Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Баловать ли детей?


[ Радио Свобода: Программы... Личное дело ]
[16-12-05]

Баловать ли детей?

Автор и ведущаяТатьяна Ткачук

Татьяна Ткачук: Сегодня мы будем говорить на тему, которая полна противоречий: нужно ли баловать своих детей? Любой разумный человек ответит - да, но в меру. Попытка же понять, где она, эта самая мера, часто приводит к горячим дискуссиям. Мои гости сегодня: доцент кафедры возрастной психологии МГУ Галина Бурменская, работающая с маленькими детишками; старший научный сотрудник кафедры социальной психологии МГУ Елена Белинская, к которой приходят родители уже с детьми-подростками, и отец четверых детей, психолог Борис Новодержкин.

Давайте, как обычно, в открытие эфира послушаем ответы москвичей и гостей столицы. Максим Ярошевский задавал им вопрос: "До какой степени можно и нужно баловать своих детей?"

- Детей надо баловать. Но границы всегда должны быть, должна быть золотая середина. Степень очень сложно определить. Я считаю, что с возрастом это не связано абсолютно. Несмотря на то, что у меня десятилетняя дочь, я считаю, что пока останавливаться рано.

- Конечно, надо. Но надо баловать в меру. Не прямо заваливать кучей подарков, а в меру. Всю жизнь можно баловать, человек же все равно остается ребенком, сколько бы ему ни было лет, а я - отцом.

- У японцев до 5 лет с детьми обращаются как с царями, а после 5 лет, по-моему, как с господами. До 5 лет идет закладка вообще человека, и если ты будешь с ним как с царем обращаться, он потом сядет тебе на шею и будет, свесив ножки, погонять. Все хорошо в меру, то есть все позволять нельзя.

- Иногда. До определенного возраста, наверное, чтобы чувствовали, что их любят, а потом уже - соразмерно тому, какие доходы у семьи, если среднего заработка люди. А так, конечно, если маленький ребенок и богатые родители, - это ни к чему хорошему, я думаю, не приведет. Если ребенок будет сильно разбалованный и будет привыкать, что все, что он хочет, достается ему, стоит только ему покапризничать, никакой цели у него в жизни не будет, он будет всю жизнь надеяться на родителей.

- Обязательно, потому что иначе они будут несчастливыми людьми, когда вырастут.

- Смотря в чем. Баловать как поощрение - тогда, я думаю, да. Эта грань для каждого человека разная, односложно ответить нельзя. Но баловать опять же не в ущерб, конечно, ребенку.

- Конечно. Но я думаю, что не беспредел, безусловно. Потому что, на самом деле, когда все позволяешь - это вседозволенность, а баловство - это немножко другое. Когда любишь, то желаешь всего самого хорошего. Исходя из того, что не навредить. До той поры, пока не вредишь. Я думаю, что в разном возрасте по-разному надо детей баловать и по-разному к этому надо относиться - к понятию баловства. Потому что в детском возрасте, предположим, до первого класса, это как бы одна возрастная группа детей, и именно к этому возрасту можно отнести баловство как поощрение подарками и так далее. В более старшем возрасте это, очевидно, связано с принятием какого-то самостоятельного решения ребенком, и как бы позволить ему проявить себя, личностно проявить. А в старшем возрасте больше любви, больше, наверное, взаимопонимания, и через это - баловство вот именно в этом понимании, и это уже следующая возрастная группа.

Татьяна Ткачук: Как мне признался Максим Ярошевский, разговаривал он прохожими с удовольствием, потому что, когда прохожие ему отвечали, он вспоминал, как его баловали собственные родители, и это доставило ему несколько приятных минут.

В принципе, в том, что каждый нормальный родитель стремится сделать все возможное, чтобы его ребенок был счастлив, сомневаться не приходится. Другой вопрос - что подразумевать под словом "счастлив"? И мой первый вопрос - Галине Бурменской. Скажите, пожалуйста, каковы наиболее типичные ошибки родителей в смысле баловства, совершаемые ими на самом раннем этапе воспитания собственных детей?

