Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

День Конституции России


[ Радио Свобода: Программы: Правосудие ]
[05-12-05]

День Конституции России

Ведущая Марьяна Торочешникова

Марьяна Торочешникова: Темой сегодняшней передачи мы обязаны дате, когда передача выходит в эфир - сегодня День Конституции России. А рядом со мной в студии Радио Свобода - судья Конституционного суда Анатолий Слива и заместитель председателя Конституционного суда в отставке Тамара Морщакова. Так что и говорить мы будем о том, как соблюдается Конституция в России, о перспективах внесения изменений в основной закон страны и о работе Конституционного суда.

Но начать сегодняшнюю передачу я хочу с поздравлений. Поздравляю и гостей в студии, которые имеют непосредственное отношение к основному закону страны - к Конституции, и тех наших слушателей, которые являются гражданами Российской Федерации, потому что это и их праздник тоже!

Конституцию Российской Федерации образца 1993 года, утвержденную всенародным референдумом, принято считать одной из самых передовых в мире. И вот сейчас, по прошествии 12 лет со дня ее принятия, считаете ли вы, Тамара Георгиевна, что она остается таковой - передовой?

Тамара Морщакова: Да, конечно. Я думаю, что эта оценка нашего основного закона, которая была дана ему и тогда, когда он только разрабатывался и был принят, она сохраняет свою силу, безусловно.

Марьяна Торочешникова: А почему вы так считаете? Вот что такого прогрессивного в действующей Конституции?

Тамара Морщакова: Вы знаете, на самом деле критерии, по которым оценивается любой действующий основной закон в современном мире и, как принято говорить, в международных актах по требованиям демократического общества, они едины, они не уникальны только для российской Конституции. И эти критерии в российской Конституции выдержаны. Провозглашено правовое государство, провозглашено социальное государство, провозглашен принцип разделения властей. И одно из основных, обязательно требующих дальнейших уточнений в конституционном тексте, одно из основных начал - это начало самостоятельной и независимой судебной власти. То есть провозглашены ценности общечеловеческие, включая все основные права людей, которые объявлены высшей ценностью, и указано на гарантийные механизмы, которые делают это не только пустым звуком, а позволяют бороться за эти ценности.

Марьяна Торочешникова: И в то же время, Анатолий Яковлевич, вот в последнее время все чаще можно услышать, что "при Сталине тоже действовала одна из наиболее прогрессивных Конституций в мире на тот момент, она декларировала и соблюдение прав человека", а между тем, это не мешало репрессиям, не мешало "тройкам" выносить свои приговоры, а самому Сталину установить фактически диктаторский режим. Скажите, пожалуйста, насколько важно как бы само существование Конституции - основного закона страны - и тех положений, которые она закрепляет, и исполнение этой Конституции? Если при Сталине было все хорошо и не исполнялось, то такое может случиться теоретически, не дай Бог, конечно, и сейчас?

Анатолий Слива: Такое сравнение нередко еще, к сожалению, приходится слышать. Но мы не можем представить в Конституции 1936 года, так называемой сталинской, той 2-ой статьи, которая есть в нынешней Конституции, о том, что права и свободы человека - это высшие ценности, и что человек - это высшая ценность. А на этой 2-ой статье, собственно, и строится сама Конституция. Потому что сердцевиной ее являются права и свободы. Причем по стандарту мировому, я подчеркиваю, мировому. Конституционализм, Конституция - это понятия общедемократические и общемировые. И что, мы в сталинской Конституции найдем формулу презумпции невиновности? Конечно же, нет. И не только это. Мы что, найдем фундаментально записанную в нынешней Конституции систему судебной защиты прав и свобод в сталинской Конституции? Конечно же, нет. Я могу продолжить эту линию. А подтвердить могу одним примером. Конституция - акт прямого действия. Такого и быть не могло в сталинской Конституции. Сегодня мы в 15-ой статье прямо об этом говорим. Пусть робко, пусть не всегда, и не только Конституционный суд, но и другие суды, и даже не только суды - страшно подумать - и другие правоприменительные органы начинают напрямую применять нормы Конституции.

Марьяна Торочешникова: В отсутствие закона, да?

Анатолий Слива: В отсутствие законов. Или входя в ситуацию, допустим, тот же мировой или районный судья, видя, что действующий закон входит в противоречие с нормой Конституции, он все чаще приостанавливает гражданское, уголовное или арбитражное дело. Он приостанавливает и обращается в Конституционный суд. У нас одна из самых больших категорий заявителей сейчас, и самых квалифицированных, я хочу заметить, - это судьи.

