Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Назначение федеральных судей - главный политический вопрос дня. Будет ли построено в Нью-Йорке самое высокое здание мира - «Башня Свободы»?


Юрий Жигалкин: Назначение федеральных судей - главный политический вопрос дня. Будет ли построено в Нью-Йорке самое высокое здание мира - «Башня Свободы»? Таковы темы рубрики «Сегодня в Америке».

В верхней палате Конгресса резко обострилась борьба вокруг назначения федеральных судей. Демократы считают кандидатуры президента слишком консервативными и угрожают заблокировать их утверждение. Республиканцы в ответ готовы изменить регламент палаты.

Владимир Абаринов: Согласно Конституции, назначение судей в федеральные окружные суды подлежит утверждению в Сенате наравне с министрами и послами, но имеет более долгосрочные последствия. Федеральные судьи назначаются пожизненно, и именно из их числа президент назначает членов Верховного Суда США. По этой причине демократы не хотят допустить утверждения кандидатов с репутацией консерваторов. Такова, например, Присцилла Оуэнн - член Верховного Суда штата Техас. Она известна как сторонница ограничения права на аборт, а также как защитник интересов большого бизнеса. Республиканцы располагают в Сенате уверенным большинством - у них 55 мест из 100. Однако у демократов есть процедурная возможность не допустить голосования - это тактика обструкции, известная как «филибастер». Она состоит в умышленном затягивании решения вопроса посредством пространных выступлений не по существу и внесения бесчисленных поправок. Именно так поступили демократы в ноябре 2003 года, и тоже в связи с назначением Присциллы Оуэнн. Непрерывные дебаты продолжались более суток, всю ночь напролет, и завершились победой меньшинства. Не желая повторения, президент Буш в очередной раз призвал Сенат поставить кандидатуры судей на голосование.

Джордж Буш: Моя обязанность - назначать высококвалифицированных людей в федеральные суды. Именно это я и делаю. А у Сената есть обязанность быстро рассматривать эти назначения полным составом палаты, обсуждать их профессиональные качества, а затем поставить их кандидатуры на голосование, которого они заслуживают.

Владимир Абаринов: Пресс-секретарь Белого Дома Скотт Макклеллан пошел дальше - он заявил, что действия демократов препятствуют принятию других важнейших решений.

Скотт Макклеллан: Сенаторы-демократы стоят на пути важнейших приоритетов. Так видит ситуацию президент.

Владимир Абаринов: Для прекращения филибастера необходимо квалифицированное большинство в две трети голосов. Но для того, чтобы внести поправку в регламент палаты, достаточно простого. Именно этим и угрожают республиканцы - они хотят лишить фракцию меньшинства права на обструкцию. Наиболее ответственные сенаторы пытаются избежать такого развития событий - ведь рано или поздно в меньшинстве окажутся республиканцы. Представители фракций вступили в переговоры, надеясь прийти к компромиссу - президенту предлагают отозвать три из семи представленных кандидатур.

Юрий Жигалкин: Почему вопрос назначения судей вырос в один главных политических вопросов страны? Этот вопрос я задал известному политологу сотруднику института Кейто Марку Моллеру.

Марк Моллер: Одно из объяснений то, что суды в последние годы приняли немало важных для страны решений, вызвавших бурные противоречивые эмоции. Например, вердикт Верховного суда по делу «Роу против Уэйд», который узаконил аборты, или недавнее решение Верховного суда по делу «Лоурэнс против Техаса», оценившее как неконституционные техасские законы, каравшие за содомию. Консервативное религиозное движение крайне недовольно тем, что судьи, как считают консерваторы, навязывают свои либеральные понятия о морали всему обществу и покушаются на права штатов определять законы, по которым они живут. Так или иначе эти и другие вердикты доказали всем наглядно исключительно высокий вес судебной ветви власти в нашей политической системе, поэтому-то мы и видим эти схватки по поводу назначения судей.

Юрий Жигалкин: «Высокий вес» - мягко сказано, консерваторы, как известно, часто обвиняют судей в том, что они взяли на себя право единолично решать по каким правилам жить миллионам. Вы согласны с такой критикой?

Марк Моллер: Я не могу с этим полностью согласиться. Дело в том, что судьи очень часто оказываются в ситуациях, когда они вынуждены интерпретировать законы в силу их неопределенности. А поскольку со времен Великой депрессии Конгресс все активнее и активнее занимается законотворчеством, принимая федеральные законы, то судьям приходится все активнее рассматривать дела, спровоцированные противоречиями между штатными и федеральными законами. Все это - богатая почва для неоднозначных решений, которые зачастую вызывают негодование то одного, то другого крыла Конгресса.

Юрий Жигалкин: Господин Моллер, суть борьбы законодателей по поводу судебных назначений очевидна: обе партии хотят видеть в судейских креслах идеологически близких им юристов, при этом и те и другие говорят, что они предпочли бы судей с нейтральными взглядами. А что говорит опыт по поводу того, кто, в конце концов, попадает в суды высших инстанций?

Марк Моллер: Наша конституционная система отводит судам исключительно важную роль и предоставляет судьям полную независимость. Они избираются на свои посты пожизненно, они гарантированы от любого внешнего давления. Процесс утверждения федеральных судей Конгрессом, в общем, гарантирует от попадания в судейский корпус людей с радикальными крайними взглядами, но у каждого из них свой жизненный опыт и свои взгляды на многие проблемы, которые неизбежно влияют на то, как они подходят к интерпретации закона. Поэтому у разных законодателей всегда останутся поводы для раздражения различными судебными решениями. Но они прекрасно понимают, что это цена, которую мы, как демократическое общество, вынуждены платить за существование судебной ветви власти, которая обладает иммунитетом к политическому давлению и поэтому способна защитить интересы меньшинства.