Галина Бурменская: Я бы сходу назвала три ошибки, но для того, чтобы они были понятны, я хотела бы разделить два очень важных понятия (кстати, они широко звучали в ответах наших прохожих с улицы) - я имею в виду понятия любви и попытки баловать ребенка. На самом деле родительская любовь предполагает чуткое понимание истинных потребностей ребенка, желание избежать ситуаций, когда ребенок не получает чего-то важного для своего психологического благополучия и развития. А баловство - по определению это что-то избыточное или, во всяком случае, необязательное. Исходя из этого, можно думать, что часто детям не хватает истинной, умной любви, при этом их можно баловать, можно не баловать - дело не совсем в баловстве.

А что касается трех ошибок, то они связаны с возрастом. Если говорить о совсем маленьких детях - это 1-2 года, - то здесь дети безмерно нуждаются в тепле, ласке, внимании, телесном контакте с родителями, и первая ошибка родителей маленьких детей - это как раз боязнь избаловать ребенка, избаловать своим присутствием, своей лаской. Мне кажется, это очень ложная и опасная ошибка, потому что если родители действительно поступают так, детям не хватает защищенности, и такой человек в дальнейшем вряд ли вырастет уверенным в себе, в общем, у него будет масса личностных проблем.

Татьяна Ткачук: Галина, сразу, по ходу перечисления, по первой ошибке у меня вопрос. Есть такая теория - вы сказали, в том числе, о телесном контакте: совсем маленького ребенка все время хочется взять на руки - нельзя ли с этим переборщить? Ведь считается, что если приучить ребенка к тому, что он все время на руках у матери или у отца, он не будет засыпать в своей кроватке, он будет все время требовать, чтобы его на руки брали.

Галина Бурменская: Это и так, и не совсем так. Дело в том, что тут нужно ориентироваться не только на свое желание взять ребенка, в общем, естественное у матери, но, прежде всего, нужна чуткость в отношении ребенка. И если ребенок просится на руки, он будет проситься столько, сколько ему надо. В моей практике был поразительный случай, когда ребенок не слезал с рук матери 2,5 года. И ей хватило материнской интуиции идти навстречу потребности своего ребенка.

Татьяна Ткачук: И она его не испортила этим?

Галина Бурменская: Нет, она его не испортила, потому что, помимо каких-то возрастных закономерностей, есть индивидуальные различия. Этому ребенку нужно было столько любви, внимания и телесного контакта. Но в норме обычно дети гораздо раньше чувствуют потребность в самостоятельности, они уже начинают не проситься на ручки, а, наоборот, пытаются ограничить свое пребывание на руках, им хочется встать на ноги. И как раз в 3-4 года проблема баловства приобретает совершенно другую окраску, другое содержание.

Татьяна Ткачук: Это мы переходим ко второй ошибке?

Галина Бурменская: Вторая ошибка, да. Здесь главная ошибка - это потворствование ребенку. Ребенок еще не знает границ, поэтому, повторяю, умная, чуткая любовь к ребенку предполагает умение выстроить для ребенка границы допустимого поведения. Если же ребенку позволено все, он становится деспотичен, но от этого не становится счастливым. Рано или поздно он сталкивается с тем, что мир совершенно не собирается подстраиваться под все его желания и капризы, и он оказывается дезориентированным. И опять мы видим, что ребенок недополучает, даже если при этом все его инфантильные желания удовлетворяются с полуслова.

Татьяна Ткачук: И третья ошибка?

Галина Бурменская: Третья ошибка - самая типичная и распространенная - это когда детей задаривают подарками. При этом родители часто опять ориентируются не на истинные потребности ребенка, а на свои чувства, не давая ребенку достаточно внимания, то есть, не даря живое внимание, ласку, готовность поиграть с ним, поговорить. Родители идут по более легкому пути: купить новую игрушку. При этом ребенок очень быстро исчерпывает свои возможности игры с этой игрушкой, у него не развивается фантазия, и ему становится скучно. Свой примитивный выход из этой ситуации он видит в том, что требует новые игрушки. И так возникает порочный круг.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Галина. Типичная формула либеральных родителей: внимания и заботы не может быть "слишком". К тому же, согласитесь, баловать ведь легче, чем в чем-то отказывать, для родителей легче. И вот детки вырастают. И становятся подростками.

