Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Приключения иностранок в России


[ Радио Свобода: Наши гости: "Энциклопедия русской души" ]
[30-04-05]

Приключения иностранок в России

Ведущий Виктор Ерофеев

Виктор Ерофеев: Конечно, дорогие радиослушатели, первое, что я хочу сделать - это поздравить вас всех с весенними праздниками. И с Пасхой, и с Первым мая. И пожелать вам всего доброго, пожелать вам всем, чтобы мы лучше знали свою русскую душу. Сегодня у нас в гостях совершенно замечательные люди, которые здесь живут и работают, - иностранки из разных стран. Те иностранки, которые ответственно и очень плодотворно осуществляют функции и дипломатические, и журналистские, и переводческие. Короче говоря, прекрасные гости. Итак, знакомитесь: директор культурного центра Венгерской республики Илона Киш, официальный переводчик французского посольства Ирен Зайончик и франко-итальянская журналистка Паола Мессана. Тема нашей сегодняшней передачи - приключения иностранок в России. Приключения, и мы будем говорить и о серьезном, и просто о досуге наших прекрасных дам, которые здесь в студии. Поговорим о том, как живется женщинам из разных стран, из европейских стран именно здесь у нас в Москве и в России.

С Ирен Зайончик знаем друг друга многие годы. И я бы хотел начать именно с Ирен, которая переводит разным людям, а сейчас на моих глазах она переводила и президенту Франции Жаку Шираку, и президенту России Путину в Париже. Я бы хотел первый вопрос задать Ирен. Некоторые считают, что разница между русскими и европейцами очень большая. А некоторые считают, что разница небольшая, то есть различий немного. Между этими полюсами как бы зависают ментальные отношения между Европой и Россией. Когда вы работаете с русскими, работаете с французами... Вообще должен сказать, что Ирен моя любимая переводчица, переводит гениально. Сегодня не будем переводить, поэтому она этим не блеснет, а вот рассуждениями давайте попробуем ее занять. Русские и Европа, русские и французы - большое различие, маленькое? И если есть различие, то какое?

Ирен Зайончик: Я особых различий не чувствую. Я сколько общаюсь с россиянами, считаю, что они европейцы, но у них своя специфика. И может быть скажу, что здесь люди более откровенные, более, я даже скажу, теплее, чем у нас во Франции, открытые совершенно, у них свое обаяние. Мне кажется, что российское обаяние - это вхождение России в Европу. Я много езжу по стране, была во Владивостоке, в Калининграде, в Мурманске. Вчера я была в Ростове-на-Дону. В общем я почему-то чувствую Европу, хотя есть азиатчина, как здесь говорят. Но я в основном считаю, что мы на равной ноге, я себя чувствую дома, общеевропейский дом. Конечно, здесь своя специфика, 80 лет было не все ладно. Надо новые ценности, надо гражданское общество создавать. Я не буду входить в детали. Но с точки зрения культуры, мышления, философии, искусства, все, что я вижу здесь, театр, опера, мне кажется, что все пахнет замечательно Европой.

Виктор Ерофеев: А теперь вдогонку еще один вопрос вам: если разница между Европой и Россией не так значительна, как вы видите разницу между большими городами, особенно Москвой и Санкт-Петербургом и провинцией? Она стирается, она становится все больше с годами? Что делать нашей провинции - бежать за городами или у них есть своя особая жизнь? Любите ли вы русскую провинцию?

Ирен Зайончик: Русская провинция потрясающая. Там люди совершенно открыты, теплы, щедры. Вчера были на юге России, в Ростове у нас был официальный визит. Мы были в Новочеркасске - тоже потрясающий город. Это столица казачества донского. Но мне думается, что даже в провинции, в глубинке, могу привести пример. В Новочеркасске в 62 году была трагедия, знаменитый мятеж, я сейчас не буду входить в детали. И вдруг я вижу, что поставили поминальный камень в память этих жертв. В столице тоже есть такие моменты. Но в провинции далекой не то, что она вдогонку идет столице, но есть своя самобытность, свои ценности и своя память. Так что в этом смысле, мне думается, что Россия едина.

