Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Батум, 1902 год


[ Радио Свобода: Программы: История и современность: Документы прошлого ]
[05-03-05]

Батум, 1902 год

Редактор и ведущийВладимир Тольц
Авторы Елена Зубкова и Ольга Эдельман


Одним из важных, заметных моментов в российской истории, в немалой мере определивших облик начала двадцатого века, был рост рабочего движения - стачки, забастовки, демонстрации. Кульминации все это достигло в 1905 году. Ну, а затем обвал 1917-го, конечно. Так вот, понимая все это, интересно разобраться: а чем, в сущности, было рабочее движение, как оно выглядело, грубо говоря, как это делалось? Для такого разбора возьмем сегодня события не 1905 года, когда движением была уже охвачена вся страна, а более ранний, обособленный случай, который к тому же косвенным образом имеет весьма далеко ведущие последствия. Батум, 1902 год, забастовка и демонстрация рабочих завода Ротшильда. А далеко идущие последствия состояли в том, что организатором этой акции был молодой человек по имени Сосо Джугашвили, позднее ставший всемирно известным под псевдонимом Сталин.

Ольга Эдельман: В конце 1901 года Иосиф Джугашвили перебрался в Батум из Тифлиса. В Тифлисе он к тому времени был уже довольно активным социал-демократом, вел занятия рабочих кружков. В Батум он переехал, видимо, из-за угрозы ареста, к тому времени он уже около полугода был на нелегальном положении. Небольшой город Батум тогда развивался как основной порт, через который шел экспорт русской нефти. Строился первый в России нефтепровод Баку-Батум. На экспорт нефти работали крупные батумские заводы - Ротшильда, Манташева, братьев Нобель. В Батуме к тому времени появлялись уже и революционеры, социал-демократы, но занимались они больше рабочими школами.

Из пьесы Михаила Булгакова "Батум":

Сильвестр. Ну, Сосо, начинай

Наташа шевелит догорающие угли.

Сталин. Товарищи! Я послан тифлисским комитетом Российской социал-демократической рабочей партии...

Наташа закрывает печку, свет начинает уходить.

Сталин. ... для того, чтобы организовать и поднять батумских рабочих на борьбу..

Темно.

Из донесения начальника Кутаисского жандармского управления в Департамент Полиции, 29 апреля 1902

Арестованные ... Иосиф Джугашвили и Константин Канделаки являются главными руководителями беспорядков, произведенных батумскими рабочими. Из показания одного из свидетелей видно, что Джугашвили известен у рабочих под именем "учитель рабочих"; руководя делом, Джугашвили держал себя в стороне, и потому не все рабочие знали об нем, с рабочими же постоянно соприкасался Канделаки, известный в рабочей среде за помощника учителя. Месяца три тому назад свидетелю (по национальности армянин и работал на заводе Ротшильда) некто Герасим Каладзе предлагал повести к учителю Джугашвили, если свидетель согласится уплачивать на рабочее дело по 2 1/2 коп. с каждого заработанного рубля. Свидетелю известно, что вычеты в указанном размере делались со многих рабочих на заводе Ротшильда.

Из воспоминаний рабочего Георгия Елисабедашвили:

Когда я был приведен к жандармскому ротмистру Джакели, он меня спросил, знаю ли я Джугашвили, был ли я в Батуми и знаю ли я, что представляют собой марксисты. На все я отвечал "нет". Тогда Джакели стал мне "разъяснять", что марксисты - это люди, которые бунтуют рабочих, что есть в Батуми марксисты, как Рамишвили и Чхеидзе, и при них все было мирно, а вот с появлением марксиста Джугашвили рабочие взбунтовались, поднялись - и по вине его (Джугашвили) были расстреляны.

Ольга Эдельман: Но давайте по порядку. Переехав в Батум, Сосо Джугашвили уже под новый, 1902 год наладил связи с, как тогда говорили даже жандармы, "передовыми рабочими" - некоторые его тифлисские знакомые, как и он, перебрались в Батум. Стали налаживать подпольную типографию, в январе организовали стачку на заводе Манташева. А в конце февраля начались события на заводе Ротшильда.

Шифрованная телеграмма начальника Кутаисского жандармского управления в Департамент Полиции, 4 марта 1902 г.

