Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экзаменационный стресс


[ Радио Свобода: Программы: Личное дело ]
[10-06-05]

Экзаменационный стресс

Автор и ведущаяТатьяна Ткачук

Татьяна Ткачук: Экзамены - как бы мы ни ждали их и ни готовились, всегда - стихийное бедствие. Напряжение, которое испытывают сдающие экзамен, можно приравнять к выполнению работ на пределе физических возможностей. И если одного стресс стимулирует, другого вводит в ступор. Стоят ли экзамены затраченных на них нервов? И определяют ли они реально уровень знаний абитуриента? Об этом - сегодняшний разговор с педагогом 199-ой московской школы, заслуженным учителем России Галиной Полонской; заведующим кафедрой психологии личности МГУ Александром Асмоловым и преподавателем автошколы Леонидом Ловеном.

Давайте начнем с опроса москвичей на улицах столицы, которые отвечали на вопрос: "Сильным ли стрессом для вас является любой экзамен?"

- Мне уже трудно вспомнить свои экзамены, но это было порядочное волнение. Попрыгаешь - кто как сдал, как спрашивали? А потом, уже когда вошел, вытащил билет и уже сел, - тут уже волнение отступает.

- А чего бояться-то, собственно говоря? Наверное, боятся только те, которых сейчас, я так полагаю, меньшинство в нашей системе, которые собственными мозгами пытаются что-то сделать.

- Для меня экзамен стрессом не является, потому что я к этому спокойно отношусь, всегда готова к экзаменам.

- Чем больше сдаешь экзаменов, тем постепенно больше это становится привычным. Это просто приходит на каком-то курсе института - становится обычным явлением. Другого способа я не знаю, как избежать стресса при сдаче экзамена, если для тебя это непривычное дело. Любое непривычное дело вызывает у человека некий стресс.

- Просто переживаю, и все. Как-то вот так.

- Легкий стресс. Мой способ избежать стресса - больше сосредоточиться на том вопросе, который вызывает стресс.

- Защита диплома или любой экзамен - всегда человек должен волноваться. Это в человеке заложено так. Если вы уверены в себе, то всегда сдадите экзамены, если вы были подготовлены.

- Не очень сильный. Видимо, уже привык, имею некоторый опыт таких ситуаций. Стараюсь сосредоточиться на том, что надо сдавать.

- Экзаменов не боюсь. Давно, когда в школе еще учился, не боялся - знал, что сдам. В человеке в самом должна быть такая уверенность.

- У меня брат поступает, ему 15 лет, и это огромный стресс для всей семьи. Потому что никто в доме не знает, что делать и как ему помочь, кроме него самого. Потому что он уверен в себе, вообще никому не жалуется.

- Да, достаточно сильным стрессом является экзамен. А способ - молитва. Смысл - во внутреннем содержании и в том, чтобы настроиться на правильную волну отношения к происходящему. Можно читать что-то каноническое, тексты - они содержат много таких вещей, которые сложно придумать самому и которые очень помогают. Но смысл в том, чтобы с помощью этих слов приходить к тому внутреннему состоянию, одно из качеств которого - спокойствие.

Татьяна Ткачук: Это был материал нашего корреспондента Михаила Саленкова.

И - мой первый вопрос всем троим участникам программы. У меня в студии сегодня три человека, которые не раз, не два и не десять раз в своей жизни принимали экзамены. Мне любопытна такая деталь: делает ли педагог при оценке результата экзамена серьезную скидку на то, что студент или человек, сдающий экзамен (в случае, например, автошколы), находится в состоянии стресса? Галина Михайловна:

Галина Полонская: Безусловно, педагог такую скидку делает. Безусловно, педагог в первую очередь должен создать во время экзамена такую атмосферу, на экзамене, чтобы ребенок, который находится в стрессе, из этого стресса быстро вышел. А потом, когда он отвечает, всегда есть возможность и улыбнуться ему, и дотронуться до него, и помочь ему справиться с волнением. И конечно, учесть, волновался он или не волновался.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Галина Михайловна. Александр Григорьевич:

Александр Асмолов: К сожалению, история культуры пока не придумала более удачных путей диагностики наших знаний, чем экзамен. Тем самым мы заложили в культуру стресс. У индейцев это называлось инициация, у нас это называется экзамен. И когда мы сталкиваемся с этой ситуацией перманентного стресса, то, как преподаватели, стараемся так или иначе смягчить ее: через увеличение времени, ибо экзамен - это принятие решения в условиях дефицита времена; через возможность пользоваться информацией.

Эти пять дней для меня были стрессом, последние пять дней, потому что я принимал экзамены у 150 студентов факультета психологии. Не знаю, как для них, а для меня это было тяжеловато, поэтому я очень просто сказал: "Вы можете пользоваться любыми книгами, можете пользоваться конспектами. Если вы знаете, где искать, то это уже великое дело. А там уже я, как преподаватель, увижу, каждый сколько жизненно стоит".

Татьяна Ткачук: Спасибо. Леонид Викторович, что происходит во время сдачи экзаменов на права?

