Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

<a href="/programs/desc_russia.asp#cor">Корреспондентский час</a>


[ Радио Свобода: Программы: Россия: Корреспондентский час ]
[26-11-05]

Владимир Абарбанель: Может ли мусульманин стать гражданином Кубани? Самарская молодежь против фашизма. Кто он - вятский житель Иван Сарычев: солдат, проданный в рабство, или дезертир? Знают ли жители Челябинска о том, сколько они будут платить за квартиру после 1 марта? Это в первой части программы.

Подмосковье: бывших колхозников сгоняют с земли и лишают жилья. Нижний Новгород: где лечиться от туберкулеза? Ульяновск: почему 6-летнему Никите Завьялову не стали делать операцию на сердце? Саранск: пенсионеры отказываются от льгот в пользу денег. Липецк: почему уволили с работы правозащитника Олега Буркова? Карачаево-Черкесия: жители Домбая надеются на лучшее. Все это вы услышите во второй части программы.

Геннадий Шляхов, Краснодарский край: Свою будущую жену Хасан Акбуюков выкрал в станице Пшеховской Белореченского района Кубани. Невеста не возражала, ее родители - тоже. Традиция красть девушку перед свадьбой до сих пор сохранилась в роду хемшилов, турецких армян. Год спустя родилась сначала первая, а потом вторая дочь, но жизнь у Хасана Акбуюкова не складывается. Фамилия у него нерусская.

Хасан Акбуюков: Да, я уеду в любую страну, где мне дадут гражданство, где мне дадут прописку, где мне дадут будущее моим детям, где я могу спокойно жить, работать как гражданин той страны, где я буду жить.

Геннадий Шляхов: Хасан хотел было купить ферму в соседнем селе. Колхоз обанкротился и выставил имущество на торги. Бывший директор хозяйства обрадовался покупателю, местные жители не очень-то стремились к самостоятельной жизни. Отказали Хасану Акбуюкову в администрации Мостовского района. Глава сельсовета и местный участковый в грубой форме указали покупателю на его национальность и выставили за дверь. Нет гражданства, нет прописки и нечего здесь делать. Жена Хасана до сих пор живет без паспорта. По национальности она хемшилка, представитель нацменьшинств. И дети нерусские.

Хасан Акбуюков: Старшей дочери не дали свидетельство, вторая родилась - не дали. Судился - не дали. В ЗАГСе мне отказались свидетельство дать дочери в том, что у нас нет гражданства, нет прописки.

Геннадий Шляхов: На Кубани в настоящий момент проживает около тысячи хемшилов. В ноябре 1944 года из Аджарии их депортировали в Среднюю Азию. В конце 80-х позвали на Кубань развивать скотоводство и табаководство. Откликнулись не все. Подтолкнули к переселению ферганские события 1989 года. Так с тех пор и живут без малого почти 15 лет без российских паспортов и прописки.

Камиль Татар-оглы: Знают, что у нас прописки нет, и именно в наши дома ходят, смотрят, проверяют.

Геннадий Шляхов: Рассказывает лидер общины хемшилов на Кубани Камиль Татар-оглы.

Камиль Татар-оглы: Регистрацию не делают, а ходят штрафуют. Приходишь в паспортный стол, объясняешь, что регистрация кончилась, я у вас был, я вас предупредил. . . У нас на три месяца регистрируют. Один день просрочен регистрации, уже штрафуют. Они уже знают у кого и где просрочена и так далее.

Геннадий Шляхов: В годы войны из Аджарии вместе с хемшилами депортировали батумских курдов. Мурат Пелит-оглы пересказывает события 60-летней давности. Его деда, председателя колхоза, вместе с другими передовиками производства пригласили на торжественное заседание в городской театр. Шел ноябрь 1944 года. Пришедших затолкали в грузовики, отвезли на вокзал и в товарных вагонах вывезли в Среднюю Азию.

Мурат Пелит-оглы родился в Джамбуле в 1961 году. В 15-летнем возрасте переехал с родителями в Белореченск Краснодарского края, когда здесь начали строить огромный химзавод. Выучился, занялся бизнесом. Сегодня недостатка ни в чем не испытывает. Вполне успешный 44-летний мужчина. Но не может он смириться с атмосферой, в которой живут его родственники на Кубани.

Мурат Пелит-оглы: Меня система, и ситуация, и общественное мнение, которое создалось вокруг моего народа, не вокруг меня лично, а вокруг моего народ, заставляет задумываться, что я здесь делаю. Я сейчас задумываюсь уже над тем, что, если все это так закрутилось, если ксенофобия каждый день усиливается, становится более целенаправленной, направленной против нас, правильно ли я делаю, что живу? Еще гложет меня сомнение, что завтра может все измениться к лучшему. Мне 44 года. У меня три сына, и мне не безразлична их судьба, как любого родителя. Я хотел бы, чтобы они жили в такой стране, в которой я жил во времена социализма, когда государство во мне нуждалось.

Мне кажется, что во всем виновато вероисповедание. Потому что на территории России также проживают греки, проживают армяне. От Адлера до Ростова здесь их прописывают, никто не притесняет, не обижает, то есть те, кто исповедует христианскую религию. А с исламом не дружат. Вот и все.

Геннадий Шляхов: Батумские курды, хемшилы и турки-месхитинцы приехали на Кубань в конце 80-х. Они бежали из Средней Азии. Езиды переселились в Краснодарский край из Армении, где после начала карабахского конфликта и землетрясения в Спетаке жить стало невмоготу. Селились мигранты в небольших поселках, покупая дома у крымских татар. Те как раз уезжали на историческую родину в Крым. Нынешнее положение этой части населения может быть оценено не иначе как катастрофическое, заявил в апреле этого года Комиссар Совета Европы по правам человека Альваро Хиль-Роблес. Они начали работать на земле или разводить скот. Однако в силу того, что у них нет документов, все эти люди находятся на нелегальном положении. А вот что говорит по этому поводу руководитель Новороссийского Комитета по правам человека Вадим Карастелев.

