Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Отношение россиян и американцев к социально-политическим институтам. Роботы создают себе подобных


Юрий Жигалкин: Что сближает и что отдаляет россиян и американцев в отношении к социально-политическим институтам? Роботы создают себе подобных - эксперимент американских ученых. Таковы темы уик-энда в рубрике «Сегодня в Америке».

Чем может обернуться для России беспрецедентное недоверие людей к государственным институтам? Профессор Мичиганского университета Владимир Шляпентох провел на эту тему исследование для американского правительства. Он воспользовался результатами опросов российских социологических центров, и один из общих выводов этих исследований показался ему особо тревожным.

Владимир Шляпентох: Ко всем демократическим институтам доверие крайне низкое - на уровне 14, 17, 10 процентов и ниже. Это имеется в виду Госдума, Совет Федерации, политические партии. Новые демократические институты в стране не пользуются практически никаким доверием. Все правительственные учреждения - на федеральном уровне, на уровне региональном, на уровне локальном - степень доверия крайне низкая, порядка 15 процентов, скажем условно. Церковь выделяется очень сильно среди этих институтов по степени доверия. И вывод, который дальше был сделан, следующий: в случае каких-то больших неприятностей в стране Путин, как президент, может, по сути, опираться только на церковь, все другие учреждения не будут ему по-настоящему помощниками в случае какой-нибудь серьезной катастрофы в стране.

Юрий Жигалкин: Профессор, будем надеяться, что этого все-таки не произойдет. А что можно сказать о том, насколько принципиально для стабильности системы доверие к государственным институтам? Ведь американцы, считается, тоже довольно скептично относятся к некоторым из них.

Владимир Шляпентох: По некоторым позициями американцы и русские относятся к отдельным институтам очень близко друг к другу. Например, поддержка Путина и поддержка Буша, как это ни странно, находится примерно на одном и том же уровне. Но все-таки при всем критическом отношение американцев к федеральному правительству степень доверия к федеральным органам власти в 3-4 раза выше в Америке, чем в России. Дальше, американцы чрезвычайно высоко оценивают местные органы власти, штатные, муниципальные органы власти, в небольших городах. У американцев огромная сеть самых разнообразных сетей религиозных, культурных и многих других.

Юрий Жигалкин: Можем ли исходя из этого сказать, что прежде всего необходимо для стабильности и преуспевания страны?

Владимир Шляпентох: Прежде всего нужно то, чего в России нет, - уважение к политическим партиям (которое в России близко к нулю), уважение к избранным парламентам, уважением к прессе, уважение к суду прежде всего (которое в России близко к нулю). Поэтому все необходимые предпосылки для развития демократии в России отсутствуют.

Юрий Жигалкин: Профессор, а чем, как вы думаете, могут быть заполнены эти пустоты в фундаменте российского общества? Что на этот счет говорит мировой опыт?

Владимир Шляпентох: Российский опыт, как, впрочем, и мировой, говорит вот о чем, что в такой ситуации страна неизбежно движется и будет двигаться к усилению центральной власти как ответ на проблемы, что мы отчетливо наблюдаем последние годы. Но в результате этого движения Путин ликвидировал одну за другой опоры для своей собственной власти и для стабильности в стране, а именно - демократические институты типа парламента, суд, милицию и даже армию. Поэтому страна будет продолжать двигаться, если это еще возможно, дальше по пути усиления авторитарного характера режима, и жизнь в стране будет все-таки, несмотря на это, относительно терпима только при условии, что страна не столкнется с какими-то катаклизмами - экономическими, технологическими, восстаниями.

Юрий Жигалкин: Профессор, а насколько, как вы считаете, критической может стать в такой ситуации роль второй уважаемой институции - православной церкви. Может ли она сыграть важную положительную роль?

Владимир Шляпентох: О демократической и речи быть не может, но стабилизирующую - несомненно. Недавно произошло очень интересное событие на Всемирном соборе, организованном церковью. На этом соборе Алексий Второй впервые открыто выступил против коммунистов и против Зюганова, то есть при оценки роли церкви и партии в Великой Отечественной войне. Церковь теперь откровенно претендует на монопольную идеологическую роль в стране. И, по сути говоря, Кремль эти претензии церкви не оспаривает. Это очень интересно. Церковь - единственная организация, которая способна предложить населению хоть какие-то идеалы.

Юрий Жигалкин: Об отношении россиян и американцев к своим государственным институтам говорил профессор Мичиганского университета Владимир Шляпентох.

В этой части рубрики «Сегодня в Америке» - самовоспроизводящиеся роботы. Принципиальный шаг к кибернетическому будущему сделан учеными Корнелльского университета.

Группа молодых учёных из Корнелльского университета в штате Нью-Йорк, создала первую в мире модель робота, который способен собирать себе подобных. Новая машина может сама себя ремонтировать, заменять повреждённые элементы, перестраивать себя, выполняя запрограммированные задачи, создавать из имеющихся модулей новые роботы. Эти роботы сравнительно примитивны, они монтируются из трех кубиков. Но, едва созданный, новый робот тут же принимается за созидательную работу. Всего за минуту простейший трёхкубовый робот может создать собственную копию, а тот - свою. С одним из создателей робота беседует наш нью-йоркский корреспондент Ян Рунов.

