Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Правовые аспекты федерализма: противостояние интересов центра и регионов"


[ Радио Свобода: Программы: Права человека ]
[15-02-05]

ВедущийКарэн Агамиров

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.


Карэн Агамиров: Наша сегодняшняя тема - "Правовые аспекты федерализма: противостояние интересов центра и регионов".

С обсуждении участвуют: заместитель председателя Комитета Государственной Думы России по кредитным организациям и финансовым рынкам Павел Медведев, исполнительный директор Общероссийского движения "За права человека" Лев Пономарев и заместитель главного редактора газеты "Серпуховские вести" Людмила Никишина.

Сегодняшняя тема вовсе не академична, она касается всех нас. Мы все живем в одном пространстве, именуемом Россией. Российская Федерация, согласно статье 1-ой Конституции, - это "демократическое, правовое федеративное государство с республиканской формой правления". Пункт 3-ий статьи 5-ой устанавливает, что федеративное устройство основано на государственной целостности. Однако последние события, связанные с введением в действие закона о монетизации льгот, заставили глубоко усомниться в этих принципах. Хотя и прочие конституционные постулаты тоже, я бы сказал так, сродни колоссу на глиняных ногах.

Как вы считаете, Павел Алексеевич, есть ли сегодня гарантии того, что эти события не повторятся и подобные законопроекты больше не будут приниматься так вот, голословно, с кондачка, можно сказать? Ваш коллега по фракции, вице-спикер Государственной Думы Олег Морозов уверял нас, что этого больше не произойдет.

Павел Медведев: Ну, гарантий, конечно, никаких нет. Можно только надеяться, что депутаты и правительство будут более аккуратными. Я думаю, что урок хороший, и на некоторое, по крайней мере, время этот урок не будет забыт.

Карэн Агамиров: Я должен сразу на это сказать, что тема федерализма многогранна, и предлагают начать с проблемы монетизации. Государственная Дума обвиняет правительство России, а оно, в свою очередь, пытается переложить ответственность на руководство регионов, которое неправильно реализует хорошие идеи из центра. Можно ли сегодня говорить о прямом столкновении центра и регионов на этом участке, как вы считаете?

Павел Медведев: Ну, прямого столкновения нет, хотя, действительно, мягко выражаясь, ошибки были сделаны и в регионах тоже. Но у меня нет такого впечатления, что Федеральное Собрание или правительство с себя вину снимает. Совсем недавно выступал председатель Совета Федерации, и он прямо сказал, что с Федерального Собрания вину снять нельзя.

Карэн Агамиров: Говорить говорят, но не произойдет ли потом то же самое. Ведь впереди еще много других подобных социальных законопроектов, и уже, кстати, началась так называемая жилищно-коммунальная реформа, которая пока выражается только в повышении тарифов.

Павел Медведев: Реформа, строго говоря, не началась, тарифы повышались каждый год. Я совсем не одобряю повышение тарифов просто ради повышения тарифов, но такой факт надо констатировать.

Карэн Агамиров: Все-таки этих социальных законопроектов будет еще довольно много. Вы говорите, что реформа еще не началась - значит, нам еще предстоит что-то более серьезное, да, в ЖКХ?

Павел Медведев: По-видимому, да. Но опять-таки я надеюсь, что, обжегшись: нельзя сказать "на молоке", потому что дело очень серьезное с монетизацией льгот, но, однажды обжегшись, и правительство, и парламент будут значительно более осторожными.

Карэн Агамиров: И мы столкнулись уже с довольно большим возмущением людей в регионах. Не приобретет ли оно вскоре действительно массовый характер, и не приведет ли это действительно к мощному социальному взрыву, когда начнут реализовываться другие социальные законопроекты, в том числе и реформа ЖКХ? Тогда уже будет поздно кивать друг на друга, кто прав, а кто виноват - центр или регионы.

Павел Медведев: Ну, все теоретически возможные несчастья могут реализоваться, в этом нет никакого сомнения. Задача властей состоит в том, чтобы учиться, лучше бы, конечно, на чужих ошибках, но и на наделанных собственных тоже вполне можно обучиться.

Карэн Агамиров: Лев Пономарев:

Лев Пономарев: Я бы сказал более определенно, может быть, более жестко. Мне кажется, что никаких оснований надеяться, что правительство, Государственная Дума сделают какой-то вывод из всего, что произошло, мне кажется, нет. Потому что не обсуждаются истоки всей этой проблемы. А истоки, по-моему, очевидны, что законы принимаются кулуарно. Я помню прекрасно этот период, когда где-то в начале июня этот законопроект появился в Думе, и давали на обсуждение один месяц. Мне депутаты говорили: "Я не в состоянии прочитать это просто, уже не говоря о том, чтобы сделать выводы". Ясно, что это безобразие. Но как готовилось это? - Это готовилось кулуарно, без участия общественных организаций и - самое главное, что я хотел подчеркнуть, - без участия общества.