Елена, с чем сталкиваетесь вы во время консультаций подростков? Насколько очевидны в этом возрасте становятся родительские просчеты - быть может, те самые, о которых говорила Галина Бурменская?

Елена Белинская: Вот те три ошибки, о которых шла речь, если посмотреть на это с позиции родительского неумения: первая ошибка - это неумение проявить свою любовь, боязнь ее чересчур открыто показать, когда я недодаю активного контакта.

Татьяна Ткачук: Как это в подростках проявляется?

Елена Белинская: Это может проявляться в том, что в более старшем возрасте родитель не умеет проявить свое чувство к ребенку, и, соответственно, у более старшего ребенка возникает подозрение в том, что его не любят. И если есть это подозрение, что его не любят, то для подросткового возраста это формулируется в том, что "они меня не понимают", это переформулируется в этом возрасте как проблема взаимопонимания.

Татьяна Ткачук: Сразу задам вопрос, который меня очень волнует. Насколько важна здесь роль тактильного именно контакта, умения обнять ребенка, прижать его к себе, погладить по голове? Ведь очень многие родители уже с взрослеющими детьми не умеют это делать.

Елена Белинская: Это, в общем, довольно здорово зависит от этапа подросткового возраста, от начала пубертата или еще предпубертатного периода, и еще здорово зависит от того, мальчик это или девочка. Любому разумному родителю очевидно, что отец взрослеющей девочки, готовящейся стать девушкой, должен редуцировать свои тактильные прикосновения и в то же время достаточно развернуто восхищаться ее взрослеющей женственностью, говорить, что она красавица, хорошо одета, такая лапочка, умничка и так далее.

Татьяна Ткачук: Это не баловство?

Елена Белинская: Не баловство.

Татьяна Ткачук: Это любовь.

Елена Белинская: Да, это любовь. Для любого папы это, по-моему, очевидно. В то же время и мама взрослеющего мальчика тоже, естественно, сталкивается с тем, что подросток уклоняется от тактильного контакта, просто потому что "я уже нее маленький" - это так звучит.

Вторая ошибка - неумение поставить границы в более старшем возрасте. Это неумение отстоять себя, свои интересы. И, соответственно, это растущий эгоцентризм подростка. Это вообще возраст, когда "мир сосредоточен на мне", и до "предков" дело все меньше и меньше становится. Но если эти границы допустимого не поставлены в детстве, то тогда и, грубо говоря, "наезд" на интересы родителей, на интересы близких в подростковом возрасте значительно сильнее. И если мы в третьей ошибке, задаривая ребенка материальными какими-то знаками своего внимания, на самом деле не умеем дать внимание другим способом, то для подросткового возраста это проблема общих интересов, наличие некоторых общих дел, общих каких-то событий в жизни семьи. Соответственно, "я им не нужен, я им неинтересен" - такова позиция подростка.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Елена. Борис, сейчас мне очень интересно обратиться к вам, потому что у вас четверо детей, и я, во-первых, попрошу вас несколько слов о них сказать. И мне любопытно, как вы сейчас слушали двух своих коллег - как отец или как психолог? Профессия мешает? И как вы лично в отношениях со своими собственными детьми находите ту самую грань, ту самую меру и степень, в которой можно и нужно баловать детей?

Борис Новодержкин: У меня не просто дети, но все еще и мальчики.

Татьяна Ткачук: Все четверо?

