Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Народный артист России и Татарстана Ренат Ибрагимов


[ Радио Свобода: Наши гости: Лицом к лицу ]
[21-08-05]

Народный артист России и Татарстана Ренат Ибрагимов

Ведущий Олег Кусов

Олег Кусов: У нас в гостях Народный артист России и Татарстана Ренат Ибрагимов.

Вопросы ему задают журналисты Эдуардо Гедеш, португальская газета "Де Нотисиас", и Радик Амиров, главный редактор интернет-издания "Муслим.Ру".

По традиции, я зачитаю краткую биографию нашего гостя. Ренат Исламович Ибрагимов родился 20 ноября 1947 года в городе Львове, в семье военнослужащего. В 1973 году окончил Казанскую государственную консерваторию. На сцене Татарского Академического театра оперы и балеты имени Мусы Джалиля спел ведущие партии в операх "Князь Игорь", "Фауст", "Евгений Онегин", "Пиковая дама". В 1979 году стал лауреатом Государственной премии Татарской республики имени Тукая. За год до этого ему было присвоено звание Народного артиста Татарской республики, а в 1981 году - звание Народного артиста России. Лауреат международных и всесоюзных конкурсов. В конце 1999 года был образован Театр песни Рената Ибрагимова. В Италии пресса называла Рената Ибрагимова "русским Паваротти".

Ренат Исламович, вы можете меня поправить, если я ошибся, или добавить то, что я, возможно, упустил. Но я еще раз подчеркиваю, что это краткая биография. Ваши поклонники, насколько я знаю, могут говорить по этому поводу гораздо больше.

Ренат Ибрагимов: Все сказано правильно, коротко и ясно. Краткость - мать таланта, что говорить лишнего? Если что-то интересует, то, пожалуйста, я отвечу.

Олег Кусов: Тогда мой первый вопрос. В Италии, где вас называли "русским Паваротти", как и в других странах, кем вы себя ощущаете, представителем какой культуры - российской или татарской?

Ренат Ибрагимов: Я в первую очередь ощущаю себя вообще представителем международной культуры. Я пою разные репертуары, пою на разных языках, и мне одинаково интересно петь на всех языках, мне дороги эти песни, народные и классические. Хотя, конечно, кровь всегда притягивает, есть зов крови, поэтому я за собой замечаю, когда о чем-то думаю, занимаюсь каким-то делом, непроизвольно начинаю напевать мелодию - и слова получаются татарские, народные мелодии. Так что, наверное, татарская все-таки ближе всего. Хотя в основном я пою русскоязычный репертуар, сейчас в 1000-летию Казани специально готовлю татарскую программу, на татарском языке.

Олег Кусов: Раз вы заговорили о таком большом празднике, как 1000-летие Казани, я попрошу следующий вопрос задать Радика Амирова.

Радик Амиров: Ренат Исламович, скажите, пожалуйста, что для вас Казань? Может быть, вопрос банальный, но ответ на этот вопрос есть общий, и есть что-то сакральное у каждого татарина. Вот я, как татарин, который родился за пределами Татарстана, все-таки ощущаю, что моя историческая родина - Татарстан. А что для вас Казань?

Ренат Ибрагимов: Казань - это колыбель. В Казани было мое детство, в Казани я учился, получал образование. Казань - это мои друзья, мои родственники. Казань - это улица, которую знаешь, помнишь и любишь. Хотя этой улицы там уже нет, к сожалению, стоят новые дома, но однако в памяти сохраняются детские и юношеские воспоминания, самые дорогие.

Эдуардо Гедеш: Может быть, мой вопрос пока не очень уместен, но все-таки думаю, что спросить стоит. Сейчас на Западе люди как-то устраивают искусственные барьеры для народов, можно сказать, исламской религии. Ощущаете ли вы, что и в России есть такое, что народы, которые воспитывались на исламе, которые до сих пор воспитывают своих детей в религии, чувствуют к себе недостаточно уважения со стороны власти?

Ренат Ибрагимов: Конечно. В общем-то, наша пресса, к сожалению, процентов на 80 муссирует эту идею, что зло исходит именно от ислама, от этой религии, хотя прекрасно известно, что не от религии это исходит. Но вот это вот настроение в прессе постоянно видно, оно ощущается и сказывается, конечно, на мнениях, на мировоззрении жителей нашей России. И когда с некоторыми говоришь - слышишь: "Ну, это же мусульмане". Все за мусульманином начинают видеть как бы отрицательного человека - это очень плохо, очень вредно для страны. Потому что ислам, как знают все нормальные, образованные люди, - это, наоборот, просвещенная религия, которая несет в себе только самые добрые и самые полезные для человека качества. И тот, кто живет по законам ислама, это нормальные, порядочные, добропорядочные люди, которые всегда делают добро и помогают другим людям.

