Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Здоровье волос


[ Радио Свобода: Программы: Наука и медицина]
[09-07-05]

Здоровье волос

Ведущая

Ольга Беклемищева: Сегодня мы поговорим о здоровье волос и о лечении аллопеции, то есть облысении.

Когда я объявила анонс программы на сайте Радио Свобода, некоторые мои слушатели написали возмущенные письма, обвиняя меня в том, что в советские времена называлось "мелкотемьем", и напрочь отрицали медицинскую природу вмешательства в процесс улучшения волос, за исключением случаев посттравматического облысения. Однако здесь я не могу согласиться с коллегами. По американской статистике, каждый сотый человек к 50 годам хоть раз перенес гнездную аллопецию, а значит, это заболевание сопоставимо по распространенности с туберкулезом. А кроме того, социальный заказ на красивые волосы настолько силен, что человек, безнадежно теряющий волосы, теряет и качество жизни, которое связано с самоощущением. Конечно, можно обратиться к психотерапевту. А лучше все-таки помочь сохранить волосы.

Но частично мои слушатели правы - без хорошего парикмахера в разговоре о волосах не обойтись. Поэтому сегодня в студии - Айдын Расулов, хирург, врач "Итеко-Клиник" в Москве, специализирующийся на пересадке волос; Георгий Абрамов, врач-трихолог, автор сайта "Трихология.РУ", и Ольга Шевелева, парикмахер, специализирующийся на глубоком уходе за волосами из салона "Франк Прово". Я надеюсь, что они достаточно всесторонне для наших слушателей осветят проблему. А о том, как обстоят дела в Америке, расскажет наш постоянный медицинский эксперт - профессор Даниил Борисовича Голубев.

Итак, первый вопрос у меня к доктору Абрамову. Георгий Борисович, так все-таки облысение - это болезнь или генетическая закономерность?

Георгий Абрамов: Вопрос не такой простой, как это может показаться, - считать ли болезнью, например, андрогенетическое облысение. До сих пор пока нет единого мнения. Тем не менее, для решения всех этих вопросов существует такая наука - трихология. Слово образовано из двух корней: "трихос" - это волосы, "логия" - наука. Существует она более 100 лет, хотя в России стала развиваться последние, может быть, лет 10 достаточно активно. И врачи-трихологи, которые специализируются из врачей дерматовенерологов, занимаются этой проблемой.

Поскольку есть несколько разных видов облысения, мы должны их различать. Если мы говорим о наследственном облысении мужчин - это одно. Если это гиперандрогенное выпадение волос у женщин - другое, если это гнездное облысение - это третье.

Ольга Беклемищева: А можно в принципе помочь человеку, у которого облысение связано именно с семейной наследственностью, предрасположенностью?

Георгий Абрамов: Если мы возьмем мужчин, то есть как минимум две важные причины, с которыми сложно бороться. Первое - это наследственность, причем здесь для каждого конкретного мужчины на первом месте стоит его дедушка по маме, потом все остальные родственники. Вторая причина, по которой нам сложно что-либо сделать, - это уровень мужских половых гормонов в крови. Пока еще ни один мужчина не согласился понизить уровень для того, чтобы спасти волосы. Однако, учитывая эти вещи и учитывая то, что методики в последнее время очень интересные появляются, разные терапевтические способы есть, если мужчина или молодой человек достаточно вовремя обращается к врачу, то есть все шансы затормозить процесс.

Ольга Беклемищева: Достаточно вовремя - это когда?

Георгий Абрамов: Вовремя - когда все еще только начинается, когда волосы только-только начинают редеть. Можно достаточно долго держать процесс на одном уровне, однако если все-таки это не удается, то есть хирургические методики, которые сегодня весьма хороши по сравнению даже с тем, что было 10 лет назад.

Ольга Беклемищева: Тогда у меня вопрос, естественно, к хирургу. Айдын Низамович, многие сейчас говорят об аутотрансплантации волос. Что это за операция, в чем она состоит?

Айдын Расулов: Если буквально в двух словах, аутотрансплантация волос - это перераспределение устойчивых к выпадению луковиц с затылочной части, с височных областей на зоны, где волосы утрачиваются.

Ольга Беклемищева: То есть волосы, которые у нас на затылке, они почему-то не подвержены влиянию вот этого гормона?

Айдын Расулов: Да, совершенно верно. Уже довольно давно, скажем так, обнаружен факт донорской доминанты, и представляет он из себя то, что луковицы на затылочной и височной областях устойчивы к воздействию гормона мужского. Соответственно, при перемещении их в зону реципиентную, то есть лобную зону или теменную, они не утрачивают свои возможности роста после пересадки.

Ольга Беклемищева: Вообще, для меня это звучит очень странно, потому что, насколько я помню из атласа, который мы, когда учились, изучали, волосяная луковица оплетена нервными окончаниями, капиллярами. Как же весь этот комплекс можно пересадить? Как же можно добиться того, чтобы восстановилось это в том месте, куда это пересаживается?

Айдын Расулов: Первоначально были, действительно, сомнения на этот счет. Именно поэтому пересадка волос у нас шла по этапу пересадки крупных графтов...

Ольга Беклемищева: Это что?

