Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

После цунами: Шри-Ланка и Тигры Тамила


[ Радио Свобода: Программы: Мировая политика ]
[05-01-05]

После цунами: Шри-Ланка и Тигры Тамила

Автор и ведущая

Ирина Лагунина: Из заявления координатора гуманитарной операции ООН Яна Эгеланда:

Ян Эгеланд: Мы делаем замечательный прогресс в том, чтобы достичь людей в наибольшем количестве районов. Но мы также сталкиваемся с чрезвычайными трудностями во многих и во многих районах.

Ирина Лагунина: Один из таких районов - северо-восток Шри-Ланки, территория под контролем организации "Тигры освобождения Тамил-илама". Сообщений из этого района не было в течение трех дней после землетрясения. А там природа уничтожила почти все.

Тигры Тамила внесены Госдепартаментом в список террористических организаций, на которых налагаются санкции. Вооруженный конфликт за отделение тамильских районов в отдельное государство начался в 1983 году. Конфликт унес жизни почти 80 тысяч человек. Перемирие было достигнуто только в 2002-м. Сейчас тамильское руководство заявляет, что правительство в Коломбо блокирует доставку гуманитарной помощи в наиболее пострадавшие районы страны, а эти районы - как раз тамильские. Это - первые признаки того, что напряжение вновь растет. Поначалу, когда пресса, наконец, смогла добраться до этих районов, шли сообщения о том, что тамильские боевики и правительственная армия совместно борются с последствиями стихии. Мы беседуем с Сатье Мурпи, председателем неправительственной организации "Белый голубь". Основная цель организации до цунами - помощь людям, пострадавшим от взрывов мин. Сначала поставляли протезы из-за рубежа, но затем наладили производство в Килиночи и в Тринкомали. В задачу "Белого голубя" входит также развитие программы обучения населения, как обходить минные поля, как различать мины. В начале 80-х годов Сатье Мурпи был активистом правозащитного движения, затем его арестовали, он два года провел в тюрьме, после чего переехал в Индию. В 1985 году был одни из основателей Тамильской реабилитационной организации в Индии, где в то время было 120 тысяч беженцев из Шри-Ланки. Господин Мурпи, появились репортажи о том, что цунами может привести к процессу национального примирения в стране. Просто потому что люди, не правительство, а люди почувствовали, что должны помочь. Вы это чувствуете?

Сатье Мурпи: Да, конечно, природа не знает дискриминации по отношению к людям и странам. Она поразила и север, и восток и юг с одинаковой силой. Но если говорить о национальном примирении, то единственное, что я пока вижу, это то, что правительство не уделяет должного внимания наиболее сильно пострадавшему району - северо-востоку Шри-Ланки. На северо-востоке погибли 20 тысяч человек, а помощь до этого района по-прежнему не доходит. И это может в недалеком будущем породить новые проблемы в отношениях между двумя этническими сообществами. Я это уже сейчас вижу.

Ирина Лагунина: Какие проблемы? Невидимая стена между народами станет еще выше?

Сатье Мурпи: Не сейчас, но нынешняя ситуация подтверждает, что это - не одна, не единая страна. Ведь если это одна страна, то правительство должно относиться ко всем народам одинаково. А этого не происходит. Международная гуманитарная помощь прибывает в столицу, потому что в соответствии с международными законами ООН выделяет помощь именно правительственным структурам. А правительство не распределяет ее в тамильские районы. Они говорят, что не могут доставить помощь, потому что там минные поля, потому что дороги плохие, потому что наводнение все размыло, потому что тамильские бойцы не пускают. Но это все неправда. Тамильская реабилитационная организация в Коломбо беспрепятственно перевозит гуманитарные грузы на северо-восток. Так почему правительство не может это сделать? Вот это может породить проблемы. Тамилы сейчас видят, что их интересы не принимают в расчет, их не замечают, к ним относятся не так, как к другим людям.

Ирина Лагунина: Прерву разговор с Сатье Мурпи, главой неправительственной тамильской организации "Белый голубь". Он находится в Лондоне. Звонок в Шри-Ланку. Там работает гуманитарная организация "Норвежская общественная помощь". Швед Палле Криструп занимается в ней программой разминирования территорий между повстанцами и правительством. Из репортажей с мест следует, что общественное мнение в стране сейчас таково, что люди добровольно перебрасывают помощь в тамильские районы. Просто из гуманистических соображений. Вы находитесь на месте. Вы это ощущаете?

