Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Соединенные Штаты продолжат использовать военные базы в Центральной Азии. НАСА анализирует детали запуска «Дискавери». Иммигрант из России судит лучший американский оркестр


Юрий Жигалкин: Соединенные Штаты могут продолжать использовать военные базы в Центральной Азии, заверяют министра обороны США лидеры двух центрально-азиатских стран. НАСА анализирует детали запуска космического челнока «Дискавери». Иммигрант из России судит лучший американский оркестр. Таковы темы рубрики «Сегодня в Америке».

Соединенные Штаты могут продолжать использовать военную базу в Киргизии и аэродромы в Таджикистане. В этом заверили министра обороны США Доналда Рамсфелда лидеры двух стран, с которыми он встретился во вторник.

Аллан Давыдов: Министр обороны Соединенных Штатов Доналд Рамсфелд совершает поездку по странам Центральной Азии. В центре внимания - вопрос о сохранении двух военных баз, в Кыргызстане и в Узбекистане. Почему эти базы столь важны для Соединенных Штатов? Об этом я спросил независимого вашингтонского эксперта по странам Центральной Азии Эндрю Апостолоу.

Эндрю Апостолоу: Эти базы крайне важны. Потому что Афганистан - географически очень изолированная страна, военная инфрастуктура там отсутствует. Ее создание даже по самым низким стандартам связано с несоразмерно большими затратами. В базах нуждается и сам Афганистан, потому что поставка международной гуманитарной помощи в эту страну через Пакистан - это далеко не безопасный и не гарантированный способ. Причем речь идет о доступе в Афганистан не только для Соединенных Штатов, но и всех стран, ведущих борьбу с международным терроризмом. Вот почему нам нужны базы в узбекском Карши-Ханабаде и в Ганси, бывший Манас, под Бишкеком.

Аллан Давыдов: На недавнем саммите Шанхайской организации сотрудничества состоящие в ней страны Центральной Азии заявили о желании знать сроки ухода американских военных со своей территории. Насколько может соответствовать эта декларация их истинным желаниям и расчетам?

Эндрю Апостолоу: Смотря о какой стране идет речь. Мне кажется, что Кыргызстан не хочет выводить со своей территории американскую базу, несмотря на огромное давление со стороны российского правительства. Возможно, Бишкек делает ставку не только на Москву. В то же время совсем иначе выглядит позиция Узбекистана, президент которого - Ислам Каримов - всё рассматривает с точки зрения сохранения собственной власти. Как показали недавние события в Андижане, в этом стремлении он пойдет на всё. Стоит вспомнить, как в сентябре 2000 года он, вопреки своей антифундаменталистской позиции, начал дипломатический диалог с Талибаном. Тогда более всего он желал договориться с ними. Воспользовавшись событиями 11 сентября 2001 года, он объявил себя ближайшим союзником Соединенных Штатов по антитеррористической борьбе. Однако он хочет считаться борцом с терроризмом, нечего не давая при этом взамен. Когда Соединенные Штаты говорят об установлении демократии как о части антитеррористической кампании - Каримову это не нравится.

Аллан Давыдов: Несмотря на усилия Доналда Рамсфелда по сохранению баз в Центральной Азии, взаимоотношения Соединенных Штатов с руководством Узбекистана, по всей видимости, еще долго будут представлять собой дилемму, вызывающую обеспокоенность в Вашингтоне.

Юрий Жигалкин: Во вторник после более чем двухгодичной паузы в космос отправился космический челнок. Это первый запуск шаттла после гибели челнока "Колумбия". Президент Буш следил за запуском по телевизору из Овального кабинета. Как сказал представитель Белого дома, этот полет - первый шаг на пути к отправке человека на Марс. О значении нынешней экспедиции рассказывает Ян Рунов.

Ян Рунов: В задачу полёта входят доставка на Международную космическую станцию (МКС) нескольких тонн оборудования и припасов, а также испытание новых устройств по обеспечению безопасности, на что было израсходовано более 1 миллиарда долларов. В рамках испытаний в первую очередь будет проверена работа 15-метровой руки-манипулятора для осмотра поверхности носовой части и крыльев челнока. Будут опробованы и другие новые методы обследования и ремонта на орбите. Шаттл везёт на МКС запасной гироскоп, который установят американский и японский астронавты во время второго и третьего выхода в открытый космос.