Вот говорят, что гражданского общества в России нет. Оно есть. И в каждой сфере есть профессионально подготовленные люди, эксперты, и они вполне могут и должны привлекаться к разработке законодательства. Например, социальная сфера, чернобыльцы - я видел, просто на моих глазах было, насколько они возмущены были тем, что там написано. И даже не тем, что все сводят к деньгам, мало денег, а концепция неправильная. Чернобыльцы говорят: "Нам не льготы нужны. Нам нужна компенсация за потерянное здоровье. Это конституционно. Нас оскорбили, приравняв нашу категорию к льготникам". Ясно, что люди даже не понимали, в каких терминах они должны писать этот закон, что есть чернобыльцы, и к ним нельзя применять термин "льготы", и так далее, и тому подобное.

И потом, закон 122 - это не первый такой "успех" правительства и Кремля. Был до этого целый пакет законов по миграционной политике, который я лучше мог отследить, профессионально это мне ближе было, - все то же самое. Был подготовлен экспертным сообществом, правозащитниками, учеными Академии наук совершенно профессиональный пакет законов по миграционной политике, который учитывал национальные интересы России, безопасность России, - все было выброшено в корзину. Была секретно создана группа, в которую никто из правозащитников не мог войти, в Кремле была группа создана под руководством Виктора Иванова. Она неожиданно вбросила пакет законопроектов в Государственную Думу, все было проголосовано. Потом целый год была катастрофа в области миграционной политики, президент был вынужден менять с помощью президентских поправок законы, но все равно по существу там мало что изменилось, и миграционная политика была как бы ухудшена, принципиально ухудшена все равно. И президент даже оправдывался. Но здесь просто единственное, что не было массовых акций, потому что мигранты - это настолько зависимая часть общества, что выйти на такие массовые акции они побоялись, не могли.

Карэн Агамиров: Лев Александрович, а можно говорить о прямом столкновении все-таки интересов центра и регионов сегодня?

Лев Пономарев: Если говорить о федерализме, то, конечно, можно говорить. И мы видим, что там, где федеральный центр принципиально должен нести ответственность: Например, простой случай - реабилитация, реабилитационные выплаты жертвам политических репрессий. Совершенно очевидно, что за это отвечает государство. Какую надо иметь извращенную логику, чтобы посылать: Вот здесь особенно некрасиво выглядит, когда какая-то кавказская республика, где выселяли людей, Чечня или Ингушетия, Кабардино-Балкария, откуда выселяли людей в Казахстан, теперь они же, эти же республики должны делать реабилитационные выплаты вот этим жертвам репрессий. Очевидно, что это полный бред просто, даже мягче слов не найдешь. Опять ошибка. И я должен сказать, что это все осталось. Это яркий пример, но можно еще и другие примеры приводить.

Карэн Агамиров: Мы еще вернемся к примерам. У нас есть два звонка. Георгий из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вот я наблюдаю процессы и никак не пойму, каким образом региональные власти оказались типичными "мальчиками для порки". Или, может быть, то саботаж со стороны этих властей? Или, может быть, неразумие центра? Каково ваше мнение?

Павел Медведев: Мне довольно трудно сформировать мнение по этому вопросу, потому что я москвич, и в Москве более-менее благополучно с льготами. Были приняты решения Московской городской Думой и московским правительством, которые сняли потенциальное напряжение практически во всех областях. Не могу сказать, что во всех, приходят и избиратели, и очень конкретно рассказывают о некоторых сбоях, которые происходят, и о некоторых ошибках, которые остались. Насколько я понимаю, эти ошибки не зависят от решений Московской городской Думы и московского правительства. Пытаясь разобраться, я пишу запросы. Поэтому, видимо, надо спросить кого-то из депутатов из регионов, чтобы на этот вопрос ответить.

Карэн Агамиров: Но как вы чувствуете все-таки?

Павел Медведев: Ну, не знаю. Может быть, где-то действительно и проявился саботаж. Я понял, что в основном это такое российское разгильдяйство.

Карэн Агамиров: Лев Алесандрович:

Лев Пономарев: К сожалению, у меня опять есть очень определенный ответ: потому что в России строится унитарное государство, не федеральное. И это как раз яркий пример унитарного государства: не спросили регионы. Я бы так сказал, что и спрашивать не надо, они знали, что это будет тяжело, потому что бюджетные отношения были изменены с приходом Путина к власти, потому что при Ельцине (меня Павел Алексеевич может поправить) где-то фифти-фифти были бюджетные отношения с регионами.

Павел Медведев: Номинально да.

Лев Пономарев: Ну, все-таки близко к истине. Сначала отняли деньги у регионов, а потом еще их и нагрузили дополнительно. Совершенно очевидно, что все понимали, что это будет крайнее напряжение, но для унитарного государства все эти проблемы не так важны. "Ничего, справятся, мы им подкинем, проблем нет" - это признак унитарного государства.