Леонид Ловен: Ну, экзаменатор должен, как и врач, помнить клятву Гиппократа: если не можешь принести пользу, то хотя бы не навреди. Поэтому надо создавать спокойную обстановку. У нас спокойная обстановка при приеме теоретического экзамена, и очень сильный стресс получают абитуриенты, когда сдают экзамен по вождению. Примером может послужить экзамен моего отца. Его с фронта, штабс-капитана, отозвали, и он закончил первую в России автомобильную школу - это был 1916 год. И вот во время экзаменов преподаватель, Шкловский Борис Викторович, стал принимать экзамен: он поставил стакан воды на капот, и надо было показать, как ты плавно трогаешься; если ты расплескал воду - значит, ты получал неудовлетворительную оценку.

Татьяна Ткачук: Ну, это садизм такой, вообще-то...

Леонид Ловен: Да, вот так. Когда я сдавал экзамен, - это был 1963 год, я был студентом автомеханического техникума, - я не сдал экзамен по вождению только по такой причине. Был солнечный день, инспектор, майор, махал газеткой, ему было жарко, и вдруг он эту газетку бросил и сказал: "Остановись". Я остановился, полный чувства, что я сделал доброе дело, а оказывается, там был знак "Остановка запрещена", и в этой стрессовой ситуации я вовремя его не предупредил, за что получил неудовлетворительную оценку.

Сейчас это все, конечно, не так сложно сдается. Любой, каждый может сдать экстерном: купить экзаменационные билеты, за неделю подготовиться, кто-то где-то его научил - и он уже штурмует азы вождения. И большинство сдает, в общем-то, с первого раза. Но экзамен по вождению остается до сих пор сложным.

Татьяна Ткачук: И стрессовым.

Леонид Ловен: Да, и стрессовым.

Татьяна Ткачук: Спасибо. Мы примем первые звонки. Владимир Иванович, Московская область на связи с нами, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел, конечно, встать на сторону сдающих экзамен. Как бы там ни было, вы правильно говорите, что ученик, учащийся или абитуриент получает громадный стресс, и конечно, было бы очень хорошо, если бы была структура психологическая, которая бы стояла на стороне сдающего, - психолог или некоторый комитет учителей, преподавателей, которые готовили бы психологически. То есть в экзаменующей комиссии был бы человек, который стоял бы на стороне учащегося.

Татьяна Ткачук: Спасибо. Поняли вашу точку зрения. Наверное, сейчас самое время поговорить о школе, потому что начинаем мы сдавать экзамены именно в школе. Я нашла такие цифры - результаты всероссийской диспансеризации детей за прошлый год. Так вот, эти результаты показывают, что здоровых детей в России не больше 30 процентов, а среди выпускников - меньше 10 процентов. Выпускные экзамены могут выдержать не более 20 процентов школьников.

Галина Михайловна, вы много десятилетий преподаете и принимаете экзамены. Действительно, любопытно, изменилось ли за эти годы что-то в психологической подготовке школьников к экзаменам, изменились ли как-то серьезно психологические реакции школьников во время экзаменов и поведение учителей, принимающих экзамены?

Галина Полонская: Поведение учителей, принимающих экзамены, меняется мало, а поведение учащихся во время экзаменов, конечно, меняется. Дело в том, что мы находимся сейчас в очень сложной ситуации, педагоги, когда мы должны готовить так, как мы считаем нужным, готовить к речи, к экзамену устному, к тому, чтобы человек мог выйти к доске и уверенно, чтобы самому получить удовлетворение, рассказать то, что он подготовил, и то, что мы с него спрашиваем, высказать свое мнение и, главное, получить от этого удовлетворение, от того, что он знает и показывает это. Но, к сожалению, жизнь наталкивает нас на необходимость параллельно с этой подготовкой вести подготовку: ну, мы называем это игрой в "крестики-нолики", когда мы готовим детей к единому государственному экзамену. И самая большая проблема здесь - не промахнись, поставь нужную точку в нужную клеточку. Потому что если ты знаешь правильно, но промахиваешься, то эта стрессовая ситуация и возникает.

А ребята не очень волнуются перед экзаменами. Они твердо уверены, что экзамены они сдадут, потому что готовит сегодня школа к экзаменам достаточно серьезно. Единственное, что хотелось бы сказать, учитывая, что дети волнуются, - они волнуются, потому что нет навыка. Девятиклассники волнуются, 11 класс - уже нет. Утерян навык. Когда-то были переводные экзамены, и если бы они восстановились, устные переводные и письменные, тогда, возможно, дети чувствовали бы себя лучше.

Татьяна Ткачук: Мы еще к этому вернемся. А пока у меня короткий вопрос. Во многих школах сейчас появилась должность психолога. Вот этот школьных психолог, он как-то работает во время экзаменов с теми, кто сейчас должен войти в аудиторию и сдавать?

Галина Полонская: Школьный психолог занимается анкетированием.

Татьяна Ткачук: И все?

Галина Полонская: Анкетирует классы. Опять же - игра в "крестики-нолики" и составление анкет. А когда мы просим школьного психолога помочь индивидуально - тут, к сожалению, у них навыков нет этих.

Татьяна Ткачук: Александр Григорьевич, вопрос к вам: где психологи, которые могут помогать школьникам?

Александр Асмолов: Как есть хорошие учителя и учителя, у которых есть перспективы развития, так же есть и замечательные школьные психологи. И школьный психолог выступает, если он талантливый человек, как "мастер по неодинаковости". И самое тяжелое, если мы будем видеть в психологе человека с тестом или анкетой в руке, потому что главное для психолога - это искусство общения и понимания другого человека. Поэтому как какой школе повезло. Судя по тому, что сказано, некоторым школам, к сожалению, не везет.