Юрий Жигалкин: Теперь коротко о новостях дня и о том, почему планы сооружения самого высокого в мира небоскреба на месте Всемирного торгового центра могут быть отменены. «Мы все - анджеленьос», лос-анджелесцы - провозгласил в своей первой победной речи новый мэр Лос-Анджелеса Антонио Виларайгоса. Он стал первым за сто тридцать лет латиноамериканцем, избранным мэром одного из крупнейших городов Соединенных Штатов. Сын мексиканских иммигрантов, не закончивший даже средней школы, с подавляющим перевесом победил на выборах, символизирующих в глазах многих растущий политический вес в Америке испаноязычного меньшинства в основном выходцев из Мексики. Около 50% населения Лос-Анджелеса - латино, лишь 30% составляют сейчас белые, 10% - афроамериканцы, поэтому действия мэра мексиканских кровей на территории, где испанский язык становится все более распространенным благодаря массовой нелегальной иммиграции, будут предметом особого внимания. Помимо Голливуда, Лос-Анджелес известен частыми столкновениями групп испаноязычных и афроамериканских подростков. Как говорят аналитики, успех нового мэра будет зависеть от того, сумеет ли он нейтрализовать эту проблему, как и от того, сумеет ли он убедить белое состоятельное меньшинство в том, что он избежит расовых предпочтений, что все лос-анджелесцы будут для него анджеленьос.

Впервые в среду впервые калифорнийцы вместе с прогнозом погоды могут узнать, грозит ли их городу или дому землетрясение. Американские сейсмологи организовали интернет-сайт, где специальная программа почти моментально в любую минуту дня и ночи, произведя необходимые научные калькуляции, выносит заключение о том, стоит ли жителям штата ожидать сотрясения земли у них под ногами. Шансы того, что новый сайт сможет предсказать новое крупное землетрясение, пока еще ничтожны, говорят ученые. Что он может прогнозировать с высокой долей достоверности – это направление волны вторичных сотрясений земли. Иными словами, если в Калифорнии было зафиксировано землетрясение, встревоженный калифорниец сможет легко выяснить, заденут ли его последствия этого катаклизма, и подготовиться к этому. Эти предсказания выносятся в результате компьютерного анализа тысяч показателей сейсмической активности в нескольких тектонических разломах, на которые богат штат, и с учетом особенностей распространения сотен прошлых сейсмических волн.

Самое высокое в мире сооружение «Башня Свободы», которая должна быть построена на месте нью-йоркского Всемирного центра, возможно, не будет сооружено. Утвержденный проект нового торгового центра оказался под вопросом через два года после его одобрения, после того, как выяснилось, что не отвечает правилам безопасности.

Ян Рунов: Споры о целесообразности и эстетичности «Башни Свободы» высотой 540 метров не утихали и после того, как проект архитектора Либескинда победил на международном архитектурном конкурсе. А тут ещё недавно выяснилось, что проект не отвечает требованиям безопасности и что башню надо расположить в три раза дальше от запроектированного места, дабы в случае нового теракта здание не рухнуло на близко расположенную и оживлённую улицу Вест-стрит. Было предложено внести существенные изменения в проект, а пока заморозить начало строительства ещё на год. И вдруг нью-йоркский миллиардер, владелец недвижимости Доналд Трамп назвал проект верхней части «Башни Свободы» ужасным скелетом. «Если мы построим Всемирный торговый центр в виде скелета, значит, террористы победили», - сказал он.

На пресс-конференции в холле принадлежащего ему здания Трам-Тауэр на Пятой Авеню Доналд Трам изложил своё собственное видение того, как должен выглядеть новый Всемирный торговый центр. Трамп считает, что должны быть восстановлены известные на весь мир башни-близнецы, но он предлагает сделать их на один этаж выше, то есть не 110, а 111 этажей. Он утверждает, что по его проекту здания будут выглядеть эстетичнее и одновременно будут настолько устойчивы, что выдержат террористический акт наподобие терактов 11 сентября 2001 года.

Доналд Трамп: Нам нужна поддержка жителей города, чтобы построить ещё лучший и более высокий вариант башен-близнецов, которые были зверски разрушены...

Ян Рунов: Тем не менее не последнее слово в том, что именно будет построено на месте Всемирного торгового центра принадлежит владельцам участка Ларри Сильверстину и Портовой администрации Нью-Йорка - Нью-Джерси. А Ларри Сильверстин, при всём уважении к Трампу, намерен строить «Башню Свободы», но с учётом требований безопасности. Однако самый главный оппонент Трампа - губернатор штата Нью-Йорк Джордж Патаки.

Кто же всё-таки решает, что будет построено в южной части Манхеттена? Вот мнение Джулии Витоло из Манхеттенского института политических исследований:

Джулия Витоло: Не на все 100% ясно, за кем окончательное решение, каким будет Всемирный торговый центр. В Нью-Йорке нет, не было и вряд ли появится некий диктатор, который стукнет по столу и скажет: «Здесь будет «Башня Свободы», или: «Здесь будет новый стадион»... Ни у кого нет неоспоримой власти в Нью-Йорке, ни у одного человека, ни у мэра, ни у губернатора.

XS
SM
MD
LG