Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дорожно-транспортные происшествия


[ Радио Свобода: Программы: Время за рулем ]
[20-11-05]

Дорожно-транспортные происшествия

ВедущиеВероника Боде и Виктор Травин

Вероника Боде: Сегодня наша тема - "Дорожно-транспортные происшествия". В прошлой передаче мы говорили об авариях без человеческих жертв и ранений, сегодня остановимся на более серьезном и печальном аспекте темы - ДТП с пострадавшими. В программе участвуют: наш постоянный эксперт Виктор Травин, журналист и президент Коллегии правовой защиты автовладельцев, а также адвокат Центральной коллегии адвокатов города Москвы Леонид Челяпов.

По данным Госавтоинспекции России, за последние 10 лет в стране погибло 312 тысяч человек в дорожно-транспортных происшествиях. В 2004 году по сравнению с 1997 количество погибших возросло почти на 30 процентов. Общая смертность пострадавших в ДТП в 12 раз выше, чем при получении травм в результате других несчастных случаев. Позволю себе процитировать отрывок из статьи, опубликованной в журнале "За рулем": "Цифры убитых и раненых в дорожно-транспортных происшествиях давно напоминают у нас сводки с театра военных действий. Ни один вооруженный конфликт за последние полвека не сравнится по тяжести последствий с банальными, казалось бы, ДТП. Это значит, что сегодня в России на дорогах каждый день обрывается жизнь почти ста человек, а еще 670 получают увечья и травмы". Вот такая трагическая статистика. И, наверное, имеет смысл в первую очередь поговорить о ее причинах.

Леонид Челяпов, адвокат, пожалуйста, ваше мнение по этому поводу!

Леонид Челяпов: Мне представляется, что причиной той убийственной тенденции, которая сложилась за последние годы, вполне очевидна. Я бы назвал ее - отсутствие общей культуры, к сожалению. Часто люди задают такие вопросы: почему нарушаются правила дорожного движения? почему гибнут люди? почему происходят те или иные события? - и, как правило, это связывается с несовершенством законов, подзаконных актов и тому подобное. Я достаточно давно и профессионально занимаюсь именно этой категорией дел, я, главным образом, веду дела, связанные с дорожно-транспортными происшествиями. На мой взгляд - может быть, он несколько субъективен, но тем темнее - я считаю, что в основе той ужасной статистики, которая была только что приведена, лежит отсутствие элементарной человеческой культуры.

У меня опыт вождения автомобиля - больше 25 лет. Тем не менее, последние 2-3 года я с ужасом наблюдаю, как люди ведут себя на дороге. Абсолютное неуважение к другим участникам движения! Превышение скорости, выезд на встречную полосу, передвижение по тротуарам и тому подобное, - думаю, что это основные причины, ведущие, в конечном итоге, к гибели других участников движения - либо людей, находящихся за рулем других транспортных средств, либо просто пешеходов. Отсутствие культуры - общая и страшная беда нашей России.

Вероника Боде: Виктор Травин, ваш комментарий, пожалуйста.

Виктор Травин: Я подписываюсь под каждым словом, сказанным Леонидом. Но от себя еще добавлю: к сожалению, не только в нашем правовом нигилизме и в отсутствии культуры вождения причина. Как мне представляется, одна из самых главных причин - это наши российские дороги. Я только в Москве видел более или менее соответствующие ГОСТам дороги, но не видел таких дорог на периферии. Понятно, что в Москве как раз количество ДТП с пострадавшими меньше, чем на периферии, в регионах. Там нет разметки, знаки, как правило, не читаемы или установлены с нарушением ГОСТа, требования знаков непонятны, дороги разбиты. О какой безаварийной езде можно говорить при наличии таких необорудованных дорог?!

Дальше. Проблема, видимо, и в автошколах. Я в свое время учился в автошколе полгода - это было почти 20 лет назад. Сегодня на потребу публике автошколы работают по принципу "даешь деньги сегодня - права даем завтра". Сегодня автошколы готовят, в худшем случае, две недели, в лучшем - месяц. Чему можно научить за месяц? Более того, активно продвигается такая практика как "самоподготовка". Сам почитал учебник, правила, немножечко в кодекс заглянул, под капот автомобиля заглянул, понял, где находится аккумулятор - пришел в ГАИ заплатил денег. 500-700 рублей - допуск к экзамену. Друзья мои, это преступление, которое, к сожалению, активно продвигается. Ведь когда мы приходим в ГАИ и читаем на стене объявление о том, что 700 рублей - и сдаешь сам, или 12 тысяч - и автошкола, то, естественно, все домохозяйки выбирают самоподготовку.

Третья причина, на мой взгляд, не менее важная: мощнейший раздражитель на дороге - это гаишник в мятой форме, нечищеных ботинках. По моим данным, примерно 3 процента аварий совершаются людьми после того, как они пообщаются "очень мило" и разойдутся с сотрудником ГАИ, оставшись под тяжелым впечатлением от этой встречи.

Вероника Боде: Интересная статистика! Давайте теперь поговорим об ответственности, которая предусмотрена в России для виновных в ДТП, в которых пострадали люди. Леонид, расскажите, пожалуйста, каково самое суровое наказание: скажем, если пострадавший погиб?