В целом же психологи очень четко могут работать со стрессовыми ситуациями, в том числе такими, как стрессовая ситуация экзамена. Они могут подготовить к целому ряду технологий, которые помогают овладеть собой в этой ситуации и не превратить себя в кучу гуляющих конфликтов.

Татьяна Ткачук: Два дозвонившихся из Питера нас ждут. Наталья, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Не любим мы все-таки своих детей. Ведь всем давно известно, что школьные экзамены сдадут абсолютно все. Ну, наверное, какие-то казуистические случаи есть, когда кто-то не сдал, но это вообще редкость огромная. И зачем они тогда нужны? Все знают, что учителя помогают, что дети выходят, учителя в это время исправляют ошибки, об этом заранее договариваются. Зачем тогда этот ненужный, лишний стресс? Тем более что сейчас нет конкурса аттестатов. Принимали бы как-то поэтапно.

А что касается экзаменов по вождению, это вообще смешно! Без денег просто их никто не сдает, и в итоге никто водить не умеет после того, как сдают экзамены на права. Спасибо.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за звонок. Итак, сразу два "обвинения" фактически. Галина Михайловна, одно - в адрес школьных учителей, подтасовывающих результаты, стоит только ученику выйти из класса. И, Леонид Викторович, - сдача экзаменов без денег. Галина Михайловна, прошу.

Галина Полонская: Бывают крайние случаи. Они бывают с детьми, которые не способны самостоятельно что-то сделать, и бывают крайние случаи с педагогами, которые не способны учить. Ну, допустим, мы откинем по 10 процентов с каждой стороны - 10 процентов детей, которые не могут сдать экзамены по разным причинам, и 10, пусть 15 процентов плохих педагогов, которые не могут детей подготовить к честной и качественной сдаче экзамена. Но есть еще 75 процентов, которые в процессе экзамена, во-первых, учатся сдавать экзамены; во-вторых, становятся сами себе психологами, они сами определяют, когда им идти отвечать, как им готовиться, когда им дрожать, когда им не дрожать, когда им брать билет, когда им посмотреть по сторонам, кто отвечает, и послушать. Они к этому должны прийти, нужна практика. Если мы отменим экзамены школьные, как они пойдут сдавать экзамены вузовские?

А если говорить о стрессе, то ведь первый вдох ребенка, который только родился, - это стресс, но без этого стресса он не будет дышать. Так и экзамены: если ребенок не научился сдавать экзамены и владеть собой, пока он ребенок, определять психологическую ситуацию так, как ее нужно определять, то когда он пойдет во взрослую жизнь, ему предстоит сдавать экзамены в ГАИ. И я думаю, что взятки в ГАИ - это только те случаи, когда дети не научились вовремя сдавать экзамены и готовиться к ним.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Галина Михайловна. Режиссер программы Марк Штильман успел мне за это время подсказать, что он, например, сдал на права с первого раза и без взятки. Я могу сказать, что я сдала на права точно так же - с первого раза и без взятки. Леонид Викторович, тем не менее, я попрошу вас прокомментировать.

Леонид Ловен: Ну, девиз - нет плохих учителей, есть плохие ученики - сегодня очень актуален. Потому что все зависит от педагога, кто учит. Попал человек в сильную школу, сильный преподавательский состав, хорошая организация учебного процесса - там все в порядке, он научится, он будет хорошо водить и сдаст без всяких "конвертиков". Если какая-нибудь маленькая "шарашка", а их очень много сейчас: Я приведу пример: 10 лет тому назад было где-то около 20 крупных автошкол - это бывшие автомотоклубы, автошколы, то теперь этих организаций около 400. В каких-то подвальчиках, какие-то немыслимые плакаты, какие-то немыслимые инструкторы - грубияны, которые только ставят цель не подготовить человека, а как-то с этого дела поиметь. Цель у них одна - лишь бы он эти стойки как-то проехал и не сбил. А цели, чтобы в доли секунды на скоростной дороге человек ориентировался, где какой светофор, где какая разметка, как себя вести, нет. К сожалению, таких квалифицированных преподавателей мало, но они есть.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Леонид Викторович. И вернемся к стрессу. Что переживается в последнюю ночь перед экзаменом: бессонница мучает, тревога, многие люди перестают есть за день до экзаменов, учащенный пульс наблюдается. Недавние исследования ученых из медицинской школы Хьюстона в США показали, что под влиянием столь сильного страха у сдающих экзамены могут произойти даже нарушения генетического аппарата (на меня это произвело очень сильное впечатление), более того, может повыситься вероятность онкологических заболеваний.

Александр Григорьевич - как психолог, в первую очередь, и как преподаватель, принимающий экзамены в очередь вторую - можете вы что-то посоветовать людям, которым предстоит завтра, послезавтра, в какие-то ближайшие дни экзамен? Что с собой можно сделать, как с собой можно справиться? Наверное, валерьянки чересчур много выпить нельзя - можно прийти "квелым", не собраться, не мобилизоваться. Снотворное пить тоже нельзя, потому что с тяжелой головой пойдешь. Что делать?