Олег Кусов: Ренат Исламович, а вы политизированный человек?

Ренат Ибрагимов: Как сказал один мой друг, кстати, из мусульман, историческая личность: "Сохрани меня, Бог, от политики". Политика и ислам - это несовместимые вещи.

Олег Кусов: Вы участвуете в мусульманской правозащитной организации "Хак". Что вас привлекает в этой деятельности?

Ренат Ибрагимов: Ну, "Хак" - это в первую очередь справедливость, а у меня с детства есть постоянное чувство справедливости. Поэтому это нормальное чувство, которое меня сопровождает всю жизнь, и мне бы хотелось, чтобы эта организация набралась сил и оказала как можно больше пользы и влияния на наших россиян. Потому что, конечно, в нашей стране много несправедливого, во всех областях происходит много нарушений. Очень много нарушений и во внутренней политике, например, в том, что даже проводит правительство, линия нашей Думы. Например, я считаю, что несправедливо, что у нас до сих пор есть беспризорные дети, что пенсионеры наши получают такую же пенсию, как в Казахстане, на Украине, хотя наша страна намного богаче, они должны получать в 3-5 раз больше. Вот эти все вопросы как раз и относятся к слову "справедливо".

Радик Амиров: Казань всегда была столицей Татарстана и в то же время была центром ислама и религии. Когда вы - человек советский, советского происхождения, из военной семьи - поняли, когда вы приобщились к религии своей, к религии предков?

Ренат Ибрагимов: Приобщился я еще в детстве, в деревне, когда проводил время в татарской деревне у моих родных, у бабушки. Вот это все как бы жизнь, я видел, как там живут, образ жизни деревенских людей, татар, мусульман. А затем наше школьное, артистическое воспитание нас оторвало от этих корней, но с возрастом как-то опять становишься мудрее, начинаешь возвращаться к истокам. Так что я считаю, что начало было положено еще в детстве, в татарской деревне.

Эдуардо Гедеш: Несколько лет назад Минтимер Шаймиев как-то представил пример Татарстана как пример автономии. Тогда были проблемы с Чечней, и он тогда сказал: "Почему не берете нашу модель, уровень свободы, которые у нас есть?" Мне кажется, что сейчас все это уже давно позади, сейчас все как-то более централизовано, и так никаких особых свобод нет. Как вы считаете, Татарстан должен иметь особый статус? И если это особая культура, можно было бы развивать как-то по-другому отношения с центральной властью?

Ренат Ибрагимов: Всегда на этих примерах очень полезно анализировать строение государств внутри других государств, обычно очень развитых. Берешь, к примеру, Швейцарию - современное государство, люди прекрасно живут, очень высокий уровень жизни. Это тоже многонациональное государство, там 9, по-моему, кантонов, несколько языков. Тоже ведь, по идее, могли бы возникнуть проблемы, но все очень легко решается. В каждом кантоне, где преобладает какая-то нация, есть, кроме швейцарского, второй язык государственный - то нации, которой больше в этом кантоне живет, и так во всех кантонах. Там не создают проблемы из этого. И то, что, например, последний раз в Думы поднимали вопрос, учить ли письменность латинским шрифтом, вводить ли в Татарстане это, - я думаю, этот вопрос вообще не должен подниматься в Думе, а должен решаться только внутри Татарстана, и не политиками, а специалистами-лингвистами и людьми, которые занимаются историей, культурой, языком. А в Думе, мне кажется, заседают люди, которые вообще не имеют никакого отношения к этому. И даже то, что этот вопрос поднимается, это настолько глупо!

Но вот такие вопросы, к сожалению, присутствуют и отрицательно влияют. У меня и отец и мать прекрасно писали и латинским шрифтом, и арабским шрифтом, хотя не скажу, что они были очень образованные, но закончили школу, получили среднее образование. Я считаю, что любой татарин при сегодняшнем образовании может спокойно знать и латинский шрифт, и арабский шрифт, уметь читать и источники татарской культуры, татарские издания, которые тысячелетиями создавались, в оригинале, на арабском языке. Это только обогащало бы нацию. А то, что идет запрет этого из центра, - это просто огромный вред несет, я считаю.

