Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Виктор Живов: Из истории византийской культуры


[ Радио Свобода: Программы: Россия ]
[Архив]

Виктор Живов: Из истории византийской культуры

Автор и ведущаяЕлена Ольшанская
РедакторАлексей Цветков

Новая эра. Передача шестая Благодарность Михаилу СУББОТИНУ, США

В 313 году в Милане был подписан эдикт, отменивший гонения на христиан. Константин Великий объявил новую веру официальной религией Римской империи. Высокий статус потребовал искоренения внутрицерковных разногласий. Император был изумлен: "О благое и божественное провидение! Как жестоко поразила мой слух и сердце весть, что вы, через которых я надеялся дать исцеление другим, сами имеете нужду в излечении!" В 325 году в городе Никея был созван первый в истории Вселенский собор. Епископы всех провинций встретились с отцами церкви из соседних стран. Дорожные расходы приглашенных взяло на себя Римское государство. В программе Елены Ольшанской "Россия как цивилизация" - лекции профессора Университета Беркли (США) Виктора Живова "Новая эра" (из истории византийской культуры).

Елена Ольшанская: "Не с мифами и обольстительным для слуха благозвучием слова выступаю я, как будто бы хотел очаровать кого-то пением сирен, не волшебный напиток удовольствия подношу я любителям его в золотой чаше, но... начинаю... песнь в похвалу василевсу. ... Писатели гражданские, жадно наполняющие свои речи детскими игрушками искусства, ...пусть очаровывают смертное ухо смертными разглагольствованиями, ... а хранители мудрости... предпочитают... боголюбивые добродетели и богоугодные деяния своего василева, "- писал знаменитый церковный историк Евсевий Кесарийский в "Слове василевсу (императору) Константину по случаю тридцатилетия его царствования".

Виктор Маркович Живов - заместитель директора московского Института русского языка имени академика В.В. Виноградова и профессор Университета Беркли (США). Продолжаем цикл его лекций "Новая эра": из истории византийской культуры.

Виктор Живов: Римский император - это отражение Небесного императора на земле. Достаточно вспомнить многочисленные пассажи из Евсевия Кесарийского, того самого, который писал о Константине Великом, где Христос называется Панбазилеос, то есть, Вседержитель, Всеправитель, Всеимператор, если угодно. И он описывается как Небесный император, находящийся в определенном соответствии римскому императору. Особенно ясно это видно на примере Константинополя, который был построен как христианская столица. Строятся громадные, пышно украшенные храмы, и это ведет к усложнению и украшению богослужения, к росту его церемониальности. Скажем, такая характерная вещь, как процессии. В богослужение вводится сложная система входов, выходов, литаний, перемещения всей молящейся общины с места на место. Другой пример - это пышный расцвет гимнографии, все усложняющейся системы церковного пения, которая займет с течением времени огромное место в богослужении, так что гимнами зачастую будет вытеснен первоначальный библейский материал. Об этом же, конечно, говорит и развитие внешней стороны культа - облачение, каждение, светильники и так далее. Возникает годовой цикл праздников, которые покрывают весь год, и тем самым освящают этот год. Подобное же понимание праздника присутствовало и в язычестве и было связано с освящением природных циклов. Однин из ярких примеров - это замена языческого Natale Solis, рождения Солнца, праздником Natale Christi, Рождества Христова.

Елена Ольшанская: "В Евангелии не указана точная дата рождения Иисуса Христа. Не указано даже время года, и судя по тому, что в евангельском повествовании говорится о пастухах, пасущих ночное стадо, можно подумать, что событие это произошло летом. Отсюда вопрос: откуда и как возникла христианская дата Рождества - 25 декабря? - писал один из крупнейших богословов и проповедников ХХ века, протоиерей Александр Шмеман. - ...В декабре язычники праздновали рождение солнца. И вот в этот день стали христиане праздновать рождество Иисуса Христа...даже и сейчас в день Рождества Христова в главном песнопении этого праздника мы слышим: "Рождество Твое Христе, Боже наш, воссиял миру свет разума... научил нас кланяться Тебе, Солнцу Правды...". "Вы верите в солнце,- как бы сказала Церковь миру,- но ведь само это природное, физическое солнце - символ, отблеск, орудие другого, высшего, духовного, Божественного Солнца..."