Марьяна Торочешникова: Анатолий Яковлевич, и тем не менее, вот сам факт существования Конституции, он, с одной стороны, конечно, обязывает граждан исполнять ее положения, но тем не менее, если они будут манкировать и не исполнять, то к чему это может привести? Есть какие-то механизмы защиты Конституции от самих недобросовестных граждан, недобросовестных чиновников?

Анатолий Слива: Есть, конечно.

Марьяна Торочешникова: А что это?

Анатолий Слива: Во-первых, я хотел бы сказать, что Конституция - это узда против всяких чиновников, против всяких неблаговидных действий властей. Не всегда эта узда, может быть, срабатывает, но то, что они на нее оглядываются, смотрят, включая законодательную власть, между прочим, от этого ведь никуда не уйти. Число обращений в суды растет фантастически ежегодно. В гражданские суды - 6-7 миллионов дел в год, в уголовных - около миллиона, около 3,5 миллионов так называемых административных дел. И мы это видим. А по некоторым категориям дел, например по трудовым спорам, там вообще фантастические ситуации. Если мы возьмем трудовые права, исходящие из Конституции, к трудовому законодательству обратимся, там больше половины, больше 60 процентов граждан, обращающихся в суды, выигрывают эти дела, между прочим, и не только там.

Марьяна Торочешникова: Тамара Георгиевна, тем не менее... Вот только что Анатолий Яковлевич сказал, что, в принципе, Конституция является такой уздой, на нее оглядываются. И в то же время существует Конституционный суд Российской Федерации, который рассматривает, собственно, те дела и те случаи, когда какой-то закон - это может быть и федеральный закон - нарушает положения Конституции отдельные. И выносит решение о том, что этот закон не действует с момента вынесения постановления Конституционного суда. Но, тем не менее, эти постановления очень часто, к сожалению, не исполняются. Как, например, было с историей (об этом знает большинство наших слушателей) об отмене прописки. Прописку отменили, не существует теперь такого понятия. Однако появилась регистрация. Как это объяснить?

Тамара Морщакова: Вы знаете, на самом деле это очень тяжелый, конечно, синдром и это глубокая, старинная, хроническая что ли болезнь российского общества. Очень непросто (как в свое время, еще до революции это отмечали) добиться в России исполнения законов, в том числе и решений Конституционного суда, которые по своей юридической силе равняются нормам, когда они говорят законодателю: "нет, нельзя". Тогда закон и норма действительно не должны действовать. Но я уже сказала, что и в дореволюционной России крупные юристы и общественные деятели отмечали, что... да и у писателей, если вспомнить, допустим, Салтыкова-Щедрина, что это страна, в которой приказ местного или любого начальника важнее закона. Вот с этим наследием мы, конечно, должны бороться.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Тамара Георгиевна.

А теперь я просто хочу закончить уже поднятую тему, касающуюся исполнения постановлений Конституционного суда. Все сваливать только на менталитет граждан было бы как-то странно. Тем не менее, должно же пугало какое-то существовать, видимо, для чиновников, чтобы они исполняли то, что посчитал нужным Конституционный суд России. В судах общей юрисдикции существует служба судебных приставов. В Конституционном суде таковой не существует. Так вот как же людей принудить исполнять основной закон страны, Тамара Георгиевна?

Тамара Морщакова: Вы знаете, я должна в ответ вам тоже поставить вопрос. Ведь постановления Конституционного суда России (уже мы говорили об этом), они имеют такое же юридическое значение как сам закон. А как мы обеспечиваем в России, чтобы исполнялся закон? Конечно, это задача исполнительной власти. И, конечно, никакой судебный пристав, даже если бы он существовал при Конституционном суде, своей собственной властью не смог бы это обеспечить. В истории решений Конституционного суда были случаи, когда для того, чтобы обеспечить исполнение решений Конституционного суда, президенту пришлось издавать специальное распоряжение на этот счет. И это было сделано. И тогда решение было исполнено. Это только просто показывает, на ком, собственно, должна лежать обязанность обеспечивать исполнение решений Конституционного суда. Это, безусловно, не его собственная задача.