Айдын Расулов: Графт - в переводе с английского трансплантант. Это аутотрансплантант, который содержит в своем составе фолликулы, от одного до двух-трех, - это, скажем так, по состоянию науки на данный момент. Раньше, действительно, - видимо, в связи с опасениями этой девоскуляризации - пересаживались крупные кусочки, которые содержали 10, 15, 20 волос, и создавался, к сожалению, так называемый "кукольный эффект" или "эффект зубной щетки", как его еще называют, соответственно, это приводило к совершенно неэстетичному результату. В дальнейшем стали разделять вот эти крупные графты на мелкие, формировали фолликулярные группы по 2-3, по единичке - сначала, естественно, в эксперименте, а потом внедрили в клинику. И волосы продолжают расти так же.

Ольга Беклемищева: То есть они потихонечку обрастают вот этой сетью капиллярных сосудов, нервными окончаниями.

Айдын Расулов: Совершенно верно. Конечно, волосы как таковые не скелетируются, то есть их не пытаются скелетировать и лишить тканей окружающих. Они, естественно, пересаживаются, скажем так, в небольшом футляре, который состоит из ткани и дает возможность им потом обрастать капиллярной сетью.

Ольга Беклемищева: А чем же вы их тогда пересаживаете?

Айдын Расулов: Если переходить к техническим тонкостям операции, для того чтобы пересаживать фолликул, для него формируется специальный канал. При этом канал формируется под таким углом, каким волосы росли от природы, соответственно, задается необходимый угол, и эстетически это выглядит абсолютно так, как они росли до выпадения. И вот в этот микроканал, который имеет порой щелевидный вид в миллиметр длиной, подсаживается специальными инструментами (инструментарий такой существует) вот этот волосок.

Ольга Беклемищева: И сколько за один раз можно пересадить так волос?

Айдын Расулов: Пересаживать можно тысячи, то есть 2 тысячи, 2,5 тысячи. Это абсолютно нормальная операция в настоящий момент. Конечно же, она продолжается не час, не два, а иной раз растягивается на 6-7 часов, но в любом случае этот тот случай, когда при высокой степени потери волос - 6-7-ая - удается восстановить две трети волосяного покрова.

Ольга Беклемищева: То есть человек выглядит как раньше или все-таки у него немножко просвечивает?

Айдын Расулов: Конечно, если говорить о больших степенях потери, то вернуть шевелюру, к сожалению, очень тяжело. Речь идет о, скажем так, восстановлении и возможности перехода пациента из стадии полной потери на стадию, когда он начинал терять волосы, - можно сравнить. При небольших степенях потери, ограниченных, за две-три операции можно, по сути, вернуть прежнюю густоту.

Ольга Беклемищева: То есть, на самом деле, как всегда, дело в том, чтобы вовремя спохватиться.

И, наверное, нужно спросить, как за рубежом с этим обстоит дело. Поэтому следующий вопрос у меня - к профессору Голубеву. Даниил Борисович, скажите, пожалуйста, а как лечат облысение в Соединенных Штатах Америки?

Даниил Голубев: Во-первых, мне бы хотелось сказать, что если количество толстых в США сегодня намного больше, чем в России, то по количеству лысых никаких особых различий, по-видимому, нет. Строгая статистика по этому поводу отсутствует, но, судя по количеству реклам разных офисов и клиник, предлагающих свои услуги для лечения облысения, дело обстоит именно так. Главные причины облысения в американских медицинских справочниках перечисляются в следующем порядке: 1 - наследственность, 2 - гормональный дисбаланс, 3 - стресс, 4 - токсическое действие лекарственных препаратов, 5 - последствия перенесения различных заболеваний.

Для лечения облысения, точнее - для попыток остановить облысение или обратить его вспять применяются медикаментозные средства, а также хирургические методы (аутотрансплантация, как и в России). Из лекарственных методов наиболее популярны два препарата - миноксидил и процерин. Миноксидил втирается в кожу; он расширяет кровеносные сосуды, улучшая питание корней волос, и тем самым предотвращает их выпадение. Таблетки процерина принимают внутрь. Он предназначен для мужчин 18-35 лет, блокирует превращение мужского полового гормона тестостерона в дигидротестостерон и тем самым предотвращает утончение волос и их выпадение.

Широко и повсеместно применяется аутотрансплантация волосистых участков кожи головы. Никаких ограничений, законодательных и административных по этому поводу нет. Особенно популярна клиника доктора Ли Босли, которая была открыта ещё в 1974 году и имеет 88 офисов по всей стране. За эти годы проведено более 160 тысяч успешных трансплантаций. Различаются трансплантации кусочков кожи диаметром порядка 0,6 см под местной анестезией в амбулаторных условиях (так называемый "панч графтинт") и трансплантация больших полос кожи под общей анестезией в госпитальных условиях ("стрип графтинг"). Сравнительно недавно стала применяться процедура иссечения облысевших участков кожи головы с целью их замещения и зарастания соседними волосистыми зонами.

Эффективность всех видов лечения весьма относительна и на общем количестве лысых людей не сказывается. Очень часто лечение завершается неудачным результатом. Вот кратко об американском опыте.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Даниил Борисович. А как с эффективностью у вас, Айдын Низамович?

Айдын Расулов: Честно говоря, после общения с американскими коллегами на Конгрессе в Канаде в прошлом году, на мой взгляд, дела у них обстоят не так уж плохо. Что касается эффективности и роста популярности этой услуги, как в Соединенных Штатах, так и в России ощущается только прогресс. Что касается различных методик хирургического восстановления волос, действительно, совершенно верно было замечено, есть несколько методик той же самой аутотрансплантации волос. Есть, действительно, методика, когда уменьшается площадь потери волос, так называемая редукция кожи, и существуют разные инструменты, разные приспособления, которые изобретаются за рубежом, потом патентуются в разных странах и так далее. В настоящий момент самой эффективной, на мой взгляд, операцией по восстановлению волос является все-таки пересадка собственных волос. Последняя из методик, которые сейчас принята по всему миру, - это так называемая фолликулярная трансплантация.

