Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эндопротезирование тазобедренных суставов


[ Радио Свобода: Программы: Наука и медицина]
[28-05-05]

Эндопротезирование тазобедренных суставов

Ведущая

Ольга Беклемищева: Сегодня, идя навстречу нашим слушателям, мы расскажем об эндопротезировании тазобедренных суставов. Собственно, широкой публике о существовании таких операций известно стало из передач господина Доренко, который придал гласности состояние здоровья господина Примакова, но это - дела давние. В медицине все меняется стремительно, и о том, на что сегодня может рассчитывать российский пациент коксартрозом, мы и поговорим.

У нас в студии сегодня главный ортопед города Москвы, профессор кафедры травматологии и ортопедии Российского Университета дружбы народов и Московского государственного университета Загородний Николай Васильевич, а по телефону из Америки в нашем разговоре принимает участие наш постоянный медицинский эксперт, профессор Даниил Борисович Голубев.

Николай Васильевич, по телевизору эту операцию, в отличие от многих других, видели, наверное, практически все. А в жизни насколько она распространена?

Николай Загородний: Добрый день, уважаемые радиослушатели, очень рад встретиться с вами в эфире, на волнах Радиостанции Свобода. И большое спасибо радиостанции за приглашение на эту встречу. А теперь давайте поговорим об эндопротезировании тазобедренного сустава.

Действительно, эта операция является сейчас операцией выбора у больных с поражением, с заболеваниями тазобедренного сустава. Операция очень эффективна, она практически в 100 процентах случаев возвращает больному возможность ходить, избавляет его от боли, и во многих случаях возвращает больного к труду. И конечно, альтернативы такой операции в настоящее время нет, то есть эндопротезирование - это та вершина ортопедического вмешательства, которая позволяет человеку жить.

Ольга Беклемищева: А насколько часто она необходима? Сколько людей могут считать себя потенциальными клиентами или потенциальными пациентами?

Николай Загородний: Наверное, можно сказать, что чаще всего к необходимости проведения операции приводят заболевания тазобедренного сустава, именно артроз, коксартроз. И таким заболеванием страдает 10-12 процентов населения земного шара. Из этих 10-12 процентов около 30 процентов болеют или страдают болями в тазобедренном суставе, ограничениям движения и деструкцией, то есть разрушением непосредственно тазобедренного сустава. Более половины из них нуждаются в этих операциях. И мы, если все сопоставить, имеем цифру, что в настоящее время ежегодно в мире выполняется свыше 1,5 миллионов таких операций.

Ольга Беклемищева: 1,5 миллиона - фантастика!

Николай Загородний: Да, 1,5 миллиона.

Ольга Беклемищева: Ну, наверное, это даже хорошо, потому что накапливается опыт, становится дешевле технология сустава. Но об этом мы еще поговорим. А вот что же является причиной этого заболевания суставов?

Николай Загородний: Причиной заболевания суставов... Мы говорим сейчас о деформирующем артрозе - это заболевание поливалентно, то есть причин много. Точные причины мы не знаем, мы знаем те факторы, которые способствуют развитию патологического процесса.

Ольга Беклемищева: Факторы риска.

Николай Загородний: Да, факторами риска можно их назвать. Мы делим заболевание (или коксартроз) на первичный и вторичный. Первичный, или идиопатический коксартроз - те случаи, когда мы не можем указать факторы, которые привели к заболеванию.

Ольга Беклемищева: Я для наших слушателей поясню, что в медицине идиопатическим называется то, по поводу чего медики совершенно не знают, откуда оно взялось.

Николай Загородний: Абсолютно верно. А вторичный коксартроз - это тот случай, когда к заболеванию тазобедренного сустава приводят другие заболевания, скажем, воспалительные заболевания иммунного генеза, ревматические заболевания, целая группа, повреждения, травмы тазобедренного сустава, асептический некроз головки бедренной области, врожденная патология.

Ольга Беклемищева: То есть если ребеночку поставили диагноз "дисплазия тазобедренных суставов", у него достаточно серьезные шансы, что с возрастом он получит коксартроз?

Николай Загородний: Как правило, да. Чаще этим заболеванием страдают девочки, а потом, когда они становятся уже женщинами, особенно после родов, у них очень часто развиваются уже патологические изменения в суставе, хотя до этого они могут даже не ощущать, что у них имеется дисплазия тазобедренных суставов. И они, к сожалению, приходят к нам уже с запущенным состоянием, и мы вынуждены этим молодым дамам выполнять вот такие операции.

Ольга Беклемищева: Насколько молодым?

Николай Загородний: Вы знаете, мы считаем, что выполнение операции на тазобедренном суставе по замене его на искусственный можно осуществлять тогда, когда прекратился рост скелета, то есть с 18-19 лет можно уже делать такие операции.

Ольга Беклемищева: А что, есть такие девочки, которые в таком нежном возрасте уже нуждаются в замене сустава?