26 февраля вечером управляющим завода Ротшильда было объявлено о сокращении работ и увольнении через 14 дней около 400 рабочих, из общего числа - 900. Это дало повод всем рабочим 27-го прекратить работу. На 28, 1 и 2 марта было предложено рабочим собраться для переговоров с помощником моим полковником Дрягиным и фабричным инспектором; рабочие на вызов не явились, 2 марта я приехал вместе с начальником жандармского управления и, ознакомившись с положением дела, вновь предложил собраться рабочим, на 3 марта удалось собрать около четырехсот. Выслушав заявления, нашел их незаконными, почему предложил на сегодня стать на работу, что ими не исполнено. За отсутствием значительного числа рабочих, 900 человек, сделано распоряжение [к] выяснению и аресту вначале наиболее виновных, производивших беспорядки, заключавшиеся в угрозах и насильственном препятствовании рабочим, желавшим работать. Затем будут произведены аресты остальных для высылки на родину с воспрепятствованием возвращения Батум. Завод охраняется полицией и стражей. На случай крупных беспорядков приняты соответствующие меры.

Из воспоминаний рабочего Теофила Гогоберидзе:

Нам передали, что губернатор требует, чтобы рабочие завода Ротшильда пришли к нему для переговоров. Тогда товарищ Сосо собрал группу передовых рабочих, которые должны были принять участие в переговорах с губернатором, и указал каждому из них, кто о чем должен говорить.

Пришли мы на завод. Вышел губернатор со своей свитой и обратился к нам: "Выберите одного, который расскажет о ваших нуждах". Тут рабочие назвали мое имя. Я описал губернатору невыносимое положение рабочих, их нужду и в конце произнес следующие слова товарища Сосо: "Сегодня заводские лошади не работают, но их все же кормят. Неужели человек не достоин того же отношения, что и лошади?" На это губернатор возразил: "Где это видано, чтобы рабочий не работал, а жалованье все-таки получал?" Я ему ответил: "Так было после того, как сгорел Путиловский завод. До тех пор, пока завод не был вновь выстроен, рабочие получали половину своей зарплаты".

... Выслушав всех нас, губернатор, погладив бороду, сказал: "Как ваш отец я приказываю вам завтра же стать на работу"...

На следующий день вечером товарищ Сосо созвал на кладбище Соук-Су собрание ... Товарищ Сосо напомнил рабочим свои слова о том, что разговоры с губернатором ни к чему хорошему не приведут. Он вновь стал разъяснять нам о связи между капиталистами и правительством и говорил о том, что должны делать мы, рабочие, в борьбе с нашими угнетателями".

Ольга Эдельман: Полиция через несколько дней, в ночь на 8 марта, арестовала около 30 зачинщиков забастовки. Тут следует пояснить, что работа батумских нефтяных заводов зависела от заказов. Был заказ - завод набирал нужное число рабочих, заказ выполнен - рабочих увольняли. Наниматься на заводы приходили обедневшие крестьяне из окрестных районов, на тогдашнем официальном языке именовавшиеся "туземцами" (аналог современных "лиц кавказской национальности"). Будущие батумские меньшевики (в 1902 году деления на большевиков и меньшевиков еще не было) предостерегали против забастовок, говоря простую вещь: если рабочие начнут бастовать и срывать выполнение заказов, Ротшильд закроет заводы и перенесет свой бизнес на Ближний Восток, а Кавказ лишится рабочих мест. Однако радикальных революционеров волновало не это, а перспективы свержения самодержавия.

Донесение адъютанта Кутаисского жандармского управления в Департамент Полиции, 10 марта 1902 г.

8 ... марта в 12 часов дня толпа забастовавших рабочих заводов (преимущественно Ротшильда), числом около 400 человек, двинулась по улицам гор. Батума к тюрьме ...

Все рабочие поголовно ... заявили помощнику кутаисского военного губернатора, что они просят освободить из тюрьмы захваченных полицией 32 человек из числа забастовщиков, предназначенных к высылке на родину. В случае же неуважения их просьбы, просили посадить и их в тюрьму вместе с товарищами. Полковник Дрягин разъяснил толпе незаконность ее желания:

Так как забастовавшие рабочие все почти жители Озургетского, Сенакского и Кутаисского уездов, то высылка их на родину не представляет никакой существенной меры, ввиду того, что они на другой же день являются вновь в гор. Батум.