Вадим Карастелев: Мы видим негативное отношение власти к малым мусульманским и другим народам, которые не исповедуют христианство. Это проявляется, во-первых, в дискриминационном законодательстве, которое существует на данный момент. Есть Закон , который был принят в 2004 году. Он действует до настоящего времени. Несмотря на то, что по нашему письму прокуратура Краснодарского края вынесла протест на этот закон, тем не менее, до сих пор этот протест не удовлетворен. Закон, который противоречит Конституции и международному праву, продолжает действовать. Этот закон ограничивает возможность человека приобрести регистрацию, российское гражданство на территории Краснодарского края.

Геннадий Шляхов: Дважды в месяц из Краснодара в США отправляется вместительный . Турки-месхитинцы, проживавшие на территории Краснодарского края, уезжают на постоянное место жительства в Америку. 5 тысяч в этом году, еще 10 тысяч в следующем. Соответствующее соглашение подписано между правительством России и США.

Лидер кубанской общины турок-месхитинцев Сорвар Тедеров улетел с семьей в Америку на прошлой неделе. Перед этим в столице Варениковской Крымского района Краснодарского края состоялась акция протеста. Возле дома Сорвара Тедерова собрались представители турок-месхитинцев, езидов, батумских курдов. Они выражали несогласие с проводимой на Кубани политикой этнической дискриминации. Во время акции появился заместитель главы администрации Крымского района. Он пытался передать Сорвару Тедерову письмо, в котором выражается искренняя благодарность за стабилизацию и укрепление межнациональных отношений. . Сорвар Тедеров так и не смог продать свой дом перед отъездом в США. Нотариусы Краснодарского края, словно сговорившись, отказываются регистрировать сделки купли-продажи по советским паспортам. Российских документов у представителей некоренных народов, проживающих на Кубани, нет.

Сергей Хазов, Самара: В Самаре прошла акция памяти Тимура Кочарава, 20-летнего студента философского факультета Петербургского университета, убитого 13 ноября. Молодые люди, студенты самарских вузов, провели 22 ноября на улицах Самары марш протеста и митинг памяти Тимура, протестуя против неофашизма и национализма. Рассказывает участник акции Владимир Семенов.

Владимир Семенов: Нацистские настроения - это плохо. Нужно жить в мире с людьми, уважать другие народы, нации и не думать о том, что русские хорошие, а остальные все плохие. Это неправильно. Хулиганские настроения, драки, грабежи, вандализм, отрицательное настроение общественное - это очень плохо.

Сергей Хазов: Сегодня на стенах домов в Самаре можно увидеть свастику и националистские лозунги. В книжных магазинах под видом исторической литературы продаются книги, пропагандирующие фашизм, поделился Рамзан Джабраилов.

Рамзан Джабраилов: Фашизм он и есть фашизм. Самое что ни на есть ужасное, когда на национальной почве убивают людей. Могу только одно сказать, что страшная страна и страшно в ней жить от года в год. Страшно то, что здесь надеяться не на кого. Никто вас не защитить, никто не поможет. Относятся самым негативным образом к людям другой национальности, даже если он и гражданин России, но если он не славянин, то значит не наш. Вот и все, самое негативное отношение.

Сергей Хазов: Среди участников антифашистской акции была не только молодежь. Маргарита Кузина сейчас на пенсии. Об акции памяти Тимура Кочарава женщине рассказал внук, студент Самарского технического университета. Маргарита Кузина с тревогой говорит о росте профашистских настроений среди самарской молодежи.

Маргарита Кузина: Наверное, надо всем людям протестовать, а не только единицам. Если сегодня один скажет, завтра другой, а третий промолчит, так ничего не будет. Надо организовать какую-то акцию против этих зверств. Это что, война что ли? В мирное время людей убивают.

Сергей Хазов: В Самаре сейчас существует несколько молодежных групп, выступающих под откровенно нацистскими лозунгами. Продолжает самарчанка Ирина Богданова.

Ирина Богданова: Течение фашистов есть, надписи на стенах - и символика, и свастика, ботинки, черная одежда. Просто это нездоровая обстановка.

Сергей Хазов: Молодежь допускает ошибку, вступая в профашистские и националистские организации, считает историк Виктор Савельев.

Виктор Савельев: Они еще не понимают, что такое фашизм, к чему он приводит. А он приводит к жестоким последствиям.

Сергей Хазов: Молодежь должна жить в обществе свободном от фашизма и национализма. Люди не имеют права делить друг друга по национальности или по цвету кожи. Основы терпимости и гражданского мира должны закладываться родителями и учителями еще в детстве, поделилась Ирина Богданова.

Ирина Богданова: Я считаю, что все зависит от воспитания, от среды, где вращается молодежь. Раньше были какие-то занятия. Молодежь была занята, а сейчас ночные клубы. В ночных клубах у них какое-то влияние, друг, подружки.

Сергей Хазов: Эту точку зрения разделяет и самарский студент Владимир Семенов.

Владимир Семенов: Молодые люди должны сидеть дома, я считаю, что это правильно. Они должны быть в доме, они должны быть с семьей, учиться и набираться знаний, а не уличных, негативных настроений.

Сергей Хазов: Участники антифашистской акции памяти Тимура Кочарава намерены создать в самарском Интернете специальный сайт . Иностранные студенты, которые учатся в самарских вузах, уже согласились стать авторами Интернет-сайта.

