Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Верховный Суд: выбор Буша


Специально для сайта

Алексей Цветков

Авторитет президента Соединенных Штатов, самой могущественной страны в мире, вошел в поговорку. Но, как известно американцам, в США существует институт, авторитет которого во многих областях простирается еще дальше. Нет, это не Конгресс, против которого президент в крайнем случае может применить вето. Это - Верховный Суд.

Конституция определила три ветви власти страны таким образом, чтобы они представляли с собой систему сдержек и противовесов. Но конституция - документ крайне лаконичный, и поэтому реальные прерогативы всех этих трех ветвей во многом складывались под влиянием традиции. Члены Верховного Суда назначаются президентом с одобрения Сената, и эти назначения пожизненны: на практике это означает, что верховный судья занимает свою должность до тех пор, пока не умрет или сам не подаст в отставку. Прямая функция Верховного суда заключается в осуществлении надзора над исполнением конституции, то есть над тем, чтобы любые акты и действия Конгресса, президента и всех органов власти не вступали с конституцией в противоречие.

Верховный Суд имеет полномочия отменить любой действующий закон, будь то федеральный, штатный или городской, если он будет найден противоречащим конституции. Суд делает это не по своей произвольной инициативе, а по апелляции граждан и организаций, чьи интересы затронуты данным законом.

В конце прошлого месяца, когда Верховный Суд объявлял целую серию своих решений накануне летних отпусков, многие, с еще большим нетерпением, чем самих решений, ожидали возможного объявления председателя суда Уильяма Ренкуиста о его предстоящей отставке. Ренкуист, которому 81 один год, и который был введен в состав суда президентом Никсоном в 1972 году, в прошлом году тяжело заболел, и поэтому ожидание его ухода казалось оправданным. Но вместо этого 1 июля в отставку подала судья Сандра Дэй О'Коннор, и в каком-то смысле эта новость произвела еще большую сенсацию. 75-летняя О'Коннор мотивировала это состоянием своего здоровья (она перенесла операцию по поводу рака) и желанием уделить больше времени семье.

О'Коннор, первая женщина в составе Верховного Суда за всю его историю (сейчас, кроме нее, там есть еще одна), была введена в его состав Роналдом Рейганом в 1981 году. Рейган, конечно, хорошо понимал, что совершает исторический поступок, но главным в этом назначении для него была возможность добавить в состав суда человека с консервативными взглядами. Тем не менее, как это уже нередко случалось, вышло не совсем так, и Сандра Дэй О'Коннор создала себе репутацию обладателя решающего центристского голоса. Всего в Верховном Суде 9 судей, и дело не в этом количестве, которое на протяжении истории страны менялось, а в нечетности. Поскольку решения принимаются большинство голосов, очень важно, чтобы эти голоса не разделились поровну.

Если бы в отставку подал Ренкуист, убежденный и последовательный консерватор, Джордж Буш выдвинул бы кандидатуру другого консерватора, и баланс в суде остался бы примерно прежний. Уход Сандры Дэй О'Коннор дает президенту куда более серьезную возможность повлиять на идеологический состав суда, и эта ситуация вызвала в Америке нечто вроде массовой политической и социальной мобилизации вокруг идеологических знамен.

Назначение нового члена Верховного Суда, возможность для чего предоставляется впервые за последние 11 лет, - уникальный шанс для президента оставить свой след в истории страны, притом такой, который выходит далеко за временные пределы его собственного пребывания в Белом Доме. Так например, за 8 лет президентства Дуайта Эйзенхауэра произошло множество событий, в том числе первая попытка ослабления напряженности в отношениях с Советским Союзом, завершившаяся неудачей. Но все эти события сегодня - достояние истории, и единственное из той эпохи, которое запомнилось большинству американцев, к президенту отношения не имеет. Это было решение Верховного Суда 1954 года, положившее конец легальной расовой сегрегации в учебных заведениях. Как обычно для таких решений, оно известно под именем первоначального дела в суде низшей инстанции, по которому была апелляция: "Браун против Совета по образованию".

Но если это решение сегодня практически все считают справедливым, и никому не придет в голову его оспорить, другое, не менее знаменитое, по сей день поляризует американское общество. Это - принятое в 1973 году решение по делу "Роу против Уэйда", согласно которому женщины в США имеют право на аборт, гарантированное конституцией. Значительная часть населения, в первую очередь консервативно-настроенные христиане-евангелисты и католики, до сих пор с этим решением не согласны и добиваются его отмены.

