Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бабушка и внучка. Галина Малахова-Вальна и Екатерина Брешко-Брешковская


[ Радио Свобода: Программы: История и современность: Документы прошлого ]
[16-08-05]

ВедущийМихаил Соколов


Бабушка и внучка. Галина Малахова-Вальна и Екатерина Брешко-Брешковская

Михаил Соколов: Галина Александровна Малахова-Вальна живет в городе Мост в Чехии.

Наверное, она из тех немногих, кто помнит тот еще дореволюционный русский Север девятьсот десятых годов 20 века.

Дед ее - Егор Малахов - был потомственный Шенкурский крестьянин, выучившийся грамоте и сделавшийся крепким хозяином.

Галина Малахова-Вальна: Мой дедушка построил школу, потому что его дочка была учительницей, чтобы могла учить. А потом уже церкви. Зато он получил благодарственную какую-то бумажку, а за церковь получил золотую медаль. Дедушка занимался не только земледелием, он и промыслом рыбным занимался, и строил железную дорогу.

Михаил Соколов: Егор Малахов сумел выучить детей. Его сын, отец Галины - Александр Егорович Малахов уже получил высшее образование. Участвовал в студенческих волнениях. Был выслан на родину. Стал кооператором на Северной Двине.

Галина Малахова-Вальна: Они начинали с нуля, ничего у них не было, никто им не верил, даже крестьяне. Как он потом писал, говорил, что было трудное положение: крестьяне не доверяли, правительство не позволяло, и денег не было. Никто не верил, что к концу 18 года у них будут свои пароходы, свои баржи, свои для переработки леса заводы.

Михаил Соколов: В Англию напрямую лес и смолу кспортировали.

Галина Малахова-Вальна: У них в Англии был свой филиал.

Михаил Соколов: Дело у Малаховых пошло неплохо.

Кооператоры построили коммерческое училище, выписали даже учительницу английского языка.

Галина Малахова-Вальна: Папа привез англичанку, она учила. Ее приветствовали: "Мисс Валентай, вниз полетай". Она говорила, что это очень ласковое приветствие.

Михаил Соколов: Вот фото 1912 года.

Рассказывает Галина Александровна Малахова:

Галина Малахова-Вальна: Это малаховский род. Это папа в русской рубашке. Это дедушка. Это дядя Степа. Это, вероятно, его жена. Это дядя Роман. Это тетя Саша, его жена. А это моя милость. Тетя Оля, моя мама, Вяча, Шура, Лев. Четыре брата.

Михаил Соколов: Вот из далекого детства. Начало 20 века, Шенкурский район.

Галина Малахова-Вальна: Я совершенно не помню, ходили ли мы в церковь. А когда умерла бабушка, мы ходили к ней на могилку. Она была около церкви похоронена. Дедушка там клал конфетки. Он говорил: "Сбегай к бабушке, может быть тебе что-нибудь послала". Мы к бабушке бегали.

Конечно, праздники - Рождество, у нас особенно Пасха как-то больше, чем Рождество. Уже были ряженые. Я помню, дядя Женя, врач, он пришел наряженный, у него было муарово-фиолетовое платье. А я говорю: "Ботинки-то дяди Жени".

Я вам рассказываю сейчас коряво, а я вижу, как будто бежит фильм. Написать я бы не смогла, мне не хватает слов. Я вижу картину.

Например, вижу сейчас Кемь, как мы жили в этом доме. Ходили за водой, девушки носили ведра на коромыслах. Или как рядом с нами жили староверы, которые нам тоже немного помогали. Антоновы очень богатые. Ездили с мальчишками, девчонками куда-нибудь ловить рыбу. Ездили, когда был отлив, возвращались, когда был прилив по реке, знали легко грести нам будет...

Михаил Соколов: В 1918 году Александр Егорович Малахов бежал из большевистской тюрьмы в Шенкурске через Вологду, где двоих его спутников поймали и расстреляли. Бежал в Москву, а потом пробрался нелегально через Польшу - в Англию.