Олег Кусов: Ренат Исламович, все-таки вы политизированный человек, по крайней мере, прекрасно разбираетесь в политике. Поэтому я вас хочу спросить о Чечне. Вы, как этнический мусульманин, наверняка интересуетесь ситуацией в этой республике. Что же там происходит, по-вашему, сегодня?

Ренат Ибрагимов: Чечня - это такая мозоль, которая, мне кажется, уже всем доставляет огромные неприятности - и нашим политикам, и нашему народу, и, естественно, самим же чеченцам. Это случилось, и мы уже не будем говорить почему, но это уже существует. Я считаю, что настанет время, когда все эти вопросы будут решаться справедливо. А что значит - справедливо решить? Это, значит, надо поднять книгу, которая называется или Библия, или Коран, и там все конкретно написано будет, как и что. Вот если бы так решались вопросы, то Чечни вообще бы не существовало как проблемы. А так как эти вопросы решаются не по этим законам, а по законам, к сожалению, бизнеса, по законам, искаженным властью, и происходят такие явления. А вообще, в принципе, есть государство, есть Конституция, и если в Конституции написано, как можно войти в Федерацию и как можно выйти, если прописан этот инструмент выхода и входа, то такие вопросы вообще не должны возникать, такие процессы в Федерации. А раз они существуют - значит, Конституция неправильно написана, там эти вопросы не прописаны. Вот с чего надо начинать.

Олег Кусов: Телеканалы нам навязывают образ мусульманина с оружием. В вашем представлении какой должен быть образ мусульманина в России?

Ренат Ибрагимов: О мусульманине очень хорошо написал Пушкин в стихотворении "Пророк". Это стихотворение очень многие знают, его учат в школе, и я тоже учил. И это стихотворение, которое написано было как раз о Магомете (мало кто знает, что Пророк - это образ Магомета, Пушкин его воспевал). И мусульманин - это как бы тот, кто "глаголом жжет сердца людей" и ведет людей к свету. Потому что ислам - это пусть к свету, так переводится слово "ислам" с арабского.

Олег Кусов: Вы так интересно говорите о политике, что, мне кажется, мы так сегодня и не перейдем к вашей основной профессии. Радик Амиров, ваш вопрос?

Радик Амиров: Я, наверное, опять вернусь к 1000-летию Казани. Для меня это одно из главных событий не только этого года, но и, наверное, будущих лет. Я бы хотел спросить у Рената Исламовича, какой была Казань, когда он рос, и какой она стала сейчас? Для меня важна духовная составляющая того народа, который живет там, и русских, и татар, и чувашей, и украинцев, и евреев, поскольку всем известно, что Татарстан - это, может быть, не эталон, но один из самых лучших примеров развития межнациональных и межконфессиональных связей. Что изменилось с тех пор и что сейчас есть там, на ваш взгляд?

Ренат Ибрагимов: Ну, старая Казань - это чисто мои детские, юношеские воспоминания, очень приятные, светлые и радостные. А если говорить в отношении национального вопроса, то, в принципе, мы раньше жили в коммунальных квартирах, и разные национальные, и у нас во дворе были и евреи, и татары, и русские, и хохлы: И хотя, конечно, во время каких-то небольших драк, как мальчишки между собой дерутся, хулиганят, конечно, кто-то мог сказать: "Ну, ты, татарин, рожа татарская:", но все говорилось не со злости, и никто особенно не обижался на это. Поэтому в Казани этот вопрос никогда не существовал, этой проблемы не было. И тем, что эта проблема сейчас не существует, конечно, мы обязаны президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву, что он очень грамотно проводит именно внутреннюю политику межнациональную. И конечно, в общем-то, я считаю, что Татарстан - один из примеров как раз мирного сосуществования, мирной жизни людей многонациональной культуры.

Эдуардо Гедеш: Я бы хотел узнать, вы как артист чувствуете себя тоже послом разных культур? Кроме музыки, тоже, наверное, вы чувствуете, что строите мосты между разными народами. Как вы смотрите на эту точку зрения?

Ренат Ибрагимов: Правильно, конечно, потому что музыка - это хорошее искусство. Поэзия, музыка, песни - это все идет все равно от Бога, потому что творит вначале поэт стихи, композитор сочиняет музыку, и если это талантливо написано - тоже с помощью Бога, Бог как бы внес в эту музыку свою силу божественную. Человек, который исполняет это произведение, духовно богатый человек, он тоже вносит свое видение мира в эту музыку. И конечно, такие произведения для людей служат как бы способом общения с Богом, а это и есть способ единения и нравственного роста людей. Поэтому, конечно, музыка является объединяющим началом, колоссальным, мощным способом общения людей и их взаимного обогащения.