Леонид Челяпов: Понятие "гибель человека", как ни странно, в юриспруденции достаточно растяжимое. Применительно к данной категории уголовных дел, если говорить о том, что человек погиб сразу на месте происшествия, и установлена причинная связь между гибелью человека и транспортным происшествием, в котором он принимал участие в качестве пешехода или водителя, то максимальный срок наказания, который может быть установлен человеку в данном случае, это до 5 лет лишения свободы. Это если погиб один человек. Если же последовала гибель двух и более людей, то этот срок может составлять 7 лет (а не так давно он составлял 10 лет). Поэтому самое страшное, что угрожает водителю, совершившему дорожно-транспортное происшествие, - это 7 лет лишения свободы.

Наверное, в чем-то прав мой уважаемый оппонент и коллега Виктор Травин, говоря о дорогах и дураках, которые по ним ездят (в том числе, может быть, и в форме). Тем не менее, я глубоко убежден, что у каждого человека есть собственное сознание. Многие радиослушатели были, наверное, за рубежом, и видели, как ездят за рубежом люди. Я знаю, что в ряде стран вообще отсутствуют правила дорожного движения. А дорожно-транспортных происшествий, тем более ведущих к гибели людей, не так много. В конечном итоге, все упирается в культуру, я в этом глубоко убежден.

Вероника Боде: У нас есть звонок. Валерий Аркадьевич из Королева.

Слушатель: У меня два момента. Первое. Если погиб в ДТП человек - это убийство. И надо расцениваю это только так. Второе. У нас в последние 20 лет была так называемая эпоха активных эгоистов. Дело не в сознании, а в мировоззрении, в тех принципах, которые заложены в молодежи - это неуважение, хамство, лидерство, стремление быть первым. Раньше этого не было. Так что не в дорогах дело. Дороги можно починить, хотя и плохие есть, светофоров не хватает...

Леонид Челяпов: Стремление к лидерству - это не самое плохое качество человека. Поэтому, в конечном итоге, я все-таки думаю, и буду на этом настаивать, поскольку это мое глубокое убеждение, - это культура и еще раз культура.

Вероника Боде: Сейчас хочу предложить вашему вниманию небольшую беседу с сотрудником ГАИ по теме нашей передачи. Ее записала Тамара Ляленкова, а собеседник Тамары - сотрудник отдела административной практики отдельного батальона ДПС Южного округа Москвы, капитан милиции Андрей Клименко.

Тамара Ляленкова: Какова схема действий сотрудников, когда они приезжают на место аварии, где есть тяжелые тесные повреждения, может быть, даже смертельный исход?

Андрей Клименко: Дорожным авариям с пострадавшими уделяется первоочередное внимание. По прибытии на место происшествия инспектор выясняет, кто участвовал в аварии, кто пострадавший, в каком состоянии он находится. В обязательном порядке каждый инспектор ДПС обязан обладать навыками оказания первой медицинской помощи при различных травмах.

Тамара Ляленкова: Вам приходилось?

Андрей Клименко: Да, конечно, но это были самые простые способы оказания помощи человеку - помочь ему правильно дышать, принять правильное положение, чтобы не произошло смещения костей.

Тамара Ляленкова: Не медику довольно трудно сориентироваться в ситуации, не так ли?

Андрей Клименко: Я вам четко не отвечу на вопрос, потому что все индивидуально и зависит от ситуации.

Тамара Ляленкова: Бывает так, что водитель или пассажиры - те, кто более или менее неплохо физически себя чувствует - не очень хорошо чувствуют себя психически. На практике как с этим можно справиться?

Андрей Клименко: Конечно, никто не хочет попасть в происшествие, но когда это происходит, здесь срабатывает психика людей. Кто-то становится замкнутым, кто-то подавленным, но большинство оказывает помощь пострадавшим.

Тамара Ляленкова: Водители стараются как-то к вам апеллировать, чтобы вы подтвердили их невиновность?

Андрей Клименко: Конечно, каждый отстаивает свою версию.

Тамара Ляленкова: Насколько важны для суда сведения, которые вы фиксируете на месте аварии? В какой степени они влияют на решение суда?

Андрей Клименко: Это служит первоисточником для доказательной базы. Неграмотные действия следственной оперативной группы могут послужить тому, что виновный в последующем уйдет от ответственности. Все телесные повреждения делятся на три степени - причинившие легкий вред здоровью человека, средней тяжести и тяжкий вред. Четвертая категория - это те, которые влекут за собой смерть человека. Две последние категории относятся к уголовным делам. Две первые категории - легкий и средний вред здоровью - относятся к разряду административных дел. Этими делами занимаются инспектора ДПС, дознаватели.

Тамара Ляленкова: Я несколько раз видела, что погибший человек оставался лежать достаточно продолжительное время, пока его не заберут...

Андрей Клименко: Это вопрос к медикам. Мы, со стороны ГИБДД, принимаем меры, чтобы человек не был на виду, чтобы не вызывал отрицательные эмоции у других людей.

Тамара Ляленкова: А все-таки: собственные ощущения, чувства... Ведь это дело медиков - работать с тяжелыми ранеными. Как инспектор снимает с себя стресс? Как с этим можно справляться?

Андрей Клименко: Конечно, инспектор ГИБДД - это не натянутая жесткая струна, но он обязан выполнять свои служебные обязанности. Он это делает. Вот на Бирюлевской улице водитель сбил ребенка 4 лет, ребенок погиб. Соответственно, нужно разговаривать с родственниками. Здесь тоже нужно и настроить себя, и слова подобрать. Естественно, реакция родителей - виноват водитель. Мы поясняем, что в каждом случае будет отдельное разбирательство.

