Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Детский офтальмолог


[ Радио Свобода: Программы: Наука и медицина]
[27-08-05]

Детский офтальмолог

Ведущая

Марина Катыс: С помощью глаз человек воспринимает 90 процентов информации. При этом число близоруких людей в мире уже превышает миллиард - это 20 процентов населения. Если не принять экстренных мер, довольно скоро Земля превратится в планету "прищуренных" людей.

Уже сегодня каждый четвертый житель России вынужден носить очки или контактные линзы. И по прогнозам медиков, в недалеком будущем близоруких людей станет чуть ли не в два раза больше.

Известно, что любое заболевание проще предотвратить, чем лечить. Как правило, зрение начинает ухудшаться с детства. Многие родители просто не замечают, достаточно ли хорошо видит ребенок, особенно если это дошкольник. Малыш еще не научился говорить, но по тому, как он реагирует на игрушки и различные предметы - подносит ли он их близко к лицу, - можно сделать вывод, насколько хорошо обстоят у него дела со зрением.

Помимо близорукости у малышей нередки случаи дальнозоркости, астигматизма и даже врождённых катаракты и глаукомы. Позднее всё это может обернуться серьёзными проблемами.

О том, как избежать проблем со зрением у вашего ребенка и что обязательно должны знать родители мы и будем говорить сегодня с руководителем Клинического Объединения Центров Охраны Зрения Детей и Подростков "Ясный взор", кандидатом медицинских наук, академиком Российской Академии медико-технических наук детским офтальмологом Игорем Азнауряном.

И мой первый вопрос к Игорю Эриковичу: детская офтальмология серьезно отличается от "взрослой"? Точнее - может ли взрослый офтальмолог адекватно лечить ребенка?

Игорь Азнаурян: Замечательный вопрос, поскольку имеет очень важное практическое значение. Дело в том, что на сегодняшний день некомплект детскими офтальмологами составляет в таком благополучном городе, как Москва, 40 процентов.

Детские глаза - это орган, который находится в постоянном развитии. Зрительная система ребенка претерпевает изменения буквально каждый месяц. И нужно глубоко и хорошо понимать все процессы, которые связаны с этими изменениями. Взрослому офтальмологу разобраться со всем этим подчас бывает сложно. Необходимы специальные знания, которые дадут возможность помочь ребенку в случае, если у него есть та или иная глазная патология.

Марина Катыс: Я знаю, что сегодня у вас был операционный день. Сколько операций обычно вы проводите?

Игорь Азнаурян: В среднем около 7-8 операций в неделю. Операции затрагивают практически весь спектр детских глазных болезней. Мы стараемся сделать так, чтобы создать максимально комфортные условия нашим пациентам, поэтому мы выбрали субботний день в качестве операционного. Родителям в этот день удобно - они не работают, они могут находиться рядом с малышом, пока он оперируется и лежит в клинике, это очень важно с точки зрения психологии маленького пациента.

Марина Катыс: И кроме всего прочего, прооперированный ребенок проводит всего день в клинике, то есть в субботу утром его кладут и оперируют, а в воскресенье родители его уже забирают.

Игорь Азнаурян: Совершенно верно.

Марина Катыс: Спасибо, Игорь Эрикович.

А сейчас я хочу предложить вашему вниманию материал, который подготовила наш корреспондент Вера Володина. Она беседовала с москвичами - беспокоит ли их зрение их детей?

- Регулярно ходим на осмотры либо с детским садом, либо со школой. Там и выясняется, что проблем нет. Я не опасаюсь, я просто слежу за зрением своих детей. Если нужно что-то, врач дает какие-то рекомендации, я их выполняю. Плюс - еще мы делаем регулярную гимнастику для глаз, есть такие специальные упражнения, они очень простые, их все знают, только их нужно делать каждый день, больше двух минут это не занимает. Вверх-вниз, потому в сторону - в сторону, потом по диагонали, потом вокруг, на дальнюю точку и на близкую точку. И делать все надо спокойно и постоянно. У меня дети это делают каждый день, и я это делаю каждый день. Меня в школе в первом классе научили на продленке, это было очень давно.

- Он со мной сидит, и я дозирую нагрузку. Компьютер - это не решающий вопрос для зрения. Главное - ген. Офтальмолог что может мне сказать по этому поводу? - Насколько я знаю, TFT-монитор не может влиять на зрение.

- Помеха - телевидение. Телевизоры на 60 герцах. Все мониторы работают на 100 герцах как минимум - и никакого влияния на глаза. В течение часа сидел за компьютером, после этого посмотрел на объект, который находится на расстоянии 7 метров, хотя бы 2 минуты - ты укрепляешь мышцы глазного яблока.

- У нас есть личные проблемы - небольшое косоглазие. Но оно, скорее всего, связано с наследственностью. Думаю, что врачи исправят это, скорректируют. Единственное, ему будет тяжело переносить какие-то медицинские способы, которыми это будет исправляться, но чем раньше, тем лучше. Просто стараюсь ограничивать ребенка - чтобы он не читал в темноте и меньше за компьютером сидел. Врачи сказали, что больше 20 минут в день нельзя ребенку за компьютером находиться. К сожалению, это сложно. Существует ли какая-то игровая методика для детей, чтобы они в игровой форме учились разгружать глаза, нагружать глаза, - гимнастика для глаз детская?

