Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Октябрь 1917 года в Москве


[ Радио Свобода: Программы: История и современность: Документы прошлого ]
[12-11-05]

Октябрь 1917 года в Москве

Редактор и ведущийВладимир Тольц
Авторы Елена Зубкова и Ольга Эдельман


Ольга Эдельман: В этом году впервые за много десятилетий Россия не праздновала 7 ноября. В прошлой нашей передаче мы рассказывали о том, что происходило в Петрограде 25 октября 1917 года, в день большевистского переворота. Сегодня мы продолжим эту тему и поговорим о том, как власть большевиков устанавливалась в Москве.

Владимир Тольц: Октябрь 17-го в Москве - совсем не то, что в Петрограде. В Петрограде, как мы в прошлой передаче говорили, переворот был практически бескровным, Временное правительство охотников всерьез защищать не нашлось, обе стороны не стремились к кровопролитию. Другое дело - Москва. Здесь целую неделю шли ожесточенные уличные бои.

Ольга Эдельман: Наверное, поэтому советская пропаганда не особенно любила вспоминать эти события. То есть, конечно же, существовало немало книг и фильмов про октябрь в Москве, но все же это было не так хрестоматийно, как выстрел "Авроры" и штурм Зимнего. Не помню, кстати, ни одной песни про бои в Москве, или обстрел Кремля.

Владимир Тольц: Обсудить московские события мы позвали доктора исторических наук Владимира Прохоровича Булдакова, который был гостем и предыдущей передачи. Вопреки нашему обыкновению, мы сегодня воспользуемся не вновь найденными архивными документами, а основательно подзабытыми старыми публикациями. Теперь уже маловероятны впечатляющие архивные находки, касающиеся Октября 17-го. Зато есть смысл перелистать те книжки, сборники, которые к годовщинам революции издавали в первые годы советской власти. Тогда большевики еще не научились наводить глянец на историю и простодушно вываливали перед читателем весь свой корявый взгляд на мир, не подозревая, как это на самом-то деле может смотреться.

Ольга Эдельман: В одном из таких сборников были опубликованы записки, которые во время уличных боев присылали в свои штабы и белые, и красные.

Донесения белых

28 октября

С 11 час. дня до 12 час. ночи, снимая с крыш большевиков, стрелявших по нашим постам (Поварская, уг[ол] Хлебникова и Скатертного пер.). Без потерь со свей стороны арестовал 75 человек вооруженных, из коих 16 красногвардейцев.

Прапорщик 217 запасного пехотного полка П.Петров

29 октября

[В] 15 часов донесено, что в районе Леонтьевского и Чернышевского пер. с колокольни Англиканской церкви ведется пулеметный обстрел проходящих отряд-дозоров. На подмогу [в] 15 1/2 часов отправлен отряд добровольцев батальона смерти в 15 человек под командой прапорщика Петрова 217-го пехотн. запасного полка с поручением пулемет сбить, колокольню очистить от большевиков. Во время боя добров[олец] Андрющенко Иван первым вбежал на колокольню, взял пулемет, приколол трех большевиков. При возникшей горячей перестрелке после взятия пулемета были ранены добровольцы батальона смерти: Успенский, Вальков, Миронов и Андрющенко. командир батальона поручик Зотов

С 3 час. дня и до 2 час. утра 30 октября. Производил поиски скрывшихся в домах на крышах большевиков. Были небольшие столкновения с ними. Задержал 30 человек вооруженных (Поварская ул., Б. Никитская и Трубниковский п.). прапорщик 217 запасного пехотного полка П.Петров

Донесения красных:

29 октября

6 час. утра

По Чернышевскому переулку стоят наши патрули по 3, по 4 человека, часто, через 20 и 25 шагов. По Леонтьевскому переулку никого нет, и публики никого. По Гнездниковскому переулку ходят наши дозоры, по 2, по 4 человека. Около угловой церкви стоит наш пост в количестве семи человек, не далеко было 8 выстрелов, на Тверской наши дозоры. за начальника разведки Федотов

6 час. вечера

На Лубянке у всех входов ходят пикеты юнкеров, около дома птицеводства два пулемета по бокам. Из "Метрополя" стреляют юнкера ...