Палле Криструп: О да! Я постоянно это вижу, это чувствуется во всем. После цунами такое ощущение, что войны никогда не было. Люди стараются послать помощь на северо-восток, в пострадавшие районы, не важно, под чьим контролем эти районы находятся, в том числе и под контролем тамильских тигров. Огромное количество гуманитарных посылок. Частные владельцы грузовиков забирают помощь и отправляются в пострадавшие районы - в Килиночи, в Тринкомали, в Баттикалоа. Добровольцы собирают эти посылки. Знаете, это удивительно - потрясающе теплые чувства, людское сострадание. Мы вот видели, что эти водители-добровольцы свободно проезжают в районы, по-приятельски разговаривают с людьми там, на месте. Правда! Словно нет войны.

Ирина Лагунина: А на правительственном уровне?

Палле Криструп: На правительственном уровне всегда играют в политические игры. Я в данном случае говорю с точки зрения интересов неправительственной организации. Да, мы сталкиваемся с баррикадами, когда приходим говорить с правительственными чиновниками о том, как доставить помощь в пострадавшие районы. Это - политическая битва. Разные политические партии пытаются использовать ситуацию в своих интересах, пытаются набрать голоса в этой словесной борьбе.

Ирина Лагунина: Как вы думаете, нынешний - абсолютно естественный - всплеск гуманизма, сострадания, человечности может перерасти в политическое урегулирование конфликта?

Палле Криструп: Нынешняя ситуация оживила политический процесс - как на стороне правительства, так и на севере страны, и в районах тамильских тигров. В политике сейчас активны все. И это и хорошо, и плохо. Плохо, потому что внимание международного сообщества сейчас приковано к стране, и поэтому все хотят подать голос. А в такой обстановке победить может тот, у кого просто голос громче. Но с другой стороны, цунами может помочь процессу национального примирения - примирения на уровне этнических групп. Трагедия объединила людей, и это уже заметно, это разворачивается перед моими глазами. Положительные сдвиги уже есть.

Ирина Лагунина: Палле Криструп, гуманитарная организация "Норвежская общественная помощь". Вы занимаетесь разминированием территории. Насколько мины - препятствие для доставки гуманитарной помощи?

Палле Криструп: Те районы, куда поступает гуманитарная помощь, районы, затронутые волной, находятся далеко от минных полей. Конечно, есть районы в непосредственной близости от военных лагерей, которые были затронуты цунами. Но военные сейчас вывозят жителей из этих районов в более безопасные места.

Ирина Лагунина: Когда мы говорим о минных полях на Шри-Ланке, какого объема эта проблема? Насколько они интенсивные?

Палле Криструп: Трудно говорить об интенсивности минных полей. Но в целом минная проблема на Шри-Ланке в основном под контролем воюющих сторон. Все минные поля хорошо описаны, есть карты расположения и закладки мин. До цунами расчищать эти поля было довольно легко. Вообще, по-моему, всем нам повезло, что до цунами мы успели расчистить весьма обширные территории на северо-востоке страны. За 2002-2003 годы нам, например, удалось расчистить все пляжи, всю прибрежную полосу - мы таки образом создали коридор шириной от нескольких сот метров до нескольких километров вглубь острова. Но в северной части - в районе Тринкомали - и в южной части под контролем правительства - недалеко от Баттикалоа - были военные лагеря. И, естественно, вокруг этих лагерей были минные поля. Сейчас эти лагеря вместе с минными полями смыты. Какие-то мины были отнесены волной далеко вглубь острова, а какие-то вместе с водой вернулись в море. Теперь их относит течением. Причем течение здесь таково, что мины, скорее всего, окажутся севернее. Однажды их выбросит на берег, либо они застрянут в песке в море у побережья.

Ирина Лагунина: О каком количестве мин в минных полях мы говорим?