Олег Кусов: В Совет при президенте России ныне входят представители российской эстрады, певцы. Если бы вы, Ренат Исламович, оказались в этом статусе, какие бы вопросы вы прежде всего подняли бы перед президентом?

Ренат Ибрагимов: Ну, в первую очередь надо поднять вопрос, что нет совершенно никаких национальных программ на российском телевидении. Российское телевидение - оно же не русское телевидение только, у нас много наций, много языков, много культур. Раньше, во время советской власти, еще в Советском Союзе, было много редакций, фольклорные были редакции, которые выезжали в регионы, проводили там съемки. Сейчас этого, к сожалению, ничего нет, идет такая вот серая, одномастная поп-программа, которая, в общем, не несет ничего духовного. В первую очередь я поднял бы этот вопрос, чтобы это решить именно на уровне президента, на уровне правительства. Это главный вопрос на сегодня, я считаю.

Олег Кусов: Часто высказывают сомнения подобные об эстраде, что эстрада - это место, где выступают бесполые, безголосые люди, которые не несут доброе, не прививают чувство прекрасного зрителям, а, наоборот, оболванивают молодежь, делают ее поверхностной. Если это так, то кто, по вашему мнению, такие цели преследует, кто оболванивает молодежь с помощью эстрады?

Ренат Ибрагимов: Ну, надо выводы делать четко и конкретно. Раз это дело не обсуждается и не изменяется правительством - значит, правительство ведет эту программу специально. Значит, люди, которые находятся в Думе, в правительстве, специально проводят эту программу и не принимают никаких решений, чтобы это изменить. Кто конкретно - я не знаю, как говорится, и не собираюсь этим заниматься, выяснять этот вопрос. Но вывод делается сам по себе.

Радик Амиров: Ренат Исламович, вы, наряду с такими людьми, как Марат Сафин, Шамиль Тарпищев, другие наши прославленные татары, являетесь представителем нашего народа как в России, так и за рубежом. Вы ощущаете себя частью нашего, конечно, древнего, великого татарского народа? Каково это ощущение с той точки зрения, какая есть у вас, народного артиста?

Ренат Ибрагимов: Я все-таки сказал бы, что в первую очередь ощущаю себя россиянином, то есть представителем российской культуры - и русской культуры, и, естественно, татарской, где корни мои. Для меня это понятие более близкое, что в первую очередь я россиянин. И за рубежом, кто бы туда ни приезжал, чуваш или хохол, или грузин, все равно всех называют русскими. Для них мы все русский, и русский в этом плане воспринимается как россиянин.

Эдуардо Гедеш: Насколько я знаю, татарский народ имеет серьезные диаспоры и в России, может быть, и в других странах. Что их объединяет? Существуют до сих пор общие связи? Если вы выступаете на Украине, к примеру, вы найдете что-то общее с местными татарами?

Ренат Ибрагимов: Я думаю, что в первую очередь объединяет, конечно, искусство, песни. Потому что в некоторых зарубежных диаспорах (например, я знаю, в Польше) есть татары, но они уже, к сожалению, не знают татарского языка. А татарскую культуру, песни они понимают и любят слушать. То есть музыка как бы остается таким главным объединяющим началом. Хотя во многих диаспорах, как, например, в финской, очень хорошо сохраняют и традиции, и язык, и культуру. И сохранение национальных традиций, языка и помогает объединять татар всего мира. Потому что если человек теряет язык, как бы теряется национальная основа. Просто будут говорить, что "мои предки были татарами, но я уже языка не знаю". А татары в основном, конечно, сохраняют культуру, язык.

Олег Кусов: Ренат Исламович, Театр песни Рената Ибрагимова - это театр одного артиста или вы воспитываете молодое поколение певцов? Есть ли у вас представители татарской культуры?

Ренат Ибрагимов: Конечно, создав театр, я старался привлечь своих земляков, поющих, играющих, из Казани, из Набережных Челнов, из других городов Татарстана. Например, сейчас мы готовим на 1000 лет программу, и опять я обратился к своим землякам, коллегам из Набережных Челнов, интересный очень композитор, певец Захир Насибулин, у которого сейчас очень много интересных песен, в программе будет участвовать. Мы создаем группу, которая будет называться "Булгари", по-русски она будет называться "Волгари". Это будет национальная программа для группы, которая будет работать и для русского населения, и для татарского, то есть две программы - на русском и на татарском языке.