Екатерина Лушникова, поселок Нема Вятской губернии: В мотострелковую часть, расположенную в Ингушетии, попал на службу вятский призывник Иван Сарычев. Но солдатом он пробыл всего год, а потом по приказу собственного командира стал работником в ингушской семье.

Иван Сарычев: Ко мне ротный подошел и сказал: . Пошли вдоль забора, с горы спустились. Там у магазина белая стояла. Он сказал туда садиться. Там сидели еще трое. Я туда залез, и увезли.

Екатерина Лушникова: Ивана увезли в горное селение и определили на службу в дом к зажиточному ингушу. Отныне вместо того, чтобы родину защищать, его обязанностью стало вручную месить бетон, строить новый дом, пасти скотину и выполнять другую тяжелую работу на хозяина.

Иван Сарычев: Я каждый день работал.

Екатерина Лушникова: С утра и до вечера?

Иван Сарычев: Да.

Екатерина Лушникова: И никакой зарплаты?

Иван Сарычев: Нет, какая зарплата.

Екатерина Лушникова: А где ты жил?

Иван Сарычев: Комната маленькая была 2 на 2.

Екатерина Лушникова: А чем кормили?

Иван Сарычев: Что они сами ели, то и мне, только мало давали, не хватало.

Екатерина Лушникова: Но покинуть место службы Иван не мог. День и ночь его сторожили пять братьев.

Иван Сарычев: Убежать нельзя было. Там постоянно спал кто-то со мной или сидел.

Екатерина Лушникова: Охраняли?

Иван Сарычев: Да, и ночью и днем постоянно за мной смотрели пять братьев.

Екатерина Лушникова: Они не били тебя?

Иван Сарычев: Бывало.

Екатерина Лушникова: А как ты сбежал?

Иван Сарычев: Ночью.

Екатерина Лушникова: Ночью Иван, прихватив с собой только бутылку воды, ушел в горы и долго блуждал по перевалам и тропам, пока совершенно обессиленный не вышел на милицейский пост. Ингушский милиционер Магомет разрешил Ивану позвонить домой матери, и в часть возвращаться не посоветовал, объяснив, что там его считают дезертиром. Магомет согласился спрятать русского паренька у себя в доме, пока за ним не приедет мать. Через неделю мама приехала. Вместе с сыном они решили возвращаться домой, но это оказалось не так-то просто. Рассказывает Галина Сарычева.

Галина Сарычева: Повезли мы его домой, едем через Беслан. Подходят менты. Они там на своем поговорили. Я смотрю на сына, а его трясет. Я зятьку говорю: . Он мне дал. Я не знаю, сколько я им выложила, но где-то около 3 тысяч, и говорю: Один такой постарше говорит: Он его обнял и говорит: .

Екатерина Лушникова: До России Иван доехал. Несколько недель провел в вятском госпитале, где проходил курс реабилитации. Долго ждал необходимых документов из Ингушетии, но так и не дождался и был поставлен на временный учет в вятском гарнизоне. Буквально на днях в поселок Нема пришла повестка с приказом военнослужащему Сарычеву срочно явиться в республику Ингушетию для дачи показаний в качестве обвиняемого. В чем обвиняется Сарычев, я решила узнать у старшего лейтенанта юстиции Ингушской военной прокуратуры товарища Мальцева.

Старший лейтенант Мальцев: Понимаете, мне пришлось провести очные ставки. Иван Сарычев получил повестку. У меня нет достаточных оснований ему верить. Расследуются факты его не нахождения в части. Проводится проверка постановления. Уголовное дело было отменено и направлено на дополнительную проверку. Я не буду вам отвечать, вы журналист.

Екатерина Лушникова: На этом разговор с лейтенантом Мальцевым закончился. А вот история с вятским солдатом все еще продолжается. Военная прокуратура Ингушетии обвиняет Ивана Сарычева в том, что он самовольно покинул часть и два года по неизвестной причине уклонялся от исполнения воинского долга. Если это обвинение будет доказано, Ивану Сарычеву грозит тюремное заключение сроком до 5 лет.

Александр Валиев, Челябинск: Свою готовность как совладельцы жилья к вступлению в силу нового Жилищного кодекса я оцениваю как нулевую. Я практически ничего не знаю о том, чем положения нового кодекса отличаются от старых норм, в чем суть перехода с 1 марта на обслуживание домов, управляющими компаниями, как эту компанию выбирать. Для того чтобы разобраться в новых условиях, которые предлагает государство, я решил поинтересоваться у своих соседей по подъезду, что они знают о новом кодексе, готовы ли они принять решение об обслуживании нашего дома с 1 марта 2006 года.

Сосед: Знаю, что это страшно и все. Надо или объединяться нам в свой собственный кооператив, или нам надо выбрать какую-то компанию, которая бы осуществляла все эти вещи, вот это я знаю, а больше ничего. Это эксперимент, в который мы входим вслепую, без четкого понимания, что нас ждет.

Соседка: Я знаю только о том, что новый Жилищный кодекс очень изменил право проживания человека. Он усилил права собственника, и несколько сузил права лиц, которые прописаны, но не являются собственниками.

Сосед: Меня он не интересует. Я его не читал. Я его в руки не брал и брать не буду.

Соседка: Очень опасно. Придет частная компания, соберут деньги и смоются куда-то, а мы останемся без всего. Единодушного мнения у населения нет. Я разговаривала с другими людьми на эту тему, они тоже не знают, что делать.

Александр Валиев: Люди в своем большинстве, действительно, не знают, что им делать. Никакой разъяснительной работы власти не ведут. Однако у меня оставалась надежда на то, что, например, председатель нашего Комитета территориально-общественного самоуправления (КТОСа) в курсе того, что делать в данной ситуации жильца. Юрий Шуликов, председатель КТОСа , объяснил мне, что не все далеко понятно ему в новом Жилищном кодексе. Жильцы дома, в котором он живет, склоняются к тому, чтобы создать ТСЖ (Товарищество собственников жилья) и самостоятельно управлять домом.