Свидетельствует ли полёт «Дискавери» с астронавтами на борту о полном восстановлении НАСА после трагической гибели челнока «Колумбия»? Вот как ответил на этот вопрос Роберт Бернем, старший редактор американского журнала «Астрономия».

Роберт Бернем: Давайте подождём, пока шаттл приземлится. И всё же можно сказать: запуск «Дискавери» показывает, что НАСА удалось извлечь урок. Топливные баки существенно перестроены. Теперь куски изоляции из пенопласта не должны отваливаться. Похоже, всё идёт нормально и возвращение после 12-дневной миссии должно пройти удачно. Но это, конечно, станет самым трудным моментом. Вообще у каждого космического полёта есть две самые сложные части - взлёт и посадка.

Ян Рунов: После гибели астронавтов на борту «Колумбии» была подвергнута сомнению сама идея пилотируемых кораблей, и говорили о максимальной роботизации исследования космического пространства...

Роберт Бернем: Сейчас многие придерживаются такого мнения. Действительно, есть в космосе виды работ, которые могут быть выполнены роботами, и только роботами. Но есть работы, которые могут выполнить только люди. Я лично не думаю, что здесь вопрос стоит "или - или". Нет, робот никогда полностью не заменит человека, по крайней мере в исследовании Марса, ближнего космоса, Луны...

Ян Рунов: Раз вы заговорили о будущем, то как, по-вашему, будет развиваться космоплаванье после 2010 года, когда появится новое поколение шаттлов?

Роберт Бернем: Это серьёзный вопрос. Многое будет зависеть от денег, выделенных на космические программы НАСА, от того, как быстро будет создан новый тип пилотируемых космических кораблей, к конструированию которых уже приступили. Если всё пойдёт по плану, то перерыв между полётами старых челноков и новых не будет долгим. Но, возможно, на это понадобится несколько лет, и тогда нам придётся брать на прокат российские «Союзы» или китайские космические ракеты, чтобы добраться до Международной космической станции.

Ян Рунов: Это был Роберт Бернем, старший редактор американского журнала «Астрономия».

Юрий Жигалкин: Скрипач, иммигрант из России провоцирует шквал небывалых эмоций в американском музыкальном мире. Один из лучших симфонических оркестров мира - Нью-Йоркский филармонический - стал объектом неслыханного судебного иска. 29-летний Антон Полежаев обвиняет руководство почтенного коллектива в том, что его пол стал причиной того, что его не взяли на постоянную работу в оркестр после испытательного срока. За семнадцать месяцев службы Антона Полежаева во вторых скрипках несколько женщин были приняты в штат оркестра, ему же было отказано без объяснений. Формально выражаясь, согласно судебному иску Антона, он стал объектом дискриминации по гендерному признаку.

Судебная тяжба - вещь редкая в узком мире американской высокой музыки. Нью-Йоркский филармонический никогда прежде не был объектом подобного судебного преследования, эта история вызвала в американской прессе значительно больше внимания, чем, скажем, проходящие сейчас гастроли балета Большого театра. Мне удалось связаться с Антоном Полежаевым, бывшим петербуржцем, ныне американским гражданином.

Юрий Жигалкин: Антон, почему вы решили обратиться в суд, вместо того, чтобы идти общепринятым путем, то есть просто искать другую работу?

Антон Полежаев: Меня уволили из Нью-Йоркского филармонического оркестра, и я полностью уверен и прекрасно знаю почему, и это все знают. Можно спросить у любого студента, как попасть в скрипичную секцию Нью-Йоркского филармонического оркестра, - и вам скажет любой 16-летний студент, что нужно быть молодой девушкой, тогда у тебя все будет в порядке и дадут утверждение так называемое, когда утверждают на работе постоянно.

Юрий Жигалкин: Но ведь вас брали на работу с испытательным сроком, и руководство оркестра вправе решить, что вы не подходите им по каким-либо причинам, ведь на то он и испытательный срок.

Антон Полежаев: Абсолютно верно, с испытательным сроком. Во время этого испытательного срока все было прекрасно, у нас полно доказательств, письма от менеджера и так далее, в которых говорится, как я прекрасно делаю свою работу и как я играю. Но после 17 месяцев вдруг сказали мне: "Вы больше с нами не будете играть, в следующем сезоне".

