Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Новый Закон о банкротстве. Алкоголь - добро или зло?


Юрий Жигалкин: Долговую яму готовит банкротам новый Закон о банкротстве. Алкоголь - добро или зло? Вопрос для американских законодателей. Таковы темы уикенда в рубрике «Сегодня в Америке».

Сегодня в Соединенных Штатах в силу вступает Закон, сильно затрудняющий возможность объявить себя полным банкротом и, соответственно, списать все долги. В совсем недалеком прошлом банкротство считалось крайним и унизительным выходом из финансовых затруднений для среднего американца. Однако в последнее время к этому простому и сравнительно легкому способу отказа от кредитных обязательств стало прибегать все больше людей, что и повлекло принятие нового Закона. Из Вашингтона рассказывает Аллан Давыдов.

Аллан Давыдов: Какие ассоциации вызывает слово «банкротство» у прохожих на вашингтонской улице?

Жительница Америки: У меня нет такого опыта. Мне повезло. Иногда слышала от своих друзей про подобные проблемы, но все они могли найти нужное решение.

Житель Америки: Сочувствую тем, кто попадает в такое положение, когда сделана дорогая хирургическая операция, а медицинской страховки нет. Но тем, кто влезает в долги, живя на широкую ногу не по средствам, я бы не стал сочувствовать.

Житель Америки: Нет, я не сталкивался с такими проблемами. Но считаю несправедливыми последние изменения в нашем законодательстве по отношению к тем, кто на пороге банкротства. Наказываются в первую очередь слабые. А большой бизнес может избежать банкротства, манипулируя бухгалтерскими записями и материальными ценностями. Их редко ловят за руку, а, поймав - редко наказывают. Индивидуалы же легко попадаются на крючок, получая кредиты от компаний и банков, которые их потом закабаляют.

Аллан Давыдов: Все эти эмоции вызваны тем, что в понедельник в Соединенных Штатах вступает в действие Закон, затрудняющий процедуру признания банкротства. До сих пор человек, набравший много долгов и не сумевший по ним расплатиться, мог быть освобожден судом от финансовой ответственности. Некоторым даже удавалось представить себя в большей степени финансово-безнадежными, чем на самом деле, и добиться объявления себя банкротом. Через несколько лет кредитная история такого банкрота полностью очищалась, и он мог опять набирать долги. Новый Закон делает эту задачу куда более трудной, требуя предоставления множества бумаг, оплаты судебных издержек и соблюдения новых юридических тонкостей. Например, если у вас после всех жизненно необходимых расходов остается более ста долларов в месяц, то вы теперь можете быть освобождены от долговых обязательств не вчистую, а только на определяемый судьей период, в течение которого должны будете реорганизовывать долги и поправлять свои финансовые дела. И, скорее всего, им придется платить, пусть и понемногу, в течение всей оставшейся жизни.

Вот почему в последние несколько дней в судах Соединенных Штатов можно был наблюдать толпы желающих объявить себя банкротами по старым правилам. На минувшей неделе в стране зарегистрировано рекордное число поданных в суд петиций о персональном банкротстве - без малого 103 тысячи. Это почти втрое больше среднего еженедельного показателя в последние четыре года. Без передышки работали адвокаты, ведущие дела о банкротствах. Некоторые из них прекратили прием новых клиентов, чтобы успеть обработать имеющиеся заявки. Многие вынуждены были работать даже в воскресенье.

Юрий Жигалкин: О новых правилах объявления банкротства рассказывал Аллан Давыдов. Известный зубоскал астронавт Фрэнк Борман всего двадцать лет назад вычеканил возможно, самое знаменитое определение банкротства: «Капитализм без банкротства все равно, что христианство без ада». Но тысячи и тысячи американцев, спешащих сейчас подать заявление о банкротстве, вряд ли рассматривают его как свидание с преисподней. Почему? Вопрос экономисту профессору Стэндфордского университета Михаилу Бернштаму.