Ольга Беклемищева: То есть по одному волоску.

Айдын Расулов: Да, возможность пересадки по одному волоску. Это дает возможность восстанавливать не только волосы на голове, но также и на других участках, то есть брови, усы и что хотите другое.

Ольга Беклемищева: Спасибо. Георгий Борисович, если вернуться к консервативным методам, у вас на сайте я прочитала, что миноксидил, о котором сказал Даниил Борисович, на самом деле клинически не очень эффективен. Как вы считаете, есть какие-то лекарства, которые доказали свою высокую эффективность, или всегда надо подбирать целый комплекс этих лекарств, побочных средств, дополнительных средств, чтобы эффективно решить вопрос?

Георгий Абрамов: Сначала о миноксидиле. Известно, - и производители не скрывают этого, - что эффект использования препарата длится столько, сколько вы его используете, это первое.

Ольга Беклемищева: То есть пока я пью, они растут.

Георгий Абрамов: Пока мы его втираем. Лет 15 назад у нас в стране самым распространенным методом лечения облысения была перцовая настойка: полировали лысину (до дерматита, естественно), чтобы был прилив крови, и так далее. Если мы будем говорить все-таки о более серьезном подходе, то попытка "заштукатурить" проблему снаружи, корни, которые достаточно глубоки, и, как правило, корней много, - вы понимаете, что это не то чтобы самообман, но это не совсем правильный путь. То есть для того и существует трихология, чтобы понимать, где причины, каков механизм, почему произошел сбой. И не устранив причину и все сопутствующие факторы, нам вряд ли удастся сделать так, чтобы все заколосилось в один день, будь это миноксидил или что-нибудь еще другое.

Ольга Беклемищева: А как нужно искать эту причину?

Георгий Абрамов: Болезни волос появились не вчера, и в целом здесь все понятно. Если мы видим перед собой даму среднего возраста, которая теряет волосы, и видим зоны надо лбом, то уже понятно, что в первую очередь надо смотреть половые гормоны. Если мы видим у нее же достаточно диффузное поредение волос, то понятно, что нужно смотреть щитовидку, нужно смотреть антитела щитовидки, нужно делать УЗИ щитовидной железы и так далее.

Ольга Беклемищева: То есть состояние волос может быть диагностическим признаком более серьезных заболеваний?

Георгий Абрамов: Нередко мы начинаем с волос, потому что пациент приходит с этими жалобами, как правило, находим причину - и выясняется, что есть гораздо более серьезные и более насущные проблемы. И как бы важность волос в данном случае даже отодвигается на второй план, потому что при порушенной эндокринной системе есть ряд других заболеваний, более важных.

Если брать гнездные формы облысения так называемые, очаговые аллопеции, то там на первом месте нарушения со стороны иммунитета. Естественно, и здесь мы должны искать причину, как правило это инфекции, это вирусы, где произошел сбой иммунитета и какими препаратами привести иммунитет в порядок. Потому что мы в последние годы привыкли по любому поводу принимать иммуномодуляторы, то есть мы его подгоняем. Представьте, что ваша машина буксует в снегу; вы нажимаете на газ, а она проваливается все дальше и дальше. Вот так же выглядит наш загнанный иммунитет, когда мы его стимулируем, а он уже не работает. Естественно, он сбоит и часть наших органов и систем, в том числе и волосы, воспринимает как чужеродную ткань, и начинает их отторгать.

Ольга Беклемищева: То есть гнездная аллопеция связана с тем, что происходит иммунный сбой, и наш собственный иммунитет наши же собственные волосы выпихивает наружу.

Георгий Абрамов: Да, это настоящий иммунный процесс.

Ольга Беклемищева: Видите, уважаемые слушатели, надо повнимательнее отнестись к своим волосам. А вдруг это признак чего-то более серьезного (чего я, конечно, вам ни в коей мере не желаю). Все равно у нас достаточно много всего связано с волосами. Мы их моем, мы за ними ухаживаем, периодически (особенно женщины) делаем маски и так далее. Можно ли провести какую-то границу, когда имеет смысл заниматься самоуходом, самолечением и когда все-таки нужно идти к врачу?

Георгий Абрамов: В нашем учебном центре (у нас существует учебный центр) есть курсы, в частности, еще и для парикмахеров. И мы там обучаем по теме "Болезни волос". Мы даем достаточно широкую панораму основных причин заболевания, но главная - я хочу подчеркнуть - красная нить всего этого курса заключается в том, чтобы парикмахер (а учиться приходят люди очень заинтересованные, которым все интересно) понимал и чувствовал ту границу, до которой он может помочь, посоветовать какие-то процедуры своему клиенту, и границу, за которой ему лучше посоветовать обратиться к трихологу и не брать не себя ответственность. Вот как только парикмахер хорошо понимает и чувствует эту грань, тогда клиент, приходящий к нему, будет в порядке.

Ольга Беклемищева: Он будет в безопасности.

Георгий Абрамов: Потому что на самом деле идеал заключается в том, когда хирург, трихолог и парикмахер работают в одной связке, и это исключительно на благо клиента, и он тогда не потеряется, и волосы у него будут в порядке, шикарные и красивые. И главное, что они будут.

Ольга Беклемищева: Да, это важно. А вот красная эта нить - можно ее как-то обрисовать для слушателей? Или это все-таки сложный вопрос, который нуждается в длинном рассказе?