Арбатская площадь занята юнкерами и студентами, есть оружие; Арбат к Дорогомилову свободен; Брянский вокзал нейтральный; в Зубове идет перестрелка. Хамовнический Совет осаждают юнкера; атаки отбиты. Положение за нами. Часть Никитской оставлена юнкерами. Из Газетного переулка вышли. Наших тоже нет.

начальник разведки Федотов

7 час.

По словам товарища-двинца, одного двинца привязали к автомобилю и таскали по улице. Я требую мести за совершенную ими подлость. начальник разведки Федотов

У Арбатских ворот юнкера обыскивают всех проходящих. Где станция трамвая, там орудие и окопы. На Арбате, у гаража, стоят автомобили, в середине готовых 4 грузовика, легких три, броневиков нет. У Никитских ворот в магазине Бландова на втором этаже стоит легкое орудие, все время бьет по направлению к Страстному монастырю. На Страстной площади немного, большевики отступили в виду сильного обстрела ... Команда добровольцев на нашей стороне 83 человека. Приходил генерал и просил отдать оружие, но никто не отдал.

Мальчик-доброволец Коуров, за нач. разведки Федотов

Ольга Эдельман: Однако давайте разберемся, кто с кем воевал. Военно-революционный комитет с одной стороны, с другой - Комитет Общественной Безопасности. Откуда они все взялись? и кто такие "двинцы"? - спрашиваю я Владимира Прохоровича Булдакова.

Владимир Булдаков: Двинцы - это солдаты, которые летом 17 года были арестованы в Двинске за нежелание идти в наступление. Их было довольно много, с ними не знали, что делать. В конечном счете они оказались в московских тюрьмах. И после октябрьского переворота в Петрограде их выпустили из тюрем. И сразу начались столкновения. Оказалось, что эти самые двинские сидельцы весьма агрессивная часть солдатской массы. В общем-то в Москве солдаты были настроены относительно миролюбиво тогда. Другое дело, что в Москве юнкера были гораздо более озлоблены. И в общем-то готовы были сражаться до последнего.

Кстати сказать, сам термин "белая гвардия" идет из Москвы, именно эти юнкера, офицеры, они первыми именовали себя белогвардейцами в противовес Красной армии. То есть такая примерно была расстановка сил. Тут ключевой фигурой событий, вероятно, является полковник Рябцев Константин Иванович, командующий Московским военным округом, эсер, который пытался примирить враждующие стороны. Они, кстати сказать, первоначально к этому склонялись. И до 28 числа все шло вроде бы хорошо.

И здесь произошло событие, которое принято называть "кремлевским расстрелом". Когда по приказу Рябцева в Кремль явилась небольшая группа юнкеров с тем, чтобы разоружить большевиков, солдат. Солдаты поперли на юнкеров, те с перепугу из пулеметов сперва в воздух, потом по солдатам, с другой стороны появился броневик. Короче говоря, масса солдат, которые готовы были разоружиться, попали под перекрестный огонь, и около 50 человек было убито и ранено. После этого события по нарастающей уже пошли.

В те времена было много всевозможных комитетов. С одной стороны, городская дума, совет солдатский, совет крестьянский и так далее. И наконец, Комитет общественной безопасности, куда поначалу вошли даже большевики. С другой стороны, кровавую развязку событий спровоцировали еще московские большевики. В отличие от Ленина и Троцкого в Петрограде, которые знали, что делать, здесь были мягкие большевики, такие как Ногин, Рыков. Они скорее склонялись к идее однородного социалистического правительства, то есть на переворот они смотрели боязливо достаточно. В результате, благодаря тому, что хотели дело закончить миром, случилось это жуткое кровопролитие.