Виктор Живов: Дата 25 декабря становится особым воспоминанием о Боговочеловечивании, Рождестве. 6 января - Крещение Господне, Богоявление - первое явление Троицы в мир. И в дальнейшем развитие цикла этих праздников, возникновение особых подготовительных Недель праотцев и отцев, промежуточного праздника Обрезания и завершительного праздника Сретения. И совершенно аналогично развитие пасхального цикла. Так что у системы христианских праздников был, если угодно, и миссионерский аспект - они заменяли праздники языческие. Каждый праздник становится выражением определенной богословской идеи, то есть, праздником догматическим. Праздники обособляются, как пишет Александр Шмеман, не только как воспоминания отдельных событий жизни Христа, но и как выражение утверждения отдельных частей церковного учения. Так, развитие рождественского цикла связано с борьбой за никейское православие, за единосущие. В этой связи характерна замена раннего названия праздника - Явление - новым - Богоявление. Рождество есть одновременно праздник торжества над тьмою язычества, явления Солнца Правды, и торжества Никейского собора над арианством, утверждением Божественного достоинства Христа.

Елена Ольшанская: В 318 году Александрийский епископ Александр прочел проповедь о тайне Святой Троицы. Ему резко возразил знаменитый пресвитер Арий. "...Ученый-диалектик, красноречивый проповедник, высокого роста худощавый старик в аскетической простой одежде, чинного и строгого поведения (даже враги не сочинили о нем ничего худого), он был кумиром многих прихожан", - рассказывает историк церкви. Услышав о взглядах Ария на природу Христа, епископ Александр запретил ему публично высказывать свое мнение. "Такой цензуры гордый александриец не привык терпеть. Он повел открытую агитацию. К нему присоединилось 700 девственниц, 12 диаконов, 7 пресвитеров и 2 епископа,... т.е. почти треть всего клира города Александрии". Сторонники и противники Ария вступили в жестокую борьбу, дело доходило до уличных столкновений. На это со злорадством смотрели образованные язычники.

Виктор Живов: Арий утверждал, что Сын есть изначальное творение Божие, через которого затем в начале времен было сотворено все видимое и невидимое. Арианствующие, утверждая тварность Сына, но стремясь противопоставить тварность Христа тварности всего остального сотворенного, могли говорить, что Сын был сотворен до времени, тогда как все остальное сотворено во времени через Сына. Они утверждали, что было такое, когда Сына не было. Но они избегали утверждать, что было в р е м я, когда Сына не было.

Идея ереси - это иудейская идея, которая чужда классическому миру. В иудаизме не было в интересующий нас период столь разработанной догматики, как в христианстве. И отдельные несходные учения сосуществовали, как, например, фарисеи и саддукеи. Но, тем не менее, было понятие о правильной вере и о ее искажении. Поначалу, конечно, христианство иудеи воспринимали как ересь внутри иудаизма. А в классическом мире ничего похожего не было и даже не могло быть. Были чужие боги, были религии чужих народов, могло быть наказуемое неблагочестие, как это было в случае с Сократом, но не было никакого единственно правильного изложения религиозной доктрины. Римские граждане не только могли верить по-разному, но могли поклоняться разным богам. Никто не преследовал, скажем, за почитание Исиды или Осириса или Митры. Единственным всеобщим религиозным обязательством было поклонение императору. И это обязательство было ритуальным, а не доктринальным. Римский гражданин мог интерпретировать императорский культ как хотел, но ритуальное поклонение оставалось необходимым знаком лояльности, не столько даже конкретному императору, сколько принципу имперской универсальности.

У христиан понятие ереси появляется очень рано, уже во втором веке появляется практика отлучения ересиархов и их последователей от церкви, и пасторские послания, которые предостерегают от общения с еретиками. Во второй половине второго века трактат Иринея Лионского "Adversus haereses" ("Против ересей") направлен против гностиков, но, вместе с тем, это каталог лжеучений различных гностических учителей. В третьем веке эта антиеретическая литература разрастается и одновременно развивается практика соборного решения вопроса о православии той или иной общины. Соборы эти, конечно, носят локальный характер - это не вселенские соборы. Но о соборном решении сообщается другим общинам. Так что в принципе осуждение еретиков должно было быть общецерковным. Когда империя становится христианской, положение меняется. Идея общехристианской веры, которая присутствовала в христианстве с самого начала, совмещается с идеей общеобязательного для римских граждан культа. То есть, единство веры становится государственным принципом.

