Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мэр города Троицка Виктор Сиднев


[ Радио Свобода: Наши гости: Лицом к лицу ]
[06-11-05]

Мэр города Троицка Виктор Сиднев

Ведущий Карэн Агамиров

Карэн Агамиров: У нас в гостях мэр города Троицка Виктор Сиднев.

Вопросы ему задают журналисты Фарук Фарда, шеф московского бюро афганской газеты "Навид", и Дмитрий Беломестнов, информационное агентство "Прима-Ньюс".

Как обычно, по традиции, краткая биография нашего гостя. Виктору Владимировичу Сидневу в марте месяце исполнилось 50 - расцвет мужчины и политика. Кстати, он родился в один месяц с основанием Троицка, только город чуть помоложе, ведет свой отсчет с 23 марта 1977 года. Виктор Сиднев прославился как сильнейший капитан знатоков знаменитого клуба "Что? Где? Когда?" за все время его существования. Награжден в 2001 году "Хрустальной совой". По окончании элитнейшего московского физико-технического института будущий корифей знатоков и мэр города Троицка работал в Троицком институте инновационных термоядерных исследований - это филиал Института атомной энергии имени Курчатова. "Ученым можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан", - шутят в научном мире. И Сиднев защитил кандидатскую диссертацию на сложнейшую (это уже на полном серьезе) тему - "Физика и химия плазмы". Затем ушел в бизнес, в котором также показал себя знатоком. Дорос до директора "Троицк-Телекома". Талантливому человеку всегда тесно в этом мире. Виктор Сиднев идет в народ и избирается депутатом Городского совета Троицка, а в 2003 году побеждает с подавляющим преимуществом - за него проголосовало около 80 процентов принявших участие в голосовании на выборах городского главы.

Виктор Владимирович, все верно в биографии? И какую следующую вершину собирается покорить лучший из лучших знатоков?

Виктор Сиднев: Вы знаете, я думаю, что важно, чтобы на каждом этапе была некоторая завершенность. За два года очень трудно реализовать те планы и, в том числе, те обещания избирателям, которые выдавались в период выборов, поэтому я думаю, что пока еще рано думать о следующем шаге.

Карэн Агамиров: В одном из интервью вы признались: "Я мэром стал вынужденно. Альтернативой было только уезжать из города". Спустя два года мэрства вам легче в родном Троицке?

Виктор Сиднев: Будучи депутатом, я, действительно, находился в оппозиции действующей власти. И я очень не люблю эту позицию - быть в оппозиции, потому что оппозиция - это бы "против", а не быть "за". И сейчас, когда многие решения в городе зависят от меня, конечно, мне легче. С другой стороны, это и другая ответственность. Если я раньше отвечал за свою компанию "Троицк-Телеком", то теперь я отвечаю если не за судьбы, то по крайней мере за многие аспекты жизни жителей нашего города, поэтому гораздо важнее, стало ли им лучше, а не стало ли легче мне.

Карэн Агамиров: Их сейчас свыше 30 тысяч, да, жителей?

Виктор Сиднев: Примерно 35 тысяч, хотя в ближайшие годы, конечно, Троицк будет расти очень сильно. Потому что, во-первых, идет начатое еще до меня коммерческое строительство, а во-вторых, мы планируем реализацию больших проектов, масштабных, в том числе строительство Университета, Высшей школы экономики - и это тоже приведет к увеличению числа жителей.

Карэн Агамиров: Это наукоград, каждый 30-ый житель имеет научную степень - это так?

Виктор Сиднев: Я точную цифру не знаю. Я знаю, что число людей с высшим образованием составляет более половины, и это втрое больше, чем в среднем по России.

Дмитрий Беломестнов: Я прочитал, что при предыдущем мэре Найденове, которого убили, были проблемы с обеспечением жильем, то есть большая часть строящегося жилья доставалась коммерческим фирмам, а жители города подолгу стояли в очереди. Как дела обстоят сейчас, учитывая новый Жилищный кодекс? Сейчас какие-то программы есть для малоимущих граждан? Давайте так говорить, что сегодня, по новому Жилищному кодексу, на это могут претендовать только малообеспеченные семьи, и сегодня даже законодательство региональное не принято, кого туда отнести. Число стоящих в очереди по-прежнему составляет более тысячи человек, и у большинства из них - и это я прямо говорю людям всегда - нет никаких шансов на получение бесплатного жилья. То есть все-таки проблема жилья должна решаться ипотекой, особенно это касается молодежи. Мы помогаем только тем, кто не в состоянии помочь себе сам. Например, все квартиры, которые мы распределили за это время, они все ушли внеочередникам, то есть это погорельцы, туберкулез с открытой формой (они обязаны жить в отдельной квартире), судьи, ветераны и инвалиды войны. То есть фактически никакого движения по обычной очереди нет. А с ипотекой ситуация такая, что реально сегодня ипотека не работает. Хотя в том жилье, которое строится, в коммерческом жилье, до 20 процентов покупают квартиры жители Троицка, но практически никто из них или очень маленький процент пользуется ипотекой.

Карэн Агамиров: А как же обычному человеку приобрести квартиру? Ипотеку не каждый же потянет. Вы говорите, что на бесплатное жилье практически шансов нет, - это в вас говорит член областного совета СПС?