Но вы говорите, что нельзя во всем винить менталитет граждан. Я бы даже и не называла здесь граждан. Может быть, гораздо важнее говорить о тех должностных лицах, которые являются правоприменителями, которые обязаны следовать решениям Конституционного суда. Они находятся в некотором страхе у нас всегда. Они боятся местного начальника. В московских районных судах много раз после того, как Конституционный суд злосчастную эту прописку отменил, как вы сказали... А он сделал больше того - он объяснил, что и регистрация не может иметь разрешительного характера, а только уведомительный. Что отвечает самый маленький чиновник, который должен поставить этот штампик о регистрации, когда к нему приходит гражданин и приносит постановление Конституционного суда? Он говорит: "Уберите эту бумагу. У меня есть инструкция московского правительства". Вот с чем нам нужно бороться. На самом деле в Конституции заложен механизм борьбы с этим. Потому что написано, что "никакой местный акт ниже уровня Конституции не может противоречить ей, ни закон, ни какая бы то ни была инструкция". Значит, дальше возникает вопрос - кто добьется реализации этого положения? Очевидно, что не каждый гражданин будет обжаловать инструкцию в Конституционный суд, да он этого и не может. Он может обжаловать только закон. Но задача уничтожить, буквально уничтожить эти противоконституционные подзаконные нормативные акты, она лежит на представителях власти. А они все у нас выступают как правоприменители, подчиненные идее верховенства Конституции, и даже, если хотите, как те люди, которые должны гарантировать ее соблюдение. Я спрашиваю - где обращение от этих органов власти исполнительной или законодательной в Конституционный суд с тем, чтобы инструкции эти негодные, подзаконные нормативные акты были устранены раз и навсегда?

Марьяна Торочешникова: Анатолий Яковлевич, не обращаются?

Анатолий Слива: Обращаются иногда. Обращаются те же граждане с просьбой дать разъяснение постановления или другого решения по их делу, с которым они идут в другие суды, к чиновникам разных властей и получают стопор. Бывают и такие вещи.

Но я хотел бы сказать, и поддержать Тамару Георгиевну в том, что исполнение Конституции и, продолжая, исполнение решений Конституционного суда - это обязанность всех властей. И президента как гаранта прав и свобод. И что особо интересно, хочу подчеркнуть, и правительства Российской Федерации. Конституция прямо говорит в 114 статье, что функцией правительства является обеспечение прав и свобод граждан, между прочим. Я вот такого акта правительства, постановления или распоряжения, в котором бы высший орган исполнительной власти отталкивался от Конституции, от решения суда, если хотите, создал своего рода прецедент, так сказать, в этом смысле, вплоть (я не кровожадный) до взысканий каких-то, я этого не вижу. Кстати, как очень мало и самих обращений высших инстанций, я имею в виду правительства, в том числе, в Конституционный суд.

Но я, может быть, войду здесь немножко в спор с коллегами по суду. Я вообще-то являюсь сторонником того, чтобы проблему исполнения решений Конституционного суда снимать как можно больше самому Конституционному суду, а именно, формулировать свои решения, свои резолютивные части в своих решениях так, чтобы было все ясно.

Марьяна Торочешникова: Чтобы они не допускали двоякого толкования.

Анатолий Слива: Я приведу один пример. Житель Татарии Галеев обратился к нам по поводу того, что у него при родах умерла супруга. Он воспитывает ребенка уже многие и многие годы. Ребенок уже достаточно взрослый. И вдруг он натолкнулся на наше пенсионное законодательство, которое говорит, что ребенок, воспитываемый матерью до 8 лет, по крайней мере, и при достижении трудового стажа у матери 15 лет, вот эта мама получает право на пенсию не с 55, а с 50 лет. Но он говорит: "Я же мужчина. А жены моей нет. Я воспитывал ребенка. Но у нас же есть равноправие между мужчинами и женщинами". Суд долго разбирал это дело и признал не соответствующим Конституции, противоречием Конституции положение трудового законодательства на этот счет в отношении мужчин. И гражданин Галеев получает пенсию теперь не с 60 лет, как все мужчины у нас, а с 55 лет.

А 1 декабря 2005, совсем недавно, мы распространили эту позицию и в отношении военнослужащих, поскольку у них есть своя система законодательства о статусе военнослужащих, об их социальных гарантиях и так далее. Что требуется для исполнения этого решения Конституционного суда? Ничего. Кроме закладывания Минфином в очередной бюджет через Минобороны или через другие статьи соответствующих финансовых выплат. Все.

Я за такие решения, и как можно больше. Тогда, как говорится, исполнителю деваться некуда. Я вам таких примеров могу привести очень много.

Марьяна Торочешникова: Спасибо. Но я хочу дать возможность нашим слушателям задать вопросы. У нас есть дозвонившиеся. Давайте послушаем Николая из Подмосковья. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я буду краток и объективен. Вот насчет сталинской Конституции. Если бы не товарищ Сталин и его авторитет... это мне дедушка и отец говорили, и его браться, и сестры, они воевали, и они сказали: "Если бы не сталинская Конституция и не сам товарищ Сталин, мягко говоря, вы бы все (то есть и мы в том числе) говорили бы по-немецки. А в худшем случае, вас бы вообще как населения, государства бы не было". Вот кто был товарищ Сталин. И вот что говорят фронтовики настоящие, когда они собираются у нас дома, и говорят: "Если бы сейчас то же самое, да мы за товарища Сталина бы...". И насчет ГУЛАГА. У нас тоже сидели в ГУЛАГе, и отсидели тоже по 15 и более лет. И они все равно на товарища Сталина такого зла не имеют. Они говорят: "Значит, правильно, не нужно было языком лишнего болтать".

