Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Молодежная политика российского государства


[ Радио Свобода: Наши гости: Лицом к лицу ]
[06-02-05]

Молодежная политика российского государства

ВедущийКарэн Агамиров

Карэн Агамиров: Наша сегодняшняя тема - "Молодежная политика российского государства". Участники передачи: заместитель председателя Комитета Государственной Думы России по конституционному законодательству и государственному строительству Алексей Митрофанов, председатель Межрегиональной детско-юношеской общественной организации содействия военно-спортивному и патриотическом воспитанию Ассоциации "Витязи" Николай Немчинов и руководитель молодежного крыла движения "За достойную жизнь" Александр Минин. У нас принимает участие в обсуждении также студентка четвертого курса Института журналистики и литературного творчества Екатерина Заметалина.

Тема сегодня необъятная, и вы, наверное, чувствуете это. Безусловно, мы не сможем за одну передачу обсудить все необходимые вопросы, но следует заострить внимание на наиболее принципиальных вещах. В чем суть молодежной политики Российского государства и есть ли она вообще сегодня? Какие процессы происходят в молодежной среде? Можно ли и нужно ли воспитывать молодежь, и если да, то как?

Я думаю начать с Алексея Митрофанова и спросить его: есть ли в принципе сегодня молодежная политика, есть ли законодательное регулирование этой политики?

Алексей Митрофанов: Что касается исполнительной власти, то мне кажется, что осознанной и системной политики в отношении молодежи нет. Есть некие бюрократические структуры, которые отвечают за это направление, структуры эти не главные в государстве, и что-то они там изображают. Когда-то был Комитет по молодежи, Шаронов его возглавлял, если я не ошибаюсь. Видите, я могу даже ошибаться, такой "важный" это был человек, видимо. Он сейчас важнее, между прочим, в Минэкономики. А тогда, в общем, ничего существенного, кроме использования бюджетных денег на какие-то мероприятия, никакой серьезной целевой политики не было.

В то же время различные политические партии такую политику предлагают на конкурентной основе, естественно. Я думаю, что государство пока слабо это все воспринимает. Например, говорят о беспризорниках и о том, что у нас большое количество молодежи, которая вне семей воспитывается, так скажем, это тяжелейшая проблема, нет денег и прочее, и прочее. Но когда мы в свое время, еще при Ельцине и позже, предлагали: дайте эту тему политическим партиям, дайте нам возможность забирать, скажем, детские дома, вплоть до их приватизации, чтобы мы имели возможность, допустим, назвать - "Детский дом имени Жириновского" и так далее, - и тогда возникнет ответственность там у партии за то, как это все делается. Пусть "Яблоко" с нами конкурирует, "Яблоко" увидит, что в этом вопросе активен Жириновский, СПСовцы увидят - и начнется нормальная межпартийная конкуренция. Все партии заинтересованы в перспективе, в избирателей, ведь это же наши будущие избиратели.

Так вы что думаете, кто-то озаботился? Ведь это конкретное предложение, мы готовы были изыскать средства, и нашлись не бюрократы, а реально заинтересованные в решении этого вопроса структуры. И никому это не надо. Любым директорам детских домов, допустим, нужно, чтобы были спонсоры, которые бы давали им на окна или на полы деньги, эти деньги, естественно, будут соответствующим образом использованы. То есть они воспринимают детей как ресурс, под который они получают деньги то ли с государства, то ли с частных людей, вот и все, а решение вопроса им не нужно.

Карэн Агамиров: Но не все, не все, Алексей Валентинович.

Алексей Митрофанов: Почти все такие.

Карэн Агамиров: Я знаю несколько прекрасных директоров детских домов, честных и порядочных людей.

Алексей Митрофанов: Конечно, это же огромная страна. Но в целом, когда приезжаешь в детские дома и спрашиваешь: "Ну, какие проблемы с воспитанием у вас, о чем люди думают, куда они ходят?", - все говорят: "Да нет, все эти вопросы у нас решены, вы даже не беспокойтесь. Вот у нас проблема - у нас окна надо сделать. Фирма одна взялась, но 20 тысяч долларов не хватает, чтобы все здесь застеклить (или 5 тысяч долларов)". Вот к чему сводятся почти все разговоры. Никто не хочет обсуждать суть, а по сути дела наши воспитательные учреждения и так далее - все это разновидность зоны. Вот у нас все - зона: больница - зона более мягкого режима, казарма в армии - зона, у нас зона - детское воспитательное учреждение, даже детский сад и даже государственные дачи для высших чиновников - тоже разновидность такой хорошей зоны, очень благородной. У нас вся страна в зеленых заборах и в каких-то людях, которые контролируют на этой территории какой-то ресурс. К сожалению, в этом смысле мы все одинаковые.

Но я сейчас коснулся только той части, что вне семьи воспитываются, очень важной части нашей молодежи, как вы понимаете, наиболее проблемной. Есть проблемы и с теми, кто воспитывается, естественно, в семьях, - здесь тоже нет цели, и такое впечатление, что государство только ведет дискуссию на одну тему: забирать ли всех в армию или все-таки кому-то дать какую-то отсрочку? Вот вся молодежная политика - это дискуссия вокруг того, все ли брить:

Карэн Агамиров: И все-таки, что касается законодательного регулирования, в 1999 году группа членов фракции КПРФ инициировала прохождение законопроекта о молодежи, федерального, но он так и не был принят. Почему? Что известно вам об этом законе?

