Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новая эра (передача четвертая). Виктор ЖИВОВ: Из истории византийской культуры


[ Радио Свобода: Программы: Россия ]
[Архив]

Новая эра (передача четвертая). Виктор ЖИВОВ: Из истории византийской культуры

Автор и ведущаяЕлена Ольшанская
РедакторАлексей Цветков Благодарность Михаилу Субботину, США

"Епископ должен любить мирян, как детей, согревая и любя их страстно, как яйца, из которых должны вывестись цыплята, или держа их в недрах, как птенцов, из которых должны вывестись куры, - всех научая, всех, кого нужно наказывать, бия, но не поражая. Кто из мирян вследствие бесчувствия и оцепенения погрузился в глубокий (нравственный) сон, и ... забыл уже о требованиях христианской жизни, и так далеко ушел от собственного стада, что может быть пожран волками, того отыскивай, и вразумляя обращай и убеждай трезвиться и вселяй в него надежду... Ты, как пастырь любвеобильный и пастух усердный, считай стадо, и чего не достает, то разыскивай", - говорится в древних Апостольских постановлениях.

Елена Ольшанская: В первый год 95-й олимпиады, в восьмой месяц по афинскому календарю состоялся один из самых знаменитых судебных процессов в мире: над философом Сократом. Донос на восковой дощечке подписали поэт Мелет, ритор Ликон и владелец кожевенного производства Анит. Они обвинили Сократа в том, что он "не признает богов, признаваемых государством, а вводит другие, новые божества" и своими беседами "развращает молодежь". Афинский суд в составе 501 присяжного (281 голос против 220) признал философа виновным, а затем 360 голосами против 141 вынес смертный приговор. Отвергнув возможность побега, Сократ исполнил решение суда - выпил кубок цикуты, быстродействующего яда. Перед этим он сказал: "Но вот уже время идти отсюда: мне - чтобы умереть, вам - чтобы жить, а кто из нас идет на лучшее, это ни для кого не ясно, кроме бога". Судьба Сократа, а также упоминание им бога (в единственном числе) за четыреста лет до Христа стало важнейшей загадкой для последующих мыслителей. "...Чего стоит хотя бы обвинение Сократа в недостаточном почтении к официально признанным поэтам - Гомеру, Гесиоду, Пиндару. ... неужели мы не свободны в личных пристрастиях? ... Не смешно ли идти за помощью к правосудию, если собеседник с тобою расходится в оценке предмета искусства?" - писал в 1У веке новой эры знаменитый византийский ритор Либаний в защитительной речи, составленной им как упражнение для учеников. Либаний был язычником, однако это не мешало ему преподавать христианам.

Виктор Маркович Живов - заместитель директора Института русского языка имени академика В.В.Виноградова в Москве, профессор университета Беркли (США). Вашему вниманию предлагается четвертая лекция цикла "Новая эра" (Из истории византийской культуры).

Виктор Живов: В 330 году новая столица - Константинополь - была освящена, и это обычно рассматривается как начало Византийской истории. Восточные христиане воспринимали свой мир как торжествующее христианство, появившееся в век славного императора Константина Великого. Для них то, что их окружало, было светлым, новым веком. Власть Христа на земле принесла эту христианскую империю. Христианские святыни теперь повсюду, мы видим их на каждом шагу, там, где раньше были языческие идолы. Христианские церкви стоят там, где были нечестивые языческие святилища. Эта победа так замечательно осуществилась, мы победили, и - пожалуйста, во время Третьего Вселенского собора в Эфесе в 431 году епископы заседают рядом со статуями языческого императора Августа и его супруги, которым, правда, на лбу начертили крест, вот и все. В этом виде они спокойно могут находиться внутри новой христианской цивилизации.