Палле Криструп: Трудно сказать, по моим подсчетам, в стране заложено около миллиона мин. Но обычно мы не говорим о количестве мин, мы предпочитаем говорить о количестве людей, для которых мины могут представлять проблему. За последние годы большинство районов, где есть населенные пункты и инфраструктура, были расчищены. Мы продолжаем эту работу и сейчас, но в данный момент мы расчищаем те районы, куда люди могли бы вернуться. Я говорю о беженцах и вынужденных переселенцах, конечно. Так что большинство минных полей осталось в ненаселенных районах, где людей нет и в ближайшие годы не будет.

Ирина Лагунина: Палле Криструп из организации "Норвежская общественная помощь". "Тигры освобождения Тамил-илама" - так называемая классическая террористическая организация. В списке их актов - убийство в 1991 году бывшего премьер-министра Индии Раджива Ганди и в 1993 году - президента Шри-Ланки Ранасинге Премадазы. Более 200 терактов с помощью террористов-самоубийц. В современной террористической истории именно Тигры Тамила, а не палестинцы, первыми начали использовать террористов-самоубийц. Палестинские группы - "Хамас" и "Бригады мучеников аль-Аксы" только переняли этот опыт. В последние годы перед перемирием Тигры Тамила заметно истощили людские ресурсы. В их группировках начали воевать дети. Организация имеет четкую военную структуру. То, как налажена система, заметно и в Интернете. Есть даже страничка "Тамильские развлечения" и два музыкальных сайта.

Продолжим разговор с представителем норвежской гуманитарной организации Палле Криструпом. Как относятся к проблеме мин повстанцы и правительство?

Палле Криструп: Как я уже сказал, минные поля хорошо помечены. Так что в целом проблема стоит не так остро. Все мины по линии фронта контролируются. И организации, которые занимаются разминированием территории, без проблем зарегистрировали все опасные районы. А население привыкло к этой проблеме, они знают, где расположены мины. На севере при подходе к минным полям стоят предупредительные знаки, щиты и плакаты. Люди научились избегать эти районы. Конечно, несчастные случаи бывают, особенно когда пастухи собирают скот. И конечно, люди боятся. Но это не такая большая проблема, мины есть не везде, а там, где они есть, они под контролем.

Ирина Лагунина: Перемирие, заключенное в 2002 году, как-то повлияло на решение минной проблемы?

Палле Криструп: Перемирие на Шри-Ланке дало возможность неправительственным международным организациям проникнуть на север страны, в районы под контролем Тигров Тамила и примыкающие к ним территории под контролем правительства. А получив доступ в эти территории, мы начали готовить местных саперов. Наша организация работает с 2002 года. В то время в нашем распоряжении было всего 80 саперов, да и у тех практически не было реального опыта разминирования. Так что инциденты случались довольно часто. Мы провели тренировку, разъяснили стандарты обращения с минами, и сейчас с нами работают уже 600 местных саперов. Я говорю только о территории под контролем Тигров Тамила.

Ирина Лагунина: А с правительственной стороны тоже есть такая программа разминирования?

Палле Криструп: В наши обязанности в последние два года входило создание программы в районах под контролем Тигров тамила. Но начиная с этого года, мы будем проводить соответствующую тренировку и в правительственной армии. Надеемся, что мы в скором времени сформируем такую же группу из 600 саперов с правительственной стороны, в армии Шри-Ланки. Так что в будущем мы сможем работать и на севере, и на юге страны. Как сейчас: мы доставляем помощь тем, кто в ней нуждается, вне зависимости от того, кто контролирует эту территорию - для нас это безразлично. И мне кажется, правительство это понимает.

Ирина Лагунина: Это - молодые минные поля? Я спрашиваю, потому что старые минные поля обычно бывает сложнее расчистить...

Палле Криструп: Большинство минных полей было заложено в начале конфликта, но есть и более молодые - созданные в 90-х годах, во время последних серьезных боевых действий. 3-5 летние минные поля довольно редки. Правда, многие поля были за последние годы укреплены, то есть в них заложили новые взрывные устройства. Но вы правы, старые минные поля представляют определенную проблему. Мы зачастую не находим мины, они теряются. Порой мы проводим раскопки в тех местах, где отмечена мина, но ее там нет. Нам пришлось провести исследование потоков воды в период муссонных дождей. Подобные грязевые потоки движутся все-таки довольно медленно, и можно составить общую картину, куда переместились мины. С цунами все сложнее. Мы не знаем точно силы волны в некоторых районах, мы не знаем, насколько глубоко она вошла в минное поле. Так что остается только гадать, что стало с минами там, где прошла волна.