Донесение прапорщика 217 запасного пехотного полка Петрова

30 октября

Получил приказание от полковника Трескина немедленно с отрядом ударников и студентов выступить к Никитским воротам, откуда наступали большевики на Арбатск[ую] площадь. С отрядом 15 ударников и 6 студентами в 10 1/2 час. утра я вышел из Художеств[енного] театра. Проходя по Малой Кисловской, был обстрелян из 2-го этажа дома, находящегося на углу Б. Никитской и Леонтьевского пер. Из Кисловского пер. через проходной двор мы вышли в Калашный пер. и заняли угловой дом ... Оставив 6 человек во 2-м этаже для обстрела противолежащего дома, занятого большевиками, с остальными разместился во дворе этого дома. В 2 часа дня к нам прибыл отряд офицеров с пулеметом. Половина заняла театр "Унион", а половина с пулеметом осталась в нашем доме. Пулемет поставили во 2-м этаже и открыли по дому, занятому большевиками, стрельбу. Перестрелка продолжалась все время. Было убито 3 офицера и 1 ударник. Решено было взять большевистский дом атакой. Через выбитые окна в колбасной и книжном магазине и проломав черный вход, ворвались во двор. При осмотре чердаков и пустующих помещений во втором этаже были пойманы 7 большевиков (1 оф[ицер] и 6 солд[ат]), вооруженных винтовками и револьверами. Офицер и 3 солдата (большевиков) были заколоты за сопротивление, а остальные взяты в плен. После этого большевики в числе 20 человек заняли 6-й этаж дома (аптеку) и открыли по нас огонь, которым были убиты с нашей стороны 1 оф[ицер] и 1 студент и несколько ранено. Под утро большевики освободили аптеку, которую мы заняли пришедшим отрядом ударников. Испорченный нами большевистский пулемет остался за нами.

Ольга Эдельман: Театр "Унион" находился в том же доме на углу Большой Никитской и нынешнего Суворовского бульвара, где потом был кинотеатр "Повторного фильма". А Военно-Революционный Комитет сидел в бывшем доме генерал-губернатора на Тверской (где потом поместился Моссовет). Юнкера базировались в своих училищах - на Арбате и в Лефортово.

Донесения начальника разведки красных Федотова:

30 октября

6 час. 30 мин.

Малая Бронная - наших было много, теперь осталось очень мало, нас обстреливают с двух сторон: с Никитского театра и с Никитского бульвара; требуется сто человек подкрепления немедленно.

9 час. 15 мин

В Газетный переулок необходимо сейчас же направить патрулей; там никого нет; из глубины обстрел.

По Чернышевскому переулку вглубь стоят юнкера и стреляют в наших. На углу Леонтьевского, от аптеки с колонн 50 юнкеров стреляло по направлению к Страстному монастырю. В театре "Унион", на Никитской улице, есть много юнкеров, идет стрельба. Наши посты необходимо сейчас же усилить, в Леонтьевском переулке есть один человек чуть ли не на весь переулок.

10 час. 50 мин.

Лубянская площадь занята юнкерами со вчерашнего вечера и по сейчас. На Никитской только что ранен офицер. Наши отступали и после орудийного выстрела опять пошли вперед. Требуется немедленно патрон всяких калибров. Доставить пониже памятника Пушкину.

11 час. 30 мин.

В Лефортове спокойно; ночью от нашей артиллерии были пожары; взяты 1 и 2 кадетские корпуса; у Астраханских казарм осаждают 3-й кадетский корпус; стрельба идет.

2 час.

Александровский вокзал в наших руках, выстрелов в районах слышится мало. Милиционеры в 12 часов на Тверской разгромили магазин с платьем, но положение восстановлено, выставлен наш караул и милиционеры разбежались.

2 час. 20 мин.

По Тверской погромов нет; стоят наши патрули по 3 и по 4 человека, спокойно. По Малой Дмитровке просят усилить немного караул.

Владимир Тольц: Мы говорим об Октябре 1917 года в Москве. Московские события отличались от Петроградских: в северной столице состоялся холостой залп "Авроры", в Москве - затянувшиеся на неделю уличные бои. Почему так, чем отличалась тогдашняя Москва от Петрограда? - спрашиваю я нашего гостя, доктора исторических наук Владимира Прохоровича Булдакова.

Владимир Булдаков: Ход событий в Москве совсем по-другому как-то развивался. Здесь прежде всего не было июльских событий. То, что было в Петрограде - это было воспринято как первая попытка большевистского переворота. Точнее, не большевистского даже переворота - первая попытка вооруженных толп придти к власти. И, видимо, эта самая попытка несколько охладила враждующие стороны. Что касается Москвы, где было все вроде относительно спокойно, здесь наоборот уровень агрессивности, градус агрессивности все более и более повышался.

Донесения начальника разведки красных Федотова:

31 октября

12 час. 30 мин.

У конца к Тверской, сильная перестрелка; перебегают юнкера из гостиницы; наших мало; немедленно требуется поддержка людьми и патронами.

2 час. дня

Броневики удрали от гостиницы "Националь" по направлению к Кремлю. В глубине Газетного переулка наши патрули ...