Елена Ольшанская: За два года до Никейского собора Константин победил своего соправителя Ликиния и стал единодержавным главой империи. Идея вселенского (экуменического) торжества христианства вдохновляла его. Первый в истории вселенский собор был созван весной 325 года. Римский папа Сильвестр делегировал на него двух пресвитеров. Прибыли епископы из восточных провинций, а также из-за границы: из Питиунта (Пицунды) на Кавказе, из Воспорского царства (Керчи), из Скифии, два делегата из Армении, один из Персии... Участниками собора были около 300 человек, среди них - знаменитые мученики и чудотворцы: Амфион из Епифании Киликийской, Павел Неокесарийский с сожженными руками, Пафнутий Фиваидский и Потамон из Египта, оба с выколотыми глазами. Ослепленный, с вывихнутыми ногами Потамон в ссылке работал в каменоломнях, он славился как целитель. С острова Кипр приплыл Спиридон Тримифунтский, пастух, выбранный епископом, и в епископстве продолжавший быть пастухом. 20 мая состоялась церемония церковного открытия собора, вставленного в рамки роскошного придворного парада. Император Константин вышел к собравшимся в золотых одеждах, обнимал и целовал исповедников в выколотые очи.

Виктор Живов: Основная религиозная интуиция христианства была интуицией спасения. Спасение состояло в соединении или, если угодно, в воссоединении человека с Богом, в том, что люди становились, по слову Христа, чадами или друзьями Божьими. Именно это было спасительным обещанием Христа, который говорил: "И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им. Да будут едины, как Мы едины, Я в них и Ты во Мне". В этом и состояла благая весть, которую принес Христос. Христос и был Путем, Истиной жизни, приносящей единство с Богом. Эту идею спасения или искупления апостол Павел выражает в словах о том, что Христос поделился с верующими в него своим богатством: "Ибо вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради, нас дабы вы обогатились Его нищетой". Вочеловечение, смерть на кресте и воскресение Христа и были этим обнищанием, кенозисом, открывающим верующим путь к Божественному богатству. Это было живым опытом церкви, выраставшим из проповеди Евангелия и сакраментального общения, из евхаристии. Спасение состояло в обожении, в том, что по-гречески называется теозис. А догматически трудность как раз и заключалась в том, чтобы определить, а что это такое - обожение, какими словами выразить веру в открытый Христом путь спасения, веру в распятого Христа, которая, по словам апостола Павла, для иудеев соблазн, а для эллинов безумие. Достаточных слов не было, их не могло быть. Именно об этой невыразимости говорит Павел, и позднее это найдет доктринальное выражение в так называемом апофатическом богословии. Апофатическое богословие утверждало, что Бог не может описываться никакими положительными характеристиками, а только характеристиками отрицательными. Но распространение ересей делало важным найти, хотя бы и недостаточные слова, которые позволили бы отделить основную интуицию христианства от ложного религиозного опыта.

Елена Ольшанская: Константин держал свою парадную речь на официальном языке империи, на латыни. "Не медлите, - сказал император, - о други, служители Божии и рабы общего нашего Владыки Спасителя! Не медлите рассмотреть причины вашего расхождения в самом их начале и разрешить все спорные вопросы мирными постановлениями. Через это вы совершите угодное Богу и доставите величайшую радость мне, вашему сослужителю". Эта речь немедленно была переведена на греческий язык. Затем начались прения, в которых император принял деятельное участие. Евсевий Кесарийский пишет: "Кротко беседуя с каждым на эллинском языке, василевс был как-то усладителен и приятен. Одних убеждая, других усовещивая, иных, говорящих хорошо, хваля, и каждого склоняя к единомыслию, василевс наконец согласил понятия и мнения всех о спорных предметах". Во время прений Арий и его единомышленники выступали смело, уверенные в веротерпимости василевса и, может быть, обольщаясь надеждой убедить его. Православные слушали ариан с возмущением.