Елена Ольшанская: Во многих местностях народ, вопреки правилам, сам избирал епископов. "...Самый замечательный пример уступки воле народной представляет избрание пастыря Синезия Птолемаидского в Пентаполе, в Египте, - рассказывает историк церкви. - Лишь только птолемаидцы узнали о переходе философа-неоплатоника в христианство, как заявили о желании иметь его своим епископом, - тем более, что кафедра в Птолемаиде была в это время незанята. Синезий согласился принять епископство, но при этом заявил, что он не желает расстаться не только со своей женой, но и с неоплатонической философией и с теми частными мнениями, которые ему были дороги. Он ... не хотел разделять христианских верований относительно воскресения плоти и вечных мучений... Незадолго до посвящения Синезий писал своему брату: "ты знаешь, что философия не соглашается со многими из утвердившихся мнений... Я смотрю на воскресение тела, как на тайну, но я далек от того, чтобы принимать относительно этого вопроса народные (христианские) мнения. Если правила епископские позволят мне это, я буду епископом, не переставая философствовать. Ради Бога я покину ценные для меня удовольствия (здесь разумеется охота и азартная игра в кости), но что касается до моих мнений, то я не откажусь от них".

Виктор Живов: Среда византийских восточных, греческих интеллектуалов продолжала включать язычников. Христиане называли их эллинами. Афины оставались университетским городом, в котором учились эти эллины вплоть до закрытия Академии в 529 году. Даже такой моралист, как Иоанн Златоуст, совсем не осуждал посещение нормальных (нормальных - читай языческих) школ. Он призывал родителей-христиан рассказывать своим детям, когда они отдыхают после уроков, простые библейские истории, такие, как, например, история про Каина и Авеля, говоря так: "Если ребенок готов поверить утверждениям из языческих сочинений, которые он учит в школе, то тем более в этом нежном возрасте он поверит в воскресение". Более того, Иоанн Златоуст советует, чтобы христианское учение о наказании, включая истории Потопа, разрушения Содома и Гоморры, египетского пленения, также, как и Новый завет, были сообщены христианскому отроку только тогда, когда он достигнет 15-летнего возраста, то есть, тогда, когда он получит свое светское "языческое" знание и будет способен об этом рассуждать. В середине 4 века, когда император Юлиан Отступник, ненадолго вернувшийся к язычеству, запретил христианам быть риторами и преподавать в школах, то такие грамматики, Аполлинарий и его сын, переложили Ветхий Завет гекзаметром, а Новый Завет изложили в виде платоновских диалогов. Но из этого ничего не получилось. Почему? Как объясняет тогдашний историк церкви, Священное Писание не дает навыков аргументации, которые нужны для защиты истинной веры. Поэтому совершенно законно, даже необходимо изучать языческие тексты для того, чтобы побивать язычников их же оружием. Оттуда нужно приобрести красноречие и изощренность ума. Лучше всего об этом пишет святой Василий Великий. Он обращается к своим племянникам, которые только что завершили свое среднее образование и, вероятно, должны были приниматься за риторику. Но вот что замечательно в сочинении святого Василия Великого - это образец аттической прозы. На чудесном аттическом греческом, с явными и скрытыми отсылками к Платону, Плутарху, Гомеру, Гесиоду и еще к целому ряду классических авторов. Почему он пишет таким стилем? Потому что он любит эту литературу, он получил хорошее образование.

Елена Ольшанская: "Врачи телесные изобретают и употребляют известного рода лекарства, снадобья, предписывают различного рода диету для больных. Для души же, с которой имеет дело пастырь, ничего подобного нельзя придумать. Но остается для нее одно средство, один способ лечения - учение словом. Это вместо лекарства, это вместо огня и вместо железа. Есть ли надобность отсекать или прижигать - необходимо должно прибегать к слову, - учил Иоанн Златоуст, один из величайших святителей и богословов Церкви. Он родился в Антиохии около 347 года, в богатой и благочестивой семье, получил блестящее светское образование. Некоторые лица из духовенства во времена Златоуста возражали ему: к чему дар красноречия, когда сам Апостол Павел называет себя невеждою ? "Скажи мне, - пишет Златоуст, - каким образом он переспорил иудеев, живущих в Дамаске! Каким образом взял верх над эллинистами?.. И никто не может сказать, что ему удивлялся народ по молве об его чудесах, нет, в это время он еще не начинал творить чудес: он побеждал единственно словом своим."