Николай Загородний: Это не только дисплазия, имеются в виду и другие заболевания, которые приводят к тому же. Скажем, у больных ревматоидным артритом поражение суставов - одна из наиболее ярких манифестаций заболевания. И, безусловно, если в 18 лет молодой человек или женщина не могут передвигаться, то есть они себя чувствуют как бы изгоями общества, и только эти операции позволяют им ходить, передвигаться и чувствовать себя нормальными людьми. Поэтому мы идем на том, что выполняем такие операции именно в молодом возрасте. Это не страшно, потому что сейчас есть очень качественные эндопротезы, качество их настолько высоко, что оно позволяет пациентам жить, работать в течение 15, 20, 30 лет, и затем, после того как эндопротез может износиться, как и любой механизм, можно провести повторную операцию и заменить данный протез на новый - и пациент снова будет ходить. То есть сейчас это, как говорится, поставлено так, что можно делать операции.

А у пожилых людей, скажем, возраст не является преградой. То есть мы не смотрим по паспорту, пациент пожилого возраста, а мы смотрим на его состояние. Если нет противопоказаний, то выполняется операция. И в 90 лет, и в 100 лет можно ее выполнить, никогда не поздно.

Ольга Беклемищева: А какой у вас был самый пожилой пациент?

Николай Загородний: 92 года.

Ольга Беклемищева: Фантастика! И сколько у него уже стоит этот сустав?

Николай Загородний: Пять лет стоит, это дама. Я помню, когда я на следующий день утром пришел в палату посмотреть на своих пациентов, смотрю - она сидит и прекрасно завтракает. Такое впечатление, что она не перенесла операцию. И, что удивительно, такие больные порой переносят легче операцию, чем переносят ее пациенты более молодого возраста. Это вот такой парадокс, но это есть.

Ольга Беклемищева: Это, наверное, какая-то божья милость для них. А вообще как вы относитесь к консервативному лечению? Я понимаю, что вы хирург, наверное, для вас естественно радикально решать проблему. Но все-таки очень многие люди оперативного лечения как-то опасаются и хотели бы лечиться консервативно. Как можно вот такие изменения в суставах затормозить? Можно ли их повернуть вспять?

Николай Загородний: Ну, я, наверное, скажу, что я не отношусь к той категории хирургов, для которых если что-то - резать, отрезать. Это не так. И я очень, скажем, положительно оцениваю консервативную терапию, ее результаты, особенно на начальных этапах. Очень важно, когда у пациента появляются боли или какие-то проблемы с суставами, вовремя обратиться к врачу. Ведь проблема наша не в том, что, может быть, мы плохо лечим, а то что мы не вовремя это лечим. К нам приходят пациенты в том случае, когда они уже ходить не могут практически. То есть болевой синдром приводит к ограничению движения, укорочению конечностей, - вот что приводит их к нам. А если взять на ранних этапах...

Ольга Беклемищева: А как человек может догадаться, что у него ранний этап?

Николай Загородний: Если у него появляются какие-то неприятные ощущения в суставе, он замечает или посторонние замечают, что он начинает хромать, он замечает, что у него одна конечность немножко короче другой стала, - в походке это очень видно. И тогда необходимо сделать рентгеновские исследования сустава, и на этом снимке можно заподозрить начальные явления остеоартроза.

Ольга Беклемищева: А как их можно лечить?

Николай Загородний: И лечить, конечно, их надо всегда комплексно. Нельзя отдавать предпочтение какому-то одному препарату и считать, что этот препарат сделает чудо, и человек будет ходить или станет вновь здоровым. К сожалению, заболевание "деформирующий остеоартроз" - это такое заболевание, которое излечить полностью нельзя. Можно приостановить его развитие, первое. И второе, можно достичь ремиссии, то есть затишья, можно достичь этого на довольно длительное время. Комплексная терапия включает в себя базисную терапию - это те препараты, которые помогают питанию хрящей. Вся проблема артроза заключается в том, что наступают необратимые изменения в хряще, и вот если помочь хрящу с его как бы питанием, тогда ему легче будет, скажем, справляться с патологией, и он будет лучше выполнять свою роль, которую он обязан выполнять.

Ольга Беклемищева: И чего его "кормят"?

Николай Загородний: Есть препараты - хондрапротекторы - таких препаратов сейчас на нашем рынке очень много. Я не хочу говорить конкретно о каком-то препарате, просто необходимо знать одно, что эти препараты довольно эффективны на начальных этапах. Если уже имеется выраженный коксартроз, заболевание тазобедренного сустава, применение этих препаратов фактически бесполезно, это трата времени...

Ольга Беклемищева: ... и денег.

Николай Загородний: И денег, безусловно. Эти препараты стоят дорого, и потом, надежда у человека теряется. Вторая группа препаратов - это сосудистые препараты - это препараты, которые улучшают микроциркуляцию в этой области. И третья группа - это физиотерапевтическое лечение. Физиотерапевтическое лечение - это физические методы воздействия, которые влияют на сосудистое русло, которые влияют на нервные окончания, и они стимулируют обменные процессы в этой области. И таким образом мы можем, безусловно, снять болевой синдром, хромоту и так далее.