- Очень не нравятся мне парты в школах - без наклона, и дети наклоняются очень близко. Просто сама парта этого требует, чтобы ребенок наклонял голову, - от этого, естественно, тоже падает зрение. Перед школой ребенку поставили, что есть предрасположенность, во-первых, генетическая, плюс, действительно, уже зона риска, то есть ребенок сидит на первой парте.

- Рекомендации выполнять, на самом деле, очень сложно. Я очень часто нахожусь в командировках, а ребенок два месяца был в лагере, и когда я ей звонила и говорила: "Ты делаешь гимнастику?" - она говорит: "Мама, я пару раз делала". Мы пьем витамины, кальций с черникой, стараемся не смотреть телевизор. Существуют ли случаи, когда зрение восстанавливается полностью или, скажем, на 90 процентов от того, что есть на данный момент?

- У моей дочки во втором классе упало зрение. У нее было минус 1,5, ей рекомендовали очки, выписали и сказали, что зрение будет падать. Я посоветовалась с врачом. Я с этим не согласна и считала, что зрение будет падать, если она оденет очки. И вот я рискнула, этого не сделала - и у моей дочки все нормально, ей уже 36 лет. Вообще-то напряженность есть, и у внука, и у внучки астигматизм все-таки есть. У мальчика - компьютер, но ему разрешают родители. В принципе, контролировать очень сложно, за компьютером он очень много сидит, перенапряжение явное.

Марина Катыс: Мы прослушали материал Веры Володиной, и одна из женщин задала вопрос: может ли восстановиться зрение до нормы, если оно уже начало падать? Ваш комментарий, Игорь Эрикович?

Игорь Азнаурян: Прежде всего давайте мы разделим две абсолютно напрямую не связанные друг с другом категории. Это категория "плюсов" и "минусов", то есть наличие дальнозоркости, близорукости или астигматизма - это мы положим в одну сторону. И вторая категория - это категория, которая связана с остротой зрения. Острота зрения - это то, как человек видит. У человека может не быть ни "плюсов", ни "минусов", но при этом зрение может быть низким, острота зрения может быть слабой. Связано это может быть с целым рядом причин, начиная с патологии зрительного нерва и заканчивая наличием катаракты, помутнениями и так далее. То есть острота зрения напрямую с плюсами и минусами не связана.

Сами по себе "плюсы", "минусы" и астигматизмы, безусловно, понижают остроту зрения, но при всем этом причина снижения остроты зрения в каждом случае имеет свой механизм. Если при дальнозоркости и астигматизме на сегодняшний день, применяя современные технологии, можно сделать так, чтобы зрение восстановилось, то при близорукости технология лечения совершенно иная. При близорукости речь идет прежде всего о стабилизации процесса и уже затем, когда мы будем иметь двухгодичную стабильную ситуацию, по желанию пациента можно будет эту близорукость убрать, сделать так, чтобы снять очки, но это уже -хирургические методы.

Если в первом случае мы имеем возможность у детей, рано начав лечение при дальнозоркости и астигматизме, остановить процесс, повысить остроту зрения и снять очки посредством консервативных, нехирургических мероприятий, то при близорукости первая задача - стабилизация близорукости, и уже потом - повышение остроты зрения посредством применения современных лазерных технологий.

Марина Катыс: То есть лечение близорукости - это всегда хирургия?

Игорь Азнаурян: Лечение близорукости - это стабилизация близорукости, стабилизация процесса прогрессирования близорукости.

Марина Катыс: Но это - попытка остановить процесс. А вернуть его назад?

Игорь Азнаурян: А повернуть назад - это уже посредством хирургии.

Марина Катыс: Спасибо. Я хочу вернуться к опросу, который мы прослушали. Там одна бабушка очень беспокоилась о высоте школьных парт и их качестве. Это ведь тоже один из факторов снижения зрения у детей?

Игорь Азнаурян: Да, бабушка - молодец, она совершенно правильно понимает проблему. Дело в том, что наклонные парты в свое время были подобраны исключительно путем долгого отбора, и угол наклона здесь имеет значение. Это - наиболее оптимальное положение учебников, тетрадей, наиболее оптимальное положение для интенсивной зрительной работы. То, что сегодня во многих школах эта гигиеническая норма не соблюдается, это - большой минус в нашей образовательной системе, и это нужно каким-то образом исправлять.

Марина Катыс: А офтальмологи что-то говорят по этому поводу Министерству образования?

Игорь Азнаурян: Да. Если иметь в виду наше объединение, то мы на сегодняшний день активно проводим исследования зрительных функций у детей как в детских садах, так и в школах, практически во всех образовательных учреждениях. По итогам - буквально сейчас - составляется у нас подробный отчет с рекомендациями, где конкретно эта норма тоже учтена. Я надеюсь, что после наших рекомендаций будут определенные действия.

