Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Право на сохранность сбережений. Или где и как хранить деньги?


[ Радио Свобода: Программы: Права человека ]
[24-05-05]

ВедущийКарэн Агамиров

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.


Карэн Агамиров: Наша сегодняшняя тема - "Право на сохранность сбережений. Или где и как хранить деньги?"

Участники передачи: президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян, заместитель председателя Комитета Государственной Думы России по кредитным организациям и финансовым рынкам Павел Медведев и главный редактор газеты "Частная жизнь" Виктор Шварц. У нас сегодня очень серьезная тема и очень серьезные эксперты.

Люди продолжают биться за презренный, но столь необходимый металл. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже, но проблема сохранности сбережений волнует, безусловно, подавляющее большинство. Так где и как хранить деньги так безопасно, чтобы не было потом мучительно больно и обидно за их утрату? Слово - профессионалу по этой части Павлу Медведеву, заместителю председателя Комитета Государственной Думы России по кредитным организациям и финансовым рынкам.

Павел Медведев: Вы знаете, довольно часто этот вопрос задают. И мне всегда мучительно больно и стыдно оттого, что я ожидания не могу удовлетворить вопрошающего. Я не могу предложить какого-то волшебного способа, который, во-первых, гарантирует деньги от того, чтобы они не пропали, а во-вторых, еще и дает заметный приварок, заметные проценты.

Законодательство в последнее время значительно более удобным сделалось для тех людей, которые зарабатывают деньги на работе, а не с помощью спекуляций. Подавляющее большинство населения именно таким образом действует, таким образом живет, и для этой части населения законодатель должен удобства создавать. Вот удобства в последнее время созданы такие: теперь в подавляющем большинстве банков действует система страхования вкладов, и если человек в данном банке держит не более 100 тысяч рублей, то он практически гарантирован от исчезновения этих денег и от мучений по выцарапыванию этих денег, если, не дай бог, с банком что-то произойдет. Действует система страхования, система страхования находится не в банке, а в стороне от него, поэтому что бы с банком ни произошло, эта система будет действовать.

Теперь можно присматриваться к процентам, которые предлагает банк. Хотя проценты практически одинаковые во всех банках, очень трудно более выгодный процент предложить, не впадая в необходимость очень рисковать теми деньгами, которые банк должен разместить, чтобы эти проценты, как банкиры говорят, "отбить".

Итак, не очень очаровывающий ответ такой. Можно деньги хранить в небольших количествах - до 100 тысяч рублей - в банках. Если денег больше, можно разложить по нескольким банкам, в каждом банке 100 тысяч рублей будет защищено. Но только надо внимательно посмотреть, что на стенах помещения банка написано, - написано ли, что он член системы страхования вкладов.

Карэн Агамиров: Именно в банках и именно в валюте той или иной, да?

Павел Медведев: Можно в разных валютах, это не очень важно. Учебники предлагают "не класть все яйца в одну корзину", банковские учебники. Это значит для тех, кто готов деньги положить в банк, что есть смысл хранить в разной валюте. Хотя в последнее, довольно долгое время наиболее выгодными оказались рублевыми вклады.

Карэн Агамиров: У нас уже есть звонок. Георгий из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вот у меня с 1992 года у сестры остались некоторые сбережения в банке. И я слышал, что по достижении какого-то возраста могут выплатить. Так какой это возраст, до 70 или 80 лет надо дожить, чтобы получить эти деньги? Спасибо.

Павел Медведев: Возраст - это 1950 год рождения и раньше. Но надо внимательно прочитать постановление правительства, которое вышло, которое можно легко найти в любом подразделении Сберегательного банка. Это постановление надо прочитать, потому что многие категории граждан получают компенсации. И надо сказать, что разные компенсации. Очень советую зайти в отделение Сбербанка и прочитать постановление правительства.

Карэн Агамиров: Другой крупнейший эксперт по части нашей сегодняшней темы - где и как хранить деньги - это Гарегин Ашотович Тосунян, президент Ассоциации российских банков. Для тех, кто не в курсе, я напомню, что Ассоциация российских банков объединяет сегодня 70 процентов банковских учреждений России, которым принадлежит около 80 процентов совокупного банковского капитала.

Гарегин Тосунян: Более 80 процентов. И 90 процентов активов.

Карэн Агамиров: Да, и 90 процентов активов банковской системы России. Членами Ассоциации российских банков являются все 30 крупнейших российских банков.

Гарегин Тосунян: Да.

Карэн Агамиров: Гарегин Ашотович, у нас сегодня животрепещущая тема - где и как хранить свои сбережения, чтобы потому не было мучительно стыдно, больно и обидно за их утрату?