Борис Новодержкин: Все четверо, да. 5,7, 13 и 25 лет - такой диапазон, достаточно широкий. По поводу того, как сочетается профессиональное и личное, я думаю, каждый практикующий психолог с этим сталкивается, что все те правильные вещи, о которых мы знаем, когда мы пытаемся воплощать их в своей жизни, все это, понятно, очень непросто. Вообще, по поводу проблемы баловства я сказал бы, что баловать вообще не надо. Потому что само по себе слово это, понятие баловства, содержит в себе некоторый такой подвох: предполагается, что мы делаем что-то, что для ребенка является излишним. То есть когда мы дарим игрушку и думаем о том, что этой игрушкой мы его балуем, мы на самом деле почему-то не думаем о том, что, может быть, действительно, эта игрушка ему нужна.

Татьяна Ткачук: То есть вы против самого слова?

Борис Новодержкин: Понимаете, я же психолог, и как мы думаем, какие слова мы употребляем, так мы потом и действуем. И когда мы говорим "баловать", в этом плане уже возникает некоторое такое ощущение, что что-то тут не так, что-то я делаю неправильно - баловать или не баловать?.. Поэтому это уже подвох, засада - само по себе слово. А вообще, по поводу проблемы воспитания детей много чего хочется сказать. По поводу личного и рабочего, жена же в основном все это делает, жена и наказывает:

Татьяна Ткачук: Балует тоже жена?

Борис Новодержкин: Нет, по моему опыту, бывает, что мужчина больше - по крайней мере, в нашем обществе - на работе, мама должна наказывать, а папа приходит, такой хороший, и:

Татьяна Ткачук: : может и побаловать.

Борис Новодержкин: Да. И скорее приходится мне в такую ситуацию попадать. Но главное, я сказал бы, две закономерности существуют. Первая - это последовательность воспитания детей - вот в этом проблема. То есть, если ребенок вовремя не ложится спать и он немножко похныкал - и родительское сердце защемило, и ему разрешили лечь позже, или он похныкал - и ему купили игрушку, тем самым родители сами провоцируют его на то, чтобы в следующий раз заплакать:

Татьяна Ткачук: И выторговать таким образом.

Борис Новодержкин: : и в следующий раз прийти к некоторой истерике. В этом смысле то, что называется демократическим воспитанием, на самом деле приносит колоссальный вред именно с точки зрения этой непоследовательности. И второй такой ключик к воспитанию. Ведь дети, они учатся тому, как жить в этой жизни, глядя на родителей, то есть родители - это первая модель мира, с которой они сталкиваются. И один из основных механизмов - это самое простое, элементарное подражание. Так вот, главное, что могут сделать родители для своих детей, - это быть сами счастливы. Когда дети видят счастливых родителей, они учатся тоже быть счастливыми. И здесь содержится ответ на тот вопрос, как долго мне ребенка держать на руках. Так можно его вечно держать на руках, но вопрос в том, что мне-то в какой-то момент тоже отдохнуть нужно. И когда родители забывают о себе и делают все исключительно ради ребенка, потом происходят страшные вещи: они вешают колоссальное чувство вины на детей - "я тебя до трех лет на руках, а ты:", и так далее.

Татьяна Ткачук: А ребенок отвечает: "Я тебя об этом не просил".

Борис Новодержкин: Да. Поэтому любите себя, и если вы будете, действительно, любить себя и уважительно относиться к себе, тогда вы будете любить "правильно", я сказал бы, своего ребенка и уважительно относиться к нему.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Борис. Мы примем звонок. Москва, Валерия с нами на связи. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Знаете, у меня проблема ровно наоборот, чем та, о которой говорит Борис. Я сразу хочу сделать поправку, что я - неработающая мама. Дочь моя сейчас девятиклассница. В свое время мы с мужем не смогли дать ребенку достаточно любви, именно на том этапе - в год, два, три. Сейчас у меня как бы прорвалось это, мне 39 лет, и я свою девятиклассницу просто обожаю. Она говорит: "Мама, тебя в моей жизни слишком много". Я ей помогаю, конечно, и контурные карты рисовать, и по урокам помогаю. Но ситуация такая вот, понимаете: в свое время не дала, а теперь, по-моему, "передаю" эту любовь. Что психологи ответят мне?