Георгий Абрамов: Тут есть очень важный момента. Когда люди, особенно женщины, начинают терять волосы, и это длится годами, они пользуются народными средствами. И важно понять, что лечение должно быть адекватно заболеванию. Когда на голове осталось три волосины, пользоваться травами уже, в общем, давно поздно. Если вы видите, что ваши домашние методы не приносят успеха, то самое время обратиться к специалисту. Обычно начинают с парикмахера, потому что это как бы свой, доверенный человек, который видит вас из года в год и может заметить, что у вас на затылке поредело. Кстати говоря, чаще всего парикмахеры первые и сигнализируют об этом людям. И дальше уже будет понятно, к кому пойти, что делать и так далее.

Нередко, кстати говоря, пациенты, особенно женщины, грешат на то, что выпадение волос у них началось после неудачных парикмахерских процедур, типа окрашивания, химии и так далее. Сразу вам хочу сказать, что этого не бывает, это случайное совпадение. Для того чтобы после окрашивания волосы начали выпадать, надо использовать, наверное, серную кислоту. Вы понимаете, что такого не бывает, особенно после современных методик, очень чадящих и качественных. Поэтому это неверно в корне. С парикмахером надо дружить, потому что волосы - это ваша визитная карточка.

Ольга Беклемищева: Ольга, вы парикмахер, и вы специальный парикмахер, то есть очень много занимаетесь именно уходом за волосами. А в вашей практике были такие случаи, когда вы сами замечали, что вашему клиенту пора отправиться к доктору, и как вы это замечали?

Ольга Шевелева: Ну, все вышесказанное было абсолютно верным, потому что, к сожалению, у нас менталитет российского человека таков: когда впрягать - тогда уже и лягать. То есть мы замечаем наши проблемы, когда они находятся уже в расцвете. И в первую очередь, когда мы - парикмахеры, первое, связующее звено между клиентом и врачом - замечаем проблемы выпадения волос, мы говорим об этом клиенту, что, Марья Ивановна (или Петр Алексеевич) в последнее время ваши волосы ведут себя не очень хорошо, они как-то убегают от вас". И хороший парикмахер никогда не посоветует купить какой-то шампунь или масочку, или ампулку, "она вам поможет, клянусь, проверено годами". В первую очередь мы отправляем клиента к врачу. Выбор врача может быть совершенно разным. Я не думаю, что первым делом человек пойдет к какому-то специалисту эндокринологу, гинекологу, хотя в первую очередь для женщины это скорее всего будет верным.

А с нашей стороны мы можем помочь решить косметические проблемы. То есть выпадение волос сезонное может быть. У человека, как и у животного, может быть период "сезонной линьки", скажем так - это осень-зима. Весной может быть такое.

Ольга Беклемищева: То есть как в песне - "и не один на мне волосик полинял..."

Ольга Шевелева: Да, примерно так. Или постстрессовое может быть выпадение волос, после длительного лечения, приема лекарств - это проблемы, не связанные ни с чем изнутри.

Ольга Беклемищева: Да, постстрессовое выпадение волос наверняка нуждается в отдельном объяснении, потому что мы достаточно часто бессистемно принимаем антибиотики, а это тоже может иметь большое значение. Кроме того, есть большая группа людей, которые проходили химиотерапию, радиотерапию, и конечно, мы поговорим о том, как им можно помочь побыстрее обрести волосы.

А сейчас с медицинскими новостями от Евгения Муслина вас познакомит Виктор Нехейзин.

Виктор Нехейзин: 6 июля президенту Бушу исполнилось 59 лет, и через год он уже официально станет американским "пожилым гражданином". "В этом возрасте люди чаще задумываются о своем здоровье, - говорит президент Американской медицинской ассоциации докторр Эдвард Хилл, - так как они впервые чувствуют ограничения в привычных физических функциях". Именно в этом возрасте часто начинает снижаться подвижность суставов и замедляется работа памяти, перегруженной накопленным жизненным опытом. С возрастом растет и вероятность всяких заболеваний. По статистике, 30 процентов людей старше 65 лет страдают по крайней мере тремя хроническими болезнями. Однако преклонный возраст не обязательно означает плохое здоровье, особенно если вы начали заботиться о нем вовремя. Эти заботы сводятся к нескольким основным правилам. Во-первых, сохраняйте физическую активность, приближаетесь ли вы к 60 или к 90 годам. Это главный медицинский совет, ибо физическая активность помогает преодолеть множество негативных факторов возраста. Она стимулирует работу сердца и легких, замедляет развитие артрита, противодействует повышению веса, улучшает чувство равновесия (а падения - это самая частая причина старческой инвалидности), способствует сохранению прочности костей и остроты ума. "Мы должны привыкнуть к ежедневным упражнениям, как к мытью рук или к чистке зубов",- говорит представитель Американского общества геронтологов доктор Шерон Брангман. И не забывайте периодически проверять кровяное давление, содержание холестерина и плотность костной ткани, делать маммограммы и ходить к офтальмологу для профилактики катаракты и глаукомы, а также делать прививки от воспаления легких и гриппа. Наконец, придерживайтесь здоровой диеты "меньше жира и больше овощей и фруктов, - говорит доктор Брангман. - Это уменьшит вес, усилит метаболизм и предохранит от запоров, этой опасности пожилого возраста".