Карэн Агамиров: Борис Сергеевич из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Я по поводу этой монетизации. Я бы ее назвал, конечно, модернизацией. Здесь произошла принципиальная именно модернизация. Раньше участник войны, подходя к железнодорожной кассе или к кассе музея, говорил: "Я участник войны, у меня льгота". Это честь, это почет льготнику. Сейчас наши федеральные власти сказали: "Давайте мы выплатим деньги, оценим вот это, - и больше мы не должны участникам, героям и так далее. Все, мы себе облегчили жизнь, пусть они теперь расплачиваются деньгами. Не надо, чтобы они выпячивали свой героизм и так далее".

Карэн Агамиров: Борис Сергеевич, а чья, вы считаете, больше вина во всей этой неразберихе, властей федеральных или все-таки региональных, которые непосредственно исполняют закон?

Слушатель: Региональные власти вынуждены теперь расхлебывать все то, что на них свалила федеральная власть.

Карэн Агамиров: Спасибо. Еще послушаем звонок, а потом продолжим обсуждение. Борис, тоже из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: У меня вопрос к глубокоуважаемым депутатам. Насколько я понял, льготы по ЖКХ уже монетизированы, и существовать им или нет - это отдано в ведение регионам. Я прав или нет?

Павел Медведев: Вы правы, да. Но ситуация в Санкт-Петербурге мне, к сожалению, неизвестна. Известна ситуация в Москве.

Карэн Агамиров: Вот, например, в Москве за квартиру трехкомнатную я, например, плачу 1700 рублей (у меня два человека прописаны). В Подмосковье за трехкомнатную квартиру человек платит 4 с чем-то тысячи (правда, там человек 5 или 6 прописаны). Подмосковье - это такой же регион. И в регионах зачастую плата за жилье больше, чем в Москве, получается. Как такое может быть, Павел Алексеевич?

Павел Медведев: Ну, опять-таки мне очень трудно это объяснить.

Карэн Агамиров: Вам приходится отдуваться сегодня за всех.

Павел Медведев: Вы хотите, чтобы я знал все, что происходит во всей России. К сожалению, у меня ограниченные возможности для переваривания информации, и я стараюсь следить за тем, что происходит в Москве, и в основном в моем округе, на юго-западе Москвы. Как бы ни была велика плата за квартиру, человек, который имеет право на льготы, получает эти льготы. И если человек бедный, его доходы малы, то он получает компенсацию. Он не должен тратить больше, чем определенную долю от своих доходов, на оплату ЖКХ.

И, Карэн, позвольте, я не то что попытаюсь оправдать правительство, а сообщу некоторый факт, который почему-то неизвестен общественности, который объясняет ту путаницу, которая произошла, и ту спешку, с которой правительство вносило закон, очень сложный, наделав массу ошибок. Объяснение вот какое. 23 апреля 2004 года Конституционный суд принял решение, которое запрещает в законах о бюджете на очередной год приостанавливать действие каких бы то ни было других законов, которые затрагивают материальные интересы людей. В каждом бюджете, я думаю, лет 6 подряд приостанавливалось действие, по крайней мере, 50 законов, из которых 40 подпадают под решение Конституционного суда, и нужно было как-то этот вопрос решить. Эти 40 законов приостанавливались потому, что вот та черная бюджетная дыра как раз в этих законах и содержится, там безумное количество льгот, которые никогда и нигде не были доступны людям, но по суду их можно было бы получить, если бы эти законы не приостанавливались. Так вот, с 23 апреля, конечно, все-таки достаточно много времени было, но не год, для того чтобы написать сложный закон.

Лев Пономарев: А можно здесь задать вопрос? Я давно хотел задать вопрос компетентному человеку. Ну, хорошо, было решение Конституционного суда, простейшей консервативное решение выглядело так, что как раз те законы, которые не могли быть выполнены, по ним было бы принято решение их не выполнять, но все остальное сохранилось. Тогда не было бы никакого взрыва. Они же все равно не выполнялись, но люди не выходили на дорогу, потому что они не выполнялись, - значит, уже была некоторая система, которая утрясла сама себя. И поэтому не было бы взрыва социального. Почему нужна была коренная ломка - а произошла коренная ломка - всей социальной сферы?

Павел Медведев: Я не член правительства, как известно, и я могу только пытаться догадаться. По-видимому, решение Конституционного суда сделалось поводом для принятия с точки зрения правительства логичного решения: уж раз приостанавливать какие-то законы, то разобраться попытаться и с другими.

Лев Пономарев: Правильно, но разбираться надо было год или два, о чем я и говорю.

Павел Медведев: Вполне возможно, что и так, но вот объяснение суеты такое: 23 апреля Конституционный суд обязал правительство что-то сделать.

Людмила Никишина: Самое обидное, что, действительно, на местах люди стали заложниками проводимых всех реформ. И действительно, в областях проходят, к сожалению, по политическим каким-то мотивам (я имею в виду коммунистов) митинги, и выступают против правительства. Я могу привести пример, как решается тот вопрос в Серпухове, по проведению всех реформ. У нас уже год назад начата, например, работа по введению карточки серпуховича, то есть мы уже готовились к этому. У нас есть договоренность с Москвой, то есть наша карточка серпуховича работает и в Москве. У нас есть договоренность с транспортниками, то есть люди все-таки свою гражданскую позицию высказывают; я имею в виду частных перевозчиков, которые уже год возят и стариков, и детей бесплатно. То есть, в общем-то, можно найти какой-то консенсус.