В общем забастовщиков свыше 1200 человек - людей почти умирающих с голоду и упорно не желающих приступить к работам.

Ольга Эдельман: Демонстранты 8 марта добились выполнения второй части своего требования - арестовать всех: толпу в 400 рабочих вместе с тридцатью арестованными ранее отправили в казармы пересыльного пункта, потому что тюрьма бы их не вместила.

Из донесения начальника Кутаисского жандармского управления, 12 марта 1902

По распоряжению помощника кутаисского военного губернатора полковника Дрягина по настойчивому требованию толпы в несколько сот забастовавших рабочих, появившихся на площади около тюрьмы 8 сего марта, были освобождены из тюрьмы 32 человека забастовщиков-рабочих завода Ротшильда, задержанных накануне полициею ... Толпа рабочих, окруженная в то время ротою солдат, была направлена из тюремной площади по улицам гор. Батума в казармы пересылочного пункта, где рабочие оставались в течение суток под караулом. Из этой казармы все рабочие по распоряжению администрации и должны были отдельными партиями высылаться на родину.

Добившись освобождения из тюрьмы 32 человек, толпа рабочих в несколько сот человек была крайне поощрена достигнутыми ею успехами ... были слышны из тюрьмы крики заключенных в ней "Браво!", на что рабочие из толпы отвечали по-грузински: "Завтра придем освобождать всех!"

К тюремной площади, на которой находилась 8 марта толпа рабочих, с одной стороны примыкает ограда Александровского сада, в котором собравшаяся интеллигентная публика вела себя небезупречно: были моменты, когда из сада летели в администрацию и в войска камни.

Из воспоминаний рабочего Павла Долубадзе о вечере 8 марта:

Вечером товарищ Сталин созвал объединенное собрание батумских социал-демократических кружков и представителей рабочих крупнейших заводов ... Товарищ Сталин предложил всем рабочим батумских предприятий выйти завтра на улицу и категорически потребовать освобождения всех арестованных.

Кое-кто из присутствующих на собрании ..., высказали опасение, что такая демонстрация может повлечь за собой жертвы, и рекомендовали повести примирительную политику. Однако большинство собрания, следуя за товарищем Сталиным, отвергло это предложение.

Владимир Тольц: Совсем незадолго до этого, в ноябре или декабре 1901 года, Джугашвили высказал свои соображения о пользе уличных выступлений в статье для нелегальной газеты грузинских социал-демократов "Брдзола" ("Борьба"):

Уличная демонстрация интересна тем, что она быстро вовлекает в движение большую массу населения, сразу знакомит ее с нашими требованиями и создает ту благоприятную широкую почву, на которой мы смело можем сеять семена социалистических идей и политической свободы ... Потому-то власть больше всего боится уличной демонстрации. Вот почему она грозит сурово наказать не только демонстрантов, но и "любопытствующих" ... Нагайка уже не может разобрать, где кончается простой "любопытствующий" и где начинается "бунтовщик". Теперь нагайка, соблюдая "полное демократическое равенство", не различая пола, возраста и даже сословия, разгуливает по спинам и тех и других. Этим нагайка оказывает нам большую услугу, ускоряя революционизирование "любопытствующего".

Владимир Тольц: Сегодня в нашей московской студии - директор Государственного архива Российской Федерации Сергей Владимирович Мироненко. Сергей, вы - руководитель рабочей группы, исследующей материалы о Сталине, кем он был тогда, какова была его роль в революционном движении?

