Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Крепостные художники Аргуновы


[ Радио Свобода: Программы: Культура ]
[25-09-05]

Крепостные художники Аргуновы

Редактор и ведущая Лиля Пальвелева


Хрестоматийные картины "Потрет неизвестной в русском костюме", портреты Параши Жемчуговой и других крепостных актрис - в активной памяти у всех, кто хоть сколько-нибудь интересуется русским изобразительным искусством. И фамилия Аргунов отнюдь не из числа полузабытых. Но самое распространенное заблуждение: многие думают - это был один живописец, как Рокотов, скажем, или Боровиковский. Попав на выставку в Третьяковку, спохватываешься: ах, конечно же, нет. Залы, в которых развешаны полотна Ивана Петровича Аргунова и его сыновей Николая и Якова так отличаются!

Женщину в расшитом золотом кокошнике написал отец, актрисы шереметьевских театров - кисти Николая, а Яков был гравером. (Впрочем, на выставке есть и живописные его работы).

Заведующая отделом искусства XVIII века Третьяковской галереи Людмила Маркина подчеркивает.

Людмила Маркина: Это семейный такой клан. Он очень интересный бал. Там были мастера разные. Например, наряду с известными художниками был "урных дел" Алексей Аргунов. Урны изготовлял, вазоны. Была кондитерша Анна Аргунова, которая занималась изготовлением тортов. Это тоже эстетика XVIII века. Были, конечно, архитекторы.

Лиля Пальвелева: И так далее, и так далее: Все Аргуновы так или иначе были связаны с искусством, и в этом Людмила Маркина видит продолжение средневековой цеховой традиции.

Людмила Маркина: Крепостные наследуют этот момент - тайны ремесла, сохранение определенных моментов, которые нельзя передать в чужие руки, а только от отца к сыну, только от старшего брата к младшему и сохранить эти секреты в семейном клане.

Лиля Пальвелева: Аргуновы были плодовитыми художниками и оставили по себе богатое наследие. Однако оно распылено по разным коллекциям. Так что собрать энциклопедическую по характеру и очень большую, занявшую целый этаж Инженерного корпуса Третьяковской галереи выставку, было делом нелегким. И кто только не предоставил свои экспонаты! Заместитель директора галереи Лидия Иовлева перечисляет.

Лидия Иовлева: Эта выставка делалась совместно с целым рядом музеев, в первую очередь с нашим постоянным партнером Государственным Русским музеем в Петербурге и, естественно, с музеями, которые хранят наследие графов Шереметевых - это Кусково и Останкино. Но не только московские и питерские музеи принимали участие, а и другие.

Лиля Пальвелева: Этих "других" изрядное число. На выставку стоит сходить уже затем, чтобы рядом с хорошо известными (хотя бы по репродукциям) работами из столичных собраний увидеть ничуть не худшего качества портрет, привезенный, к примеру, из Ташкента или из Музея Ростовского кремля. Так вновь, спустя, Бог знает, сколько лет, а, может, и веков даже, портрет графа Шереметева оказался рядом с изображением его обожаемой супруги, юной красавицы Прасковьи Жемчуговой. Говорит Лидия Иовлева.

Лидия Иовлева: Я полагаю, что выставка доставит удовольствие публике, потому что рассматривать эти портреты чрезвычайно интересно. Это большая радость- проникнуть в мир, в жизнь людей давно от нас отстоящей эпохи.

Лиля Пальвелева: Подчеркнем: вся выставка "Крепостные художники Аргуновы" составлена из одних только портретов. (Несколько иконописных работ Ивана Аргунова лишь исключение, которое подчеркивает правило). Зато здесь можно проследить, как развивался жанр. Самые ранние портреты еще очень статичны, но в скованности поз есть своя прелесть. Туго затянутые в атлас дамы кажутся особенно хрупкими, увешанные орденами господа (взгляд орлиный, подбородок кверху) - особенно мужественными. Когда на смену осьмнадцатому веку пришел девятнадцатый, больше внимания стали уделять уже не костюму и регалиям, а душевному состоянию.

Говорит Людмила Маркина.

Людмила Маркина: Это мастера, прежде всего, портрета. Но они проявляют себя в разных типологических структурах, например , парадного портрета, прежде всего, царских особ. Тут мы с вами видим свою специфику: конечно - оглядка на иностранных мастеров. С другой стороны, это камерные портреты - круг Шереметевых, их непосредственных владельцев, с другой стороны, камерный круг родственников Шереметевых или такой творческой интеллигенции и, конечно, крепостных актеров. Мольер говорил: "Портреты трудны. Они требуют глубокого ума". Я бы сказала, что портреты актеров требуют еще большего проникновения, потому что актерская природа, актеры в роли: Вы увидите мальчика в костюме Амура или ту же Шлыеову-Гранатову.

Лиля Пальвелева: Казалось бы, тишайшее дело - исследовать благородную живопись далекой эпохи. Но надо видеть, каким эмоциональным становится искусствовед, когда пытается доказать, что вот этот "Портрет неизвестного архитектора" вовсе и не архитектора, а живописца (у него в руке вроде бы соответствующие именно этой профессии атрибуты), и, скорее всего, это сам Иван Аргунов себя изобразил. Впрочем, эта гипотеза еще нуждается в подтверждении.

Но есть и бесспорные открытия, связанные с атрибуцией. Посетителям выставки советую не пропустить прелюбопытнейшую граненую комнату, которую в Третьяковке называют "фонариком". Проходим туда вместе с автором экспозиции Натальей Пресновой.

Наталья Преснова: Вот в этом зале представлены произведения, которые раньше ошибочно считались работами Ивана, Николая и Якова Аргуновых. В ходе подготовки выставки мы провели исследовательскую работу, технико-технологический анализ, стилистический и нам пришлось, к сожалению, отвести авторство Аргуновых в этих работах. Но случаи здесь самые интересные представлены. Например, портрет фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, первого в роду Шереметевых графа, первого российского генерал-фельдмаршала. Граф Петр Борисович, заказывая своим крепостным портреты своего батюшки, делал это как дань памяти своего легендарного предка.

Портрет фельдмаршала традиционно считался работой Ивана Аргунова. В ходе реставрационных работ, в ходе расчистки живописи была обнаружена подпись художника "П.Красовский 1748 год". Это явилось прекрасным поводом заново изучить это произведение. Мы стали его исследовать. В ходе сравнения с бесспорными работами Ивана Аргунова мы пришли к выводу, что эта вещь совершенно непохожа на оригинальные авторские вещи Ивана Аргунова по манере живописи, по приемам.

Как выяснилось из архивных документов, Петр Красовский также был крепостным художником, первоначально- князей Черкасских. Вероятнее всего потом, в связи с женитьбой графа Петра Борисовича Шереметева на Варваре Алексеевне Черкасской крепостные, и штат художников крепостных перешел уже во владение Шереметевых. На сегодняшний день известные его работы в итальянском домике усадьбы Кусково - два живописных плафона, которые украшают интерьер этого павильона. Но это такой малоизвестный художник. Вот этот вновь опознанный портрет Красовского можно считать эталоном для дальнейшей атрибуционной работы, для определения дальнейшего его работ.

Лиля Пальвелева: Подпись Петра Красовского обнаружили реставраторы, а подписи Николая Аргунова без труда можно разглядеть на многих его полотнах. Тонкой кистью по темному фону выведено: "Академик Николай Аргунов". В 1815 году по завещанию просвещенного графа Шереметева Николай Иванович получил вольную, что позволило ему вскоре стать членом Императорской академии художеств.

XS
SM
MD
LG