Юрий Шуликов: Имеются некоторые несогласованности. Отсутствует согласование жителей о переводе жилья из жилого в нежилое и создание входных групп для офисов без согласования жителей, хотя земля принадлежит жителям всего дома. Второе - по ТСЖ. Информация по созданию ТСЖ поступила очень поздно. До 1 марта, конечно, люди не смогли ее переварить. Особенно непонятна оплата коммунальных услуг жителями, в том числе льготников и ветеранов Великой Отечественной войны. Конечно, большая сложность от пассивности жителей.

Александр Валиев: Ирина Строганова, завкафедрой гражданско-правовых дисциплин Уральского филиала Российской академии правосудия, кандидат юридических наук, уверила меня, что все льготы на коммунальные услуги при переходе на новый порядок обслуживания жилого фонда, будут отменены. Например, пенсионеры, которые приватизировали свои квартиры, должны будут теперь принять на себя бремя оплаты полной стоимости коммунальных услуг, а также расходы на капремонт. Они окажутся перед серьезной дилеммой - деприватизировать свои квартиры, но это можно будет сделать только до 1 января 2007 года, или менять свою квартиру на меньшую. Впрочем, это не единственная категория граждан, которая может пострадать от нововведения. Говорит Ирина Строганова.

Ирина Строганова: Положение многих категорий граждан на сегодняшний день ухудшается. По старому Жилищному кодексу предоставлялась отсрочка по неуплате за коммунальные услуги. Но новому Жилищному кодексу теперь данные граждане подлежат выселению. Если по старому Жилищному кодексу возможно было выселить за неуплату жилья, а за свет, воду и другие коммунальные услуги - нет, то сейчас организация обращается в суд, и по решению суда граждане за неуплату коммунальных услуг могут быть выселены из жилья.

Александр Валиев: Государство поставило людей в довольно жесткие условия, но в еще большей опасности мы можем оказаться, если выберем недобросовестную управляющую компанию. Способны ли будут какие-то государственные структуры защитить интересы граждан? С этим вопросом я обратился к заместителю главы Государственной жилищной инспекции Челябинской области Галине Яценко.

Галина Яценко: Если найдутся нормальные умные люди в жилых домах, проблем с контролем не будет. Другое дело, что тот, кто грамотный, просто не хочет этим заниматься. Мы поручаем бабушкам, дедушкам ходить, просить. А бабушки и дедушки очень настойчивые, но они еще не привыкли к нашим рыночным условиям. У нас четко прописано, что мы контролирующий орган, но у нас сохранность жилья и обеспечение коммунальными услугами согласно нормативам. Так же можем по жалобам работать. Мы как Государственная жилищная инспекция очень будем востребованы в это время. Мы будем помощниками и органам власти, и нашему населению, которое с этим столкнется.

Александр Валиев: Галина Яценко работает в инспекции сравнительно недавно, также как и начальник. После того как новое руководство несколько разрекламировало, как говорит Галина Яценко, работу своей структуры, в нее полился мощный поток звонков и заявлений от населения, которое просто не знает, кому можно пожаловаться на домоуправов. Остается только представить, насколько этот поток увеличится после 1 марта.

Вера Володина, Подмосковье: Елена Морозова рассказывает о продаже двух общежитий бывшего колхоза Красногорского района.

Елена Морозова: Как мы только узнали, что нас продали, сразу стали ходить по инстанциям. Как это? Мы что, скот какой-то, что нас взяли и продали, что захотели с нами, то и сделали.

Вера Володина: Здесь в деревне Гальево она пока проживает со своей семьей из четырех человек. Всего в 16-ти квартирах 32 семьи. Люди в суде добиваются пересмотра приватизации колхоза, потому что иным способом не могут защитить своего права на жилище. По своему опыту знают, что обещания начальства и местных властей оказывались пустым звуком. Говорит Алла Игнатова.

Алла Игнатова: Мы входили под сокращение. Мы спрашивали, что будет с нашим жильем. Нам отвечали, что как мы были, так и будем, что продавать ничего не будут, как мы жили, так и будем проживать. А в итоге нас просто беззаконно продали.

Вера Володина: Юридическое лицо свое на дорогих землях близ Москвы колхоз менял на кооператив, потом закрытое акционерное общество, потом за долги от некоей производственной деятельности собственность, в том числе и общежития, оказались у ЗАО , директор Ваник Геворкян. Рассказывает Елена Морозова.

Елена Морозова: Нас Геворкяну продали, как жилые дома, хотя мы были общежитиями. Нас хотят расселить по 5 квадратных метров на человека. По закону получается, что они имеют право нас оставить даже на улице.

Вера Володина: Люди, конечно, стали жаловаться, но красногорская администрация и областное правительство отвечали, что сделка проведена по закону и одобрена районными властями. Ничем помочь не можем.

Тем временем, новый собственник повышал тарифы. Сегодня граждане уже добились их снижения до законных нормативов, но даже на это власти обратили внимание только после митингов: один еще летом проходил в Красногорске, и недавно делегацией от общежития они участвовали в Москве в митинге движения . В результате районные власти начали переговоры с руководством . Гендиректор заявил: . Но реально и это предложение осталось только на словах. Впрочем, граждане не пошли бы по такому пути. Сделка была бы незаконной, ведь вначале остается все та же незаконная приватизация общежитий. По-настоящему ситуация стала как-то меняться в пользу граждан лишь после того, как Елена Морозова побывала на приеме в администрации президента.

Елена Морозова: Попали к помощнику президента к Шувалову. Он посмотрел все наши документы и сказал: . По его письму сейчас как-то начали реагировать. Наконец-то, даже наша прокуратура выступила с иском на администрацию. Комиссия за комиссией начали ездить.