Гарегин Тосунян: Это не только сегодня, это всегда животрепещущая тема. И я думаю, что Павел Алексеевич уже достаточно правильные рекомендации дал. Действительно, надо хранить в банках, хранить с учетом диверсификации, то есть лучше в разных валютах, но преимущество все-таки сегодня у рубля, потому что ставки достаточно выгодные, устойчивость нашей национальной валюты. Об этом очень приятно говорить, и уже не один месяц и не один год продолжается эта устойчивость, и я думаю, что мы эту традицию закрепим на ближайшие годы. Тем более вы видите, что в курсах евро и доллара очень много колебаний, которые нашим вкладчикам, наверное, тяжело отслеживать и понимать. А вот поведение рубля вполне прогнозируемо, по крайней мере в обозримой среднесрочной перспективе.

Что касается самих кредитных организаций, я хочу подчеркнуть, что система страхования продолжает пока реализовываться, и до сентября месяца будет этот процесс идти активным образом. Потом там есть еще нюансы, после сентября будут новые поступления, но это уже спустя некоторое время, тогда мы и будем обсуждать эту тему. Тем не менее, сегодня действительно сформировалась уже значительная часть банков - членов системы страхования. Но это не означает, что те банки, которые еще не вступили в систему, они не вступят до конца сентября. По этому критерию можно оценивать банк, безусловно, и своими вкладами распоряжаться, но я бы, конечно, хотел напомнить о множестве других критериев. То есть когда вы оцениваете степень риска, вы должны постараться по комплексу параметров оценивать: длительность работы банка на рынке, его поведение во все предыдущие годы, как себя вел, когда возникали какие-то сложности на рынке.

Конечно, очень важно, кто собственники, - в этом смысле Центральный банк сегодня особый акцент делает на то, чтобы была прозрачность цепочки собственников, чтобы было ясно, кто стоит за банком. В этом смысле, конечно, очень важным параметром является удобство работы с банком, потому что если он находится на доступном расстоянии, то у вас есть возможность по каким-то косвенным признакам оценивать, что происходит в кредитной организации, когда вы ее регулярно навещаете. Ну и, конечно, очень много задают обычно вопросов: не является ли единственным объективным критерием наличие родственника или знакомого в этом банке? Наверное, такой параметр тоже имеет значение, но в первую очередь, когда вы доверяете кому-то свои средства, нужно стараться понять сущность этой организации по финансово-экономическим параметрам, хотя и психологические имеют значение.

Так что такие общие рекомендации, кстати, и год назад были такими же, кроме, может быть, параметра системы страхования (тогда еще ее не было). Но сегодня доверие, действительно, возросло. Сейчас один банк как раз говорил, что после того, как они вошли в систему страхования, поток клиентов увеличился. А кроме того, за последние три года вообще объем вкладов, даже несмотря на прошлогодний летний период, ежегодно на 35-45 процентов возрастает в целом по стране. Кстати, в этом смысле происходит диверсификация, то есть вклады распределяются по банкам, то есть никакой монополизации на этом рынке, тенденции к большей монополизации нет, наоборот - к демонополизации идет.

Карэн Агамиров: Вы и Павел Алексеевич - за банки. И это понятно.

Павел Медведев: Я за своих избирателей в первую очередь.

Карэн Агамиров: Вот "Национальный банковский журнал" - это журнал Ассоциации российских банков:

Гарегин Тосунян: Не только, и группы банков.

Карэн Агамиров: Он регулярно публикует как раз рейтинги банков. Им можно доверять?

Гарегин Тосунян: Это ренкинги скорее, чем рейтинги.

Карэн Агамиров: Тем не менее, доверять можно им, да?

Гарегин Тосунян: Конечно.

Карэн Агамиров: Я не буду перечислять, чтобы не говорили, что мы делаем рекламу, но кто захочет, может читать просто регулярно этот журнал и следить за рейтингами банков, чтобы знать, куда безопаснее вкладывать, если вы решили вложить деньги в банк. И совершенно верно, что "черный вторник" 1998 года поколебал тогда доверие людей к банкам, но в последнее время наблюдается, что люди опять понесли свои сбережения в банки. Однако ваш журнал публикует цифры, что 50 миллиардов долларов до сих пор лежат в "кубышках", да?