Алексей Митрофанов: Во-первых, если вы посмотрите этот законопроект, там одна из авторов - Опарина, которая была тогда, по-моему, председателем Комитета по материнству и детству (она секретарь Волгоградского обкома КПРФ, кто не знает). Там много общих слов, направления работы, виды - все то, что писалось в постановлениях ЦК КПСС. Но в 21-ой статье, насколько я помню, там есть самое главное: надо создать государственный молодежный фонд, и туда должны прийти все и государственные, и негосударственные деньги. То есть подход тот же, что я говорил про директоров, скажем, детских домов: деньги - главный вопрос, давайте создадим фонд.

Карэн Агамиров: То есть закон создается под фонд?

Алексей Митрофанов: Закон создается, чтобы создать некую структуру, которая будет иметь строчку в бюджете, - потому что так просто создать структуру, которая имеет бюджетное финансирование, невозможно, это надо хорошо подготовиться, провести закон, - и использовать эти деньги на благотворительные, иные и прочие цели. Но не сформулированы главные задачи: вообще какую мы молодежь хотим получить, что делать с высокоинтеллектуальной частью, то есть с теми, кому много надо (таких тоже много), как сделать так, чтобы они не уезжали за рубеж, и создать здесь условия для работы... И это очень многослойный пирог.

Карэн Агамиров: Мы еще поговорим о том, что вы сами думаете по этому вопросу, как сделать то, что вы сказали. Послушаем пока звонок от Георгия. Здравствуйте.

Слушатель: Приветствую вас. Насчет воспитания, ну, воспитывать, пожалуй, можно только детей лет до 15, чтобы они не были ленивыми, были инициативными, не бродили по помойкам и так далее. А потом они все равно это сбрасывают и становятся совершенно разными личностями, независимо от воли воспитателя. А вот другое дело, если какие-то объединения по интересам создавать. Я помню, меня в молодости заталкивали в философы, я не захотел в философию, потому что обнаружил, что они все в гордость впали, а это мне не нравилось. А вот примеры более замечательные - это, например, в Америке: мне рассказывали, что там все охвачено, есть даже клуб виолончелистов (тут я расхохотался), вот такого рода объединения, где люди могли бы, собравшись, обсуждать что-то или заниматься чем-то любимым, совместные мероприятия проводить. Спасибо.

Карэн Агамиров: Георгий, как всегда, довольно лаконично выражает свои мысли. Что думаете по этому поводу?

Алексей Митрофанов: Я считаю, что это одно из направлений - клубы по интересам, которые были и в старые времена у нас. И сейчас они есть, между прочим, эти клубы, но просто сейчас они как бы на частной основе существуют, но они есть. Но я думаю, что касается государства, то государство должно сформулировать многоступенчатую политику, то есть, первое, обозначить главные задачи, а потом потихоньку - виды их осуществления. Я считаю, что главная задача и главная идея, которую надо дать молодежи, - это то, что должна быть свобода: свобода выбора и свобода действий. На этой основе молодежь должна развиваться только.

Карэн Агамиров: Алексей Валентинович, этого сейчас, по-моему, хоть отбавляй - свободы выбора, свободы действий.

Алексей Митрофанов: Я думаю, что нет. Я думаю, что как раз этого нет во многом. Нужна философская как бы идея, основная идея, что вы развиваетесь как свободные люди, поэтому - второе - каждый должен иметь возможность самореализоваться, и вот для этого мы готовы вам предоставить это, вам - это, вам - то, вам - другое, и так далее. То есть это основное. Когда говорят, что надо платить огромные деньги, можно выделить огромные деньги - и они уйдут, можно поливать пустыню, но эффекта никакого не будет. Можно огромные деньги выделить - и ничего. Можно всех заставить играть в футбол или в хоккей, как в советское время было, - ну и что?

Карэн Агамиров: С вами практически солидарен Дима из Санкт-Петербурга, который написал сообщение на пейджер: "А зачем заниматься вообще молодежной политикой государству? Ведь молодежь свободна. Саму свободу надо просто упорядочить от имени более опытных старших, старших и опытных людей. И, конечно, ими окажутся, как всегда чиновники, поучающие всех и вся, как жить".

У нас здесь сидит Николай Николаевич Немчинов, он - председатель Межрегиональной детско-юношеской общественной организации содействия военно-спортивному и патриотическом воспитанию Ассоциации "Витязи". Она занимается, согласно уставу: Я зачитаю некоторые выдержки: "Программа является частью действующего проекта по воспитанию гармонически развитой молодежи, имеющей активную жизненную позицию и развитое патриотическое сознание, готовой к общественно-полезному труду и защите отечества". Вообще-то, довольно высокопарно вы заявили.

