Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что такое быть католиком в России?


[ Радио Свобода: Наши гости: "Энциклопедия русской души" ]
[05-03-05]

Что такое быть католиком в России?

Ведущий Виктор Ерофеев

Виктор Ерофеев: Сегодня у нас в гостях католический священник отец Игорь Ковалевский, главный редактор католического радио "Дар" Петр Сахаров и православный священник отец Тимофей. Очень приятно вас видеть, отец Тимофей. Мы на самом деле с отцом Тимофеем друзья. Чтобы знали наши слушатели, что я дружу с православной церковью, а то иногда черт знает, что говорят про меня. Тема нашей сегодняшней передачи - русский католик. Помните, в одной из прошлых передач одна дама, звонившая нам на эфир, сказала, что ей неприятно слушать, что бывают такие глупости, которые говорят некоторые католические дамы, она рада, что она католичка. Я подумал: давайте сделаем передачу о русском католике, потому что эта тема актуальная. У нас традиционно достаточно много контактов с католическим миром среди интеллигенции, среди просвещенных людей. С другой стороны, естественно совершенно, что эти отношения не гармоничны, то есть, нет полной гармонии или частичной гармонии между православием и католицизмом. Куда идет, как развивается католичество в России, какие стоят перед ним проблемы, и вообще как русская душа может стать католичкой, если она вообще может это сделать? Короче говоря, проблем довольно много и, по-моему, проблемы интересные. Я хочу тогда предложить сначала отцу Игорю взять слово и рассказать о том, какая динамика сейчас в католической общине. Увеличиваются ли католики в России количественно и качественно? Что такое быть католиком в сегодняшней России?

Игорь Ковалевский: Прежде всего, надо начать с самого происхождения этих слов, с самой терминологии, что значит русский католик. Я думаю, что русский католик и российский католик - это не одно и то же. Россия все-таки страна многонациональная и поликонфессиональная, как у нас сейчас принято говорить. И католики, они есть среди всех представителей, среди многих, по крайней мере, национальностей, которые проживают в России. Не только среди так называемых традиционных католиков, то есть потомки поляков, литовцев, немцев, но и есть среди других народов. У меня в приходе есть этнически русские католики, это, кстати, ядро прихода. Трудно говорить о каких-то корнях.

Виктор Ерофеев: У вас московский приход?

Игорь Ковалевский: Да, у меня приход в Москве. Трудно говорить о каких-то корнях. Вы знаете, на спор могу на улицу выйти и, наверное, большинство людей мне будут говорить, что у него какие-то корни польские, немецкие или еще какие-то западные. Это ни о чем не свидетельствует. Нельзя католическую религию определять по родоплеменному признаку. Русские в смысле культуры, в смысле языка, в смысле менталитета, человек, который может иметь различное происхождение. У меня в приходе есть и татары, которые окрестились и приняли католичество, есть представители других национальностей - евреи, украинцы, армяне. Все это российские католики, все-таки они живут в России.

Виктор Ерофеев: Как они объясняют свой приход именно в эту конфессию? Почему стремятся к католичеству ваши прихожане?

Игорь Ковалевский: Есть несколько причин. Первая группа людей - это которые традиционно исповедовали, из католических семей или приехали в Москву с территории, где традиционно католики проживают компактно. Но эта группа немногочисленна. Большинство людей сознательно пришли в католическую церковь. Как правило, это представители интеллигенции, это люди, ищущие Бога, и люди, которых часто привели друзья, например, подруги, и им по тем или иным причинам понравилось, и они решили воцерковиться, решили стать католиками. Здесь необходимо обратить внимание на то, что наш менталитет, к сожалению, имеет родоплеменное отношение к религии, в том числе и к православию, и к другим религиям. И конечно, католическая церковь по своей природе не может быть родоплеменной, не может быть церковь только поляков или немцев. Что такое католическая? Это значит вселенская, целостная. То есть это церковь для всех людей, всех народов, всех культур, всех языков, менталитетов, уровней культуры, образования. В России получается, что костяк нашей церкви составляют именно представители интеллигенции.

Виктор Ерофеев: У нас на проводе Алексей из Москвы. Алексей, ваше мнение о католицизме в России?