Гарегин Тосунян: Да, на самом деле, большой объем средств находится в наличном обороте, и в том числе в "кубышках", потому что наличный оборот - то не "кубышки", а это работающие активы. У нас в стране пока еще, к сожалению, доверие вообще к государственной финансовой денежной политике не того уровня, чтобы люди наконец дозрели до очевидной истины: невыгодно, когда ты расплачиваешься наличными. Потому что риск больше: ты можешь потерять, ты можешь быть подвергнут какому-то криминальному событию, ты можешь недостаточно для себя даже вести учет. Да, в этом случае есть, может быть, свои преимущества, что минимизируется налогообложение и так далее, но экономически выгодно - и до этого дозрели все развитые страны - стимулировать людей работать в безналичном обороте. Поэтому очень важно, чтобы это было бы понято и прочувствовано. Когда ты несешь деньги в банк, независимо от того, вклады это, депозиты или это просто операции, которые ты осуществляешь, ведение своего бизнеса, - это выгодно, и поэтому ты это делаешь, а не потому, что тебя уговаривает кто-то. Но для этого и государственная политика должна быть стимулирующей. У нас, к сожалению, здесь есть сдерживающие моменты.

Я не буду на деталях останавливаться, но том, что определенный объем продолжает оставаться вне банковского безналичного оборота, и это серьезная проблема. Точно так же, как и довольно приличный объем находится в оффшорных зонах. И, к сожалению, мы рассчитывали, что в прошлом году произойдет реверс и приток будет превышать отток средств, но этого не произошло, наоборот, отток средств сейчас опять начал увеличиваться. Правда, он не достигает таких катастрофических масштабов, как 5-6 лет назад, но он достаточно велик. Так вот, "кубышки", наличный оборот и оффшоры - это то, что во вред и нашим гражданам, и нашей экономике, и всей нашей системе. Мы должны и мы можем обратный процесс обеспечить, но для этого не нужно постоянно муссировать тему якобы прошедших или якобы предстоящих каких-то кризисных явлений. Наоборот, нужно объяснять, в чем выгода и в чем операционное преимущество работы с банками.

Карэн Агамиров: Алексей из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Добрый день. Я действительно за банки и за операционные преимущества, как выразился ваш эксперт. Но у меня к вашим экспертам такой вопрос, очень практический. Может быть, они скажут не о высоком. Я столкнулся в Сбербанке - я получаю там зарплату - с оскорбительным поведением, когда без предупреждения банк изменил ставку обслуживания. То есть приходят ко мне 100 рублей моей зарплаты - и рубль они оставляют себе. Без предупреждения это произошло. Так записано в договоре. Я пошел в другой банк, "Импэкс-банк", в котором я всегда платил за свою линию Интернета, и спросил: "У вас есть такое?" Они сказали: "Нет, что вы, что вы!" Я подписал договор, потом стал его читать спокойно дома и увидел, что там написано: "Ставка обслуживания может быть изменена в любое время без предупреждения". Что это значит? Сегодня она равна нулю, но она может быть изменена. Например, пришли те же самые ко мне 100 рублей моей зарплаты, завтра они увеличивают ставку обслуживания, вместо нуля до 200 процентов, - и когда я прихожу послезавтра, чтобы взять свои деньги, они говорят: "Если вы хотите взять, внесите, пожалуйста, 100 рублей, для того чтобы погасить расходы по обслуживанию".

Гарегин Тосунян: Ну, немножечко утрируете, но очень наглядно. Сразу отвечу. Вы привели пример, утрированный, во что может вылиться вот такое одностороннее право на изменение ставки. Вы абсолютно правы, это несправедливо, и этого не должно быть. Но один маленький момент: теперь вы уже дозрели до того, что договор надо читать; и если вам не понравился договор, в котором есть такая возможность у банка в одностороннем порядке поменять, вы идете в другой банк. Вы спрашиваете, и если вам ответили так, но, тем не менее, этот пункт присутствует, - значит, вы выясняете этот момент и просите его из договора исключить. Если банк хочет, чтобы вы были его клиентом, он, соответственно, с вами достигнет какого-то конкретного соглашения, компромисса. Если он не хочет, вы пойдете в другой, третий банк. Конкурентная среда сегодня такова, что, уверяю вас, вы всегда найдете банк, который согласиться на то, чтобы были симметричные условия.

С другой стороны, удивляться и обижаться на то, что в договоре поставлены условия: Когда вы сами составляете договор, вы, наверное, тоже стараетесь больше защитить свои интересы, но если вам противоположная сторона предлагает учесть и его, вы, естественно, идете на компромисс. Так что не надо считать, что это общая политика банков. Может быть, у ряда банков просто еще не выработался соответствующий уровень культуры, взаимоотношений с клиентами. Но в ряде банков давно уже другой уровень, потому что они борются за клиентов. И вы в этой конкурентной среде всегда найдете понимание.

Карэн Агамиров: Алексей, у вас еще вопросы есть?

Слушатель: Прекрасный ответ, да. Но в этом банке мне сказали, что это делают все банки. И когда я попытался связаться с юридическим отделом, мне сказали: "Это невозможно. У нас есть такой договор - и до свидания".