Вера Володина: Что воодушевляет, конечно, граждан. Но на днях практически исчез перед общежитиями двор и детская площадка. Алла Игнатова.

Алла Игнатова: Ее просто сравняли у нас, и будут завозить соль для посыпания дорог. У нас около общежития не осталось вообще земли ни для площадок, да и выходить некуда.

Вера Володина: Продолжает Елена Морозова.

Елена Морозова: С 2006 года будет строиться городок миллионеров по побережью Москва-реки, начиная от Захаркова. А вот с нашей стороны тоже есть какой-то проект, что с деревни Ивановской и через нас будет разветвление.

Вера Володина: На этих землях легко размещаются городки для миллионеров, а вот о скромных, но положенных по закону квадратных метрах для 32 семей у районных властей голова не болит. Красногорские чиновники не хотели бы судебного разбирательства, поэтому обещают гражданам благоустроенное жилье. Но в официальных ответах между своими ведомствами пишут совсем другое.

Елена Морозова: Везде наша администрация отвечает, что нас возьмут только как специализированный жилой фонд, у которого нет работодателя. Мы даже можем оказаться на улице. По крайней мере, квартиры они нам обязаны предоставить. За земельные участки они нам должны выплатить какую-то компенсацию. Историю, конечно, вспять не повернуть.

Вера Володина: Действительно, на прежних колхозных землях давно стоят огромные супермаркеты. Ничего не имеют против них жители двух бывших колхозных общежития, но они знают, как дорого стоят эти земли. Они знают, как имущественный пай у них выкупали всего за 3,5 тысячи долларов, обещая ежегодные дивиденды, но выплатили один лишь раз меньше 10 тысяч рублей. Они знают и помнят, как земельные паи им так и не оформили.

Елена Морозова: На то время, когда принуждали колхозников продавать акции, у нас около общежития даже охрана стояла для того, чтобы колхозникам никто не смог разъяснить, чтобы они не продавали свои акции. У нас отрезали на улучшение жилищных условий нам, колхозникам, но условия нам не улучшили. По крайней мере, я говорю это за себя. Ни свидетельство мне не выдали, ничего. Получается, что еще и из последнего жилья хотят вытряхнуть.

Вера Володина: 28 ноября Красногорский суд будет слушать дело о продаже общежитий. В том же суде до конца года, если ответчики не пропустят как обычно заседание, пойдет второй процесс. 209 пайщиков бывшего колхоза намерены вернуть свои земельные паи. Елена Морозова является истцом и там, но сегодня ее больше волнует, где будет жить ее семья. На койко-место граждане не согласны.

Олег Родин, Нижний Новгород: Кроме продолжающейся уже третий месяц эпидемии гепатита А, в Нижегородском регионе с прошлого десятилетия развивается эпидемия туберкулеза. На сегодня в Нижнем Новгороде, только по официальным данным, больных с этим некогда почти забытым диагнозом насчитывается около 50 тысяч, из которых примерно у 12 тысяч заболевание в активной стадии. На фоне этих фактов случилось чрезвычайное - закрыли обслуживающий два района города противотуберкулезный диспансер. Пожарная инспекция сочла, что здание не соответствует нормам безопасности. Как пояснил Алексей Кочетов, начальник Инспекции пожарного надзора

Алексей Кочетов: Есть нарушения - наличие глухих металлических решеток на окнах, наличие горючей отделки у путей эвакуации, отсутствие системы оповещения людей о пожаре и ряд других нарушений, которые в случае возникновения пожара создают угрозу жизни и здоровью людей. Нами был составлен административный протокол. Судья принял решение эксплуатацию здания приостановить до выполнения мероприятий.

Олег Родин: Теперь врачам приходится принимать больных во дворе или на пороге диспансера. Уколы отменены, выдают таблетки. Не работает диагностическая лаборатория. Около двух тысяч человек направили на лечение и обследование в городской противотуберкулезный диспансер, что в Заречной части города, куда почти час надо добираться на общественном транспорте, в дороге заражая своих соседей. О чем предупредила Наталья Подсадник, заместитель главного врача Приокского противотуберкулезного диспансера.

Наталья Подсадник: Они социально опасны. Если они будут ездить по транспорту, там здоровые люди, общение приводит к инфицированию и распространению туберкулеза среди населения. Ситуация итак сейчас в городе тяжелая, плюс сейчас проезд больных с открытой формой туберкулеза, повысит нам процент заболеваемости.

Олег Родин: Пожарные уже пытались закрыть главную областную и несколько городских больниц, но, видимо, власти вовремя спохватились, и эти учреждения не останавливали лечебный процесс. Что касается тубдиспансера, то теперь его сотрудники своими силами пытаются выполнить требования пожарников, чтобы поскорее можно было бы возобновить работу, как требует судебный пристав Галина Горбачева.

Галина Горбачева: Сейчас в данном помещении не имеют права находиться ни больные, ни сотрудники. После проведения вот этих мероприятий, помещение будет открыто. Поскольку эти работы будут проводиться в течение, может быть, месяца, а некоторые работы предусматривают длительный срок, то возможно 30 суток и не хватит.

Олег Родин: А на полное укомплектование диспансера требуемым оборудованием необходимо более 100 тысяч рублей, которых у лечебного учреждения явно нет, о чем сообщил главный врач Алексей Подсосов.

Алексей Подсосов: Цена вопроса - больше 100 тысяч. Здесь не только противопожарная сигнализация, здесь раздвижные решетки на окна надо поставить, а у нас из 15 решеток только 5 раздвижных, а остальные сплошные.