Слушатель: Добрый вечер. Дело в том, что у меня вопрос возник до того, как вы затронули тему отца Александра, она для меня очень близка. Мне хочется поставить вопрос не в том плане, как на эту тему стали говорить, а мне бы хотелось, чтобы православный священник, католический священник сказали свое мнение о том, что думал отец Александр по поводу отношений, взаимоотношений православия и католичества. Это христианские ветви. Ваше мнение?

Виктор Ерофеев: Хорошо, Алексей. Спасибо большое. Давайте немножко шире возьмем. Отец Тимофей, испытывали ли лично вы как священник некоторые неудобства, что в России есть интерес, а может быть, некоторая мода на католическую церковь?

Отец Тимофей: Поверьте, никогда я ничего подобного не испытывал. Я считаю, что самое ценное и с точки зрения христианства и с точки зрения современного общества гуманитарного, самое ценное для человека - это свобода выбора. Если человек по каким-то соображениям для себя выбирает в качестве наиболее правильного, ценного, близкого католическую церковь, которая, как он считает, отвечает его внутренним потребностям - это его право. И никакого неудобства в этом случае нет ни малейшего основания испытывать. Более того, я вам немножко расскажу о том, как произошло мое близкое, не книжное, но человеческое знакомство с католической церковью. Это произошло в 97 году в Лондоне. В то время я был студентом Московской духовной академии, и нас направили на языковой курс в Лондон. В Челси была и есть католическая семинария епархии Вестминстерской Лондонской. Там я увидел реальных живых католиков. До этого, естественно, мы изучали разные положения богословские, касающиеся католицизма и православия, сравнительное богословие, какие-то другие богословские дисциплины. Но человеческое общение тогда произошло. И с тех пор у меня очень хорошие отношения со многими людьми сохраняются, с кем я тогда познакомился, до сих пор мы дружим и видимся. И в этом отношении никаких неудобств я не испытываю. И знаете, я сразу хотел бы оговориться, что мое участие в этой передаче для себя я определил так - я не буду касаться богословских противоречий. Потому что до нас с вами люди пытались друг друга убедить в процессе многолетней дискуссии, что или католичество или православие более адекватно, более правильно, более близко к апостольскому христианству понимает те или иные положения, и у них ничего не получилось. Поэтому именно в передаче было бы интересно затронуть вопрос социальный.

Виктор Ерофеев: Я его хочу затронуть. Только дам слово Владимиру из Новосибирска, все-таки звонить было далеко. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Ваша передача попала как раз в струю: я чистокровный русский и католик.

Виктор Ерофеев: Расскажите, почему вы стали католиком?

Слушатель: Сначала я был даже не крещеный, был атеистом. Философский факультет Московского университета за плечами, понимаете, что это такое. А потом я почувствовал, что культурно я принадлежу к христианству. И вот дальше осталось дойти до конца. Честно говоря, наше российское православие - это не мое. У меня очень хорошие отношения со старообрядцами-поповцами, но с той церковью, которую называют официальной, не сложились.

Виктор Ерофеев: Владимир, какие у вас главные претензии к православной церкви, давайте уж откровенно говорить?

Слушатель: Ее попытки руководства превратиться, если не в официальную, то в официозную. Вот это меня отталкивало всегда. Я довольно тесно сошелся с баптистами, но у них оказалось что-то не то. У нас как раз действовал приход католический, я туда пришел в 94 году и остался. Крестился. Вот уже десять лет я воцерковленный католик, повторяю, чистокровный русский. Что меня привлекает в римско-католической церкви? Меня привлекают две вещи. Первое - социальная доктрина, она очень хорошо разработана. Второе - меня очень привлекает как человека, это меня непосредственно касается, так называемая доктрина деятельного гуманизма. Интеллектуально и психологически это наиболее близкая конфессия христианства для меня. Хотя как скептик, я при миропомазании взял имя Фома, прежде всего тот Фома, который пытался поковыряться в ранах Христовых, скептик первый христианский. Вот, по крайней мере, из всех христианских конфессий католицизм оказался ближе всего.