Гарегин Тосунян: Это неправильно. Обращайтесь тогда в Ассоциацию, и мы вам дадим свое экспертное заключение, юридическое, и подскажем (хотя это не совсем наша задача, конечно), как в такой ситуации действовать. А то, что это все банки, это не так.

Карэн Агамиров: Пришли сообщения к нам на пейджер. "Как можно гарантировать какие-то деньги, если в государстве нет прожиточного минимума? Думаю, это утопия. А деньги - они же инструмент рынка, а не гарантия. Разве инструмент можно гарантировать?" - это Дима прислал нам такое философское сообщение.

Павел Медведев: Вы знаете, такая логика - в этом месте плохо, поэтому должно быть плохо во всех других местах - неправильна. Я довольно долго депутат, 15 лет, и я свою задачу вижу в том, чтобы в доступных мне местах произвести улучшения. Слава богу, наконец, принят закон "О страховании вкладов граждан в банках".

Карэн Агамиров: За него долго бились, да, и Гарегин Ашотович бился.

Павел Медведев: Да, и я благодарен Ассоциации российских банков, с которой наблюдался такой анекдот: все или почти банкиры были против, а ассоциация была "за". Но, слава богу, победили. Хоть в этом месте благополучно, относительно, конечно, благополучно - всего лишь до 100 тысяч рублей гарантируется. По-видимому, этот закон будет улучшаться, и в конце концов, правда не в ближайшие месяцы, потолок будет повышаться. Но если где-то что-то другое плохо, это не значит, что закон о страховании вкладов не работает.

Карэн Агамиров: Результат одного из опросов: "Где вы предпочитаете хранить деньги?" "Вкладываю в ценные бумаги" - это на первом месте оказалось; "дома в валюте" - на втором; "в Сбербанке" - на третьем; "в другом российском банке" - на четвертом месте; на пятом месте - "в иностранном банке" и на шестом месте - "дома в рублях". Соответствует ли это общей тенденции, Гарегин Ашотович?

Гарегин Тосунян: Во-первых, давайте уточним. У нас нет иностранных банков, у нас есть российские банки с иностранным капиталом, с госкапиталом, с муниципальным капиталом, с частным капиталом. Поэтому эта иерархия предпочтений мне кажется несколько странной, потому что, к великому сожалению, фондовый рынок пока у нас не настолько развит, чтобы могли бы отдавать предпочтение инвестициям в ценные бумаги, а не банкам. Я, действительно, об этом сожалею, но уверяю вас, что львиная для свободных средств хранится в банках, и уверяю вас, что, конечно, есть приоритет Сбербанка в силу того, что так исторически сложилось. Но сегодня происходит размывание, диверсификация, иными словами, и, в общем-то, в очень многие банки, особенно после введения системы страхования, начали нести наравне, потому что система гарантий одинаковая теперь. До 100 тысяч сегодня, когда вы открываете вклад (старые вклады пока все будут в полном объеме гарантированы), все вклады в банках имеют одинаковые защитные механизмы.

Уверяю вас, что буквально через пару-тройку лет эта диверсификация будет просто пропорциональна соответствующей капитализации, потому что, конечно, крупный банк будет иметь больший объем, чуть меньший - меньше, но: И в этом смысле банки с иностранным капиталом такие же наши российские банки, поэтому эта дифференциация тоже ни о чем не говорит. У нас есть 35 банков со 100-процентным иностранным капиталом, еще с десяток - больше 50 процентов, и ряд банков с иностранным капиталом меньше 50 процентов. Ну и что? Вопрос не в том, какова структура капитала, а в том, каков статус банка и какова его политика.

Карэн Агамиров: Виктор Шварц, где и как хранить сбережения?

Виктор Шварц: Ну, я начну свои рассуждения, пожалуй, вот с чего. В нашей газете есть такая рубрика "Кошелек и жизнь", которая существует уже 15 лет, почти столько же, сколько и газета сама. И 15 лет, собственно, вот этот вопрос - где хранить свои деньги? - в каждом письме, которое мы получаем, присутствует. И что меня настораживает, что уровень тревоги, я бы так это назвал, за 15 лет абсолютно не снижается, не снижается ни на йоту. Это можно объяснить, наверное, всеми теми событиями, которые происходили в последние десятилетия. Мы помним все эти события, мы помним унижение людей, штурмующих банки, старающихся выдернуть какие-то свои последние копейки, которые они туда отнесли.