Виктор Ерофеев: Илона, вы тоже не первый год знакомы с Россией, говорите по-русски. Венгрия - это немножко другое дело, чем Франция. Венгрия была в разных степенях зависима от Советского Союза, и были горькие времена. Были времена, когда Венгрия нам показывала внутри нашего блока пример относительной свободы. Мы любили Венгрию за это. Приехать в Москве, жить в Москве, работать директором культурного центра, что это для вас значит? Это что - какая-то миссия европейская? Это попытка завязать контакты именно с рукой культурой и понять, что у нас что-то есть общее? Или все-таки разочарование, что да, русские когда-то в советских шлемах пришли в Венгрию, и тот неприятный момент в вашем сердце остался? Какие преобладают чувства, когда вы здесь работаете, когда живете в Москве?

Илона Киш: Вы знаете, очень разные чувства. Но преобладает у меня очарование, что я могу быть так близко вместе с русской культурой. Я живу 25, даже больше лет вместе с русской культурой, перевожу с русского языка. И сейчас, что впервые меня поразило - это сверхъестественный динамизм русской интеллектуальной и культурной жизни. Я просто не успеваю следить и не успеваю сразу вписываться в этот поток русской культурной жизни. В искусстве, в живописи, в литературе, в музыкальной жизни, в джазе для себя открыла. Просто великолепно. Невозможно сказать, что Россия достигла европейского уровня. Потому что это неправда - это был всегда свой собственный путь. Очень трудно сравнивать. Динамизм бросается в глаза. И то, что это отличается от европейской или не отличается - это тоже очень трудный вопрос. Приведу такой пример. Мы несколько недель назад были в Пушкинском музее, замечательной выставке "Италия - России". И у нас замечательный искусствовед вела наш группу, русская женщина. Она нам показывала, как итальянская живопись отошла от нашей общей. Не российская, как с нашей стороны это видится, что отошла, а итальянская отошла от русской, от общей.

Виктор Ерофеев: Короче, наша - лучше.

Илона Киш: Российская представляла оригинальное, первоначальное единство, от которого можно отделяться. Во всяком случае, сейчас включаться в это первоначальное единство мне очень интересно. И нелегко именно из-за исторических моментов, которые вы упомянули, они в душе людей. Мне кажется, не так резко отделяется, что это большая политическая история. У людей есть свое собственное, я скажу, положительное отношение к Венгрии. Недавно у нас было очень интересный "круглый стол" русских и венгерских историков. И выступил русский историк, уже в летах, пожилой человек. Он говорит, что, как ни странно, два раза, и в 19 веке, и в 20 веке был большой конфликт между Венгрией и Россией. В 1848 году русская армия напала на венгров. Несмотря на это, в русской интеллигенции осталось провенгерское чувство, а это чувство к Австрии не совсем осталось. Вот такое интересное сравнение историческое сделал. Я думаю, что на интеллектуальном уровне, в культурном общении эти исторические катаклизмы как бы выравниваются. И я очень многое пытаюсь сделать для того, чтобы они выравнивались. Мы инициируем такие программы, чтобы русские и венгерские художники, артисты, они работали вместе, и тогда это общение сразу возникает.

Виктор Ерофеев: Дорогие радиослушатели, вы чувствуете, что мы говорим об оптимизме, о возможностях, о расширениях наших возможностей. Это мне очень приятно. Потому что порой бывают пессимистические ноты: вот, это не получается, это не получается. Если взяться, то получится.

У нас на проводе Николай Михайлович из Петербурга. Николай Михайлович, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я очень рад, что вы, господин Ерофеев, такую интересную беседу ведете. Дело в том, что я в 20 странах был мира. И в тех странах, которые у вас представлены на передаче, я везде был. Мне очень удивительно другое, что по уровню жизни мы очень сильно отстаем от них, хотя у нас очень большие полезные ископаемые и так далее. Очень интересный русский народ, который знает очень много интересного, много ученых, писателей и так далее. Где я ни был, нас нигде не ждут - это очень неприятно.