Но есть еще ряд факторов, которые необходимо знать при лечении. Первое, необходимо снижать вес. Чаще всего больные, которые страдают заболеваниями суставов, - это больные с повышенным весом.

Ольга Беклемищева: А сустав надо разгрузить.

Николай Загородний: Абсолютно верно. Каждый килограмм дополнительного веса или избыточного веса человека укорачивает ему жизнь на полгода, поэтому необходимо в первую очередь следить за своим весом. Второе, надо заниматься трудовой деятельностью, которая не требует больших физических затрат, я имею в виду тяжелый труд. Ношение тяжестей, прыжки большие, поднятие чрезмерной нагрузки у спортсменов, скажем, никогда к добру не приведет. К сожалению, в нашем списке пациентов очень много бывших чемпионов, спортсменов-профессионалов. Здесь должно быть все рационально и разумно, только тогда можно, скажем, бороться с этими заболеваниями.

Ольга Беклемищева: Даниил Борисович, как обстоит дело с такими операциями в Америке?

Даниил Голубев: Я хочу приветствовать Николая Васильевича и сказать, что все, что он сказал, абсолютно все, включая проблему избыточно веса, исключительно актуально для Соединенных Штатов. И методы лечения, и подходы - все то же самое. Но протезирование тазобедренных суставов - эффективный, а в большинстве случае единственный способ лечения острых и хронических форм остеоартроза и остеопароза. Особенно в тех случаях, когда происходит перелом шейки бедра - чрезвычайно широко распространенная патология и в Соединенных Штатах, и, насколько мне известно, и в России, и в других странах, особенно часто встречающаяся у пожилых людей и в большей степени у женщин. Очень велик процент такого рода больных среди пожилых выходцев из стран бывшего СССР - их немало в Соединенных Штатах. И многим из них американская медицина существенно продлила возможность активной жизни и движения именно за счет пересаженных и активно функционирующих тазобедренных суставов.

Искусственные суставы делаются в Америке из полиэтилена, металла, чаще всего титана, или керамических материалов. Перед операцией производится тщательный подбор самого устройства, так сказать, индивидуальная подгонка его для данного пациента - это очень существенно. Ежегодно делается более 100 тысяч таких операций, причем стоимость каждой из них превышает 30, а подчас и 35 тысяч долларов. Но доступны они потому, что большинство государственных и частных страховок эти операции оплачивает.

В подавляющем большинстве случаев операции проходят успешно, и отдаленные последствия также вполне благоприятны. Тысячи и тысячи прооперированных больных возвращаются не только к нормальной жизни и работе, но многие и к спорту, причем активному - это гольф, крикет и даже теннис. Но в 10-20 процентах случаев - это достоверно - возникают разнообразные осложнения, главным из которых является болевой синдром. До 5-8 даже процентов больных нуждаются в повторной пересадке сустава, а это, кроме всего прочего, и новые десятки тысяч долларов. А в 2-3 процентах случаев такую процедуру делают и в третий раз, и иногда это все-таки бывает неудачно.

Но выбора нет, попытки заменить пересадку введением в полость сустава различных паст или иных губчатых или смолистых пластических материалов пока успеха не имеют. Пересадка искусственного сустава, так называемый "хипри плейсминг", является на сегодня в Америке массовой и достаточно эффективной процедурой, влияющей на увеличение средней продолжительности жизни населения и существенной повышающей ее качество. Вот такая моя информация.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Даниил Борисович. Ну, очевидно, это действительно магистральное направление развития современной ортопедии и медицины. Но вот все-таки, чтобы завершить вопрос с консервативным лечением, я читала, что, например, в ЦИТО делают внутрисуставные инъекции хондрапротекторов. Как вы оцениваете такой путь?

Николай Загородний: Безусловно, внутрисуставные инъекции выполняются сейчас по всей России и во многих других странах. Это, скажем, не новинка какая-то, действительно хондрапротекторы многие доставляются непосредственно в полость сустава, и они как бы всасываются и непосредственно на месте уже оказывают свое действие. Есть такой, безусловно, способ. Но еще раз повторюсь, что эти препараты эффективны на начальных стадиях. Если там уже имеются изменения или большие дефекты хрящевого покрова, то данные препараты будут неэффективны.

К сожалению, много выполняется инъекций гормональных препаратов при дегенеративных заболеваниях - вот это ошибка большая. Большая ошибка по той причине, что гормональный препарат, введенный в полость сустава, нарушает метаболизм хряща. Они влияют очень положительно на воспаленную синальную оболочку, но отрицательно влияют на хрящ, на хрящевую ткань.

Ольга Беклемищева: А среди российских ортопедов еще не существует стандарта лечения коксартроза?

Николай Загородний: Нет, почему, у нас есть программа лечения коксартроза, но ведь мы находимся в России, и, скажем, где-нибудь в районной больнице найти хондрапротектор невозможно. Там, может быть, в распоряжении врача находится один гормональный препарат - гидрокортизон, который хоть как-то может снизить боль в суставе, но спустя некоторое время это может привести к разрушению сустава. И поэтому здесь очень сложно говорить о протоколе. Если бы мы были обеспечены, медицинские учреждения, как они должны быть, как, может быть, в других странах, то, конечно, тогда можно было говорить о протоколе и неукоснительном соблюдении правил этого протокола при лечении того или иного заболевания. К сожалению, мы далеки еще от этого.