Семья осталась в Северной области, ушла от красных из Шенкурска в Архангельск. Записи, сделанные в 1923 году по совету старой народоволки и эсерки Екатерины Брешко-Брешковкой, помогли Галине Малаховой вспомнить детали событий 1919-20 года на русском Севере.

Галина Малахова-Вальна: Снаряды падали. К нам ходили англичане, потому что старший брат немножко говорил по-английски. Это было 24 января 1919 года. В ночь с 24 на 25 наши: интервенты и белая армия, - покинули Шенкурск.

Все оставили, что было там. Мама только взяла в рюкзак какое-то серебро - вилки, ножи и такие вещи. Когда мы пришли на площадь, у нас ни лошадей, ничего не было. Она положила рюкзак. Стоял какой-то офицер, она говорит: "Можно у вас положить, пока я узнаю, как и что будет?". "Конечно". Положили, с тех пор мы свое добро не видели.

Потом пришел кто-то из кооператива и маме дал лошадь. У мамы была только теплая шаль, платок теплый. Мы были, в чем были одеты, в том и были. У нас ничего не было, ни куска хлеба с собой. И мы поехали. И ехали мы последние, первые шли американцы и канадцы. Американцы сбрасывали с себя все теплое, они шли пешком и им жарко было. А сзади ехал какой-то мужик и поднимал эти вещи.

В каждой деревне мы останавливались, чтобы лошадей менять. В одной деревне вдруг мы слышали топот, подумали - большевики. Это были наши белые, там был Сережа, двоюродный брат. Где-то в деревне нам дали теплые рукавицы.

Это не выдумка, это не фантазия, это я вижу перед глазами. Вижу несчастную маму, как она идет пешком. Подошли какие-то два американца, дали коробку конфет. Мы в Архангельск пришли 28 февраля.

Михаил Соколов: С 1920 года семья Малаховых мыкалась на Севере под красными, в Кеми и Архангельске. Евдокия Малахова за мужа, бежавшего за границу, была арестована.

Галина Малахова-Вальна: Маму арестовали в июле, а день перед этим пришел к нам доктор: "Исчезните, приехали за вами". Кадровая комиссия приехала, Пластинина, коммунисты разыскали. Мама же была жена врага трудового народа.

Мы остались одни совсем. Старшие Шура и Георгий работали. Шура работал в библиотеке, потому что грамотных было мало. Сначала на Соловки маму отвезли, потом отвезли в Архангельск. Но мы ничего о ней не знали до сентября. В сентябре нам тетя написала: "Приезжайте ко мне". Она, у которой два брата - один враг трудового народа, другой за границей, а жена одного брата сидит в лагере, она взяла пять детей.

Михаил Соколов: Пятеро детей и в их числе маленькая Галя перебивались заработками старших братьев Александра и Егора, да добротой друзей и соседей. А после освобождения матери из большевистского концлагеря семья Малаховых бежала через эстонскую границу - туда, где жил отец.

Галина Малахова-Вальна: Мы перешли границу 17 апреля 1922 года. Мы ехали уже на санях, мама шла пешком. Мы шли под видом менять, мама шла как мешочница. Мы идем менять вещи на еду. Мама и Шура шли, когда было светло. Все было куплено, все заплачено, главное - спиртом. Нас за печку посадила, сказала, что нужно нам подождать, когда придет контроль пограничников, тогда пойдем. Мы первые пошли. У меня впечатление, что была дорога, где сани проедут. Впереди шла бабка. А мы с Левкой перешли, а за нами шел маленький солдатик. Я спросила: "Ты папа?". "Папа. А если мама не придет, я с тобой не останусь". Левка спросил: "Умеешь драться?". "Умею". Потом пришла мама. Шура пришел позже, он куда-то запутался, и ему должен был солдатик показать дорогу.

Михаил Соколов: Малаховы поселились в Праге. Их мироощущение было такое:

Галина Малахова-Вальна: Мы все сидели на сундуках, все думали, что вернемся завтра.