Тверская улица - наша цепь идет к Иверским воротам, требуется немедленная поддержка. Цепь умоляла разведчика прислать поддержку. (Помета: "Разведке: остановить наступление и укрепиться")

2 час. 15 мин.

До самых ворот Кремля нет никаких ихних сил. Юнкера убегли в панике. Наши у ворот Кремля. Немедленно наши требуют солдат.

2 час. 40 мин

У Петровских ворот, в доме близ церкви и также и в церкви есть засада, откуда стрельба по проходящим.

3 час.

На Трубную площадь пришла рота солдат в количестве 150 человек, рассыпались по Цветному бульвару и начали стрелять в близ расположенные дома вверх. На Дмитровке очень мало постов наших.

Ольга Эдельман: Бои шли во многих частях города. Рабочие окраины были в руках большевиков, центр в основном у белых. Особенно напряженной точкой оказались Никитские ворота. Но, как видно из донесений, была неразбериха и чересполосица. Можно ли проследить в расположении противников какую-то внятную систему, или бои возникали в разных местах более-менее хаотично - это вопрос к нашему гостю Владимиру Прохоровичу Булдакову.

Владимир Булдаков: Вы знаете, события такого рода всегда очень хаотичные и восстановить полностью картину практически невозможно. Мы не можем восстановить даже количество убитых. Это касается всех событий, начиная с Февральской революции.

Что касается движения масс, известно, что бои шли практически в районе Бульварного кольца, а больше всего - да, действительно, у Никитских ворот, там стрельба была. Но надо сказать, и Кремль обстреляли. Кончилось тем, что 2 ноября стороны разошлись на самом деле, бои прекратились, договорились. Начали хоронить убитых. Красногвардейцев хоронили возле кремлевской стены. Естественно, хоронили без попов, без священников, под революционные гимны. Юнкеров хоронили на кладбище, не только православном, но и на еврейском кладбище. Под впечатлением похорон юнкеров Вертинский написал известную песню.

Донесения разведки белых, 31 октября:

16 1/2 часов от караула поступило заявление о движении большевиков на Поварской улице. Отправлен отряд добровольцев в 40 челов. (добр. батальона смерти и студенты) под командой добровольца Гончара. Движение остановлено. Потерь нет. Командир батальона поручик Зотов

Донесения начальника разведки красных Федотова:

31 октября

6 час. 40 мин.

Есть слухи непроверенные, что прибыло 700 человек матросов. Потом отбит у юнкеров один броневик.

8 час. 15 мин.

Еще возвратился разведчик с Маросейки и сообщает, что по Маросейке стреляют прямо из домов вольные "мирные жители". Никакие наши не проходили по Маросейке.

9 час. 50 мин.

В доме между Дмитровкой и Тверской есть таинственная сигнализация. По Козмодемьянскому переулку стоят наши посты, хотя мало, надо было бы усилить, а уже на Неглинном и Кузнецком прямо необходимо усилить караул. Пьяных не замечено. По Охотному ряду и т.д. посты бдительны, но необходимо все же усилить. В Газетном переулке, дом № 3, уже вечером поставлен пулемет. Посты в Брюсовском и около Совета, сидят двинцы, они просят их сменить, они страшно чувствуют себя усталыми.

9 час. 55 мин.

На Тверской и до Садовой немного замечаются пьяные, вообще же психологическое состояние масс наших товарищей-солдат утомленное. Было несколько случаев заявлений, что не сменяют уже по 30 часов, что недопустимо. Видно, что затяжной характер операций действует деморализующим образом. Необходимо дать распоряжение, которое бы подействовало воодушевляюще. (Помета: "Приказ войскам о скором и успешном окончании операции. Обыскивать караулы").

Ольга Эдельман: О всеобщей усталости написал один из руководителей большевиков Аросев, который находился тогда в бывшем губернаторском дворце, в штабе большевиков. Мы цитируем его статью, опубликованную в 1919 году.

Из статьи Аросева: От нечеловеческой усталости, оттого, что притупились нервы в последние два, три дня, мне вдруг сделалось решительно все равно: разобьют нас юнкера или мы их разобьем. И это чувство безразличия охватило меня именно тогда, когда наша борьба была на переломе и когда мы, сидящие в Совете и стиснутые кольцом юнкеров, чувствовали под собой колебание почвы ... Многим в это время, менее уставшим, просто страшно было и сердце сжималось, а другим, уставшим и измотавшимся, было как будто все равно. Безразличие было полное. ...