Ольга Беклемищева: И народ пользуется тем, что у него есть. Я надеюсь, наши слушатели сделают некоторые свои выводы.

О том, как происходит лечение в других странах, нам рассказала корреспондент из Словакии Инна Земляная.

Инна Земляная: В Словакии протезирование тазобедренных суставов - обычная операция. За последние несколько лет их количество уменьшилось, однако, по мнению специалистов, это не связано с улучшением состояния здоровья словаков. В интервью для Радио Свобода врач-ортопед больницы Министерства обороны Словацкой республики Петер Сийко сказал, что это связано с экономическими факторами.

Петер Сийко: Сегодня словацкие больницы не располагают такими финансовыми средствами, как раньше, что позволяло делать больше операций. Поэтому возникают очереди, ждать приходится от 1 до 1,5 года. Для пациентов отрицательным моментом является то, что операцию по протезированию тазобедренных суставов приходится долго ждать. За это время состояние его здоровья может ухудшиться, не говоря о том, что продолжается процесс ослабления мышц больной ноги. Сегодня мы стараемся имплантировать тазобедренные суставы на ранних стадиях заболевания.

Инна Земляная: По мнению специалистов, трансплантация тазобедренного сустава не опустошает карман словацкого пациента, эту операцию оплачивает так называемая здравоохранительная страховая компания, в которой зарегистрирован данный пациент. Своими ежемесячными взносами он обеспечивает себе медицинское обслуживание на все случаи жизни, однако проблема состоит в том, что деньги от страховых компаний не всегда приходят в срок.

Петер Сийко: Из-за нехватки финансовых средств со стороны страховых компаний операции задерживаются. Раньше, до реформы здравоохранения, мы оперировали намного больше пациентов. Сейчас, когда вместо одной страховой компании появилось несколько, возникли проблемы, не каждый пациент получает адекватную помощь вовремя.

Инна Земляная: По сообщениям специалистов, цена протезов тазобедренных суставов колеблется от 700 до 4000 долларов США. Все зависит от типа и материала, из которого сделан протез, говорят они. Госпитализация пациента здравоохранительной страховой компании обходится около 400 долларов США, которые она выплачивает больнице.

Петер Сийко: Пациент приходит на прием к врачу, который его осмотрит и решит, нуждается тот в операции или нет. Потом определяется день операции. В назначенное время пациент должен прийти в больницу, где он будет прооперирован, после чего недельку-две (это зависит от состояния здоровья больного) пациент продолжает реабилитацию в домашних условиях.

Инна Земляная: Цель реформы здравоохранения в Словакии - качественное и своевременное предоставление медицинской помощи каждому пациенту. Однако некоторые словацкие эксперты считают, что до ее реализации еще далеко. Подтверждение - очереди на операции тазобедренных суставов.

Ольга Беклемищева: Это была Инна Земляная, специальный корреспондент Радио Свобода в Словакии.

А сейчас с медицинскими новостями от Евгения Муслина нас познакомит Вероника Боде.

Вероника Боде: Новые исследование, доложенные на конференции американских онкологов в Анахейме, Калифорния, подвергают сомнению фундаментальную медицинскую догму о необходимости защищать кожу от солнечных лучей солнцезащитными кремами. Оказалось, что такие кремы, наоборот, повышают онкологическую смертность, а не уменьшают ее. Дело в том, что солнечные лучи стимулируют синтез в организме витамина Д, предотвращающего лимфому, а также раки предстательной железы, легких, кишечника и даже рак кожи. Так что, хотя много солнца и опасно для кожи, нехватка солнечных лучей еще опаснее для человека. Согласно исследованию профессора Эдварда Джавануччи из Гарварда, сделавшего специальный доклад на калифорнийской Конференции онкологов, солнечный витамин Д помогает предотвратить 30 смертей по сравнению с одной смертью от возможного рака кожи. Доклад профессора произвел такое впечатление на главного эпидемиолога Американского онкологического общества доктора Майкла Туна, что общество решило пересмотреть свои солнцезащитные рекомендации. Профессор Джовануччи убедил даже некоторых дерматологов, в том числе доктора Алана Халперна из Нью-Йоркского ракового центра имени Слоуна Кеттеринга. Сейчас проводится несколько новых обширных исследований для проверки способности витамина Д предотвращать рак, сказал на конференции доктор Питер Гринвальд, возглавляющий профилактический отдел Национального института рака. По его словам, два недавних исследования уже показали перспективность витамина Д для лечения рака предстательной железы и рака легких. А пока, до завершения этих исследований и получения окончательных количественных данных, специалисты все же рекомендуют американцам соблюдать умеренность и не жариться чрезмерно на солнце.