Радик Амиров: Как мы уже говорили, сегодня на нашем телевидении и радио нет национальных татарских, чеченских, ингушских передач, к сожалению. Тем не менее, вот такой вот недопуск к эфиру национальных песен дает ли возрождение на местах - скажем, в Татарстане или в Башкирии? Хотя, конечно, большая помощь идет там от правительства. А в ряде уральских и сибирских регионов как часто вы гастролируете? Вы видите уровень наших татарских артистов, и не только на уровне любительском, но и довольно профессионального уровня.

Ренат Ибрагимов: То, что нет национальных программ на нашем телевидении, на радио российском, конечно, частично это восполняется местными национальными каналами, местными радио. Есть, конечно, регионы, где нет местных каналов, нет радио, а там проживают довольно большие национальные группы, и если бы они могли иметь возможность, слушая первый, второй или третий канал, услышать передачу на своем родном языке, это было бы справедливое отношение к этим людям. Поэтому есть, конечно, в регионах вот эта нехватка, люди пытаются на месте организовать свои национальные радио или газеты, но это все на очень самодеятельном уровне. И конечно, нет возможности услышать высокопрофессиональное исполнение. К сожалению, все эти проблемы на сегодняшний день есть.

Радик Амиров: И вдогон к предыдущему моему вопросу. В ряде регионов, в Оренбургской области, в Свердловской области, где есть татарские передачи, выходят татарские передачи на втором канале, обязательно текст передачи переводится на русский язык и согласовывается в администрациях областей. На ваш взгляд, народного артиста, чего боятся чиновники Свердловской, оренбургской и других областей, перепроверяя? Ваххабизм, не ваххабизм:

Ренат Ибрагимов: Они боятся не этого, скорее всего, а боятся, что в этих передачах начнет что-то компрометирующее говорить.

Радик Амиров: Неужели татары, скажем, которых 50 тысяч только в Свердловской области, буду говорить о ненависти к русским? Упаси Боже.

Ренат Ибрагимов: Нет, они боятся не этого. Они боятся, что в этих передачах начнут плохо говорить об этом губернаторе, какие-то его недостатки выявляться. Поэтому на всякий случай лучше уж контролировать эти каналы. Другие каналы находятся под контролем, русский язык идет, все понятно. А здесь, мало ли, начнут что-нибудь на татарском языке говорить, что губернатор то-то и то-то делает, такое-то отношение к нему. То есть повлияют как-то на его репутацию, и потом к нему как-то не так будут относиться - больше этого боятся.

Эдуардо Гедеш: Я хотел бы узнать, как вы решили стать профессиональным певцом и какие кумиры были у вас, когда вы начинали?

Ренат Ибрагимов: Ну, я пел с раннего детства, с детского сада. Потом я учился в музыкальной школе, много слушал записей, когда был еще школьником, в младших классах ходил в оперный театр, сидел в оркестровой яме и слушал оперы, знал наизусть многие арии. И затем, когда уже учился в школе, покупал пластинки и в первую очередь любил слушать знаменитых оперных исполнителей, итальянских, русских певцов, по которым я, можно сказать, дальше учился, брал с них пример, где-то даже подражал. Можно назвать массу фамилий знаменитых: Тит Руффо, Батистини - итальянцы великие; болгар - Гяуров, Николай Хеллер - румын: То есть буквально в каждой нации были великие. Наш земляк Федор Иванович Шаляпин, Лемешев, масса фамилий. Атлантов - великий певец, я считаю, один из лучших певцов мира, тенор, который сейчас, к сожалению, живет в Австрии, которого по большому счету так и не признали в нашей стране, а этот певец даже рангом выше, чем, например, знаменитые итальянцы и испанцы.

Олег Кусов: Ренат Исламович, вы росли в семье военнослужащего. Кто вам привил любовь к классической музыке? Наверняка, родители тоже в этом приняли участие в этом процессе.

Ренат Ибрагимов: Дело в том, что у меня родители имели природные данные, они пели хорошо, отец играл - на слух, естественно, - на мандолине, на скрипке, на домре. У нас всегда гости были, за столом песни звучали. Это тоже в детстве сопровождало постоянно меня. И мои двоюродные сестры, братья учились музыке, я с ними в оперном театре часто бывал. Вот это все меня как бы сопровождало, затем в музыкальной школе учился. В общем-то, музыка сопровождала меня с самого детства.

Олег Кусов: Ренат Исламович, у современных российских певцов имидж благополучных людей. Иной раз кажется, что для них финансовый фактор важнее творческого. На мой взгляд, дилетанта, существует несколько способом зарабатывания денег у актеров: одни за месяц готовы проехать всю Россию с концертами и заработать кучу денег; другие стали хозяевами предприятий. Может быть, есть еще и другие способы зарабатывания денег у артистов. А вы к какой категории относитесь?

