Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Каковы будут отношения между католицизмом и православием, между Европой и Россией с избранием нового Папы


[ Радио Свобода: Программы: Евразия: Европа ]
[23-04-05]

Каковы будут отношения между католицизмом и православием, между Европой и Россией с избранием нового Папы

ВедущийЕфим Фиштейн

Ефим Фиштейн: Событием недели, а может быть и года, стало избрание кардинала Йозефа Ратцингера Папой Римским. Отныне и навсегда мы будем говорить о нем как о Папе Бенедикте XVI. Нет необходимости особо подчеркивать, что личность и взгляды нового Папы окажут заметное влияние не только на состояние католических умов в мире, но и на многие идейные позиции европейской общественности, на отношения между католицизмом и православием, а, следовательно, и на отношения между Европой и Россией в целом. Об этом стоит поговорить, что мы и сделаем в следующем составе - Джованни Бенси, наш корреспондент по Италии, получивший религиоведческое образование в Ватикане, и Яков Кротов, наш московский сотрудник и эксперт по религии. Вступить в обсуждение своими вопросами или суждениями можете и вы.

Яков Кротов, начну с вас, чтобы взять быка за рога. Многие московские корреспонденты международных медий отметили, что на этот раз избрание Папы Римского освещалось российскими СМИ что ли полнее, чем обычно, хотя и не в прямом эфире, но с некоторой благосклонностью, чего никогда не было по отношению к покойному Папе Иоанну Павлу II. В чем, по-вашему, разница?

Яков Кротов: Разница в том, что была, извините, коммунистическая власть. Когда были выборы Павла VI, Иоанна Павла I и Иоанна Павла II, то была красненькая заметочка в "Правде" и больше ничего. Но, действительно, освещение католической жизни в российской прессе совершенно непропорционально даже количеству католиков в России. Многие православные в России обижались, в том числе и письменно, и по телевизору, что, вообще, в какой мы стране живем - католической или православной?

Католическая церковь для русских журналистов и, видимо, образованных людей в целом есть символ чего-то большего, чем просто католичество. Не секрет, что интерес к католичеству подогревается общей ориентацией образованного сословия на Запад. Именно поэтому интерес, скорее, возрастает по мере того, как Россия от Запада отдаляется.

В 90-е годы, когда итак всей массой русская культура, русская душа повернулась к Западу, к демократии, интерес к католичеству был минимальный - и в первой половине 90-х и в середине. А потом, когда масса начала отодвигаться поближе к Пекину и Минску, тогда стал, наоборот, возрастать интерес к католичеству. Это компенсация, если в одном месте свободы убывают, то в другом месте возрастает интерес к чужой свободе. Это своеобразный вуаеризм, подглядывание за тем, как там в настоящем мире. По мере того, как Русская Православная церковь Московского патриархата дискредитирует себя в глазах журналистов, хотя бы не пуская их на свои конференции, заседания и прочее, естественно, они обижаются и начинают всматриваться в город Ватикан.

Ефим Фиштейн: Скажите, Ватикан уже объявил, что на воскресную инаугурацию или на интронизацию, если хотите, Папы Римского приедет Константинопольский патриарх. Уже решено, кто будет представлять Русскую Православную церковь в Ватикане?

Яков Кротов: Пока еще, насколько я понимаю, не решено. Если вы хотите услышать, как я хочу, то не инаугурация, не интронизация, по-славянски на церковном языке русского православия это называется настолование, то есть посажение на стол, извините такой вот наш птичий клерикальный жаргон. Видимо, судя по тому, что на похороны Иоанна Павла II приехал митрополит Кирилл Смоленский и Кенигсбергский, он же посетит и процедуру настолования Святейшего Папы Бенедикта.

Ефим Фиштейн: Спасибо. Джованни Бенси, не только скорость избрания была на этот раз необычна, но нарушено было и неписанное правило, отраженное в ватиканской речевке: "Кто приходит на конклав Папой - уходит кардиналом", то есть тот, кто бывает в начале конклава фаворитом, обычно остается ни с чем. На этот раз кардинал Ратцингер с самого начала был явным фаворитом или одним из фаворитов, и все-таки был избран. Как в Ватикане объясняют это обстоятельство?

Джованни Бенси: В Ватикане это не объясняют, правда. Это пытаются объяснить комментаторы, журналисты, так называемые ватиканисты или ватикановеды. Как это объясняют? Видите ли, там было 115 кардиналов, которые участвовали в выборах. Из них огромное большинство, 112 или около того, были назначены Иоанном Павлом II, прежним Папой. Кардинал Ратцингер типичный представитель того крыла католического богословия, которое называется консервативным. Он настаивает на соблюдении всех основ и всех принципов самого традиционного католического учения. Поэтому каким-то образом было естественно, что как раз кардинал Ратцингер взял на себя наследство и стал преемником покойного Иоанна Павла II.

Ефим Фиштейн: Джованни, а как понимать сообщения агентств о существовании некоего тайного документа о плачевном состоянии церкви? Этот документ якобы помог кардиналу Ратцингеру стать Бенедиктом XVI.

