Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Международные журналистские организации подводят итоги прошедшего года


[ Радио Свобода: Программы: Власть и пресса ]
[14-01-05]

Автор и ведущийОлег Панфилов

Сегодня в программе:
Международные журналистские организации подводят итоги прошедшего года. Почему цифры и выводы разные? Корреспонденты Радио Свобода рассказывают проблемах молдавской и азербайджанской прессы. Из Кишинева - Василие Боднару, из Баку - Ялчин Таироглу. События прошедшего года в России. Спор хозяйствующих субъектов вокруг популярного журнала "Новое время". Комментирует главный редактор Александр Пумпянский.

В первые дни наступающего года сразу две организации - Комитет защиты журналистов, чья штаб-квартира находится в Нью-Йорке, и организация "Репортеры без границ", чей центральный офис находится в Париже, опубликовали свои доклады о том, что, по их мнению, происходило с прессой в странах мира. Как всегда обе организации построили свои выводы о состоянии свободы слова на количестве погибших журналистов. Комитет защиты журналистов назвал 56 имен погибших работников прессы во всем мире, "Репортеры без границ" - 53. Такая разница ничем не объясняется. Но периодически эти организации заявляют, что свои выводы делают на основании собственных исследований. Странно, но даже цифры погибших в Ираке журналистов обе организации назвали разные - 19 и 23. Обе организации признали самой опасной для работы журналистов страну - Ирак, Россию же назвали страной, где восстанавливается контроль государства над прессой. "Репортеры без границ" отметили, что наиболее тяжело работать журналистам пришлось во время террористического акта в североосетинском городе Беслан. Действительно, по данным Центра экстремальной журналистики, ситуация с российской прессой складывается иначе, нежели еще несколько назад, когда положение журналистов связывали в основном с количеством погибших репортеров в Чечне. Но пять лет назад ситуация изменилась, журналистов перестали пускать в Чечню, и это обстоятельство несколько изменило отношение власти к независимой прессе. Напротив, ситуация изменилась в худшую сторону, поскольку изменилась государственная политика в области средств массовой информации. Теперь ужасающие цифры говорят не о физических потерях, убитых, раненых или избитых журналистах, а о количестве возбужденных уголовных дел против них. В среднем в России открывается 35-40 уголовных дел по обвинению журналистов в клевете или в оскорблении должностного лица, то есть чиновников. Иными словами, в России легче сесть в тюрьму за публикации, чем, как по-прежнему считает международная организация, быть убитым. Объективности ради стоит отметить, что в России действительно ежегодно погибает много журналистов. И в прошедшем 2004 году эта цифра составляет 15 имен. Однако не все эти случаи связаны с профессиональной деятельностью, подавляющее большинство журналистов погибает из-за криминальной ситуации в стране, когда человек любой профессии может стать жертвой насильника или грабителя. В ближайших передачах мы постараемся отметить важнейшие события, происшедшие в прессе России и стран СНГ. Сегодня три сюжета: о проблемах журналистов в Азербайджане и Молдавии, а также одно из важнейших российских событий, которое чуть было не закончилось закрытием старейшего и популярного еженедельника "Новое время". Но прежде о том, что происходило в Азербайджане. Эта страна является членом Совета Европы и, соответственно, урегулировала свое законодательство согласно требованиям этой международной организации. Однако проблемы во взаимоотношениях власти и независимой прессы остаются. Рассказывает Ялчин Таироглу.