Марина Катыс: Хотелось бы, действительно, верить в это. И опять же, возвращаясь к опросу - одна из женщин говорила о том, что они пьют витамин "черника с кальцием". Сейчас очень много рекламы различных препаратов для улучшения зрения, и все они, как следует из аннотаций, базируются на экстракте черники. Хотя в одной из телевизионных медицинских программ была проведена экспертиза этих препаратов, и, как выяснилось, черника даже рядом не лежала с теми препаратами, которые продаются в аптеках и на них написано, что это черника с чем-то. Стоит ли доверять таким препаратам и нужно ли родителям давать детям, желая улучшить их зрение, препараты с черникой?

Игорь Азнаурян: Большое спасибо, Марина, за этот замечательный вопрос! Потому что он меня лично, как профессионала, глубоко беспокоит, и вообще все, что творится на рынке наших медицинских услуг. Если говорить конкретно о препаратах с содержанием черники, то там ничего, кроме вкусовой добавки, от черники нет. Это небольшой набор поливитаминов и минеральных веществ, которые, безусловно, нужны организму, но это - не самый сбалансированный и не самый полный набор.

Подобное позиционирование препарата - как препарата, улучшающего зрительные функции - необходимо производителям для того, чтобы каким-то образом выделить его на общем фоне всех поливитаминов, которые на сегодняшний день представлены на фармацевтическом рынке. Поэтому, собственно говоря, они и позиционируют его как препарат от всех глазных болезней, начиная от катаракты и заканчивая заболеваниями зрительного нерва, близорукостью и так далее.

Дело в том, что глазные болезни действительно очень распространены. Вы совершенно справедливо сказали, что четверть населения страны страдает этими болезнями, и потенциальных покупателей, соответственно, очень много. На самом деле совершенно нет никакой надобности этот препарат покупать. Врачи нашего объединения рекомендуют покупать обычный набор поливитаминов, наш, отечественный, под названием "Ундевит". Он замечательно сбалансирован, он недорого стоит, он апробирован. Новых витаминов пока еще никто не придумал, поэтому покупайте "Ундевит" и глотайте его.

А что касается черники - то это очередной миф. Таких мифов, к сожалению, на сегодняшний день на нашем офтальмологическом рынке очень и очень много.

Марина Катыс: Спасибо вам за ответ. И последний вопрос, связанный с материалом Веры Володиной. Женщина говорила о том, что ее дочери прописали в раннем детстве очки, поскольку у нее была близорукость, но она решила, что не будет одевать ребенку очки, поскольку это приведет только к прогрессированию заболевания. Прошли годы - и вроде бы все у них в семье нормально. Я знаю довольно много людей, которые говорят о том же - что если есть небольшая близорукость, то очки одевать не надо. А каково ваше мнение как профессионала?

Игорь Азнаурян: Вы знаете, здесь очень важно подойти к проблеме не одним махом, что очки - это плохо, а разделить этих подходы в зависимости от того - какая болячка. Если речь идет о близорукости, то, безусловно, постоянное ношение очков, тем более полная коррекция близорукости неоправданна и действительно может привести при неправильном использовании очков к дальнейшему прогрессированию болезни. Но есть и другие болезни, которые требуют очковой коррекции, - это астигматизм, например, те же самые дальнозоркости. При этих болезнях ношение очков не то что оправданно, а необходимо уже с лечебной точки зрения.

Если близорукому ребенку надеть очки (у которого близорукость развилась в 8, 9, 10 лет), то ношение очков имеет исключительно комфортное назначение, в меньшей степени - лечебное. При других патологиях ношение очков обязательно. Поэтому женщина где-то права.

Нужно иметь дело с детскими офтальмологами, которые назначат рациональную коррекцию, а не постоянную - не "из пушки по воробьям". Тактика ношения очков будет выверенная: отдельно будут очки для близи, отдельно будут очки для дали, отдельные очки будут для того, чтобы ходить в музеи или на улицу. Все зависит от степени близорукости, от того, в какой стадии процесс. Близорукость ведь разная бывает. Все, что с "минусом", называется близорукостью, а по клиническому течению это подчас могут быть совершенно разные болезни.

Марина Катыс: То есть получается, что очки - это не просто компенсирующий прибор, а все-таки и лечебный прибор тоже?

Игорь Азнаурян: В случаях, когда речь идет о дальнозоркостях, об астигматизмах, при лечении косоглазия - в этом случае очки выполняют лечебную функцию.

Марина Катыс: Спасибо. Человеческий глаз был создан природой, как я понимаю, с расчетом на то, что он будет преимущественно "работать" на дальние и средние расстояния. Природа не предполагала, что человек начнет читать, писать, смотреть телевизор и работать за компьютером, но это произошло. И глаза, соответственно, перенапрягаются при таком использовании. Может быть, в этом причины глобального ухудшения зрения вообще у человечества? Ведь по статистика Минздрава - а она выглядит угрожающей - почти треть детей дошкольного и школьного возраста страдает глазными болезнями, а в старших классах уже половина учащихся носит очки. Если раньше ребенка в очках дразнили "очкариком", поскольку их было несколько в классе и они выделялись, то сейчас скорее дети без очков выделяются, а "очкарики" доминируют в классе.