Михаил Соколов: Старая народоволка Екатерина Брешко-Брешковская помогала приехать в Чехословакию Малаховым, их дяде Роману. Брешко-Брешковская стала писать девочке Гале письма с советами, когда ту на время оставили в немецком пансионе:

Галина Малахова-Вальна: Она не советовала, они присоветовала: главное - учиться, учиться, учиться, не забывать русский язык. Много растерялось, но письма у меня есть.

Михаил Соколов: Родители Галины поселились в Подкарпатской Руси, теперь это Закарпатье. Александр Малахов пробовал создать как на Севере крестьянскую кооперацию. Но неудачно.

Галина Малахова-Вальна: Он писал в каких-то газетах, потом журналистикой занимался. Но он написал две книги против коммунистов. Папа был идеалист-фанатик. Кооперацией занимался, ничего не вышло у него. У крестьян были, скажем, сады с яблоками и так далее, они продавали и получали копейки.

Михаил Соколов: Почему у него так не получилось? У него же получалось в Шенкурске, а тут нет.

Галина Малахова-Вальна: Конкуренция большая. У него никаких денег не было для организации. Народ был очень неграмотный в Подкарпатской Руси.

Михаил Соколов: Там же в Подкарпатской Руси Екатерина Брешко-Брешковская создала сеть школ для местного населения - русинов.

Галина Малахова-Вальна: Ведь она в 19 году сюда приехала. У меня есть газеты, которые писали о ее трудах, когда умерла, из Подкарпатской Руси. Она очень много там сделала. Устроила интернаты: в Ужгороде два для мальчишек, один был еще в Мукачеве, мы как раз напротив него жили.

Михаил Соколов: Брешковская из Америки на это деньги какие-то получала?

Галина Малахова-Вальна: Она получала не деньги, а получала одежду и так далее. Часть денег она здесь получала от Масарика, получала пенсию. Потом это была организация "Школьная помощь", там были и русины образованные, интеллигенция, священники, учителя. В 1924 году в Мукачеве была русская школа, гимназия.

Михаил Соколов: Галина Малахова училась в русской гимназии в Праге в Страшницах. И продолжала переписку с Екатериной Брешко-Брешковской, и так началась дружба с той, кого называли в России бабушкой русской революции. Она рассказывала Галине о своей бурной жизни: а это и попытки культурной работы в деревне 60-х годов 19 века, и арест, хождение в народ:

Галина Малахова-Вальна: Их отец в середине 19 века построил по просьбе двух дочерей школу для крестьян, и они пришли в школу, учили, а потом Екатерина ушла в Киев, в коммуну народников киевскую. Разогнали их потом, некоторых послали в ссылку. Некоторые крестьяне думали, что она какая-то княжна. А ее просто влекло к этому народу. Она действительно в состоянии была отдать людям последнее, что она имела.

Михаил Соколов: В жизни Екатерины Брешко-Брешковской были и каторга, и ссылка, и побеги.

Галина Малахова-Вальна: Она все время куда-то исчезала под чужим паспортом. Ее ловила. Потом Азеф ее выдал. Она почти десять лет жила нелегально. В это время и в Америку съездила. Она же под замком в ссылке сидела. Рассказывала, как на ночь запирали и печать ставили. Сначала два жандарма караулили, потом четыре, а потом шесть. Несмотря на это, ей удалось бежать. Я говорю: "Как?". "Потому что мой один товарищ переоделся и лег в постель. "Я" не выходила несколько дней". А она бежала. Доехали до Иркутска, но там поймали ее. Два побега у нее было.

Михаил Соколов: Было и триумфальное возвращение из Сибири весной 1917 года.

Галина Малахова-Вальна: Бабушка, когда ее Керенский освободил в 1917 году, вы знаете, как она ехала? Ее всюду встречали, всюду митинги, всюду обнимали, всюду она должна была говорить. Он ее поселил в Эрмитаж даже. Она была страшно несчастная, что она не из тех людей, кто любит жить во дворце.

Потом она разъезжала по России все время. Писала, в Москве у нее была типография, не знаю, кто ее содержал. Конечно, она сама бы не могла, она была каторжанка, что у нее было? Она последнюю одежду могла отдать людям. Псоле переворота она и другие эсеры из Петрограда переехали в Москву, из Москвы переехали в Вологду, а потом как-то через Пермь. Потом она была в Уфе в правительстве, где все ссорились и ругались. А потом они ехали через Сибирь.