Виктор Сиднев: Понимаете, надо людям говорить правду. И от того, что мы будем говорить, что мы будем предоставлять бесплатное жилье, оно же ниоткуда не появится реально. Мы сегодня планируем строительство муниципального дома и будем предоставлять жилье в первую очередь врачам, учителям, милиционерам, то есть работникам бюджетной сферы. Те, кто работает в коммерческих фирмах, должны рассчитывать на ипотеку, и ничего другого в мире не придумано.

Карэн Агамиров: Учитель рядовой может рассчитывать на бесплатное жилье в Троицке?

Виктор Сиднев: Может. С вводом муниципального дома, который мы сейчас закладываем.

Карэн Агамиров: А так лет 10-20 ждать человеку, да?

Виктор Сиднев: Учителю - нет. У учителей все-таки не такая большая очередь. А когда я сказал, что больше тысячи человек в очереди, это общая очередь. А в образовании очередь составляет сегодня около 30 человек. Мы постараемся в ту небольшую долю жилья, которая есть, включить, в том числе, и деньги учителей, то есть использовать механизм ипотеки, может быть, но это будет муниципальная, социальная ипотека, то есть не на тех условиях, на которых сегодня банки готовы кредитовать.

Карэн Агамиров: Смешанная форма, да?

Виктор Сиднев: Да, на тех условиях, которые учителя в состоянии потянуть.

Фарук Фарда: У каждого города есть свои особенности. В вашем городе какие проблемы есть, которых нет в других городах? И какие есть плюсы, которых нет в других городах?

Виктор Сиднев: Особенность Троицка, что он строился как академгородок, это такой город монокультурный, можно сказать. У нас в советское время из 20 тысяч работоспособного населения в науке работало 12 тысяч человек, и это всегда было достоинством, потому что советское государство довольно денег вкладывало в науку, в том числе в социальную сферу. У нас очень хорошая образовательная система в городе, у нас довольно хорошее здравоохранение, коммуналка, то есть инфраструктурные вещи за счет этого достаточно хорошие.

А проблема состоит в том, что нынешнее государство, конечно, не в состоянии вкладывать столько в науку, и результат - из 12 тысячи работавших у нас только 4 тысячи осталось сегодня в институтах города. А у нас, в общем, ведущие институты не только в российской, но и в мировой науке: Институт спектроскопии, Институт ядерных исследований, Институт земного магнетизма, физики высоких давлений, "Тринити" - инновационных термоядерных исследований. И остальные 8 тысяч человек фактически потеряли работу. Поскольку Троицк довольно близко к Москве, то большинство из них нашли работу в Москве, и в этом плане они сумели приспособиться, может быть, жесткого удара не испытали, хотя потеря работы - это всегда некий перелом.

Но для нас еще проблема, помимо того, что люди вынуждены ездить в Москву (все равно это довольно тяжелое занятие), что, работая в Москве, они не платит налоги в местный бюджет. Они платят подоходный налог, который является одним из основных источников местного бюджета, по месту работу, по нашему законодательству, то есть они помогают Москве содержать здравоохранение, образование, а мы их должны содержать на свои налоги - вот в этом проблема. И решение, на наш взгляд, здесь одно: мы должны создать рабочие места для этих людей (это очень специфические рабочие места, мы сказали, что это люди высококвалифицированные, в том числе кандидаты наук, доктора наук) и вернуть их на эти рабочие места. Причем мы не можем здесь рассчитывать на государство, государство уже никогда не будет финансировать науку в таком объеме, поэтому идеология создания технопарка - привлечение высокотехнологичных компаний, создание рабочих мест в хайтек-бизнесе - это та идеология, которую мы стараемся реализовать.

Карэн Агамиров: То есть рабочие места, связанные с наукой все же, да?

Виктор Сиднев: Они, может быть, не связаны с наукой непосредственно, потому что академик Рацимович, по-моему, в свое время сказал, что занятие наукой - это удовлетворение любопытства за счет государства. В этом смысле это не места в науке, это места в высокотехнологичном производстве, в наукоемком производстве, где требуется высокая квалификация, где требуется иногда и научный подход, но это все-таки коммерческие предприятия, а не государственные институты.

Карэн Агамиров: Сколько сегодня безработных в Троицке?

Виктор Сиднев: Безработных очень немного. У нас, по-моему, 15 человек - вот такого масштаб людей числится на учете. На самом деле есть скрытая безработица среди ученых, мы это хорошо понимаем, то есть это люди, которые все еще числятся в институтах, но получают, например, тысячу рублей в месяц зарплату. Это означает, что реально человек туда приходит за зарплатой и, может быть, для удовлетворения любопытства что-то делает, но реально за такие деньги, конечно, человек работать не будет.

Карэн Агамиров: И торгует на рынке где-нибудь?