Александр Асмолов: Психолог, как и врач, вряд ли рискнет давать универсальный рецепт, не видя лицо, глаза человека, которому он советует.

Татьяна Ткачук: Тогда скажите, чего не делать?

Александр Асмолов: Вместе с тем (вы предугадали, о чем идет речь) есть несколько простых вещей. Я бы всем хотел напомнить гениальную психотерапевтическую сказку "Крошка Енот", в которой Енот пошел доставать воду или что-то для своей мамы и не мог перейти речку, потому что кто-то грозил ему из реки, кто-то нападал на него, кто-то хотел его изгнать. И тут последовали советы: не грози тому, кто сидит в пруду, а улыбнись тому, кто сидит в пруду. Если вы помните замечательный фильм "Операция Ы, Или Приключения Шурика", там с иронией говорится: "Каждый экзамен для меня праздник, профессор!" По сути дела, если мы иронично умеем относиться к самим себе, правило самоиронии - одно из лучших правил жизни. Если мы понимаем, что экзамен - это не финиш, а это только начало и возможность проверить свои силы и способности, не превращаем его в финальную черту (за экзаменом - все, за экзаменом - конец), то все будет хорошо. Это начало, одно из испытаний, и мы идем на эти испытания, и это нормально.

Татьяна Ткачук: Александр Григорьевич, а педагог, принимающий экзамен, увидев ученика, настроенного самоиронично, не воспримет это на счет его недостаточно серьезного отношения к предмету, к преподавателю, который сидит напротив его, не подумает, что это такой "пофигист" пришел, который сидит и улыбается? Не вызовет ли это раздражение?

Александр Асмолов: "Апофигей" - это черта немалого количества современных студентов, и когда приходит такой студент с "апофигеем", то надо отпаивать валерьянкой профессора. В этой ситуации я могу лишь сказать, что если вы профессиональный преподаватель и видите ласковую иронию студенту ко многим вопросам, которые вы задаете, если вы видите, что он критичный (а критичность - это умение видеть разные сценарии в той или иной ситуации), человек, который умеет иронично обращаться к себе, - зрелый человек. А что такое зрелость? Это умение видеть разные варианты решения. Поэтому это только выигрышно.

Я ввел, пытался ввести в России вариативное образование, и оно в какой-то мере живет. И здесь, я могу сказать, возможны варианты. Читайте книгу, которая называется "Как стать несчастным без посторонней помощи".

Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр Григорьевич. Петербург, Георгий, постоянный слушатель "Личного дела", здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Несколько странно, что вы пока ничего не сказали о способностях, о талантливости. Это тоже относится - умение себя настроить на экзамен - к способностям. Я учился в спецшколе. Небольшое волнение по специальным предметам мне помогало, создавало какое-то творческое состояние. А вот по непрофилирующим предметам я был чрезвычайно застенчивым, и педагогам приходилось - кто этого, конечно, хотел - выуживать из меня знания, и тогда получалось неплохо. А если не хотели или не умели выуживать, то не очень важно получалось. То есть это решающий фактор уже педагога - умеет ли он выудить знания у учащегося. Спасибо.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам звонок. Галина Михайловна, должен ли педагог "выуживать" знания из того, кто пришел сдавать экзамен?

Галина Полонская: Во-первых, педагог, если это школьный педагог, он всегда знает, чего ребенок не знает. Я помню ошибки многих своих учеников до сих пор, и я знаю, кто из них пишет "гвоздик" с мягким знаком до сих пор, хотя это уже сегодня взрослые люди. Поэтому на экзамене педагог всегда может не выуживать знания, а поставить ребенка в ту ситуацию, когда он вспомнит то, что ему нужно вспомнить, и преодолеет эти стрессовые ситуации.

Татьяна Ткачук: Спасибо.

"Некоторые экзамены стоят затраченных на них сил и нервов, потому что в жизни от их успешной сдачи многое зависит", - пишет на сайт Свободы Светлана Андреева. "У моего отца красный диплом истфака МГУ, и я его как-то спросила: "Папа, тебе он помог?" - "Да, но в чем - не помню", - пишет Ирина из Москвы.

И я хочу вернуться к звонку Георгия из Петербурга, который говорил о том, что способности ученика или человека, просто сдающего экзамен, играют принципиальную роль в том, как этот экзамен сдается. Леонид Викторович, вопрос к вам: в чем каверза сдачи экзаменов в автошколе на права, что зачастую ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза этот экзамен не могут сдать даже люди, которые много лет уже водят машину, но просто не имеют корочек?

Леонид Ловен: Практика показывает, что теоретический экзамен не могут сдать профессионалы, которые много лет за рулем, 10-15 лет. Это говорит о том, что наши правила недейственны, нежизненны. На некоторые пункты правил профессионал, который отъездил за баранкой много лет, не знает, как ответить. Например, много вопросов связано со светофором для общественного транспорта - трамвая, троллейбуса, автобуса. Это четырехсекционный светофор с сигналом бело-лунного света, я его ни разу не видел, и вряд ли, наверное, увижу, его просто нет. А билетов, вопросов по нему очень много.

Татьяна Ткачук: Леонид Викторович, но ведь не могут сдать и вождение те, кто хорошо водит машину! Приходят и, видимо, впадают в какое-то такое состояние ступора, что ничего не могут на глазах у инструктора сделать.