Карэн Агамиров: Вы просто подготовились в Серпухове.

Людмила Никишина: Мы подготовились, но все равно нам тяжело. То есть как-то нужно, может быть, какую-то апробацию проводить что ли сначала, а потом вводить.

Павел Медведев: Но апробация была невозможна из-за того, что с 1 января 2005 года нужно было выполнять решение Конституционного суда.

Людмила Никишина: Здесь опять мы говорим о той позиции гражданской. То есть, наверное, не каждый может ее высказать, может быть, не каждый даже знает, что существует такой путь решения вопроса.

Карэн Агамиров: Послушаем звонки. Виктор Александрович из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Очень приятно, мой любимый ведущий, Карэн Агамиров. Я хочу взглянуть несколько шире. Конечно, важен вопрос о льготах, но я хочу взглянуть на вопрос о федерализме несколько шире. Как вы относитесь к тому, что национальной идеей федерального государства должно быть гармоничное развитие национальных образований? Кстати, это поддерживает верховный муфтий России. Я считаю, что как раз в этом вопросе в настоящее время существует значительный перекос.

Карэн Агамиров: Да, мы обязательно ответим на ваш вопрос - Дмитрий Александрович, это национальный срез федеративного устройства - попозже. А сейчас послушаем еще Юрия Михайловича, тоже из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Вот я из Петербурга говорю, и я считаю, что и верховная власть виновата, и региональные власти. Я считаю, что в регионах просто произошло разгильдяйство. У меня сразу три факта есть. Первое, мне вместо прибавки, которая должна была быть (я инвалид войны, должен был получить 1,5 тысячи), убавили на 120 рублей. Это явная ошибка, грубая, которая показывает, что это местные работники, которые должны были исполнять, просто не проконтролировали эти вещи. Почему это так случилось? Первое, меня из разряда участника война перевели просто в блокадники.

Карэн Агамиров: Надо, видимо, разобраться. Я думаю, что это элементарная ошибка какая-то. Успеем еще послушать Лидию Ивановну из Москвы.

Слушатель: Пусть этот федеральный закон номер 122 будет уроком власти. Но когда получают урок, то делают выводы и меняют ситуацию в пользу недовольных. А власть, вместо понимания безысходности протестующих масс, принимает контрмеры не по удовлетворению требований ущемленных, а выводит 40 тысяч по подобию штрейкбрехеров, чтобы задавить загнанных в нищету. И в то же время имеющиеся резервные финансы власть направляет на досрочное погашение внешних долгов.

Карэн Агамиров: Я очень люблю Конституцию России читать. Вот пункт 4-ый статьи 5-ой устанавливает: "Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны". Так ли это, Павел Алексеевич?

Павел Медведев: Очень трудный вы вопрос задаете. Нужны какие-то конкретные примеры.

Карэн Агамиров: Конкретный пример есть. Например, Москва находится в гораздо более выгодном положении по сравнению с другими регионами.

Павел Медведев: А мне так не кажется.

Карэн Агамиров: В подтверждение вашей такой позиции москвичка Лариса Алексеевна прислала сообщение, она пишет: "Это распространенная ошибка относительно благополучия с льготами в Москве. С января этого года отменили 50-процентную скидку за радио и антенну. Выписать бесплатные лекарства очень затруднительно, так как к врачу надо записаться минимум за одну неделю, а если не попала, то покупай лекарства за свои деньги. На покупку лекарств (вдумайтесь!) уходит до 2 тысяч вместе с лужковской тысячей. У зубного мне сказали, что снять камни с зубов - это платно - стоит 60 рублей за один зуб".

"Медведеву. Повторение того, что произошло с законом о монетизации, неизбежно. И еще страшнее принцип разделения - федеральные льготники и региональные, регионы бедные и богатые" - это прислал Архипов.

Дима пишет: "Разве власть учится на своих ошибках? Она эти ошибки не признает. Их ошибки переваривают другие, поэтому власть меняется, и бунты периодически возникают".

"Я знаю настроения людей, - пишет Александр из Санкт-Петербурга, - у которых большие долги по ЖКХ. Ситуация очень взрывоопасная. Отмените реформу ЖКХ или снизьте тарифы, которые не должны превышать 20 долларов".

"Инвалиды, - пишет нам Клавдия Васильевна, - уже столкнулись с проблемами, созданными этим законом 122, кроме монетизации льгот. Раньше очень просто было заказать специальную обувь для инвалидов, а теперь чтобы это сделать, нужно пройти муки ада: сделать анализы, пройти трех врачей, заместителя главного врача, ВТЭК и "Соцстрах", и везде огромные очереди. Кроме того, чтобы узнать позицию "единороссов", я позвонила в приемную Центрального округа Москвы и пожаловалась на недостаток питания, что инвалиды потребляют мало животных белков. А мне посоветовали есть сою. Спросите, пожалуйста, "единороссы" тоже питаются одной соей?"