Виктор Ерофеев: Мы как раз эту тему тоже затронем. Паола, вот вопрос, который мне хотелось бы задать в более острой форме. Многим здесь нравится, а, тем не менее, французская, да и итальянская пресса порой резко пишет о России. Как вы видите это противоречие - ту любовь, которая есть у иностранок, иностранцев в России, и довольно резкие, однобокие статьи во французской печати? Вы в основном пишете для французов.

Паола Мессана: Я приехала 15 лет назад. Долго руководила агентством "Франс-Пресс", потом долго руководила издательским домом "Ашет", а теперь опять вернулась в агентство "Франс-Пресс". Вы знаете, я принадлежу к тем журналистам, которые старались писать не только о Чечне. Как руководитель бюро агентства "Франс-Пресс", я всегда, особенно в 90 годах, когда мы много ездили не только по России, но и по всем странам Советского Союза, я всегда старалась просить своих журналистов: не пишите только о войне, не пишите только о политике. Пишете, как люди живут. Вы ездили в провинцию, пишите какую-то хорошую статью о жизни людей, портреты людей, что здесь происходит, как меняется страна. И я как журналист, который пишет, всегда старалась в этом направлении писать. Честно говоря, я написала две книги, одна была про коммуналки, другая была про русских женщин. Конечно, не всех русских женщин, я нарисовала портреты современных женщин, которые живут в крупных городах. Я удивлена, и просто с потрясением иногда, быстротой изменения новых поколений. Если сравнить с тем, что было 15 лет назад, как одевались молодые женщины, как они одеваются сегодня, как они быстро пошли по пути развития. Если я отдыхаю в Греции, я не скажу, кто русский, кто итальянец. Я уже не знаю, кроме цвета глаз, который часто отличается. Молодежь, моя дочь училась здесь в школе, где было 50% русских подростков, никак я их не отличала.

Виктор Ерофеев: Надо сказать, давайте отметим эту особенность, я сейчас приехал из Нью-Йорка, чудесный город и прекрасный. Тем не менее, когда приезжаешь в Москву, потрясаешься обилию красивых русских женщин. Просто это удивительно. Даже думаешь: боже мой, откуда так много красивых женщин у нас? У нас на проводе Борис из Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. В период гласности однажды мне пришлось видеть по телевидению интервью с одним человеком из Франции. И ему задали какой-то вопрос политический. Он очень толково на этот вопрос ответил, логично, глубоко. Кроме того, он был такой профессорской внешности. Я решил, что, наверное, это какой-то интеллигент. В конце интервью его попросили представиться, он сказал, что он слесарь. Меня это настолько поразило, что я до сих пор об этом помню. Я хотел спросить, насколько это типичное явление для Франции, что слесарь по интеллектуальному уровню не отличается от профессора?

Виктор Ерофеев: Вы помните фильм "Москва слезам не верит", где слесарь, которого играл Баталов, тоже не отличался от профессора. Но это был такой красивый социалистический реализм, который приглянулся даже американцам, которому дали за это "Оскара", по-моему, единственный раз. Ирен, как во Франции со слесарями? По-моему, они в политике очень хорошо разбираются.

Ирен Зайончик: В политике - да. Насчет культуры не знаю. Надо сказать, что во Франции все учатся и бесплатно учатся. В государственных вузах можно учиться. Потом, конечно, экзамены и можно провалиться на этих экзаменах. Бесплатно учатся у нас и многие учатся. Мне кажется, что этот слесарь, наверное, учился, я думаю. Я могу сказать несколько слов насчет того, что нас не ждут? Тут, как говорил этот человек, что Россию у нас не ждут. Я могу привести пример, где вы были только что, господин Ерофеев, - это французская книжная ярмарка в Париже. Что это значит - нас не ждут? Например, на этой парижской ярмарке Россия была почетным гостем. И такой успех был массовый. Конечно, много русских книг, в русском павильоне, который был оформлен Котлевичем, многим это не понравилось. Кроме этого было столько "круглых столов", встреч, и на все темы. Представляли православную энциклопедию. Я, например, присутствовала на "круглом столе" в Доме науке о человеке. Речь шла о том, что открываются русские архивы - это безумно важный вопрос. Приезжал господин Мироненко, который возглавляет федеральный архив Франции. Во всяком случае, французская интеллигенция с большим интересом отнеслась к этому. Так что, я считаю, что во Франции ждут.