Игорь Азнаурян: Да, пока еще, слава богу, никто не дразнит, детей без очков, но если так дальше будет продолжаться, то, наверное, мы доживем и до этого. Абсолютно справедливо, человечество начало читать в последние 500 лет. Это с точки зрения - история развития нашего биологического вида просто очень-очень маленький отрезок. Тем не менее, за эти 500 лет мы настолько сильно нагружаем свои глаза, что зрительная система начинает претерпевать эволюционные изменения и пытается каким-то образом адаптироваться к этому состоянию. Близорукость (если говорить в данном случае конкретно об этой проблеме) - это болезнь цивиллизационная. Когда в 80-х годах в Японии начался компьютерный бум, то там произошло повышение заболеваемости по близорукости в 1,5 раза. То же самое мы видим в России, если мы возьмем данные 90-х годов - заболеваемость с 1990 года по 2005 года выросла в 1,5-2 раза. Это гигантская цифра, на самом деле, и это состояние требует глобального внимания. Если мы с вами не будем уделять этой проблеме должного внимания, если мы не будем обращать внимание, как наши дети учатся в школе, не будем проводить всеобщие диспансеризации, которые у нас были в свое время (это замечательная была традиция нашей советской медицины), если это все не реанимировать должным образом - лет через 25-30 мы будем иметь поколение слабо видящих людей. Потому что эта статистика неумолима, она объективна, и ничего нам с этим не поделать.

Марина Катыс: Довольно печальный прогноз. Похоже, что человечество оденет очки.

Но - вернемся к детям, вы - практикующий врач-офтальмолог, хирург, какие сегодня самые распространенные заболевания глаз у детей?

Игорь Азнаурян: Здесь мы с вами должны рассматривать разные возрастные группы.

Первая возрастная группа - это дети до 4 лет. Там превалируют ранее приобретенные и врожденные глазные болезни, среди них основные болячки - это астигматизм и косоглазие, безусловно. Кроме этого - дальнозоркости, так называемые "ленивые глаза" или амблиопия, как это называется у нас на медицинском языке.

Старше 7-8 лет превалировать начинает уже близорукость. Как только дети начинают ходить в школу, у них возникают проблемы, связанные с интенсивной работой на близком расстоянии. Начинает прогрессировать близорукость, и пик близорукости - в возрасте 11-12 лет, пик заболеваемости.

Марина Катыс: Насколько я знаю возрастные нормы зрения, при рождении ребенок имеет плюсовое зрение, и с ростом глазного яблока оно должно выровняться и достичь единицы приблизительно к школьному периоду. И вот с этим 100-процентным зрением, как предполагается, ребенок и приходит в школу. И тут наваливаются нагрузки на детские глаза - и процесс идет в другую сторону. О чем должны помнить родители и каковы рациональные сроки посещения детского офтальмолога в профилактических целях?

Игорь Азнаурян: Да, зрительная система ребенка находится в постоянном развитии. Ребенок рождается практически слепым и в первый месяц своей жизни начинает прозревать. Первый осмотр окулиста должен быть еще в роддоме, до выписки. И уже к 3 месяцам необходимо ребенка привести на повторный осмотр. В 6 месяцев еще раз должен посмотреть окулист, и еще раз - в годовалом возрасте. Дальше - каждый год до школы. Окончательно зрительная система формируется, основное ее формирование заканчивается к 3 годам. А к 7 годам заканчиваются основные дополнительные настройки. Именно поэтому мы наших детей должны начать обучать грамоте с 6-7 лет, никак не раньше. Потому что если, несмотря на высокий интеллект, мы сажаем своего ребенка за книжку, тогда мы гарантированно на выходе получим у него какую-нибудь глазную болезнь в возрасте 7, 8, 9 лет. Особенно это касается детей с отягощенной наследственностью, если у мамы или у папы, у кого-нибудь есть какие-то проблемы с глазами, в частности с близорукостью.

Марина Катыс: А что же делать с теми родителями, которые так гордятся, что их ребенок в 4 года уже читает? И что делать с программой детских садов, которые готовят детей к школе?

Игорь Азнаурян: Программу детских садов нужно выверить таким образом, чтобы дети начинали читать, смотреть близко не раньше 5,5-6 лет. А родителям я хочу сказать: если ваш ребенок имеет талант научиться в 3-летнем возрасте читать, то я вас уверяю, пусть он знает буквы, а к 6-ти годам он точно так же будет читать и все равно будет опережать своих сверстников. Потому что интеллект от этого никак не зависит, он или есть, или его нет.

Марина Катыс:

Спасибо. А сейчас я предлагаю вашему вниманию выпуск медицинских новостей, который подготовил наш нью-йоркский корреспондент Евгений Муслин.

