Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Получал ли взятки один из влиятельных американских конгрессменов? Бдительность и открытость информации - лучшие средства от птичьего гриппа


Юрий Жигалкин: Получал ли взятки один из влиятельных американских конгрессменов? Бдительность и открытость информации - лучшие средства от птичьего гриппа. Таковые темы рубрики "Сегодня в Америке".

Что есть подарок и что есть взятка среди различного рода услуг, оказанных влиятельному конгрессмену от Калифорнии? На этот вопрос пытаются сейчас ответить следователи ФБР, изучающие практику получения подарков конгрессменом Рэнди Каннингемом. Придя в Конгресс 12 лет назад человеком со средним достатком, он покидает его, как говорят критики, очень состоятельным человеком.

Эта история привлекла внимание к традиционной в Вашингтоне теме: что позволительно и непозволительно американскому законодателю? Подробнее об этом - Ян Рунов.

Ян Рунов: 63-летний Рэнди Саннингхэм - ветеран вьетнамской войны, в прошлом боевой лётчик, блестящий оратор и, самое главное, член влиятельного Комитета Конгресса по разведке и подкомитета по оборонным расходам при Комитете по ассигнованиям - находится под следствием в связи с тем, что помог владельцу оборонной компании получить крупный государственный контракт, а за это пользовался огромной фешенебельной яхтой владельца. Благодаря Каннингхему малоизвестная оборонная компания за один год утроила свой доход. Тому же человеку конгрессмен продал свой дом, получив сумму гораздо выше рыночной, и купил в Сан-Диего за два с половиной миллиона долларов виллу с семью ванными комнатами. Теперь расследуется и его частный бизнес - фирма «Топ Ган Энтерпрайзес».

Можно ли законодателю как на уровне штата, так и на федеральном уровне иметь побочный бизнес? Вот что ответил профессор университета города Экрон, штат Огайо, Джон Грин.

Джон Грин: В стране 50 штатов, и у каждого штата свои правила поведения депутатов нижней и верхней палат. В одних штатах законодателям разрешено иметь бизнес, в других это запрещено. На федеральном уровне членам Конгресса, то есть общенационального законодательного собрания, разрешается иметь свой бизнес, но владелец обязан сообщить о своих бизнес-интересах и должен доверить управление бизнесом некоему тресту, чтобы самому ежедневно не отрывать себя на это от государственных дел.

Ян Рунов: Это правило как-то связано с историей Америки?

Джон Грин: Да, на заре возникновения США как независимого государства члены Конгресса выполняли свои государственные обязанности в свободное от основного занятия время. Законодательная деятельность была для них побочной. Кстати, такой закон до сих пор действует в некоторых штатах. Только в середине XX века члены Сената и Палаты Представителей стали законодателями на полный рабочий день и стали получать соответствующую зарплату. Тогда-то и стали формироваться законы о частном бизнесе законодателей.

Ян Рунов: Как закон или практика определяют, что этично, а что неэтично, и где неэтичность уже переходит в коррумпированность?

Джон Грин: Это всегда было сложно распознать. Но, в общем, принято считать так: если человек принимает в подарок нечто ценное именно потому, что является должностным лицом или занимает выборную должность, то это не только неэтично, но и противозаконно. С другой стороны, если человек, даже будучи должностным лицом и занимая выборную должность, получает скромный подарок, и если это никак не связано с его официальным положением, то это приемлемо. Но что считать скромным подарком? Как определить его истинную стоимость, если за услугу следует услуга? У нас такими проблемами занимается целая армия юристов, и специальный комитет Конгресса по вопросам этики поведения пытается разобраться в этих сложных вопросах. Многое зависит ещё и от того, с какой целью делается подношение, в частности, денежное. Если депутату платят почти зарплату или оплачивают его банковский заём на дом, на бизнес, на образование детей - это очень похоже на подкуп. Если же деньги дают на избирательную кампанию и вся сумма идет на политические цели, причем это не скрывается, то это не столь проблематично.

Ян Рунов: А как отличить открытую денежную поддержку кандидата от скрытого подкупа в расчёте на то, что кандидат, победив на выборах, потом окажет спонсору важную услугу?

Джон Грин: Есть юридические определения, отличающие взятку от пожертвования. Прежде всего взятка в виде денег или ценного подарка даётся за совершенно определённое действие выборного лица - например, за голосование по определённому закону. А пожертвования на избирательную кампанию строго ограничены в сумме и обязательно должны быть обнародованы: сколько получено и от кого. И пожертвование должно идти именно на избирательную компанию. Другое дело, что в сознании многих пожертвование и взятка идут рука об руку. Потому что пожертвованием, как многие думают, можно купить какое-то влияние на члена Конгресса. Но в юридической терминологии между пожертвованием и взяткой есть чёткое различие, определяемое ценностью подношения и целью его использования.

Ян Рунов: Это был Джон Грин, профессор городского университета Экрона, штат Огайон.