Джованни Бенси: Искать тайных документов не стоит, надо только вспомнить, что в тот же день, когда открывался конклав, он открывался во второй половине дня, а утром еще тогда кардинал Ратцингер отслужил мессу специально для этого. Он выступил с проповедью, которая была рассмотрена многими как пессимистическая. Он стал перечислять все угрозы, все опасности, которые угрожают церкви сегодня. Он начал говорить, что есть секуляризм, есть светскость, светский дух, еще есть марксизм (почему-то он назвал), есть атеизм, есть не только такие течения, но есть и либерализм - с одной стороны коллективизм, с другой стороны, индивидуализм. Эта проповедь, в которой перечислялись все эти угрозы, которые сегодня стоят перед церковью и затрудняют ее деятельность.

Ефим Фиштейн: Джованни, из того, что вы сказали ясно, что Католическая церковь находится на умозрительном перепутье. Ей предстоит не один трудный выбор. Но новый Папа - человек далеко не первой молодости, многие называют его транзитным Папой, понимай - Папой на переходный период, который обычно не бывает долгим. Значит ли это, что церковь решила отложить окончательное решение назревших проблем на потом, Яков Кротов?

Яков Кротов: Не думаю. Во-первых, как всегда встает вопрос - а все-таки чем мотивировались те, кто избирал Папу? Действительно, они хотели передохнуть просто или чем-то более серьезным? Я склонен доверчиво относиться к людям. На столь высокие посты не попадают шарлатаны, приспособленцы, карьеристы, воля Божья совершается, идут лучшие люди.

Есть такой христианский принцип, хорошо известный и в Католической церкви: "Молиться так, как если бы ты умер сегодня вечером, а работать так, как если ты будешь жить еще 40 лет". Думаю, что этот Папа выбран в расчете на 40 лет. Это стратегическая линия, это подтверждение всей политики Иоанна Павла II. В этом смысле думать, что это просто передышечка перед какой-то либеральной волной, думаю не стоит. Действительно, как уже подчеркивалось, за исключением трех кардиналов, Коллегия сформирована Иоанном Павлом II, Иоанн Павел I никак не успел себя проявить, но Павел VI, отнюдь, не был либералом тоже. Это человек, который развернул политику Ватикана опять в консервативную сторону. В этом смысле налицо устойчивые консервативные тенденции.

В утешении и в качестве анализа, комментария могут заметить, что социологи религиоведы видят (это видно по фактам в современном мире), что наибольшим спросом пользуется религия консервативная, потому что либерализма достаточно и в других сферах. Если уже человек идет в храм, то он идет туда именно за дисциплиной, за жесткостью, за агрессией в адрес современного мира, потому что все остальное можно и в "Макдоналдсе" получить. В храме ищут, к сожалению, жесткости. К сожалению - потому что христианство это сочетание и суда, и милосердия. Это не только консерватизм - это консерватизм и либерализм. Это не только Ратцингер, но это и Кюн, лидер неформального нынешнего либерального течения в Католической церкви.

Ефим Фиштейн: Джованни, Бенедикт XVI имеет репутацию консерватора, он ее наверняка заслужил своими трудами и высказываниями. Многие его называют даже Великим Инквизитором, так как церковный институт, который он долгие годы возглавлял, фактически блюдет чистоту учения и является современной аналогией средневековой Инквизиции. Но первые же заявления нового Папы были вполне умеренными или даже центристскими, если применять политический термин. Не может ли так получиться, что заядлый консерватор окажется на поверку либералом, чтобы выправить репутацию?

Джованни Бенси: Да, об этом говорят. На самом деле, некоторые высказывания, которые сделал Бенедикт XVI после избрания, каким-то образом не то, что противоречат, но идут в другом направлении, по сравнению с теми заявлениями, которые он делал раньше. Например, он сказал в своей первой проповеди после избрания, когда он отслужил первую мессу в Сикстинской капелле, что экуменическая сторона деятельности церкви будет приоритетном, а мы знаем, что раньше было наоборот. Кардинал Ратцингер выступал, как тормоз этой области. Известно, что он в свое время опубликовал документы, как инструкция, в которой утверждалось, что Католическая церковь - это единственная правильная церковь. Этот документ был принят с какой-то тревогой другими христианскими исповеданиями, церквами, в том числе и Русской Православной церковью. А теперь вдруг экуменизм становится приоритетом. Значит Папа человек на положении верховного руководителя Католической церкви, очевидно, должен считаться с разными течениями, а не только с одной. Конечно, он должен смягчить некоторые позиции, но это не исключает того, что в деятельности Ратцингера, Бенедикта XVI, будет преобладать линия, направленная на укрепление традиционных ценностей Католической церкви (я это просто предвижу), несмотря на то, что новый Папа, очевидно, по явным причинам должен будет смягчить некоторые свои прежние позиции.

Ефим Фиштейн: Как всегда, я заготовил репортаж с места. На этот раз выбор этого самого места более чем предопределен. Как реагировали на выбор нового Папы там, где живут земляки Иоанна Павла II, самые ревностные католики современного мира - поляки. Из Варшавы - Алексей Дзиковицкий.