Ренат Ибрагимов: Я зарабатываю своим голосом, голос для меня - это возможность заработать на жизнь, на хлеб. Предприятий у меня своих нет, к сожалению. Может быть, это и неплохо - иметь предприятие, чтобы, допустим, осуществлять свои творческие проекты, которые, к сожалению, не всегда можно осуществить, потому что не хватает денег. Но считаю, что, занимаясь творчеством, заниматься параллельно еще каким-то видом деятельности - это не совместимые вещи.

Олег Кусов: Вы уже более 30 лет на сцене, работали вместе с артистами, которых уже нет, и с теми, кто, к счастью, уже жив, но на сцене уже не поют. У вас нет желания написать мемуары об этих людях?

Ренат Ибрагимов: Я, честно говоря, ленивый человек в области писания, с трудом беру ручку в руки. Мне кажется, это самая главная причина. А потом кажется, что еще рановато, сам еще "зеленый", чтобы писать еще какие-то воспоминания. Может быть, со временем:

Радик Амиров: Ренат Исламович, месяц назад стал работать кабельный канал православного телевидения "Спас", его главный редактор - Иван Демидов, ведущий программы "Русский взгляд" на третьем канале, которую еще многие называют "Антирусский взгляд", потому что там довольно тематика спорная. В "Русском взгляде", к сожалению, такая тематика, что во всех бедах нашего населения виноваты либо крымские татары, либо латыши, либо кто-то еще. Скажите, пожалуйста, в перспективе, может быть, даже в ближайшем будущем возможно ли открытие такого правоверного канала? И какова роль в этом людей, исповедующих ислам, которые являются легко узнаваемыми - например, вы или кто-то еще? Возможно ли создание такого телевизионного канала?

Ренат Ибрагимов: Мне кажется, был бы очень полезный и интересный канал, если бы, допустим, в передачах были представители разных конфессий религиозных. Допустим, мусульмане, иудеи, православные, буддисты - каждый бы рассказывал о своей вере, о каких-то личностях, которые вышли из этой веры, и заодно могли бы общаться и со зрителями, отвечать на их вопросы. Мне кажется, этот канал был бы одним из самых интересных. Потому что в принципе, конечно, эти вопросы у нас довольно остро стоят в нашей стране, я бы сказал, религиозные. Хотелось бы, чтобы все это решалось как-то справедливо и грамотно. Все говорят, что нет у нас национальной российской доктрины. Да она есть давно, просто об этом не говорят и не пытаются ее проводить в жизнь. Национальная доктрина - это в первую очередь единение главных религий, чтобы они все были одинаковы, равны. Это основа нашего государства российского. И после этого многие вопросы вообще снялись бы.

Олег Кусов: Ренат Исламович, мне интересен ваш быт. Ахмет Саттар интересно очень подметил:

"Певец, художник, режиссер,
А ныне - и киноактер.
В ролях - француз и итальянец,
А по меню - вегетарианец..."

Может быть, имеется в виду ваше отношение к свинине, как мусульманина. Вы правда вегетарианец?

Ренат Ибрагимов: Я в свое время был вегетарианцем, но это был период, год или два. Но в общем-то я мясо сдержанно очень ем, больше уважаю растительную пищу. А к свинине: Ну, ведь об этом тоже не говорят, ведь свинину и христианам запрещено есть. Об этом четко написано, что Бог все дьявольское, все отрицательное дал свиньям и затем свиней утопил. Это в Библии пишется. Поэтому свиней запрещено и христианам тоже есть, просто об этом не говорят, потому что государству невыгодно: свинью легче вырастить, накормить народ легче. А это запрещено и христианам, не только мусульманам.

Олег Кусов: А в чем смысл запрета, на ваш взгляд?

Ренат Ибрагимов: Свинья по своему духу (ведь у животных тоже есть дух) как бы вбирает в себя много отрицательного. Не зря же образ черта делают очень похожим на свинью: крученый хвост, как у свиньи, нос - пятачок. И человек, который ест свинину, он как бы через это мясо кодируется, впитывает эту отрицательную энергетику - и это будет сказываться на его поведении, на его психологии. Это самое главное. Не от того, что свинья портится в жару, нет, сало прекрасно хранится, не портится, его можно месяцами хранить - не испортится. И еще раз хочу сказать, что свинина запрещалась и мусульманину и христианину в раннем христианстве.

