Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Монеты и медали


[ Радио Свобода: Программы: Культура ]
[23-01-05]

Монеты и медали

Редактор и ведущая Лиля Пальвелева


Лиля Пальвелева:

Cтаринные монеты и медали. Нумизматы - люди особого склада. Для очень и очень многих все эти так похожие друг на друга денежки далеких времен особого интереса не представляют. Коллекционеры отдаются их собиранию со страстью. Даже термины, обозначающие (по нисходящей) степень сохранности монет, звучат как поэма:

полированная прекрасная,

полированная,

превосходная,

отличная,

почти отличная,

очень хорошая,

хорошая,

удовлетворительная

и, наконец, слабая.

А употребляют ли нумизматы такие слова, как "орел" и "решка"? Вот как отвечает на этот вопрос эксперт московской фирмы "Монеты и медали" Дмитрий Максимов.

Дмитрий Максимов: Таких выражений не употребляют никогда. Аверс и реверс в лучшем случае, а то и лицевая и оборотная сторона. А третья сторона монеты - гурт - тоже очень важен бывает. Иногда собирают только по отличиям в этой части монеты, с разными гуртами монеты.

Лиля Пальвелева: Гурт это Ребро?

Дмитрий Максимов: Ребро монеты. Вы знаете для чего гурт?

Лиля Пальвелева: Нет.

Дмитрий Максимов: Для нескольких задач. Во-первых, чтобы от монеты нельзя было отрезать кусочек, тем самым серебро украсть. Во-вторых, как можно труднее было ее подделать. До сих пор современные фальшивомонетчики сталкиваются с той проблемой, что не могут сделать именно гурт - боковую поверхность монеты.

Лиля Пальвелева: Фирму "Монеты и медали" можно было бы сравнить с частными картинными галереями, основная функция которых - посредничество. Произведения искусства приобретаются у художников и коллекционеров с тем, чтобы затем они попали в другие руки, но на этом сходство заканчивается. В залах фирмы, в которой работает Дмитрий Максимов, большого скопления зрителей (как на галерейной выставке) не увидишь. Да и находится она хоть и в самом центре Москвы, в двух шагах от Пушкинской площади, но во дворах, сразу и не разыщешь дверь с солидной латунной табличкой. В общем, это заведение для своих, клубное (если, разумеется, иметь в виду слово "клуб" в его старинном значении).

В конце января "Монеты и медали" проводят аукцион (между прочим, в здании Музея современной истории России, - когда-то АНГЛИЙСКОМ КЛУБЕ!). Ну а пока, говорит Дмитрий Максимов, коллекцию нумизматической фирмы может увидеть всякий желающий.

Дмитрий Максимов: Причем особенность такая, что можно даже все это посмотреть и взять в руки. Можно посмотреть любой предмет живьем.

Лиля Пальвелева: Два слова о вашей экспозиции. Сколько сейчас в ней экспонатов размещено, и какой экспонат представляется вам самым раритетным?

Дмитрий Максимов: У нас 850 предметов сейчас выставляется. Это монеты русские в основном - серебряные, золотые, медные, настольные медали бронзовые (тоже в основном русские), небольшое количество иностранных монет, а также небольшое количество бон, акций и жетонов разных. Наиболее интересным, наверное, является 12 рублей 1831 года из платины. Такие монеты необычного номинала чеканились только в начале 19 века. Просто другого применения платины не находили, а ее добывали попутно с золотом. Она стоила тогда значительно дешевле золота. Причем там такая особенность, что монеты эти чеканили с помощью порошковой металлургии. Платину выделяли в порошок, потом ее прессовали и только тогда чеканили монеты. Переплавить они ее не могли. Переплавлялся металл, а он прессованный был, и чеканили их примерно на протяжении 15 лет.

Лиля Пальвелева: Ну а что же изображено и написано на этой редкой монете? Вроде бы, ничего особенного. С одной стороны, традиционный двуглавый орел, а с другой - текст: "Двенадцать рублей на серебро".

Стало быть, стоимость платиновой монеты обозначалась по курсу серебряной. Дмитрий Максимов подчеркивает - это тонкость, которая сегодня нуждается в комментариях.

Дмитрий Максимов: В то время в России было два курса денег: серебряные монеты - одна цена, а вторая ассигнациями. Это были как бы разные вещи. Цена могла отличаться процентов на 50. Дороже ассигнация стоила.

Лиля Пальвелева: А называлось все это одинаково.

Дмитрий Максимов: Да, тот же рубль, но там всегда была оговорка - серебряная монета, ходячая монета, или ассигнация. Курсы были разные. Эту ситуацию смогли нормализовать только при Александре Втором.

Лиля Пальвелева: А какая из зарубежных медалей или монет самая интересная у вас?