Илона Киш: Я могу подтвердить это со стороны Венгрии. Виктор Ерофеев только что приехал со своими друзьями-писателями из Венгрии. Тоже на международной книжной ярмарке Россия была почетным гостем. Но вне зависимости от этого титула, русскую литературу просто обожают в Венгрии. Сейчас подготавливается в Венгрии Сезон российской культуры. Моя дочь, она не живет с нами, она уже взрослая, она говорит, что и на другое представление не удалось билет достать. Так что у нас не сходит с репертуаров театров русская пьеса. И в интеллектуальной жизни, и в музыкальной жизни, дирижер Симонов у нас уже почетный венгр, например.

Виктор Ерофеев: Я тоже хочу сказать, что тут не должно быть никаких обид. Как раз и во Франции, так случилось, Россия была почетным гостем, и в Венгрии на книжной ярмарке. Не только ждали, но был устроен триумфальный прием русским писателям. Во Франции Ширак, президент Франции, принимал писателей. Это была, во-первых, и честь большая, но он принимал, зная, кого принимает, с любовью. То есть не надо думать, что все у нас так. А что касается, что хуже живем, дорогой Борис из Санкт-Петербурга, то работать надо лучше и создавать условия, в которых эта работа действительно была бы хорошо оплачиваема. Это наша вечная проблема.

Дорогие наши российские мужчины, что же такое? Я сижу с тремя очаровательными иностранками, которые очень много делают для развития российско-европейских связей, и что же вы мне, дорогие мои, пишете. Вот некий Александр Добрый, кстати, говоря, он время от времени пописывает нам: "Пусть все американцы убираются отсюда вместе с евреями. Россия для русских". Что можно сказать? Замечательно. Георгий его поддерживает: "Не нужны нам ваши "Кока-Колы" и "Макдоналдсы". Жрите сами". Георгий, откуда вы такой дикий, невоспитанный? Вы так и портите имидж российский, образ России подмачиваете. Тут мы про культуру, про музыку, а вы - "жрите сами "Макдоналдс". Я вам должен сказать, я только что вернулся из Нью-Йорка, это к ним относится больше "Кока-Кола" и "Макдоналдс", чем к Европе, надо разбираться. Но и там, надо сказать, совсем не только "Кока-Кола" и "Макдоналдс". Прекрасные рестораны в Нью-Йорке, очень хорошо русских принимают. Очень много там русских живет, между прочим. Но это просто совсем некрасиво.

С другой стороны, Ирина, 82 года, пишет о том, совсем с другой стороны смотрит: "В окно наблюдаю, как за день сотни, наверное, православных гадят под окнами в нескольких метрах, повернувшись спиной". Есть у нас бескультурные люди, которые сообщают на пейджер такие странные вещи в присутствии наших дам замечательных. С другой стороны, вот так себя ведут. Я думаю, что это не только православные, разные, наверное, и атеисты тоже гадят под окнами, не будем всех приравнивать к какой-то единой религии. Но, тем не менее, на то и воспитание. Я согласен с Паолой, что за прошедшие 15-20 лет очень много поменялось у нас и в воспитании, и в культуре, и в образовании. Я вижу, что Илона мне кивает. Надо сказать, что все-таки лучше. Мужчины, ну то же вы такие? Николай из Москвы, что вы нам скажете?