Павел Медведев: По поводу обуви - это правильно сказано. По поводу обуви, лекарств, протезов, к сожалению, действительно, процедура стала очень трудной. Я попросил все объединения людей, которые раньше пользовались льготами, мне сообщить точно, не жаловаться на то, что плохо, а точно сообщить, что плохо. Я получил целый ряд заявлений и сделал несколько депутатских запросов. Я надеюсь, что с помощью депутатских запросов те ошибки, которые и в Москве тоже есть, это правда сказано москвичами, будут исправлены.

Карэн Агамиров: Я думаю, что слушатели могут написать вам письмо, Павлу Медведеву, в Государственную Думу, и вы сделаете по их заявлениям тоже свои запросы.

Павел Медведев: Да, конечно.

Карэн Агамиров: Есть что добавить, Лев Александрович, по этим сообщениям на пейджер?

Лев Пономарев: Ну, грустно это все. Я солидаризируюсь с теми людьми, которые говорят, что нет примеров, чтобы эта власть чему-нибудь училась, я бы так сказал. Поэтому надеяться на это не приходится. Вот существует сейчас общественные организации, социальные организации, которые объединили чернобыльцев, инвалидов и так далее. Мы сейчас начинаем кампанию за то, чтобы приостановить выполнение закона 122 и приостановить все социальные реформы. Мы утверждаем, что эта власть социальные реформы будет проводить также за счет населения, как она начала это. Мы будем выводить людей на улицы, потому что другого варианта мы не видим.

Карэн Агамиров: Юрий из Московской области, здравствуйте.

Слушатель: У меня такой вопрос по поводу ветеранов военной службы и ветеранов труда. Ветераны военной службы приравниваются к ветеранам труда, но они ветеранами военной службы не являются, потому что уволены в 45-50 лет, и нужно ждать до 60 лет, чтобы воспользоваться этим правом. Как вы думаете, справедливо ли это или нет? Это обращение к депутату. Потому что служба военнослужащих определена законом - 45-50 лет.

Павел Медведев: Ну, если это противоречит закону, то не о справедливости надо говорить, а о незаконности. Если вы мне напишите письмо, я сделаю соответствующий запрос.

Карэн Агамиров: У нас сегодня так или иначе обсуждение выходит за рамки темы федерализма, но от этого никуда не деться, потому что она затрагивает эти все социальные законопроекты, и, безусловно, люди спрашивают о наболевшем.

Марина Анатольевна, здравствуйте.

Слушатель: Вот я слушала чиновницу из Серпухова. Я ездила в Серпухове, ни к чему они не готовились:

Карэн Агамиров: Это не чиновница, а журналист.

Слушатель: Ну, все равно неправда. Потому что я ездила, и там ни одного автобуса бесплатного не было ни для инвалидов, ни для пенсионеров, ни для ветеранов, ни для кого. Я это испытала на себе. И еще я хочу спросить. Почему закону надо выбирать - ветеранство или инвалидность? Это совсем разные вещи: ветеран - это как награда, а инвалид - это больной человек. В стране должны заботиться об инвалидах. Ответьте, пожалуйста, почему это разные статьи и надо выбирать.

Павел Медведев: Как можно на этот вопрос ответить? Против этого можно только возражать. Пожалуйста, тоже напишите. Извините меня за бюрократизм, но другого способа исправить что-нибудь нет, можно только написать. Если мы остановимся на уровне разговоров, все уйдет в песок. Пожалуйста, напишите, я сделаю соответствующий запрос. Может быть, удастся закон исправить.

Карэн Агамиров: Мы благодарны, что член фракции "Единая Россия" пришел к нам на радио, не боится дискуссии, не боится вопросов Павел Медведев. Есть еще несколько депутатов, тоже членов фракции "Единая Россия", которые приходят к нам сюда. Подавляющее большинство почему-то боится: "А что мы будем говорить? Нам нечего сказать:" Поэтому поблагодарим Павла Алексеевича, что он выслушивает и готов принять участие в судьбе наших радиослушателей.

Еще звонки, много звонков сегодня. Вячеслав Константинович.

Слушатель: Я из Санкт-Петербурга. Вы знаете, я вашу передачу слушаю, и что-то мне неприятно немножко стало. Вот у вас там сидит из Орехово-Зуево, по-моему, гостья:

Карэн Агамиров: Из Серпухова.

Слушатель: Из Серпухова, извините. И она то ли с бахвальством, то ли как говорит, что "мы сделали для своих заранее все". Хорошо, а если я приеду, я инвалид второй группы, из Санкт-Петербурга в ее город, значит, все мои льготы, которые здесь у меня есть, не действуют, и там уже надо платить за проезд? Или наоборот?