Николай Немчинов: Вообще, да, конечно:

Карэн Агамиров: Сам Николай Николаевич имеет шестой дан по карате, а всего 7 данов в России.

Николай Немчинов: Да, в России - 7, а вообще всего - 10.

Карэн Агамиров: Да. И он к тому же еще вице-президент Московской Ассоциации боевых искусств. Ну, что вы думаете, действительно ли эта поговорка подходит - "спасение утопающих - дело рук самих утопающих", то есть дело рук самой молодежи и дело рук таких людей, как вы, которые взяли на себя эту функцию. Чем вы, кстати, занимаетесь, расскажите. Как вам удается эту молодежь удерживать в границах порядка (как говорил Гегель)? Нам известно, что у вас там самые разные возрастные категории в ассоциации, и молодые совсем ребята, есть и юные, и зрелые уже. Как вы их воспитываете?

Николай Немчинов: Как правило, мы работаем с детьми от 7 до 18 лет, поэтому эту категорию я знаю очень хорошо. Конечно, я не знаю тех ребят, которые где-то там в трущобах обитают, но, как правило, такая школьная молодежь, потому что мы работаем в системе дополнительного образования, - я с ней сталкиваюсь. У нас главная цель - воспитание витязей, воспитание честного, благородного, красивого, доброго, мужественного человека, который действительно занимает и активную гражданскую позицию. Мне кажется, что это самое главное, потому что нас ведь куда-то ведут, а вот куда ведут - это, на самом деле:

Карэн Агамиров: И кто ведет.

Николай Немчинов: Да, кто ведет, куда ведет:

Карэн Агамиров: Нет, я вас спрашиваю: кто ведет?

Николай Немчинов: Ну, наше правительство, партии, парламент, какие-то законы. И вот иногда бывает так, что мы как бы живем в разных полях: мы, взрослые, - в одном поле, парламентарии - в другом поле, правительство - в третьем поле. И мы никак не можем жить в единой стране, в одном месте.

Алексей Митрофанов: Мне кажется, в этом и задача. Мы не будем никогда жить в единой, и не надо жить в единой стране. Мы разные - и вот эту идею надо, обратную, дать. Как мы можем едино жить? Что значит - едино?

Николай Немчинов: Ну, одна страна.

Алексей Митрофанов: Мы одна страна, я согласен, но каждый хочет жить по-своему.

Николай Немчинов: Мы все разные, конечно.

Алексей Митрофанов: И должно быть полное многообразие мнений, и эту идею надо давать молодежи: вы все время в режиме выбора, хотите - так, хотите - так, но это ваш выбор, смотрите, вас за уши никто тянуть не будет.

Николай Немчинов: Абсолютно согласен. Поэтому и существуют общественные организации. Молодой человек имеет право и возможность выбрать любую организацию, он может выбрать и левую, и правую, и срединную, и какую угодно, и спортивную, и какую-то другую общественную организацию.

Карэн Агамиров: Вот ваш контингент, конкретно ваш - какой образовательной ценз, материальное положение? Ведь не каждый может, наверное, у вас заниматься.

Николай Немчинов: Вы знаете, средний уровень. Конечно, у нас нет детей, как правило, из элитных семей, конечно, к нам не ходят ребята, которые, скажем, живут на улице, как говорится. Это обычные, нормальные дети, из нормальных школ. У нас ведь не только Москва, а у нас и Московская область, и вообще 16 регионов по России. Это обычные, нормальные дети.

Карэн Агамиров: Сколько всего человек, молодых людей у вас?

Николай Немчинов: Вы знаете, у нас нет фиксированного членства, но мы насчитали порядка 3-3,5 тысяч человек по регионам.

Карэн Агамиров: Совершают ли они правонарушения, попадают ли в милицию, употребляют ли наркотики? То есть проблемная молодежь есть? Вы обучаете их боевым искусствам, собственно говоря.

Николай Немчинов: Сейчас вообще вся молодежь проблемная, и если ею не заниматься, то она скатится в какую-то сторону проблемную. Поэтому мы пытаемся заниматься профилактикой. Я, вообще-то, по своей основной специальности врач и считаю, что болезнь легче предупредить, чем лечить.

Карэн Агамиров: Добавим, что доктор медицинских наук.

Николай Немчинов: Поэтому мы и занимаемся, так сказать, с обычными детьми. И действительно, у нас база - это боевые искусства. А боевые искусства - это не просто научить ребенка драться или выступать в спортивных соревнованиях. Боевые искусства - это еще определенное мировоззрение, определенная какая-то жизненная позиция, определенно воспитание. Потому что, к сожалению, ни в одном из видов спорта нет таких понятий, как этикет, какие-то определенные нормы поведения. Но каждый каратист, человек, который занимается боевыми искусствами, именно восточными единоборствами, он знает, что есть такой этикет "додзю", в котором нужно уважать старших, нужно уважать учителя, должен по-особому относиться к своим товарищам. Я считаю, что это очень важная вещь именно в системе воспитания.