Слушатель: Добрый вечер. Я приветствую ваших гостей. Ваша тема была для меня болезненной в течение очень долгого периода. После того как я не переболел ей, и не установилось достаточно равнодушное отношение к вопросу, как выглядим мы в Европе, считают меня европейцем или нет, какой имидж у России в Европе. Я благодарен вашим гостям за их увлечением Россией, за то, что они делают в пользу наших отношений с Европой. Это очень слабый ручеек в сравнении с потоком в обратном направлении, поток, на который мы не имеем никакого воздействия.

Виктор Ерофеев: Николай, что вы называете "обратный поток"?

Слушатель: Поток откровенного очернения нас с возращением к схемам пропагандистским, я сейчас читаю дневники Геббельса, которые можно встретить, к примеру, у Геббельса или Розенберга. Мне кажется, что мы имеем ограниченное воздействие на это. Потому что есть на это заказ и новости на Западе подбираются в соответствии с ним. Нам не нужно пытаться нравиться никому, нам нужно жить для себя, исходя из своих интересов. Единственное, что нас должно заботить - чтобы черный образ России, который Запад рисует для себя, не влиял на наше собственное отношение к своей стране.

Виктор Ерофеев: Николай, считаете ли вы Запад врагом России? Если заказ, то кто это заказывает, кто главный враг на Западе?

Слушатель: Вы знаете, я по национальности не русский, у меня родственники в трех европейских странах. У меня достаточно информации, чтобы предполагать, что наши отношения будут скорее конфронтационными, чем приятельскими. Отношения у России и Франции никогда не будут такими, как между Францией и Германией.

Виктор Ерофеев: Вы не ответили на мой вопрос, ну ладно. Давайте тогда поговорим об этом с нашими гостями. Ирен, что же получается, видите, возникают опять старые предубеждения, что Запад что-то такое хочет сделать против России. У меня такого мнения не возникает, я, честно говоря, просто противник такого мнения. Мне кажется, что Европа и Россия - это действительно те континенты, те национальные, сверхнациональные образования, которые способны найти общий язык. Откуда, на ваш взгляд, возникают такие мнения?

Ирен Зайончик: Я не знаю. Меня это немножко огорчает. Как француженка я могу сказать, вы знаете, Франция и Германия воевали шесть раз в течение ста лет. И когда я была ребенком, мы не говорили немцы, говорили "лебош" - фрицы, немчура, очень это отрицательное. И вот после войны решили объединяться. И создали, я помню, я была ребенком, создали сообщество по углю и стали. Вот с этого момента потом дальше пошли - общий рынок, римский договор 54 год и так далее. Сейчас мы Европа, и теперь, слава богу, Венгрия, которая присоединилась к нам, у нас 25 стран. И вот теперь война между Францией и Германией просто немыслима, она невозможна. Мы пошли по объединению, именно попытались отойти от этого образа врага, противника. Мне кажется, что последний слушатель, который говорил об этом, по-моему, заблуждается. Потому что надо положительно смотреть, конструктивно и думать о том, как мы сейчас можем обустроить отношения между Францией и Евросоюзом. Это нелегко будет. Предлагается, напрягшись, создать четыре пространства по правосудию, по безопасности и так далее, я не буду входить в детали. Мне кажется, что если серьезно взяться за это дело, то мы все-таки доведем до конца.

Паола Мессана: Можно добавить одно слово про Италию? На самом деле в Италии от главы государства до самого простого человека так хорошо относятся к России. Я отдыхаю всегда у себя в Тоскане, у меня там дом. Очень хорошо в Италии относятся не только к русским традициям, к русской литературе, но и русским сегодня, сегодняшнего дня. Как вы знаете, Италия - это первая страна, где отдыхают русские летом, из зарубежных стран одна из первых. Туда приезжают, даже есть аэропорта, где обслуживающий персонал говорит по-русски. И, конечно, не надо об этом забывать.