Олег Родин: Заведующая отделением Ольга Забабская вспоминает, что пожарную сигнализацию обещали поставить еще с позапрошлого года, а теперь об этом приходится заботиться врачам.

Ольга Забабская: В течение двух лет обещали поставить сигнализацию, а в отношении обещаний - я не знаю.

Олег Родин: Но у чиновников мнение другое. Заместитель мэра Сергей Гладышев считает, что именно главврач и его помощники виноваты в произошедшем. Вместо обеспечения пожарной безопасности, они почему-то заболели. Вот и нижегородский мэр озабочен поисками виноватого в том, что почему-то деньги на ремонт и обустройство диспансера вовремя кто-то не выдал. Говорит Вадим Булавинов.

Вадим Булавинов: Назначено служебное расследование. По его результатам будут приниматься решения. Деньги, конечно, на эти все мероприятия тут же были выделены. Но за то, что довели до конфликта, за это будут наказаны виновные. Вообще, проблема выеденного яйца не стоит. Там нужно-то было всего лишь незначительные такие сделать работы, и все будет нормально. Поэтому, конечно, здесь чистейшая халатность со стороны руководителей. Кого именно - ЛПУ или района - мы хотим выяснить.

Олег Родин: А главврач диспансера Алексей Подсосов напоминает, что ремонта здания не было полвека, и деньги в этом году не выделялись. К тому же в аварийном состоянии в городе еще несколько противотуберкулезных диспансеров. Это на фоне нарастающей эпидемии туберкулеза!

Сергей Гогин, Ульяновск: У 6-летнего Никиты врожденный порок сердца. Если мальчика прооперировать сейчас, то он будет здоровым человеком. Такие операции хорошо делают в кардиохирургическом отделении областной клинической больницы номер 1, вернее делали. Распоряжением руководства больницы отделение будет расформировано, а его персонал переведен в отделение грудной хирургии. Рассказывает Ольга Завьялова, мать Никиты.

Ольга Завьялова: Нас положили на обследование в областную больницу. Потом отпустили домой собирать 40 тысяч на операцию. Спасибо Департаменту соцзащиты, который 25 тысяч выделил, но этих денег я ждала полтора месяца. Дождалась, получила эти деньги, но оказалось, что уже поздно. Приехали мы в отделение, а нам сказали, что операция уже стоит 65 тысяч.

Сергей Гогин: То есть по полной стоимости. Такие операции и раньше выполнялись в Ульяновске не бесплатно, поскольку они не оплачиваются из Фонда обязательного медицинского страхования. Матери Никиты в любом бы случае пришлось покупать дорогое оксигинатор - прибор, необходимый при подключении к аппарату искусственного кровообращения. До недавних пор областной бюджет все же покрывал половину себестоимости операции. Но теперь министр здравоохранения областного правительства Игорь Тихонов, ссылаясь на президента Путина, говорит, что плановая высокотехнологичная операция на сердце - это прерогатива федеральных клиник. В Ульяновске же будут оперировать на сердце только в экстренных случаях.

Игорь Тихонов: Эти люди получат помощь в федеральных клиниках. Квотами на детей федеральные клиники у нас обеспечены полностью. Проблема заключалась в элементарном - с проездом и проживанием там.

Сергей Гогин: Именно из-за этих элементарных, по выражению министра, проблем Ольга Завьялова, мать-одиночка, инвалид, живущая на пенсию и алименты, не сможет повезти сына в Москву или куда-либо еще.

Ольга Завьялова: Сказали, что в Москве делают операции бесплатно, а сколько я там денег оставлю на проживание, на питание и на обследование это их не волнует. Это мои проблемы. Также сказали, сколько это будет стоить: анализ крови - 2 тысячи, ЭКГ - 1,5 тысячи, УЗИ сердца - от 8 до 12 тысяч. Операция обойдется больше, чем в 140 тысяч.

Сергей Гогин: Кроме лечения пороков сердца у детей ульяновские хирурги успешно имплантируют искусственные сердечные клапаны, ставят кардиостимуляторы. Заведующий кардиохирургическим отделением Хамид Хамидов говорит, что его специалисты могли бы делать до 150 операций в год на открытом сердце.

Хамид Хамидов: Сейчас на очереди у нас официально стоит 280 детей и 160 взрослых с клапанными пороками. В этом году были только 53 квоты.

Сергей Гогин: В области более 2 тысяч детей с сердечными аномалиями, около половины из них требуют оперативного вмешательства, говорит Хамидов. А вот чиновники от здравоохранения говорят, что отделение кардиохирургии не востребовано. Там всего 5 коек, поэтому хирурги простаивают. Но именно Департамент здравоохранения методично в последние годы сокращал число коек в отделении. Хамид Хамидов продолжает.

Хамид Хамидов: У нас года три назад было 25 коек. Потом по велению Департамента сократили до 15, а в прошлом году, не согласовывая с нами, до 5. Мы сделаем за два дня пять операций, а потом должны 10 дней ждать, пока они выздоровеют, выписать, и только потом положить новых. Мы ведь оперировали только тех, кто мог купить оксигнаторы-клапаны. Поэтому нас это и сдерживало, наш потенциал.

Сергей Гогин: Депутат областного парламента Алексей Куренный считает, что законодательных препятствий для того, чтобы сохранить операции на сердце, в Ульяновске нет, но отделению нужны дополнительные 10 миллионов рублей в год.

Алексей Куренный: Если рассматривать 12-миллиардный бюджет, безусловно, 10 миллионов можно было бы накроить. Тем более что очень много статей весьма сомнительных - это увеличение расходов на Законодательное собрание, увеличение расходов на правительство. Сегодня мы закроем отделение, специалистов завтра не будет. Создавать все заново надо будет 10 лет.

