Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Археология войны"


[ Радио Свобода: Программы: Культура ]
[01-05-05]

"Археология войны"

Редактор и ведущая Лиля Пальвелева


"ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ НЕБЫТИЯ" - это, как нельзя более точный, подзаголовок новой выставки Музея изобразительных искусств имени Пушкина. Название же - "Археология войны".

Долгие десятилетия античная коллекция Берлинского музея считалась всеми безвозвратно утраченной во время Второй Мировой войны. Даже в Пушкинском музее толком не знали, что находится в ящиках и мешках, хранившихся не разобранными в помещениях архива на территории Троице-Сергиевой лавры. Сокровища, введенные еще в XIX веке немецкими археологами в научный оборот, представляли собой мелкое крошево из бронзы, керамики, кости и камня.

Слово директору музея Ирине Антоновой.

Ирина Антонова: То, что мы показываем вам сейчас, это совершенно уникальный материал. Мне он кажется просто таким символом того, что происходило с искусством, скульптурой в годы войны. Среди тех памятников, которые подверглись разрушению, были не только те, которые находились на территории Советского Союза, но и те, которые были в Германии. Там тоже были свои потери, свои жертвы, огромные. И вот среди тех экспонатов, которые мы принимали здесь в музее летом 1945 года, были просто черепки. Это был такой материал, который если бы его бросили там, наверное, никто бы не осудил, потому что казалось, что это не подлежит восстановлению - просто вот куски мусора такого. Тем не менее, их привезли. Они пробыли здесь, в музее, все это время - 60 лет. Руки могли опуститься у того специалиста, который увидел их в первый раз. Как их собрать? Что с ними делать, когда они - один в одном ящике или мешке, другой - в другом?

За эту очень трудную работу, которая требовала не только упорства, желания, понимания, что делает человек, но и очень больших знаний, взялась Людмила Ивановна Акимова, большой специалист в области античных древностей. Это была невероятная работа. Когда я первый раз пришла в то хранилище, где это было, и увидела, как классифицирует Людмила Ивановна весь этот материал, трудно было поверить, что это можно все как-то собрать.

Лиля Пальвелева: "Это были очень трудные обломки, сырые, завернутые в еще немецкие плакаты и газеты", - вспоминает хранитель античных собраний Музея изобразительных искусств Людмила Акимова.

Людмила Акимова: Все разные совершенно - бронза, керамика... Все грязное, в земле. Просто чувствуется, что все это нагребали лопатами. Вещи были в совершенно невозможном состоянии - забрызганные смолой, изуродованные, деформированные, разбитые. Десятки тысяч обломков. Я их стала сортировать, классифицировать. Мне разрешили часть из них помыть.

Я стала выбирать некоторые наиболее яркие обломки. Вот первой я собрала ножку фигурного сосуда в сандалии, очаровательную, которую вы увидите в греческом нефе. Эта ножка бросалась в глаза. Я ее выделила. Потом стали бросаться в глаза другие яркие куски - фрагменты кипрских блюд, еще что-то. И постепенно эти кучки таяли, они собирались в лотки, а лотки уже приобретали вид каких-то более или менее законченных вещей, состояние которых я обсуждала с реставраторами.

Лиля Пальвелева: "В возрождении берлинской коллекции, - говорит Людмила Акимова, - участвовала большая группа реставраторов".

Людмила Акимова: Работа была тяжелая, потому что с археологическими вещами в таком состоянии у нас никто раньше не работал, не было опыта работы. Привлекались какие-то новые методики, экспериментальные, они опробовались. Вещи были закопченные. Наш реставратор Владимир Ильич Черемхин разработал методику выжигания этой копоти в печи. Но это было возможно совсем не для всех вещей, а только для тех, у которых не было трещин, видимых повреждений, иначе вот это выжигание влаги из глины (а вещи в большинстве своем керамические) могло привести к растрескиванию их.

Лиля Пальвелева: В то время, когда формировалась берлинская коллекция, в музейном деле господствовал принцип, от которого современные искусствоведы приходят в ужас. Главной задачей было добиться экспозиционной выигрышности, и потому нередко какую-нибудь краснофигурную вазу составляли из обломков нескольких подобных сосудов, а если удавалось откопать головку одной терракотовой статуэтки и туловище другой, их, ничтоже сумняшеся, соединяли в одно целое. Более того, на выставке есть маленький идол резной коптской кости, у которого - установили сейчас исследователи - черты лица и орнамент прорисованы теми же чернилами, что и инвентарный номер!