Федеральная комиссия специалистов рекомендовала всех без исключения беременных женщин в США проверять на инфицированность вирусом СПИДа. Инфицированным женщинам будут давать лекарственные коктейли, делать кесарево сечение и рекомендовать воздерживаться от кормления грудью. Это сведет риск заражения детей до 1 процента по сравнению с обычными для таких случаев 25 процентами. Из 4 миллионов 700 тысяч американских рожениц в 2002 году 6300 были инфицированы вирусом иммунодефицита.

Медики Южной Кореи планируют открыть в 2007 году первую в мире больницу, где пациентов будут лечить стволовыми клетками, взятыми из детской пуповины. Один из организаторов больницы, доктор Хан Хун, вместе со своими сотрудниками подверг такому лечению, начиная с июля 2003г года, более 250 пациентов, страдавших циррозом печени, почечной недостаточностью, диабетом и десятком других серьезных болезней. В большинстве случаев пациенты либо выздоравливали, либо испытывали существенное улучшение. В ноябре прошлого года сенсацию вызвало лечение 37-летней Хванг Ми-Сун, уже 20 лет обреченной на неподвижность после несчастного случая с повреждением позвоночника. На пресс-конференции врачи показали больную, сделавшую несколько осторожных шагов. Это первый случай в истории медицины, сказал доктор Хан, когда пациент с повреждениями спинного мозга прошел успешный курс лечения стволовыми клетками, взятыми из пуповины.

Ольга Беклемищева: И мы возвращаемся к нашему разговору о лечении выпадения волос. К нам уже дозвонилась слушательница, это Светлана Ивановна из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. У меня вот такая проблема. Уже несколько лет как у меня наблюдается поредение волос в затылочной и особенно в теменной области. Я обращалась к специалистам, и мне порекомендовали лосьон итальянский "Формед". Я его использую, но что-то не помогает. Хотелось бы знать отношение к этому лосьону и, может быть, услышать какие-то другие предложения. И еще я использовала такую лечебную глину, которая продается, в Сибири она производится, по-моему, ее привозили на выставку здравоохранения, - тоже пока особого эффекта нет. Что-то мне можно сделать или, если уж это помогает, то ничего не поможет?

Ольга Беклемищева: Спасибо, Светлана Ивановна. Это замечательный вопрос в том смысле, что он хорошо рисует проблему, которая стоит перед многими нашими слушателями. Доктор Абрамов, скажите, пожалуйста, если облысение началось с затылочной части головы, с висковой зоны, что это может быть?

Георгий Абрамов: Во-первых, если вот таким образом обрисована зона поражения, то скорее всего, в 99 процентах случаев, у нас есть поражение на уровне мужских и женских половых гормонов. То есть, скорее всего, есть превышение мужских гормонов, выше нормы. Для того чтобы это обнаружить, нужно сдать правильно анализ крови, причем с нужными показателями. Хотя даже и он это не всегда показывает, потому что чаще всего это периферическая гиперандрогения, потому что андрогены образуются не только там, где обычно, но также и в тканях, в том числе и в скальпе. Естественно, просто какие-то наружные средства вряд ли здесь помогут. Нужно найти причину, почему это произошло, нужно увидеть уровень, нужно привести это в порядок. И волосы восстановятся, хотя бы даже и путем какой-то наружной стимуляции, но обязательно надо понять причину.

И немножко забегая вперед, хочу сказать, что, вообще говоря, у женщин, наверное, нет ни одной причины для выпадения волос, с которой нельзя было бы справиться, в отличие от мужчин.

Ольга Беклемищева: Да, это очень обнадеживает. И возвращаясь к взаимодействию "пациент - врач - парикмахер", Ольга, как раз слушательница перечислила несколько средств, наверняка вы их знаете на порядок больше, чем мы вместе взятые (и исключаю, конечно, наших уважаемых докторов). Вот эти местные средства, насколько я знаю, делятся на профессиональную косметику ухода за волосами и обычную, которая продается в аптеках. Какая-то принципиальная разница между двумя этими видами средств по уходу есть? И можно ли профессиональную косметику, скажем, дома употреблять или это опасно?

Ольга Шевелева: Почему, это вполне возможно. И обычно парикмахер советует пройти курс в салоне, то есть это будет, допустим, курс массажа. Но это массаж не лечебный, а именно косметический, который направлен на то, чтобы улучшить кровообращение, простимулировав таким образом приток крови к луковицам и тем самым рост волос, то есть пробуждение спящих волос, стимуляцию тех луковиц, которые просто тормозят немножко в развитии. Здесь может помочь еще к тому же более короткая стрижка, потому что луковицам бывает трудно выдерживать большую длину волоса. Но в основном это профилактически косметический массаж с какими-либо косметическими средствами.

Ольга Беклемищева: А вот эти косметические средства что включают - витамины, минералы или что?

Ольга Шевелева: Допустим, в тех средствах, которые используются у нас в салонах, присутствует тот же самый эминокслиль- это ампулы с эминоксилем, либо это ампулы с присутствием никотиновой кислоты, которая действует как бы разогревающе, получается горячий массаж, что тоже стимулирует дополнительно луковицу, приток крови к ней. И, естественно, парикмахер всегда советует приобрести средство в салоне - пусть оно будет меньшей концентрации, чем то, что использует профессионал, но подходит для использования дома. И всегда всем клиентам своим мы говорим, что во всем нужна система. То есть если врач прописал вам пропить таблетки таким-то курсом, вы его выполняете, а к уходу за волосами некоторые относятся более халатно, и думают, что если они купили шампунь, маску и ампулы и они стоят на полке в ванной, то миссия завершена. Некоторым бывает лень употреблять то, что им прописано, скажем так, парикмахером, каждый день. И, не видя результата, начинают сетовать, что "вот, заплатила столько денег - не помогло". Профессиональные и домашние средства, если они куплены в салоне, не отличаются по составу. А то, что продается в аптеках, может быть, стоит намного дешевле, но не приносит никакого результата, как говорила наша уважаемая слушательница.