Вероника Боде: Есть ли у вас комментарии, уважаемые господа эксперты?

Леонид Челяпов: Позволю себе комментарий, тем более что в прошлом я - сотрудник органов внутренних дел. Долго служил в следственных органах и ушел в адвокатуру с должности заместителя начальника следственного отдела. К большому моему сожалению, профессиональный уровень сотрудников ГИБДД катастрофически упал. Сотрудники ГИБДД, выезжая на место происшествия, часто не замечают тех обстоятельств, которые должны быть зафиксированы.

Абсолютно правильно говорил капитан милиции, что осмотр места происшествия, то, что фиксируется изначально на месте происшествия, - это основа для принятия справедливого решения, будь то решение по административному делу или по уголовному. Способы и методы фиксации и обнаружения доказательств, мягко говоря, оставляют желать лучшего. В прошлом, как ни странно это звучит, практически по всем делам с человеческими жертвами осмотр места происшествия проводил следователь, то есть лицо гораздо более квалифицированное, обладающее большими познаниями в этой области, чем обычный инспектор ГИБДД. К сожалению, по моим наблюдениям, в последнее время приходится констатировать, что, как говорят в милиции, "на трупы" выезжают часто просто бригады ГИБДД. Осмотр места происшествия, в том числе связанного с гибелью человека, производится инспекторским составом органов ГИБДД. К сожалению, упускаются весомые доказательства, которые, в конечном итоге, приводят к тому, что уголовные дела расследуются крайне тяжело. С учетом того, что и следственные органы тоже сейчас испытывают дефицит в профессиональных кадрах, все это влечет за собой достаточно тяжелый ком грязных дел для суда. Судьи часто теряются.

Виктор Травин: Господин Челяпов говорит с юридической точки зрения, а я буду говорить с точки зрения общечеловеческой, гуманной. К сожалению, что я вижу своими глазами буквально ежедневно, выезжая на место ДТП? Пострадавших в авариях, извлеченных из машин, бросают на землю, как свиней, извините, в грязь. Там они продолжают лежать довольно долго - до приезда "скорой помощи". Как сказал капитан милиции, товарищ Клименко (очень показательная для всей милиции мысль!), "это не наше дело". Пусть приезжает "скорая помощь" и разбирается. Да нет же! Это дело всех и каждого.

Есть целевая программа, она принята на федеральном уровне до 2012 года, в соответствии с которой всё, что додумались сделать с целью предотвращения таких ситуаций, когда водитель валяется без помощи до прибытия медиков, - это обеспечить каждого инспектора ГАИ аптечкой. Извините, но она в каждой машине должна быть! Это все, что смогли сделать сегодня наши законодатели. Надо, видимо, делать, как на Западе: чтобы каждый сотрудник полиции или милиции мог до прибытия "скорой помощи" делать все, вплоть до принятия родов.

Вероника Боде: Сообщение с пейджера: "Каждый участник движения вправе рассчитывать, что и другие выполняют правила. Халатность ГАИ превращает этот расчет в фикцию и начинается беспредел", - пишет Владимир из Санкт-Петербуга.

"Господа, вы напоминаете известную притчу, когда трое слепых, ощупывая слона, пытались выяснить, кто перед ними. Коль уж вы заговорили о культуре, то, прежде всего, в стране, где властвуют деньги, культуру вообще никогда не воспитают", - пишет нам Андрей.

Есть звонок от Юрия Михайловича из Москвы. Слушаем вас.

Слушатель: У меня простое дело. В Голицыно на автозаправке меня протаранил BMW в правый бок. "Нива" отлетела на 6,5 метров. В "Ниве" были две внучки, дочка и зять. Сотрудники ГИБДД сразу начали защищать водителя BMW.

Вероника Боде: Ситуация ясна? Леонид Юрьевич, ваш комментарий.

Леонид Челяпов: Ситуация стереотипна, тут можно предполагать, какое решение могли принять органы дознания. Но нужно знать детали происшествия. Где "Нива" стояла? Как двигался BMW? Почему он протаранил? И так далее.

Вероника Боде: Оказывается, в BMW находился сотрудник МВД, - такую информацию мне передают от Юрия Михайловича.

Леонид Челяпов: Даже если там был сотрудник МВД - это еще не значит, что водитель "Нивы" ничего не нарушил, если говорить объективно. Наверное, в данном конкретном случае можно следовать за умозаключением водителя, который сейчас позвонил, и утверждать, что водитель BMW нарушил все, что можно нарушить, протаранил, а обвиняется водитель "Нивы". Можно так предположить. Но все-таки я бы не стал так смело об этом заявлять, потому что каждое конкретное дело индивидуально, его нужно рассматривать в деталях, а потом уже высказывать какие-то суждения.

Вероника Боде: Предлагаем вашему вниманию выпуск автоновостей, который подготовил наш коллега Анатолий Горлов.

Анатолий Горлов: Президент России Владимир Путин поручил правительству ужесточить наказание пьяных водителей. Президента ужаснули цифры статистики: за 10 лет число погибших составило 312 тысяч - это население небольшого областного центра, например, Вологды или Костромы. Министр транспорта России Игорь Левитин не исключил, что пьяных водителей, по вине которых погиб человек, будут судить за умышленное убийство.