Карэн Агамиров: Сейчас она вам ответит. Люда:

Людмила Никишина: Мне, конечно, очень приятно, что такой отклик нашло это у радиослушателей. И я хочу сказать, что я ничего не вру, можно приехать в Серпухов и посмотреть. Вы знаете, у нас были сделаны специальные проездные билеты, которые мы выдавали своим участникам Великой Отечественной войны, у нас ездят сейчас по пенсионным удостоверениям бесплатно, то есть существуют льготные автобусы. И ездят у нас дети бесплатно, школьники и студенты, - это по договоренности с частными перевозчиками. Думаю, что если вы приедете, вы по своей пенсионной книжке у нас можете проехать бесплатно. Так что я и Клавдию Васильевну приглашаю поездить, можно вместе со мной, я работаю в газете "Серпуховские вести". Я не с бахвальством говорю это, а я говорю о том, что нам тоже очень больно, мы тоже это переживали тяжело, и я это говорю, что, может быть, кто-то тоже сможет пойти по этому пути. Не потому что мы такие хорошие, а везде все плохие, нет. Просто каждый ищет какой-то свой путь, и у нас получилось. Может быть, не до конца, но мы тоже стараемся найти какие-то выходы, чтобы людям облегчить прохождение этих законов.

Карэн Агамиров: Просто позитивный пример: город Серпухов подготовился к этому закону. В тех регионах, где прошли как раз массовые акции протеста, там не были готовы, действительно, и начали внедрять закон, не подумав, на самом деле это так.

Еще два звонка. Татьяна Михайловна из Тверской области.

Слушатель: Мне 66 лет, простая пенсионерка, получаю "хорошую" пенсию - 2350 рублей, льгот не имею. Ну, вот, и в результате реформы ЖКХ, которая проводится с 1 января, настолько грабительская это реформа, что у меня в 1,5 раза повысилась квартплата, субсидии у меня стали меньше по сравнению с декабрем, и в результате от моей "хорошей" пенсии в 2350 рублей осталось 1300. Доплат у меня нет никаких, к малоимущим я не отношусь, мне помощи не окажут, и билет в нашей Тверской области мне не дадут. Хотелось бы узнать, как мне жить на 1300 рублей?

Карэн Агамиров: Вот как жить? Тверская область. Как прожить на 1300 рублей?

Павел Медведев: Ну, я бы на месте Татьяны Михайловны пришел к своему депутату и попытался выяснить, как жить дальше.

Лев Пономарев: Мне кажется, что есть глобальные проблемы: государство отказывается от своих социальных обязательств. В нашей Конституции есть такая фраза: "Российская Федерация является социальным государством". Вот этот термин ко многому обязывает. Это значит, что нельзя было повышать тарифы ЖКХ, и всякие рыночные основания, что надо переходить к рынку, не должны в данном случае работать. Государство должно сохранять свои обязательства перед гражданами, перед малоимущими гражданами, должно думать о том, как жить на 1300 рублей. Нельзя повышать было тарифы - вот мой ответ.

Карэн Агамиров: Александр из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: У меня вопрос, лежащий на поверхности. Тем не менее, ответа пока не услышал нигде. Вопрос очень простой. Вот наши монетаристы федеральные до этого обсчитывали выделение денег на льготы. Нынешняя ситуация - монетизация. Сколько выделялось там - никто не ответил, и сколько выделяют сейчас? Увеличились эти суммы? Тогда непонятна логика монетаристов - экономить государственный бюджет. Если суммы уменьшились, то тогда логика понятна господ монетаристов: затягивайте пояса, и в первую очередь пенсионеры, инвалиды, льготники.

Карэн Агамиров: Может быть, доктор экономических наук Павел Медведев ответит.

Павел Медведев: Александр, вы не совсем правы. Министр финансов сказал, сколько планировалось потратить денег на то, чтобы компенсировать льготы, и сколько фактически тратится. Фактически тратится приблизительно втрое больше, чем тратилось раньше. Поэтому в значительной мере то, что происходит, начиная с этого года, - это результат разгильдяйства.

Карэн Агамиров: Анатолий Сергеевич из Москвы.

Слушатель: У меня вопрос к представителю правящей партии, поскольку он сегодня в роли как бы ответчика за все безобразия, которые оттуда исходят. Даже при советской власти, как мне помнится, был механизм отзыва депутатов Верховного Совета, не оправдавших доверие избирателей. Почему этот механизм не работает сегодня, и как бы этот механизм реанимировать? Целая серия проводится антинародных реформ, антинародных законов, включая последний, самый вопиющий закон насчет монетизации льгот, перед этим был антинародный закон принят Думой единогласно насчет автогражданской ответственности, направленный за обогащение страховых компаний и на дальнейшее ограбление народа, и так далее, теперь ЖКХ. И я хочу спросить у представителя виновной во всем этом партии "единороссов", пусть мне член этой партии раздельно ответит: как бы нам, избирателям, народу, получить механизм отзыва тех, кто голосует за эти антинародные реформы и антинародные законы? Думаю, что если бы этот закон был, - это коренной вопрос, - то не было бы всех этих безобразий, вызвавших на улицы обездоленный народ в попытке как-то бороться с антинародной властью. Прошу ответить.