Ведь у нас определенная такая была позиция в органах образования, что есть образование, а воспитания на самом деле нет. И я думаю, что это очень пагубно отразилось на том, что мы имеем сейчас в отношении подрастающего поколения. Поэтому вот дети плохо воспитаны, не знают элементарных каких-то вещей, поэтому нам приходится действительно начинать с ними с самого начала. К сожалению, нас мало, нас немного. Я с господином Митрофановым согласен, потому что должна быть, конечно, какая-то осмысленная государственная политика, и ее, к сожалению, нет. Что касается Комитета по делам молодежи, который был в свое время, он пытался что-то сделать, а сейчас даже такого комитета нет.

Карэн Агамиров: Вы имеете в виду в СССР еще, да?

Николай Немчинов: Нет, это была уже Россия. Это тот, который Шаронов возглавлял. Мы с ним очень плотно работали, и что-то даже получалось. Там было у руководителей хотя бы желание каким-то образом упорядочить вот это молодежное движение. Сейчас, к сожалению, и комитета нет, и то, что от него осталось, к сожалению, просто физически не в состоянии решить проблемы.

Карэн Агамиров: У нас есть два звонка. Сергей из Москвы, слушаем вас. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Меня, кажется, очень вовремя подключили. Сейчас оба гостя ваши подряд произнесли одну и ту же фразу, что нет осмысленной государственной политики. Вот мне кажется, что отправная точка вашей беседы немножко другая: надо для начала выяснить, есть ли государство в России? Потому что то, что мы имеем, скорее напоминает частную фирму со всей обязательной атрибутикой: президент, совет директоров и так далее. Но нет основного, от чего бы государственная политика по отношению к молодежи должна проистекать, - нет общественного договора, вещи двусторонней и осознанной. Есть скорее преследование частных интересов сверху вниз.

Я представляю инициативную группу вкладчиков "Сотбизнесбанка", мы с огромным количеством чиновников общаемся, и ощущения государственности нет совершенно. А ощущение частных интересов очень сильное. Была бы это государственная политика по отношению к молодежи, если бы было государство, если бы была масса народа, его менеджеры и договор о том, как надо работать.

Карэн Агамиров: Ну, государство все-таки есть. Алексей Валентинович, разве нет государства? Есть же государство.

Алексей Митрофанов: Я во многом согласен с тем, что наш уважаемый активист группы вкладчиков сказал, я с ним во многом согласен. К сожалению, пока государство построено по принципу Бориса Абрамовича, который он заложил в 1996-97 году. Это он - вероучитель этой конструкции, что говорить, он научил всех, что мы не занимаемся вопросами стоимостью меньше 100 миллионов долларов. Ну, как в фирме - том-менеджер не должен заниматься мелочевкой, а кто на самом верху, тот занимается миллиардными вопросами, остальное все его не интересует. Построение государства по такому принципу неправильно, потому что Россия всегда развивалась по патерналистскому принципу: государство было отцом в семье, а отец интересуется всем, что дочь думает, и какие сын оценки принес, и что готовит жена, и как она на него посмотрела даже, его тоже интересует.

Поэтому пока государство не отойдет от "великих принципов" Бориса Абрамовича: Он уже уехал, а дело его живет, на 100 процентов в этом я уверен, и с этим мы каждый день сталкиваемся, что действительно подспудно за каждым решением это стоит. Вот смотришь бумагу любую - о, понимаешь: так, эти лоббировали. Смотришь другую бумагу - понимаешь: эти лоббировали. Нет вообще решений, чтобы мы понимали: да, это решение продиктовано абсолютно государственным интересом, ясно. Даже под решением все отсрочки отменить для молодежи видно, что кто-то решил увеличить "зарплату" военкомов и тех, кто причастен к посылке в армию.

Карэн Агамиров: Неужели это все так прозаично?

Алексей Митрофанов: К сожалению, прозаично. Но мы здесь не единственные, и не надо считать, что мы держим монополию на это "счастье", так сказать. Особенность американского государства, что они снизу это строили, когда снизу частный интерес выстраивался до верха, а мы сверху вниз строились.

Карэн Агамиров: Наталья Николаевна из Москвы слушаем вас.

Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, я хотела бы, чтобы детьми в России занимались люди с морально чистыми руками, с совестью и так далее. Я бы очень не хотела, чтобы господин Митрофанов вносил свою лепту, защищая легализацию проституции, выпуская в своей фракции книгу - я с ужасом увидела - в 50 тысяч экземпляров за подписью Жириновского в соавторстве "Азбука секса", где происходит обучение анальному половому акту с подростком, с мальчиком, и желание сексуально-индустриально развиваться (продавать девственность свою), и вообще, не промышленность поднимать и избавлять нас от воров, расхитивших Россию, а действовать в каком-то другом русле. Патриотизм, титульная русская нация с ее культурой, ее нравственностью здесь должна быть, а не ваши еврейские происки под видом строительства нового государства. И будьте осторожны, потому что мы берем это на контроль, мы - русские патриоты.

Карэн Агамиров: Алексей Валентинович, отреагируете?