Виктор Ерофеев: Мне кажется, есть какие- то предрассудки, которые живут, а иногда и подогреваются. Подогреваются не какими-то специальными, а просто кажется - мы беднее. Я помню прекрасно, как однажды мы ехали с немецким фотожурналистом по России, он снимал. Выбегали люди и говорили: прекратите снимать нашу нищету. Он совершенно не хотел снимать нищету. Но какие-то иногда есть ощущение комплекса, что все у нас убого и нас хотят поймать на этом убогом. Мне кажется, что основа в том, что уже сказали наши гости, основа в том, что мы хотим найти возможность этих отношений. Более того, нам нечего стесняться - у нас прекраснейшая культура. А если у нас действительно жизнь экономическая не задалась, то, мне думается, для этого есть у нас вполне сильные экономисты и политики, которые, наверное, могли бы с этим вопросом разбираться сейчас, и в будущем у нас будет лучше.

От Александра Северова: "15 лет назад нам с женой довелось побывать в США. Какая прекрасная страна. Все люди изначально доброжелательны, вежливы в общении и свободны. Поэтому и страна могучая. Спасибо американцам за знакомство". Спасибо, Александр. Я думаю, если бы вы побывали Венгрии, вы бы тоже написали что-нибудь такое, и в Италии, и во Франции. Дело в том, что когда страна открывается навстречу туристам, навстречу знакомым, друзьям, когда уничтожаются старые стереотипы, клише, то действительно сердце радуется. Я до передачи и в Париже с Ирен говорил. Например, современное поколение французов, ушел старый буржуазный формализм, французы потеплели. Не то, что они стали лучше или хуже, но они стали по-другому относиться к себе, к жизни, к дому веселее, с иронией. Есть какие-то правильные развития состояний ментальности в мире. Нам надо выбирать позитив, у нас слишком много было всякого негатива.

Александр из Москвы, мы вас слушаем.

Слушатель: Добрый вечер всей честной компании. Я хочу поделиться своими наблюдениями. Мне довелось поездить по миру довольно много, я был и Венгрии, и во Франции, три года в Бразилии прожил, в Бельгии, в Швеции, в Штатах, в Германии, в Японии тоже был. Вы знаете, сделал одно для себя удивительное открытие: при всех различиях наших, при каких-то национальных специфических особенностях все-таки у нас гораздо больше сходства, чем различий, во всем мире. У меня много друзей и подруг в разных странах. И вот это открытие меня ошеломило. Я глубоко убежден, что никто не желает нам зла, никто не хочет нас поработить или развалить. И нам давно пора избавляться от этой паранойи, что нам желают зла, представитель которой был предыдущий звонивший Николай. И давно уже пора понять, что мы все едины. Весь мир и мы все одинаковы.

Виктор Ерофеев: Спасибо, Александр. Наташа написала: "Иисус Христос не отвечал псам и свиньям. Поэтому советую не отвечать Александру Доброму, он же отъявленный коммунист". Наташа, по сути правильно. Но что же мы так все грубим? Свиньи, псы... Конечно, Александр, раз уж у вас фамилия Добрый, то можно было бы подобрее. Иисус Христос у нас сейчас у всех в сознании. У нас завтра Пасха, но Пасха - это же тоже праздник примирения и не только праздник воскресения. У нас есть еще один Александр, на этот раз их Петербурга. Александр, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день, Виктор. Вы очень тонкий дипломат, пригласили трех гостей из трех любимых стран не только мной, но и Россией. Я смею утверждать, что навряд ли в России найдется франкофоб или венгрофоб или италофоб. Эти страны любят все. Ни разу не слышал, сколько прожил, чтобы какие-то фобии были по поводу этих трех стран. Особо к Венгрии у меня. Я венгрофил, потому что венгерская литература, венгерская культура, этот аромат неповторимый, с одной стороны славянский, а с другой стороны кавказский. Это смесь всего, неповторимый аромат венгерской культуры, венгерского кинематографа. Особое почтение к Франции. По-моему, нет человека в России, который бы был бы франкофобом или италофобом. Есть англофобы, есть американофобы, их полно. А вот что касается трех этих стран, то не встречал я. Может быть ваши гости поделятся, встречали ли они ненависть или плохие отзывы. Потому что великая культура, даже советы оплодотворяли итальянский кинематограф, венгерский кинематограф. Даже Наполеона никогда близко не сравнивали с Гитлером. Есть очень много почитателей Наполеона в России при всем при том.