Эдуардо Гедеш: Наверное, мир музыки, сцены в России сильно изменился за последние 15 лет. И сейчас говорят, что "раскрутить звезду" - это чисто вопрос техники. Как вы относитесь к этому? И не считаете ли вы, что искусство в опасности с этой точки зрения?

Ренат Ибрагимов: В опасности не искусство, а в опасности находится наш народ, наша молодежь. Искусство не может находиться в опасности, потому что искусство - это все равно божественное начало, оно всегда будет иметь поддержку сверху. А то, что идет, я уже говорил, такая вот серая масса, к сожалению, то, что происходит на нашей эстраде, - это отрицательно влияет на молодежь. Я не спорю, должно существовать и это направление эстрады, но всегда должна быть альтернатива, и слушая что-то другое, человек мог бы сравнить и сделать свои выводы, что ему дальше делать и что ему слушать. А этой альтернативы, к сожалению, у нас очень мало.

Олег Кусов: Скажите, пожалуйста, а почему о вас не пишут "желтые" издания? Почему вы не даете интервью на интимные темы? Мне кажется, что это лишний раз доказывает заказной характер подобных статей и интервью.

Ренат Ибрагимов: Ну, я им просто неинтересен (смеется). Они начнут обо мне говорить, а я начну говорить о Боге - эта тема для них неинтересна. Наверное, скорее всего поэтому и не пишут.

Олег Кусов: Но правда, что некоторые заинтересованные артисты в таких статьях и сами прилагают много усилий, чтобы о них написали?

Ренат Ибрагимов: Да, конечно. Они считают, что чем больше о них будут говорить, тем лучше, и не важно - плохого, дурного, но лишь бы говорили. И конечно, искусственно создаются всевозможные истории, ситуации - лишь бы в прессе мелькала фамилия.

Радик Амиров: Ренат Исламович, уже началось официально расширение, реконструкция Московской соборной мечети, которой у нас в прошлом году исполнилось 100 лет. Какова роль артистов сцены в помощи, прежде всего, может быть, финансовой, артистов и видных людей, нашей главной мечети страны?

Ренат Ибрагимов: Проводятся мероприятия, концерты, в которых принимают участие артисты, благотворительные, - и в этом заключается поддержка строительства мечети. Прекрасно, если в центре Москвы, рядом с огромным спортивным комплексом вырастет красивое здание с красивыми минаретами, - даст глазу радость и составит интересный уголок Москвы, украсит Москву. И, естественно, будет возможность у мусульман войти в это здание, стоять не на улице под дождем, а зайти в большое помещение и там проводить праздники духовные.

Радик Амиров: Вы готовы участвовать в благотворительных концертах?

Ренат Ибрагимов: Конечно. Я всегда готов и принимаю участие в этих акциях.

Олег Кусов: Эдуардо Гедеш, я чувствую, что и у вас еще вопросы не иссякли к нашему гостю.

Ренат Ибрагимов: Я, к сожалению, еще не был в Португалии ни разу. Эдуардо, давайте организуем мою поездку и концерты в Португалии. Португалия - это родина интересных исторических личностей, культура интересная древняя. Я бы с удовольствием пел там и посмотрел Португалию.

Эдуардо Гедеш: Кстати, вы, наверное, много путешествуете. Насколько это повлияло на ваше духовное развитие?

Ренат Ибрагимов: Это великолепно просто влияет! Всегда приезжаешь обогащенный новыми эмоциями, новыми ощущениями, новой информацией. И для меня, например, я считаю, одна из самых интересных профессий в мире - это артист, потому что есть возможность путешествовать.

Радик Амиров: Я делаю опять крен или ставку на религиозную, национальную составляющую Рената Ибрагимова. Скажите, пожалуйста, вы часто встречаетесь с нашими соплеменниками, татарами, в Москве? Есть ли некий клуб интеллигентов, интеллектуалов нашей татарской культуры, к которым относитесь и вы?

Ренат Ибрагимов: Есть у нас клуб интеллектуалов, очень много моих друзей, знаковых посещают этот клуб. Я там, правда, бываю не часто, может быть, раз в год, хотя раньше чаще. Кроме этого, много других поменьше, может быть, сообществ, которые встречаются, проводят праздники - Курбан байрам, Рамазан байрам. Есть люди, которые семьями дружат, приглашается, допустим, на праздник мулла, освящает этот праздник, почитаются родители, усопшие. Вот такие вот традиционные встречи довольно часто бывают сред татар московских.

Олег Кусов: Ренат Исламович, я думаю, что многих поклонников ваших интересует такой вопрос: а все-таки вы поете под фонограмму?