Алексей Митрофанов: Да. Такое типичное часто выступление. Что вы хотите этим сказать - так и непонятно. Что вы процитировали книгу Жириновского, это авторская книга, и каждый человек имеет право писать то, что он хочет. Что сейчас это анализировать? Тем более, человек такой, как Жириновский, - развивающийся человек, который очень все вещи тонко чувствует, это первое. Второе, вы говорите про легализацию проституции, а это вообще отдельная тема. И вы так и не поняли, о чем речь идет. Мы выступаем за это в том смысле, чтобы теневые деньги, которые и так крутятся в этом бизнесе, пошли бы государству, а не бандитам.

Карэн Агамиров: Алексей Валентинович, давайте мы этим темы развивать не будем, тем более, что мы с вами делали, помните, передачу в прошлом году, и вы там обосновывали свою позицию.

Алексей Митрофанов: Просто во всех вещах надо понимать, я бы призвал нашу слушательницу уважаемую разбираться в политике. Помимо общих слов о русском патриотизме, давайте разбираться в политике. Вами - русскими патриотами - 30 лет правил грузин, который вас путал. Потом правил перс Брежнев, он не был русским, я вам раскрою секрет, который мне как-то его внук сказал. Поэтому простота в политике хуже воровства, я вам честно скажу.

Карэн Агамиров: Вот гражданин Бобрецов написал нам: "Тот, кто оболванивает молодежь, заменяя истину на ложь, он владеет государством. У нас в стране действуют по методике американских политологов: наркотики, развращенность и шоу-бизнес".

Николай Немчинов: Наверное, он прав.

Карэн Агамиров: Александр Минин, лидер молодежного крыла движения "За достойную жизнь".

Александр Минин: Слушаю, интересно на самом деле. Не задали до сих пор вопрос: все-таки основные какие направления обсуждаем? Государственная политика в отношении молодежи есть или нет? Вот три основных постулата, которые должны быть: образование, работа для молодежи, жилье для молодежи - вот это то, что интересует, а все остальное потом.

Карэн Агамиров: Вот мы к этому и подошли - к материальной и фактической стороне. Но здесь, смотрите, Алексей Валентинович, например, когда зашла речь о Законе о молодежи, сказал, что там, естественно, фонд должен быть, должны быть деньги. Он убежден, что это фонд создается, будет создан для каких-то определенных целей и в итоге разворуется. Получается порочный круг: деньги нужны, а как и где их аккумулировать, как распределять? Опять все куда-то исчезнет?

Александр Минин: Вы знаете, во-первых, прежде чем начинать делить деньги, все-таки нужно сначала хотя бы определить, куда идем и для чего эти деньги нужны. Алексей Валентинович сказал, что должна быть какая-то свобода выбора. Допустим, самая тяжелая часть - образование для молодежи: вопроса выбора-то иногда нет. У меня очень много знакомых людей, которые учатся в технических в основном вузах, причем элитных вузах: МАИ, МГТУ имени Баумана, то, что называют "Керосинкой", Институт нефти и газа, и так далее. Я их спрашиваю: "Ребята, вы отучитесь шесть курсов, и вы куда потом пойдете?" И выясняется, что в элитном вузе идти потом значительной части людей некуда. Есть "Боинг", "Боинг" держит здесь контору, огромное отделение свое, где заранее отбирает российских специалистов, чтобы потом часть здесь работала, а часть перетянуть туда, к себе, за рубеж. Я спрашиваю: "А наши КБ делают это - Илюшин, Туполев? Он и заботятся об этом, есть какая-то структура, который занимается отбором, трудоустройством элиты молодежи?" Они говорят: "Нет, все на связях держится, то есть ректоры что-то там по старым связям, у кого-то свои связи есть. Единой государственной политики нет, не знают, куда идти со своим образованием.

Карэн Агамиров: Саша, скажите, а что делать? Вот вы общаетесь, что предлагают сами ребята?

Александр Минин: Вы знаете, во-первых, я считаю и мои коллеги, друзья считают, что государство должно четко понять, во-первых, что мы будем дальше делать, нужна ли нам технологическая молодежь, в каком количестве она нужна, нужны ли нам гуманитарии, в каком количестве нам нужно их выпускать, для того чтобы потребности страны закрывать, и так далее.

Карэн Агамиров: Все эти потребности, я вас уверяю, есть. Есть целевые программы - это абсолютно точно.

Александр Минин: Есть, но у нас даже: Мы знаем, что должна быть система, мы должны получать господдержку в каком плане? Была система распределения раньше, она была со многими, скажем так, сложностями:

Карэн Агамиров: Но была и гарантия, что человек получит какую-то работу.

Александр Минин: Да, была гарантия. У нее была масса недостатков, но по крайней мере, может быть, в какой-то части можно вернуть эту систему.

Карэн Агамиров: Просто интересно, радиослушатели молодые, может быть, тоже слушают нас. Вот опять все, по-моему, упирается все-таки в материальные вещи: жилье для молодежи, зарплата для молодежи, отдых для молодежи. Например, федеральный закон не принят, а Москва приняла закон о молодежи совсем недавно, свежий, и здесь распределено так, что при рождении первого ребенка молодая семья будет получать пособие в 5 прожиточных минимумов - это 3,5 тысячи рублей. Серьезно это или нет?