10 тысяч американцев участвуют сейчас в опытной программе по использованию Интернета для хранения личных медицинских архивов. Ведь когда вы приходите к врачу, он обычно просматривает данные ваших многочисленных анализов, рентгеновских снимков, магниторезонансных просвечиваний и так далее. А если вы сменили доктора, если вы далеко от дома или даже в другой стране и вы попали в аварию? В любом случае каждый раз собирать необходимую медицинскую документацию, делать копии рецептов и снимков и трудоемко, и дорого. Интернетные же данные всюду и всегда под рукой. По расчетам специалистов, электронный архив, помимо всего прочего, позволит избежать неправильных медикаментозных назначений и других врачебных ошибок, приводящих к 50-100 тысячам смертных случаев ежегодно. Однако для широкого внедрения описанной интернетной системы потребуется и время, и многомиллионные расходы, которые пойдут на разработку новых и стандартизацию более 100 существующих компьютерных программ, которыми сейчас пользуются американские врачи и медицинские учреждения.

Ольга Беклемищева: А мы возвращаемся к нашей теме, и у нас уже есть звонки от слушателей. Галина Павловна их Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вот у меня два вопроса к гостю вашей программы. Если коксартроз уже давно, эффективны ли эти таблетки, которые сейчас продаются, - хонтраэтин и глюкозамин?

Ольга Беклемищева: Спасибо, Галина Павловна. Профессор Загородний уже говорил об этом, но тем не менее.

Николай Загородний: Галина Павловна, спасибо за этот вопрос. Такой вопрос, наверное, есть у многих, и он актуален, потому что, действительно, такие препараты появились сейчас на рынке, они стоят немало, и они очень эффективны, но они эффективны только на начальных этапах развития заболевания. Если вы побываете у ортопеда, у травматолога или у ревматолога на приеме, и он вам скажет, что у вас изменения соответствуют второй, третьей стадии процесса, то такие препараты будут абсолютно неэффективны, и вы только время потеряете. Лучше, наверное, пойти в центр. Вы живете в Санкт-Петербурге, там имеется Институт травматологии и ортопедии имени Вредена, где прекрасно выполняют операции, где можно получить хорошую, аргументированную консультацию, и вам все прекрасно объяснят, что и как делать с вашим суставом.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель - это Светлана Дмитриевна из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. У меня такой вопрос. Я страдаю системным остеопорозом, и наряду с этим у меня еще коксартроз. Какая особенность лечения? У меня есть проблемы, и, если можно, скажите, пожалуйста, к кому я могу в Москве обратиться?

Ольга Беклемищева: Профессор Загородний, я думаю, даст вам полную информацию как главный ортопед. Куда идти в Москве?

Николай Загородний: Безусловно, очень много женщин, особенно женщин уже в пожилом возрасте, страдают, помимо того, что у них болят суставы, страдают еще таким недугом - я бы сказал, наверное, что это эпидемия века нашего что ли - это остеопороз. Остеопороз является спутником деформирующего костного артроза, но при очень выраженных явлениях остеопороза, безусловно, необходимо вначале выполнять какие-то лечебные мероприятия по его устранению или хотя бы уменьшению степени остеопороза. Для этого необходимо побывать обязательно на приеме у врача-ортопеда.

Кто у нас занимается вопросами остеопороза? Занимается хорошо у нас этой проблемой Центральный Институт травматологии и ортопедии, Институт ревматологии, Институт эндокринологии. И конечно же, занимаются наши московские городские центры, такие как Больница имени Боткина, 13-ая городская больница, 31-ая городская больница и ряд других, где эту патологию хорошо знают и могут лечить. Скажу сразу, что лечить остеопороз очень сложно, очень трудно. И даже бывает так, что из-за выраженного остеопороза мы не можем выполнить вот эти операции по замене сустава, потому что кость настолько некачественная... не то что некачественная, а она как бы теряет свою структуру, она не может удержать тот имплантант, который в нее помещают.

Ольга Беклемищева: Вы как раз предвосхитили мой вопрос о том, можно ли при остеопорозе ставить этот протез. Видите, к сожалению, сначала надо лечить остеопороз. И я бы хотела напомнить, что однажды мы делали программу, посвященную остеопорозу, и фирма "Никомед" нас обрадовала тем, что они начинают в Москве и по России клинические испытания нового препарата, который вроде бы, по предварительным данным, действительно лечит остеопороз, а не просто повышает насыщенность костей кальцием. Это так называемый паратериодный гормон, под каким названием он будет идти в продаже, еще неизвестно, но вот клинические испытания вроде бы начались, и может быть, через год-два появится такой препарат.

Николай Загородний: Дай Бог.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель - Николай из Москвы. Здравствуйте, Николай.

Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, уважаемый профессор, применяются ли для лечения остеопороза и артроза продукты пчеловодства, апитерапия?

Николай Загородний: Это вопрос, конечно, непростой, ответить однозначно сложно. Потому что продукты пчеловодства, безусловно, являются очень мощными биостимуляторами, и поэтому сказать, что данный продукт пчеловодства, например, излечит заболевания сустава невозможно - это, наверное, будет неправильно. Но то, что он может улучшить ситуацию в целом - это, безусловно, правда. Потому что я сказал, что этот продукт содержит в себе много биологических веществ, которые являются мощным стимулятором иммунной системы, стимулятором обменных процессов, и они в целом, конечно, будут улучшать состояние сустава. То есть показано.