Шведские исследователи - Тобиас Алландер и его коллеги из Каролинского университета в Стокгольме - идентифицировали новый, ранее неизвестный вирус, вызывающий множество серьезных респираторных инфекций у детей. Работа, опубликованная в Трудах американской Национальной Академии Наук, наглядно показывает, как мало известно врачам о виновниках большинства респираторных болезней. Этот факт подтверждает и американская исследовательская группа из Калифорнийского университета в Сан-Франциско, показавшая, что сейчас мы можем идентифицировать не более 40 процентов респираторных вирусов, поэтому для правильного диагноза и успешного лечения респираторных инфекций необходимо разработать экспресс-методы определения вирусов. Это особенно важно сейчас, когда человечество стоит перед угрозой глобальной гриппозной пандемии, особенно - смертоносной пандемии птичьего гриппа. Быстрое определение конкретного виновника болезни очень часто может быть вопросом жизни и смерти, поскольку противовирусные лекарства при инфлюэнце необходимо давать больным как можно раньше.

Английские врачи из Британского Исследовательского Центра пришли к выводу, что опасность старческого слабоумия не зависит ни от социального статуса, ни от материального положения, ни от общего состояния здоровья. Исследователи Центра проинтервьюировали 13 тысяч пожилых людей из 5 различных районов (от богатого Кембриджа на востоке до обнищавшего Ньюкастла на севере) и нашли, что "ни здоровье, ни деньги практически не влияют на вероятность старческого слабоумия". По оценке исследователей, в Великобритании ежегодно диагностируется примерно 160 тысяч новых случаев старческого слабоумия. В возрасте от 75 до 79 лет слабоумие угрожает каждому семидесятому человеку, а в возрастной группе старше 85 - каждому пятнадцатому.

Американские ученые разработали первый противораковый препарат, способный проникать в мозг сквозь защитные барьеры организма, так что в принципе его можно использовать для лечения мозговых раковых опухолей. Об этом сообщил Нобелевский лауреат Эндрью Скалли из Тулэйнского университета в Новом Орлеане и доктор Уильям Банкс из университета в Сан-Луисе. "Следующим шагом будет получение препарата для клинической практики", - сказал доктор Скалли. Он считает, что такое лекарство будет доступно онкологам уже через два-три года. Работа, о которой идет речь, опубликована в Трудах американской Национальной Академии Наук. Защитные барьеры, охраняющие мозг, состоят из особых клеток на внутренних стенках мозговых сосудов, препятствующих проникновению в мозг посторонних молекул. Ни один из тысяч ежегодно разрабатываемых противораковых препаратов до сих пор не мог преодолеть эти защитные барьеры. "Появление препарата, способного проникнуть к мозговой опухоли, - заявил исследователь из Аризонского университета Томас Дэвис, - это настоящий прорыв в терапии рака мозга".

Марина Катыс: Игорь Эрикович, я хочу задать вам вопрос, который прислал на пейджер Андрей: "Почему для уменьшения близорукости применяется хирургия, когда существуют препараты, осветляющие хрусталик, уменьшающие близорукость и так далее?"

Игорь Азнаурян: Дело в том, что близорукость - это не болезнь мутного или мутнеющего хрусталика. Механизм развития близорукости носит совершенно иной характер, и он связан с удлинением передне-заднего отрезка глаза - он становится длиннее, чем ему положено быть. В этом и состоит механизм развития близорукости. Он никоим образом не связан с хрусталиком. С хрусталиком связаны другие глазные болезни, такие, например, как катаракта. Я не знаю ни одного препарата, который бы растворял образующуюся в хрусталике муть (собственно говоря, это и бывает при катаракте). Если есть пациенты, которые каким-то образом излечились, глотая какие-то таблетки, то я, конечно, очень рад, хотя я ни одного такого пациента пока не видел в жизни.

Марина Катыс: Вашими пациентами являются новорожденные, груднички, дети дошкольного возраста, подростки и студенты. Но я знаю, что иногда к вам попадают и люди старшего возраста. Почему они оказываются в вашем детском офтальмологическом центре?

Игорь Азнаурян: Дело в том, что люди вырастают, и вырастают не только со своими волосами, носами, но и с глазами тоже. И если эти глаза были когда-то в детстве больны, то эти болезни переходят и во взрослое состояние тоже. Поэтому мы занимаемся и взрослыми, у которых есть наша патология. Бытует мнение, что детские глазные болезни после 14 лет лечить бесперспективно. Например, такие болезни, как амблиопии - то есть "ленивые глаза", когда зрительная система не видит даже тогда, когда все приводится к фокус посредством очков, но тем не менее зрение остается низким. Или же косоглазие, например, нистагм - тяжелейшее заболевание зрительной системы.

Мы беремся за таких пациентов, помогаем им. Правда, при этом мы имеем не полное выздоровление, но получаем значительные улучшения. А в ряде случаев удается полностью реабилитировать таких пациентов. Все зависит от тяжести заболевания. Вообще эти болезни следует лечить в раннем детстве, пока еще зрительная система достаточно пластична и есть возможность активно воздействовать на системогенез зрительной системы, на ее структурирование, чтобы потом выстроить правильную архитектуру зрительной системы.