Александр Минин: Разовая.

Карэн Агамиров: Разовая - опять несерьезно. Или серьезно? Я дочитаю: второй ребенок родится - 7 прожиточных минимумов (4,5 тысячи рублей), а если третий ребенок, то 10 прожиточных минимумов. Коляску можно купить на 3,5 тысячи рублей сейчас нормальную или нет?

Николай Немчинов: Какую-нибудь плохонькую, наверное, можно купить.

Карэн Агамиров: Видите, то есть опять, как с этой монетизацией льгот, так и здесь. Какие-то, вы меня извините, конечно, издевательские суммы. Потом, здесь есть еще по части квартир. "Молодежь может создать инициативную группу по организации молодежного жилищного кооператива", - записано в законе. Этой группе представят всю необходимую для начала проектирования строительства документацию, еще и методические рекомендации к ней приложат. Не хотите свой МЖК создавать - ждите бесплатной квартиры по городской целевой программе "Молодой семье - доступное жилье". Есть такая программа, и есть такая возможность. Говорят, там можно лет через 20 или 25 получить.

Александр Минин: И только для Москвы.

Карэн Агамиров: Это речь о Москве.

Алексей Митрофанов: Хочу подхватить то, о чем говорил наш уважаемый коллега сейчас. Нужна работа, квартира: Мне кажется, абсолютно правильно это, но мне кажется, что на уровне государства нужно создать привлекательные большие проекты, адекватные России, в которые, условно говоря, потребуются тысячи и десятки тысяч людей. Этого нет, об этом даже не говорится. Что я имею в виду? В свое время, вы помните, атомный проект втянул именно молодых людей, и как научные мозги, и как работающих. Там был ракетный проект колоссальный, там тоже работали молодые, все эти академики и доктора были там по 25-30 лет, не 70-летние дедушки делали там все это. К сожалению, этого сейчас нет. Я не говорю про крупные стройки. Что нам, не нужно Штокмановское месторождение газа или в Заполярье? Мы же ничего не осваиваем! Удаканское месторождение меди, куда можно вложить. У нас, у государства есть сейчас деньги, можно вложить туда деньги и молодежь туда направлять. Там сразу возникает целая цепочка: и деньги, и рабочие места, и новый интересный проект.

Биологическая, скажем, технология - там Академия сельскохозяйственных наук, все пожилые, никто туда не хочет никаких молодых пускать, никаких крупных проектов там нет. Тихо сдаются в аренду помещения, что-то там делается, мутится, крутится:

Карэн Агамиров: А вы можете объяснить, почему так все?

Алексей Митрофанов: Ну, могу объяснить. Это определенная государственная политика.

Карэн Агамиров: Политика все же, государственная, она есть?

Алексей Митрофанов: Политика, конечно, она есть. Дело в том, что государство возглавляют люди с бухгалтерским мышлением. Они считают, что если у них бюджет в аккурате, то есть доходы превышают расходы, если они заплатили пенсии, стипендии по 5 копеек всем, то все - бумаги в чистоте, что вы еще хотите от нас? Нет стратегического мышления абсолютно, что мы много лет пытаемся им втолковать, рассказать, показать. Мы говорим: смотрите, самолетостроение у нас в упадке полном, а это то, что могло втянуть тысячи молодых специалистов. И как мир потерял от этого! Ведь, посмотрите, все проекты новых самолетов (вот "Боинг" здесь был упомянут) все та же скорость - 900 километров, 1000, больше самолет не летит уже 30 лет. Почему он не летит 5 тысяч километров в час, чтобы можно было до Австралии за полтора часа летать? Может быть, этот привлекательный проект перед молодежью развернуть и туда втянуть колоссальное количество специалистов, сказать: создайте мне самолет будущего. Или, помните, когда-то Горбачев: ну, он легковесно это сделал, потом это не получило распространение, но он молодым ребятам предложил создать новую машину. Под это дело не подвел деньги - единственное можно сказать.

Нужен крупный проект. И молодежь любит крупные проекты, понимаете. Разогнать их по западным фирмам, где они будут сидеть, чертить что-то и в 6 часов вечера в пятницу сбегать на дискотеки - это не то, что нужно российской молодежи. Нужен гигантский проект.

Николай Немчинов: А захочет ли это делать молодежь - куда-то поехать и этот проект там осуществить?

Алексей Митрофанов: Очень многие захотят.

Николай Немчинов: Я боюсь, что, к сожалению, многие и не захотят.

Алексей Митрофанов: Я вам скажу, что когда-то молодые люди - Рэм Иванович Вяхирев, Виктор Степанович Черномырдин и другие - в конце 60-х создали первое начало нашей газовой промышленности и благодаря этому через 30 лет стали великими "газовыми маршалами", богатыми и безбедными.

Николай Немчинов: Но тогда была великая цель.