Татьяна Ткачук: Борис, давайте я вам адресую звонок.

Борис Новодержкин: Да, если можно, я два слова сказал бы. Опять то самое чувство вины: "Я в свое время недостаточно много дала любви:" Всегда хочется выяснить, это, вообще, ваша идея, или это идея какая-то внешняя, идея, которую вам кто-то подсказал? Возможно, в тот момент, когда это происходило, вы дали ровно столько любви, сколько и надо было давать, а теперь вот это отыгрывание назад как раз и приводит к тому, что - смотрите, интересно получается - вроде бы и много любви, но опять дочка упрекает в этом, опять мама виновата. Тогда она упрекала себя за то, что было мало любви, теперь она упрекает себя за то, что слишком много любви. Может быть, начать все-таки с того, что перестать упрекать себя и подумать о том, для вас оно достаточно в каждый конкретный момент времени? Часто просто родители дают такие сигналы детям: а правильно ли я тебя воспитываю, может быть, я тебе недолюбливаю, может быть, я тебе перелюбливаю - и, таким образом, провоцируют детей, и возникает это чувство вины, и возникает такой замкнутый круг. Начните с себя.

Татьяна Ткачук: Борис, а вот такой дилетантский вопрос я задам. Женщине 39 лет, и она вдруг в себе почувствовала избыток любви, который она обрушила на свою девятиклассницу дочь, - это не свидетельство того, что, может быть, ей стоит родить еще одного ребенка, уже как-то зрело, иначе? Ведь бывает же такое, что дети появляются совсем по молодости, в 18-19 лет, еще и любить-то толком их эти девочки не умеют, а вот к этому возрасту как раз уже созревает безумная потребность реализоваться полностью в материнстве.

Борис Новодержкин: Да, это такое Соломоново решение. Но я думаю, что там может опять повториться та же самая ситуация. Ну, что значит - вдруг в 39 лет ее переполнила любовь? А что же, до этого она не любила?

Татьяна Ткачук: Ну, как-то по-другому, может быть.

Борис Новодержкин: Как по-другому? Есть некоторый естественный процесс, и часто это то, что в психологии, в гештальт-терапии, которой я занимаюсь, называется интроектами: кто-то говорит, есть некоторое такое правило: Вообще, когда слушаешь психолога, те советы, которые мы сейчас даем, о которых говорим, очень важно понимать: как вы в конечном счете будете решать проблему - это ваше. А вот психолог сказал: надо так - и потом человек начинает чувствовать себя виноватым, и в этот момент, занимаясь собой, он становится таким же эгоцентричным, как ребенок. Он больше заботится о том, чтобы не казаться виноватым перед ребенком за то, что недолюбил, что неперелюбил, - и не видит ребенка.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Борис. Галина Бурменская, прошу.

Галина Бурменская: Я не берусь давать конкретный совет, но хочу указать на то, как многие выходят из этой ситуации. Она не уникальна. Мне кажется, это было бы выходом и для девочки, и для мамы. Когда в семье появляется другое живое существо, - пусть это щенок, кошечка, - возникает объект для очень теплых и нежных чувств.

Татьяна Ткачук: И совместной заботы, кстати.

Галина Бурменская: Совместной заботы, да. И, кстати, очень многие дети в этом возрасте очень хотят иметь того, о ком нужно заботиться, возвращать ту любовь, которая была все-таки впитана в детстве.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Галина. Елена, прошу.

Елена Белинская: Еще только одна фраза туда же. Валерия, вы сказали, фраза была такая: "Мама, тебя слишком много", - говорит вам дочка. Присоединяясь к тому, что сказала Галина Бурменская, я бы еще, может быть, подумала на вашем месте над тем, в чем именно считает девочка, что вас много? В том, что вы делаете с ней уроки, контурные карты, которые, может быть, она могла бы делать и сама? Где вас много, в каком именно пространстве - в помощи, в том, что вы вмешиваетесь в ее дела, в том, что вы приходите в школу? Или в другом - в том, что вы пытаетесь с ней обсудить ее подруг, пытаетесь обсудить ее переживания и так далее? В интересе к эмоциональной жизни ребенка много нас не бывает, нас бывает много в каких-то конкретных деятельностных проявлениях, когда мы влезаем - "как ты одета", "куда ты пошла", "расскажи мне, где ты была, с кем ты виделась": Это разные "много".