Павел Медведев: Анатолий Сергеевич, мой ответ будет состоять из двух частей. Во-первых, я беспартийный, я член фракции "Единая Россия" в Государственной Думе. Во-вторых, если бы кто-нибудь смог придумать реализуемый закон об отзыве депутатов, я бы его поддержал. Я депутат пятого созыва, и я так же, как Лев Пономарев, был еще народным депутатом. Тогда, в пору народного депутатства, был закон об отзыве, и несколько раз пытались избиратели отозвать депутатов. Оказалось, что закон абсолютно не применим. Попробуйте придумать применимый закон.

Карэн Агамиров: Вячеслав из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Вопрос такой. Нахожусь в службе занятости. Получил травму, то есть почти инвалид, завтра пойдут сдавать документы на инвалидность. Служба занятости отключает меня от пособия, два месяца вообще никаких денег не платят.

Карэн Агамиров: Вячеслав, это где происходит?

Слушатель: В Санкт-Петербурге, Адмиралтейский район.

Карэн Агамиров: Вы мне после эфира перезвоните, потому что у вас сугубо юридический, правовой вопрос. Я вас сведу с адвокатом, и он поможет вам.

Эдуард Брониславович из Омска. Отношения центра и регионов чувствуете вы в Омске, в чем они состоят?

Слушатель: Ну, конечно. У меня вопрос вот какой. Я слышал выступления по телевидению, по радио двух или трех деятелей крупных, и они говорили вот о чем, что если увеличить пенсию в 2-3 раза, то все эти вопросы решатся. По-моему, так, я такого же мнения держусь. Но хочу услышать ведущих вот эту программу.

Карэн Агамиров: Увеличение размеров пенсии, что в центре, что в регионах приведет ли к снижению социальной напряженности?

Павел Медведев: Увеличение пенсий, конечно, очень желательно. Пенсии очень маленькие. Если человека пенсионного возраста не поддерживают дети, то жить, мягко выражаясь, очень трудно. Конечно, увеличение пенсий было бы очень желательно. Тем не менее, даже если увеличить пенсии в три раза, некоторые люди должны будут получать поддержку государства, например, больные такими болезнями, при которых лечение или поддержание человека на этом свете требует дорогих лекарств, тогда государство обязано поддерживать.

Карэн Агамиров: Лев Александрович Пономарев сказал, что в России строится унитарное государство. Но ведь унитарное государство предполагает сильный центр. В чем же сегодня сильный центр, Лев Александрович? Например, проблема с выборами, с комплектованием Совета Федерации - только в этом что ли? Владимир Рыжков в одном из интервью сказал, что "более половины нового состава Совета Федерации составляют представители бизнеса. Мы видим, что почти не осталось знаковых политических фигур, Совет Федерации перестал оппонировать как нижней палате, так и администрации президента". Один сенатор мне сказал, сколько и кому он заплатил, чтобы стать членом Совета Федерации, заплатил, причем, не в регионе, где его избрали, а здесь, в Москве. Именно здесь решается, кому быть членом Совета Федерации, скажем, от Эвенкии. И то же самое, кстати, некоторые эксперты говорят, что здесь нет никакой политики, одни материальные интересы, в том числе и в отмене прямых выборов руководителей регионов. Кремль решил так, потому что, как заявляют некоторые эксперты, теперь финансовые потоки, связанные с выборами губернаторов, стекаются напрямую в администрацию президента, вернее - к тем ее руководителям, от которых, собственно говоря, и зависит, какую кандидатуру представить президенту, чтобы он ее потом, в свою очередь, рекомендовал Законодательному собранию региона для избрания. Здесь сильный центр, и все?

Лев Пономарев: Я бы так сказал, что строительство унитарного государства подразумевает две фазы. Первая фаза - это разрушение федерального государства, а потом - строительство сильной такой власти. Так вот, сейчас пока существующая власть осуществляет первую фазу - разрушает федерализм, разрушает федеральное государство, вот в этом сейчас преуспел центр.

Карэн Агамиров: И обогащается.

Лев Пономарев: И обогащается, да. И теперь вторая фаза - насчет вертикали власти и так далее. Вот эти люди, к счастью, может быть, нашему, не в состоянии построить унитарное государство. Вторая стадия подразумевает резкое ограничение прав и свобод граждан при строительстве унитарного государства - значит, это строительство тоталитарного государства. Они пытаются это делать, но при этом без репрессий это сделать невозможно. Вот мы сейчас стоим на грани этого, мы знаем, что некоторые механизмы репрессий сейчас уже оттачиваются. Яркий пример - это Чечня, с которой не нашли общего языка. И я уже многих людей знаю, сам участвовал в этом процессе, и если бы встреча Ельцина и Дудаева произошла - это был бы как раз элемент строительства федерального государства, то есть уметь разговаривать с оппонентами, даже если оппоненты выставляют какие-то требования, которые кажутся тебе чрезмерными. Во-первых, я сам способствовал этой встрече тогда, у меня были такие возможности, Ельцина и Дудаева. Я знаю массу людей, которые тоже это делали, и встреча почти состоялась. И вот сейчас политологи говорят: если бы встреча Ельцина и Дудаева состоялась, не было бы - заметьте! - десятилетней войны в Чечне, в которой погибли сотни тысяч человек. Заметьте, какова цена ошибки и неумения разговаривать со своими федеральными структурами.