Михаил Бернштам: Есть такая старая русская пословица "Голь на выдумки хитра". Просто происходит злоупотребление. Вопрос идет о злоупотреблении личными банкротствами. Закон, который был принят в 1979 году, значительно облегчил злоупотребления долгами, особенно долгами на кредитные карты, а также автомобильными долгами. Личное банкротство должно быть исключительным, а оно стало приемлемым именно потому, что оно стало выгодным. Оно стало выгодным не за счет банков, не за счет выпускателей кредитных карт, а за счет других потребителей. То есть одни объявляют о банкротстве, а другие платят более высокие проценты, а банки все равно свою прибыль получают, потеряв на людях, которые злоупотребляли, они наказывают людей, которые хорошо платят. Поэтому получается ситуация, что очень многие люди не могут платить проценты на покупку, скажем, простых предметов домашнего хозяйства - холодильников, посудомоечных машин, мебели, потому что с них берут по 15-20 процентов в год. Проценты по кредитным картам стали ростовщическими именно из-за того, что кредитным картам их держателей и банкам надо покрыть убытки от всех банкротств.

Юрий Жигалкин: Профессор, известно, что кредитование, важнейший фактор и роста экономики и благосостояния людей. Без кредита средний американец мало что мог бы позволить себе. Не напугает ли его этот новый закон, обещающий, по сути, долговую яму тем, кто, например, внезапно потерял доход?

Михаил Бернштам: Сейчас примерно 2 триллиона долларов личных долгов на кредитных картах и автомобильные долги, из них 900 миллиардов долларов на кредитных картах. Получается 13 тысяч долларов долгов на кредитные карты на домохозяйство. Это ситуация, при которой очень многим людям выгодно набирать десятки тысяч долларов на кредитные карты, а потом объявлять банкротство. Новый закон довольно гибкий. Он устанавливает критерии, при которых люди, которые действительно пострадали, которые не злоупотребляли, у которых платежи по долгам значительно превышают их доход, эти люди останутся в том же положении, в котором они были. Они смогут объявлять личное банкротство.

Юрий Жигалкин: Как вы считаете, какой опыт из этой ситуации могут почерпнуть россияне, только вступающие в мир кредитования?

Михаил Бернштам: Самый простой совет, который можно дать и американским, и русским, и каким угодно другим держателям потребительского кредита, кто берет в кредит, очень простой. Долг должен расти меньше, чем доход. Если долг на проедание растет быстрее, чем доход, человек обанкротится.

Юрий Жигалкин: Настойчивая борьба с алкоголем в Соединенных Штатах оказалась столь успешной, что потребление крепких напитков упало до небывалого уровня. Их производители воззвали к законодателям: позвольте нам хотя бы нормально рекламировать свою продукцию. А те, чувствуя тяжесть социальной ответственности за здоровье общества, а с другой стороны, за его преуспевание, налог на продажу алкоголя составляет большой процент бюджетных доходов, не знают что выбрать. О попытках найти золотую середину в отношении к алкоголю рассказывает мой коллега Ян Рунов.

Ян Рунов: В последние 25 лет американцев особенно активно убеждают, что большинство дорожно-транспортных происшествий, включая фатальные, происходят по вине пьяных водителей, и что алкоголь вреден для здоровья. В результате по данным Национального института Алкоголизма к 2002 году потребление крепких ликероводочных напитков в Америке снизилось на 40 процентов, пива - на 10 процентов. Только потребление вин остаётся стабильным.