Алексей Дзиковицкий: В специальном заявлении, обнародованном сразу после избрания на папский престол Йозефа Ратцингера, Президиум Конференции Епископата Польши написал, что "польская католическая церковь столетиями была верна Епископу Рима".

"Сегодня мы стремимся снова выразить наше желание и готовность принимать учение и пожелания нашего Папы, Бенедикта XVI. После 27 лет необычайного понтификата Иоанна Павла II мы еще сильнее врерим, что Церковью руководит Святой Дух, и это он указал через кардиналов очередного преемника святого Петра", - говорится в заявлении Епископата Польши.

Архиепископ Славой Лешек Глудзь, комментируя выбор нового Папы, заявил, что "не было такого документа Иоанна Павла II, который не прошел бы через руки Йозефа Ратцингера", а сам Иоанн Павел II нередко говорил: "Надо бы спросить, что думает кардинал Ратцингер". Поэтому, по мнению архиепископа, новый Папа будет продолжать линию своего предшественника.

Архиепископ Глудзь: Но одновременно, новый Папа, в чем я уверен, проведет лодку Петра, избегая лишнего дрейфования, ясно и открыто, как пастырь и стражник церковного учения.

Алексей Дзиковицкий: На то, что Бенедикт XVI во время своего понтификата будет продолжать дело Иоанна Павла II, в Польше надеются все - и светские и духовные особы.

"Решение кардиналов было хорошим решением. Ратцингер наверняка будет продолжать дело Иоанна Павла II", - заявил бывший президент Польши Лех Валэнса. А вот мнение доминиканина Никодима Бжузы.

Никодим Бжузы: Предыдущий Папа создал образ Папы-пилигрима, который не только принимает людей на аудиенциях в Ватикане, но и сам навещает людей в разных уголках мира. Так должно продолжаться, в противном случае это будет шаг назад.

Алексей Дзиковицкий: Молодые краковяне уже пригласили нового Папу в Краков, написав ему специальное письмо:

Краковская студентка: Мы хотим, чтобы Бенедикт XVI приехал сюда, на родину Иоанна Павла II. Мы примем его так же тепло и будем слушать его учение.

Алексей Дзиковицкий: Между тем, по мнению первого некоммунистического премьера Польши Тадеуша Мазовецкого, выбор Йозефа Ратцингера на папский престол будет иметь влияние на польско-немецкие отношения. "Новый Папа может укреплять отношения между Германией и Польшей так, как укреплялось сотрудничество Иоанна Павла II и кардинала Ратцингера", - заявил Мазовецкий.

В свою очередь спикер польского Сейма Влодзимеж Цимошевич отметил, что выбор Папой кардинала из Германии "может иметь влияние на разрушение хотя и исторически обоснованного, но довольно неуместного сегодня стереотипа немца, как кого-то, кто угрожает Польше".

Вообще то, что Бенедикт XVI считается консерватором в Польше в отличие от ряда других стран, не воспринимается негативно. А избранию нового Папы поляки радовались, возможно, больше, чем немцы. В тот день, трансляцию из Ватикана смотрели 95% всех поляков, у которых были включены телевизоры. Тем не менее, многие в Польше считают, что настоящий экзамен на силу веры полякам еще предстоит сдать. Через некоторое время станет ясно, какая часть из 97% жителей Польши, которая называет себя католиками, действительно верила в учение католической церкви, а какая - только в учение Иоанна Павла II.

Ефим Фиштейн: Яков Кротов, Бенедикт XVI в своих первых же заявлениях выразил готовность к диалогу с православием. Но разве не проявлял подобной готовности покойный Папа? Разве не упиралась такая готовность в подозрение православных иерархов, что такой диалог лишь благовидный предлог для экспансии на Восток, ибо обратного движения распространения православия на Запад что-то не заметно?

Яков Кротов: Любой священник и даже любой психотерапевт, любой учитель, любой родитель вам скажут, что подозрительность не лечится извне. Подозрительность нельзя вылечить, меняя свое поведение.

Когда православные иерархи обвиняли и обвиняют католиков в агрессии, дело не в том, что такая агрессия есть, а в том, что нужен козел отпущения, нужно все время на что-то направить энергию ненависти. Католик виноват только тем, что кому-то хочется кушать. Выслали три назад из России лютеранского епископа. 77 лет! Тоже мне агрессор. Всю жизнь жил в России, только теперь немецкое гражданство получил, виноват уже. Нет, есть такое озлобленное состояние души, когда то, что рядом есть живой человек, уже кажется агрессией, посягательством на мое жизненное пространство. Поэтому католики, какие бы шаги они не предпринимали, чтобы задобрить русских православных (замечу, что в отношениях со многими другими православными церквами таких проблем нет, значит, здесь дело не в агрессии католиков на Россию; нет никакой агрессии, в цифрах это никак не проявляется), дело в том, что именно в России сохраняются пережитки советской психологии в сознании - психология смердяковщины, маргинальной психологии, которая очень озлоблена.