Виктор Ерофеев: Владимир, спасибо вам большое. Я считаю, что вы достаточно ясно изложили свою платформу и религиозную, и социальную. А я бы хотел спросить еще отца Тимофея вот о чем: почему, как вы думаете, отец Тимофей, почему именно среди интеллигенции, среди просвещенных классов возникает эта или мода, или тяга, или интерес именно к католицизму?

Отец Тимофей: Я думаю, что среди интеллигенции интерес возникает ко всему, что относится к области человеческих знаний и в том числе в области духовной жизни. Я бы не сказал, что в этом отношении католическая церковь стоит каким-то особняком. Мы с вами знаем прекрасно, что российское общество сейчас переживает разные процессы и смотрит на Запад. А на Западе люди испытывают не меньший интерес и к буддизму, и к восточным религиям, а кто-то и к исламу может быть. В этом отношении общество свободно и человек свободен выбирать. Я скажу, что не менее, может быть, интерес существует и, естественно, к православию, просто в этой стране православие традиционно. И поэтому когда вдруг возникает интерес к чему-то традиционному... Кто-то любит Пушкина, ну и что? Это естественно, и Пушкин - это первый поэт, которого проходят в школе. А когда любят нечто необычное, тогда об этом сразу начинают говорить.

Виктор Ерофеев: Я понял вашу мысль. Давайте послушаем даму. Ирина из Москвы.

Слушательница: Здравствуйте, Виктор. Вы так не любите со мной общаться, но я дозвонилась.

Виктор Ерофеев: Как же я не люблю? Я со всеми люблю, я - христианин.

Слушательница: У нас интеллигенция переходит в католичество, потому что мы, действительно, 70 лет были такими атеистами, мы, в сущности, вообще не воцерковленные люди, мы ничего не знаем. Ведь понимаете, например, мне что не импонирует в католичестве? Целибат, например, обет безбрачия священников. Видите, сколько судят в мире педофилов-священников. А у нас в православной церкви священник женится, выращивают нормальных здоровых детей, воспитанных очень. То есть общество пополняется очень интеллигентными людьми. Инквизиция опять же была в католичестве. Конечно, в католичестве много и хорошего.

Виктор Ерофеев: Например, что хорошего?

Слушательница: Что хорошего? Я думаю, что у нас слишком наша православная церковь, к которой я отношусь и принадлежу, она как-то догматична и совершенно ничего не меняется. Скажем, почему обязательно службы должны быть на церковнославянском языке? Вот в других странах даже в православных церквях служат на языках стран, в которых живут.

Виктор Ерофеев: То есть вы бы хотели ее осовременить?

Слушательница: Немножко, не все. Потом у нас сам обряд очень тяжелый, надо столько времени стоять - это многим очень тяжело. У нас самый длительный обряд служебный. А у них короткая служба, у них сидят, у них поют. И люди, которые не воцерковлены по-настоящему, они переходят в эту веру.

Виктор Ерофеев: Спасибо. Вопрос: "Является ли верующим Виктор Ерофеев?". Являюсь. Я вообще считаю, что человек творческий, писатель он не может быть неверующим. Потому что если ты пишешь, если ты считаешь это не своей профессией, а своим призванием, то тогда ты понимаешь, что энергия этого писательства, творческая энергия, она приходит не из тебя. Когда приходит из себя, ничего не получается или получается очень скверно. "Из какого храма отец Тимофей?", спрашивает тот же самый аноним. Из какого вы храма?

Отец Тимофей: Храм Пророка Ильи в Обыденском переулке метро "Кропоткинская".

Виктор Ерофеев: "А вот насколько оправдана эта передача?". Она оправдана ровно настолько, насколько неоправданно ваше нежелание подписываться, господин аноним. Давайте послушаем Виктор из Омска.

Слушатель: Добрый день. Мне все равно, в какой религии. Я видел церкви и католические, был на Западе. Я бы вот что хотел сказать про православие, поскольку православие все судят в качестве идеологии. Я считаю, что маленько перебор. Рассуждения некоторых священнослужителей, что ты нищий - терпи, а богатый кого-то ограбил, мне кажется, что это как-то не укладывается в нормы человеческие.