Сергей Мироненко: Вы знаете, даже слово "роль в революционном движении", мне кажется, это очень сильно сказано. Это был один из участников социал-демократического движения. Причем участник действительно радикального крыла, который с самого начала разошелся с будущими меньшевиками, который отрицал необходимость, может быть, не отрицал необходимость просветительства, но считал, что надо заниматься революционной борьбой. Причем я не вполне уверен, что речь шла тогда уже о свержении самодержавия в 1902 году, все это еще впереди. Как писал сам Сталин, социал-демократическое движение только-только зарождалось. И задача была в том, чтобы создать какие-то кружки, идеи этого нового для Кавказа учения распространить среди максимально возможного числа рабочих и организовать их борьбу с врагом, а именно с капиталистами в прямом смысле этого слова. И это была очень благодатная почва. Я имею в виду, рабочие этих заводов, о которых вы говорили, условия были ужасающие, платили гроши, рабочий день 15 часов, набирались на временную работу. И вот на эту почву благодатную падали слова Сталина. И мы знаем даже, какие слова, очень яркие есть воспоминания об этом. Если мы уберем такую шелуху, типа "солнце взошло и озарило", останется что? Приходит Иосиф Виссарионович будущий, а сейчас молодой и красивый мужчина, даже в шляпе и с развевающимся шарфом и спрашивает рабочего: "Слушай, ты что делаешь?". "Вот мы ходим в кружок". "Ну и что вы там делаете?". "Мы изучаем астрономию, географию, учимся читать, писать". "Слушай, а зачем? Ведь солнце взойдет и зайдет без тебя, ты ничего не изменишь. А если ты будешь с нами бороться со своим хозяином, то ты получишь все, ты сможешь изменить". И такая пропаганда действовала очень сильно.

Ольга Эдельман: Итак, 9 марта 1902 года батумские рабочие снова вышли на улицу.

Из донесения начальника Кутаисского жандармского управления в Департамент Полиции, 12 марта 1902

9 марта, в 9 1/2 часов утра собравшись несколько сот забастовщиков-рабочих с песнями, шумом, криками и с пляскою лезгинки двинулись из нефтяного городка по улицам гор. Батума к казарме пересыльного пункта, в которой ... накануне ... были размещены задержанные забастовщики-рабочие до 400 человек ... Как только толпа достигла казармы пересыльного пункта : как и накануне, потребовала немедленного освобождения арестованных своих товарищей. Полковник Дрягин отказал толпе рабочих в ее требовании. Употребив затем бесплодно час времени на увещевание толпы, на выяснение ее незаконных требований и вместе с этим неоднократно предлагал толпе разойтись. Но все было напрасно и толпа, настаивая на своем, оставалась непреклонною. Тогда полковник Дрягин распорядился вызвать роту 7 Кавказского стрелкового батальона. И вот когда едва только показалась рота в конце улицы, как из толпы раздались крики: "Долой войска!" Между тем рота, выйдя буквально в запруженную толпою рабочих улицу, стала приближаться к толпе, тогда последняя, стремительно разобрав ближайшую дощатую ограду и вооружившись тремя аршинными длины досками и булыжником, моментально атаковала роту с фронта. В это самое время несколько сот рабочих, находившихся в казарме пересыльного пункта, вышли из помещения во двор и часть их, перескакивая забор, стала присоединяться к толпе, наступавшей на роту, а остальные, оставаясь во дворе пересыльного пункта, стали осыпать администрацию и роту с тыла каменным дождем. Положение роты становилось критическим; на первых порах рота, сохраняя порядок, медленно отступала, обороняясь штыками, но толпа с непонятною яростью, с криком и гиком продолжала наступать и настолько близко достигала фронта роты, что был момент, когда передовые ряды наступавшей толпы хватали за штыки, был даже случай : борьбы солдата с рабочим за обладание ружьем. Командир роты, получивши удар камнем и поставленный в необходимость обороняться, скомандовал роте пальбу вверх, но произведенный залп не остановил наступающих и толпа продолжала наступать, стала резче бросаться на солдат, тогда командир роты скомандовал солдатам "медленный огонь". Раздались выстрелы, и первые ряды наступавших, как скошенная трава, повалились на землю. После этого толпа мгновенно отрезвилась и побежала назад ... Между тем рота, прекратив стрельбу, которая продолжалась всего 10-15 секунд, продолжала идти вперед, и дойдя таким образом до нефтяного завода Ротшильда, рота осталась здесь окарауливать завод, так как явилось опасение, что разъяренная и мстительная туземная толпа предаст огню нефтяной завод Ротшильда, а это могло повлечь такие ужасы бедствий, который трудно и предусмотреть теперь...

По приведении в известность оказалось: убитыми на месте 7 и вскоре умершими 5 и раненых 19, в числе которых 3 смертельно; кроме этого, ранены 1 нижний чин - стрелок и 1 полицейский стражник.

Владимир Тольц: Ольга, я вот что хотел бы обсудить. Понятно, что местным властям, расстрелявшим толпу, было выгодно подать дело так, что нападали сами рабочие. С другой стороны, революционерам было выгодно говорить о неоправданной жестокости властей. Есть ли сейчас у историков, архивистов какие-нибудь дополнительные данные, позволяющие понять, что же на самом деле произошло?