Виктор Живов: Обожение требовало определенного представления о божестве. Христос, через которого или в котором осуществлялось это соединение, был личностью, и соединение с ним было личностным соединением, как брак. Метафора брака между Христом и его церковью появляется очень рано. Но личность Христа, личность Бога-Сына отлична от личности Бога-Отца, к которому Христос обращается в молитвах и который есть Бог Ветхого завета, Бог - творец всего видимого и невидимого. И вместе с тем Бог-Сын отличен от Бога-Святого Духа, которого Христос обещает послать людям после своего вознесения на небеса. Таким образом, в основном религиозном опыте христианства содержится интуиция троичности, Бог есть Троица: Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Святой Дух, вместе с тем, Бог един в трех лицах. Если нет единства Божества, то нет и соединения с Божеством. Тогда ты соединишься с частью Божества, а не с Божеством. Вот этот паралогизм, эту нелогичность, которая была безумием для эллинов, и нужно было выразить теперь в категориях этого самого эллинского разума.

Елена Ольшанская: В житии святого Спиридона Тримифунтского рассказывается о его состязании с греческим философом, защищавшим ариеву ересь. "Слушай, философ, - сказал Спиридон, - мы веруем, что всемогущий Бог из ничего создал Своим Словом и Духом небо, землю, человека и весь видимый и невидимый мир. Слово это есть Сын Божий, Который сошел ради наших грехов на землю, родился от Девы, жил с людьми, пострадал, умер для нашего спасения и затем воскрес, искупив Своими страданиями первородный грех... Мы веруем, что Он Единосущен и Равночестен с Отцем, и верим этому без всяких лукавых измышлений, ибо тайну эту постигнуть человеческим разумом невозможно"...После этого разговора, обратившись к своим друзьям, философ сказал: "Пока состязание со мною велось посредством доказательств, я выставлял против одних доказательств другие и своим искусством спорить отражал все, что мне представляли. Но когда вместо доказательства от разума из уст этого старца начала исходить какая-то особая сила, доказательства стали бессильны против нее, так как человек не может противиться Богу." ... Святитель Спиридон взял в руки кирпич и стиснул его; мгновенно вышел из него вверх огонь, вода потекла вниз, а глина осталась в руках чудотворца. "Се три стихии, а плинфа (кирпич) одна, - сказал святитель Спиридон, - так и в Пресвятой Троице - Три Лица, а Божество Едино". Епископ Николай Мирликийский, святой Николай Чудотворец, как говорится в его церковнославянском житии, в порыве возмущения своими руками "заушил" Ария, то есть, ударил его по уху. "... За это он был лишен святительского омофора и посажен под стражу. Однако нескольким святым отцам было открыто в видении, что Сам Господь и Богоматерь посвятили святого во епископа, подав ему Евангелие и омофор. Отцы Собора, уразумев, что дерзновение святителя угодно Богу, прославили Господа, а Его святого угодника восстановили в святительском сане". Собор длился более трех месяцев. Открылся он в мае, 19 июня было проголосовано главное вероопределение. 25 августа состоялось торжество закрытия собора, на котором Евсевий Кесарийский произнес свою похвальную речь императору, помещенную затем в его "Жизни Константина". Ариане на соборе представляли абсолютное большинство, они были уверены, что победят, но проиграли, когда император Константин предложил добавить в текст Символа Веры одно единственное слово - "омоусиус" (единосущный). Спорить с василевсом никто не посмел.