Ирина Лагунина: Палле Криструп, руководитель программы разминирования в гуманитарной организации "Норвежская общественная помощь". Вернусь к разговору с доктором Сатье Мурпи. Вот Палле Криструп говорит, что минные поля хорошо размечены, и поэтому инциденты случаются довольно редко. Ваша организация "Белый голубь" работает с жертвами мин. С проблемой какого объема вы сталкиваетесь?

Сатье Мурпи: В соответствии с данными международных организаций, в районах тамилов около 2 с половиной миллионов мин, в основном заложенных в годы войны. Пострадавших от мин сейчас в общей сложности 19 тысяч человек. Это немало для такого небольшого народа. В последнее время нам удалось совместно с международными организациями наладить программу обучения людей тому, какую опасность представляют собой мины, как их распознавать, как избегать несчастных случаев. Именно поэтому в последнее время инцидентов не так много. Но районы до сих пор не расчищены. А теперь из-за волны некоторые пластиковые мины переместились и затерялись. Знаете, мины, заложенные в земле Шри-Ланки - самые худшие мины в мире. Они китайского и пакистанского производства, в пластиковой упаковке. Они могут лежать в земле 120-150 лет, а потом взорваться.

Ирина Лагунина: Скажите, а как тамильская диаспора помогает своим пострадавшим согражданам после цунами?

Сатье Мурпи: Думаю, основная организация сейчас - "Белый голубь". Вся диаспора в мире выделяет деньги "Белому голубю" и Тамильской реабилитационной организации в Коломбо. Огромные объемы помощи - медикаменты, палатки, одеяла. Мы все это направляем в Коломбо. Здесь, в Лондоне, активно помогает и британское правительство. Мы беспокоимся только об одном, чтобы эта помощь дошла до тех, кто в ней нуждается. Посмотрите, в первые три дня из районов северо-востока не было вообще никакой информации, а ведь весь район разрушен. Только сейчас международная пресса начинает постепенно проникать в этот район, и что мы видим? Этот район начинает приходить в себя только благодаря тому, что бойцы Тигров тамила и Тамильская реабилитационная организация взяли ситуацию под свой контроль, смогли быстро расчистить район. Но ведь Тигры тамила - не правительство. Они контролируют район, но они не представляют собой легитимное правительство. А ТРО - тамильская реабилитационная организация - основная неправительственная организация в регионе. В ее составе около 4 тысяч добровольцев. У нее была хорошо налаженная социальная сеть, еще до цунами. Именно поэтому они смогли быстро справиться с последствиями и наладить помощь населению в первые дни после трагедии. Но сейчас им нужны продукты и средства, чтобы продолжать эту работу.

Ирина Лагунина: Вы сказали, что на северо-востоке погибли около 20 тысяч человек. Это ведь очень большая часть не столь уж и многочисленного тамильского населения острова, да?

Сатье Мурпи: Это очень большая часть, именно из-за того, что тамильское сообщество в Шри-Ланке немногочисленно. Тамилы составляют всего 17 процентов населения острова. Из-за войны в последние 25 лет из страны уехало более 700 тысяч человек. Тамилы - абсолютное меньшинство по сравнению сингалами. Так что эти 20 тысяч убитых за 40 минут стихией - огромная потеря, она создаст проблему поколениям тамилов. Ведь погибло столько детей! Даже у нашей организации - мы до цунами содержали сеть детских домов на северо-востоке Шри-Ланки - около 4 тысяч детей. В одном детском доме у нас было 65 детей в возрасте от года до 12 лет. Половина из них погибли. А если к этому добавить и то, что уничтожены школы, дома, клиника и больницы... Да вообще, уничтожен жизненный уклад. Ведь большинство людей жили на побережье, существовали в основном благодаря рыболовству. Природа уничтожила и их лодки, и их дома. Им придется воссоздавать все то, что может принести хоть какой-то доход - лодки, сети, всю инфраструктуру рыболовства. А если учесть, что плюс к этому были уничтожены и все плодородные земли на побережье, то картина выглядит совсем трагично. Я предполагаю, что в ближайшее время объем проблем будет лишь нарастать. И надо уже сейчас думать, как мы с ними будем справляться.