Дмитрий Максимов: Наверное, болгарская монета 100 левов 1915 года. Золотая, достаточно крупная монета, красивая, с портретом болгарского царя. Если кто не знает, то в то время с Болгарией мы находились в очень плохих отношениях, мы с ней воевали. В начале Первой мировой войны Болгария была не на нашей стороне, она была союзником Австро-Венгрии и Германии.

Лиля Пальвелева: Это братья болгары?

Дмитрий Максимов: Да, братья болгары с Россией воевали в то время. Наша монета относится к этому периоду. Портрет болгарского царя. Достаточно редкая. Крупные золотые монеты большими тиражами не чеканились, как правило.

Лиля Пальвелева: Занимаетесь ли вы не старинными, а древними монетами, которые находят в археологических раскопках?

Дмитрий Максимов: Древними монетами мы не занимаемся. Они в основном для коллекционеров представляют небольшой интерес, они больше интересны как научные изыскания, нежели коллекционный материал. Определение их составляет часто большую проблему. Необходимы знания дополнительные очень глубокие, именно только по этому разделу. Это очень сложно, особенно восточные монеты, потому что необходимы знания языка восточного. Древние арабские языки очень сложные, крайне ограниченное число людей их знает.

Лиля Пальвелева: Из русских самые ранние монеты в коллекции нумизматической фирмы - петровские.

Дмитрий Максимов: Это копейки времен Петра Первого, медные монеты. В принципе с этого периода и ведется чеканка монеты именно русской. До Петра Первого монет у нас классических не было вообще. Поэтому монеты появились только с 1700 года. Выглядели они достаточно грубо.

Лиля Пальвелева: Более древние полушки, денежки, копейки и рубли не чеканились, а были неровной формы кусочками проволоки, расплющенной штемпелями. Их нумизматы и монетами-то не считают, а называют "чешуйками".

На волнах "Радио Свобода" вы слушаете передачу "Выставочный зал", и теперь наша постоянная рубрика "Уникальный экспонат".

СТАРИННЫЙ РОЯЛЬ можно увидеть (а в редких случаях и услышать) в гостиной Пятигорского дома-музея Лермонтова. Опальный поэт во время кавказской ссылки снимал квартиру в усадьбе генерала царской армии Верзилина. В гостиной дома стоял рояль, под звуки которого доводилось вальсировать Лермонтову. Тот инструмент не сохранился, но похожий время уберегло. Говорит научный сотрудник Дома-музея Елена Даниленко.

Елена Даниленко: Поэт бывал здесь частым гостем в мае-июле 1841 года. Сюда он приходил вместе со своими друзьями и проводил свободное время в обществе трех прелестных дочерей генерала Верзилина.

Когда сотрудники музея восстанавливали интерьер этой комнаты, они обратились к жителям города Пятигорска с просьбой о том, чтобы они помогли разыскать музыкальный инструмент первой половины 19 века. Надо признать, что нам было совсем непросто восстанавливать интерьер вот этой самой комнаты, ведь дом передали в ведение музея-заповедника лишь в 1946 году, спустя 100 с лишним лет после гибели поэта. И вот нашлась сторожил города Пятигорска Валентина Павловна Конюхова, замечательная женщина, которая пережила очень много страданий вместе со своим городом - и немецкая оккупация, и невзгоды, и голод, она имела рояль фабрики Иогансона темно-коричневого цвета, очень красивый, с крышкой из орехового дерева, с великолепной инкрустацией и пюпитр в форме лиры, резной очень красивый. Петербургская фирма "Иогансон" была очень известна в России в то время. До наших дней совсем немного таких инструментов дошло. Она согласилась передать этот инструмент нашему музею, потому что она бесконечно любила и ценила Михаила Юрьевича Лермонтова. Это небольшой кабинетный рояль, то есть, и не миньон, и не концертный, это золотая середина.

Все вещи, что нас сейчас окружают в этой комнате, это все подлинные вещи, это не "новодел", не имитация. Они сохранились с того далекого времени.

Когда звуки старинного рояля разносятся по гостиной дома Верзилиных, то кажется, что дом оживает. Нам с вами очень легко представить, как выглядели дамы и кавалеры, как свободно чувствовали они себя, обученные всем правилам светского этикета. Инструмент был настроен, и даже несколько раз проводились своего рода музыкальные салоны. Это форма общения, которая была принята в 18, 19 веке. Мы от этого отошли в советское время, а очень жаль. Сейчас мы в музее пытаемся восстановить вот эту старую практику проведения настоящих музыкальных салонов.

Мы искренне надеемся, что, может быть, найдется, где-то появится Савва Мамонтов. Это нужен очень хороший специалист, который смог бы почти с нуля перебрать полностью вот этот инструмент.

Лиля Пальвелева: Pассказ Елены Даниленко записала наш корреспондент Лада Леденева.

XS
SM
MD
LG