Виктор Сиднев: Сейчас этого стало значительно меньше. Все-таки некоторый сдвиг произошел, и в научных учреждениях мы это видим. Хотя зарплаты все еще ниже, чем средняя по промышленности. Это, кстати, произошло и в образовании, то есть за последний год зарплата учителей поднялась довольно заметно. И, кстати, результат меня порадовал: не всегда в этом случае поднимается зарплата учителей, а очень часто учителя отказываются от дополнительной нагрузки. Человек, который работает на 2-3 ставки, он работает на износ, и, наверное, нельзя говорить и о качественной работе, и о нормальной жизни для такого человека. А сегодня все-таки зарплата учителя позволяет существовать при разумной нагрузке, и это радует.

Карэн Агамиров: Позволяет, вы считаете, эта зарплата существовать?

Виктор Сиднев: Я как раз отметил следующее, что когда это позволяло совсем, тогда они вынуждены были увеличивать нагрузку до неразумной, а сейчас они сами иногда идут на то, чтобы зарплата формально не выросла, она осталась та же самая, но зато человек не взял дополнительную нагрузку.

Карэн Агамиров: Виктор Владимирович, сил, наверное, у людей уже нет, устали просто!

Виктор Сиднев: И это тоже, но я хочу сказать, что все-таки ситуация в образовании за последние годы изменилась. Чего нельзя сказать о здравоохранении. В здравоохранении ситуация катастрофическая.

Дмитрий Беломестнов: Виктор Владимирович, вы были за границей, работали там. Как вы считаете, какая система образования школьного, вузовского более прогрессивна - та, которая у нас была в советское время и которая еще остается в какой-то степени, или та, что внедряется сейчас, какая-то, может быть, более свободная, но, как некоторые говорят, менее продуктивная, то есть качество образования при этом становится хуже?

Виктор Сиднев: Я, действительно, год работал учителем физики и математики в школе в Калифорнии, в довольно хорошей школе, и когда в 1990 году я уезжал, меня попросили выступить на заседании - по нашему - районо. И тогда я им сказал, что американская система образования, мягко говоря, проигрывает российской. Я, к сожалению, сейчас не работаю в школе уже 15 лет, не могу адекватно оценивать ситуацию в нынешней школе, но тогда происходило следующее: американская система образования направлена на то, чтобы всех подтянуть к среднему уровню. И это хорошо, когда она подтягивает слабых к среднему уровню, но она также направлена на то, чтобы сильных подтянуть вниз, к среднему уровню. А вот наша система образования отличалась как раз обратным: она, может быть, не тянула достаточно слабых, чтобы их подтащить на этот минимально необходимый уровень, но зато она всегда давала возможность к самообразованию, к появлению таких вот людей талантливых... не к появлению, а к проявлению людей талантливых.

Приведу пример. Я, преподавая математику, попытался дать американским школьникам, причем это были продвинутые школьники... Там можно выбирать себе направление развития и к окончанию школы достигать разных уровней по разным предметам, и это были самые продвинутые в математике школьники, которые в 12-ом классе (это выпускной класс американской школы) изучали начали математического анализа, то есть сознательно несли такую большую нагрузку по математике. И ни один не оказался в состоянии решить ни одну задачу со вступительных экзаменов в физтех или в МГУ. Ни один! А ответ очень простой: они пытаются сделать это в течение пяти минут, потом говорят, что если задачу нельзя решить в течение пяти минут, то ее решить невозможно. А задача физтеховская или университетская - это 5 задача на 4 часа, то есть у вас есть час на каждую задачу. Даже если вы все знаете, даже если вы талантливый человек, вы должны час потратить, то есть вы должны упереться, использовать свои знания.

Их образование направлено на... Даже система тестирования, системе тестов - ты выбираешь из нескольких вариантов ответов всегда. И фактически, если я правильно помню, это то ли 120, то ли 150 вопросов на два часа, то есть у вас две минуты на вопрос, и если вы не ответили, вы должны идти дальше. Даже это стимулирует к такому поверхностному знанию.

Дмитрий Беломестнов: В каком состоянии сейчас находится система школьного образования в Троицке и изменилась ли она как-нибудь с вашим приходом?

Виктор Сиднев: Я сказал, что не могу судить собственно об образовательных процессах, я все-таки не специалист и уже 15 лет этим не занимаюсь. Могу сказать, что за последнее время выросла заработная плата учителей. Могу сказать, что существенно улучшилось - то, что зависит от меня лично и от администрации города, - содержание школьных зданий. Мы за два года потратили в разы больше денег на содержание школ, чем было потрачено за предыдущие 5 лет. В этом смысле улучшение есть, но улучшилось ли качество образования, сказать не могу. Могу только сказать по своим детям, которые заканчивали троицкие школы, что качество образования хорошее. У нас одна дочь закончила МГУ, юрфак, сейчас учится в Гарварде, уехала на год, одна - на химфаке в МГУ, одна заканчивает Стали и сплавов, одна в школе. У нас четыре дочки. И с этой точки зрения я, как родитель, удовлетворен тем качеством образования, которое можно в Троицке получить.

А если говорить о качестве высшего образования, то, я считаю, Московский физико-технический институт, который я заканчивал, и, собственно, система физтеха сегодня востребована, и она, в общем, широко используется не только в России, но и за рубежом. Смысл ее очень простой, что человек, еще будучи студентом, вовлекается в конкретные работы на конкретных предприятиях и тем самым учится не оторвано от реально жизни, а как бы врастает в жизнь еще на стадии обучения.