Виктор Ерофеев: Понятно, Виктор. Спасибо. Я хочу обратиться теперь к главному редактору католического радио "Дар" Петру Сахарову. У нас на сайт пришло интересное письмо от Андрея Шаронова из Магадана. Письмо длинное, все письмо, к сожалению, не смог прочитать. Первая фраза достаточно острая и попрошу Петра ее откомментировать. "Католическая религия, пишет Андрей Шаронов, выступала открыто против порядков Третьего рейха при Гитлере, а православная славила Сталина". Как бы вы могли прокомментировать такие слова Андрея?

Петр Сахаров: Я мог бы прокомментировать, что в принципе вопрос не настолько прост ни в том, ни в другом случае. Действительно, была официально заявлена позиция Папы в энциклике в 1934 году в отношении нацизма. Тем не менее, в очень сложной истории нацистского режима были самые разные ситуации. Мы знаем, что церковь - это не только официальная власть, это еще и разные люди проявляли себя по-разному. Среди них были и герои сопротивления, и соглашатели. Мы знаем совершенно аналогичные ситуации и в истории Русской православной церкви. И сколько архиереев сидели, потому что из них получались соглашатели.

Виктор Ерофеев: А сколько было расстреляно.

Петр Сахаров: Так что я бы не стал здесь так это сводить к очень простым схемам.

Виктор Ерофеев: Я полностью с вами согласен. Александр из Петербурга пишет: "Мне кажется, что Папа Римский не справляется со своими обязанностями в таком возрасте и состоянии. Крестился, не помогает". Не знаю, Александр крестился, не помогает? Значит надо ему помочь как-то. "Почему так много у них "голубых" пастырей?".

Петр Сахаров: Не знаю, я не располагаю статистикой. Сейчас самое основное обвинение в педофилии. Вчера, по-моему, во Франции начался колоссальнейший судебный процесс по обвинению в педофилии, где на скамье подсудимых больше 60 человек, в основном семейные пары. Так что, мы видим, что и этот грех проявляет самые разные возможности, какие-то условия социальные и семейного положения создают для него большее питательную среду. Нельзя на этом основании строить обвинения.

Виктор Ерофеев: Я хочу еще один вопрос задать отцу Тимофею. На нашей передаче мы часто воюем по поводу еврейского вопроса. Некоторые радиослушатели считают, что евреи очень мешают России. Как в православной церкви, какая есть рекомендация, как надо относиться к евреям, живущим в России?

Отец Тимофей: Я думаю, что к евреям, к армянам, к кому угодно, к датчанам, голландцам, американцам надо относиться совершенно одинаково. Мы видим образ Божий в человеке и должны относиться друг к другу так, как мы хотели, чтобы относились к нам. Иного ответа нет.

Виктор Ерофеев: У нас на проводе из Волгоградской области Юрий Владимирович. По-моему, мы уже с вами разговаривали, Юрий Владимирович.

Слушатель: Да, я не первый раз. Вы знаете, я являюсь сторонником свободы вероисповедания, но это в конечном итоге дело совести. У меня два вопроса к участникам. Первый: есть ли в Москве Греко-католическая церковь? Второе, я бы хотел отцу Тимофею адресовать вопрос, хотя, может быть, не волен указывать за руководство Русской православной церкви. Почему Русская православная церковь стала противником появления католических епархий у нас в России?

Виктор Ерофеев: Спасибо, очень хороший вопрос.

Игорь Ковалевский: В Москве существует Греко-католическая община, община восточного обряда, не как приход, а как община, и она действует, там проходят богослужения. Кстати, о ее существовании знает Московский патриархат, никаких проблем здесь нет. На территории России зарегистрировано около шести приходов Греко-католической церкви. В Сибири не так давно епископ Иосиф Верт, епископ Преображенской епархии в Новосибирске был назначен ординарием, то есть главой, можно сказать, для всех греко-католиков, проживающих на территории Российской Федерации.

Виктор Ерофеев: Спасибо. Я к вопросу Юрия Владимировича добавлю вопрос Любови Юрьевны: "Делается ли что-нибудь, а может быть уже есть преемственность святых? Если это есть, то у меня в сердце будет гореть солнышко, свет и надежда, что не все потеряно с Россией".