Власти Москвы планируют начать поэтапное внедрение системы автоматических расчетов с водителями на городских парковках. Вместо парковочных талонов и оплаты наличными денежные купюры будут принимать паркоматы. С 1 июля 2006 года оплатить парковку автомобиля в Москве можно будет только автоматически. Эксперимент по внедрению новой системы оплаты на парковках пройдет в течение ноября на Тверской улице, где испытают первый автомат.

Волжский автозавод завершил испытания автомобилей Lada Kalina, оснащенных подушками безопасности. Такие машины в будущем АвтоВАЗ сможет поставлять на экспорт. Вопрос с продажей на внутреннем рынке пока не решен. Руководство автозавода не уверено в том, что машины с подушками безопасности, стоимость которых будет выше обычных, будут пользоваться устойчивым спросом, так как российский потребитель пока не готов воспринимать безопасность автомобиля как приоритетное потребительское свойство.

По данным аналитиков группы "Рольф", к 2010 году продажи российских автомобилей сократятся с нынешних 950 тысяч до 750 тысяч машин в год. Как утверждают эксперты, потеря позиций российскими заводами связана с сокращением модельного ряда некоторыми из них. Так, Горьковский автозавод отказывается от производства "Волги" и перейдет к выпуску коммерческого транспорта. На Ижмаше свернули производство легковушек "Иж", под вопросом выпуск микролитражки "Ока". "АвтоВАЗу" через два года придется снять с конвейера классические модели. Все это, по убеждению аналитиков, приведет к значительному перевесу на рынке в сторону зарубежных автомобилей.

Ежегодный опрос среди подписчиков журнала Consumer Reports по составлению списка самых надежных автомобилей сенсации не принес. Почти все первые позиции заняли "японцы". Toyota вместе со своим люксовым подразделением Lexus производит 15 безупречных в плане надежности моделей. Восемь призеров носят логотип Honda. Не вызывают серьезных нареканий автомобили Mazda, Subaru и Mitsubishi. От успешных соотечественников отбился разве что Nissan с мини-вэном Quest, внедорожником Armada и пикапом Titan: эти модели ломаются даже чаще своих конкурентов из Детройта.

Вероника Боде: У нас звонок от Александра Васильевича из Ленинградской области.

Слушатель: Да все наши беды из-за того, что снижена ответственность водителей! Смотрите, что у нас делается: купил права, застраховал машину, прошел техосмотр, пускай даже за деньги, - и можешь ехать спокойно. Можешь сколько угодно бить другие машины, можешь даже людей сбивать, потому что даже за это сейчас уже не привлекают к уголовной ответственности. Например, моего отца сбила машина, и только за то, что водитель скрылся (потом его поймали), на него наложили просто штраф.

На сегодняшний момент надо делать так: если поймали тебя в пьяном виде или на неисправной машине, значит, это покушение на убийство. Если ты сбил человека, значит, статья должна быть за убийство.

Леонид Челяпов: Я в чем-то согласен со слушателем. Действительно, если водитель в пьяном состоянии садится за руль, можно предположить, что он должен отвечать за умышленное преступление, за неосторожность. Конечно, я полностью согласен, что ответственность должна быть существенно увеличена.

Вероника Боде: У нас есть звонок от Сергея из Москвы.

Слушатель: Конечно, проблема ДТП с тяжелыми последствиями не в последнюю очередь связана с техническим состоянием автомобиля. Действительно, распространена практика, когда техосмотр покупается. Скажу честно: я сам 20 лет за рулем, и я ни разу не проходил техосмотр официально, я все время его покупал. Но у меня вопрос. Если у меня машина на официальном лицензированном автосервисе проходит ТО, где полностью проверяются все узлы и агрегаты, выполняется ремонт, почему я еще потом должен ехать и платить ментам за осмотр, когда я фактически и так плачу каждый раз 8-9 тысяч рублей? Почему вместе с счетом-справкой мне не может этот техцентр выдать талон о прохождении техосмотра?

Виктор Травин: Абсолютно правильная мысль! На Западе такая практика существует давно. Техосмотром занимаются либо организация, продавшая машину, либо любая другая, которая занимается ремонтом. Такую практику пытаются сейчас ввести и у нас. ГАИ пытается лоббировать изменение в постановлении правительства о порядке прохождения техосмотра, в котором будет дозволено получившим соответствующую лицензию автосервисам выдавать точно такие же талончики техосмотра и проводить точно такой же полноценный техосмотр, который сегодня делается на пунктах инструментального контроля. Наверное, это правильно. К этой практике мы рано или поздно придем, потому что она продиктована жизнью.

Вероника Боде: Еще один звонок. Александр Иванович из Рязани.

Слушатель: Хотел бы свое предположение сказать. Культуре вождения неоткуда взяться. Посмотрите, у нас каждый вечер по телевизору боевики. Какой там стиль вождения автомашин! Те, у кого богатые папы, кому машина досталась задарма, они и перенимают этот стиль вождения и эту "культуру" вождения. Отсюда и аварии. Вот последняя авария с губернатором Евдокимовым...

Вероника Боде: Сообщение с пейджера: "Дорога - правовое пространство, где порядок обеспечивается принуждением. Как ни странно, этот ключевой вопрос повис в воздухе", - Владимир из Санкт-Петербурга.