Ялчин Таироглу: Согласно отчету Института прав медиа, в течение прошедшего года журналисты в Азербайджане неоднократно подвергались угрозам и физическому насилию. Среди них главный редактор газеты "Баку Хабар" Айдын Гулиев, региональный корреспондент газеты Мухаммед Рзаев, сотрудник журнала "Монитор" Эйнула Фатуллаев и другие. Угрозам и насилию как правило подвергались оппозиционные журналисты. При этом нужные расследования не проводились и никто не был наказан. По мнению составителей отчета, в прошлом году продолжилась пагубная практика удушения свободы слова посредством судов. Главный редактор влиятельной оппозиционной газеты "Ени Мусават" Арифоглу был осужден на пять лет за участие в массовых беспорядках и сопротивление представителям властей. Однако, по мнению авторов отчета, на суде выяснилось, что журналист наказан за свои публикации и никаких доказательств его вины нет. Главный редактор газет "Хурриет" и "Футбол плюс" Мамедов арестован по обвинению в незаконной предпринимательской деятельности и мошенничестве. Два журналиста были приговорены к условному наказанию на два года, а редактор газеты "Баку Хабар" был осужден условно на год. Кроме того суды продолжали штрафовать газеты на крупные денежные суммы. Так в отношении журнала "Монитор" по искам депутатов парламента были вынесены решения о взимании штрафов на общую сумму, равную 15 тысячам долларов США. Накануне нового года из-за финансовых трудностей прекращен выпуск газеты "Ени Мусават". Эти трудности возникли в связи с взиманием денежных штрафов в размере 120 тысяч долларов. Другая оппозиционная газета "Хурриет" прекратила выпуск с середины марта. Поствыборный год в Азербайджане ознаменовался ухудшением доступа журналистов к информации в государственных органах. Некоторые журналисты были лишены аккредитации без судебных решений. В отчете дана негативная оценка процессу создания общественного телевидения. Так вопреки обязательствам перед Советом Европы общественное телевидение создается наряду с гостелевидением, а не вместо него. В отчете также указывается на бездействие закона о телерадиовещании в части выдачи лицензий на открытие новых телеканалов. При этом подчеркивается, что все электронные средства массовой информации подконтрольны правительству. Состояние средств массовой информации в Азербайджане не осталось и без внимания международной журналистской организации "Репортеры без границ". Согласно ежегодному отчету этой организации, после президентских выборов 2003 года в Азербайджане почти не осталось независимой прессы.

Олег Панфилов: Второй нас сюжет из Кишинева. Наш корреспондент Василие Боднару также подводит итоги ушедшего года. И, на мой взгляд, они знаменательны прежде всего активностью молдавских журналистов в борьбе за свои права.

Василие Боднару: Дважды в течение прошедшего года молдавские теле- и радиожурналисты объявляли голодовку, чтобы защитить свои права. Весной работники столичного радио и телевидения отвоевали таким образом лицензию на вещание. Ведомство, выдающее лицензии, запретило им выходить в эфир на том основании, что муниципальные власти не оформили публичный статус этих компаний. Поскольку бюрократическая тяжба затянулась почти на два месяца, журналисты усмотрели в действиях властей попытку закрыть неугодные им редакции под благовидным юридическим предлогом. Им пришлось прибегнуть к такой форме протеста, чтобы расшевелить бюрократию и смягчить позицию лицензионного ведомства. В итоге теле- и радиожурналисты отстояли не только рабочие места, но и относительную независимость по отношению к властям. Вторая акция протеста, к ней прибегли журналисты национальной телерадиокомпании, наоборот закончилась победой властей, хотя часть журналистов продолжает протест, уповая не только на поддержку Совета Европы и ОБСЕ, но и на возможное изменение политической ситуации после парламентских выборов нынешнего года. Журналисты бывшего гостелерадио или, точнее, часть этого коллектива попытались приостановить неправильную, на их взгляд, реорганизацию компании в общественное радио и телевидение. Журналисты посчитали, что правящая компартия извратила рекомендации Совета Европы и воспользовалась реорганизацией, чтобы избавиться от строптивых работников, дабы обеспечить себе лицеприятную пропаганду накануне предвыборной кампании 2005 года. Как и предполагали забастовщики, конкурсный отбор кадров не прошли самые ершистые репортеры и продюсеры, которые ранее выступали против цензуры. Иностранные эксперты бессильно разводили руками, когда наблюдательный совет разыгрывал как по нотам госзаказ, стойко преодолевая недовольство представителей оппозиции и журналистского сословия. В итоге национальное телевидение и радио, формально преобразованные в общественную компанию, по-прежнему раболепно освещают деятельность властей и успехи правящей партии и с явным пренебрежением относятся к оппозиции. К этому выводу пришли независимые социологические и журналистские организации, которые занимаются мониторингом главного телеканала страны. С похожими оценками выступил в конце года и президент Воронин, который попросил администрацию национального телевидения не оказывать правящей компартии медвежью услугу кондовой пропаганды. Более того, он объявил, что на время предвыборной кампании правительство и чиновники президентской администрации не будут появляться в новостях, чтобы коммунистов не упрекали в использовании административного ресурса. Оппозиция расценила ход Воронина как уловку, поскольку правящая партия тем временем обеспечила себе комфортные условия на других телеканалах. Таким образом журналисты оказались в очередной раз втянутыми в предвыборную воронку, хотя каждый раз после выборов оказываются у разбитого корыта.