Отец Тимофей: Я в порядке очередности поступающих вопросов постараюсь на них ответить. Дорогой Юрий Владимирович, я не знаю, по крайней мере, до меня не доходила как для священнослужителя какая-то внутренняя информация о том, что Русская православная церковь занимает позицию против распространения католических епархий на территории Российской Федерации. Это не так. Речь идет лишь о том, чтобы согласовывать действия свои с той церковью, которая традиционно на данной территории Земного шара получила распространение. В данном случае речь идет о православии. Патриарх очень часто повторяет, что коль скоро Папа Римский Иоанн Павел Второй часто называет православную церковью-сестрой, то сестры должны жить в согласии и не пытаться за спиной друг у друга открывать какие-то новые епархии или приходы, а делать это по взаимному согласию. Я вам приведу пример. Когда сейчас строится православный храм в Риме в честь святой Екатерины, то, естественно, вначале были получены все необходимые согласования и, только получив согласие католической церкви, этот проект был начат. Я знаю об этом не понаслышке, а от непосредственных участников. Это то, что я могу ответить на вопрос Юрия Владимировича.

Виктор Ерофеев: Преемственность святых - вопрос от Любови Юрьевны.

Отец Тимофей: Я не совсем, может быть, понимаю, что вы имеете в виду под этим термином "преемственность святых". Если вы имеете в виду, есть ли в церкви святые сейчас, то и православная церковь, и католическая в этом взгляде едины. Святые в церкви есть всегда. Независимо от того, прославлены они, канонизированы, официальная власть объявила их святыми или пока еще нет, в церкви не может не быть святых. И в этом отношении, конечно же, они есть. Я знаю, что в католической церкви постоянно прославляются новые святые. И так же православная церковь недавно прославила огромный сонм новомучеников российских, тех людей, которые практически были нашими с вами современниками и положили свои жизни за лишь тот факт, что они остались верными христианству, верными Богу. Конечно, святые есть.

Виктор Ерофеев: Спасибо. У нас Владимир Сергеевич из Москвы на проводе. Здравствуйте, Владимир Сергеевич.

Слушатель: Добрый день. Я родился в Москве и был крещен в 46 году в Обыденском переулке. Это церковь любимая была патриарха. После смерти бабушки я не ходил в церковь, я ходил редко, чтобы поставить свечку, помянуть. Начнем с чего: ведь Иисус Христос никого не делил. Он просто сказал: "Нет эллина, нет иудея". Он призвал людей к мировому братству. А потом люди начали делиться, и люди воюют до сих пор. Католическая вера благословляла своих воинов, православная Византия благословляла своих воинов. Все время мир до сегодняшнего дня делится. Иудеи, которые признали Христа, они и были первые христиане, и они распространяли эту веру. И всегда делили на евреев и на жидов, те, которые не приняли Христа. Сейчас идет глобализация мира, и мы видим, что дьявол, который сидит, коммерцианализация мира, хотят деньги, они весь мир душат. И мы не против кого-то, Ходорковского, Березовского. У нас своих людей, которые стали миллионеры и которых обсосали страну, их много и русских. Мы не из-за того, что плохой еврей. У меня друг был еврей. Он умер, я по нему плачу. Дело в том, что у нас есть Черномырдины, которые "бабки" делали и другие.

Виктор Ерофеев: Действительно, дело не в национальности, правильно, Владимир Сергеевич? Одни умеют делать "бабки", а другие нет. Наверное, мы с вами умеем хуже, чем Черномырдин делать "бабки". Вера Александровна пишет нам: "Отец Тимофей упрощает тему, когда говорит, что интеллигенцию привлекает в католичестве новое. Это не так. Скорее отталкивает современное православие, его агрессивность, нетерпимость, догматизм, оторванность от нужд народа". Вот как на вас наехали. То есть я имею в виду не на вас лично, но, тем не менее. Что вы можете сказать Вере Александровне?