Доходы производителей и торговцев алкогольными напитками упали настолько, что ликероводочная промышленность стала атаковать законодателей штатов и телекомпании с просьбой ослабить запрет на рекламу таких изделий. И вот этой весной в Канзасе, например, было разрешено торговать крепкими напитками по воскресеньям. Теперь канзасцы, выйдя из церкви, могут купить бутылку водки так же легко как бутылку кока-колы. В области рекламы тоже произошли изменения. Если в 2001 году на кабельных каналах телевидения прошло в общей сложности 645 реклам алкоголя, то в 2004 году - 37 тысяч реклам. Но такое увеличение позволили себе именно кабельные каналы. Крупнейшие телекомпании, такие как NBC, ABC, CBS алкоголь, по прежнему, не рекламируют. Впрочем, рекламируют, но косвенно. Например, Фокс-Ньюс этим не занимается, но кабельная Фокс-Спорт делает это после 10 вечера. Телекомпании, показывая автомобильные гонки, не могут не показать рекламу спонсоров на самих автомобилях или вдоль трека. Так в кадр попадают названия водок, виски и других крепких напитков.

Чем объяснить такой двойственный подход американцев к алкоголю? Вот ответ основателя и директора Национального института злоупотребления алкоголем и алкоголизма, бывшего члена президентской комиссии по борьбе с вождением автомобилей в нетрезвом виде Мориса Чефеца.

Морис Чефец: Мы должны понимать, что корни этого в давней истории. Алкогольная политика страны зиждется на двух противоположных точках зрения. С одной стороны, американцы свято верят в свободу выбора каждого человека: хочешь - пей, не хочешь - не пей. С другой стороны, личную свободу ограничивают пуританские взгляды общества. С одной стороны, Америка за свободный рынок, а с другой - алкогольные напитки не считают обычным продуктом. В некоторых штатах ужесточают антиалкогольные законы и одновременно разрешают магазинам проводить дни бесплатной дегустации крепких напитков. С одной стороны, по американской Конституции человек в 18 лет считается взрослым и может жениться, может подписывать финансовые документы, может голосовать на президентских выборах, но с другой стороны, не имеет права покупать вино и даже пиво. Для этого он должен быть старше 21 года. Так мы сами противоречим себе. Но такая же противоречивая политика наблюдается у нас и в борьбе с курением, и в борьбе с ожирением.

Ян Рунов: Так ведь общество хочет как лучше.

Морис Чефец: В истории человечества самое худшее было сделано во имя добра и благочестия. Но так ли уж виноват сам алкоголь? В винодельческой Португалии вообще нет запретов на алкоголь, нет возраста, с которого закон разрешает пить. Но там самый низкий среди высокоразвитых стран уровень алкоголизма и других проблем, связанных с алкоголем. Я хочу сказать, что запреты только ухудшают положение. Посмотрите, как финские туристы напиваются в России или американские в Италии!

Ян Рунов: Итак, антиалкогольная кампания противоречива, поскольку приходится выбирать между экономическим здоровьем страны и здоровьем людей, общества. Что же важнее?

Морис Чефец: Вероятно, то и другое одинаково. Деньги - это бог, на которого мы молимся, а здоровье... Мне кажется, мы закрываем глаза на тот факт, что мы создаём ту самую проблему, которую хотим решить.

Ян Рунов: Так считает Морис Чефец, директор Национального института алкоголизма и злоупотребления алкоголем.

За последние годы 12 штатов Америки, включая Нью-Йорк, отошли от запрета на продажу крепких напитков по воскресеньям. В 16 штатах запрет остаётся в силе. И жители этих штатов покупают алкоголь в соседних, если там закон либеральнее. Соответственно, доходы от налогов идут в казну либеральных штатов. И это беспокоит местных законодателей, которые, продолжая призывать население к умеренности в потреблении алкоголя, ужесточая наказание за вождение автомобиля в состоянии опьянения и повышая до 21 года возраст тех, кому можно продавать алкоголь, всё меньше сопротивляются рекламированию крепких напитков.

Борьба между социальными и экономическими интересами продолжается.

Юрий Жигалкин: Рассказывал Ян Рунов. Для Джона Торогуда, короля ретро блюза и героя американских алкоголиков, алкоголь является одной из любимых тем творчества. «Я пью в одиночестве».

XS
SM
MD
LG