Ольга Эдельман: Действительно, в листовках потом писали о кровавых сатрапах, убивших рабочих "только за то, что они осмелились попросить лучшей жизни". Но даже сами участники событий в мемуарах проговаривались (видимо, не осознавая того). Один из них написал так: "Мы решили не отступать и во что бы то ни стало добиться освобождения товарищей. Увидев демонстрацию, заключенные подняли шум и стали ломать двери. Атмосфера накалялась с каждой секундой. Толпа угрожающе двинулась к воротам тюрьмы". Ну и потом, что значило "мирная, безоружная" толпа на Кавказе? За год до того, во время разгона первомайской демонстрации в Тифлисе, был ранен пулей полицейский. Подозреваемый рабочий на допросе показал, что "был избит одним из городовых настолько сильно, что упал и потерял сознание, а потому и не помнит, выхватил ли он револьвер, который всегда носит при себе, и не знает, стрелял ли из него".

Владимир Тольц: Мы начали передачу с донесения об аресте Джугашвили и Канделаки в апреле 1902 года. Некоторое время "учитель рабочих" скрывался и писал листовки для подпольной типографии. Арестован он был 5 апреля.

Из донесения начальника Кутаисского жандармского управления, 22 апреля 1902

... Ротмистр Джакели донес, что 5 сего апреля в 11 часов вечера к нему явились из завода Ротшильда приказчик Грудзинский и слесаря Иван Фефер, Александр Чалик и Тимофей Фефер с заявлением, что один из числа забастовавших рабочих Ротшильда завода несколько раз жаловался заявителям, что не возобновляются на заводе работы и что вследствие этого на праздниках придется быть без денег, на это заявители посоветовали постараться обнаружить главных виновников забастовки, после чего работы могут возобновиться. Тогда рабочий этот сообщил заявителям, что забастовщики часто устраивают сходки по ночам, и что он известит их о месте и о времени сходки, как только узнает об этом. В 6 часов вечера 5 сего апреля этот рабочий передал заявителям, что рабочие в одной из кофеен сегодня в ночь будут уславливаться, где и как устроить сходку, посоветовав проследить за ним, если хотят узнать место сходки, так как он тоже пойдет с рабочими на сходку.

Владимир Тольц: В тот же вечер Иосиф Джугашвили и был арестован. Не все рабочие ему поверили, некоторые предпочитали зарплату.

Ольга Эдельман: А забастовка еще продолжалась до конца июня, то есть всего длилась около 4 месяцев. По ходу дела жандармы докладывали по начальству о случаях избиения рабочими мастеров и тех, кто готов был выйти на работу. Затем прошел слух, что Ротшильд закроет завод совсем. Тут рабочие забеспокоились и даже обратились к жандармскому ротмистру Джакели за разъяснениями, "насколько их требования основательны". Тот объяснил, что они неверно понимают свои права, и оплачивать им период забастовки никто не должен. В итоге Ротшильд объявил о возобновлении работ на заводе, велел уволить всех приказчиков и разрешил выплатить рабочим компенсацию, около 30 рублей на каждого, что примерно соответствовало месячному заработку рабочего - а бастовали-то они 4 месяца. Рабочие, согласно жандармским донесениям, были рады и благодарили, а товарищ Сосо из тюрьмы написал очередную листовку, где заявил о полной победе забастовщиков.

Владимир Тольц: Это было не совсем правдой. Не станем сейчас зачитывать революционные листовки - это утомительно, они тогда писались очень длинными, многословными. И много, конечно, было в них чистой демагогии. Революционеры считали себя защитниками рабочих, но до рабочих им было не так уж много дела. Пытаясь раскачать ситуацию, революционеры самостоятельно освоили тогда уже те приемы, которые позже, в наше время, стали называться "технологией манипулирования" массами. Забастовки не всегда были выгодны рабочим, которые должны же были кормить свои семьи. Кстати, борьбу за чисто экономические уступки радикалы вроде Сосо Джугашвили презирали. Зато охотно толкали простых людей на жесткую конфронтацию с властями. А ведь кто-то же уверил рабочих, что войска стрелять в них ни в коем случае не будут?

XS
SM
MD
LG