Михаил Соколов: Не скрывала Катерина Брешко-Брешковская от Галины Малаховой и разрыв с сыном, известным писателем-монархистом Николаем Брешко-Брешковским.

Галина Малахова-Вальна: Ведь ее сын был страшный монархист, он был писатель, - Николай Брешко-Брешковский.

Михаил Соколов: Он ее даже не хотел ее на поруки брать, когда она в тюрьме сидела. Только когда его пристыдили пообещал.

Галина Малахова-Вальна: Все равно не взял он ее.

Михаил Соколов: Екатерина Брешко-Брешковская пыталась объяснить Галине Малаховой и обращение народников и эсеров к террору.

Галина Малахова-Вальна: Она была добрейший человек. Но я просто думаю, что она ненавидела монархистов, как и они ее тоже. Потому что в конце концов террористы были необыкновенные люди. Ведь народ за ними не шел, это была группа маленькая. Так же, как и декабристы.

Михаил Соколов: Но выборы эсеры в 1917 году выиграли в Учредительное собрание.

Галина Малахова-Вальна: Перевешивало чувство, что нужно как-то помочь народу. Они считали, что что-то сдвинется.

Михаил Соколов: А вот что Екатерина Брешко-Брешковская писала Гале Малаховой о своих идеалах.

Галина Малахова-Вальна: Бабушка, конечно, хотела, чтобы были грамотные все. Это ее была мечта. Боролась за права и свободы народа. Она мне в письмах писала такие вещи. Письмо к маме есть.

Михаил Соколов: Такие письма Екатерины Брешко-Брешковской до сих пор хранит у себя Галина Малахова-Вальна.

Екатерина Брешко-Брешковская помогала и русским школам в Чехословакии.

Никогда не забывала о Гале Малаховой.

Галина Малахова-Вальна: Она никогда не забывала поздравить меня с днем рождения.

Михаил Соколов: Хоронила в 1934 году Катерину Брешко-Брешковскую вся русская Прага, многие видные чешские политики.

Галина Малахова-Вальна: Бабушка хотела, чтобы ее похоронили в Подкарпатской Руси, но это, конечно, нельзя было исполнить желание. Предложили сначала правительство чешское, что ее похоронят, дадут урну в музей. Но они, зная бабушку, ее скромность, сказали, что бабушка не была бы согласна, ее похоронят на деревенском кладбище. Все похороны оплатило государство. Керенский был, приехал. Потом за несколько лет сделали памятник, ее бюст. Это теперь Прага 9. Раньше я ездила хоть раз в год, теперь не могу ездить сама.

Михаил Соколов: Благодаря Брешко-Брешковской, Галина Малахова познакомилась с видными эсерами Егором Лебедевым и Александром Керенским, бывала на вечерах у публициста Екатерины Дмитриевны Кусковой-Прокопович:

Галина Малахова-Вальна: Они устраивали раз в месяц. У нее был вечер, когда сходилась интеллигенция, ее друзья, разбирали всякие вещи, и экономические, и политические. Там был целый круг. Там собирались люди интересные, образованные, обменивались мнениями.

Михаил Соколов: А Александр Керенский как вам понравился?

Галина Малахова-Вальна: Керенского я встречала у бабушки. Это было в Праге. Он вечером говорил там. Там было очень много людей. Дамочки бросали платочки свои, плакали и аплодировали. Он был, кончено, я думаю очень честный человек. Потому что он участвовал в расследовании Ленского расстрела, когда в 1912 году на рудниках бастовали, он их защищал. Там он и познакомился с бабушкой. Бабушка его обожала, Брешко-Брешковская его страшно любила. Во-первых, он был внимательный человек к ней. Он приезжал каждое лето к ней, и его жена приезжала с детьми, два сына у них было. Когда я была в Америке в 80-м, как раз он умер в то время, и в газетах было написано, что одному сыну Керенский оставил 25 тысяч, другому только пять. Я не могла понять, почему.