Отец Тимофей: Во-первых, я не говорил, что новое привлекает именно в католичестве, я говорил о том, что внимание общественное привлекается именно к католичеству, потому что это по любому нетрадиционная для России религия. А что касается нетерпимости, традиционализма, то, Вера Александровна, приходите в храм Ильи Обыденного, я вам могу только сказать, никто не проявит к вам ни нетерпимости, ни агрессии, ни чего-либо подобного.

Виктор Ерофеев: Петр, у меня такое впечатление, что наши господа-священники очень как-то примирительно настроены друг к другу. Действительно ли существует гармония между католицизмом и православием? То, что люди хорошие, душевные, духовные наши гости - это понятно. Я говорю это с большим уважением и к той, и к другой конфессии. А на самом деле, если говорить о внутренних столкновениях, они увеличиваются, уменьшаются? Что происходит?

Петр Сахаров: На мой взгляд, они не увеличиваются. Я бы не сказал, что есть какие-то столкновения какого-то глобального характера. Есть определенные трения на уровне официальной межцерковной политики, тут как бы у каждой страны есть свои взгляды. Есть люди, из которых состоят церкви. Мне довольно много приходится общаться с православными. Я знаю, что среди православных есть определенная часть очень радушно настроенных по отношению и к католикам, и к другим христианам. Есть часть агрессивно настроенных ко всему, что не укладывается в их очень узкие рамки видения. И есть большинство, которые, по большому счету, на эти темы не задумываются, которые настроены, я бы сказал, нейтрально. Среди католиков так же, я думаю. Я бы сказал, что я не знаю большого числа агрессивно по отношению к православным настроенных католиков. Католики есть разные. И русские католики - это очень разношерстная публика. Обычно склонны представлять таким гуманитарным интеллигентом в очках и так далее. Как-то на форуме русских католиков в Интернете был проведен, как раз так задан вопрос: мы себе представляем русского католика как такого гуманитарного интеллигента в очках. Расскажите о себе, кто вы такой? Оказалось, что далеко не так много гуманитариев. Очки носят разве что солнцезащитные в большинстве своем. То есть это очень разные люди. Я знал одного русского католика, я говорю "знал", потому что давно его не встречал, у которого была совершенно пролетарская профессия, и голосовал он за Ампилова, даже не за Зюганова, а за Ампилова.

Виктор Ерофеев: Один наш слушатель пишет, что именно православный священник может с Зюгановым рядом за одним столом.

Отец Тимофей: А католик может голосовать за Ампилова. Хотя большая часть тех, кого я знаю, у них другие политические предпочтения.

Виктор Ерофеев: Отец Игорь, скажите мне, пожалуйста, почему Папа Римский, который везде побывал в течение последних лет, так и не доехал до Москвы?

Игорь Ковалевский: Мое мнение заключается в том, что Россия не готова принять Папу Римского.

Виктор Ерофеев: Просто и ясно. Елизавета Гавриловна из Москвы, вы католичка или православная?

Слушательница: Я христианка евангелиевских христиан.

Виктор Ерофеев: Как вы относитесь к русским католикам?

Слушательница: Я хочу сказать, что Иисус Христос говорит. Во-первых, он сказал: "Приду на землю, найду ли я веру на земле?". Это раз. А во-вторых: "Всякая неправда есть грех". В-третьих, когда апостол Павел говорил с людьми, они говорили, что мы верующие, а делали не так, как написано.

Виктор Ерофеев: Елизавета Гавриловна, спасибо. Вы, по-моему, замечательная христианка, насколько я могу судить. Скажите, пожалуйста, вы в комсомоле бывали в советские времена или обошло?

Слушательница: Нет, не была.

Виктор Ерофеев: А как вам это удалось?

Слушательница: Меня Господь хранил. Мне сейчас 82 года. И благодарю Господа, что он хранит меня ото всего.

Виктор Ерофеев: Спасибо вам. Дай вам Бог доброго здоровья. Тут один слушатель спрашивает, сижу ли я в очках или нет? Сижу в очках, потому что читать без очков не могу.

Георгий Георгиевич из Санкт-Петербурга, здравствуйте. Как у вас с вашей верой?

Слушатель: Здравствуйте. Я хотел у католиков спросить, правда ли, что верующий католик должен в конце года отдать 10% своего дохода в католическую церковь?