И я все-таки стал бы защищать читателей в том плане, что мы сегодня говорим немножко, на мой взгляд, однобоко - именно о том, что давайте, дорогие товарищи, собирайте ваши денежки и несите их в банки, и все у вас будет там хорошо. Не получается это, к сожалению, не получается по разным причинам, по экономическим, по социальным. Потому что даже народ достаточно материально разобщен, и есть люди, которые тратят деньги на покупку "золотых футболистиков", а есть люди, которые тратят деньги на то, чтобы заплатить за медикаменты, за лекарства. Мы знаем, что происходило в последние моменты. За последние полгода мне удалось побывать в командировках в Пензе, в Ульяновске, в Туле, и я видел уровень жизни, как нам люди живут. Я далеко не уверен, что у них есть даже достаточная сумма денег, чтобы понести ее в банки. И поэтому они предпочитают сохранить их, естественно, где только возможно.

Сейчас, насколько я знаю, судя по письмам, стала популярной такая вещь, как кредит, и люди несут деньги, чтобы купить какую-то вещь, а потом, когда она станет дороже, продать ее, может быть. Сейчас люди думают о том, как бы вложить в недвижимость, но недвижимость не ту, что мы подразумеваем для людей среднего и выше среднего достатка, а даже 6 соток, какой-то забор построить на своем участке или вырастить что-то - на это тоже деньги нужны. Есть масса, что видно из писем "Частной жизни", забот у людей, далеко не связанных с банковской системой.

Хотя я понимаю, что банковская система - замечательная вещь, но тогда, когда все-таки не подрывается в течение 15 лет к ней доверие. Доверие подорвано очень сильно! Мы помним и прошлый год, что творилось с банками (не со всеми, естественно). Конечно, правильно уважаемые собеседники говорили (я не специалист в банковском деле), что нужно поднимать всячески доверие к банкам, что нужно всячески рассказывать людям о том, чем привлекательная банковская система. Но я боюсь, что люди, скажем так, не хочу никого обижать, наши старики и старушки, люди пенсионного возраста настолько зашуганы, настолько запуганы этими словами, что они не понимают просто, о чем речь идет.

Да, конечно, речь о молодых, да, конечно, о преимуществах кредитной системы, о преимуществах кредитных карт, которые сейчас появляются, депозитные карты - наверное, это тоже один из способов. Но меня больше всего тревожит (я еще раз повторяю, что я не специалист в банковской системе, я скорее выступаю на стороне читателей), мне кажется, что сегодня нет такого надежного инструмента, с помощью которого человек надежно разместит свои деньги и будет гарантирован 100-процентно, что эти деньги к нему вернутся, хотя бы просто вернутся, не говоря уже о том, что они вернутся с процентами.

Павел Медведев: Виктор Ильич, то, что вы говорите, это горькая правда, но надо иметь в виду, что только-только сейчас первый понятный гражданам закон принят - закон о страховании вкладов. К сожалению, большинство населения не знает о том, что принят этот закон (был произведен опрос), но количество знающих быстро растет. Закон очень прост: если вы в банк (правда, в тот банк, который принят в систему страхования, но подавляющее большинство уже принято, и до осени еще кое-какие будут приняты) положили деньги, до 100 тысяч рублей, ваш вклад гарантирован. Никогда ничего похожего в нашей банковской системе не существовало. Радикальнейшим образом дело меняется. Так же радикально, как 1 января 1934 года поменялась банковская система в Соединенных Штатах Америки, где тоже с 1 января 1934 года начал действовать закон. Тоже не мгновенно люди узнали о нем и поняли, что он значит. Я обращаю внимание слушателей, ваше внимание обращаю на то, что кардинальным образом ситуация меняется.

Вы правы, у подавляющего большинства людей денег очень мало, и львиная доля вкладов не превышает 100 тысяч рублей, но для защищенности это значит, что практически все защищены.

Карэн Агамиров: Дадим возможность высказаться нашим радиослушателям. Валентина Дмитриевна из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Добрый день, Карэн и ваши гости. У меня вопрос простой. Я в апреле 1991 года сделала вклад в Сбербанк, и, вы знаете, его не могут в ходе консультаций вот этих найти в базе данных. К кому мне обратиться, куда? У меня есть точная запись, когда я его сделала.

Павел Медведев: Напишите, пожалуйста, письмо мне в Государственную Думу - Охотный Ряд, дом 1, Государственная Дума, депутату Медведеву Павлу Алексеевичу (обязательно - Павлу Алексеевичу, потому что несколько депутатов Медведевых в Думе).

Карэн Агамиров: Владимир Иванович из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Я приобрел облигации 1982 году, эмитент - Минфин, 3-процентный заем. Потом их поменяли, в 1992 году. Они лежат у меня дома, и я не знаю, думает ли Минфин компенсировать убытки, которые я понес в связи с этой деноминацией так называемой, незаконной.

Карэн Агамиров: Владимир Иванович вложил деньги в государственные облигации - и вот переживает.

Павел Медведев: Владимир Иванович, тоже придется написать - уж извините меня за бюрократизм - письмо и прислать ксерокопию обязательно (только копии, а не подлинники) облигаций. И я точно отвечу, что ждет Владимира Ивановича.