Однажды днем из Столешникова переулка подкатил юнкерский броневик к Совету и ударил снарядом в угол здания. В одной из комнат стоял солдат и держал бомбу, просто рассматривая ее из любопытства. От неожиданности и грома, с которым ударил снаряд, руки солдата дрогнули, он выронил бомбу, которая разорвалась, легко ранив солдата и выхлестнув все окна в комнате Совета. Все сбежались в эту комнату. Переполох. "Как же так подпустили броневик к самому Совету?" - кричало много голосов.

Я вышел на улицу к товарищам-артиллеристам и узнал, что дело объяснялось очень просто. Наши артиллеристы, измученные и переживавшие чувство тупого безразличия, просто в буквальном смысле вздремнули у пушек; в это время броневик-то и подскочил. Конечно, в следующий момент наша артиллерия открыла огонь, и броневик скрылся.

Ольга Эдельман: Вообще-то красная артиллерия довольно активно обстреливала город. Стреляли вдоль по Тверской, в Лефортове, позже - по Кремлю. Джон Рид, приехавший из Петрограда в Москву сразу после окончания боев, застал такую картину:

Из книги Джона Рида "10 дней, которые потрясли мир"

В центре города занесенные снегом улицы затихли в безмолвии, точно отдыхая после болезни. Редкие фонари, редкие торопливые пешеходы. Ледяной ветер пробирал до костей. Мы бросились в первую попавшуюся гостиницу, где горели две свечи. "Да, конечно, у нас имеются очень удобные комнаты, но только все стекла выбиты. Если господа не возражают против свежего воздуха...". На Тверской окна магазинов были разбиты, булыжная мостовая была разворочена, часто попадались воронки от снарядов. ... На главных улицах, где сосредоточены банки и крупные торговые дома, были видны зияющие следы работы большевистской артиллерии. Как говорил мне один из советских работников, "когда нам не удавалось в точности установить, где юнкера и белогвардейцы, мы прямо палили по их чековым книжкам".

Владимир Тольц: Оля, но мы отвлеклись от хода событий, давайте вернемся к донесениям разведчиков и узнаем, - чем дело-то кончилось?

Донесения начальника разведки красных Федотова:

1 ноября

5 час. 20 мин

На Никитском и в районе конца Тверского бульвара аптека горит, наши ушли, потому что нельзя терпеть, заняв соседние дома. Идет сильная перестрелка.

8 час. 35 мин.

У Никитских ворот горит аптека, идет сильная стрельба. Телефон нельзя провести - частый обстрел. Одного из разведчиков убили револьверным выстрелом. Был наш орудийный выстрел туда. Бдительность постов удовлетворительная, по направлению к Чернышевскому и в Леонтьевском стоят патрули, но не глубоко. У Никитских ворот и по сейчас сильная перестрелка.

8 час. 50 м.

На Большой Дмитровке мало наших патрулей и пикетов, в Салтыковском переулке нет, в Кузнецком нет. У Большого театра артиллерия и спрашивает, как устроить прикрытие. В Камергерском переулке необходимо поставить хотя изредка пикеты.

10 час.

Прошу отправить автомобиль с разведчиками за собранными винтовками.

12 час.

С Тверской нельзя пройти на Охотный ряд, обстреливают из-за угла. Георгиевский переулок в наших руках, напротив в Долгоруковском переулке нет патруля; на Тверской разгромили магазин, просили караул из двинцев. На Петровке спокойно. Неглинный обстреливается вдоль из гостиницы "Метрополь". На углу Неглинного убили двух наших солдат. Гостиница "Метрополь" обстреливается нами и значительно повреждена.

12 час.

Автомобиль, который командирован привезти винтовки с Никитской от убитых и раненых, которые были собраны нами в одну кучу в переулке Малой Бронной, когда прибыли на место с автомобилем, наш караул заявил, что винтовки забрали раньше нас на автомобиль, которые заявили, что берут в Военно-Революционный Комитет и они отдали. Желательно бы выяснить, привезли ли в Совет оные или нет.

15 час. 50 мин.