Ольга Беклемищева: То есть все это достаточно сложно. У нас еще один слушатель на линии. Здравствуйте.

Слушатель: Сергей. У меня такой вопрос. У нас промаршировало по чернобыльской зоне чуть ли не миллион человек, у нас сотни тонн металлолома лодок атомных, - и причина аллопеции именно в основном такая. Плюс этот радиоактивный лом, который сейчас здесь у нас, около Питера, переправляют и отправляют по всей России. И вот у меня в связи с этим вопрос. У меня в основном знакомые, конечно, потеряли волосы после ракетных войск и после службы на подводном флоте - у них есть какие-то шансы, если прошло уже 15-20 лет после этого, шансы на какое-то восстановление, медикаментозное или хирургическое?

Ольга Беклемищева: Спасибо, Сергей. Георгий Борисович, как после такой серьезной травмы?

Георгий Абрамов: Здесь надо понимать, первое, как долго был контакт с облучением. Если это было много лет подряд, то шансы, конечно, невелики. Как давно были потеряны волосы: одно дело - вчера, другое дело - 20 лет назад. В-третьих, у мужчин вообще восстановление - это проблемный вопрос, при прочих равных условиях у женщин, конечно, больше шансов вернуть волосы назад. В самых простых случаях, если мы не будем брать варианты чернобыльские, а такие, как, скажем, химия или облучение по поводу опухолевых заболеваний, после того, как закончилось краткосрочное воздействие агента, вызвавшего выпадение волос, через какое-то время - обычно через полгода-год - волосы начинают постепенно самовосстанавливаться. Это вот пример того, как восстановление зависит от времени действия: естественно, если человек прожил много лет там, где была радиация, то, в общем, боюсь, что шансов не очень много.

Ольга Беклемищева: Ну, что же, жаль, но это, наверное, следует знать. И следующий слушатель - это Мария Борисовна из Москвы. Здравствуйте, Мария Борисовна.

Слушатель: Здравствуйте. Спасибо большое за очень важную передачу. Я слышала, что существует наследственное заболевание, но не аллопеция, а по-другому называется, выпадения волос, которым страдают разные народности. Например, иудеи. Можно по этому поводу что-либо сказать? И мужчины и женщины лысеют.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Мария Борисовна, есть какие-то расовые различия, на национальном уровне в заболеваниях такого рода?

Георгий Абрамов: Во-первых, не вполне понятно, что же это такое - выпадение, но не аллопеация. Мне это неизвестно. Национальные особенности мне тоже неизвестны.

Ольга Беклемищева: Только известно, что у монголоидов волосы самые длинные, у негроидов - самые короткие, а европеоиды где-то посередине.

Георгий Абрамов: Да. А вот касательно облысения мне неизвестно, у меня нет такой статистики. И думаю, что она вряд ли проводилась когда-то.

Ольга Беклемищева: Ну, что же, нет так нет. Возвращаемся к народным средствам - это, наверное, то, что все время приходится сталкиваться тому же врачу-трихологу. Наверняка вам, Георгий Борисович, люди перечисляли, что они вынесли в процессе борьбы за свои волосы. Можно как-то отделить "чистых" от "нечистых", то есть какие народные средства вполне уместны и приемлемы, а что является просто вредным мифом в массовом сознании?

Георгий Абрамов: Давайте поговорим о более общих моментах в этом вопросе. Первое, что важно понимать, что лечение должно быть адекватным. Если процесс зашел уже очень далеко, вряд ли народные средства помогут. Второе, у нас в стране очень любят касторовое масло наносить на голову.

Ольга Беклемищева: Я сама когда-то наносила.

Георгий Абрамов: Безусловно, однако важно понимать, что если у вас жирная кожа головы, жирные волосы, то не думаю, чтобы это помогло. Из простых вещей нужно брать те, которые улучшают кровообращение, которые имеют вообще сродство к волоскам - скажем, шишки хмеля замечательно. Тем не менее, за одну неделю, за один месяц вряд ли произойдут какие-либо изменения, тем более что растительные препараты и народные средства действуют достаточно мягко.

Ольга Беклемищева: Это их плюс и это их минус.

Георгий Абрамов: Безусловно, конечно. Поэтому даже когда мы начинаем настоящую, хорошую терапию, когда мы ищем причины и работаем уже с лекарственными препаратами, то даже и в этом случае сроки для женщин начинаются от 4-5 месяцев до того момента, когда мы увидим какие-то первые результаты. Причем мы делаем и фотографии обязательно, и до, и во время и так далее. А для мужчин эти сроки начинаются от 9-10 месяцев.

Ольга Беклемищева: То есть практически целый год, прежде чем человек даже заметит какой-то у себя новый "ежик". Надо набраться терпения.

Георгий Абрамов: Совершенно верно. Вообще нередко можно слышать, особенно в Интернете люди обмениваются информацией, обсуждают всякого рода препараты, одни хвалят, другие ругают, но они не учитывают, как они применяли, какое именно выпадение, как долго они использовали, правильная ли была методика. Поэтому сравнивать нужно сравнимые вещи. Естественно, и народные средства - а сейчас в аптеках довольно много всего появилось - безусловно, если это сезонная "линька" или если это диффузное выпадение, послестрессовое, вполне можно их использовать, и это будет очень неплохо, добавить к этому витамины - и будет хороший результат. Но если процесс зашел далеко, и вы видите, что не помогает, то пора бить тревогу.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель - это Михаил из Москвы. Здравствуйте, Михаил.