Карэн Агамиров: И Сергей из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Добрый день. Мне хотелось бы выяснить такой вопрос. Прежде всего ремарка, что, скажем, на операциях "Чара-банка" потери составляли примерно 1 к 500, хотя там какие-то выплаты были, но это так, преамбула.

Гарегин Тосунян: Я уточню, "Чара-банк" даже банковской лицензии не имел. Он называл себя банком, надо было уточнять, кто есть кто.

Слушатель: Ну, тогда все туда сдавали, Пугачева сдавала и все остальные. Скажите, пожалуйста, а вот когда нарушается тайна банковского вклада в государственных интересах (например, есть закон о терроризме и все такое), при проведении каких операций (перевод рублей в доллары или наоборот) и в каких границах такое событие наступает, то есть о вас сообщается в контрольные органы?

Гарегин Тосунян: Разные есть случаи, когда информация об осуществляемых операциях может быть достоянием соответствующих спецорганов. Во-первых, в случае возбуждения уголовного дела соответствующие сотрудники, которые участвуют в расследовании, имеют право получить доступ к банковским документам. Правда, недавно Комитет Государственной Думы по безопасности хотел ввести уточнение, что до возбуждения уголовного дела будут разрешать получать эту информацию, но Ассоциация российских банков, депутаты и Павел Алексеевич, один из руководителей комитета, встали категорически против такого нововведения, и депутаты поддержали Ассоциацию российских банков, банковское сообщество, что только в случае возбуждения уголовного дела можно будет получать оперативным работникам соответствующую информацию.

Но есть закон о борьбе с отмыванием, и в рамках этого закона информацию о проведенных операциях свыше определенных сумм должны банки передавать - там есть градация в зависимости от того, какие объемы операций и какие именно операции, - в Комитет по финансовому мониторингу.

Карэн Агамиров: Свыше 10 тысяч долларов, да?

Павел Медведев: 20.

Гарегин Тосунян: Сегодня 20, но там как бы объем информации может не только от этого параметра зависеть. Если подозрительные операции, то еще по параметру подозрительности. По объему и по ряду других параметров. Но хочется уточнить, что речь идет о том, что сдается информация, она аккумулируется в службе финансового мониторинга, но это не означает, что она становится доступной даже оперативным работникам. Только в случае, если возникают другие причины, которые говорят о том, что данное лицо или данная группа лиц вызывает вопросы об их виде деятельности, и проверяют, как соответствует это накопленной информации, то в случае возбуждения дела опять же эта информация будет востребована и использована. Но бояться того, что свыше определенного объема средств информация копится, и вы теперь, условно говоря, под колпаком, совершенно не надо. Служба финансового мониторинга не с этой целью аккумулирует информацию, так же как во всем мире эта информация на всякий случай аккумулируется, чтобы при совершении других противоправных действий можно было бы получить уже подкрепление из этой службы. Так что не надо бояться и из-за этого не совершать большего объема операции. Это никак не является правонарушением.

Карэн Агамиров: Подозрительный вклад - это что имеется в виду?

Гарегин Тосунян: Подозрительные операции. Когда непонятно, почему вдруг, допустим, вы в течение: Ну, не было у юридического лица никаких средств - и вдруг в течение короткого времени на его счет поступают порциями большие суммы, и потом куда-то они ушли в непонятные структуры, причем по самим документам непонятно, что это - покупка оборудования, проект какой-то масштабный или что. Просто пришли деньги и ушли. Это я вам простейший пример привожу.

Карэн Агамиров: У нас сегодня так или иначе разговор выходит за рамки, собственно, нашей темы. Но это и хорошо, мы узнаем новые, интересные вещи. Иван из Подмосковья, слушаем вас.

Слушатель: Здравствуйте. У меня просьба, во-первых, к ведущему - организовать беседу по инфляции. Это гораздо важнее банковского процента. Реальная инфляция для 40 миллионов пенсионеров вовсе не 11 процентов, которые начисляются по стоимости норковых манто, так сказать, поездкам в Турцию и покупкам французских духов. На 30-40 процентов на основные продукты с осени прошлого года выросли цены! Поэтому разговоры, сейчас ведут уважаемые специалисты, интересны только миллионерам. А вот простым людям, куда они деньги ни положат: Кувшину будет всегда плохо - он на камень или камень на него. Прошу товарища, господина, гражданина Агамирова организовать квалифицированную беседу по вопросу инфляции - какова она реально.

Карэн Агамиров: Право на защиту от инфляции - так вы предлагаете тему назвать. Хорошо, прислушаемся к вам, я понял. Иван, спасибо.