"Всем давно уже известно, что самая эффективная борьба с ДТП - это, прежде всего, выпуск автомобилей, не превышающих скорость 80 километров в час. Ограничить большие города от частного транспорта, оставить специальный, общественный. Это под силу планово-экономической системе", - пишет Михаил.

"Потенциальная угроза для жителей Санкт-Петербурга - наличие торговых ларьков на остановках. Машины с товаром едут по тротуарам, а владельцы ларьков озабочены только прибылью. В ответ на обращение жителей - хамство", - Виктория из Санкт-Петербурга.

"Зимой причиной аварии бывают и неумелые действия инспекторов ГАИ. Иногда они так решительно машут жезлами, что неопытный водитель инстинктивно жмет на тормоза со всей силы. В результате сначала машина теряет сцепление, а потом - авария", - пишет Дмитрий. Впрочем, Виктор Травин об этом уже говорил.

Виктор Травин: Да, раздражающий фактор, к сожалению.

Вероника Боде: Сейчас наша традиционная рубрика "Зарубежный опыт". ДТП с потерпевшими в Дании. Об этом рассказывает наш корреспондент в Копенгагене Сергей Джанян.

Сергей Джанян: Дания относится к числу стран, в которых безопасность дорожного движения находится на высоком уровне и считается одним из основных государственных приоритетов. Достаточно упомянуть, что план действий по безопасности дорожного движения в Дании предусматривает инвестиции в размере 3,9 миллионов евро на предупреждение одного ДТП со смертельным исходом. Однако, как и везде в мире, аварии на датских дорогах - вещь, увы, неизбежная. Рассказывает инспектор Управления дорожной полиции Дании Йенс-Кристиан Ларсен.

Йенс-Кристиан Ларсен: В случае столкновений, не приведших к серьёзным последствиям, датские водители обычно разбираются друг с другом самостоятельно - с помощью страховых компаний и без привлечения полиции. Бывает, что сам факт аварии регистрируется в полицейском рапорте, но дальнейшего расследования и взыскания с виновного штрафа не производится.

Однако если в результате ДТП имеются раненые или убитые, то его участники обязаны, не перемещая свои транспортные средства и иные объекты на месте аварии, дождаться прибытия полиции. Кроме полицейских и карет скорой помощи, к месту ДТП при необходимости направляются оснащённый спецтехникой корпус спасателей и пожарные. Сюда же, для осмотра места происшествия и составления акта технической экспертизы, вызывается представитель автомобильной инспекции. Существует вахтенный список, из которого всегда известно, кто из ближайших к месту аварии автоинспекторов может в данный момент сюда подъехать.

Сергей Джанян: Составленный представителем автоинспекции акт технической экспертизы в дальнейшем служит основанием для возбуждения полицией дела, передаваемого для рассмотрения в городской суд. К делу приобщаются также показания участников и свидетелей дорожно-транспортного происшествия. Если нет возможности снять показания на месте, то полицией оговаривается проведение опроса позже. При наличии малейших подозрений по поводу того, что авария совершена в нетрезвом состоянии, полиция производит забор крови подозреваемого, результаты анализа также приобщаются к доказательной базе.

Йенс-Кристиан Ларсен: В этом году вступил в действие новый свод наказаний за нарушения правил дорожного движения, направленный в первую очередь против любителей езды "под градусом". Согласно новым правилам, водителям, у которых в крови обнаружат от 0,51 до 2 промилле алкоголя, придётся расстаться со своим месячным окладом, умноженным на число промилле. При этом верхней границы штрафа не существует.

Сергей Джанян: Помимо денежного взыскания, водителя может ожидать также лишение прав сроком на три года, а если содержание алкоголя в крови превысит 2 промилле, то нарушитель будет приговорён к 20-дневному тюремному заключению. Вернуть права можно будет лишь после прохождения курса лечения от алкоголизма и повторной сдачи экзаменов по вождению.

Другим важным изменением стало введение в Дании системы регистрации случаев особо грубых нарушений правил дорожного движения. Водитель со стажем лишится прав, набрав за 3 года три штрафных очка, а новичкам достаточно будет и двух грубых нарушений в течение того же срока.

За прошлый год в Дании, население которой составляет 5,4 миллиона жителей, в ДТП погибло 132 человека и 9300 человек получили травмы - это самый высокий показатель на душу населения в Скандинавии. Однако датские эксперты планируют, что с введением в действие новых правил количество дорожно-транспортных происшествий в стране сократится к 2010 году на 40 процентов.

Вероника Боде: Леонид, как вам показалось, что самое ценное в датском опыте?

Леонид Челяпов: Мне думается, что для России - страны, пьющей гораздо больше, чем Дания, - весьма актуальны высокие штрафы. Прав был один из слушателей, который говорил, что алкогольное опьянение при дорожно-транспортном происшествии должно приравниваться к умышленному преступлению. Также я согласен с тем из услышанного сейчас, что штрафы должны быть несоизмеримо повышены. Конечно, если водитель садится в пьяном состоянии за руль автомашины и совершает что-либо, то он должен нести, безусловно, тяжкое наказание. И состояние опьянения должно расцениваться как отягчающее обстоятельство, вне всякого сомнения.

Виктор Травин: Меня поразила цифра: на 40 процентов снизить число ДТП с пострадавшими к 2010 году! У нас выделяется 1 миллион 800 тысяч долларов на программу по повышению безопасности дорожного движения с целью снижения тяжелых последствий от ДТП, и к 2012 году у нас планируется сократить их количество не как в Дании - на 40 процентов, а всего лишь на 10 процентов! Это показывает беспомощность нашего государства в этом деле, в деле борьбы с пострадавшими на дорогах.