Карэн Агамиров: Дудаева уже нет. Сегодня нужно говорить о переговорах с Масхадовым?

Лев Пономарев: Теперь мы говорим о разговоре с Масхадовым - и тоже отказываются. Я утверждаю, что если бы сейчас вступить в переговоры с нашими оппонентами в Чечне, можно было бы остановить войну. Опять отказываются говорить, потому что "как же так, мы такие могучие - и говорить с каким-то Масхадовым, который, якобы, никого не представляет?" Если бы он никого не представлял, то война бы не длилась 10 лет.

Карэн Агамиров: Это национальный срез нашей сегодняшней темы, его можно продолжать, безусловно, и на примере Башкирии, безобразий, которые там недавно произошли с избиением людей. Лидия Ивановна спрашивает: "Проводя монетизацию, федеральный центр не передал финансирование из центра в регионы, а расходы по монетизации передал в регионы. Что, центр решил на этом выиграть и вогнать в банкротство регионы?"

Павел Медведев: Ну, вот теперь, к сожалению, с опозданием деньги переданы в регионы.

Лев Пономарев: Но мне больше всего понравилось, что Павел Алексеевич сказал, что в три раза больше бюджет выделяет на эти льготы, и что это разгильдяйство. Я убежден, что это не разгильдяйство, а это преступление. Если была возможность из бюджета выделить в три раза больше денег на помощь социально незащищенным людям, то сделано это так, что эти люди возмутились. Это, бесспорно, преступление власти, другого слова не найти. Значит, это просто власть без ума, она даже деньги не может распределить так, чтобы люди были довольны.

Карэн Агамиров: А вот Александр из Санкт-Петербурга пишет нам: "Согласны ли вы с тем, что свобода граждан России увеличится, если любой гражданин России будет иметь право отделиться от России с территорией, которая составляет в среднем 11 га. Эту территорию отделившийся человек сможет продать за 2 миллиона долларов". Утрированный подход, безусловно.

Лев Пономарев: Да, красиво.

Карэн Агамиров: У нас есть два звонка. Давайте вместе со слушателями поразмышляем на тему, нашу сегодняшнюю, федерализма, взаимоотношения центра и регионов. Произойдет ли действительно, столкновение лобовое центра и регионов, и во что оно может вылиться? Иван Иванович из Томска, из Сибири.

Слушатель: Добрый день, господа. Я не буду задавать вопрос, а я скажу реплику. Понимаете, тут вопрос о самом законе, почему нарушаются права граждан монетизацией и так далее. Это пробный шар, а после него посыпается цепочка таких реформ, то есть ограбления. Почему это делается? В 70-е годы в недрах КГБ, на Старой площади, в Кремле зародилось несколько оперативных программ именно перехода от действующей политической государственной системы.

Карэн Агамиров: Иван Иванович, вы из Томска звоните. А вы чувствует там направляющую руку федерального центра? У вас там губернатор довольно серьезный человек, Виктор Кресс.

Слушатель: Централизация чувствуется очень сильно и мощно, потому что регионы в этой государственной системе все одинаковы, они родились, как в инкубаторе. Кардинальная задача действующей власти, там умные люди сидят, не дураки:

Карэн Агамиров: Виталий Валентинович из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Я хотел высказать свое мнение о творящемся бардаке. Сравнения приходят по анализу состояния послевоенной Германии, где была немедленно проведена дефашизация всей страны и был принят закон о люстрации. И в Германии сейчас полный социальный порядок, это нормальная демократическая страна.

Карэн Агамиров: Видите, человек сравнивает ситуацию в России с послевоенной перестройкой Германии.

Лев Пономарев: Предлагают решить вопрос, но альтернативу мы знаем. Недавно господин Черкесов написал статью идеологическую, он руководитель Госнаркоконтроля, и остается одним из руководителей Госбезопасности. Он сказал "Комсомольской правде", что чекисты должны управлять Россией. Так чекисты уже руководят Россией. То есть все, что сейчас происходит, так и должно быть.

Карэн Агамиров: Столкновение лобовое будет центра и регионов?

Лев Пономарев: Вопрос очень сложный. Если так будет продолжаться политика, бесспорно, будет, уверен.

Карэн Агамиров: Павел Алексеевич:

Павел Медведев: Что вы подразумеваете под регионами? Губернаторов?

Карэн Агамиров: Сильнейшую социальную напряженность, взрывы социальные. Да или нет?

Павел Медведев: Я очень надеюсь, что нет, и определенные меры принимаются. Хотя еще раз должен повторить, что можно было вести себя так, чтобы не было повода для этого.

Карэн Агамиров: И я тоже на это надеюсь. Спасибо.

XS
SM
MD
LG