За последние десять лет было много случаев неэтичного поведения законодателей. Конгрессмен Джеймс Моран, демократ из Вирджинии, получил от лоббиста 25 тысяч долларов в качестве беспроцентного, необеспеченного займа. Глава канцелярии конгрессмена-республиканца от Пенсильвании Бада Шустера приняла взятку 230 тысяч долларов. Сенатор-демократ от Иллинойса Кэрол Мосли-Браун, баллотировавшаяся в президенты США, была обвинена в использовании денег, полученных на избирательную кампанию, в личных целях.

Конргессмен Рэнди Каннингхэм пока не признал себя виновным, но объявил, что не будет бороться за своё переизбрание на девятый срок. Он также сообщил, что продаст виллу, а деньги передаст благотворительным организациям. Тем временем выяснилось, что Каннингхэм в 2002 году проходил по делу другого оборонного предприятия, работники которого собрали 30 тысяч долларов на избирательную кампанию конгрессмена, который сумел потом отплатить услугой за услугу. Обвинения конгрессмену не были предъявлены. Адвокат Каннингхэма считает, что обвинения в неэтичности, а тем более в нарушении закона бездоказательны.

Юрий Жигалкин: Бдительность и открытость могут стать лучшими инструментами в предотвращении эпидемии птичьего гриппа в России, считает ведущий американский эпидемиолог. Разговор с директором Национального института исследования аллергий и инфекционных заболеваний.

Через восемь лет после первого появления в Юго-восточной Азии вирус птичьего гриппа дошел до России. Что достоверно известно об этой инфекции и ее опасности? Мой собеседник - доктор Энтони Фаучи, один из ведущих американских эпидемиологов.

Энтони Фаучи: H5N1 - это разновидность гриппа, которая поражает птицу. Его распространение приняло эпидемические формы в Азии, особенно, Таиланде, Вьетнаме и Камбодже. Мы знаем, что этот вирус губителен для птицы и представляет огромную коммерческую опасность, он способен уничтожить птицеводческую промышленность. Но что самое главное, он доказал свою способность заражать человека. К сегодняшнему дню зафиксировано 112 случаев заболевания человека птичьим гриппом, 57 из них привели к летальному исходу - это невероятно высокий процент смертности. В тоже время, пока механизм перехода этого вируса человеку, как мы говорим, крайне неэффективен. Но у человека нет никакого иммунитета, никакой защитной реакции от инфекции, оказавшейся в его организме. Опасность заключается в том, что при массовом контакте людей с зараженной птицей вирус птичьего гриппа может, так сказать, найти человека, а достаточно нескольких людей, в чьем организме будут условия пригодные для мутации птичьего вируса и превращения его в опасный для человека смертельный грипп. Пока нам известны лишь два случая в одной семье передачи птичьего гриппа человеком человеку, но если возникнет такая мутация, то последствия ее распространения будут губительны.

Юрий Жигалкин: Доктор Фаучи, а как, собственно, передается инфекция от птицы человеку?

Энтони Фаучи: Через выделения в респираторном тракте больной птицы. Человек, дотронувшийся до нее, может занести инфекцию в свой организм, потерев грязными руками глаза или рот.

Юрий Жигалкин: Но если больная птица попала в пищу, не опасна, ее можно проварить, не так ли?

Энтони Фаучи: Правильно обработанная курятина, скорее всего, не представляет никакой опасности. Но вероятность ее попадания на стол минимальна, поскольку птичий грипп очень быстро прогрессирует и убивает птицу. Правда, известен случай, когда сырая курица была скормлена дальневосточным тиграм - и тигры заразились.

Юрий Жигалкин: Доктор Фаучи, в условиях, когда в распоряжении российских властей нет эффективной вакцины от птичьего гриппа (ее, кажется, пока нет ни у кого), что, на ваш взгляд, необходимо предпринять прежде всего для борьбы с инфекцией?

Энтони Фаучи: Чрезвычайно важно вести детальное наблюдение за распространением инфекции, ее динамикой и обеспечить полную открытость этой информации. Если где-то на ферме или на личном участке обнаружена инфицированная птица, санитарные власти должны об этом знать и пораженная птица должна быть уничтожена, иначе грипп может уничтожить птицу в целых регионах - участь, которая, например, постигла Вьетнам.

Юрий Жигалкин: Но это угроза птице, а чего следует опасаться человеку?

Энтони Фаучи: Одна из явных проблем состоит в опасности заражения птичьим гриппом человека, уже больного обычной разновидностью гриппа. Это, по-видимому, слабое звено в нашей обороне. Два штамма гриппа в организме больного, как мы предполагаем, могут вступить в контакт и развиться в нечто губительное - такое, как птичий грипп, и легко передающееся, как обычный грипп. Это наихудший сценарий.

Юрий Жигалкин: Видимо, можно понять россиян, опасающихся птичьего гриппа. Ваш совет им?

Энтони Фаучи: Прежде всего, не нужно паниковать. Если российские власти оперативно локализуют проблему, уничтожая зараженную птицу, то этого достаточно, чтобы предотвратить превращение инфекции в реальную проблему в России.

Это был доктор Энтони Фаучи, директор американского национального Института изучения аллергий и инфекционных заболеваний.

XS
SM
MD
LG