Карэн Агамиров: Троицк дал стране

Карэн Агамиров: Троицк дал стране лауреатов Нобелевской премии Франко, Прохорова, Басова, Черенкова... На подходе есть?

Виктор Сиднев: Это, наверное, не так, потому что... Да, они работали все в институтах, которые либо расположены в Троицке, либо имеют подразделения в Троицке. Пожалуй, только Черенков реально большую часть своего времени провел в Троицке.

Карэн Агамиров: Преемники у них есть, будут из Троицка?

Виктор Сиднев: Вы знаете, несколько лет назад Троицк, я имею в виду троицкий ученый мог получить Нобелевскую премию. У нас есть замечательный ученый, профессор Литохов, в Институте спектроскопии. Тогда Нобелевская премия была отдана американским ученым за лазерное охлаждение атомов, и эти американские ученые среди первых поздравили со своей Нобелевской премией Литохова, потому что пионерские работы в этой отрасли принадлежат ему. Есть мнение, что это чуть ли не единственный случай, когда Нобелевская премия была присуждена не за пионерские работы (тогда Литохов бы получил, был участником, по крайней мере), а за развитие этих работ.

Фарук Фарда: Зарплаты учителей поднялись - это из федерального бюджета или в Троицке есть свои ресурсы?

Виктор Сиднев: Зарплата учителей на сегодняшний день выплачивается за счет средств областного бюджета, не федерального и не муниципального, а за счет регионального бюджета.

Фарук Фарда: Откуда это?

Виктор Сиднев: Есть бюджеты трех уровней - муниципальный, областной и федеральный. У каждого из них свои источники. Соответственно, это за счет регионального бюджета, то есть бюджета Московской области.

Виктор Сиднев: Содержание зданий - на муниципалитете, это за нами.

Карэн Агамиров: Вы сказали, Виктор Владимирович, что со здравоохранением ситуация катастрофическая в Троицке, да?

Виктор Сиднев: Я думаю, что не только в Троицке, я думаю, что в стране в целом. Я думаю, что Троицк в смысле здравоохранения лучше, чем многие другие города региона.

Карэн Агамиров: Как вы пережили так называемую монетизацию? Как сегодня ситуация с лекарствами, достаточно ли выделяемых средств людям, чтобы приобретать необходимое?

Виктор Сиднев: Парадокс состоит в том, что если говорить о выделяемых средствах, то сегодня их тратится гораздо больше, чем тратили мы. До 1 января льготные лекарства оплачивались за счет средств местного бюджета, и когда все это начиналось, мы прекрасно понимали, что эта реформа не готова. Дело в том, что мы люди на земле, то есть те, кто ближе всего к простым людям, и еще в декабре мы понимали, что будет проблема. Поэтому мы, в нарушение закона фактически, в своем бюджете заложили деньга на льготные лекарства и в течение трех месяцев сдерживали ситуацию, оплачивая эти льготные лекарства за свой счет. Потом начались проблемы, потому что потом у нас просто кончились деньги. Мы оценивали, что три месяца понадобится системе на то, чтобы она заработала, а она и на сегодняшний день работает со сбоями, к сожалению.

Поэтому это не вопрос денег, на мой взгляд. Еще раз говорю, что денег на сегодняшний день тратится больше, чем тратили мы из местных бюджетов. Это - вопрос эффективности. И, говоря словами Жванецкого, я бы федеральными чиновникам сказал: тщательнее надо, ребята.

Карэн Агамиров: А говорили вы им?

Виктор Сиднев: Говорили и говорим. И, к сожалению, очень часто в последнее время это происходит. Слово "реформа" сегодня в России ругательное, и я это на себе ощущаю, мы все время живем в состоянии реформы. Кстати, следующим социальным взрывом вполне может стать жилищная реформа.

Карэн Агамиров: Виктор Владимирович, вы сказали, что слово "реформа" в России стало ругательным.

Виктор Сиднев: К сожалению, это так.

Карэн Агамиров: Так называемая монетизация, а сейчас началась, идет реформа жилищно-коммунального хозяйства.

Виктор Сиднев: К сожалению опять, надо сказать, что то, что монетизация идет таким способом, как она идет, она стимулирует либеральную реформу. Потому что люди видят, что государство не в состоянии обеспечить их реально льготными лекарствами, например, и они начинают отказываться от этого в пользу денежных выплат, даже если эти денежные выплаты неадекватны тем потребностям, которые имеются. К сожалению, это так. Но мы еще не до конца осознали, что следующим таким камнем может стать жилищная реформа. Потому что с 1 марта нынешнего года вступил в силу Жилищный кодекс, который переложил бремя содержания жилья на его собственника. Сегодня муниципалитет в Троицке является собственником жилья примерно на 40 процентов, но с учетом темпов приватизации, с учетом того, что бесплатная приватизация заканчивается в конце 2006 года, на конец 2006 года практически все жилье в городе будет приватизировано, и люди должны будут его содержать сами. Вот за счет чего и как они будут это делать, мне, например, совершенно непонятно.

Карэн Агамиров: То есть выросли цены на коммунальные услуги, на...