Разумеется, нынешние ученые делают все возможное, чтобы не погрешить против научной достоверности. Никто не считал напрасно потраченным временем подбирать при помощи микроскопа костяные фрагменты величиной с рисовое зерно таким образом, чтобы правильно соединились швы на пластике с Эротом или Дионисом.

И спектральный анализ применяли, и компьютерные технологии,-сообщает Алексей Владимиров, директор Реставрационного центра имени Грабаря, в котором воскрешали многие экспонаты выставки "Археология войны".

Алексей Владимиров: Это уникальная археология, поэтому каждый миллиметр авторского экспоната ценен сам по себе. Поэтому, чтобы собрать вот этот самый сосуд или скульптуру, пришлось все сохранить и склеить, и ничего не дорисовывать и не дописывать.

Мы сделали за два года 300 вещей, - 250 кости и 50 керамики. Вещи все уникальные сами по себе. С такого рода памятниками за наше 90-летие работы в реставрации не часто приходилось встречаться.

Лиля Пальвелева: Реставраторам удалось добиться удивительных результатов, но все же многим экспонатам никогда уже не быть прежними, признает Алексей Владимиров.

Алексей Владимиров: Здесь очень такой сильно иллюстрированный пример бедствия войны на уникальных музейных мировых памятниках. Потому как вот эти черные ожоги от бомбовых ударов, которые громили Берлин, в большинстве случаев почти неудалимы.

Лиля Пальвелева: Одно утешает: берлинская коллекция еще не до конца разобрана, и не исключено, что со временем найдутся недостающие кусочки к отдельным предметам.

Однако, и тем, что уже сделано всего то за последние несколько лет музейные работники гордятся по праву. Людмила Акимова подчеркивает.

Людмила Акимова: Мне кажется, что та экспозиция, которая сейчас у нас сделана на выставке, она одна из самых красивых. Она с чувством пространства, с чувством цвета, с чувством драгоценности каждой вещи. А вещи там, в основном, мелкие, но они очень высококачественные. Это не просто какие фитюльки, это коллекции, над которыми трудились в довоенное время крупнейшие немецкие антиковеды. И кроме немецких антиковедов трудился еще и великий археолог ХХ века Леонард Вули, открыватель знаменитых царских гробниц в некрополе Ура Шумерского города. Это все касается резной кости, над которой трудились просто выдающиеся умы своего времени. Это кость, которая просто из пыли, замечательно воссозданная. В этих колонках, шпильках, резных навершиях, амулетиках с изображением богинь открывается просто целый, неведомый нам ранее мир.

У нас есть своя коптская кость, и очень красивая, но берлинская кость - это одно из самых прославленных собраний в мире.

У нас сгруппировались такие пять региональных групп памятников - искусство Греции очень высокого качества; потрясающее искусство Кипра, которое у нас стоит в центральном нефе - это головы статуэток, подвесные плиты с изображением богинь, разные статуэтки, слоновая кость. Очень красивые вещи.

Еще у нас огромная и лучшая коллекция берлинского собрания декоративных римских рельефов, высококачественных. Они есть во многих музеях мира, но все наши рельефы считаются утраченными, причем в самих немецких изданиях и в мировых. В энциклопедиях многие вещи, которые оказались в нашей коллекции, знаменитейшие, считающиеся погибшими, сейчас вновь возвращаются в мир.

Лиля Пальвелева: Станет ли на них претендовать Германия, как это было еще совсем недавно с Троянским золотом Шлимана? Об этом музейные работники даже слышать не хотят. Да и думать о таких вещах сейчас как-то не хочется. Лучше еще раз сходить на выставку, где есть раздел "Античные лица". Маленькие терракотовые головки (прелестные женские, значительные мужские, со счастливыми улыбками маленьких Эротов, а есть еще и карикатурные) в совокупности доносят до нас облик далекой эпохи.

XS
SM
MD
LG