Если взглянуть на ситуацию, в которой оказался сегодня Джордж Буш, легко понять, почему выбор нового судьи может оказаться одним из важнейших поступков его президентства. Буш, который, как известно, сам впервые прибыл в Белый Дом по решению Верховного Суда, баллотировался с преимущественно внутренней консервативной повесткой, но ее вскоре отодвинули на задний план теракт 11 сентября 2001 года и война в Ираке. Будучи избран на второй срок, Буш вновь попытался вернуться к внутренним вопросам, важнейшим из которых для него стала частичная приватизация системы социального обеспечения. Однако, судя по реакции большей части населения, демократической оппозиции, а теперь уже и многих республиканцев, программа не вызвала энтузиазма, и шансов на ее реализацию мало.

Таким образом, Джордж Буш оказался президентом без повестки. Сенаторам и конгрессменам, которые всегда смотрят в будущее, то есть на свою следующую избирательную кампанию, уже нет смысла заключать с ним долговые обязательства на фоне тикающих часов до конца срока, после которого он, согласно конституции, уже не может быть переизбран. В результате Буш превратился в то, что на американском политическом жаргоне называется "хромая утка" - местоблюстителя, лишенного реальной эффективной власти и ожидающего, когда придет срок собирать подписи под обходным листом.

А вот назначение верховного судьи дает ему неожиданный шанс повлиять на жизнь страны, может быть даже достаточно радикально. Если судья, чью кандидатуру он предложит, окажется сравнительно молодым, это будет некая идеологическая проекция в будущее на десяток- другой лет.

Впрочем, как хорошо известно из истории, судьи не всегда оправдывают надежды назначивших их президентов. После одобрения кандидатуры Сенатом они уже до конца своего срока никому не подконтрольны и не обязаны соблюдать заданную идеологическую дисциплину. Хорошим примером может послужить та же Сандра Дэй О'Коннор, которая, хоть и была назначена вполне консервативным президентом, в дальнейшем заняла отчетливо центристскую позицию.

Еще до того, как она объявила о своей отставке, в прессе появились списки и характеристики возможных кандидатов на должность Ренкуиста. При этом в лагере так называемых либералов, как в Америке называют стоящих влево от центра, особого беспокойства не было, поскольку отставка Ренкуиста не грозила нарушением баланса. Но когда выяснилось, что уходит судья, чей голос, в силу ее позиции, во многих делах оказывался решающим, страсти накалились по-настоящему. Фокусом этого накала по сей день является "Роу против Уэйда" - консерваторы борются за отмену этого решения уже три десятка лет, а либералы стоят на его защите.

Тем не менее, по оценкам экспертов, прямой угрозы "Роу" ожидать не приходится, потому что отмена столь центрального решения Верховного Суда может поднять в стране настоящую бурю, которой опасаются в первую очередь сами судьи, дорожащие своим авторитетом. В лучшем (для консерваторов) случае можно рассчитывать лишь на какие-нибудь узкие в юридическом смысле решения, ограничивающие сферу применения первоначального.

Джордж Буш, конечно же, понимает это не хуже других - тем более, что в случае выдвижения слишком консервативной кандидатуры демократы в Сенате выступят с решительным отпором. Судя по последним сообщениям, его выбор уже сделан: это нынешний министр юстиции США Альберто Гонсалес. В свое время, когда он был выдвинут на министерский пост, либералы шумно протестовали, поскольку Гонсалес известен как человек, глубоко лояльный Бушу, а также как автор юридических документов, объявлявший Женевские конвенции историческим курьезом и довольно свободно трактовавший понятие пыток.

Но теперь, наблюдая неудовольствие своих консервативных противников, которые протестуют против слишком, на их взгляд, мягких позиций Гонсалеса по отношению к абортам, либералы, судя по всему, готовы с этим кандидатом смириться. Несколько комическое впечатление производят их увещевания друг другу на страницах прессы не выказывать свое удовлетворение слишком открыто, чтобы не дать консерваторам в руки лишний козырь.

Что касается Буша, то вполне возможно, что на этот раз он будет твердо стоять на своем и не пойдет на уступки правому религиозному крылу. Дело в том, что у него есть еще сектор электората, который вполне доволен кандидатурой Гонсалеса и не слишком беспокоится по поводу абортов - это деловые круги. Предприниматели в США находили позицию Сандры Дэй О'Коннор весьма благоприятной для своих интересов, и юридическая философия Гонсалеса во многом сходна со взглядами О'Коннор.

Существует еще одна причина, по которой Буш не будет склонен отступаться от Гонсалеса: исторический приоритет. Подобно тому, как Роналд Рейган вошел в историю, назначив в Верховный Суд первую женщину, Буш может стать первым президентом, который введет в состав суда человека латиноамериканского происхождения, из нищей семьи, добившегося успеха самостоятельно. А такие вещи в США обычно попадают в школьные учебники.

XS
SM
MD
LG