В Скарятинском переулке были студенты, их выбили с помощью орудия: он нами занят. Через Большую Никитскую перебегали студенты в Малый Никитский переулок и заняли его, начали обстреливать нас из каждого окна, нам требуется подкрепление немедленно. Садовая улица, дом 19, надо сделать обыск, там есть десять офицеров.

17 час. 55 мин.

К Никитским воротам требуется немедленно подкрепление.

18 час. 40 мин.

В Кремль еще стрельбы не было. Артиллерия у Большого театра просит смены, они там с 3-х часов утра и не ели. Прикрытие всего только шесть человек, очень мало, ждут броневика со стороны юнкеров; просят немедленно подкрепления.

Ольга Эдельман: 31 октября, как мы видели, будущие победители отмечали уже крайнюю усталость в своих рядах. Но бой-то продолжался. Большевики вяло обстреливали город из пушек. Их противникам даже в последний день противостояния, 2 ноября, временами еще казалось, что не все потеряно, у Никитских ворот они даже перешли в наступление.

Донесения начальника разведки красных Федотова:

2 ноября

6 час. 20 мин.

Сейчас гостиница "Метрополь" обстреливается нашими орудиями. Оттуда отвечают пулеметным огнем очень сильно, широко, вся наша сторона к театрам, орудия не достает обстрел. Сейчас наши несколько перешли в гостиницу "Континенталь" и оттуда ружейным огнем обстреливают "Метрополь". Прикрытия у орудия мало.

6 час. 40 мин.

По Тверскому бульвару у Никитских ворот наши патрули бдительно охраняют. У самых Никитских ворот перестрелка, нельзя дальше пройти. ... Аптека еще горит. Погромов нет. На Большой Бронной спокойно, есть наши пикеты. 85 полка несколько человек просят смену. Настроение солдат бодрое и решительное: ждут победы.

Донесение разведки белых, 2 ноября:

Доношу, что за сегодняшний день нашим отрядом, занимающим театр "Унион", захвачены дома на углу Малой Никитской и Малой Бронной, в общем в числе трех. На занятие этих домов израсходовано 30 человек убитыми и ранеными 2. Прошу распоряжения о высылке подкрепления в числе 30 человек ударников и юнкеров. Считаю занятую нами позицию очень важной. Количество неприятеля по сообщению разведчиков значительно.

На углу Б.Никитской и Тверского бульвара захвачено нами в плен 3 вооруженных неприятеля. Штабс-капитан Доманский.

Владимир Тольц: Но, что бы ни казалось бойцам, добившимся относительного успеха в какой-то точке города - взяты один-два дома, захвачено несколько пленных, - бой смещался все ближе к Кремлю. А обстрел Кремля означал не только вытеснение юнкеров с "главной площадки", но был для белого командования и психологически невыносим. Белые, не в пример красным, оказались довольно чувствительны к перспективе разрушения исторических памятников и святынь, ощущали символическую катастрофу.

Донесения начальника разведки красных Федотова:

2 ноября

7 час. 30 мин.

С линии Торговых рядов наши пулеметы обстреливают зубцы Кремля. У Боровицких ворот наши бросали под ворота бомбы, наша артиллерия стреляла тоже в эти ворота. На Красной площади наших войск много, трезвые все, пьяных нет. Охотный ряд охраняется патрулем.

10 час. 55 мин.

Сейчас на Красной площади происходит ожесточенная схватка. Солдаты просят подкрепления.

12 часов

Охотный ряд под обстрелом с колокольни в Кремле, все время стреляют из пулемета, и по этой колокольне бьет наше орудие от Большого театра, и артиллеристы говорят, пока не сшибут пулемет с церкви, не перестанут стрелять. По Театральной площади свободно ходит публика.

1 час 25 мин.

Нами заняты Дума и Исторический музей, а также вошли на Красную площадь в Иверские ворота и засели в домах. Из Кремля в наших стреляют из пулемета, из сада Александровского бьют по площади, наши просят артиллерию.

Ольга Эдельман: В тот же день, 2 ноября, в 5 часов вечера был заключен мирный договор между Военно-Революционным Комитетом и Комитетом Общественной Безопасности. Белые сдались. Комитет Общественной Безопасности по договору упразднялся, белая гвардия разоружалась и распускалась, пленные с обеих сторон отпускались, всякая стрельба прекращалась. Затем обе стороны хоронили своих погибших. И там, и там были огромные процессии.

XS
SM
MD
LG