Леонид Ловен: Ну, здесь больше, конечно, виноваты экзаменаторы. Потому что, собственно, экзамен по вождению принимают сотрудники ГАИ, и они, во-первых, в форме, и форма тоже как-то действует.

Татьяна Ткачук: Пугает.

Леонид Ловен: Пугает, безусловно. Во-вторых, мало у них доброжелательности в голосе. Ну и потом, их главная цель - найти ошибки, чтобы люди пересдавали экзамены. Это не то, что раньше, как, например, 10-20 лет назад, когда я был директором автошколы. Если у меня группа - спецконтингент, который мы готовим для армии, - сдала ниже 70 процентов, то все, меня завтра вызывают в райком партии: или партийный билет на стол, или заявление об уходе. Я, правда, был членом ВЛКСМ, я в партии не был, но все равно это ответственная работа была. А сейчас иногда 30 человек привезут, из них один только сдал, а остальные не сдали - и это как-то никого не волнует.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за ответ. Два московских звонка у нас. Юрий Михайлович, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Я хочу сказать по поводу стресса. Я считаю, что каждый педагог досконально знает, чего стоит его ученик, это первое. Для того, чтобы избежать стресса, я считаю, нужно, прежде всего, провести определенную тренировку, то есть надо учить детей сдавать эти экзамены в течение года. Многие педагоги этого не делают, они как бы преподают какие-то свои предметы, а в тот момент, когда нужно сдавать экзамены, ученик просто идет и сдает их.

Татьяна Ткачук: Спасибо, мы вашу идею поняли. Немножко уже об этом говорила Галина Михайловна Полонская. Я хочу чуть расширить этот вопрос. Вот есть две основные идеи у специалистов, которые изучают экзаменационный стресс. Часть специалистов считает, что экзамены в школе, в частности, нужно сдавать каждый год, начиная с четвертого класса, как это было прежде. И нам на сайт об этом пишет, например, Виктор Дубровский, и еще есть несколько писем о том, что сдавали каждый год, и никаких особенных проблем с экзаменами не было. Часть специалистов считает, что экзамены вообще нужно отменить, и только таким образом можно сохранить здоровье населения.

Мне бы хотелось услышать всех трех своих гостей - какая точка зрения вам ближе? Галина Михайловна, вашу я уже знаю, подкрепите ее, пожалуйста, какими-то аргументами.

Галина Полонская: Если считать, что экзамены надо отменить, учитывая здоровье населения, здоровье детей, то, наверное, проще заняться (дороже, правда) охраной окружающей среды и чистой водой, воздухом, чтобы дети были здоровы, во-первых. Во-вторых, если ребенок не здоров, то такому ребенку в первую очередь образование необходимо. Нездоровый ребенок физически работать не сможет, значит, он должен учиться сдавать экзамены и выбирать себе профессию, в которой он сможет себя реализовать. А начинать это надо как можно раньше.

Татьяна Ткачук: Спасибо. Александр Григорьевич, разделяете или не разделяете эту точку зрения?

Александр Асмолов: Я бы хотел сказать, что эта точка зрения имеет очень много полюсов и много оттенков. Прежде всего, я хочу сказать несколько слов в защиту стресса и выступить своего рода адвокатом стресса. Когда мы приговариваем, что стресс - это только падение, это только тревога, мы не учитываем описанных гениальным канадским психофизиологом Гансом Селье всех последствий стресса. Стресс имеет следующую функцию: стресс - это мобилизация, стресс - это увеличение в ряде ситуаций возможностей принятия решений. Поэтому вывешивать на слове "стресс" черепушку с двумя костями "Не влезай - убьет!" не будем спешить. И стресс очень часто помогает увеличиваться поиску творчества, как это ни парадоксально. Это одна из линий.

И я был бы убого односторонен, если бы не сказал следующее: экзамен - это всегда конкуренция. А конкуренция не единственный способ развития. Есть молчаливая одаренность, есть тихая одаренность, а не только олимпиадная. Некоторые олимпийцы (а Олимпиада - это тоже, как вы понимаете, ситуация экзамена) научились, натаскались, надрессировались быстро решать задачи. А рядом сидят те, кто может решить в неспешной ситуации и прийти ко многим другим решениям. Иными словами, беда экзаменов, что они не учитывают индивидуального стиля развития ребенка, - вот это одна из главнейших бед.

И, наконец, беда экзаменов, что они не учитывают, что такое образование. Образование - это путь к достижению личностного и профессионального успеха, а не только передача знаний. Если мы рассматриваем образование как путь достижения успеха, если мы понимаем, что образование сегодня в культуре - это социальный институт, обеспечивающий рост конкурентоспособности личности, общества и государства, то конфликты, которые развивают вас, необходимы. Но если эти конфликты как тропический ливень, тогда будет другая ситуация в жизни.

Татьяна Ткачук: Спасибо. Леонид Викторович, конечно, экзамены на права мы сдаем, слава богу, один раз в жизни, и, успешно сдав, больше к этому не возвращаемся, и все же ваша точка зрения как преподавателя - чем больше экзаменов, тем легче они сдаются, или все-таки такой сильный стресс, что разок сдал и хватит?