Ирина Лагунина: Как вы думаете, возможны ли сейчас переговоры с тем, чтобы на национальном уровне тамилам была оказана помощь в воссоздании жизни?

Сатье Мурпи: По-моему, такая возможность есть. По-моему, в первую очередь правительство должно осознать, что сейчас - как раз то время, когда можно навести мосты и работать вместе, потому что от природной катастрофы пострадала вся страна в равной мере. Но делать это, - заручившись поддержкой и доверием Тигров Тамила, чтобы работа шла согласовано и сообща. Это - в руках правительства. Но пока, похоже, они этого не понимают, потому что, как я уже говорил, даже гуманитарная помощь не доходит до тамильских районов. В некоторых частях все еще стоит вода, бойцы Тигров Тамила убирают тела погибших. А правительство ничего не делает. Некоторые правительственные учреждения, похоже, не понимают проблемы. Это - хорошее время, чтобы наладить взаимопонимание, но правительство должно пойти на некоторые шаги, чтобы создать атмосферу доверия для начала политического процесса.

Ирина Лагунина: А что бы вы порекомендовали руководству тамилов? Они, вероятно, тоже должны что-то предпринять?

Сатье Мурпи: Я бы им порекомендовал то же самое, что и правительству. Но они уже открыли дверь. Они делают все возможное, чтобы справиться с катастрофой. Они сейчас привлекли международное сообщество. В некоторых районах Тигры Тамила работали вместе с правительственными войсками. Но ведь если сейчас установить мост между сообществами, то выиграет от этого вся страна, вся нация.

Ирина Лагунина: Госдепартамент США поместил Тигров Тамила в список террористических организаций. И к тому были веские основания. Как вы думаете, образ действий Тамильских тигров после цунами изменится?

Сатье Мурпи: По-моему, их подход изменился уже давно. Почти за три года перемирия со стороны Тигров Тамила не было совершено ни одного акта насилия - в том числе террористического. А в годы войны - все относительно. Например, в годы войны правительственная армия уничтожила множество людей. Мы до сих пор находим массовые захоронения - по 150 - 200 человек. Разве это - не государственный терроризм? Не надо вешать ярлык на одну сторону. Во время войны все может быть. А если посмотреть на отношение населения к Тиграм Тамила? 99 процентов населения на северо-востоке поддерживает эту организацию, потому что она спасла их от правительственной армии. Так что в данном случае - террорист для одних, борец за свободу для других.

Ирина Лагунина: Сатье Мурпи, глава гуманитарной тамильской организации "Белый голубь". Корреспонденты лондонской газеты Таймс через несколько дней после землетрясения передавали из местечка Муллаитиву на северо-востоке Шри-Ланки: Когда волна ударила по Муллаитиву, первыми на помощь прибежали деревенские жители из глубины острова. Затем пришли подростки-солдаты из отрядов Тигров Тамила. Им было предписано помогать бездомным. А затем приехал целый флот незнакомых грузовиков, за рулем которых сидели незнакомые люди. Грузовики были заполнены едой, медикаментами и одеждой для растущих лагерей беженцев. Гуманитарные грузы были собраны сингалами юга, которые воевали с северными тамилами в течение двух последних десятилетий из-за того, что тамилы хотели независимости. Тамилы, потерявшие дома, собрались во дворе школы и с удивлением наблюдали за разгрузкой. "Мы были потрясены, - рассказывает Франсис Фернандо, рыбак, потерявший свой дом и пятнадцать членов своей семьи. - Впервые жители с юга пришли в эти районы. Они в течение стольких войн были нашими врагами. Все, что мы знали, - это конфликт. А теперь, когда помощь была необходима в первую очередь, они пришли помочь нам". В тот же день Таймс вышла с заголовком редакционной статьи "Жизнь из смерти". Это относилось как раз к возможному процессу национального примирения на Шри-Ланке. Может быть, пока этот процесс и не начнется. Но все-таки лидеры Шри-Ланки и Тигров Тамила обменялись за эти дни рукопожатием.

XS
SM
MD
LG