Другое дело, что католической агрессии нет, но и предложение диалога тоже может таить за собой совершенно разные вещи. С кем диалог? Диалог с лидерами современного православного мира в России - это диалог с полугосударственными чиновниками, разговор с людьми, которые сформировались в советское время. У них совершенно специфическая психология. Разговор с казенными образованными людьми, которые работают на этих церковных иерархов. Или это диалог на уровне, как говорят американцы, травы, то есть на уровень прихожан, на уровне приходских священников? Диалог был и в 90-е годы, но это был диалог сверху. В результате он оказался бесплоден, потому что наверху ничего особенного не произрастает, корни все-таки уходят в землю.

Папа Бенедикт XVI, как консерватор, теоретически должен быть предрасположен к разговору сверху, к разговору консервативному, формальному, тогда это бесплодно. Если он найдет в себе силы благословить диалог православных католиков на низовом уровне, тогда, будем надеяться, что-то изменится.

Ефим Фиштейн: Спасибо, Яков. Не собираюсь полемизировать с вами, а скорее подбрасывая дров в огонь, скажу, что в российских средствах массовой информации читал высказывания религиоведов, комментаторов, которые комментировали тот самый документ, о котором говорил Джованни Бенси, где рассматривались взаимоотношения между Католической и Православной церковью, где якобы тогда еще кардинал Ратцингер постулировал, что церкви не являются сестрами, что следует рассматривать Католическую все-таки как мать по отношению к Православной. Может быть, это мнение комментаторов, которых я читал, а может быть это и позиция Ватикана. Что вы думаете на этот счет?

Яков Кротов: Документ действительно был составлен Ратцингером. Тут нет никакой интриги. Он возглавлял в тот момент Конгрегацию, так что ничего тут сенсационного нет. Сестрой является Римская церковь и Московская Русская Православная церковь. Сестрой является Западный патриархат и Московский патриархат, Болгарская церковь, Константинопольская. Это все сестры. Этого кардинал Ратцингер, а ныне Папа Бенедикт XVI, никоим образом не отрицает. Это сестричество поместных церквей, объединяющих страны, народы и континенты. Но само слово "католический" от греческого "все, целый", "катод" отсюда же, поэтому сказать, что Католическая церковь и рядом с ней еще сестра - это все равно, что сказать, да у нас в семье мать, отец и еще один отец. Такого не бывает, извините, ребенок рождается только от одного отца и от одной матери.

Поэтому, действительно, как с точки зрения многих православных, есть только одна истинная церковь - Православная, так с точки зрения католика не может... Нельзя иначе. Целостное есть целостное. Где место православию с точки зрения Папы Бенедикта? Это место вместе с католиками, но для того, чтобы быть полностью вместе, надо выяснить все разноречия, признавая веру друг друга, добиться и видимых проявлений этой веры. Не ограничиваться красивыми словами, а сделать красиво Христово дело.

Ефим Фиштейн: Джованни Бенси, очень многие ожидали на ватиканском престоле неевропейца - кардинала из Латинской Америки или из Африки. Связано это с тем, что доля европейцев в общей численности католиков в мире непрерывно падает - и в абсолютном и в относительном выражении. Зато церковь прирастает африканцами и азиатами. Как на этом фоне смотрится избрание Бенедикта XVI? Это что, арьергардные бои Европы, что ли?

Джованни Бенси: Нет, не в этом смысле. Чтобы понять, почему новым Папой стал как раз бывший кардинал Ратцингер, надо считаться с тем, что я говорил раньше. Есть сегодня в Католической церкви мнение, что, несмотря на то, что, собственно говоря, антицерковные, антирелигиозные диалоги потерпели поражение, тем не менее, в мире намечается широкая волна секуляризации. Это видно в Европе, где, как предлагал Ватикан, упоминание о христианских корнях и европейской цивилизации не были включены в Европейскую конституцию. Поэтому перед лицом вот этих якобы угроз, которые с известной точки зрения существуют, считается, что кардинал, который особенно отличался как защитник ортодоксии, католического правоверия, вот именно этот кардинал самый подходящий для руководства церковью.

Многие говорили о целесообразности избрания латиноамериканца, потому что в Латинской Америке живет более половины католиков мира. Но дело в том, что как раз считается в некоторых ватиканских кругах, по крайней мере, что Латиноамериканская церковь слишком занимается не специфически церковными проблемами. Существует такая точка зрения, что социальными вопросами, политическими вопросами занимаются многие церкви. Церковь, конечно, должна давать направление общее, но это не задача церкви.

Ефим Фиштейн: Николай из Москвы дозвонился.

Слушатель: Приятно, что вы даже не пытаетесь имитировать объективности, пригласив на роль эксперта с русской стороны Якова Кротова. Я это очень ценю.