Ольга Беклемищева: Тем не менее, я бы все-таки не рекомендовала мазать медом больной сустав. Я думаю, что это будет неэффективно.

Николай Загородний: Да, медом - нет. Но, скажем, апитерапия, которая применяется - укусы пчел и так далее, очень часто помогает больным. Больной ощущает уменьшение болей и так далее, то есть этим пренебрегать нельзя, и в редких случаях это очень эффективное средство.

Ольга Беклемищева: Ну, укусы пчел - это хорошо. И следующий - это Виктор Васильевич из Москвы. Здравствуйте, Виктор Васильевич.

Слушатель: Здравствуйте. У меня два небольших вопроса. Один вопрос такой. У меня плоскостопие, и в свое время мне, когда я ходил, говорили, что нужно делать упражнения различные. Но я уже в таком возрасте, что, казалось, уже поздно делать подобные упражнения, мне 70 лет. Или, действительно, в этом возрасте какие-то упражнения могут помочь? Второй вопрос. Мне говорили, что (у меня в основном коленные суставы - там неприятности) "если мы подлечим вам позвоночник, то у вас станут лучше и суставы". Но у меня вроде проблем с позвоночником особых не было.

Ольга Беклемищева: Виктор Васильевич, большое спасибо. Я напомню просто тему программы, она посвящена эндопротезированию тазобедренного сустава. Я попрошу процессора Загороднего вам ответить, но поймите, мы не можем ответить сразу на все темы, давайте держаться объявленной темы. Николай Васильевич, можно ли лечебной физкультурой в почтенном возрасте довольно, 70 лет, изменить ситуацию с плоскостопием? И может ли боль в коленном суставе быть признаком, скажем, того же коксартроза?

Николай Загородний: Я вам скажу даже больше, что плоскостопие часто является пусковым механизмом для развития заболеваний не только в коленных, но и в тазобедренных суставах, и в позвоночнике. Поэтому всегда, когда пациент приходит к врачу на прием, ортопед начинает смотреть его с носков. И если есть плоскостопие, тогда его надо лечить. Его можно и необходимо лечить в любом возрасте, но лучше, конечно, если это молодой возраст, особенно в детском возрасте. У нас на кафедре сейчас принято направление по лечению плоскостопия, обследование и выработка, скажем так, тактики лечения, вплоть даже до оперативного. Пожалуйста, наш слушатель может обратиться к нам на кафедру, в 31-ую городскую клиническую больницу на прием. Мы посмотрим и ему посоветуем, что делать. Безусловно, что боли в коленных суставах очень часто объясняются наличием плоскостопия.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель - это Нина Ивановна из Петербурга. Здравствуйте, Нина Ивановна.

Слушатель: Добрый день. Я очень больная, я ходить не могу, у меня остеохондроз коленных суставов и позвоночника, и шейного позвонка. Я уже 10 лет на улицу не выхожу, и я по квартире могу только со стулом, сидя что-то делать, стоя совершенно не могу. Страшные боли, я начинаю кричать, особенно первый шаг - я кричу. Помогите мне чем-нибудь. Мне много лет, у меня давление очень высокое, ишемическая болезнь, у меня полный мешок камней в желчном пузыре.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Нина Ивановна. Профессор Загородний - главный ортопед города Москвы, но я думаю, что он посоветует, что можно сделать в Питере.

Николай Загородний: Безусловно. Конечно, Нина Ивановна - несчастный пациент, который, как она сказала, ограничен и в движении, и в других возможностях. Я представляю ее состояние, ее самочувствие. Это - крик души, потому что помочь ей в таком состоянии, наверное, очень сложно. И сложно, потому что у нее много сопутствующих заболеваний, первое, и во-вторых, наверное, она не может даже обратиться в нормальную клинику, где можно было бы ей помочь, из-за того что она не может это сделать. Тем не менее, уважаемая Нина Ивановна, пожалуйста, в Санкт-Петербурге есть кафедры, есть прекрасные кафедры травматологии и ортопедии и Университета, и Военно-медицинской академии, и есть кафедра повышения квалификации, где работают высококвалифицированные хирурги, ортопеды. Я очень многих знаю, кстати, скажем, Институт имени Вредена травматологии и ортопедии - пожалуйста, там есть профессор Машков, который прекрасно лечит заболевания суставов, в том числе и позвоночника. Пожалуйста, вы можете обратиться к ним, потому что вам ближе там обратиться, чем ехать в Москву. Они обследуют вас, и если есть необходимость, они вам помогут, включая, наверное, и оперативное лечение. Но необходимо обращаться в специализированные центры, где занимаются данной патологией.