Виктор Сиднев: Нет, дело не в этом. Да, цены на коммунальные услуги растут, но никогда в ценах на коммунальные услуги не было оплаты капитального ремонта, вот это государство брало на себя, а люди оплачивали фактически только текущее содержание, текущий ремонт - покрасить стены, побелить. Но когда надо менять кровлю, это делало государство, когда надо менять лифты, это делает государство, до сих пор делало. И оно отказалось от этих обязательств с 1 марта, причем отказалось от них, что называется, тотально. Смотрите, что происходит, если дом старый, а именно в таких домах живут самые незащищенные сейчас, потому что те люди, которые купили себе квартиры в новом доме, капитальный ремонт им еще не понадобится лет 25-30... Есть люди, в котором капитальный ремонт должен был быть сделан государством 10 лет назад. Государство этого не сделало и "простило" им все свои обязательства. И теперь эти люди, которые и так самые незащищенные, которые живут в самом плохом жилье, должны еще сами найти деньги на капитальный ремонт своего жилья. Как они это могут сделать, я не знаю.

Карэн Агамиров: В одном из интервью с вами журналист местные очень сильно спорил, что вы, СПСовец, поддерживали Чубайса, приватизацию, а вы ему отвечали, что "да, я от этого не отрекаюсь, приватизация правильно была проведена, главное, что собственник появился наконец". А сейчас, я гляжу, в ваши рассуждениях появляется вот это вот - тяжело людям, как они потянут это... Это значит, что вы отходите от первоначальных идей?

Виктор Сиднев: Нет, я просто хотел бы сказать федеральным чиновникам, что реформы должны быть продуманы, и этапы реформ должны быть продуманы. Или, как говорил Жванецкий, тщательнее надо, ребята.

Карэн Агамиров: А приватизацию не надо было тщательнее?

Виктор Сиднев: Вы знаете, давайте решим, что мы имеем в виду. Если мы говорим о социальной справедливости, то я не знаю приватизации, которая бы решала проблемы социальной справедливости. Если мы говорим об эффективности этой приватизации, то могу сказать, что в короткие сроки большая часть экономики была переведена на частные рельсы, и это обошлось почти бескровно - я считаю, что это большой успех российской приватизации. При этом, безусловно, ни о какой социальной справедливости здесь и речи быть не может, приватизация не ставит задачу решения проблем социальной справедливости.

Карэн Агамиров: Ну, хорошо, а вот эти международные стандарты? Создание контрольной комиссии из представителей всех партий, проведение оценки приватизируемого имущества по рыночным ценам независимыми, если требуется, международными экспертами...

Виктор Сиднев: Если вы говорите, считаю ли я, что приватизация была проведена идеально, да нет, конечно, было очень много ошибок в приватизации. Но опять же, как говорил известный сатирик, "хотел бы я быть таким умным, как моя жена потом".

Карэн Агамиров: Но вот последствия, которые есть сегодня, - это не результат той приватизации, той политики, которая проводилась?

Виктор Сиднев: Какие последствия вы имеете в виду?

Карэн Агамиров: В социальной сфере сегодня в России, в Троицке?

Виктор Сиднев: А как сегодня последствия в социальной сфере связаны с приватизацией промышленных предприятий? Цель приватизации - повышение эффективности. Частный собственник - это более эффективный собственник, чем государство.

Карэн Агамиров: Хорошо, а я вам расскажу, вот на ЗИЛе у меня тесть покойный работал, ЗИЛ приватизировали, ему выдали какие-то акции, он тоже стал собственником. Естественно, эти акции оказались полной фикцией, завод ЗИЛ оказался в руках трех-четырех человек. Что сейчас происходит с ЗИЛом - вы знаете. Рабочий что, почувствовал себя хозяином от этих двух-трех акций?

Виктор Сиднев: Вы же говорите опять о вопросах социальной справедливости. Я сразу сказал, что приватизация не решала и, безусловно, не решила проблемы социальной справедливости. Она, безусловно, стимулировала создание социального неравенства. Мы сегодня говорим об эффективности производства. И то, что произошло с ЗИЛом, говорит, на мой взгляд, о двух вещах, что это производство было неэффективным, и сегодня мы ощущаем недостаток большегрузных автомобилей. Дело в том, что надо понимать следующее. Когда я дискутирую на эту тему, мне говорят: производство разрушается, мы стали меньше производить, больше спекуляций - какие-то такие рассуждения. Ну, так простая жизнь, в любой стране с развитой экономикой 20 процентов людей заняты в сфере материального производства и 80 процентов - в сфере услуг. В Советском Союзе 80 процентов было занято в сфере материального производства и 20 процентов - в сфере услуг. Если мы говорим о нормальной, эффективной экономике, 60 процентов людей к сфере материального производства должны потерять свою работу, и ничего с этим не сделаешь. Другое дело, что дело государства - помочь им это пережить. И это то, чем мы занимаемся в Троицке, в частности, пытаясь создать для тех, кто ушел из государственной сферы, рабочие места в негосударственной сфере. Но пытаться сохранить эти рабочие места просто за счет государства - это еще один камень на шею экономике, которая у нас и так не слава богу живет.