Ян Рунов: Руководит работами по созданию самовоспроизводящихся роботов профессор Ход Липсон. Ему ассистирует аспирант Виктор Зайков, 25 лет, который всего два года назад приехал из Иваново.

Виктор Зайков: Достижение нашей научной работы заключается в том, что мы сумели создать робота, который может из составных блоков создать подобного себе робота. То есть это максимально возможная степень саморемонта. Если возможность имеет возможность самовоспроизведения из базовых элементов, то при подаче этих базовых элементов машине она построит себе подобную новую машину.

Работа по созданию машин, которые имеют возможность самовоспроизведения, велась и раньше. Отличие нашей работы от предыдущих работ заключается в том, что мы предлагаем не просто какого-то отдельного робота, который имеет возможность воспроизведения себе подобных, а мы предлагаем целое семейство разнообразных машин, которые можно построить с помощью наших элементарных блоков. Они называются "моликьюбс" - моликубики. Мы, например, физически создали двух роботов - один состоит из трех кубиков, другой из четырех кубиков, - которые имеют возможность самовоспроизведения. Но поскольку мы всего физически построили 8 таких кубиков элементарных, то для больших машин нам потребуется физически больше кубов, и мы поэтому для машины, например, которая состоит из 8 кубов, предлагаем только моделирование.

Ян Рунов: Где такие роботы могут найти применение?

Виктор Зайков: Самое непосредственное применение они могли бы найти в тех случаях, когда предварительная цель научной работы, цель исследования, цель работы роботов неизвестна. Например, если посылает космическое агентство роботов на Марс или на Луну, и заранее не известно, какие цели будут поставлены, или, например, если время достижения цели, время достижения удаленной планеты состоит в годах, и мы заранее не знаем, какие задачи необходимо будет решать на месте, то можно загрузить свободное место в космическом корабле вот этими элементарными блоками, и при достижении цели и после осмотра места, куда космический аппарат прибыл, уже можно сориентироваться и создать роботов, морфологически и функционально подходящих для решения конкретной задачи.

Ян Рунов: Уже есть какие-то предложения, какие-то компании заинтересовались?

Виктор Зайков: Самые ранние предложения, которые можно непосредственно реализовать на рынке, - это создание разнообразных конструкторов, игрушек детских. Это будет достаточно продвинутая игрушка, поскольку она включает в себя достаточно сложные элементы, такие как, возможно, двигали. Это что-то наподобие общеизвестного конструктора Лего, но гораздо более сложного. У нас имеются элементы, которые изменяют собственную морфологию, и при изменении морфологии можно изменить конструкцию общего робота.

Ян Рунов: Мы, конечно, насмотрелись всяких научно-фантастических фильмов, и, естественно, может возникнуть вопрос: кто контролирует процесс самовоспроизводства, чтобы избежать какой-то опасности?

Виктор Зайков: Создание роботов, которые способны к самовопроизводству, было очень и очень тяжелой задачей, и очень много сил было положено. И это гораздо сложнее, чем остановить процесс воспроизводства. Дело в том, что в наших конкретных роботах процесс воспроизводства запрограммирован жестко, и если робот, например, не получает элемента в необходимом месте пространства, не получает специфического питания от поверхности, на которой он стоит, то есть если, например, отсутствует разъем, на котором робот должен находиться, то процесс самовоспроизводства просто не будет происходить.

Кроме того, наша практическая реализация роботов очень ненадежно, мы создали ее только для того, чтобы показать, что принцип этот возможен. Она не была предназначена, например, для военного применения, и у нас нет каких-либо гарантий. Мы просто решили посмотреть, можем мы это сделать или нет. Получилось тяжело, и требуется большое время на настройку нашего агрегата, чтобы он работал как следует.

Ян Рунов: Над чем вы сейчас работаете и куда это все пойдет дальше?

Виктор Зайков: В нашей лаборатории мы занимаемся несколькими научными проектами одновременно. Сейчас мы занимаемся роботами, которые могут самостоятельно определять, каким телом они располагают, после этого определять функции и задачи, которые поставлены оператором, и полностью эволюционным путем, искусственно получать систему управления и обновлять ее на ходу. Очень захватывающие вещи! То есть робот получает возможность без участия человека определять свою собственную конструкцию, определять методы ее управления и достигать целей управления, которые перед ним поставлены. Это будет что-то более серьезное, чем текущие наши достижения.

Юрий Жигалкин: Это был Виктор Зайков, сотрудник лаборатории Хода Липсона в Корнелльском университете. Об опытах по созданию самовоспроизводящихся роботах с ним говорил мой коллега Ян Рунов.

Что же, кому - увлекательные опыты с роботами, а кому - фантасмагории «Дивного нового мира» Хаксли. «Дивный новый мир» - песня «Стив Миллер бэнд».

XS
SM
MD
LG