Ренат Ибрагимов: Я под фонограмму пою в том случае, если телевидение это просят. И они это, конечно, обуславливают тем, что по техническим причинам лучше пусть звучит фонограмма. Это часто связано только с телевизионной съемкой. В живом концерте я всегда пою вживую.

Олег Кусов: Но ведь некоторые используют так называемую инструментальную фонограмму.

Ренат Ибрагимов: А это довольно часто, когда записан оркестр, а сам ты, естественно, поешь вживую. Но это опять-таки выход из положения, чтобы на концерт не приглашать оркестр, который надо оплачивать. Легче, конечно, взять запись оркестра, а сам поешь вживую.

Олег Кусов: Из песенных жанров у вас есть предпочтения?

Ренат Ибрагимов: Дело в том, что я такой всеядный человек, пою все - и народную, и классическую музыку, и романсы, и фольклор, и зарубежную эстраду. И в каждом из этих жанров, в каждом направлении есть прекрасные образцы, которые доставляет удовольствие исполнять. Это можно везде найти, в любой области, поэтому мне даже конкретно трудно сказать.

Олег Кусов: Очень интересно вы исполняете татарские песни. Я раскрою небольшой секрет, а вы расскажите, как вам это удалось. Вы татарским языком владеете не с самого раннего детства - это правда?

Ренат Ибрагимов: Я, во-первых, родился в Львове. И когда мы приехали в Казань, я больше понимал украинский язык, даже не украинский, а больше польско-украинский, потому что там язык был такой западнянский, ближе к полякам. Затем уже был детский сад, школа - опять это был русский язык. А татарский язык я слышал и в конечном счете обучался ему, находясь в деревне летом, у бабушки. И я уже там научился разговаривать по-татарски, понимать, отвечать, говорить. Но все равно, учась в школе и консерватории, для меня основной язык был русский, все обучение было на русском языке, и репертуар больше на русском языке. Поэтому с татарским языком у меня были вначале проблемы. Но постепенно эти проблемы как-то, работая над произведениями, я преодолел. И сейчас я большую программу готовлю на татарском языке, на родном, который мне доставляет большое удовольствие. Я думаю, что интересно будет и моим землякам в Казани услышать эту мою программу, потому что они всегда делали мне как бы такой выговор, что "мало поешь по-татарски, побольше по-татарски пой". И сейчас я готовлю целую татарскую программу.

Олег Кусов: Радик Амиров, вы имеете возможность оценить, насколько Ренат Ибрагимов справился с задачей по освоению татарского языка.

Радик Амиров: Ну, мы пока еще в эфире не говорили по-татарски. Но я знаю, что Ренат Исламович знает татарский очень хорошо, и если даже у него есть акцент, то это казанский акцент, такой приятный, с долей наивности, с долей мягкой подачи, такой уступчивой.

Ренат Ибрагимов: (Говорит по-татарски) Это я сказал несколько слов из Габдуллы Тукая, нашего национального поэта. И родной язык, и самый красивый язык - татарский.

Олег Кусов: Спасибо. И, по традиции, мы подведем итоги нашей беседы. Что вас, уважаемые коллеги, больше всего впечатлило во время сегодняшней беседы?

Эдуардо Гедеш: Меня впечатлило то, что я обнаружил, скажем так, человеческую сторону артиста. Это не просто человек, представляющий себя перед публикой, чтобы получить аплодисменты, но интересно знать, услышать, почувствовать то, что живет внутри, особенно что касается родной культуры и религии.

Радик Амиров: Я удивился, так скажем, тому, что Ренат Исламович подчеркнул в начале беседы, что он человек не политизированный, в разговоре проявил свою политизированность. Вернее, может быть, не политизированность, но отношение свое, довольно четкое, довольно ясное и довольно, в лучшем смысле слова, бескомпромиссное.

Олег Кусов: Ренат Исламович, я впервые увидел вас на сцене в конце 70-х годов. В большом сборном концерте вы исполнили песню Раймонда Паулса "Наш город" - и зал буквально взорвался аплодисментами. А когда вам вручали цветы на сцене, вы, я заметил, от смущения покраснели. И вот недавно в одном из татарских городов я вновь наблюдал вас перед зрителями. Это помещение больше напоминало спортзал, вмещало оно не более 200 человек. Вы пели без фонограммы, я это точно увидел, и в конце зал тоже взорвался аплодисментами, и вам принесли цветы. И вы, так же смущаясь, покрылись краской. И это после 30 лет звездной жизни, после такого оглушительного успеха. Мне кажется, что это о многом говорит.

XS
SM
MD
LG