Леонид Ловен: Безусловно, чем больше сдаешь экзаменов, тем лучше для самого сдающего и для окружающих. Потому что автомобиль - это средство повышенной опасности, и, я бы сказал, это средство массового уничтожения сейчас у нас стало. У нас в России ежегодно гибнет 30 тысяч человек, и около 200 тысяч раненых - только за счет того, что мы "один раз сдали и забыли". Да и правила никто не может применить. Да и применять правила на сегодняшний день во время движения опасно.

Я как-то был в Канаде, в октябре прошлого года, в Торонто, русскоязычный квартал - и там наши организовали много учебных автошкол. Там совсем другие правила игры. Бесподобные автомобили, прекрасная разметка, хороший учебный процесс, культура вождения, психология вождения. Все те же наши, но другие условия - и другой, в общем-то, результат.

Татьяна Ткачук: Спасибо. Москва у нас на линии, Ирина, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать о стрессе, в котором присутствует человек во время экзамена. Встает вопрос: почему обязательно он должен быть в состоянии стресса, и почему ему лично в одиночку нужно с этим справляться? Существуют, наверняка, технологии, которые позволяют снизить негативную составляющую этого состояния и повысить позитивную. То есть прийти в состояние какого-то подъема, когда ты можешь показать все самое лучшее, что у тебя есть. Существуют наверняка какие-то действия, например: закрыть глаза, глубоко вздохнуть, сказать себе "я все смогу, преподаватель мне не враг, а старший друг" и так далее. Это должен посоветовать либо психолог, либо сам преподаватель, который читает курс. Он должен сначала рассказать, как с этим справляться, потом потренироваться с учащимися.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Ирина, поняли вашу точку зрения. Я хочу напомнить слушателям, что 1 июля у меня в эфире будет программа "Личное дело", посвященная популярной психологии, книгам, которые сейчас есть в продаже, которые могут помочь тем нашим слушателям и остальной части населения, кто хочет самостоятельно искать какой-то путь решения проблем, перед ними встающих. Мы поговорим о том, какие книги из имеющихся сегодня в продаже стоит покупать, какие действительно могут помочь, к каким лучше вообще не обращаться. И вы затронули важную тему. Действительно, если человек сам не может справиться с какой-то проблемой, он должен обратиться либо к специалисту, который ему поможет, либо к литературе, которая научит, как это сделать.

Я хочу процитировать несколько выдержек из социологических опросов. Люди воспринимают экзамены по-разному. Вот цитаты: "поединок вопросов и ответов", "изощренная пытка", "интеллектуальная и эмоциональная перегрузка" - это только часть определений. В то же время на нашем сайте есть любопытное письмо от москвича Николая, который придерживается точки зрения, близкой к точке зрения Александра Асмолова, о чем он сейчас говорил. Николай пишет о том, что борьба и есть сама жизнь, и тот, кто отказывается от борьбы, отказывается, таким образом, и от жизни. "Экзамены, конкурсы, - пишет Николай, - это требующие напряжения сил и воли акты внутривидовой борьбы. А нервы (добавляет он иронически) и есть для того, чтобы их напрягать".

Вопрос у меня, Галина Михайловна, к вам. Всегда ли такое напряжение во время экзамена и его результаты свидетельствуют о реальном уровне знаний ученика? Напрягся, пришел, сдал, написал:

Галина Полонская: Вы знаете, дело, конечно, не в реальном уровне знаний. Реальный уровень знаний можно определить и другими путями. Речь идет о том, что во время экзамена ребенок сам определяет, на каком он месте, какую роль он играет в данном коллективе и в жизни. И чем чаще ребенок будет становиться в эти условия борьбы, тем сильнее он будет. Сегодня он может почувствовать, что его "срезали", но ему этого разговора, что его "срезали" (хотя его никто не срезал), хватит на полгода.

Татьяна Ткачук: Ну, и срезают ведь тоже, не будем отрицать!

Галина Полонская: Срезают, но не на школьных экзаменах. Там, где не знают ученика, там срезают. Срезают на вступительных иногда. Но чем чаще человек себя определяет, тем сильнее он будет в этой жизни. И тем сильнее будем мы все вместе. Потому что последние годы, когда экзамены только в 9-ом и 11-ом классах, и количество этих экзаменов сокращается, они приводят к тому, что умственный потенциал детей снижается, и это очень опасно. Сегодня мы теряем то, чем мы были раньше сильны. И если мы так пойдем по этому пути, что дети слабые, поэтому их не надо спрашивать, их надо переводить из класса в класс просто потому, чтобы они были в школе, я думаю, что мы этим ослабляем нашу страну очень сильно.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Галина Михайловна. И микрофон - Александру Асмолову, прошу.

Александр Асмолов: Я бы хотел достаточно жестко сказать, что существует огромная опасность свести все проверки интеллекта к процедурам экзамена. На самом деле существует целый ряд процедур диагностики знаний, которые не погружают вас в ситуацию критического стресса. Во многих странах Европы не надо сдавать экзамен, когда вы поступаете в вуз. Вы все поступаете в вуз только потому, что вы решили поступить в этот вуз. Но в течение года постепенно те, кто вдруг осознает, что это не то, что это не его личностный, профессиональный выбор, они потихоньку отпадают, не проходя через экзаменационные экзекуции. Это один момент.