Виктор Ерофеев: Это вас радует или напрягает?

Слушатель: Напрягает.

Игорь Ковалевский: У нас нет никаких установок на церковные десятины. Так что успокойтесь, Георгий Георгиевич.

Виктор Ерофеев: Вот нам звонит из Москвы Эва или Ева, по-русски. Эва, с вашим прекрасным именем, вы какой придерживаетесь конфессии?

Слушательница: Добрый вечер. У меня большой путь. Даже в мечети бывала. В общем, и евангелист, и баптист, и адвентист, и даже Свидетель Иегова, и православие. Вообще я хотела по поводу грамотности. Это вашу книжку я попробовала читать "Русская красавица"?

Виктор Ерофеев: Это моя книжка.

Слушательница: Виктор, вы знаете, это невозможно читать человеку. И после этого говорите, что вы христианин...

Виктор Ерофеев: Да что ж вы говорите? А почему невозможно читать?

Слушательница: Владимир Ильич был тысячу раз прав, что религия - это опиум для народа. Это невозможно читать. Как книгу Сорокина берешь в руки, начинается тряска, она выпадает из рук. Я хотела бы, Ирина Мамушина постоянная слушательница и Владимир Сергеевич москвич, мне бы очень хотелось, чтобы эти люди поняли, что темные силы делят людей для того, чтобы властвовать. Для этого существуют религии, конфессии, округа и так далее. Ведь когда-то мы были единой цивилизацией, одним народом. И у каждого этноса сохранилась сказка, где говорится, что добро побеждает зло.

Виктор Ерофеев: Мы, безусловно, Эва, будем стараться следовать заветам этой сказки. Ирина пишет: "Ваши передачи не только антирусские, но и антиправославные". Разве так можно, прямо все антиправославные? "Ерофеев прибедняется, когда говорит, что не умет зарабатывать деньги. Ольга". Ольга, откуда вы знаете? Вы что, считаете сколько у меня в кармане денег? Я вообще вас не знаю, Ольга. "Виктор не забудьте поздравить женщин с праздником". Гениально! Вот это правильно. Давайте мы всей нашей замечательной компанией мужской поздравим наших женщин с наступающим праздником. Поздравляем с женским днем! Кстати говоря, католики не против 8 марта?

Игорь Ковалевский: Да нет, не против. Мне даже приходилось неоднократно по этому поводу официально выступать. Праздников много было, и в советские времена они имели различное содержание. Но, я думаю, 8 марта - это один из праздников, который вошел прочно в нашу российскую культуру. Естественно, мы молимся в этот день за женщин, матерей, бабушек, жен. Конечно, их поздравляем.

Виктор Ерофеев: С точки зрения обыденного сознания, можно сказать, что 8 марта - это самый католический день в году. Потому что культ женщины возникает у нас в России.

Игорь Ковалевский: Извините, самый католический день в году - это, конечно, Новый год. Именно празднование Нового года по григорианскому календарю торжественное и причем в разгар православного поста, я, конечно, шучу, но это есть тот самый католический прозелитизм.

Виктор Ерофеев: Вот смотрите, Андрей Васильевич задает очень серьезный вопрос, я попрошу, чтобы отец Тимофей на это ответил: "Вы как писатель говорите, что человек творческий должен быть верующим. Что, неверующие люди неполноценные?".

Отец Тимофей: Спасибо за переадресацию. Я думаю, что все прекрасно понимают, что речь идет не о переоценке личности человека. И в контекст имел в виду ваш, как я понял, вам так легче быть творческим человеком, когда в вашей личности присутствует вера. Является человек верующим или неверующим и как он связан с творчеством - это совсем история, наверное, для отдельной передачи или работы. И здесь в двух словах можно ответить только так.

Виктор Ерофеев: Я хочу к вам, отец Игорь, обратиться. Как вы думаете, связь творчества и веры?

Игорь Ковалевский: Прежде всего, надо понять, что означает неверующий человек. Неверие - это оборотная медаль веры. И мировоззренческий атеизм на самом деле не так уж и плохо. Самое страшное для веры - это не атеизм мировоззренческий, а атеизм практический, состояние безбожия, равнодушие, жизнь как будто Бога нет. Это действительно серьезная проблема для человека. Это есть ситуация греха против духа. То есть не поступок какой-то конкретный, а ситуация человека, равнодушие.