Вероника Боде: Звонок: Владимир из Подмосковья.

Слушатель: У меня такое мнение, что в такой организации дорожного движения больше вина самой службы, отвечающий за эту организацию, то есть ГАИ. В чем это заключается? Чтобы организовать движение, не надо изобретать велосипед. Надо просто хорошо изучить опыт западных стран и перенять то, что нам полезно - компьютерную организацию учета правонарушений. Не надо никаких талонов вводить, кода можно иметь картотеку нарушителей и прочее. По этим талонам судить, лишать прав.

Вероника Боде: Согласны, господа эксперты?

Леонид Челяпов: Конечно, с этим трудно не согласиться.

Вероника Боде: Слушатель Александр Александрович из Москвы, ваш вопрос.

Слушатель: У меня не столько вопрос, сколько предложение. Мы ломаем копья, мы шумим и кричим, а надо просто сделать. Пьяный за рулем - это преступник. А преступника надо изолировать, то есть лишать прав людей, управляющих транспортом в пьяном виде, пожизненно с занесением в компьютерную базу данных, чтобы этот человек никогда не мог восстановить эти права и пользоваться транспортом.

Виктор Травин: Видимо, да: пьяный за рулем - преступник. Но, к сожалению, количество ошибок при проведении медицинского освидетельствования, устанавливающего факт алкогольного опьянения, достаточно велико. К сожалению, сам процесс проведения экспертизы на состояние алкогольного опьянения абсолютно бесконтролен. Врачи что хотят, то и делают. Поэтому, конечно, ужесточать надо, но только при одном единственном условии, что у нас эта система будет абсолютно прозрачной (я имею в виду систему выявления состояния опьянения водителей), и тогда на абсолютно законном основании водитель будет привлекаться к ответственности. При ныне действующей системе о жестоких наказаниях для пьяных водителей речи просто быть не может.

Вероника Боде: Леонид, допустим, что авария произошла по вине пешехода. Пьян был не водитель, а пешеход. Он проходил улицу в неположенном месте или просто бросился под колеса. Этот пешеход погиб. Какова будет ответственность водителя? Удастся ли ему избежать уголовной ответственности?

Леонид Челяпов: Давайте начнем с последнего тезиса. Пешеход бросился под колеса автомобиля умышленно. В данном случае он сам, если не погиб, фактически причинил себе телесные повреждения. В этом случае водитель полностью освобождается от какой-либо ответственности - и гражданско-правовой, и уголовной.

Вероника Боде: Но для этого должны быть свидетели?

Леонид Челяпов: Не только свидетели, должно быть еще доказательство того, что человек умышленно совершил этот последний финальный бросок. Это более чем сложно. К сожалению, в последнее время в больших городах, в том числе и в Москве, практикуются такие вещи. Чтобы получить материальное возмещение, бомжи, которых в Москве сейчас достаточно, действительно, бросаются под колеса автомашин. Подкладывают руки и ноги, а потом получают соответствующие пенсии.

Виктор Травин: Совершенно верно. Не далее как пару дней назад позвонил мне мой коллега и рассказал совершенно сумасшедшую историю. Он ставил у себя во дворе машину на стоянку, из-за машины выскочил очень мутного вида дядя и сказал: "Ты на меня только что наехал: видишь, у меня грязный пиджак". Попытка выпросить 300 долларов ни к чему не привела, тогда из кустов появились трое крепких ребят. Речь зашла о том, что уже нужно не 300 долларов, а целую тысячу, потому что их стало гораздо больше.

Этим занимаются уже не только бомжи, но и те, кто этим занимается как коммерцией, как одним из видов бизнеса, причем на профессиональном уровне!

Леонид Челяпов: Кстати говоря, бизнес этот в Москве распространен уже не один год. Сюда входит и так называемая подстава на дорогах. Я предполагаю, что в данном случае единственная возможность минимизировать последствия - это, по крайней мере, постараться нейтрально себя вести в этой ситуации. Не вступать в конфликт, в том числе силовой, а попытаться незамедлительно вызвать представителей правоохранительных органов. Как правило, те, кто занимается подобного рода вымогательством, в этой ситуации ретируются, поскольку встречаться с органами милиции им совершенно не светит.

Виктор Травин: Совершенно верно, в нашей ситуации пару дней назад так и произошло! Мы для себя давно уже пытаемся определить и никак не можем этого сделать: есть ли какие-то признаки того, что это на самом деле подстава, что человек на самом деле бросился под машину умышленно, а не по неосторожности? Как это определить визуально? Понятно, что в любом случае есть смысл вызывать сотрудников милиции, но надо хотя бы понять: в дальнейшем приведет это к чему-то или мы попадаем под уголовное расследование?

Леонид Челяпов: Это тема достаточно тонкая и щепетильная, плохо "вспаханная", я бы сказал, юристами, потому что реально доказать, была это подстава на дороге или действительно было дорожно-транспортное происшествие, более чем сложно. Я считаю, что в этом случае, прежде всего, должно иметь место автотехническое исследование, которое наверняка даст исчерпывающий ответ, в том числе, и на этот вопрос. Во-вторых, в базе данных органов ГИБДД и уголовного розыска есть уже информация о лицах, которые задерживались и задерживаются за совершение аналогичных преступлений. А это преступление - вымогательство. В конечном итоге, несмотря на то, что очень это сложно доказуемая ситуация, нужно постараться незамедлительно вызвать сотрудников милиции, постараться спокойно вести себя и попытаться найти очевидцев того, что произошло.