Второе, у нас возникает новая опасность под названием Единый экзамен. Единый экзамен - это избыточно стандартизованная процедура оценки знаний, в основном направленная на память, на репродукцию, а не на решение творческих задач. Следовательно, мы ищем с вами решение многих проблем, как в известном анекдоте, "под фонарем". Поэтому давайте подумаем не об экзаменах, если хотим, чтобы человек был готов к миру, а о том, что он должен в школе обучиться решать задачи с недостаточными данными, с избыточными, а не задачи, в которых все дано.

Человек должен учиться решать жизненные задачи, школа должна стать школой подготовки к поведению в неопределенных ситуациях. И тогда стресс перестанет быть врагом, а неопределенность окажется нормальной ситуацией в жизни.

Татьяна Ткачук: Александр Григорьевич, посмотрите, что происходит. Мы стараемся расширить рамки нашего разговора и углубить его, а каждый следующий звонок нас все равно возвращает к стрессу, который происходит именно во время экзаменов. То есть наши слушатели хотят говорить об этом. И вот что любопытно: боящиеся экзаменов школьники и студенты предпочитают искать причину тревоги в любых внешних факторах, но только не в своем уровне знаний. Я вам приведу цифры: 49 процентов опрошенных сказали, что боятся плохого билета (то есть здесь вопрос удачи - повезет или не повезет?), 21 процент боится недоброжелательности экзаменатора, 11 процентов назвали причиной неуверенность в себе (как черту характера - "я не очень уверен в себе"), 10 процентов сослались на плохое физическое самочувствие и только 8,5 процента студентов указали на низкий уровень собственных знаний.

У меня к вам вопрос как к преподавателю. Перед вами сидит студент, и все-таки мы пока говорим про экзамен, который никто не отменил, вот он происходит. Всегда ли вы способны угадать, насколько действительно студент знает ваш предмет, в зависимости от того, как он себя ведет? Хватает вам на это интуиции, опыта? Или вы даже не задаетесь такой целью в ряде случаев, скажем так?

Александр Асмолов: На ваш корректный вопрос я дам хвастливый ответ. В этом году 33 года как я преподаю у себя на факультете психологии в Московском университете. За несколько лет, как говорят, можно и зайца научить на барабане играть, поэтому преподаватели, имея опыт и ремесло, могут оценить по ряду признаков, как ведет себя студент, как сидит (даже не по тому, как говорит), - что знает студент. И потом, мы же знаем студента не в дни, когда он приходит с вами общаться, а мы все-таки общаемся через семинары с ним постоянно.

Татьяна Ткачук: Ну а если это вступительные экзамены, вы видите его впервые в жизни?

Александр Асмолов: Если это вступительные экзамены, и преподаватель видит его впервые в жизни (что не бывает с психологами, потому что нет вступительного по психологии), то здесь, действительно, приходит интуиция преподавателя как главная школа понимания в этих ситуациях.

Татьяна Ткачук: Слава богу, что нет вступительного по психологии, потому что вот так попадешь на вступительном экзамене к психологу - он же тебя раскусит, расколет вмиг. Если ты ничего не знаешь, но умеешь уверенно себя вести, то с психологом этот номер не пройдет.

Александр Асмолов: Но вы сказали очень интересную вещь: что все стараются приписать причины не своим способностям, а каким-то другим ситуациям. Я только приведу по этому поводу следующий пример. Вы всегда в жизни можете встретить человека, который в ситуации неудачи скажет: "Знаете, у меня плохая память". Вы можете встретить человека, который скажет: "Знаете, у меня неважный характер, поэтому так получается". Но где вы найдете человека, который подойдет и вам скажет: "Ну и дрянь же у меня интеллект!" или "Ну и дрянь же у меня личность!" Такого не бывает.

Татьяна Ткачук: Пожалуй, вы правы. Примем звонки. Москва, Виталий Валентинович, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Я учился и сдавал экзамены, начиная с 4-го класса. Учился я в городе Щурово Московской области, можно сказать, в провинции. Тем не менее, нас всех ориентировали - это было давно, я кончил школу в 1954 году - наши учителя на поступление в высшие учебные заведения. Поэтому мы учились в основном как следует. И я считаю, что стресс неизбежен при сдаче экзаменов, от этого никуда не денешься.

Скажем, особенно на выпускных экзаменах на аттестат зрелости я писал сочинение, и у меня получилось сочинение порядка 12 листов, то есть ученическая тонкая тетрадь. И после того, как я ее получил назад (кстати, тема была о Маяковском), то я увидел там совершенно точно не моей рукой поставленные две запятые. Вы же знаете, что русская пунктуация достаточно сложная и имеет много спорных моментов. Так вот, моя незабвенная учительница Анфиса Ивановна Лебедева своей рукой, совершенно другими чернилами, чтобы меня поддержать и вытянуть, поставила эти две запятые. Я, конечно, получил пятерку и был этим окрылен. И после этого остальные экзамены у меня прошли просто как по маслу.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам, Виталий Валентинович, за звонок. Я обратила внимание, Галина Михайловна, что не только учителя помнят спустя много лет, кто писал слово "гвоздик" с мягким знаком, но и человек, закончивший школу в 50-е годы, до сих пор помнит тему своего сочинения. Насколько же то, что мы обсуждаем сегодня, актуально и важно для людей любого возраста, согласитесь!.