Марина Катыс: То есть фактически речь идет о ребенке, имевшем заболевание, который вырос, а детское заболевание глаз осталось, и взрослый офтальмолог его лечить не берется.

Игорь Азнаурян: Да. Я уже говорил, что для того, чтобы лечить детские глазные болезни, нужны специальные знания, не у всех взрослых офтальмологов они есть.

Марина Катыс: Спасибо, Игорь Эрикович. И из Санкт-Петербурга нам дозвонился Борис. Пожалуйста, Борис, ваш вопрос.

Слушатель: Добрый день. Вы знаете, я ношу очки, как мне прописали, с 5-го класса. Когда я служил в армии (я служил в ракетных войсках), у нас меньше 10-ти классов ни у кого не было. И я обратил внимание, что весь наш призыв практически был из Ленинграда, там были ребята, которые закончили 10 классов, но хотя книг они практически не читали - у всех были очки. А рядом с нами был призыв из Татарстана, из Казани, и там было тоже очень много ребята, взятых из институтов (из Казанского университета), но никто из них практически очков не носил. В той же Японии, я слышал (вы говорили о компьютеризации и подобных вещах), проблемы с близорукостью начались намного раньше из-за того, что они едят много рыбы, соли. То есть может быть существуют какие-то другие механизмы? Чем объяснить, что в Питере все юноши или дети были "очкариками", а среди ребят из Казани никого в очках не было?

Марина Катыс: Спасибо, Борис. Игорь Эрикович, почему такая странная закономерность?

Игорь Азнаурян: Во-первых, безусловно, существуют определенная географическая структура заболеваемости по близорукости. Люди, которые живут в горах - у них близорукости меньше. У тех, кто живет на юге, у них тоже статистически меньше близорукости. В северных широтах заболеваемость близорукостью больше. Это - известный факт, такие статистические исследования были проведены давно, еще в 60-70-х годах. Эта закономерность сохраняется и сейчас. Кроме всего прочего, существуют этнические закономерности. Светлые, северные народы больше подвержены этой болезни. Одним из факторов прогрессирования близорукости является наследственная детерминация - это тоже влияет на статистику.

Что касается того, что ребята из Татарстана лучше видят - ну, я не знаю, может быть, им просто так повезло, может быть, какой-то такой призыв был. В целом близорукость является превалирующей глазной патологией, и совершенно справедливо вы, Марина, сказали в начале передачи, что ею страдают от 15 до 20 процентов людей. Это - приблизительная статистика, в зависимости от региона, в зависимости от того, живет ли данная масса людей, которые подверглись исследованию, в урбанизированных центрах, в крупных городах либо они - сельские жители. Разброс такой - от 15 до 20 процентов. Тем не менее, это - высокий процент, близорукостью страдают многие.

Что касается японцев, то дело там совершенно не в рыбе. Естественно, у японцев всегда был высокий уровень заболеваемости, но речь идет об увеличении заболеваемости. Был определенный уровень заболеваемости до 80-х годов, потом они начали внедрять современную информационную систему в обучающий процесс, компьютеры и так далее, - и они пережили период роста близорукости. Правда, теперь у них все - слава богу, они выполняют все гигиенические нормы, и у них стабильная ситуация, дальнейшего роста близорукости там пока не наблюдается. Но заболеваемость высокая.

Марина Катыс: Спасибо. Николай Владимирович из Санкт-Петербурга дозвонился до нас. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Пожалуйста, расскажите о пигментной дегенерации сетчатки у детей. И потом - о препарате "Имовин", который сейчас очень сильно рекламируют.

Марина Катыс: Спасибо, Николай Владимирович. Пожалуйста, Игорь Эрикович.

Игорь Азнаурян: Пигментные дистрофии сетчатки у детей встречаются гораздо реже, чем у взрослых. Эта болезнь начинает проявляться в возрасте старше 17-18 лет. Разные бывают дистрофии, есть периферические, есть центральные. Дети больше подвержены центральным дистрофиям. Поэтому если вести речь об этой группе болезней, среди них наиболее распространена центральная дистрофия, которая развивается исподволь, ее очень долго бывает не видно на глазном дне. И если даже ребенка водить к окулисту, даже если этот окулист будет достаточно добросовестным и будет смотреть глазное дно внимательно, у него есть все шансы пропустит это заболевание, потому что развивается оно очень медленно, исподволь и бывает долгое время скрыто.

Если вы уже явно имеете эту болезнь, то тогда нужно с ней обращаться очень аккуратно, обязательно нужно ребенка лечить, и лечение направлено на то, чтобы замедлить темпы прогрессирования и стабилизировать эту болезнь, с тем чтобы она дальше не снижала остроту зрения. Речь идет о нервных клетках, расположенных на сетчатке, которые, к величайшему сожалению, при этих болезнях погибают. Эти болезни носят наследственный характер, поэтому повлиять на ход их развития крайне сложно. Но, безусловно, можно стабилизировать, и нужно.

Что касается имовинов - их можно применять, но они однозначно не соответствуют тому, что о них говорят в рекламных роликах и как их позиционируют продавцы. Это - очередные добавки, которые полезны, в общем, для организма, не только для глаз, но применять их в качестве лечебного средства или самодостаточного лечебного средства неверно.