Виктор Ерофеев: Это и есть настоящее богооставленность. Человек интересный, яркий, экстатически осмысленный и вдруг какой-то провал. Это так страшно. Валерий пишет: "Ерофеев, вы решаете сейчас религиозные вопросы, вы-то во что верите?". Валерий, если бы я не верил ни во что, придумал бы передачу на какую-то другую тему. Для меня то, что в нашей студии собрались два интересных ярких священника - для меня это праздник моей души. Валентина Николаевна из Москвы, мы вас слушаем.

Слушательница: Добрый вечер. Мне хотелось бы знать мнение православного священника, что должно произойти в России, чтобы она была готова принять Папу Римского?

Виктор Ерофеев: Хорошо, спросим отца Тимофея, если он уполномочен заявить от лица всей церкви.

Отец Тимофей: Валентина Николаевна, только могу в этом случае прокомментировать слова отца Игоря. Я не знаю, что имелось в виду, но я знаю, что говорит Святейший Патриарх Алексий Второй, когда ему задают эти вопросы, он говорит о том, что много вопросов необходимо обсудить, в том числе и касательно того, что происходило и происходит в Западной Украине. Вопросы, которые касались захвата храмов и других болезненных моментов в наших отношениях прежде, чем этот приезд должен состояться. И будет свидетельством взаимного уважения и христианской любви, а не просто поводом к каким-то дискуссиям и выяснениям противоречий.

Виктор Ерофеев: У нас очень большое интересное письмо написала Елена Александровна. Я обратил внимание, что много критики идет в адрес православия, и я понимаю отца Игоря, который сказал, что, действительно, когда хорошо знаешь свои проблемы, конечно, кажется, что тут много недостатков. А там, где далеко, всегда лучше. Елена Александровна пишет, что "надо строить больше католических храмов. Поляки, украинцы зачастую белорусы туда должны ходить. Там очень благоприятная обстановка, тебя никто не осуждает, не смотрит, как ты одет, не накрашен ли. Там прекрасная органная музыка. А в православных храмах чувствуешь какую-то суету и недоброжелательность. Я даже помню случай, когда в православную церковь не пускали группу негров, православных, кажется, эфиопов". Почему я прочитал такое письмо? Мне кажется, что здесь отец Тимофей был абсолютно прав: то, что у нас есть, то у нас есть. Но хочется еще что-то другого, поинтересоваться, как там. Но, мне кажется, что у каждого народа есть своя дверь в вечность и это так есть. Если другие люди захотят поменять, изменить эту дверь - это нормально. Но так взять и всем поменять дверь в вечность - это невозможно. У нас огромное количество сообщений на пейджер, огромное вам спасибо, я, наверное, не все прочту. Дам слово Виталию из Москвы.

Слушатель: Добрый вечер. Я православный, волею судьбы родился в России. Если бы родился в Сирии, возможно, был бы мусульманином. Поэтому могу сказать, что я достаточно образованный человек, бывший военный, офицер. Короче говоря, дело в следующем: мне нравится католицизм, я изучал немножко. Но я бы хотел сказать, почему мне не нравится мое родное православие. Оно носит ярко выраженный ортодоксальный характер. А все ортодоксы, как известно, совершенно гнусные личности. Возьмите ортодоксальных иудеев, возьмите "Аль-Каиду", возьмите мусульман - это же просто изверги на теле человеческом.

Виктор Ерофеев: Виталий, спасибо за ваш комментарий. Я все-таки не думаю, что ортодоксы - это фундаменталисты. Мне кажется, что существует большое количество людей ортодоксальных, которые отстаивают какую-то свою веру совершенно не фундаменталистским способом, просто тут есть некоторое смешение слов. Отец Игорь, скажите, на улице Лескова строится католический храм очень долго, когда будет построен?

Игорь Сахаров: Это не католический храм.

Виктор Ерофеев: Спасибо за очень активное участие наших радиослушателей.

XS
SM
MD
LG