Слушатель: Здравствуйте. Вы сказали, что для того, чтобы правильно определить, связано ли выпадение волос с гормональными причинами у женщин, нужно правильно сдать анализ крови. Вот у меня у сестры похожие проблемы, и я бы хотел узнать, как именно правильно сдать анализ?

Георгий Абрамов: В чем здесь тонкость. Давайте посмотрим на современную медицину в целом. Мы привыкли к тому, что каждый узкий специалист любит заниматься своей областью.

Ольга Беклемищева: Но на самом деле появление врача-трихолога - иллюстрация.

Георгий Абрамов: Безусловно. Но врач-трихолог от всех остальных отличается тем, что он вынужден понемножку знать все, а еще лучше - помногу. Любая женщина может провести эксперимент - придя к гинекологу, рассказать ему, что у нее сыплются волосы. В 90 процентах случаев она услышит: "Это не мой вопрос". Еще в 5 процентах случаев ей назначат какой-то препарат - как правило, гормональный контрацептив, во время приема которого будет чуть-чуть лучше, но после отмены которого волос останется еще меньше. Поэтому когда мы ищем специалиста, важно понимать, чтобы, во-первых, этот был тот специалист, во-вторых, это должен быть действительно хороший, грамотный доктор, а в-третьих, заставить гинеколога обратить внимание не на то, на что он обычно смотрит, но еще и на волосы, - это архисложная задача, это практически невозможно, поверьте моему опыту.

Ольга Беклемищева: Поэтому лучше приходить с результатами анализов.

Георгий Абрамов: Поэтому мы сначала не посылаем сразу к гинекологу-эндокринологу, хотя мы работаем с очень продвинутыми и хорошими докторами, грамотными. Мы сначала делаем весь спектр анализов, включая анализ мочи, и только после того, как мы увидим там что-то, человек идет к гинекологу-эндокринологу, и мы начинаем вместе искать причину. Сейчас перечислять все пункты, наверное, будет неудобно, в передаче, но в любом случае надо понимать, что если мы не сдали один-два показателя, то для нас проблема может оказаться неразрешимой. Мы много лет нарабатывали, искали, что нужно смотреть, для того чтобы действительно увидеть, не пропустить ничего. Это непростой вопрос.

Ольга Беклемищева: То есть именно обширные, хотя и достаточно распространенные анализы. И следующий слушатель - это Георгий из Петербурга. Здравствуйте, Георгий.

Слушатель: Приветствую вас. У меня такое явление, тоже странное. Были густые волосы, а в последнее время стали еще гуще, что трудно даже расчесывать. Что это такое, это тоже гормональное?

Ольга Беклемищева: Спасибо, Георгий. Доктор Абрамов...

Георгий Абрамов: Ну, во-первых, заочно вообще очень сложно что-либо сказать. Во-вторых, надо понимать возраста, состояние организма, что происходит с волосами. У меня была одна пациентка, не помню из какого города, у которой было типичное гиперандрогенное поредение волос, волосы похудели на макушке, их стало мало. И она использовала достаточно кальцинированную воду в своем городе, после мытья волос вот эта кальцевая сетка откладывалась - и волосы становились жесткие, и это было почти как укладка. Она использовала этот эффект, и, в общем, жила спокойно. Поэтому ответить на ваш вопрос, не видя вас, мне сложно. Надо посмотреть, хотя, конечно, волосы и гормоны - это как близнецы-братья.

Ольга Беклемищева: Но это даже хорошо - в конечном итоге можно будет использовать это при диагностике других заболеваний, я надеюсь. И следующий слушатель - это Лариса Дмитриевна из Москвы. Здравствуйте, Лариса Дмитриевна.

Слушатель: Всегда замечательная передача и темы! Это такой деликатный вопрос, как позвонить доктору Абрамову? И во-вторых, сколько это все стоит - такое лечение и такие анализы?

Георгий Абрамов: Телефон - 974-74-44. Стоит это столько, сколько стоит в обычной лаборатории, то есть эти анализы не выделяются ничем другим, как только правильно подобранным спектром. После этих анализов мы видим весь расклад, понимаем, что происходит. И дальше понятно, в каком направлении двигаться.

Ольга Беклемищева: Айдын Низамович, а, скажем, для хирургического лечения облысения имеет значение понимание структуры волос? Вы делаете какие-то анализы или, на самом деле, пересаживаете такие, какие есть?

Айдын Расулов: Как правило, хирурги сталкиваются уже с процессом состоявшимся, то есть 95 процентов наших пациентов - это все-таки мужчины с наследственно обусловленной потерей, андрогенетической аллопецией. Что касается той тонкой грани, когда у женщин необходимо предпринимать хирургическое восстановление, этот вопрос довольно тяжело решается, и, как правило, алгоритм действий таков, что в первую очередь мы рекомендуем нашим пациенткам выяснить причины выпадения волос. Поскольку если речь идет о каких-то внутренних недугах или дисбалансе гормональном, то пересадка волос не будет иметь эффекта, и пересаженные волосы, скажем так, будут иметь право выпадать с такой же эффективностью, как все окружающие. В то время пересадка волос у мужчин с типичной андрогенетической аллопецией дает возможность нам гарантировать пожизненный рост, что прописывается в документах, которые мы заключаем с каждым пациентам, и выдавать сертификат гарантии так называемый.