Марьяна Торочешникова: Николай, ваше мнение понятно.

Давайте послушаем Эдуарда Александровича из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Я обратился с гражданским делом в Кассационный суд по причине того, что так как я являлся истцом, была нарушена 12-ая статья Конституции, был нарушен указ президента за номером 20/50 от 1993 года - категорически запрещается не входящим в государственную систему муниципальным органам пользоваться гербовой печатью с символикой Российской Федерации. И 37-ая статья Нотариата тоже была нарушена судом. И я вот это все указал в Кассационный суд, и мне все равно, несмотря на это, дали от ворот поворот. И я посчитал, в каком бы золотом переплете ни была бы наша Конституция, если люди, которые ее придерживаются и исполняют, тем временем нарушая все законы, они, прежде всего, не меня ущемляют, они, прежде всего, подрывают авторитет правительства Российской Федерации. И несмотря на это, эти судьи работают.

Марьяна Торочешникова: Понятно ваше мнение, Эдуард Александрович.

Тамара Георгиевна, вы можете прокомментировать высказывание нашего слушателя?

Тамара Морщакова: Вы знаете, на самом деле прокомментировать высказывание, касаясь существа его дела, невозможно, не посмотрев это дело. Нужно посмотреть, что за документы были заверены соответствующей печатью, и действительно ли это возможно или нет. Но в чем он, безусловно, прав, это надо сказать, кто бы ни были эти представители государства - судьи или представители исполнительных органов, когда они нарушают требования Конституции и законов, да, они подрывают авторитет, и не просто свой собственный, а авторитет государства в глазах граждан. И, конечно, с такими случаями приходится гражданам сталкиваться. А на самом деле лично я всегда призываю их с этим бороться до конца.

Марьяна Торочешникова: А каким образом бороться?

Тамара Морщакова: Только через суды.

Анатолий Слива: По крайней мере, гражданин, который обратился с этим, он о конституционном судопроизводстве не говорил, и до обращения в Конституционный суд, насколько я понимаю, дело не доходило.

Во-вторых, я понимаю, что речь идет о Москве, поскольку слушатель, обратившийся к нам, москвич. В Москве есть, мягко говоря, очень много своеобразий относительно муниципальной власти, наличие ее или присутствие в этом смысле. Это надо посмотреть.

Марьяна Торочешникова: А что ж, получается, московскому правительству Конституция России не указ что ли? Так можно понимать ваши слова?

Анатолий Слива: Обращений в Конституционный суд от москвичей на этот счет, к сожалению, немало. И кроме того, сейчас идет процесс муниципальной реформы, по которому идет разграничение этих полномочий между соответствующими властями и наделение государственными полномочиями муниципальных властей.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Анатолий Яковлевич.

И я прочитаю пейджинговые сообщения. Слушатель пишет: "Зорькин похвастался, что со стороны Европейского суда решения, которые принимал Конституционный суд России, не подвергались критике. Так ли это? И неужели Конституционный суд ни разу не отошел от Конституции?". Анатолий Яковлевич, ответьте, пожалуйста.

Анатолий Слива: Я могу подтвердить, действительно, Европейский суд по правам человека в Страсбурге в своих решениях, насколько мне известно, не затрагивал в критическом аспекте решения Конституционного суда.

Есть, правда, другая сторона медали. Подавляющее большинство наших постановлений, тем более принимаемых на пленуме или в Палатах на публичных заседаниях, наши обращения как к Европейской конвенции по правам и свободам, так и непосредственно к практике Европейского суда в его решениях сейчас является нормой фактически. Я могу даже сказать, что буквально в субботу закончилась двухдневная конференция, посвященная имплементации решений Европейского суда в деятельности Конституционных судов Европы. И это, кстати, не случайно в этом смысле. Я могу сказать, выражу свою точку зрения, я полагаю, что Конституционный суд может гордиться даже этим. Потому что очень многие европейские суды, суды стран с развивающейся демократией идут к нам, изучают наш опыт на этот счет. Мы аккуратны, щепетильны. И я считаю, что это нормально.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Анатолий Яковлевич.

Давайте послушаем дозвонившихся. Станислав из Петербурга, пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Большое спасибо вам за ваши передачи. И поздравляю вас с праздником - с Днем Конституции!

Марьяна Торочешникова: Спасибо.

Слушатель: У меня два вопроса. Самым главным нарушителем Конституции у нас в стране является Путин. Потому что он самовольно, самостийно, так сказать, назначает губернаторов. Хотя по Конституции он должен выбирать их. Это первый вопрос.