Олег Панфилов: После четырех месяцев простоя возобновился выход журнала "Новое время", ставшего жертвой борьбы за недвижимость в центре столицы. 19 февраля 2004 года сотрудники журнала как всегда пришли на работу, чтобы закончить подготовку очередного номера "Нового времени", но были блокированы сотрудниками охраны. Вернуться к себе в кабинет, например, заместитель главного редактора Вадим Дубнов смог только с помощью милиции. По словам главного редактора журнала Александра Пумпянского, "охранники фирмы "Примекс", которая объявила себя собственником здания в Малом Путиновском переулке, взломали дверь в приемную, выгнали нашу охрану и с угрозами предложили очистить помещение". "При этом, - добавил Пумпянский, - сопровождавшие нападавших судебные приставы ссылались на решение какого-то тюменского суда". Для того, чтобы выгнать оставшихся в здании журналистов, новые охранники выключили свет, однако через некоторое время им пришлось снова его включить, когда на место прибыл отряд милиции, вызванный оставшимися в темноте сотрудниками журнала. Напомним, что здание редакции "Нового времени" было расположено в центре столицы в Малом Путиновском переулке и 25 сентября 2003 года было впервые захвачено неизвестными людьми в камуфляже. Как утверждает Вадим Дубнов, захват осуществила фирма "Примекс" и, по его мнению, это подставная организация, созданная специально для этих целей. Разная судьба у российских изданий. "Общая газета" исчезла в результате купли-продажи, с финансовыми проблемами сталкивались когда-то весьма интересные газеты "Русский телеграф", в борьба с Владимиром Гусинским исчезла еще одна либеральная газета - "Сегодня". Тогда же поменялась команда журнала "Итоги", и старая команда во главе с Михаилом Бергером решила создавать "Еженедельный журнал". И этот журнал закрылся в конце 2004 года. О судьбе либеральных изданий, в том числе и "Нового времени", я попросил рассказать главного редактора еженедельника Александра Пумпянского.

Александр Борисович, какая сейчас ситуация в журнале?

Александр Пумпянский: Ужасная финансовая ситуация, все остальное замечательно.

Олег Панфилов: В этой истории спор хозяйствующих субъектов имеет меньше политическую, больше экономическую сторону. В каком процентом соотношении вашу историю, историю с журналом можно поделить на политическую и экономическую?

Александр Пумпянский: Политика тут присутствует, и присутствует очень серьезно. Считается, что борьба хозяйствующих субъектов, спор о собственности - это полная чушь, никакого спора собственности в таких случаях не бывает. Есть наглый захват собственности, есть абсолютно произвольная бандитская деятельность по захвату собственности. И эта бандитская деятельность стала своеобразным "респектабельным", прошу прощения, бизнесом. Потому что им занимаются крупные структуры, у которых наняты адвокаты, военные или парамилитаристские какие-то объединения. Они, самое главное, имеют гигантские связи в правоохранительных органах, в политических кругах, в милиции, суды купленные и так далее. Это на самом деле крайняя степень разложения общества, между прочим. Бизнес стал криминализирован. И это высшая форма криминализации бизнеса. При этом это принято.

Олег Панфилов: То есть когда в редакцию врываются люди в масках, которые ссылаются на решение какого-то тюменского суда, и говорят о том, что помещение, которое занимала редакция "Нового времени", теперь их собственность - это что?

Александр Пумпянский: Это просто такой бизнес, и с этим бизнесом не ведется никакой борьбы. Сама формула принятая, что это борьба или это спор хозяйствующих субъектов - это и есть согласие власти с тем, что это нормальный бизнес. Это и есть политический дефолт власти, общества и так далее. Между прочим у нас власть как раз гордится тем, что она наводит порядок. К власти пришли люди из правоохранительных органов. Уж что-что, право они должны обеспечить, охранять порядок они должны. Ничего подобного. Именно они и служат "крышами" во всех преступных бизнесах. И, повторяю, то, что произошло с нами, это просто-напросто одно из проявлений этого крайнего разложения общества. Вертикаль власти вся пронизана воровством и криминальностью.

Олег Панфилов: Да, власть устами президента Путина в 2000 году заявила о том, что должна существовать или должна быть диктатура закона.

Александр Пумпянский: Никакой диктатуры закона нет, закона вообще нет, права вообще нет - это я убедился на нашем примере. Суд судит по заказу или по приказу. Соответственно, следственные комитеты занимаются следствием по заказу или по приказу. Если нет приказа сверху, то дальше действует заказ, то есть коммерческий заказ. Все люди во всех органах, которые занимаются и отвечают за право или за порядок, на самом деле занимаются коммерческой деятельностью, они служат тем или иным экономическим компаниям, криминальным интересам и так далее. Это абсолютно повсеместная практика.