Что касается выбора Папы. Ведь у нас были благосклонные отзывы не столько со стороны либеральных журналистов, сколько со стороны консервативных священников. Я их понимаю, потому что во время понтификата Иоанна Павла II, который был весь из себя такой белый и пушистый, кардинал Ратцингер исполнял функции такого плохого полицейского при хорошем полицейском Иоанне Павле II. Поэтому представляется, что просто при его воцарении будет больше откровенности, меньше лицемерия, меньше широковещательной пропаганды, менее популярными будут эти переносные цирки, которые устраивал Иоанн Павел II. Кстати, это выражение из польской прессы, а не мое. Поэтому просто не будет апелляций к славянству, в то время, как известно, что поляки - это самые большие враги православия из всех католиков. Ситуация упростится.

Что касается призывов к доверию, то это просто смешно. Я бы господину Кротову советовал бы несколько изменить его арсенал пропагандистский. Это просто выглядит смешно. Спасибо.

Ефим Фиштейн: Николай, вы большой оптимизм. Я вашего оптимизма не разделяю, думаю, что проще уже не будет никогда. Предоставляю возможность Якову Кротову для самозащиты.

Яков Кротов: Да, я собственно совершенно не призывал к доверию. Тут явно человек слушал какую-то другую передачу, а не нашу. Я не вижу фактов, которые подтверждают, что Иоанн Павел II был добрый, а Ратцингер был злой. Не оценивая их позиции, я отмечаю, что они были абсолютно унисонные люди, политика их была абсолютно одинакова.

Человек считает, что католики враги славянства... Я думал, что как-то после 1875 года концепция не очень жива, но, видимо, она воскресла. Бывает, что делать.

Я действительно, не вижу в чем тут спор. Выступление данного слушателя, просто классический пример градуса, до которого сегодня дошло ожесточение, изоляционизм и современный русский православный нацизм. Спорить здесь не о чем, доверять тут нечему. Католики все прекрасно знают на своей шкуре, они все эти прелести испытали, потому что у многих таких людей есть власть в современной России. Диалог, конечно, будет, куда деться. Таких людей, я думаю, все-таки меньшинство.

Ефим Фиштейн: Спасибо, Яков. Мнение оно и есть мнение, как нашего слушателя, так и ваше, но есть фактическая часть. Есть проблемы, о которых не принято говорить вслух или не принято вдаваться в детали. Обычно разговоры ведутся об отношении Католической церкви к гомосексуальным бракам или к противозачаточным средствам. По-настоящему тяжкая проблема связана с тем влиянием, которое оказывают на литургию, на обрядовость и на вероучение местные культуры именно в связи с некоторым расширением, с экспансией католицизма, скажем, в Африке. Различные представления анимализма, обряды вуду, бытовые ритуалы, местные формы шаманства, культ предков и языческая демонология - все это оказывается включенным в повседневную жизнь местных католических общин в Африке или на Карибских островах. Яков Кротов, не являемся ли мы свидетелями глубокой метаморфозы церкви?

Яков Кротов: Нет, конечно, нет, потому что историки церкви, историки религии отлично знают, что и в средние века, и в новое время всегда было более чем достаточно и языческого, и магического внутри христианства. Сохранились, например, протоколы допроса жителей Тулузы и, вообще, Прованса XII века, когда был поход против альбигойцев, там такая дикость, такое невежество, что современные африканцы по сравнению с ними просто квалифицированные теологи. Поэтому здесь все-таки развитие поступательное.

За последние 400 лет уровень религиозной грамотности резко вырос. Христианство в Африке - явление достаточно молодое, отсюда, может быть, повышенный процент сохранения языческих представлений. Но Католическая церковь тоже не дремлет, ведет свою экспансию против невежества. Там огромное количество духовных школ, семинарий, конференций, ведется катехизическая работа. Думаю, что в ближайшие 30-40 лет, а может быть еще и раньше Африка в этом отношении подойдет к христианству к чистому, как молоко, по выражению апостола Павла, которое можно безбоязненно пить. А эти временные пережитки магизма, ничего. В России они тоже есть и у православных, у католиков и у протестантов, и ничего. Все-таки центр христианства не чистый разум, а любовь к Богу и милосердию.

Ефим Фиштейн: Джованни, как вы думаете, Бенедикту XVI удастся выйти из тени своего великого предшественника Кароля Войтылы?

Джованни Бенси: Я думаю, да, потому что он очень оригинальная личность. Во многом, и по своему характеру, отличается от Иоанна Павла II. Эти отличия, эти характерные черты, по-моему, очень положительны.

Ефим Фиштейн: На этом мы закончим обсуждение, поблагодарим наших экспертов и попрощаемся с ними.

Прежде чем перейти к другим темам дня, еще одна реакция земляков на избрание Папы Римского - на этот раз земляков нового понтифика. Из Берлина - Юрий Векслер.

Юрий Векслер: Отзвучали первые восторги немецкой гордости, поздравления политиков, и Германия обнаружила себя поляризированной выбором нового главы Ватикана. Если самая крупная бульварная газета "Бильд" вышла вчера с заголовком, который можно перевести, как "Мы стали Папой" и газета гордо именует понтифика "наш Йозеф Ратцингер", то левая альтернативная газета "Тац" вышла в почти траурном оформлении. Во всю первую полосу на черном фоне белыми буквами надпись: "О, майн Готт". Даже первые ответы при опросах на улицах Регенсбурга, где Ратцингер много лет преподавал догматику в университете, были разнообразны.