Сергей Гогин: Кардиохирурги, говорит доктор Хамидов, или уйдут, или разучатся со временем делать специфические операции на сердце, потому что в торокальном отделении их проводить нельзя из-за особых требований к стерильности. Так что, судьба Никиты Завьялова может оказаться печальной. Без операции он или не выживет, или останется тяжелым инвалидом.

Ольга Завьялова: Не по годам он смышленый, слишком много понимает. Как комментирует? А что я могу ответить? Я дала ему жизнь, но продлить, к сожалению, я, наверное, не смогу.

Игорь Телин, Саранск: Почти 60 процентов от числа имеющих право на льготы жители Мордовии отказались от социального пакета в пользу денежных выплат. Широко рекламированная местными властями система предоставления пакета льгот стала давать сбои с самого начала. В первую очередь это касалось обеспечения льготными лекарствами. Факторов несколько. Главный - элементарная нехватка лекарственных препаратов.

Поставщиком лекарств в Мордовии была определена московская компания, ставшая в этой сфере монополистом. Обязательства свои они выполняла не очень исправно, в результате чего в начале года тысячи выписанных врачами рецептов находились на так называемой отсрочке ожидания, то есть люди должны были получить эти лекарства, но когда-то, в неопределенном времени, когда завезут. Больным приходилось ждать своей очереди на получение препаратов в течение нескольких недель. Отчасти решить проблему удалось с помощью местных коммерческих структур. Их включили в программу поставок льготных лекарств. Но до сих пор по некоторым позициям лекарственных препаратов существует очередность, что вызывает недовольство льготников. Много проблем связано с отсутствием в аптеках конкретных торговых наименований лекарств, к которым привыкли больные.

Валентина Баркова: Врач выписывает определенные лекарства, те, что я получаю 10 лет, которые я покупала за свой собственный счет. Теперь мне выписывают эти лекарства, я прихожу в аптеку, а мне дают в 10-15 раз дешевле.

Игорь Телин: Если Валентина Баркова привыкла пить но-шпу, ее очень трудно убедить принимать лекарства с другим названием, пусть с похожими свойствами, которые к тому же дешевле, что вызывают у нее сомнения в эффективности препарата.

Директор мордовского Фонда медицинского страхования Юрий Машков признает, что массовые отказы от льгот вполне закономерны. Инвалидам раньше врач мог выписать лекарства на дому, теперь не имеет права. К тому же врачи выписывают рецепты по международным непатентованным названиям. Аптека отпускает тот лекарственный препарат, который есть в наличие, конкретное торговое наименование из перечня, утвержденного Министерством здравоохранения.

Юрий Машков: Я думаю, что для того, чтобы это было (не отказывались люди от социального пакета) в первую очередь надо отменить этот перечень и предоставить право лечащим врачам выписывать лекарственные препараты те, которые, действительно, помогают на сегодняшний день.

Игорь Телин: Мордовские чиновники пытались организовать разъяснительную работу среди населения, суть которой сводилась к тому, что, отказавшись от помощи государства, больной лишается возможности бесплатного получения медицинских услуг, реальная стоимость которых, как правило, превышает возможную компенсацию. Однако эти действия успеха не принесли. Сами же чиновники от медицины признают, что если никаких изменений в будущем году не произойдет, еще 20 процентов льготников Мордовии готовы отказаться от социальных пакетов в пользу денежных выплат.

Андрей Юдин, Липецк: Смех, наверное, вызовет у любого человека, если ему сказать, что уволен некто за то, что он был в этот момент в суде. Преподавателя с 20-летним стажем Олега Буркова уволили с работы. В межшкольном учебном комбинате он обучал детей информатике. По мнению Олега Буркова, главной причиной его увольнения является то обстоятельство, что он своими действиями раздражает Департамент образования и администрацию города.

Олег Бурков: Новая администрация мне заявляла - не ходи по судам, делай это в нерабочее время. Я пояснял, что у нас суды в ночное время не работают, в нерабочее время ни один суд не рассматривает дела. Никто не вправе мне запретить представлять интересы людей в суде и защищать свои права в судах. Это право дано нам Конституцией, никто его не вправе отменить даже президент Российской Федерации. Меня поставили перед фактом. Дали готовый приказ, в котором я должен был расписаться, что я с 1 ноября уволен. Основная фраза была, что за неисполнение моих обязанностей без уважительной причины я уволен. На что я сразу заметил: ? Когда я последнюю повестку принес директору, она ее посмотрела и тут же задала вопрос: Повестка дает человеку основание считать, что он отсутствовал на работе по уважительной причине - будь то повестка в военкомат или какую-то структуру. И не имеет значения, вызывался он в качестве истца, представителя, либо он был свидетелем по делу и так далее.

Андрей Юдин: Увольнение правозащитника вызвало негодование и возмущение общественности.

Олег Бурков: Люди, чьи интересы я представлял, просто знакомые, которые меня знают, даже судьи были просто удивлены. Они были в шоке - как такое могло случиться? Как можно уволить человека, если он был по повестке в суде? Замечу, предварительно я вызывался два раза по повестке в военкомат. Это тоже гневную реакцию моей администрации вызвало. У меня попало три заседания как раз на учебное время в этом учебном году, в том числе один иск был лично свой по зарплате. В этот момент моя коллега ведет занятия. Учеников никто не отпускает, занятия при этом не срываются.

Андрей Юдин: Прояснить ситуацию с увольнением преподавателя Олега Буркова я попросил директора межшкольного комбината Любовь Асанову.

Любовь Асанова: Я уволила этого человека, потому что он не ходил на работу. На основании закона, если человек не приходит на работу, а после уже предъявляет повестки из суда: У нас дети. Я отвечаю за жизнь и здоровье детей.

Андрей Юдин: Лидер общественной организации, клуба правозащитник Владимир Сазонов считает, что увольнение Олега Буркова - это политическая акция чиновников.