Карэн Агамиров: Давайте дадим слово нашим радиослушателям. Юрий Михайлович из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Добрый день, господа. Мне хотелось бы не так узко, как Алексей Митрофанов, говорить. Молодежь же всю не займешь самолетостроением или каким-то частным проектом. В более глобальном масштабе, наверное, нужно думать о том, что молодежь - это наше будущее. И от того, как мы их воспитаем сейчас, будет зависеть наша страна, куда она пойдет. С развалом великой советской империи мы потеряли такие слаженные организации, как комсомол, пионерская организация. Но слава богу, что они канули в лету, хотя, в общем-то, есть какие-то попытки все это восстановить.

Я не могу не откликнуться на выступление Натальи. Начало было очень хорошее, могу подписаться под любым ее словом. Но то, чем она кончила, - это как раз тенденция того, как мы воспитываем детей. Я бы не стал воспитывать детей у этой Натальи, в духе национализма. Потому что хоть я и считаю, что это атрибуты советской власти, но пионерия и комсомол - они все-таки воспитывали нас в духе интернационализма.

Карэн Агамиров: Послушаем Эдуарда из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Добрый день. У меня такой вопрос по поводу услышанного: чему учить и чему государство хочет научить молодежь? И, наверное, тут не столько учить, а учение связано с воспитанием, и такой получается эффект: чему учили, то и получили. Тот, кто набрасывает перспективы, определяет, на какое образование давать деньги, на какое воспитание, тот набрасывает проекты, каким он был, в конце концов, научен. Простая такая вот иллюстрация: известно, что история Маугли реальная, то есть дети попадали на воспитание к животным, и если они не возвращались потом к людям до 5 лет, они не могли научиться ни говорить, ни ходить на двух ногах.

Карэн Агамиров: Эдуард, извините, а у вас дети есть?

Слушатель: Да.

Карэн Агамиров: Как вы их воспитываете? Как они, собственно говоря, сегодня себя в обществе ведут?

Слушатель: Ну как, учатся, работают. Как воспитываю? Во-первых, опять же я воспроизводил то, что когда-то получил в книгах, которые были у меня. Чтение и опять же взгляд на мир. Я скажу парадоксальный пример Селинджера, герой которого читал: не помню что, но я в детстве, например, читал шестилетнему ребенку Аристофана - и это с восторгом воспринималось, прочитывалось с техническими средствами опять же, с магнитофоном.

Карэн Агамиров: Вы довольны ими, честно?

Слушатель: Да, доволен. У меня вопрос: чему учить? Что мы вкладываем, то мы и получаем. И вот, в частности, о боевых искусствах. Почему именно через боевые искусства, а не через музыку, не через литературу, не через технику? Мы хотим получить исключительно солдат и правозащитников, которые способны не в суде себя защищать, а только с кулаками? Вот такой вопрос.

Николай Немчинов: Настоящие самураи знали прекрасно поэзию и слагали стихи, сочиняли музыку, были великолепными художниками. Кстати, Ассоциация "Витязи" тоже воспитывает гармонически развитого человека. У нас есть не только занятия по боевым искусствам, у нас есть и встречи с интересными людьми, и обсуждение прочитанных книг, мы слушаем вместе музыку, обсуждаем ее. То есть не однобокое воспитание. Хотя боевые искусства - это, конечно, основа.

Карэн Агамиров: Нас внимательно слушала Екатерина Заметалина, студентка четвертого курса Института журналистики и литературного творчества, и у нее накопились вопросы ко всем нам. Пожалуйста.

Екатерина Заметалина: Много говорится о привлечении студенческого труда на неполный рабочий день. А вот на практике не далее как в четверг я посетила ярмарку вакансий, и получается, что нужно либо переводиться на заочное отделение, что значит практически не учиться, либо работать за бесплатно. Кто-нибудь конкретно на государственном уровне занимается этими вопросами - неполной занятости?

Карэн Агамиров: Вполне конкретный вопрос, да, от которого зависит будущее. У нас, конечно, занимается этим Алексей Валентинович Митрофанов.

Алексей Митрофанов: Ну, это сложный вопрос - насчет неполной занятости. В Москве еще можно найти варианты. Я считаю, что вам просто активнее надо искать возможности какие-то. Что касается, конечно, малых городов или городов поменьше - здесь есть проблемы, потому что здесь вообще проблемы с трудоустройством. В малые города я много раз приезжал, и студенты говорили об этой проблеме, что трудно, негде работать, но негде работать и жителям. Вот где мы сталкиваемся с проблемой большой экономики.

Когда мы говорили о больших проектах, в частности я упоминал авиастроение и прочее, мы должны понимать, что мы не только конструкторов там займем, а сотни тысяч рабочих, которые будут работать. Это же смежные производства, кооперация, это огромный взрыв именно творчества, и именно в основном для молодежи. Нужно создавать эти рабочие места, а если их нет, то, конечно, будут проблемы.

А к вам конкретно - приходите к нам партию, и мы вам поможем. У нас много студентов, и как раз партийная работа - она такая целевая.

Карэн Агамиров: У меня вопрос к Александру Минину и к Кате тоже. А какие, собственно говоря, процессы сегодня происходят в политическом аспекте? Довольно часто можно слышать о том, что происходит фашизация в молодежной среде, потому что молодые люди видят, что творится: без денег, без связей невозможно устроиться на нормальную работу, очень трудно жить. И все чаще и чаще вспоминают Гитлера. Катя, расскажите, в вашем институте есть такие настроения?