Ольга Беклемищева: Я предоставляю слово Елене из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. С 18 лет мне поставлен тот самый диагноз, который мы сейчас обсуждаем. Сейчас мне 44 года, и я поставлена перед такой проблемой - делать ли мне операцию. Состояние периодически бывает очень острое, но, что называется, по совету друзей я попробовала хондропротекторы. В принципе, они мне помогают, у меня болевой синдром снялся, но состояние такое - у меня третья группа инвалидность, и я понимаю, что пока есть здоровье, наверное, лучше сделать операцию, с одной стороны. С другой стороны, в течение последних 12 лет мой снимок не меняется - мне так сказал доктор. На основании чего мне делать выбор - делать ли мне операцию или стоит подождать? Боли прекратились, в течение последних где-то 8 месяцев у меня практически нет болей. Но я понимаю, что это, наверное, временный эффект какой-то.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Елена, очень интересный вопрос.

Николай Загородний: Да, это ситуация очень, наверное, совпадает с тем мнением, которое мы высказывали в первой половине нашей передачи, что хондрапротекторы могут помочь, и они помогают на начальных этапах.

Ольга Беклемищева: Может быть, у Елены как раз начальный этап, и она вовремя захватила.

Николай Загородний: В данной ситуации Елена как раз застала тот момент, когда хондрапротекторы являются эффективными. И слава Богу, что у нее болевой синдром ушел и рентгенологическая картина тазобедренного сустава не меняется. Это хорошо. Такие курсы необходимо повторять два-три раза в год, обязательно применять физиотерапию, необходимо заниматься плаванием, лечебным плаванием. Только не грязи, грязелечение ни в коем случае нельзя применять при заболеваниях тазобедренного сустава, дегенеративном. Это первое. И второе, нужно следить за своим весом и регулярно посещать ортопеда, с тем чтобы можно было уловить начало изменений.

Еще некоторые пациенты говорят о том, что "пока ходится, я буду ходить", чтобы до последнего момента оттянуть, на своем суставе проходить. Это неверно, потому что исподволь вовлекается в процесс другой, противоположный сустав, человек начинает щадить пораженный сустав...

Ольга Беклемищева: ... и увеличивать нагрузку на другой.

Николай Загородний: Да. И тогда уже, когда приходит пациент к нам, вместо операции на одном суставе необходимо выполнять операцию на обоих суставах. Вот в этом парадокс.

Ольга Беклемищева: Значит, Елене нужно посоветовать просто внимательнейшим образом следить за своим суставом и, если начнутся изменения, все-таки решаться на операцию.

Николай Загородний: Абсолютно верно. Наблюдаться необходимо хорошо у ортопеда, быть под контролем, вот и все.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель - это Олег Михайлович из Москвы. Здравствуйте, Олег Михайлович.

Слушатель: Добрый день и доброго здоровья вам обоим. С вами говорит врач-кардиолог на пенсии. Я вот уже восьмой год на пенсии. Четверть века назад я попал в тяжелую автокатастрофу с центральным вывихом бедра, с размозженным ацитабулем, размозжением головки правого бедра. У меня за 25 лет на 7 сантиметров укорочение правой конечности, но боли уже 5 лет отсутствуют. Стоит ли мне делать операцию? У меня нет, по существу, вот этой вертлужной впадины, стоит ли мне эндопротезирование делать? Первые 10 лет у меня был гнойный остоэнделит.

Николай Загородний: Эта ситуация - посттравматические изменения тазобедренного сустава - всегда таит в себе много подводных камней. При выполнении операции здесь можно встретиться со многими, скажем так, неприятностями. Касаясь вашего случая, скажу, что если вас эта ситуация в какой-то степени устраивает, я имею в виду, что вы все-таки передвигаетесь, вы можете поехать за город, она не очень сковывает вашу жизнь, то, может быть, нет смысла и оперировать. Потому что у вас там был гнойный процесс, и если в суставе был гнойный процесс и выполнить имплантацию искусственного сустава, то очень большая вероятность того, что этот гнойный процесс может вновь вспыхнуть, и будут осложнения, которые могут привести к печальным последствиям. Это первое.

Второе, во время операции могут возникнуть довольно большие сложности именно с техникой установки вертлужного компонента. Как вы сами сказали, вы сами врач, и вы прекрасно можете оценить это состояние - некуда будет поместить вертлужный компонент эндопротеза. Конечно же, здесь решение должно быть принято только во время консультации, и вместе с вами нужно обсудить все, взвесить все "за" и все "против". Поэтому мы говорим, что эндопротезирование - это операция, которая решается врачом и решается пациентом, должно быть согласие и должна быть уверенность в положительном исходе. Если такой уверенности нет и у вас уже возраст, как вы сказали, вы на пенсии, то здесь, конечно, много очень "за" и "против", необходимо все взвесить. Так что, коллега, я могу только с вами встретиться на приеме, вы можете ко мне прийти, я с удовольствием с вами познакомлюсь, и мы обсудим вместе вашу ситуацию.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Николай Васильевич. И следующий слушатель, Сергей из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я просто хотел бы спросить, при коксартрозе что больше помогает - УЗИ или рентген, показывает именно толщину хрящевой ткани, которая обычно уменьшается при коксартрозе? И хотелось бы узнать, все-таки боль возникает при коксартрозе в состоянии покоя или именно при ходьбе?