Дмитрий Беломестнов: Не очень просто построить в отдельно взятом городе Троицке развитой капитализм, свободный рынок. Общие процессы, наверное, все-таки как-то влияют. Потому что у нас в стране коррупция такая, что самое лучшее, как говорится, вложение денег - это вложение денег в чиновников. Как у вас дела обстоят с коррупцией, как вы с этим боретесь?

Виктор Сиднев: Вы знаете, много говорят о коррупции, но не говорят, на мой взгляд, о самой главной проблеме, которая связана с коррупцией. Проблема коррупции, на мой взгляд, - это не проблема взяточничества чиновников, а проблема в том, что за взятку неконкурентоспособное предприятие, производство получает преимущество, а это означает, что вся наша экономика становится неконкурентоспособной. Представьте себе, что вы играете в футбол и за взятку судье можете обеспечить себе выигрыш, но когда вы выходите на международный матч, то там-то этого нет. Там тоже это есть, но не в такой мере, там трудно дать судье взятку и за счет этого выиграть. А вышел-то не тот, кто лучше играет, а тот, кто больше взятку дал. Поэтому, выходя на реальную конкуренцию, мы все, вся страна в целом становится неконкурентоспособной. И это есть большая проблема.

Как мы боремся у себя с этим? Во-первых, обеспечив большую открытость расходования тех денег, которые зависят от нас. И во-вторых, пытаемся, действительно, создать реальную конкуренцию - она приводит к качественным сдвигам. Могу сказать в части реформы ЖКХ, что год назад мы сделали частными все ЖЭКи, мы их вывели из состава ДЕЗа, обслуживающие организации муниципальные, и предложили людям добровольно перейти в частные компании. Год назад было очень много шуму в городе, что "администрация нас продает", зато сейчас сдался новый дом, и было собрание жильцов, и на этом собрании жильцы выбирали, кто их будет обслуживать. Участие приняли реально три частных компании (и это без нас), и жильцы сделали свой выбор. Дальше я не знаю, как хорошо будет работать та компания, которую выбрали, но теперь это их ответственность, они знают, они сами выбирают. А те, кто не выиграл, - а не выиграли как раз те, кто сегодня обслуживает жилье, - должны задуматься: завтра пройдут другие конкурсы, и они могут вообще потерять работу.

Фарук Фарда: Меня интересует социальная работа в городе. У молодежи есть надежда, что после учебе они останутся в своем городе и там будут работать и жить? Из большинства городов молодежь едет в Москву или в большие города, и это очень большая проблема.

Виктор Сиднев: Молодежь есть, а возможностей нет. Если говорить о надежде, то я уже говорил о проекте создания технопарка и создания рабочих мест в наукоемкой сфере. Сегодня мы начинаем реализацию еще одного проекта, мы подписали соглашение с Государственным университетом Высшей школы экономики, который будет строить корпус - 100 тысяч квадратных метров в городе Троицке. Земля сейчас уже оформлена, и я надеюсь, что в ближайшее время будет проведен конкурс и начнется строительство. И тогда у нас появится такой свой троицкий вуз. Хотя и сегодня у нас достаточно много кафедр Физтеха, МГУ, МИФИ, но это кафедры профильные, они находятся внутри институтов научных, которые у нас есть, а это будет такой независимый большой вуз. Я надеюсь, что это внесет новую струю в троицкую жизнь, хотя сегодня у части жителей есть опасения, потому что студенты - это и пьянство, и наркотики, и хулиганство, в том числе, это неизбежно.

Карэн Агамиров: Не без этого, да... Я смотрю на Виктора Владимировича, и у меня возникает такое противоречивое чувство: ученый, серьезный человек, лучший знаток, и это чувствуется...

Виктор Сиднев: Не знаток - капитан.

Карэн Агамиров: Да, капитан, и это чувствуется, потому что больше двух лет вы мэр и все вроде бы удается спокойно, вы как-то умеете налаживать контакты с людьми. Вы говорите, что три частные компании выбрали жильцы без вашего участия. Но кто же поверит-то, что мэрия здесь не при чем, администрация городская? Это я говорю к тому, что вот, например, долевое строительство, скандалы вас ведь тоже затронули?

Виктор Сиднев: Затронули, да.

Карэн Агамиров: Люди сдавали деньги, фирмы... Вот эксперты знающие сказали такую цифры: чтобы начать строить дом в городе, фирма должна "отстегнуть" в мэрии чиновникам (мы не знаем, кому, но в мэрию - так было сказано), сами строительные фирмы говорили об этом, 500 долларов за метр. То есть дом многоквартирный в Подмосковье, взятка по нему обходится в 1 миллион долларов.