Житель Регенсбурга: Приятно удивлен, что немец стал Папой и не только немец, но и представитель Регенсбурга. Мы рады.

Юрий Векслер: Сдержанно разочарованный ответ.

Житель Регенсбурга: Я думаю, что Католическая церковь будет следовать тому же пути, что и раньше и изменений будет немного. А сейчас это больше спектакль средств массовой информации, чем что-либо другое.

Юрий Векслер: И еще один радостный.

Житель Регенсбурга: Я очень счастлив, так как имел возможность год назад познакомиться с ним в Риме лично, и рад, что в католической церкви будет обеспечено сохранение традиций.

Юрий Векслер: Многие, однако, вовсе не рады. Говорит Ханс Кюн, который учился вместе с Ратцингером в юности.

Ханс Кюн: Для меня, как и для многих немцев и вообще для критически настроенных католиков, это большое разочарование. Я думал о нескольких других именах, которые были бы лучше, Мартини, или Даниелс или наш кардинал Леман, который нашел бы в Германии единодушную поддержку, а не противоположные реакции.

Юрий Векслер: Говорит член партии "зеленых" Криста Никельс, входящая в центральный комитет немецких католиков.

Криста Никельс: Я думаю, что этот новый Папа, который является феноменальным мыслителем и мастером написанного слова, в своей новой роли должен покинуть зону теоретических размышлений и прийти в самую гущу жизни. Он должен проявить себя как мастер диалога и с людьми в трудных ситуациях, и со всеми ветвями церкви вообще.

Юрий Векслер: Протестанты Германии ждут шагов по взаимному сближению церквей. Говорит Маргот Кессман, возглавляющая протестантскую общину Ганновера.

Маргот Кессман: В нашей стране в отличие от многих католическая и протестантская общины количественно примерно равны. Новый Папа, безусловно, знает, что многие католики и протестанты надеются на сближение, надеются на то, что когда-нибудь совместные богослужения станут реальностью.

Юрий Векслер: Спокойнее, чем где бы то ни было реагируют в Германии на сообщения о юном Ратцингере во времена нацизма. Здесь нет ничего нового. Все он описал сам в своих книгах, из которых следует, что, вступив в 14- летнем возрасте под давлением учителей в Гитлерюгенд, он после заявления о желании стать священником, был вскоре так сказать отпущен из рядов. В 1943 он, продолжая учиться в церковном семинаре, был призван без отрыва от учебы на военную службу помощником зенитчика при охране завода БМВ. За несколько месяцев до окончания войны он дезертировал. Именно впечатления от войны победил юного Ратцингера к служению Богу.

Что ожидает католический мир, христианский мир вообще при новом Папе? Звучат разнообразные предсказания. Я думаю, что многие в Германии будут рады, если сбудутся слова, произнесенные президентом Германии Хорстом Кёлером в первые часы после избрания нового Папы.

Хорст Келер: С Папой Бенедиктом XVI связывается много ожиданий. Я уверен, что он, с присущим ему умом, мудростью и твердостью в вере, найдет свой особый путь навстречу этим ожиданиям.

Ефим Фиштейн: Уже было сказано, что Католическая церковь в странах Европы переживает не самые легкие времена. Недавнее ватиканское благолепие не должно вводить в заблуждение. С европейцами у церковников постоянные конфликты, порой смешные - то из-за романа, то из-за фильма, а иногда и вовсе из-за кощунственной карикатуры. Об одном таком конфликте ведет речь наш корреспондент в Вене Елена Харитонова.

Елена Харитонова: После службы в кафедральном соборе Вены, где поминали скончавшегося Римского Папу Иоанна Павла II, я встретилась со знакомым священником отцом Мартином. Он родился и вырос в Вене, но давно интересуется славянским Востоком и событиями в России. Враждебное отношение многих иерархов Русской Православной церкви к католикам его расстраивает, но, как он говорит, враждебности к инакомыслящим, к сожалению, хватает и в Евросоюзе. Печальный пример - история с альбомом знаменитого австрийского карикатуриста Герхарда Хадерера, который еще в 2003 году изобразил Житие Христа и его сподвижников в виде покуривающих ладан античных хиппи, взбудоражив этим всю Австрийскую католическую церковь. Кардинал Шернборн посвятил тогда альбому Хадерера большую часть своей речи на конференции австрийских епископов. "Рисунки Хадерера - это клевета на христианство", - сказал он. А управление католических школ объявило, что эти школы около 70 тысяч учащихся не будут больше покупать учебники у выпустившего альбом Хадерера издательства. Они до сих пор их не покупают.

Что исправить случившееся, Хадерер должен был извиниться перед людьми за то, что грубейшим образом оскорбил их религиозные чувства и публично назвать свои творческие поиски издевательством над религией. Как написал в венском журнале "Формат" публицист, это чем-то напомнило ему известную историю писателя Салмана Ружди, которого за книгу об исламском пророке Мухаммеде заочно приговорили когда-то в Иране к смерти. Этот приговор, между прочим, до сих пор не отменен.