Павел Алексеевич, вот 100 тысяч рублей гарантируется банками по новому закону о страховании вкладов. Почему 100 тысяч? В принципе, человек положил 5 тысяч долларов - значит, это уже больше. Почему эту планку установили?

Павел Медведев: Вы знаете, хорошего научного объяснения нет, но по факту оказалось очень удачно: более 95 процентов вкладов автоматически оказалось защищенными. Это, конечно, большая беда, Иван правильно говорит, что у значительной части населения вопроса о том, где хранить деньги, нет, потому что денег нет, человек считает копейки, чтобы решить, может он сегодня купить молоко или только хлеб может купить, и про инфляцию он очень правильно сказал. Но, еще раз повторяю, необъятного объять невозможно, и велели мне заниматься банковским законодательством - я пытаюсь все, что здесь можно, сделать. И сделан очень важный шаг вперед!

Еще раз повторяю, что хорошего научного объяснения нет, но потолок этот оказался очень удачным для подавляющего большинства людей, которые какие-то деньги имеют и держат в банке.

Гарегин Тосунян: Но он будет повышаться. На самом деле, предполагалось 20 тысяч рублей, и потом - ступенька до 120 тысяч. И она была гораздо более ущербной и неинтересной, потому что не 100 процентов до 120 тысяч обещали, а 75 процентов сверх 20. Но сейчас, когда установили 100-процентную гарантию по 100 тысячам, предполагается, что как только накопления в этот фонд страхования достигнут определенного уровня, эта планка будет возрастать. И в связи с этим я хотел как раз сказать, что уровень тревоги, о котором говорил Виктор Ильич, что уровень тревоги в обществе сохраняется, понимаете, уровень тревоги сохраняется в целом, потому что, действительно, мы длительное время в стабильном режиме пока не пребывали никогда, всегда какая-то дестабилизирующая ситуация. Но если брать все-таки банковский рынок, то, поверьте, если от психологических всяких факторов отмежеваться, то на банковском рынке совершенно несравнима ситуация начала 90-х годов и сегодняшняя ситуация. Не только в связи с принятием соответствующих законов, но и общее понимание того, что происходит на рынке, и вот эти 100 тысяч, которые являются 90 с лишним процентами от общего объема вкладов, подпадают под эти 100-процентные гарантии, - оно имеет место быть. Другое дело, что абсолютно уверенным вообще на нашей планете и в нашей стране, в том числе, быть, конечно, не так легко. И мы это чувство тревоги все и всегда испытываем.

Карэн Агамиров: Особенно после тех событий, которые были. Вы знаете, когда человек говорит "у меня нет денег, вообще нет денег", у меня вызывает это смутную тревогу, такие заявления. Так он может говорить, но на самом деле, по опросам, которые проводятся, анонимным, фактически все говорят, что: ну, не все, но подавляющее большинство какие-то определенные сбережения имеют. Но кто-то хранит опять же в Сбербанке, а кто-то дома.

Кстати, вот один из интересных вопросов тоже: человек едет в поездку, он берет с собой наличные деньги - это тоже способ сохранности, отпуска будут сейчас. Правильно ли брать с собой большие суммы наличных денег, если ты едешь отдыхать, или удобнее через карточку?

Гарегин Тосунян: Нет, конечно. Слава богу, в стране сейчас развиты уже пластиковые карты, дорожные чеки тоже находятся в обиходе. Но пластик чем защищен? Тем, что вы круглосуточно, без выходных в случае потери пластика можете дозвониться и заблокировать его. И многие это знают, многие этим пользуются, если происходит форс-мажор. Другое дело, что какую-то наличность, конечно, при себе надо иметь, потому что не всегда даже за рубежом вы можете получить в нужном месте наличные или расплатиться карточкой. Но сочетание здесь должно быть преимущественно в пользу безналичного пластика, а наличность на такси, на рестораны, на всякий случай нужно, безусловно, иметь. Это не только удобный, не только защищенный, но это и экономически тоже вполне оправданный механизм расчетов. Тем более что в России сегодня пластик уже стал довольно широко применяемым и не только в Москве. Правда, может быть, в регионах, к сожалению, в глубинку еще пластик не дошел, но этот процесс идет очень быстро. Он насчитывает у нас всего 10-12 лет, а посмотрите, какой бум пластика.

Но государство, кстати, в этом смысле не очень стимулирует пластиковый оборот. В свое время, когда был налог с продаж, пластики приравнивались к наличным и подпадали под налог с продаж, что было совершенно непонятно. Сейчас налог с продаж устранили, но приравнивание пластика к наличным пока сохраняется. Поэтому банковское сообщество этот вопрос тоже ставит, но он сегодня не самый актуальный, поэтому я его так вскользь упоминаю.