Виктор Сиднев: Я в размер взятки в миллион... как-то так сейчас не укладывается в голове, но 500 долларов за метр, конечно, не может быть. Это очень существенные цифры. Не могу сказать точно какие, поскольку... Могу сказать, что мы предоставили одну только площадку всего за это время, и, уверяю вас, это было сделано без каких бы то ни было взяток. Реально мы другое пытаемся сделать. Мы реально пытаемся помочь людям, попавшим в эту ситуацию. Например, сегодня на другой площадке ситуация по компании "Норд" - так около 300 человек пострадавших, и компания сегодня перерегистрировалась в городе Тамбов и находится в стадии банкротства, пытаясь сделать так, чтобы этот недострой попал в конкурсную массу. Это означает одну простую вещь, что при банкротстве эта недостроенные дома будут продана с молотка, их скорее всего купит аффелированная компания с этим недобросовестным застройщиком, которая потом придет на площадку и скажет всем дольщикам: извините, это наше, а все ваши вопросы - к конкурсному управляющему. А они там кредиторы пятой очереди и, скорее всего, никаких денег не получат. Мы пытаемся сделать это вместе с ними, потому что мы тоже не можем сделать без их участия, мы пытаемся зарегистрировать права на этот недострой в пользу тех людей, которые вложили в это деньги. Потому мы будем думать вместе, как это достроить. Сейчас важно не дать это отобрать, не допустить, чтобы это ушло на сторону.

Карэн Агамиров: Эта компания появилась при вашем мэрстве?

Виктор Сиднев: Нет. Я еще раз говорю, что мы предоставили только одну площадку. Причем что значит - предоставили? Мы не предоставили ни одной площадки, а мы заключили один инвестиционный договор, причем эта компания строит на частной земле, то есть это не муниципалитет выделял землю, а земля была выделена до того, а вот разрешение на строительство давали мы по одной площадке.

Карэн Агамиров: А там нормально все, да? Там идет строительство, там люди могут быть спокойно?

Виктор Сиднев: Нет, и там есть проблемы, и на той площадке есть проблемы, потому что, по нашим сведениями, они не имеют разрешения на начало строительства и сегодня продают квартиры. Они называются АТН, это дом "Десна" так называемый.

Дмитрий Беломестнов: Виктор Владимирович, в прошлом году в интервью газете "Московские новости" вы сказали фразу, которая меня заинтересовала. 10 лет назад вы сказали: "Политика была слишком грязной. Она стала менее публичной, но она становится чище в том плане, что люди становятся умнее, общество становится умнее". В чем это сейчас выражается? Вы знаете, насчет слова "чище", по Москве прошли фашистские марши, и такие вещи не происходят без участия каких-то политиков.

Виктор Сиднев: Вы знаете, например, одна вещь, которую я мог бы привести в пример: в моей выборной кампании два года назад против меня использовались грязные технологии. Я не говорю о вещах, когда меня обвиняли в том, что я последователь Чубайса, - это не грязные технологии, я совершенно спокойно к этому отношусь. Но есть просто масса грязных вещей, которые были использованы. А мы, когда выборы шли, делали мониторинг.

Что происходит с избирателями? Когда был выкинут такой черный пиар, вышла газета, которую издавала, кстати, администрация в то время, власть издавала эту газету, и была просто вылита грязь на меня. У меня был первая реакция на это - ответить, сказать, что это неправда, привести какие-то аргументы против. Так вот, социологи, которые помогали мне тогда, сказали: "Давай подождем". Мы ждали три дня, и на четвертый день... Мы молчали. Вышла газета - и мы молчали, а до выборов оставалось две недели. И на четвертый-пятый день мы вдруг увидели, что мои рейтинги пошли вверх. И единственным объяснением была та грязь, которую на меня вылили. То есть люди стали понимать, что не все, что пишется в газетах, не все, о чем говорится на радио, не все это правда. Они, на мой взгляд, сегодня учатся, и эта реформа, которая идет сейчас, она, к сожалению, может быть, заставит их понимать, что они должны сами принимать решения, они должны сами оценивать, а не доверять тому, что им говорят со стороны. Вот, наверное, то, что я имел в виду в этом интервью.

Карэн Агамиров: В одном из интервью вы сказали: "Я считаю, что Москва совершает большую ошибку, не развивая местное самоуправление".

Виктор Сиднев: На мой взгляд, это так и есть. Но я бы не хотел вмешиваться в дела соседнего региона, но я считаю, что в Москве нет местного самоуправления. Москва же специфическое образование, она едина в двух лицах - она и регион, и муниципалитет. Из таких, в общем, у нас только еще Санкт-Петербург; Москва и Санкт-Петербург находятся в этой ситуации. Может быть, я не до конца понимаю специфику вот таких образований, но фактически - почему я говорю о том, что нет в Москве местного самоуправления, - идеология 131-го закона (это новый закон о местном самоуправлении) такова, что должны быть четко оговорены полномочия муниципалитетов, но это первая часть. Все полномочия, которые закреплены за муниципалитетом, должны быть обеспечены финансированием. В Москве этого нет. В Москве, насколько мне известно, все финансирование централизованно, и в этом смысле можно сколько угодно говорить о способностях муниципальной власти, но если у нее нет денег, то - я могу по себе сказать - это не власть.

Карэн Агамиров: А в Троицке как у вас развивается?

Виктор Сиднев: А Троицк - городской округ, у нас есть свои бюджетные источники. Мы на сегодняшний день фактически дотационные. Когда я говорю "фактически", это означает, что у нас нет прямых дотаций из бюджета, но у нас есть отчисления от регулирующих налогов, то есть регион - Московская область - как бы делится с нами своими налогами, и в этом смысле мы дотационные. Но у нас есть доходный источник, который вступит в силу только с 1 января будущего года, - научные организации начнут платить налог на землю. И это, в общем, существенно поправит дела бюджета.