Михаил Соколов: Керенский, как он выступал ?

Галина Малахова-Вальна: Он говорил блестяще, умел говорить. Только я совершенно не помню, о чем он говорил.

Михаил Соколов: Многие тогда считали, что он виноват, что большевики пришли к власти.

Галина Малахова-Вальна: Я думаю, что его винить нельзя. Это уж такая судьба истории. Он, конечно, был слишком мягкий. Эсеры вообще мягкие. Это чистые люди, с которыми я встречалась в детстве.

Михаил Соколов: Малаховы жили в Русском доме в Страшницах, в Праге.

Галина Малахова-Вальна: Когда мама из Подкарпатской Руси переехала, я уже поселилась в этом Русском доме. Там жили Якушевы, Харламовы. Харламов был донской казак, милюковец, в правительстве белом каком-то был. Они потом уехали в Америку, очень боялись большевиков.

Михаил Соколов: Братья Малаховы купили в кредит такси, учились и работали.

Галина Малахова-Вальна: Папа в то время был в Югославии. Ребята работали водителями на такси. Одно такси было куплено на деньги, одолженные в банке. А потом случилось так, была безработица, такси много не пользовались люди. Банку не могли они платить, так у них просто забрали автомобиль. Потом в 36 году продали, видно, и другой, чтобы были деньги на дорогу в Югославию, они же все постепенно туда переехали.

Михаил Соколов: Семья Малаховых: отец, потом и братья разъезжались. Александр Егоровичи Малахов отправился Македонию, брат Лев - в Иран, Александр Вячеслав и Георгий - двинулись к отцу в Югославию.

Галина Малахова-Вальна: Они начинали без копейки. Папа был хорошо знаком с руководителем Земгора Брушвитом. Папа никогда его ни о чем, ни о каких пособиях, не просил. А когда мы что-то хотели, он говорил, что мы должны сами себе устраивать. У меня, говорит, знакомых много, но я просить никого не буду. Папа там был с 28 по 47 год. Сначала начал работать кооператором с Малоркур. Когда его научили, его выгнали. А потом он сначала сделал с дядей Романом. Маленькая деревушка.

Михаил Соколов: Галина Малахова осталась в Чехословакии одна. Выучилась на доктора.

Галина Малахова-Вальна: Я вернулась в Чехию в 37 году. Подданство, на счастье, получила. Но два года я была без работы. Я стажировалась в больнице у профессора Пельнаржа, но бесплатно. Только в 39 году я получила место. Открывалась новая больница. Я тогда писала Екатерине Дмитриевне Кусковой, что я теперь работаю, очень счастлива, и рентген у меня есть, и все могу. Если что, так могу шефа спросить, с ним посоветоваться. После двух лет безработицы, знаете, какое это счастье.

Михаил Соколов: Галина Александровна Малахова-Вальна прожила долгую жизнь.

Была война - помощь партизанам:

Галина Малахова-Вальна: У меня были связи с партизанами. Я только получала бумажку: пошлите то-то, то-то. Лекарства, папиросы. Папирос у меня было много, потому что папиросы были в благодарность от пациентов, я не курила. Я давала сестре одной, она передавала. Они скрывались в лесах. Там были такие скалы, так там немцев много погибло. Раз меня и коллегу забрали гестаповцы, но я не боялась.

Михаил Соколов: Галина Малахова-Вальна трудилась в городе Мосте районным терапевтом, и ей было присвоено звание заслуженного врача Чехословакии, и до сих пор в 90 с лишним лет она работает и консультирует людей.

И старается сохранить, донести до нас облик своего идеала Екатерины Брешко-Брешковской, героической русской женщины, история которой ныне забыта, но как судьбы многих идеалистов XIX и XX века заслуживает совершенно нового прочтения.

В одной из следующих программах цикла "Продолжительность жизни" я еще вернусь к беседам с Галиной Малаховой, как и с другими эмигрантами - о той системе образования, которая была создана в изгнании, и мы вспомним о русских гимназистах в Чехословакии.

XS
SM
MD
LG