Карэн Агамиров: Валерий Федорович из Подмосковья, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Вы призываете население вносить деньги на счета в банках. А почему в этом году понизились процентные ставки, срочные и депозиты?

Гарегин Тосунян: Отвечу. Во-первых, все-таки худо-бедно, но по инфляции (хотя Иван из Подмосковья говорил о том, что на самом деле надо говорить о реальной инфляции, а не той, которая декларируется), есть официальные показатели, и инфляция с каждым годом пусть на чуть-чуть, но снижается. Снижение инфляции, естественно, отражается и на ставке рефинансирования. Ставка рефинансирования - это то, что устанавливается Центральным банком - влияет на соответствующие ставки и по кредитованию, и по привлечению вкладов и депозитов. Поэтому вы меня бы спросили еще: а почему снижается ставка по кредитам и одновременно ставки по вкладам? Ну и еще система страхования, конечно, тоже требует определенного взноса со стороны банков и, хоть и очень незначительно, но отражается на ставке привлеченных ресурсов. Поэтому говорить о том, почему у нас ставки снижаются: да потому что общий уровень, привязанный к уровню инфляции и к рефинансированию, снижается, и слава богу.

Но мы не об этом должны беспокоиться, а о том, что еще она остается чрезвычайно высокой по сравнению со ставками по кредитованию на мировых рынках, по ставкам по привлечению на мировых рынках, по ставкам по рефинансированию на мировых рынках. Поэтому если вы поедете за рубеж и попробуете разместить свои средства, то в Японии вам вообще 0 процентов предложат, в Европе вам предложат в лучшем случае 1,5-2 процента за ваши вклады, а в Штатах вам предложат тоже 1,5 процента. А у нас эти проценты, к сожалению, пока 8-12 процентов в зависимости от валюты.

Карэн Агамиров: Ну, для вкладчиков это к счастью. Валентина Степановна из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Во-первых, огромное вам спасибо за организацию такой передачи, Карэн. Вот Медведев упомянул закон о выплате по вкладам 1992 года, которые у нас практически отобрали. Я сейчас от своих друзей-пенсионеров узнаю, что выдают 1 к 1. Извините меня, столько времени продержали, как же можно так бессовестно - простите, может быть, я резко сказала, но я другого слова даже не могу употребить - поступать с нашими вкладами? Они же играли в промышленности, они же давали какие-то дивиденды, нельзя же так с нами поступать! Это же были наши кровные деньги, заработанные еще в советское время.

Гарегин Тосунян: Вы извините, но вы не резко сказали, вы сказали даже, может быть, слишком мягко. Единственное, что адрес, по которому вы свои упреки обращаете, надо уточнить. Не надо думать, что это Сбербанк задолжал вам и теперь возвращает 1 к 1. Это государственный долг, который был тогда в лице тогдашнего Сбербанка, и это качественная разница: тогда Сбербанк не был коммерческим банком, он был государственным банком, соответственно, Минфин и все государственные финансовые ресурсы были гарантами этих средств. После изменений 1991-92 годов Сбербанк сегодня - коммерческий банк. И то, что государство признает в качестве своего госдолга перед своим населением, - это Сбербанк и имеет право выплачивать из фондов государства. И мы - банковское сообщество, и Сбербанк в том числе - ставим вопрос о том, что этот госдолг, конечно же, должен быть возвращен в несколько других эквивалентах. Но это решение исключительно Министерства финансов и правительства России, а не отдельно взятых коммерческих банков.

Карэн Агамиров: Скажите, пожалуйста, Виктор Шварц, вы говорите, что люди все-таки чувствуют какую-то смутную тревогу и поэтому предпочитают, судя по вашим письмам, все же хранить дома сбережения, в каких-то укромных местах.

Виктор Шварц: Все дело в том, что даже тема нашей сегодняшней передачи не расставит все точки над i, это будет вечная проблема - где человеку хранить деньги. И я думаю, что человек все-таки в нашей стране в большинстве случаев или сам решает эту проблему, или, в крайнем случае, посоветуется со своими домочадцами, со своими близкими. Многообразие этих проблем, вот этих маленьких винтиков, из которых состоит большая проблема - что у нас происходит в стране с деньгами, как их защитить, - это мы сегодня, конечно, не решим. Человек сам это решает.

Карэн Агамиров: Если человек все-таки несет деньги в банк, Гарегин Ашотович, в преддверии лета всегда люди переживают - дефолт или что-то может произойти?

Гарегин Тосунян: Ну, я не являюсь оракулом, но уверяю вас, что никаких предпосылок к каким бы то ни было неустойчивым процессам или кризисам, к чему-то другому близко нет. Так что уж на лето - хотя все равно не моя обязанность брать на себя какие-то гарантии - нет оснований для этого, не переживайте.

XS
SM
MD
LG