Сам карикатурист до сих пор называл все эти страсти бурей в стакане воды. По его мнению, людям без чувства юмора помочь совершенно невозможно, а юмора у многих здешних иерархов не хватает. Потому что они бюрократы и занимаются различными мертвыми делами, например, постоянно произносят речи о важной роли церкви в современном обществе, и почти никогда публично не обсуждают, почему католиков становится все меньше. Из церкви здесь в последнее десятилетие официально выходит по 30 тысяч в год, а это для страны с 8 миллионами жителей очень много.

Все эти три года, когда Хадерер слышал от своих католических критиков, что его талантливые рисунки будут создавать у других народов превратное представление об австрийском обществе, ему становилось не по себе. Но он не ожидал, что его православные критики будут намного жестче и примут гораздо более серьезные меры, чем бойкот одного издательства или сердитая критика. В православной Греции за альбом карикатур "Жизнь Иисуса" Хадерера в феврале этого года приговорили к 6 месяцам тюремного заключения, был издан приказ о его аресте. Его бы, в конце концов, и арестовали, потому что судебное решение действует на территориях всех стран, входящих в Евросоюз, но, к счастью, состоявшийся в Афин суд второй инстанции, рассмотрев поданную адвокатами Хадерера апелляцию, вынес ему оправдательный приговор. Теперь художник может не бояться ареста, а его альбом карикатур "Жизнь Иисуса" снова появится на прилавках книжных магазинов. Стоит ли его покупать? По мнению Союза журналистов греческой столицы, это дело нравов и совести, а не юриспруденции.

Ефим Фиштейн: Франция отмечает третью годовщину президентских выборов, первый тур которых вылился в триумф национального фронта Ле Пена. Как это часто бывает, его победа оказалась Пирровой, но само событие и сегодня используется в качестве надежного жупела. Зарисовка Дмитрия Савицкого из Парижа.

Дмитрий Савицкий: Левая "Либерасьон", процветавшая при Миттеране, сильно потерявшая в популярности в последние годы, отметила 21 апреля юбилей поражения собственной партии не менее топорным образом - выпустила специальное многостраничное приложение, почти что фотоальбом, посвященный Жаку Шираку. Не ошибкам ставшего невыносимо заносчивым моралистом, эдаким провинциальным училкой Лионеля Жоспена, не проблемам, из-за которых левые и проиграли выборы - растущая преступность, разрыв так называемых элит с массами, а Жаку Шираку и его политической карьере, то есть своему врагу, естественно, с целью, далекой оттого, чтобы превознести бывшего мэра, нынешнего президента. Но вот сам хозяин и главный редактор "Либерасьона" Серж Жюли.

Серж Жюли: Жак Ширак, конечно, являет собой проблему исключительного политического долголетия. В нем много чисто французского. Он замечательно гибок. В нем много типично французских черт характера, включая не самые лучшие. Но он в политике более 40 лет. 40 лет назад он был премьер-министром, не президентом, но как-никак он стоял во главе государства, одной из важнейших стран мира в ту эпоху, когда Мао Цзедун был все еще жив и управлял Китаем. В России у власти был Брежнев, Никсон был американским президентом.

Само собой, если бы у Ширака не было определенного таланта, он не смог бы так долго сохранить политическое лидерство. Ему свойственно умение меняться, это человек-хамелеон. Он способен в одной и той же фразе или во время одной и той же передачи говорить совершенно противоположные вещи. Он способен на это. Для этого он достаточно смел. В то же самое время он способен самым кошмарным образом в политической игре уничтожать всех и вся вокруг себя. Это Аттила. Он все опустошал вокруг себя. Выжил лишь один. Все остальные политики нескольких поколений уничтожены, причем деятели немалой ценности. Уцелел лишь на сегодня Николя Саркази. К тому же он технократ и ужаснейший, создатель комитетов и комиссией. Нужно 10 лет, чтобы их все перечислить.

Специальное приложение, которое мы выпустили, это заодно и фотоальбом (Ширак весьма фотогеничен), но это заодно и альбом карикатур.

Дмитрий Савицкий: Собственная вербальная карикатура Сержа Жюли на Жака Ширака. Жаль, что Жюли в свое время не выпустил подобное же приложение к газете, посвященное не меньшему старожилу французской политики Франсуа Миттерану.

Ефим Фиштейн: В германском Бундестаге прошли слушания по вопросу об отмене эмбарго на поставки вооружений Китаю. Правительство социалистов и зеленых за отмену такого эмбарго, депутаты в большинстве своем против. Почему? Ответ в заметке нашего мюнхенского корреспондента Эйтана Финкельштейна.

Эйтан Финкельштейн: Сравнительно безобидный по масштабам большой политики вопрос о снятии эмбарго на продажу оружия Китаю вызвал раскол не только между Евросоюзом и США, но и внутри ЕС. Хотя на своей сессии 14 апреля Европарламент проголосовал за сохранение эмбарго, президент Франции и канцлер Германии продолжают настаивать на его отмене. Что касается Германии, то здесь этот вопрос вызвал острую полемику как в обществе в целом, так и внутри политического класса. В чем же дело? Коротко предыстория вопроса такова.