Виктор Живов: Большинство епископов новой христианской элиты были из хорошего общества. Достаточно указать на великих каппадокийцев, крупнейших богословов и церковных деятелей второй половины 4 века Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского. Василий Великий и Григорий Нисский были родными братьями, Григорий Богослов был их ближайшим другом. Все трое происходили из благородных каппадокийских семей, все трое получили хорошее воспитание. Василий Великий и Григорий Богослов подружились студентами в Афинах. Василий и Григорий Нисский некоторое время сами были профессиональными риторами, то есть, учителями. А став епископами, они продолжали делать, в частности, то, что делали их деды и прадеды язычники - разрешать локальные конфликты, продолжали заботиться о бедных, оказывать поддержку вдовам, то есть, заниматься всем тем, чем занимались знатные горожане испокон веков.

Елена Ольшанская: Учителем Иоанна Златоуста был упоминавшийся нами ритор Либаний. К нему на выучку Василий Великий отсылал многих каппадокийских юношей и жалел, что не может отправлять их еще больше. "Ужели, Василий, ты не перестанешь наполнять эту священную ограду муз каппадокианами, и притом такими, от которых пахнет шубой и веет снегом..., - писал Либаний в шутливом письме. - Итак, да будет тебе известно, что я исправляю провинциальные их нравы и довожу этих людей до благородства и благоприличия, чтобы к вам они возвращались вместо вихирей голубями". (Вихири - это дикие голуби).

Виктор Живов: Вот, скажем, забота о бедных - такая важная вещь, я бы сказал, исключительно важная вещь, которой недавно посвятил специальную книгу замечательный историк поздней античности Питер Браун. Забота о бедных, мы все знаем, - это важнейшая христианская добродетель. Мы, может быть, не замечаем, что, вообще говоря, это некоторая новость в христианстве. Потому что Христос не сказал - заботься о бедных. Он сказал - юноша, раздай все свое богатство и иди за мной, а не "употребляй часть своего богатства на пользу бедных". Забота о бедных связана с властью, это традиционное занятие для эллинистического города.

Я думаю, что многие посетили когда-нибудь Турцию, побережье Эгейского или восточное побережье Средиземного моря и знают, как там городок за городком стоят рядом, не только такие большие города, как Эфес или Смирна, а маленькие города. В каждом из этих городов были свои граждане, в каждом из этих городов был городской совет. Богатые люди в этих городах считали своим долгом заботиться о бедных. Я не буду говорить о том, откуда брались бедные в этих городах, тем не менее, они были гражданами города, бедными, но в городском амфитеатре обладали своими местами, на которых значились их имена. И забота об этих бедных входила в функции знатных людей этого города. А теперь эту функцию вместе с властью, которая с этой функцией сопряжена, получил епископ. И другие занятия епископа тоже очень похожи на занятия традиционного"нобеля". Например, строительство. Что делал знатный человек в своем городе? Он мог построить баню, он мог построить храм. Епископ г. Газы Марциан очень любил строительство. Он построил рядом с Агорой большую восьмиугольную церковь, роскошное здание, его украшает, естественно, крест над аркой. И там прохладно, средиземноморский ветер веет в мраморном дворике этой церкви. На северных холмах рядом с Газой епископ строит небольшой дворец, где можно устраивать пиры. И там он принимает знатных людей Газы, как говорится в источнике, "с непорочным сердцем и с улыбкой на устах, как Нестор у Гомера, речь которого лилась, как мед". Для 4 -5 веков говорят о так называемой литомании или лифомании, от слова "lithos" (камень). Епископы увлечены строительством. И, скажем, какого-нибудь Феофила, патриарха Александрийского, обвиняют в том, что он истратил те деньги, которые должны были идти на заботу о бедных, на строительство роскошных базилик. Мы находим массу жалоб на то, что "пища для бедных съедена камнями" - так они тогда это описывали.