Карэн Агамиров: Вы довольно жестко говорите о чиновниках, в том числе и федеральных, а как вам гарант Конституции, самый главный чиновник в стране.

Виктор Сиднев: Вы знаете, если говорить о том, что происходит в стране, на мой взгляд, есть некоторый разрыв между политикой и экономикой. Я вижу, что те реформы, которые проводятся, имеют абсолютно либеральные реформы. Монетизация льгот, жилищная реформа - они, к сожалению, плохо продуманы и плохо реализуются. Но с точки зрения идеологии я согласен с тем, что делают президент и правительство. В то же время я вижу, что, например, со свободой слова, если мягко сказать, не все благополучно. Понимаете, на местном уровне такие вещи не решаются, и федеральные каналы и есть федеральные каналы. И мне кажется, проблемы власти, проблемы качества проведения реформ, плохого качества проведения реформ, они, в том числе, связаны и с отсутствием реальной оппозиции как в средствах массовой информации, так и в парламенте. И в этом смысле я считаю, что власть сегодня заинтересована и президент сегодня заинтересован в том, чтобы эта оппозиция в парламенте появилась, реальная оппозиция, не ЛДПР, не коммунисты... Коммунисты - это реальная оппозиция, но...

Карэн Агамиров: А СПС?

Виктор Сиднев: Я все-таки сторонник объединенной либеральной оппозиции. Будет ли это СПС или "Яблоко"? У меня есть претензии к "Яблоку", я считаю, что это сегодня стала во многом популистская партия.

Дмитрий Беломестнов: Я еще хотел бы вот что спросить. В прошлом году как раз президент Путин выдвинул концепцию реформы избирательного законодательства. Перестали у нас избирать губернаторов, в соседней Калужской области уже мэров перестали избирать, там были протесты, в Обнинске. Как вы относитесь к тому, что ваш товарищ по партии Борис Надеждин сейчас в Конституционном суде оспаривает все это?

Виктор Сиднев: Я знаю всю содержательную часть этого. Во-первых, я подписывал - как член политсовета СПС - обращение, в том числе, и в Конституционный суд, если я правильно помню, либо в региональный суд. Сначала нужно было пройти это от региональных судов и только потом идти в Конституционный суд. И с юридической позиции, я согласен, я считаю, что, действительно, здесь Конституция нарушена, причем не в части назначения. Потому что ведь формально назначения нет - у нас региональный парламент выбирает, а вносит президент. В том, что президент вносит, тоже ничего плохого нет, потому что выбирает парламент. Неконституционно другое, что если парламент не выберет того кандидата, которого предложил президент, президент имеет право распустить региональный парламент. А вот это уже нарушение конституционных прав региона. Это если говорить о юридической позиции.

А если говорить о содержательной позиции, не юридической, то здесь можно спорить. Я, например, совершенно спокойно отнесся бы к тому, чтобы, скажем, глав муниципальных образований назначали, что, кстати, и было до 2003 года. Почему? Потому что, к сожалению, очень часто будучи избранным главой, я оказываюсь не управленцем, не в позиции управленца, не в позиции хозяйственного руководителя, коим, я считаю, должен быть глав муниципалитета, а политической фигурой. И это не всегда на пользу эффективному управлению, я вас уверяю.

Дмитрий Беломестнов: Но вас в следующий раз будут избирать, вы вообще собираетесь?

Виктор Сиднев: Я думаю, что будут избирать. Я за два года, конечно, не скажу, собираюсь я или нет, надо еще посмотреть, что будет за эти два года. Здесь-то юридически еще более прозрачная позиция - по Конституции, местное самоуправление не является органом государственной власти, и в этом смысле прямое вмешательство органов государственной власти (которым, в частности, является президент) уж точно является неконституционным. Поэтому вот это изменение, к которому, еще раз повторю, я не отношусь отрицательно, оно уж точно требует изменений в Конституции.

Карэн Агамиров: Ну что ж, нам пришла пора подводить итоги разговора с Виктором Сидневым. Фарук...

Фарук Фарда: Приятно было познакомиться с Виктором Владимировичем. Откровенный разговор, очень открытый разговор был, много узнал о городе. И желаю, чтобы народ в городе хорошо жил при вашей и после вашей власти.

Дмитрий Беломестнов: Да, это очень хорошо, когда мэром города работает ученый, такой энергичный интеллектуал. Но, к сожалению, у нас на других органах власти работают несколько другие люди, и президент у нас несколько из другого ведомства.

Карэн Агамиров: Лучший капитан команды знатоков за всю историю клуба "Что? Где? Когда?" Виктор Сиднев сегодня возглавляет другую команду - администрацию подмосковного города Троицка. И, судя по всему, это у него тоже неплохо получается. В одном из интервью Виктор Сиднев сказал: "Люди становятся умнее. Общество становится умнее". Я, со своей стороны, убежден, что если бы таких умных руководителей, как Виктор Сиднев, было больше, то и умнели бы мы все быстрее.

XS
SM
MD
LG