И второй вопрос. Ну как это может глава такого региона, как Москва, выражаться по телевидению следующим образом: "Закон - это предмет для философского рассуждения"? И это на всю Россию такие высказывания... Как можно не осудить руководителя региона?..

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Станислав, за ваши вопросы.

Вдогонку к первому вопросу я хочу зачитать вопрос, который пришел на пейджер, от Аллы Павловны. "В Конституции записано право гражданина Российской Федерации избирать и быть избранным. Наш гарант Конституции подписал закон о назначении губернаторов вместо их выборности. Он подписал закон об участии в выборах только по партийным спискам. Я не член партии. Почему меня лишили права избирать и быть избранной?", - спрашивает Алла Павловна. И я попрошу ответить на этот вопрос Тамару Георгиевну Морщакову. А Анатолий Яковлевич, наверное, добавит, насколько сможет. Поскольку я знаю, что как судья Конституционного суда вы не можете комментировать ситуации, связанные...

Анатолий Слива: Так же, как и судья Конституционного суда в почетной отставке.

Марьяна Торочешникова: Вот так, да? Значит, простите мне мое заблуждение. Давайте тогда ответим на эти вопросы настолько, насколько это возможно.

Тамара Морщакова: Конечно. Начнем с самого последнего вопроса. Я думаю, что если говорить об избрании в Госдуму депутатов по партийным спискам, то вряд ли можно ставить проблему таким образом, что этим гражданин лишается права избирать. Права избирать он, конечно, не лишается. Ему гораздо труднее реализовать свое право быть избранным, потому что для этого ему нужно входить в соответствующие партии, нужно, чтобы партии эти имели определенный вес. В действительности мы можем с точки зрения состояния нашей партийной системы, конечно, очень скептически относиться к выборам по партийным спискам в Государственную Думу, потому что так сложилось, что у нас только определенные партийные объединения, скажем в общей форме, имеют некий шанс получить депутатские места. В действительности же мы все-таки должны исходить из того, что требование избрания по партийным спискам, оно должно, в общем, способствовать формированию у нас партийной системы. Хотя, очевидно, законодатель мог бы учесть, вводя такие процедуры, именно этап становления в партийном строительстве. Оно у нас еще очень и очень не похоже на то, каким оно должно быть. Потому что если всегда большинство, как у нас часто говорят, подавляющее, а на самом деле просто большинство голосов принадлежит представителям одной партии, то на демократию и на то, что представительный орган выражает интересы всего народа, действительно, надеяться нельзя.

Марьяна Торочешникова: Анатолий Яковлевич, пожалуйста.

Анатолий Слива: Что касается нового порядка наделения полномочиями губернаторов, президентов республик в составе России не прямыми выборами населения, а путем избрания региональными парламентами, по представлению кандидатуры президентом Российской Федерации, я должен прямо сказать, что соответствующие обращения в Конституционный суд поступили, и они приняты. Были заслушаны на публичном заседании пленума Конституционного суда. Сегодня Конституционный суд находится в режиме обсуждения этого вопроса, повторюсь, в режиме совещательной комнаты. Поэтому никто из судей не имеет права комментировать этот вопрос.

Единственное, выражу, так сказать, надежду небольшую, что к новому, 2006 году, возможно, этот вопрос будет разрешен.

Я бы в этой связи, поскольку тут затронута сфера избирательных прав граждан, я хочу сказать, что эта категория дел увеличивается в Конституционном суде, и очень заметно, значительно. И мне кажется, что это позитивно. Мы приняли целый ряд решений, корректирующих наше избирательное законодательство в этом плане. Я просто хочу напомнить самое последнее дело гражданина, врача, кстати, по специальности Бочкова из Курска, который оспорил такое положение в избирательном бюллетене, как "против всех", по которому ранее избирательное законодательство гражданину за свой счет воспрещало вести агитацию за или против всех. Конституционный суд признал не соответствующим данные избирательные нормы, нормы избирательных законов, и разрешил агитировать против всех. Эта норма вступила в силу. Единственное, мы сказали законодателю: "вперед, немедленно делай поправки".

Марьяна Торочешникова: А вот в продолжение темы - как раз вопрос на пейджер. "Конституционный суд накануне выборов в Московскую городскую Думу принял решение, что агитация за кандидата "против всех" имеет законную силу. Однако Мосгордума прошлого созыва отменила графу "против всех" в бюллетенях по выборам. Насколько это было законным?".

Анатолий Слива: Это требует уточнений. Дело в том, что федеральный закон, принятый Государственной Думой и прошедший все инстанции, оставил графу "против всех" на всех федеральных выборах сегодня. Что касается выборов органов власти субъектов Федерации и муниципальных властей, он отдал это на решение региональных парламентов. Поэтому Московская городская Дума была вправе решить этот вопрос и убрать графу "против всех". И когда были выборы последние в Московскую городскую Думу, там этой графы не было. А по двум округам в той же Москве по выборам в Государственную Думу, там эти графы были. Кстати, в одном из округов так называемый "кандидат против всех" третье место взял.