Юрий Жигалкин: Вы задали вопрос - почему? Что они вам ответили?

Антон Полежаев: Конечно, я задавал такой вопрос, но ответить они ничего не могут, потому что им отвечать нечего. Все и так прекрасно понятно, что уволили меня за то, что они не любят мужчин в скрипичной секции. Скрипичной секцией руководят два или три человека, которые постоянно окружают себя женщинами. Это просто факты, потому что у нас есть множество подтверждений. За последние 12 лет ни одного мужчины не было в скрипичной секции Нью-Йоркской филармонии, не было такого, чтобы он продвинулся вперед или получил подтверждение.

Юрий Жигалкин: Интересно, а у вас не было ощущения, что на решение администрации могло, скажем, повлиять ваше российское происхождение?

Антон Полежаев: Абсолютно нет! В оркестре множество людей разных национальностей, там есть и корейцы, и китайцы, русские, евреи, американцы, все подряд. Поэтому я никогда не думал, что может быть связано с этим.

Юрий Жигалкин: Антон, а что если вы им попросту не подходите профессионально?

Антон Полежаев: Такого они не скажут, и такого они никогда не говорили. У меня есть бесконечное число подтверждений того, что я играю замечательно, написанных их рукой. И менеджер писал, и дирижер говорил, и так далее. Также резюме у меня не такое плохое. Я думаю, им будет трудно доказать, что я плохо играю. И я буду просто счастлив, если они захотят проверить мою игру. Я более чем уверен, что мою игру они атаковать не будут, потому что они прекрасно знают, что это был бы глупый шаг.

Юрий Жигалкин: Антон, а вас не беспокоит, что вне зависимости от исхода дела на вас навесят ярлык "неуживчивого типа" со всеми вытекающими последствиями?

Антон Полежаев: Почему я, собственно говоря, должен бояться? Это происходило с другими мужчинами уже много раз в Нью-Йоркской филармонии, и почему-то особенно в скрипичной секции. И почему-то они все время боялись выступить, для меня это не совсем понятно. То, что моя карьера может быть повреждена... они, во-первых, ее повредили, когда мне не дали работу. Во-вторых, я не совсем понимаю, что я еще могу сделать хуже для себя. Они мне уже не дали работу, и из-за этого меня не будут принимать в другие оркестры.

Юрий Жигалкин: Это был Антон Полежаев, бывший скрипач оркестра Нью-Йоркской филармонии, который утверждает в своем судебном иске к оркестру, что ему отказали в постоянной работе по причине его пола.

Как говорят юристы, иски о дискриминации по гендерному признаку - явление довольно редкое. Они, как правило, удел женщин. К каким аргументам, кроме очевидного - в скрипичной секции оркестра двадцать мужчин и тридцать три женщины - намерены прибегнуть адвокаты Антона Полежаева? Вот что говорит один из его адвокатов Скотт Чолей.

Скотт Чолей: Если мы присмотримся к кадровой практике оркестра, то обнаружим, что в скрипичной группе за многие годы на постоянную работу были приняты только женщины, продвигались по службе только женщины. В случае с Антоном он доказал свой профессионализм, добившись в результате конкурса временной работы в оркестре. За все 17 месяцев испытательного срока ему не было предъявлено ни одной претензии. И когда он спросил руководителя отдела кадров, как начальство оценивает его работу, в ответ он слышит: "Все замечательно. Так держать".

Юрий Жигалкин: Говорил адвокат Антона Полежаева. После нескольких дней молчания Нью-Йоркский филармонический оркестр сделал заявление, там есть такие строчки: «Обратившись в суд со своим необоснованным иском, Антон Полежаев добился лишь одного: оскорбил женщин-музыкантов оркестра, предположив, что их пол был их основанием для получения работы. Для того чтобы стать членом оркестра, нужно быть отличным музыкантом, посвященным своему делу профессионалом и уметь быть членом коллектива. Антон Полежаев, не обладает всеми этими качествами".

Как известно, во времена, когда понятия гендерная дискриминация не существовало, на что только ни приходилось идти мужчинам, чтобы получить работу в оркестре, по крайней мере, если верить фильму «В джазе только девушки».

XS
SM
MD
LG