Виктор Живов: Среди прочих способов описания единства Бога Отца и Бога Сына в доникейский период появляется и употребление в этом контексте понятия "сущность". О единосущии пишет уже Ориген и аналогичное выражение можно найти у Тертуллиана и у других отцов третьего века. Что в точности понималось под "сущностью" при этой адаптации философской категории к тринитарному богословию (сущность - это философская категория), остается не совсем ясным. Неясно, скажем, производна ли сущность Сына от сущности Отца, неясно, насколько к божественной сущности приложимы атрибуты земного существования Христа, его страдание и смерть. Неопределенным остается соотношение сущности и ипостаси. Тем не менее, эта философская категория, категория сущности - лучшее, что смогли найти в классической философии доникейские богословы для выражения отношений лиц Святой Троицы. И именно эта категория оказывается востребована, когда в 325 году император Константин созывает Первый вселенский собор в Никее. Он надеется с помощью соборного решения унифицировать принятую им христианскую веру и прекратить споры. 318 епископов утвердили Символ веры, и Символ веры начинался словами: "Верую во единого Бога Отца Всемогущего, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, единородного Сына Божия, от Отца рожденного прежде всех веков, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, единосущного Отцу..." Единство Бога Отца и Бога Сына определяются сущностью и выражают термином "единосущие". Соответственно, эта богословская позиция может называться "омоусианством", от греческого "омоусиус". В Никейском символе содержалось и осуждение противномыслящих. Говорилось: "Глаголющих же о Сыне Божием, яко бысть время, когда не бе... ( говорящих о Сыне Божием, что было время, когда Он не был, или что прежде, чем Он родился, Его не было, или что Он возник из не- сущего, или из иной ипостаси и сущности, или что эта сущность превращаема и изменяема, всех их анафематствует кафолическая и апостольская церковь". Вот это осуждение Никейского собора было направлено против Ария и ариан. После Никейского собора Арий был осужден, сослан, восторжествовало богословие его главного противника Афанасия Александрийского. Затем судьбы переменились, Афанасий был низложен, Арий возвращен из ссылки. В 336 году Арий умер, в 337 году умер Константин Великий. Наследники Константина императоры Констант и Констанций пытались найти примиряющую формулу и с этой целью созывали ряд соборов, которые старались каким-то иным образом определить характер единства между Богом Отцом и Богом Сыном. Сардикийский Собор 343 года составил формулу, в которой утверждалась единая ипостась Отца, Сына и Святого Духа... это, конечно, давало единство, но это противоречило интуиции и традиционному пониманию Священного Писания, в которых Отец и Сын представали, прежде всего, как разные личности, ипостаси. Возникали новые разделения. Радикальные ариане, такие, как Евномий, от которого пошли евномиане, утверждали, что Сын даже не подобен Отцу, тогда как умеренные ариане ввели термин "подобосущее", то есть, подобие по сущности. Что стояло за этими поисками адекватного абстрактного термина? За этим стояло сохранение основной интуиции христианства - интуиции обожения. То, что утверждал Арий, приравнивало Христа к ангелам и пророкам, пусть даже и выделяя его как, скажем, первого из ангелов. Божественность Христа оказывалась ущербной, а это означало, что ущербным был и путь спасения, который Христос открыл. Если Христос не вполне Бог, то тогда и обожение, которое сообщается Христом, не дает возможности быть совершенно единым с Богом, как это обещано в Евангелии. И арианство находилось в противоречии с литургической традицией церкви, которая поклонялась Христу как Богу. Ариане сохраняли поклонение Христу, но оно являлось нарушением библейского запрета на поклонение тварному, об этой непоследовательности ариан писал Амвросий Медиоланский. Точно так же они сохраняли крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа, и Григорий Богослов указывал, что если бы крещение было во имя тварного, оно не приносило бы обещанного обожения. После собора 381 года арианство постепенно перестает существовать, во всяком случае, на пространствах, которые контролировались империей, его сохраняли варвары: отсготы и вестготы, вандалы, бургундцы, лангобарды... Среди варваров арианство доживает до 6-7 века, и, в общем, понятно, почему. Потому что арианское учение было более рациональным и понятным, менее антиномичным, менее внутренне противоречивым, чем учение православное, в котором одновременно утверждалась полная божественность Сына Божьего, трансцендентность Бога и Его доступность человечеству, которая видимым образом противоречила трансцендентности Бога. Но в патристическом богословии учение о Троице, о трех ипостасях и единой сущности, утверждается окончательно и больше споров не вызывает. Никакого продолжения, никакого развития арианское богословие не имеет, если не говорить о том, что случается в Западной Европе во время Реформации, о чем мы сейчас можем спокойно умолчать.

XS
SM
MD
LG