Владимир Сазонов: Когда Бурков возглавлял протесты граждан, остановил строительство большого количества незаконно намеревающихся строить домов, сноса большого количества деревьев, не понравилось властям. Он защищал конституционные права граждан на благоприятную окружающую среду. Увольнение можно квалифицировать, как расправу за его правозащитную деятельность.

Андрей Юдин: Ученики готовы поддержать своего педагога.

Ученица: Нам он всем очень нравился. Даже когда предлагали другую учительницу поставить, мы отказались. Мы хотим, чтобы у нас был Олег Леонидович. С ним интересно, и нормально он ведет.

Андрей Юдин: Сам же правозащитник Олег Бурков готовится для встречи со своими оппонентами в суде.

Лада Леденева, Карачаево-Черкесия: Молодую медведицу Милку и ее хозяина Ислама я повстречала в начале ноября в курортном поселке Домбай на третьей очереди канатной дороги на горе Муса-Ачитара. На площадке, расположенной на отметке в 2 тысячи метров, помимо многочисленных туристов бродила пара-тройка бездомных собак. Именно они, по словам хозяина медведицы, и оторвали Милке ухо. Несчастный зверь то ли плакал, то ли жаловался на свою судьбу.

С полгода назад Ислам купил ее маленьким медвежонком в ростовском зоопарке за 50 тысяч рублей. Поначалу она боялась туристов, теперь привыкла.

Ислам: Приучилась, а теперь умеет даже лапку давать.

Лада Леденева: Свою цену медведица уже оправдала. Одно фото с ней стоит 100 рублей. Однако сейчас желающих сфотографироваться со зверем не много. Отдыхающих отпугивает ее окровавленная морда. Впрочем, для любителей фото на память здесь есть альтернатива. За последний год фото с диким зверьем превратилось в Домбае в доходный бизнес - тут и молодой лохматый як, и маленький ослик, и несколько лошадей. Целый зверинец выстраивается на склоне каждое утро. Рядом идет бойкая торговля сувенирами, очками от солнца, горнолыжными шапочками, овечьими шкурами и вязаными вещами. Торгуют в основном жители соседнего поселка Тиберды, ежедневно приезжающие за десяток километр отсюда.

Жительница: Мы в Тиберде вообще хуже живем - ни пенсии, ни зарплаты.

Жительница: Шкуры яка, овцы, дикой козы горной идут.

Жительница: Занимаемся реализацией шерстяных изделий. Сами вяжем. Основа на шерсть идет. Ручная работа идет.

Лада Леденева: Другой работы в районе практически нет. Заморожен ряд некогда процветавших предприятий. Да и частные торговцы едва зарабатывают на хлеб.

Жительница: На сегодняшний день, конечно, я вынуждена заниматься не тем, чем надо.

Жительница: Хоть Путин по 3 тысячи выделяет каждый месяц безработным нашим. На рынке, что зарабатываешь? Овчинка выделки не стоит. Мне, например, 38. Мальчика я воспитываю одна без мужа. На хлеб, а больше ни на что.

Лада Леденева: Однако местные жители не жалуются на свою судьбу. В отличие от остальной Карачаево-Черкесии, Домбай, похоже, живет по собственным законам. Сельчанам разрешили ставить ларьки и прилавки, где вздумается, при этом не оплачивая новые места.

Жительница: Нам дали самостоятельность, разрешают торговать везде, лишь бы нам было хорошо.

Лада Леденева: С начала 90-х, когда горнолыжный курорт практически пустовал, Домбай заметно оправился от кризиса. Из года в год увеличивается потом туристов, в основном из Москвы. Они-то и диктуют постоянно растущие цены. Сегодня сутки в местной гостинице обходится в среднем 1 тысячу рублей с человека. Рассказывают, что в новогодние праздники цены в апартаментах доходят до 15 тысяч в сутки. За последний год подорожал подъем по канатной дороге с 60-80 до 100 рублей каждая из четырех очередей.

Жительница: Когда инфляция идет, у нас все вещи тоже дорожают.

Жительница: Носки в том году мы продавали за 25, а сейчас можно сказать почти на 80 процентов дороже стало. Если носки хорошие круговые, то по 100 рублей продаем, а обычные на двух спицах - по 50.

Лада Леденева: Стабильными остаются лишь цены на продукты питания. Местным жителям с их доходами не угнаться за приезжими бизнесменами. К примеру, килограмм говядины стоит не 150, как в соседнем Ставрополье, а 100 рублей, популярная баранина - 120, молоко - 10 рублей за литр.

Жительница: Цены на продукты питания держатся. На мясные продукты, молочные продукты цены держатся те же. У нас трехлитровая банка молока натурального, домашнего стоит 30 рублей.

Лада Леденева: Сегодня в маленьком поселке с четырьмя многоэтажными, жилыми домами продолжается активное строительство частных гостиниц и постоялых дворов. Только за последний год их появилось больше десятка. Вместе с тем, до местных природных красот, похоже, никому нет дела. На всем протяжении канатной дороги под ногами валяются ржавые, 10-метровые опоры, листы железа, проволока, пакеты от соков, пластиковые бутылки и прочий мусор. Несмотря на постоянный рост цен, кресла канатной дороги давно не ремонтированы и даже не крашены, площадки на станциях не асфальтированы, и туристы, перебираясь с одной очереди на другую, месят липкую грязь. Местные жители уверяли, что, несмотря на сегодняшние проблемы, у поселка светлое будущее.

Жительница: Я думаю, что перспектива в лучшую сторону, потому что и туристы больше приезжают.

Жительница: 5-6 лет тому назад был кризис. Когда Советский Союз распался, было плохо. А теперь уже не умрем.

XS
SM
MD
LG