Марьяна Торочешникова: Спасибо.

Давайте послушаем Олега из Петербурга. Он дозвонился на Радио Свобода. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Тамара Георгиевна, я хочу, чтобы вы разъяснили часть третью статьи 6 Конституции, где говорится, что гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства. Потому что у нас, например, полковник Николай Смородин - это начальник Управления по вопросам гражданства Федеральной миграционной службы - способен лишить гражданства десятки тысяч людей. Например, полковник Николай Смородин лишил гражданства категорию граждан, которые получали паспорта с 1993 по 1997 годы. Вот там на внутренней стороне обложки указывалось, что владелец является гражданином. А теперь этот Николай Смородин заставляет этих граждан вступать в гражданство российское по второму разу. Пожалуйста, расскажите, почему этот полковник нарушает Конституцию? И где можно на него найти управу?

Тамара Морщакова: Вы знаете, сказать, почему он нарушает Конституцию, наверное, я не смогу. Но что нужно сказать, на него надо искать управу. Причем для этого открыты суды всех уровней, включая и Конституционный. В свое время Конституционный суд принимал очень важные решения именно в отношении бывших граждан России и бывшего СССР с тем, чтобы обеспечить им сохранение гражданства без всяких формальных процедур, которые требуются для приобретения гражданства вновь теми лицами, которые успели побывать и в гражданстве другого государства. Я точно не знаю, кому он отказал, этот ваш злой действительно полковник, но я точно знаю, что суды не должны позволить ему так поступать. И если этого не сделают суды на местном уровне, то я бы на вашем месте агитировала всех тех граждан, которые оказались в таком положении, обращаться в Конституционный суд с тем, чтобы он проверил, а как применены нормы и каково содержание этих норм, так ли их понял местный полковник.

Я думаю, что это положение имеет очень большое значение сейчас. Оно на самом деле затрагивает колоссальные группы людей. И последний закон о гражданстве, который действует в России, так же как и закон об иностранцах, страдают многими-многими недостатками. Здесь безусловное есть основание для деятельности и Конституционного суда, и законодателя, которому придется внести изменение в этот закон, даже если граждане не пожалуются в Конституционный суд. Так я понимаю на самом деле и то, собственно, к чему призывает нас и официальная власть.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Тамара Георгиевна.

Давайте послушаем вопрос Нины Викторовны из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У меня вопрос не такого глобального масштаба, но однако. Я пенсионерка. Вот у меня есть право получить, как говорится, достойную пенсию, выбирая варианты. Например, заработная плата из любых пяти лет моего трудового периода. Выясняется, что документы уничтожены пожаром. И мне говорят, что "это ваша проблема". Вот право у меня есть получить пенсию. И мне назначают пенсию как человеку, который вообще никогда не работал, то есть подачку от государства дают. И говорят, что это моя проблема. А ответственности за это... Вот право есть, а я его реализовать не могу.

Марьяна Торочешникова: Анатолий Яковлевич, прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию.

Анатолий Слива: Я думаю, что вопрос, конечно, сложный. Даже в случае полного отсутствия документов у нас законодательством допускаются, например, свидетельские показания, которые могут подтвердить действительно нашей слушательнице фактическое исполнение трудовых обязанностей в определенный период. Но факт этот должен установить суд.

Марьяна Торочешникова: То есть сейчас прямая дорога - решать этот вопрос в суде.

А вот что касается ответственности, на что обратила внимание слушательница. То есть у нее есть право чего-то требовать и добиваться. Но в то же время никто не понес ответственности за то, что утерял эти документы. Ну, там произошел пожар. А с кого спрашивать-то? То есть получается, что чиновники могут творить все, что угодно.

Тамара Морщакова: Наверное, мы не будем подозревать чиновников в поджогах. Потому что тогда мы должны были начать привлекать их все-таки к уголовной ответственности. А обстоятельства этого дела, конечно, требуют рассмотрения с той точки зрения, кто же виноват в утрате такого большого архива. Ведь это касается не одного человека. Хотя нужно посмотреть и на то, каким образом хранятся у нас архивы. Может быть, эта проблема и для того, чтобы начать решать вопрос не только об ответственности этих конкретных лиц, допустивших такое плохое хранение архивных материалов, а может быть, тех лиц, которые отвечали за противопожарную безопасность в госучреждениях. Может быть, эта проблема и более общего характера. Уже давно пора иметь электронные базы. Для этого нужны деньги, конечно. Но государство должно это обеспечивать, потому что только так оно может гарантировать гражданам, что их право будет заключаться не только в том, чтобы его иметь, но и в том, чтобы иметь возможность...