Галина Полонская: Я согласна с этим, потому что школьные годы - это как раз разговор о стрессе. Стресс - вещь благая, на самом деле, и если в жизни стрессов нет, то тогда начинают дети выдумывать себе экстремальные ситуации. Если у него нет стресса экзаменационного, он будет прыгать с крыши. Вы помните, в нашей первой школе был молодой человек, которому стрессов не хватало, и он очень любил ходить по перилам балкона, именно там, где его видно из окна нашего кабинета.

Татьяна Ткачук: Галина Михайловна, признайтесь честно: могли бы две запятые вставить, чтобы спасти работу хорошего ученика?

Галина Полонская: А почему нет? Что от этого меняется?

Татьяна Ткачук: Спасибо. Леонид Викторович, вопрос к вам. Женщины боятся особенно сдавать на права. Вы 18 тысяч женщин обучили водить машины в своей жизни. Вот такой психологический вопрос: что правильнее делать инструктору во время экзамена, когда его сдает женщина, - хвалить и поддерживать всячески ту, которая села сегодня за руль, повышать ее самооценку и настраивать обязательно на позитивный результат или, наоборот, нужно в какой-то мере разозлить, напугать, чтобы женщина мобилизовалась, собралась, сконцентрировалась и сдала? Вот ваш взгляд?

Леонид Ловен: Ну, во-первых, создать такое биополе, чтобы женщина могла проявить все свои таланты, все свои положительные качества. Естественно, голос должен быть мягкий, должен авторитет звучать. Никаких резких команд, никаких упреков, только надо хвалить и надо поощрять. Я могу привести пример. Первый мой экзамен в качестве директора автошколы я принимал в группе автолюбителей в 1971 году. Тогда школы были сложные, на курсы попасть было сложно, люди стояли два года в очереди, группы были не по 30, а по 40 человек, и из них 3-5 женщин было максимум. Естественно, экзамен по устройству автомобиля для них не просто стресс, а:

Татьяна Ткачук: Это запредельно! (смеется).

Леонид Ловен: : это запредельное что-то, но и вождение тоже было сложно. И вот когда закончились экзамены, они подходят ко мне: "Леонид Викторович, мы занимались с инструктором 1,5 года (а там, действительно, вождение иногда было по 1,5 года), а с вами за 15 минут так все у нас получалось!" Ну, я считал, что я просто создаю доброжелательный микроклимат, не умею ругаться матом, и вообще задача - как-то немножко помочь абитуриенту.

Татьяна Ткачук: Спасибо. Мне бы хотелось, чтобы все, кто нас сегодня слушает, попадали бы на экзамены к таким преподавателям и экзаменаторам, как мои три гостя в студии. Целый час фактически мы говорим о необходимости взаимной доброжелательности во время экзамена, внимательности экзаменатора к тому, кто сдает экзамен, но и, в общем, наверное, стоит сказать о том, что и сдающий экзамен должен стараться не трепать нервы преподавателю попусту. Потому что экзаменаторы ведь тоже люди, и 150 студентов пропустить через свою душу, через свое время и через свои нервы - это тоже тяжело.

Еще звонок примем. Ксения, Московская область, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотела бы задать вопрос учительнице из 199-ой школы. Как опытный учитель, она, наверное, знает, что последнее время есть тенденция, что было совершенно не характерно для того времени, когда я училась, скажем, в 80-е годы. Например, по истории упор делался в первую очередь на то, чтобы ученик, а в дальнейшем студент института, показал понимание исторического процесса, логики исторического процесса. А сегодня пошла такая практика, что в основном упор на огромное количество дат, на огромное количество имен, выучить их практически невозможно. В этой связи делается ли что-то для того, чтобы был отход от этой тенденции в сторону понимания глубинных каких-то процессов?

Татьяна Ткачук: Спасибо, Ксения, поняли ваш вопрос. Галина Михайловна, и Александр Григорьевич тоже рвется в бой.

Галина Полонская: Я думаю, Александру Григорьевичу сначала надо дать слово.

Александр Асмолов: Нормальная тенденция школы - превратить любые учебники в учебники понимания. Без этого ничего не произойдет. Если школа учит только тому, чтобы вы вспоминали, когда была Куликовская битва, это неверно. Поэтому еще раз хочу сказать, есть блестящие учебники ("Учебник Средних веков" Гуревича и других) по истории, в которых рождается понимание ментальности характера, личности, и они не сводятся к тому, чтобы зазубривали избыточное количество фактов (для этого нужно иметь компьютер).

Татьяна Ткачук: Спасибо. Я могу от себя сказать, что я училась у Галины Михайловны Полонской (очень давно, правда) и знаю, что она никогда в жизни с нас не требовала механического заучивания дат, имен и фамилий, а хотела, чтобы мы читали больше. Тем не менее, Галина Михайловна, делается ли что-то в школе сегодня против такого механического заучивания?

Галина Полонская: Вы понимаете, есть какие-то тенденции, спускаемые сверху. И учитель обладает способностью вести какую-то коррекцию. И если учитель считает, что нужны только даты, - это учитель, который свой предмет знает не очень глубоко. А тот, кто знает свой предмет глубоко, не будет спрашивать только даты, он найдет способ спросить то, что ученик с удовольствием ему расскажет.

Татьяна Ткачук: Спасибо моим сегодняшним гостям.

XS
SM
MD
LG