Екатерина Заметалина: Нет, Гитлера не вспоминают.

Карэн Агамиров: Ну, порядок какой-то, Сталина:

Екатерина Заметалина: Все же это частное учебное заведение, оплачиваемое. А люди, да, говорят о том, что все только за счет связей. И реально сейчас больше, чем на 200 долларов, пойти, обучаясь в институте, просто невозможно. Вот это основная проблема. Ищут люди, но не получается пока.

Карэн Агамиров: А если появится такой лидер, типа Гитлера, может он увлечь за собой сегодняшнюю молодежь, скажите, пожалуйста?

Александр Минин: Вы знаете, Гитлер пришел к власти, когда привлек на свою сторону "маленького человека", то есть то, что называли "зыбучие пески" - рантье мелких, потерявших всякую надежду:

Алексей Митрофанов: Но и большого человека тоже. Канцлером он стал благодаря большим людям.

Александр Минин: Да, возможно, но основная масса: Ведь большие люди никогда не станут поддерживать политика, пока он не приобрел уже определенный, солидный вес.

Алексей Митрофанов: Совершенно верно, им нужен готовый товар.

Александр Минин: Конечно, им нужен готовый товар, поэтому товар был создан. Он собрал этих людей, разуверившихся в жизни. И сейчас явление происходит такое же. Конечно, он вышел из низов, и сейчас может такой выйти.

Карэн Агамиров: В этом плане похожая ситуация сегодня в России, как вы считаете?

Александр Минин: Ну, не 100-процентно, мне кажется.

Алексей Митрофанов: Не 100-процентно, конечно, похожа она, но элементы этого существуют: разлом государства, что произошло при Гитлере, развал империи, недовольство. Там была великая депрессия, у нас ее пока нет, и, в общем, я думаю, не предвидится, но недовольство тоже существует. То есть, конечно, базовые вещи есть. И есть коммунисты, которые тоже пугают определенную часть общества, и они дрейфуют в сторону ярых националистов.

Карэн Агамиров: Будем надеяться, что все же этого не произойдет. Но вот 22 ноября в прошлом году в Государственной Думе прошли парламентские слушания по делам молодежи, и конечно, данные были приведены совершенно ужасные. Я просто коротко зачитаю: "Проблемы алкоголизма, наркомании и преступности. За последние 5 лет употребление алкоголя среди подростков выросло на 65 процентов. Показатель распространенности наркомании за последнее десятилетие увеличился в 15 раз. В 2003 году в стране только официально было зарегистрировано почти полмиллиона больных наркоманией, из них 70 процентов - это дети и молодежь. Например, в Воронежской области официально наркоманией и алкоголем страдаю около 30 тысяч молодых людей. Криминальная ситуация в молодежной среде. В 2003 году лицами в возрасте от 14 до 29 лет совершено 704536 преступлений - это 57 процентов всех преступлений, совершенных в стране (почти 60 процентов!). Только за 10 месяцев 2004 года несовершеннолетними или при их соучастии совершено свыше 126 тысяч преступлений (совершенно ужасные данные!), и больше половины из них - это тяжкие и особо тяжкие преступления". Говорилось также о занятости молодежи, что невозможно устроиться на нормальную работу практически. За чертой бедности - вдумайтесь! - сегодня проживает около 7 миллионов молодых людей.

Давайте послушаем наших радиослушателей. Елена Васильевна из Москвы, здравствуйте. Давайте подводить итоги сегодняшнего разговора. Что делать с молодежью, Елена Васильевна?

Слушатель: Я благодарна вам за передачу. Я воспитывалась в детском доме, у меня отец погиб. И я благодарна Сталину и нашей стране. Надо вернуться к социальному назначению страны, а иначе нам рынок не нужен никогда.

Карэн Агамиров: Алексей Митрофанов.

Алексей Митрофанов: Знаете, меня всегда настораживает, что все практически участвующие сегодня в дискуссии, звонившие в студию, все время предлагали все рецепты из прошлого. Так, наверное, устроен человек, это естественно, все говорили, что было там хорошо, что там. Надо идти дальше, надо быть новатором и что-то, может быть, брать оттуда, но государство и общество должно развиваться, безусловно. Первое, мы должны понять, что нужно определить главные принципы молодежной политики, на которых все строится, - это свобода, свобода выбора и ответственность за этот выбор - это очень важно. Второе, государство должно занять и дать молодежи адекватный ее темпераменту проект. Это очень важно, потому что молодежи свойственно мечтать, двигаться и так далее.

Николай Немчинов: Еще одно слово ключевое - справедливость. Вы знаете, молодежь очень чутко реагирует на несправедливость. Вот то, что происходит сейчас у нас в стране, - это вопиющая несправедливость по отношению к нашей молодежи. Об этом и Катя говорила.

Карэн Агамиров: И Александр Минин.

Александр Минин: Просто поддержу мнение - справедливость, действительно.

Карэн Агамиров: Ну, а я верил и продолжаю верить в нашу молодежь:

XS
SM
MD
LG