Олег Панфилов: Как вы думаете, когда началась такая своеобразная новая политика государства? Она началась в 2000 году с приходом президента Путина? Как вы думаете, чем борьба президента Путина с независимой прессой закончится?

Александр Пумпянский: Я бы не стал так четко говорить, что это началось первого января или с момента инаугурации президента Путина. Конечно же, бандитский капитализм, который установился во времена Ельцина - это был первый шаг. Но дальше деградация происходила очень стремительно. И те особенности режима, чекистский характер режима, который есть и который мы отмечаем, они работают как раз на это разложение. Потому что на самом деле в то время, когда устанавливался олигархический капитализм, чем занимались наши так называемые секретные службы? Они не поспели к пирогу, но они нашли себя на рынке. Все бесконечные команды охраняющие, службы безопасности, и так далее - это что такое? Это коммерческое применение тому, что было раньше КГБ, ФСБ или милиция или МВД и так далее, и эти люди стали "крышами". А дальше эти "крыши" захотели стать бизнесами. И это перемещение и происходит. Режим таким образом и экономический, и политический развивается стремительным образом в эту сторону. Он деградирует, ни о какой диктатуре закона речи быть не может, закона просто нет, есть указ и приказ и заказ.

Олег Панфилов: Так что будет с прессой?

Александр Пумпянский: Конечно, режим не нуждается и боится независимой прессы. Режим, безусловно, и это Путин продемонстрировал давным-давно, ему нужен контроль над прессой, и этого контроля он добивается. Другое дело, что само понятие контроля на прессой, с моей точки зрения, не надо вульгаризировать. Это не то же самое, что было в советские времена, это не абсолютный контроль, это не агитпроп и не все решается в одном центре и так далее. Контроль в данном случае означает лояльность лично к Путину и к режиму. В остальном - пожалуйста, может быть свобода.

Олег Панфилов: Одна деталь меня удивила в истории с журналом "Новое время". Помните, когда журналисты подписывались под обращением в защиту вашего журнала? И удивило меня небольшое количество подписантов под этим обращением. Почему нынешние российские журналисты, уже 17 лет чувствующие, по крайней мере, необходимость в гласности, не все, наверное, понимающие, что такое свобода слова, почему они не защищают своих коллег, почему они так слабо проявляют солидарность?

Александр Пумпянский: Это сложный вопрос. Но, я думаю, что ответ будет в самом характере прессы, в самом характере свободы печати, которая имеется. Но, конечно же, понятие солидарности, понятие свободы печати в чистом виде или в идеальном виде появились 20 лет назад, когда противоположностью был агитпроп и была всеобщая зависимость от партийных властей. Независимость прессы - это означало писать то, что можно, тогда не было информации. Потом этого достигли, но начались другие вещи. Мир свободной прессы оказался совсем не такой монохромный или дихотомный, появилось много других обстоятельств. Экономическая составляющая. Появились соблазны, деньги, появились интересы коммерческие, в том числе интересы владельцев. Владельцы могли преследовать и политические интересы, и коммерческие интересы методами прессы. Против этого не было никаких противоядий ни у каких. Журналисты осваивали это сами и заражались всеми болезнями. Кто-то добивался успеха коммерческого и забывал о том, что журналистика - это на самом деле миссия информирования общества и так далее. То есть на самом деле мир стал очень сложен. Интересы, в том числе в журналистском цехе и в мире прессы, в мире медиа оказались очень дробными, очень противоречивыми. Борьба за существование, да и цели сами оказались весьма разными. Я думаю, что должно быть время. Со временем и цех осознает себя в гораздо большей степени, как цех, и ощущение журналистики как миссии тоже будет признано обществом в гораздо большей степени, чем сейчас. Дайте время только, хорошо бы при этом не погибнуть.

Олег Панфилов: Мой последний вопрос касается будущего вашего журнала, потому что это интересует не только меня, как постоянного читателя вашего журнала, это интересует радиослушателей нашей программы, которые стали писать нам письма, спрашивая, что будет с журналом, будет ли он выходить?

Александр Пумпянский: Журнал выходит. Вышел в свет первый номер этого года. И мы, естественно, будем выпускать следующие номера. Главная проблема "Нового времени" в том, что как экономическая структура мы не смогли добиться такого положения, чтобы у нас не было экономических проблем. Мы всегда считали и, наверное, это правильно, но только частично правильно, что наше слово - это есть наш продукт. Цените нас за наши слова. Но есть и вторая составляющая - экономическая. Увы, надо соответствовать и здесь.

XS
SM
MD
LG