В завершение того, о чем говорил мой коллега, я приведу аналогичный пример. Ко мне не так давно обращалась одна дама. Она отъезжала на дорогом автомобиле от одного из достаточно престижных магазинов Москвы, услышала сзади крик, а когда она остановила машину, то увидела у заднего колеса сидящего на земле бомжа, который сказал, что 500 рублей ему хватит, чтобы забыть о той травме, которую он только что получил. Она сочла за благо отдать ему 100 рублей и уехать. Так что для некоторых это уже определенный заработок.

Виктор Травин: Уголовном кодексом предусмотрена обязанность водителя, причинившего ущерб в ДТП, даже если он невиновен в аварии, возместить вред, причиненный здоровью, так как он заведомо находится в неравных условиях с пешеходом. Он - владелец источника повышенной опасности. Это так на самом деле... И в Гражданском кодексе это прописано.

Леонид Челяпов: Это очень больная тема для меня. Это буквально крик души: я много лет пишу на эту тему, говорю и стучу кулаками, где могу.

Виктор Травин: Невиновен, но все равно будешь возмещать!

Леонид Челяпов: Потому что статья 1079-я Гражданского кодекса утверждает, что априори водитель виноват всегда. Это абсолютная глупость, это ерунда! Законодатели исходят из того, что человек за рулем всегда виноват - в гражданском смысле. Это абсолютно неверно!

Виктор Травин: Так вот, я полагаю, что именно из-за этой статьи 1079 Гражданского кодекса и возникает мысль у тех же бомжей, у тех же коммерсантов-профессионалов выходить на улицу и бросаться под машину.

Леонид Челяпов: Конечно, безусловно!

Виктор Травин: Такое право провоцирует сам Гражданский кодекс.

Леонид Челяпов: Да, его дали наши законодатели.

Вероника Боде: У нас звонок. Лидия Григорьевна из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Я по поводу отношения водителя к пешеходам. Я знаю, что происходит в Петербурге: машины несутся с огромной скоростью. Пока не изменится отношение к человеку в нашей стране, не изменится отношение и к пешеходу!

Вероника Боде: Еще один звонок из Санкт-Петербурга - от Александра.

Слушатель: Зачем нужна нам ГИБДД? ГИБДД у нас занимается только ненужным дерганьем водителей, изыманием денег и так далее. Зачем нужны нам техосмотры? Машина постоянно контролируется в специальном автосервисе, а за это еще и платят. Нужно возложить ответственность на самих водителей. Плюс ко всему, вместо ГИБДД просто ввести следователей, которые должны работать по тем же схемам, по которым работают следователи уголовного розыска. Совершено преступление на дороге - они проводят расследование. Они предотвращают те же самые преступления на дорогах. Контроль должен быть не на пунктах ГИБДД, а должен проводиться именно следователем по правилам, по которым работает следователь уголовного розыска. И если поймали пьяного или на неисправной машине, все-таки надо рассматривать это как покушение на убийство.

Виктор Травин: Абсолютно справедливо по поводу техосмотра! Но нужно понять, что не всякий раз ГАИ будет отказываться от того, чем она занимается, поскольку все, чем она занимается, сводится к коммерции. Не случайно я всегда называют эту структуру "ЗАО ГИБДД".

Леонид Челяпов: Кстати, отсутствует в праве такое понятие как "следователь уголовного розыска". Нет такого! Есть просто "следователь". Следственное подразделение расследует разные дела. Наверное, имелся в виду инспекторский состав уголовного розыска, который по техническому оснащению и знаниям, я думаю, не очень отличается от инспекторского состав ГИБДД.

Вероника Боде: С пейджера: "Атомная бомба - это оружие массового поражения, и автомобили со скоростями до 200 километров в час - это уже средство массового поражения. Была конференция о запрещении атомного оружия. Такая же конференция должна быть и по поводу автомобилей, превышающих 80 километров в час".

Виктор Травин: Еще одна очень важная тема. Как быть в такой ситуации, когда правила дорожного движения обязывают участника аварии оставаться на месте аварии, а в то же время он обязан оказать помощь пострадавшему? Вот пустынная дорога. Ночь. Мы у себя в Коллегии так к единому мнению по этому поводу и не пришли. Если уехать, отвезти пострадавшего в ближайшее медицинское учреждение, это может быть расценено как оставление места ДТП. Если же не отвезти, это оставление пострадавшего в опасности. Это статья уже Уголовного кодекса. Что же все-таки делать - ехать или пусть умирает, извините?

Леонид Челяпов: В правилах об этом сказано достаточно четко. Правила обязывают водителя, совершившего наезд на человека, доставить его в лечебное учреждение, оставить там данные о себе и вернуться на место происшествия.

Виктор Травин: На своей машине?

Леонид Челяпов: На своей машине.

Виктор Травин: Значит, все-таки машину с места аварии убрали. В нашей практике, к сожалению, бывает так очень часто. Мы не успеваем возвратиться к месту аварии, а там уже стоят сотрудники ГАИ и говорят: вы вернулись не до нашего приезда. Значит, вы уехали с места аварии. С этим практически невозможно бороться, выходит?