Виктор Ерофеев: Вы знаете, несмотря на то, что я сын дипломата, я не дипломат. И приглашения мои были связаны не с тем, какая страна должна появиться, а с тем, что три умных женщины, с которыми интересно поговорить. То, что еще из прекрасных стран, то это замечательное к этому добавление. Давайте поговорим с Иваном, а потом поразмышляем между собой. Иван из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У меня вопрос ко всем. Как-то была такая книга знаменитой переводчицы из Венгрии "Как я изучаю языки". Я хотел бы от венгерского представителя узнать, жива ли автор книги и чем она сейчас занимается.

Виктор Ерофеев: Сейчас мы спросим немедленно Илону.

Илона Киш: Она жива. Она уже пожилая, меньше пишет. Но для всех, кто изучает иностранные языки, обращаются к ее книгам о том, как изучать иностранные языки.

Виктор Ерофеев: Смотрите, от Владимира Санкт-Петербурга: "России единой нет, есть три России - власть, воинствующая бюрократия, интеллигенция и народ. И все это переплетается по всем качествам. И в вашей передаче часто все перепутано, непонятно, о какой из частей вы говорите". Владимир, дорогой, если все перепутано, переплетено, так мы и говорим о России. Вообще я против этой идеи котлеты туда, а мух сюда. И котлеты есть, и мухи. Мы говорим в общем, в целом о России. Что же мы будем говорить о Пушкине, хотя, понятно, что интеллигенция великая, а не будем говорить о воинствующей бюрократии или наоборот. Давайте Россию такой, какой она есть в лучшем и худшем. Я хочу воспользоваться случаем, что у нас три дамы. Давайте погорим о русских мужчинах. Ирен, как вам видится русский мужчина, какие его основные качества?

Ирен Зайончик: Я скажу так: то, что французское слово "шарм". Мне кажется, что русские мужчины особенно обаятельны. Мне нравится голос русских мужчин, их смелость. Я не буду говорить, есть некоторые отрицательные, конечно, черты. Но во Франции есть такие же мачо. В общем мне нравится русский мужчина. Может быть я знаю людей из интеллигенции, поэтому обобщаю так, но люди, мне кажется, их обаяние - основная черта.

Паола Мессана: Юмор. Я редко смеюсь в жизни, как с русскими мужчинами. Я бы сказала, что юмор принадлежит не только интеллигенции. Иногда ловлю машину на улице и часто бывает, что я так смеюсь. Тонкий юмор. Я бы назвала это обаянием.

Илона Киш: Страсть и любовь к размышлениям. Сегодня очень часто встречаюсь с мужчинами, которые сразу же вспыхивают страстью. С другой стороны, не отходят от темы, возвращаются к размышлениям.

Виктор Ерофеев: Вот эта культура наших московских кухонь, когда люди сидят до утра, разговаривают и хотят понять смысл жизни. Я помню, во Франкфурте мы как-то путешествовали с немецкой журналисткой, мы вместе писали книжку. Немецкий человек спросил: "Скажите, как у вас получается писать книжку?". Мы говорили: одна одно, я другое. "Пять рек жизни", конечно, не мы писали, я писал, но она мне помогала. Русский человек, встал какой-то мужчина: "Господин Ерофеев, в чем смысл жизни?". Других вопросов не держим.

Давайте послушаем Сергея из Петербурга.

Слушатель: Добрый день. Вы знаете, я хотел вернуть на грешную землю. Очень хорошо затронули вопрос о мужчинах. Я имел опыт работы в фирмах иностранных. К сожалению, в французских фирмах, которые трудились в Санкт-Петербурге, отношение было как недочеловекам. Я просто закрыл дверь и ушел. Не буду говорить, что мне сказали, что таких раком до Москвы желающих работать. Недалеко от меня находится итальянская фирма. Сейчас, по-моему, она лопнула. Отношение было совершенно отвратительное. Туда устроился мой друг. Честно говоря, очень неприятно. Если бы уважаемые гости поездили бы по фирмам, посмотрели, как относятся там к россиянам, им было бы очень интересно, я думаю.