Ольга Беклемищева: Спасибо. Николай Васильевич...

Николай Загородний: Спасибо, Сергей, за вопрос. Дело в том, что УЗИ, ультразвуковое исследование сустава показывает чаще всего толщину и наличие жидкости в суставе, а рентгенологическое исследование показывает нам структуру костной ткани. Их нельзя, может быть, даже сравнивать. Можно рентгенологическое исследование сравнивать с магнитно-ядерным исследованием, МРТ или КТ-исследованием, которые намного эффективнее, чем рентгенологическое. То есть любое из этих исследований дает хорошую информацию, и нельзя сказать, что одно исследование сильно превалирует над другим, за исключение КТ и МРТ.

Ольга Беклемищева: И второй вопрос - о том, когда возникает болевой синдром, в покое или при движении?

Николай Загородний: По характеру возникновения болевого синдрома мы проводим дифференциальную диагностику - именно коксартроз какой этиологии. Если коксартроз возникает во время движения или же после окончания движения, то это скорее всего, действительно, идиопатический коксартроз. А если боль постоянна в тазобедренном суставе, то это чаще всего бывает связано с воспалительным характером коксартроза, чаще всего это ревматические заболевания: ревматоидный артрит, болезнь Бехтерева и другие артропатии различного генеза (то есть там воспалительный компонент превалирует над дегенеративным компонентом).

Ольга Беклемищева: И последний вопрос. Вадим Александрович из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как соотносится коксартроз и утоление болей тепловыми процедурами в виде, допустим, грелки?

Ольга Беклемищева: Спасибо. Если грелку приложить?..

Николай Загородний: Безусловно, боль может уменьшиться, потому что это тепловое воздействие рефлекторное, оно вызывает расширение сосудов, оно улучшает микроциркуляцию - и боль может уйти. Так же эффективно может горчичник воздействовать, сетка йодная и так далее - они примерно все будут воздействовать одинаково. Это не значит, что именно вся суть или эффект заключается в теплой воде, абсолютно нет. Это тепловое воздействие на область тазобедренного сустава.

Ольга Беклемищева: В детстве мне мама терла ушибленное место - и мне тоже помогало. Это я к тому, что я очень осторожно отношусь к прогреванию суставов, побаиваюсь, но, конечно, вам виднее, Николай Васильевич. И вот сейчас я бы хотела обсудить, на мой взгляд, крайней актуальную для очень многих слушателей проблему - это проблема выбора. Дело в том, что когда человек уже решился на операцию, ему же надо понимать, какой именно протез для него лучше, почему ему советуют тот или иной. Как быть уверенным в том, что ты выбрал именно хороший протез, а не самый дорогой из возможных?

Николай Загородний: Безусловно, на нашем рынке и вообще в распоряжении ортопедов находится довольно большое количество эндопротезов тазобедренного сустава. Они отличаются по многим параметрам друг от друга, и в первую очередь, скажем, качество протеза или эффективность этого протеза зависит от тог, что находится в узле трения. Как любой механизм трудящийся, он будет служить дольше тогда, когда там находятся износоустойчивые материалы. И такие протезы, как правило, действительно долго служащие. Чаще всего это эндопротезы с парой "керамика - керамика", "керамика - полиэтилен", "металл - металл", то есть где износ трущейся поверхности равняется микронам. Безусловно, такие протезы будут хорошо и долго служить, это первое.

Второе, фиксация эндопротеза может быть цементной, есть специальный костный цемент, с помощью которого фиксируется. Есть бесцементная фиксация.

Ольга Беклемищева: А что лучше?

Николай Загородний: Лучше то, что показано для каждого больного.

Ольга Беклемищева: Это зависит от структуры его собственной кости?

Николай Загородний: Абсолютно верно. Это возраст, скажем, молодым мы предпочтение отдаем бесцементному; пожилым при остеопарозе, при воспалительных заболеваниях мы отдаем предпочтение цементной фиксации. Нельзя сказать, что я люблю только, например, такие эндопротезы, а другой врач любит другие. Нет, здесь необходимо подходить дифференцированно, каждый пациент - это пациент не повторяющийся, как говорится, поэтому надо решать вопрос с каждым индивидуально. Это первое.

И второе, конечно же, очень много у нас протезов есть и отечественных, но очень много у нас и зарубежных эндопротезов. Зарубежные эндопротезы несколько дороже, чем наши, отечественные, но и качество во многих слуяах их выше.

Ольга Беклемищева: Чем товар дороже, тем товар лучше?

Николай Загородний: Нет, они по качеству многие превосходят наши протезы, надо отдать должное. Здесь нельзя, может быть, обманывать и себя, и обманывать пациентов.

Ольга Беклемищева: И на этой ноте нам пора завершать программу. Я только хочу сказать, что Московский фонд обязательного медицинского страхования в нынешнем году выделил, по словам профессора Загороднего, деньги на приобретение протезов для москвичей.

Николай Загородний: Это правда.

Ольга Беклемищева: И я надеюсь, что многие смогут этим воспользоваться.

XS
SM
MD
LG