После кровавых событий 4 июня 1989 года, когда правительство Китая применило силу для подавления студенческих волнений, страны Запада во главе с США наложили эмбарго на продажу оружия Китаю. С тех пор утекло много воды. Китай превратился в экономического гиганта, добился резкого повышения жизненного уровня населения, успехов в науке, культуре, спорте и так далее. Однако разительные перемены не коснулись прав человека. Китай - чемпион мира по количеству смертных казней. Он впереди планеты всей в области цензуры. Политические противники режима преследуются. Решение тибетского вопроса не продвинулось ни на йоту. Более того, во внешней политике Китая явственно прослеживаются элементы агрессивного империализма.

В этих условиях значительная часть населения Германии задается вопросом - в чем же канцлер Шредер усмотрел прогресс в деле прав человека в Китае, и почему он так ретиво добивается отмены эмбарго? Ответ на поверхности, Стагнация в экономике Германии вынуждает канцлера цепляться за любую соломинку. Однако оппозиционный блок ХДС ХСС, выступающий против отмены эмбарго, называет политику канцлера экономическим популизмом и утверждает, что даже если Германия и получит от Китая крупные военные заказы, это не спасет ее экономику, не уменьшит безработицу.

В конце концов, в стране сложилась парадоксальная ситуация - правые партии ратуют за сохранение эмбарго, а левые, то есть социал-демократы, - за его отмену. В щепетильном положении оказалась партия "зеленых". Эта партия всегда выдавала и сейчас выдает себя за главную силу в борьбе против империализма и войны. "Зеленые" шагали в первых рядах демонстрантов против Джорджа Буша, Тони Блэра и Ариэля Шарона. Они с пеной у рта защищали Саддама Хусейна, Ясира Арафата и всех тех, кого считали жертвами империализма и агрессии. И вот сегодня лидер "зеленых" Йошко Фишер, выступая на парламентских дебатах, крутился, словно змей на сковородке, но так и не решился отмежеваться от старшего партнера по коалиции. Однако большинство членов его партии выступают против отмены эмбарго.

Простые люди в Германии понимают - Китаю никто не угрожает, а оружие ему нужно для того, чтобы угрожать другим. Так что, давление снизу может вынудить Фишера изменить позицию и, тем самым, привести правящую коалицию на грань кризиса. Случится такое или нет, мы не знаем. Одно очевидно, циничная политика Шредера и Ширака - это предательство не только диссидентов в Китае, это удар по всему правозащитному и антивоенному движению в мире.

Ефим Фиштейн: В детских сказках принцы обычно выступают как положительные персонажи. Принц Хамад Сани, член королевской семьи маленького арабского государства Катар, сильно подпортил имидж королевских сыновей. Сей негодный принц должен предстать перед правосудием Чешского государства. Рассказывает Нелли Павласкова.

Нелли Павласкова: Катарский принц Хамад Сани, несколько лет проживающий в Праге, как частное лицо, был арестован в сентябре прошлого года и до сих пор находится в следственной тюрьме Чехии. Дело в том, что на принца поступила жалоба с обвинением в растлении несовершеннолетних школьниц. Соседи по дому, где жил принц, подтвердили, что в его квартиру постоянно ходили школьницы, некоторым из них не было и 15 лет. Предварительный опрос свидетелей и самих несовершеннолетних подтвердил предположение, что принц Сани платил за секс. Вместе с принцем полиция обвинила в сводничестве трех женщин, приводивших девочек в дом Сани.

Расследование закончилось, дело было передано в суд, который отказал принцу в просьбе отпустить его под залог в 20 миллионов крон, поскольку опасался его бегства из Чехии. Поэтому общественность Чехии с удивлением приняла известие о том, что министр юстиции Павел Немец принял единоличное решение передать дело принца на рассмотрение органам правосудия государства Катар. Отправить обвиняемого на родину с тем, что в Катаре продолжится судебное разбирательство. Такой силовой поступок министра, к тому времени наполовину распавшегося правительства Чехии, вызвало возмущение со стороны судебных органов.

Решение министра о выдаче принца Сани Катару вызвало протест со стороны Пражского суда, а генеральный прокурор республики Мария Бенешова дала распоряжение полиции проверить поступок министра, ибо появилось подозрение в коррупции. Прокурор заявила об этом подозрении и Государственному комитету по борьбе с коррупцией. Кроме того, полиция получила заявление, в котором министр юстиции обвиняется в правонарушении. На этом основании полиция явилась в Министерство юстиции с требованием выдать всю документацию, связанную с делом принципа государства Катар. Полиции пришлось это сделать дважды, ибо в первый раз чиновники Министерства выставили следователей за дверь. Во второй раз полиция унесла добычу в виде комплектного уголовного дела принца и письма из Министерства иностранных дел Чехии с ходатайством отпустить принца на родину. Пражский суд отказал реагировать на приказ министра юстиции, и принца Сани ждет судебное разбирательство в Чехии, а потом, согласно чешским законам, и соответствующее наказание.

XS
SM
MD
LG