Марьяна Торочешникова: В том, чтобы его реализовывать.

Тамара Морщакова: Да, что иметь возможность его реализовать.

Марьяна Торочешникова: Давайте послушаем Владимира из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Скажите, пожалуйста, знают ли в высоких судебных инстанциях о том, что в нарушение Конституции, Европейской конвенции по правам человека и протоколов к ним, превышая власть, бывший премьер Черномырдин ограбил почти 40 миллионов нищих вкладчиков? Я прошел Московский суд - Гагаринский городской суд, писал в Верховный суд и в Конституционный суд, и все мне отказали. Как с гуся вода. Мы, фронтовики, защитили страну от грабежей, так власть ограбила нас. Спасибо вам.

Марьяна Торочешникова: Я не совсем поняла, о какой конкретно ситуации говорил наш слушателей.

Анатолий Слива: Я могу сказать только следующее. Ну, возможно, я пропустил по болезни какое-то заседание Конституционного суда. Но я сейчас не могу вспомнить, чтобы на пленуме Конституционного суда... а все обращения граждан, так или иначе, все проходят через заседания пленума Конституционного суда, было дело, касающееся гражданина Черномырдина, бывшего председателя правительства Российской Федерации, на этот счет. Это во-первых.

Во-вторых, даже если гражданин, наш заявитель конкретно, получил отказ, надо выяснить, в какой форме был сделан отказ. Это может быть отказ Секретариата Конституционного суда - это одно дело, этот отказ, я прямо скажу, не является окончательным. У гражданина есть право настоять на рассмотрении его жалобы конституционной на пленарном заседании Конституционного суда с участием всех судей или необходимого кворума. А по существу дела я, конечно, сказать не могу.

Марьяна Торочешникова: Да, это всегда очень сложно, конечно.

Тамара Морщакова: И надо добавить, что в действительности в Москве прошло несколько судебных процессов, в которых решались вопросы об обманутых вкладчиках. И по судебным решениям было присуждено взыскание. Я сейчас не знаю, касается ли это этого случая. Но на самом деле у многих таких вкладчиков все-таки были восстановлены права.

Марьяна Торочешникова: Значит, есть шанс добиться справедливости?

Тамара Морщакова: Есть шанс. И надо действительно упорно этого добиваться.

Марьяна Торочешникова: Спасибо.

Давайте послушаем Егора из Петербурга. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. У меня к вам два вопроса. Во-первых, мое мнение, подтвержденное личным опытом, оно заключается том, что сегодня, в эти последние годы и сейчас, Конституция Российской Федерации абсолютно не исполняется. Приведу такой пример. Выступая года три тому назад на заседании районного суда, суда первой инстанции, когда я заявил о том, что никто не имеет права - от дворника, от бомжа до президента страны - не исполнять Конституцию, действующую в России, это вызвало просто смех там. Понимаете? А через месяц заведующая канцелярией этого же суда, она мне просто сказала открытым текстом: "Вы что, смеетесь?! Это же все просто демагогия". А то, что сегодня не исполняется Конституция, ну, это понимают и знают все. И поэтому у меня к вам просьба и вопрос. Кто и каким образом должен контролировать исполнение законов, записанных в нашем основном законе страны? Каков механизм этого контроля, технология вот этого контроля? К кому можно обратиться... Я обращался в прокуратуру, в городской суд - я везде столкнулся с той же самой ситуацией - откровенное, просто наплевательское, наглое, беспардонное отношение к нашей Конституции.

Марьяна Торочешникова: Егор, спасибо, ваше мнение понятно. Тамара Георгиевна ответит на ваши вопросы.

Тамара Морщакова: Вы знаете, на самом деле наш слушатель, он назвал и механизм, который создан специально для того, чтобы бороться за соблюдение Конституции. Этот механизм - это только судебная власть. Я понимаю, что наши суды до сих пор не являются во многих случаях ни правыми, ни скорыми. Но именно они должны обеспечивать это.

Мне хочется нашим слушателям изложить одну общую идею, которую я когда-то услышала в беседе с послом ФРГ в России господином фон Габлинцем. Он сказал, что самое главное в государстве, которое приняло Конституцию, чтобы в обществе восторжествовала идея преданности ей, или идея Конституционного патриотизма... ну, слово "патриотизм", может быть, здесь не лучшее, но вот идея преданности Конституции - это то, на чем должны настаивать мы все с вами. Если хотите, она становится сейчас общенациональной идеей, потому что только так можно защититься, да, в нашем мире, где торжество закона и главного закона страны далеко не обеспечено. Но механизм, с помощью которого это надо делать неустанно, - это суды: да, снизу доверху, да, от Мирового суда до Конституционного, да, до суда в Страсбурге. Ничего другого мы с вами не придумаем. А если станем придумывать, сделаем только хуже. Надо заставлять судебную систему работать в соответствии с Конституцией.