Елена Ольшанская: Каким должен быть пастырь душ? "Он должен быть важен и негорд: суров и благосклонен; властен и вместе общителен; беспристрастен и услужлив; смиренен и не-человекоугодник; строг и милостив... но не лукав, не льстец, не лицемер, он должен иметь полную свободу и смелость", - учил Иоанн Златоуст. Григорий Богослов утверждал: "Одних назидает слово, другие исправляются примером. Для одних нужен бич, а для других узда... Иногда нужно гневаться, не гневаясь, выражать презрение, не презирая, терять надежду, не отчаиваясь... иных нужно врачевать кротостью, смирением и выражением участия к ним. ... Управлять человеком, этим хитрым и изменчивым животным, есть искусство из искусств, наука из наук".

Виктор Живов: Вот Григорий Нисский, великий мистик, замечательный христианский аскет и богослов. После смерти своего брата, святого Василия Великого, в 377 году он путешествует из Себастии в Каппадокию. Там Элладий, наследник Василия Великого на каппадокийской кафедре в Кесарии, справляет праздник в честь мучеников в горной деревне. Отношения между Григорием Нисским и Элладием были натянутыми. Григорий Нисский решает сделать шаг навстречу Элладию. Он отправляется в эту самую деревню, чтобы принять участие в празднестве. Он слезает со своей повозки, которую тянут мулы по горам, пересаживается верхом. И вот они едут, это долго, через горы, жаркий день, август. Когда они наконец добираются до этой деревни, Элладий Кесарийский никак их не встречает. Он сохраняет всю свою враждебность к Григорию. И вот он со своими спутниками стоят под палящим солнцем вне церкви. Крестьяне смотрят на них подозрительно. И когда наконец Элладий снисходит к тому, чтобы пригласить Григория в прохладу церкви, они едва-едва обмениваются двумя словами. Элладий не предлагает Григорию сесть, не приглашает его на пир, не спрашивает его вежливым образом о том, как прошло его путешествие и так далее. Это страшная невежливость. Григорий приходит в ужасное возмущение. Он пишет, несмотря на все свое смирение, патриарху Антиохийскому: "Если вы взглянете на нас вне нашего епископского чина, кто из нас важнее? Что нас отличает друг от друга - рождение, образование, свобода речи в публичных местах? Что могло бы оправдать такое оскорбление, нанесенное нам?" Мы здесь слышим речь эллинского вельможи, который сохраняет свое вельможное самосознание при всем том, что он замечательный христианин, он знает, что такое смирение, и так далее.

Елена Ольшанская: По свидетельству Василия Великого, рекомендовать в священники того или иного человека было обязанностью епископского клира. Однако священники и дьяконы нередко оказывали предпочтение своим родственникам и знакомым, отчего появилось много дурных пастырей. Св. Амвросий Медиоланский однажды сделал дьяконом некоего Геронтия; потом оказалось, что человек это недостойный, и Амвросий изгнал его из клира. Геронтий не растерялся, отправился в Константинополь, где завязал выгодные знакомства и сумел оказать личную услугу сыну Элладия, митрополита Кесарии (того самого, который так грубо обошелся с Григорием Нисским). Элладий в знак благодарности сделал Геронтия сначала священником, а потом даже епископом Никомидийским. "Весьма многие из опасения попасть в солдаты всячески старались определиться в клирики", - сетовал еще Василий Великий - "Исчезла сановитость священников, мало людей, пасущих стадо Божие разумно...Ибо достигающие священства в благодарность за свой выбор воздают тем, что всё позволяют в угоду грешащим". А Св. Григорий писал: "Некоторые приходят (к пастырскому служению) прямо от стола, на котором меняют деньги, иные сожженные солнцем - от плуга, иные от мотыги, за которой проводят целый день, иные оставили корму корабельную и армию, и пахнут еще морской водой или покрыты рубцами, иные еще не очистили своей кожи от сажи трубочистов. Вчера еще ты был в театре в числе комедиантов, а что ты делал после театра, о том неприлично и говорить, но теперь ты сам представляешь совершенно новую комедию. Недавно ты был любителем лошадей и поднимал пыль к небу, как иной молитвы и благочестивые мысли, а теперь ты так смиренен и смотришь так стыдливо, хотя, может быть, втайне снова возвращаешься к прежним нравам. Вчера ты продавал, как адвокат, право и толковал туда и сюда законы, а теперь сделался судьею, вторым пророком Даниилом. Вчера ты сидел в суде с обнаженным мечом и свою судейскую трибуну делал законной разбойнической пещерой, вчера ты оправдывал на основании законов воровство и насилие, а теперь как ты кроток и смиренен! Трудно поверить, чтобы кто-нибудь так легко мог переменить свою одежду, как ты свой образ жизни".