Ольга Беклемищева: То есть вы гарантируете, что всю оставшуюся жизнь у него будет все хорошо с волосами?

Айдын Расулов: Совершенно верно, когда речь идет о неизмененном, нескомпрометированном статусе, то есть речь идет о здоровых мужчинах, которые не подверглись какому-то лучевому облучению. Если пациент в будущем подвергнется - к сожалению, такое случается - химической терапии на фоне онкологического заболевания, то пересаженные волосы будут иметь все шансы...

Ольга Беклемищева: То есть будут вести себя так, как и все остальные.

Айдын Расулов: Абсолютно как и все остальные, да.

Ольга Беклемищева: А есть какая-то специальная методика ухода за пересаженными волосами? Ольга, вам приходилось ухаживать за людьми, которым уже пересадили волосы?

Ольга Шевелева: Да, в нашей практике есть такие клиенты. Но какого-то специального ухода нет. Единственное, что требуется от парикмахера в данном случае, это очень тактичное обращение с такими клиентами.

Ольга Беклемищева: А что это включает? Вы не делаете массаж, да?

Ольга Шевелева: Нет, можно делать массаж, нет абсолютно никаких противопоказаний. И если мужчина - а это, как правило, мужчины - хочет сам получать этот массаж, естественно, мы ему предлагаем это, предлагаем такую услугу. Эти волосы точно так же растут, точно так же стригутся, точно так же укладываются. Единственное, с чем мы сталкиваемся в этом случае, - несколько отличающаяся структура. Бывает и такое, что волосы отличаются по своему внешнем виду от окружающих. Поэтому тут важна очень точная стрижка и подбор каких-то мягких укладочных средств.

Ольга Беклемищева: Понятно. Айдын Низамович, вы когда-нибудь своих пациентов за пересаженные волосы дергали, они крепко сидят?

Айдын Расулов: Дергал, довольно крепко, да.

Ольга Беклемищева: Замечательно. Хорошо, что есть такой способ, жаль, что он не для всех годится... Все-таки есть ли какие-то меры профилактики, Георгий Борисович, можно что-то юноше, обдумывающему житье, или девушке, которая, на самом деле, гораздо больше юноши озабочена своей внешностью, что либо посоветовать, чтобы в будущем не возникли проблемы с волосами?

Георгий Абрамов: Первое, нужно следить за своим, как говорят, "нижним этажом", дружить с гинекологом, не ходить зимой в короткой куртке, не ходить без головного убора, употреблять достаточное количество белка, принимать витамины, правильно ухаживать за волосами, следить за всем этим процессом, дружить с парикмахером - и все будет хорошо.

Ольга Беклемищева: В принципе, волосы не такая уж, наверное, глобальная проблема человечества, хотя столько крови портит (на собственном, личном примере знаю). Скажите, а как вы сами решили заняться трихологией, почему?

Георгий Абрамов: Это естественная специализация внутри дерматологии, потому что к любому дерматологу, который работает в кожвендиспансере на общем приеме (не венеролог, а дерматолог), к нему люди приходят с потерей волос тоже, просто это чуть-чуть большая специализация.

Ольга Беклемищева: Спасибо. И следующий слушатель - это Виктор Николаевич из Томска. Здравствуйте, Виктор Николаевич, мы вас слушаем.

Слушатель: Добрый день. Вы знаете, под старость ощущаешь лохматость на теле. И, честно говоря, это вызывает неудобства. Я думаю, может быть, этот процесс как-то реорганизовать на другие участки, где этот процесс заглушается? Или, может быть, это я просто к старости ощущаю, они уже, может быть, выросли уже.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Виктор Николаевич. Как я понимаю, вопросов два. Первый - можно ли пересадить волосы с волосистых частей тела на голову? Это, наверное, к вам, Айдын Низамович. Можно ли это сделать?

Айдын Расулов: Да, технически сейчас инструменты позволяют пересаживать волосы с тела, с любых частей. И есть разработки, есть статьи ведущих клиник во всем мире, которые этим занимаются. В нашей клинике также есть опыт пересадки волос с других частей, но здесь нужно учитывать тот момент, что волосы, взятые с тела, с любой другой части, с конечностей, они, конечно, не являются полноценным камуфляжем, скажем так, волосы на голове, поэтому они всегда обеднены, несколько тоньше, они имеют определенный лимит по росту (они вырастают какой-то определенной длины и на этом останавливаются). А технически это возможно делать, действительно, абсолютно с любой части тела. Равно как и с затылка можно пересаживать на любую другую часть тела.

Ольга Беклемищева: Спасибо. Георгий Борисович, действительно, к старости волосы на теле растут быстрее?

Георгий Абрамов: Я бы сказал не так. Если мы возьмем мужчин среднего возраста или чуть старше, когда у него высокий уровень мужских половых гормонов, то общеизвестно из любого учебника, что при этом волосы с головы выпадают, а на теле растут. У него гуще борода, у него волосы растут на руках, на груди, на спине, и это совершенно нормально. Кстати говоря, у женщин происходит то же самое, просто степень этого выражена не так. Любая женщина с гиперандрогенной аллопецией вам расскажет, что на теле в некоторых местах волос стало больше (и вы это видите у очень пожилых бабушек - на подбородке). То есть это обычное дело.

Ольга Беклемищева: Ну, как сказал Гиппократ, только евнухи не лысеют. Поэтому может Виктор Николаевич позитивно относиться к происходящим с ним процессам. А мы желаем всем нашим слушателям здоровья и красивых волос.

XS
SM
MD
LG