Марина Катыс: Спасибо. И я предоставлю слово Сергею из Санкт-Петербурга. Пожалуйста, Сергей, ваш вопрос.

Слушатель: Добрый день. Я не хочу противоречить уважаемому доктору, но черника действительно очень хорошо помогала, и в 70-е годы был препарат (как он назывался, я забыл) для повышения сумеречного зрения, он применялся военными очень много. Черника действительно очень хорошо помогает, только, единственное, ее не надо путать с голубикой и не варить из нее варенье. Ее нужно сразу же положить в морозильную камеру и потом употреблять уже протертую с сахаром. Действительно, хороший результат. Не скажу, что отличный, но хороший результат. Спасибо.

Марина Катыс: Спасибо, Сергей. Игорь Эрикович уже согласно кивает головой.

Игорь Азнаурян: Вы совершенно мне не противоречите. Речь шла о якобы чернико-содержащих препаратах, в которых того, о чем вы только что сказали, нет. Конечно, собранная в лесу черника и тут же съеденная - это очень полезная ягода, ее можно и нужно есть, она богата минеральными веществами, витаминами, она полезна для всего, в том числе и для зрения. Что касается сумеречной слепоты, то это сопряжено с определенной группой витаминов, которых не хватает человеку, у которого наблюдается сумеречная слепота. И если принимать соответствующие препараты, в том числе и препараты, состав которых соответствует химическому составу веществ, входящих в чернику, то это, безусловно, полезно.

Дело совсем в другом. Все черничные препараты, которые сегодня существуют на аптечном рынке, не соответствуют тому, что о них пишут и как они позиционируются. Вот, собственно, и все.

Марина Катыс: Спасибо, Игорь Эрикович. Раиса Егоровна из Москвы, пожалуйста, вам слово.

Слушатель: Здравствуйте. Профессор, скажите, пожалуйста, какие гигиенические навыки применяют японцы для предотвращения близорукости? Существуют ли приборы электронного видения для слепых детей и взрослых? И третий вопрос: если человек ослеп, как к нему относятся за границей, в Японии и на Западе? Спасибо за внимание.

Игорь Азнаурян: Я начну отвечать с конца, наверное. Вообще, отношение к инвалидам в странах западной цивилизации известно. Это терпимое отношение, это очень внимательное отношение, не только к инвалидам по зрению, но и к спинальным больным, и к диабетикам. Я уж не говорю о том, что там практически все здания строят таким образом, чтобы людям было удобно, не говоря уже о тех огромных средствах, которые тратятся на социальные нужды именно для этой категории больных. Существуют прекрасные программы для слабовидящих и слепых, которые реализуются, люди востребованы, они интегрированы в общество и прекрасно себя чувствуют. Я думаю, что если Россия и дальше будет развиваться так, как она развивается сегодня, может быть, через пару десятков лет мы тоже придем к такому отношению к больным людям.

Что касается того, что делают японцы для того, чтобы улучшить свою статистику по близорукости - прежде всего там активно проводится диспансеризация. И учтены все гигиенические нормы, которые связаны с чтением - это касается и шрифтов, которые в школах, это касается и соответствующей освещенности рабочих мест, и целого ряда других моментов.

Давайте, я лучше посоветую нашим людям, что им делать для того, чтобы снять напряжение, которое возникает у детей (а подчас и у взрослых тоже) при интенсивной работе на близком расстоянии. Как только вы почувствовали определенное напряжение, (а у детей - буквально через 20 минут после того, как они начали активно читать, речь идет о детях до 10 лет), необходимо просто закрыть глаза, (прикрыть веки, не жмурить сильно) и представить перед глазами интенсивно черный цвет. Если сейчас наши радиослушатели все прикроют веки, то они увидят, что перед глазами плывут разные серые облака, вспышки какие-то появляются и так далее. Нужно инициировать перед глазами черный цвет. Делать это надо буквально две минуты. До конца все равно не получится - равномерно окрашенной черной картинки перед глазами не будет (и слава богу). Но это очень хорошо расслабляет те самые элементы внутри глаза, которые подвержены определенным патологическим процессам при близорукости.

Марина Катыс: Спасибо, Игорь Эриковича. И у нас Нина из Химок на линии. Пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Я хотела бы спросить вашего гостя, доктора-офтальмолога, о таком случае, который был в детстве. Ребенок стоял в коридоре, а мальчишки носятся как сумасшедшие, и он получил удар в лицо под левый глаз. Лицо было - сплошной отек. И с тех пор этот глаз не видит. Могло быть так, что что-то случилось с глазным нервом? Или что еще там могло произойти? Человек так и не видит, он уже взрослый, и этот глаз у него нулевой. А второй глаз уже тоже садится, минусовое зрение.

Марина Катыс: Спасибо, Нина, ваш вопрос понятен. Игорь Эрикович, пожалуйста.