Виктор Живов: Раньше у города были свои бедные граждане. Теперь по разным причинам оказывается масса незарегистрированных бедных - разорившегося сельского населения, беженцев, отпущенных на свободу рабов и так далее. В условиях относительно мобильного имперского общества, в котором существенная часть жителей не сидит на местах своих отцов, у церкви появляется возможность управлять толпой. Толпа требует того, чтобы ею управляли, иначе она взбунтуется и может все опрокинуть. В наибольшей степени это относится к большим городам, где пришлого населения особенно много. И Амвросий Медиоланский, великий святой, писал: "Епископы - это управители толп". Политика первых христианских императоров решительным образом способствует этой их роли. Скажем, Константин Великий, христианский император, дает церкви возможность брать какое-то количество полотна на одежду для бедных, взамен обещая тем купцам, которые отдают это полотно, налоговые послабления. Язычество вполне законным образом существует. Но во главе александрийских гильдий могут стоять только христиане, только они будут получать эти налоговые льготы. Церковь начинает заниматься похоронами бедных.Постоянно шла конкуренция за то, кто будет получать право поставлять могильщиков, поставлять это самое полотно, и так далее. Поскольку церковь занималась делами, благотворительствующими городу, то у нее был свой штат. Могильщики в Александрии назывались параболане. Это были люди с мускулами, они землю копали, носилки носили, и так далее. Их там было человек пятьсот. Своего рода мелкая вооруженная группировка при епископе, которой он мог распоряжаться. И то же было у епископов Антиохии и Рима - могильщики, носильщики и так далее. Именно этой вспомогательной силой воспользовался Кирилл Александрийский, один из ревнителей православия, которому принадлежит ведущая роль в борьбе с несторианством, главенствующая позиция на Эфесском соборе 431 года. Этот Кирилл, вообще говоря, отличался определенной беспощадностью. Вступив на престол в 412 году, он начинает провоцировать социальные конфликты, закрывает церкви еретиков, реквизирует их имущество. В 415 году вдохновляет разгром еврейской общины в Александрии. В том же году в ходе конфликта с правителем провинции в борьбе за авторитет Кирилл с помощью этих параболане устраивает страшное убийство Гипатии, последнего александрийского философа из язычников. Ее подбивают камнями во дворе Александрийского собора, во главе толпы стоят эти самые параболане. Конечно, такого рода конфликты в целом нехарактерны для христианизации в восточной части империи, запад этому подвержен в большей степени. Они случаются как отдельные вспышки на фоне относительно мирного сосуществования разных социальных и вероисповедных групп за счет выработки некоего общего для них кодекса поведения. И этот кодекс, если присмотреться к нему, и есть та система, которую внушала традиционная образованность. Христианская аскеза может переосмысляться как некая дополнительная надстройка, как путь для избранных, для ревнителей веры. В то же время есть некий средний путь пристойного, но не чрезмерного христианского поведения.

XS
SM
MD
LG