Виктор Ерофеев: Спасибо за ваше мнение. Я думаю, действительно бывают случаи, когда люди друг друга не понимают. Порой разный стиль работы, порой просто разные подходы к тому, покурить пять минут - это хорошо или плохо во время перерыва или без перерыва. Иногда, действительно, есть непонимание. Я тоже считаю, что это не надо преувеличивать. Есть многонациональные фирмы в разных странах и, в конце концов, возникает слаженная работа, все зависит от организации и от доброжелательства. Все-таки еще раз хочу повторить: в моей программе "Энциклопедия русской души" мне хочется выходить на позитив не потому, что он всегда присутствует, а потому что это та путеводная звезда, которая может нас привести к жизненному успеху.

У нас Владимир из Санкт-Петербурга есть, давайте послушаем его.

Слушатель: Добрый день. Я, конечно, со своей колокольни буду. Нам иностранцы технику какую присылают - телевизор, бутовую. А мы чем торгуем? Вот Путин поехал - ракеты. При этом он себе в карман наложит, кармашек-то у него ого-го. Дума у нас тоже ворует, правительство воровское. А нас всех выгоняют на нищенскую пенсию. Спасибо большое.

Виктор Ерофеев: Спасибо, Владимир. Тут кто-то не подписавшись: "Виктор, поздравляю с наступающими праздниками". Спасибо. Надеюсь, что это какая-нибудь очаровательная дама российская. Но если будет мужчина - тоже хорошо. Борис из Санкт-Петербурга: "Приветствую замечательных представительниц европейских стран Италии, Венгрии, Франции. Очень люблю культуру этих нардов. Главное, что нас объединяет - это то, что наши народы верят в единого истинного Бога Господа Иисуса Христа". Нас объединяет и это, нас объединяет и религия, нас объединяет и культура, нас объединяет и то, что мы рассматриваем жизнь как форму не только борьбы, а как форму радости, мы радуемся жизни. У нас иногда с этой радостью выходят какие-то проблемы. У нас из Сибири есть звонок. Александр, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Я приветствую ваших умных и очаровательных дам. Я хотел сказать следующее, что, я думаю, во всех странах, и в России есть, конечно, люди с фобиями. Но давайте говорить про нормальных здоровых людей. Конечно, в одном можно согласиться с предыдущим Александром, что мы жить должны не для того, чтобы нас кто-то хвалил или ругал, но если люди приезжают с добрым сердцем, если они любят нашу родину, то мы должны быть благодарны, никаких сомнений в этом нет. И мы точно так же должны ездить за рубеж. И тогда хорошего, доброго будет больше.

Виктор Ерофеев: Александр, я тоже хочу сказать, что в Новосибирске не так давно я был, там ставил ваш замечательный оперный театр оперу Шнитке и мою "Жизнь с идиотом". И умение соединить в общем довольно такую смелую оперу с совершенно чудесными зрителями и слушателями, которые понимают в операх, которые такие замечательные меломаны - вот Россия. Для Илоны приятная новость от Архипа: "В венгерском "Видеотоне" мы работали очень дружно. Правда, было еще во времена СССР".

Илона Киш: Я только хотела добавить нашему слушателю из Новосибирска. Две недели назад был замечательный кинорежиссер Иштван Сабо, спустя двадцать лет, двадцать лет назад он был здесь в последний раз. И мы с ним вдвоем пошли на "Аиду" из Новосибирска. Иштван, замечательный кинорежиссер, увидев эту оперу, сказал: "Мы сидим в своей Европе, а настоящие культурные события здесь - в Новосибирске и в России случаются". Вот какое высокое мнение у него было об этом.

Виктор Ерофеев: Мне кажется, нам надо взять тональность Ирен, которая сказала, что, действительно, нужна не конфронтация, не старые стереотипы, а искать новые, тогда, мне кажется, все будет понятно.

XS
SM
MD
LG