Леонид Челяпов: Сложно, я бы сказал, бороться. Но если все-таки человек (потерпевший) доставлен в лечебное учреждение и данные о себе водителем оставлены, то потом несогласие с тем, что он хотел вернуться на место происшествия, должно исходить от ГИБДД. Они должны доказывать, что человек ехал не на место происшествия, а пытался убежать. В конце концов, это основной постулат права: бремя доказательства лежит на обвиняющей стороне.

Вероника Боде: Леонид, имеет ли право адвокат или правозащитник помочь водителю советом, дать ему консультацию сразу после того, как случилась авария? Если да, то почему сотрудники ГИБДД этому препятствуют, говоря, что это уголовное дело, и они допустят только адвоката с ордером. Законно ли это?

Леонид Челяпов: В какой-то степени, если говорить формально, это законно, если разговор идет об уголовном деле.

Вероника Боде: Но ведь уголовное дело в тот момент еще, как правило, не возбуждено?

Леонид Челяпов: Не возбуждено, поэтому разговор может идти об административном расследовании, а вопрос о возбуждении уголовного дела решается значительно позднее, уже после проведения медицинской экспертизы. В данном случае разговор может идти об административном деле. К сожалению, Административный кодекс действительно предусматривает участие адвоката, допуска адвоката с момента заключения договора или предъявления определенного ордера, если, я подчеркиваю, нет договора на оказание юридической помощи. Если такой договор имеет место, то есть адвокат оказывает юридическую помощь одному из участников аварии, то на основании этого договора об оказании долговременной юридической помощи, я думаю, адвокат может участвовать, хотя его попытаются, конечно, не допустить.

Виктор Травин: Есть такая статья 25.1 и 25.5, где сказано русским языком: "Даже защитник, полномочия которого удостоверяются доверенностью...". Но всем понятно, что невозможно после совершения аварии тут же побежать в нотариальную контору, выдать доверенность и привлечь защитника. Поэтому, мне кажется, что здесь нужно руководствоваться статьей 49-й Конституции, гласящей, что каждый гражданин имеет право на получение квалифицированной юридической помощи. Пусть защитник не участвует в деле (в процессе, в рассмотрении) но пусть он отведет в стороночку предполагаемого виновника аварии и потихонечку подскажет ему, что в этой ситуации нужно делать, а что не нужно. Это законное право водителя.

Леонид Челяпов: Согласен. Адвокат, юрист может точно так же пошептать на ушко - как частное лицо: как правило, так и делают.

Виктор Травин: Надо понять, что это очень важно, поскольку в самые первые минуты у водителя, причастного к аварии, возникает шок, и он начинает брать на себя все.

Леонид Челяпов: И говорить бог знает что!

Вероника Боде: Сообщение с пейджера: "Водители - это часть общества. В мире существуют две идеологии - буржуазная (нечеловеческая) и социалистическая, где человек человеку брат. Первая идеология будет плодить некультурных водителей, пока ее не уберут. Спасение в смене идеологии", - пишет нам Федоров.

Леонид Челяпов: Это очень серьезный вопрос. Я думаю, что в рамках нашей беседы его не решить.

Виктор Травин: Это такая глубокая философская тема! Не будем о грустном!

Вероника Боде: Давайте вернемся к одному вопросу, от которого мы отклонились. Допустим, водитель не виноват, ДТП произошло по вине пешехода - он переходил улицу в неположенном месте или на красный свет. Какова будет ответственность водителя?

Леонид Челяпов: Это еще одна больная тема. К сожалению, по мнению сотрудников органов следствия или ГИБДД, водитель виноват всегда, независимо оттого, летающая тарелка опустилась на дороге или упал камень с неба. В конечном итоге, водитель, находясь за рулем транспортного средства, по мнению должностных лиц, должен действовать соответственно пункту 10.1 правил дорожного движения, который говорит, что в случае возникновения опасности, водитель должен реагировать всегда. Поэтому, независимо оттого, где переходил пешеход, все равно виноват у нас водитель.

Вероника Боде: Наша программа подходит к концу. На прощание - наша традиционная рубрика "Автобайки". Свою историю рассказывает писатель, доктор философских наук Владимир Кантор.

Владимир Кантор: Я когда-то был в Эстонии. Так получилось, что меня тогда возили на машине. За рулем сидел профессиональный гонщик. Я первый раз в жизни ездил по городу со скоростью 150 километров в час, причем по Таллинну. Можете себе вообразить? Эти пересеченные улочки, где мы неслись, как сумасшедшие, срезая углы, проныривая перед трамваями, пока не вышли на трассу, где он пошел вообще уже... Я даже не смотрел.

Было два эпизода. Первый. Он свернул на какую-то дорогу и говорит: "Что это мне все пальцами у виска крутят? Черт, почему все навстречу едут?" Оказалось, мы попали на дорогу с односторонним движением. Развернулись, и он на скорости остановился в упор перед каким-то зданием. Два пассажира-эстонца, ехавшие со мной, хохочут. Я спрашиваю: "Что такое?" "Перед нами магазин похоронных принадлежностей". Это было, конечно, очень кстати.

Я говорю: "Томас, почему ты так быстро едешь?" "Я привык. У меня друг, когда ему пришлось ехать на скорости 60 километров (его везли), он решил, что машина стоит, и на ходу вышел".

XS
SM
MD
LG