Игорь Азнаурян: Травмы, даже тупые травм, даже не проникающие, которые не связаны со вскрытием глазного яблока, с проникновением туда каких-то инородных тел, именно контузии, безусловно, могут спровоцировать определенные процессы в сетчатке, в зрительном нерве (скорее всего, процесс был в сетчатке у данного человека), и могут привести к полной потере зрения. Полная потеря - это когда ноль, когда нет различения света и тени. Такое может быть. Я сочувствую вашему знакомому. Но можно посмотреть такого человека, дать рекомендации, если можно будет что-то сделать и помочь. В принципе, это вещь застарелая...

Марина Катыс: Спасибо. И Марина из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос.

Слушатель: Здравствуйте. Моему сыну 16 лет, ему выписали очки, у него плюс 3. И сказали, что якобы зрение у него может восстановиться. Но он решил заняться по книжке Нарбекова "Опыт дурака". Я не знаю, что ему делать: продолжать носить очки или - как по книге - очки надо снять.

Марина Катыс: Спасибо, Марина. Сейчас Игорь Эрикович ответит вам.

Игорь Азнаурян: Я уже говорил, что очки в целом ряде случаев носят лечебную функцию, а не только комфортную. Но это не самодостаточный метод, это - фон, на котором следует проводить основное лечение. Что касается метода Нарбекова, я не хочу его сейчас комментировать в эфире, поскольку у нас есть определенное мнение по поводу этого. Он хорош, конечно, с точки зрения профилактики болезней, но при манифестирующих заболеваниях требуются более активные методы лечения, которые будут способствовать возвращению утраченных зрительных функций. Поэтому носить очки или не носить очки - вопрос не стоит в этой плоскости. Он стоит в плоскости необходимости проведения лечебных мероприятий, поскольку 16 лет - это еще возраст, в котором можно работать и можно, если речь идет о плюсах, сделать так, чтобы такой человек видел хорошо.

Марина Катыс: То есть не надо заниматься самолечением, а надо идти к профессионалу.

Игорь Азнаурян: Думаю, что - да, это верно.

Марина Катыс: И на пейджер нам пришел вопрос от госпожи Савельевой: "У моего внука 7 лет периодически в глазах появляется много кровеносных сосудов, глаза бывают покрасневшими. Ему ставят диагноз "аллергический конъюнктивит", хотя жжения и зуда нет. У него немного повышенное внутричерепное давление - может ли это влиять на покраснение глаз?"

Игорь Азнаурян: Повышенное внутричерепное давление может влиять на конъюнктивальную инфекцию только в случае, если оно повышено очень сильно. Небольшое повышение давления такой конъюнктивальной реакции давать не должно. Что касается аллергического характера конъюнктивита - я хочу сказать, что конъюнктивиты бывают разные: аллергические, вирусные, инфекционные, могут быть хронического характера, а могут быть смешанные, когда аллергический фон, например, незначителен, поэтому нет ни зуда, ни ощущения инородного тела в глазу. Это нужно просто грамотно посмотреть, разобраться с этим и снять этот вопрос. Конъюнктивит - это не страшное заболевание, оно очень хорошо поддается лечению и, самое главное, это заболевание не снижает зрительные функции.

Марина Катыс: То есть перспективы очень хорошие.

Игорь Азнаурян: Да, конечно.

Марина Катыс: И Галина Александровна из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос.

Слушатель: Добрый день. Я хочу задать такой вопрос доктору. Моему внуку 16 лет, он с 6-го класса носит очки, у него близорукость. И с каждым годом она усиливается, более сильные очки выписывают. Я бы хотела узнать, как можно к вам обратиться на консультацию? Чтобы какое-то лечение было, потому что ему лечение не проводится, никакие рекомендации не дают.

Игорь Азнаурян: Вы можете обратиться к нам, в любую из наших клиник. У нас четыре центра в Москве. Можете позвонить по номеру - 101-37-72 - это единый телефон всех клиник. Вас запишут в ту клинику, которая ближе к вам находится в городе, и - милости просим.

Марина Катыс: Спасибо. И у меня к вам еще вопрос, касающийся грудничков. Может быть, не все об этом знают, но поскольку дети рождаются с дальнозоркостью, то груднички не видят те погремушки, которые родители им вешают над кроватью?

Игорь Азнаурян: Очень хороший вопрос. У меня есть что сказать по этому поводу. И дело даже не в том, видят они их или нет. Действительно, первый месяц они их практически не видят, они начинают различать, что перед носом висит, после первого месяца жизни. Ближе к концу второго месяца они уже что-то видят, третий месяц и так далее. Но если у ребенка имеется какая-то врожденная патология (предположим, астигматизм или дальнозоркость очень высокая), то тогда такое близкое расположение игрушек в 6-8-месячном возрасте может очень здорово спровоцировать содружественное косоглазие. Поэтому без консультации с детским офтальмологом вешать игрушки я не рекомендую. Я не позволял этого делать со своими детьми, не позволяю этого делать теперь со своими племянниками, и вам тоже не советую. Ребенок вырастет, сядет, возьмет игрушки и сам с ними начнет играть.

Марина Катыс: Спасибо, Игорь Эрикович.

XS
SM
MD
LG