Марьяна Торочешникова: Анатолий Яковлевич, пожалуйста.

Анатолий Слива: Я бы хотел добавить к словам Тамары Георгиевны то, что в этом механизме чуть ли не наиглавнейшую роль (и это, кстати, в самой Конституции записано, в 15-ой статье) играет сам гражданин Российской Федерации. Есть такое выражение, что "гражданин чемодан своих конституционных прав всегда должен носить с собой". И вопрос от позиции гражданина, от стремления его понять, изучить, быть знакомым с этими положениями Конституции, и не от случая к случаю, или не тогда, когда, как говорится, прижжет, и для детей, и для внуков своих - это вопрос очень принципиальный.

Я могу сказать, в Конституции есть статья, говорящая о причинении вреда гражданам со стороны органов государственной власти и должностных лиц. Это очень серьезно. За это есть ответственность определенная, вплоть до уголовной и так далее. Но очень многие решения по этому поводу, когда есть такой вред со стороны власти гражданину, выражается в конкретных судебных решениях в виде определенных сумм денег, которые должны выплатить гражданину или юридическому лицу. Конституционный суд рассмотрел в июле месяце этого года подобного рода решение, и, прежде всего, постановление правительства с жутким номером 666 относительно полномочий Минфина России по этому поводу, и признал не соответствующим Конституции действие в существенных моментах этого постановления правительства.

Тамара Морщакова: Которое не давало получать средства из федерального бюджета в возмещение ущерба, причиненного властью.

Анатолий Слива: Совершенно верно. Это существенные дела и проблемы. Хотя мы и не занимались фактическими делами, мы спросили: "Сколько все-таки?". "Ну, где-то там 6 или 7 миллиардов рублей в год", - столько стоит вот эта часть выигранных гражданами своих конституционных прав. Мы сказали: "Ну и что? Значит, будьте добры, имея в виду динамику, статистику, закладывайте в бюджет...". И я знаю, что в бюджете на 2006 год это уже есть. Это реальные действия Конституции, это реальная защита конституционных прав граждан.

Марьяна Торочешникова: Вот, наверное, выход для чиновников все-таки - старшим чиновникам учить младших чиновников не нарушать права граждан, чтобы граждане не шли в суд и не выигрывали какие-то суммы.

Тамара Морщакова: Надо учиться соблюдать Конституцию.

Анатолий Слива: Конечно. Это близко к тому, чем занимается Европейский суд в Страсбурге. Вы знаете, что он признает обратившегося жертвой, и назначает России, ни кому-нибудь, а России... а это жертва России и ее власти, определенную сумму - 20-80 тысяч евро, которые нужно выплатить, да еще с учетом инфляции.

Марьяна Торочешникова: И я хочу, чтобы вы ответили на вопрос, который пришел на пейджер, от Георгия из Санкт-Петербурга. "Может быть, потому так часто нарушают Конституцию, что она уже не соответствует новому времени? Возможно, новую Конституцию стали бы соблюдать". Вот скажите мне, пожалуйста, как вы считаете, следует ли вносить изменения в действующую Конституцию Российской Федерации? Может быть, действительно стоит ее чем-то дополнить, Тамара Георгиевна?

Тамара Морщакова: Вы знаете, даже время пребывания в эфире нашей программы сегодня показывает, что на самом деле главная наша проблема заключается не в том, чтобы замышлять создание новой Конституции и изобретать новые нормы. Нам нужно добиться того, чтобы соблюдалась эта. А если радиослушатель имеет в виду, что нормы о правовом государстве, о социальном государстве теперь уже не модны, то тогда я должна ему сказать совершенно резко - "нет". Конституцию, которая отрицала бы эти признанные нашим основным законом очень важные вещи, такую Конституцию нам иметь не нужно.

Марьяна Торочешникова: Анатолий Яковлевич, вы согласитесь с Тамарой Георгиевной?

Анатолий Слива: Я согласен с Тамарой Георгиевной, и считаю, что потенциал Конституции с учетом уже колоссальнейшего массива законодательства, наработанного за 12 лет действия Конституции, многих международных актов, которые как бы обволокли ее за последние годы, толкования Конституционного суда конституционных норм, дает основания быть убежденным, что Конституция наша - действующий акт.

Марьяна Торочешникова: Спасибо большое.

Я напомню, что сегодня мы говорили о том, как соблюдается Конституция Российской Федерации в России.

XS
SM
MD
LG