Татьяна Ткачук: Спасибо, Елена.

"Детей надо баловать - тогда из них вырастают настоящие разбойники", - воскликнула атаманша в "Снежной королеве". Эту цитату нам прислал на сайт один из постоянных слушателей моей программы. "Надо, чтобы дети всегда были уверены, что родители - их друзья. Тогда им легче объяснить, чего нельзя делать, чтобы не помешать другим и не обидеть никого", - пишет еще одна наша слушательница, Нелли.

И два московских звонка у нас. Наталья Львовна, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, я хотела бы узнать, в чем, может быть, была ошибка моя. Я старалась быть другом для дочери. Ей сейчас 36 лет, у нее уже есть ребенок. Всегда были друзья ее в гостях, всегда я, в общем-то, выслушивала ее рассказы о друзьях, но получилось так, что сейчас мы не находим общий язык, часто бывают ссоры. Она почему-то плохо отзывалась все время обо мне в разговорах с друзьями:

Татьяна Ткачук: Наталья Львовна, насколько тесно вы общаетесь? Вы вместе живете или рядом, как часто вы видитесь?

Слушатель: Сейчас мы живем отдельно, но созваниваемся. Но постоянные конфликты в разговорах, мы не находим общий язык, несмотря на то, что я была другом, и с ее друзьями в хороших отношениях.

Татьяна Ткачук: А в каком возрасте этот перелом наступил, сколько лет было дочке?

Слушатель: Вы знаете, как только она повзрослела, стала самостоятельную жизнь вести, и до замужества были такие конфликты. И она делилась ссорами с друзьями, обсуждала меня с друзьями, и друзья ее поддерживали.

Татьяна Ткачук: Наталья Львовна, а насколько вы оказались готовы к тому, что дочка выросла и зажила какой-то самостоятельной жизнью? Вы ее легко отпустили в самостоятельную жизнь?

Слушатель: Да, я даже хотела этого. Еще до того, как она начала самостоятельную жизнь, она вот так себя вела, то есть критиканством занималась с друзьями. Друзья, конечно, ее поддерживали.

Татьяна Ткачук: Понятно, Наталья Львовна. Ну, консультировать через эфир очень трудно, ситуация сложная, и надо было бы работать вам с психологом, и вам что-то ответили бы. Однако если кто-то из моих экспертов готов звонок комментировать, я передам микрофон. Елена, прошу.

Елена Белинская: Наталья Львовна, вы знаете, в самом деле, очень сложно говорить за глаза, тем более что речь идет уже о взрослом человеке. Но вот фраза, которая настораживала в том, что вы говорили, - она (дочка ваша) еще в молодости обсуждала со своими друзьями ваши ссоры. А с кем же еще, простите, где еще ей было это обсуждать? Это абсолютно естественно, все детки и в юношеском, и в более старшем возрасте, и в подростковом, конечно, обсуждают своих родителей с друзьями. Это ни о чем не говорит. Это не говорит о том, что она тогда вас не любила. И сегодняшние ваши ссоры не говорят о том, что она вас не любит. Просто это говорит о том, что где-то, когда-то, в самом деле что-то произошло. Трудно сейчас сказать что, но это не значит, что она вас не любит. И любая мать всегда верит в то, что ее ребеночек, даже большой, продолжает в ней нуждаться, поэтому, мне кажется, ваша единственная позиция, которая может быть, - это продолжать все равно ее любить и продолжать идти навстречу.

Татьяна Ткачук: Мне еще кажется, Елена, очень важно, что маму беспокоит эта проблема, а раз она ее беспокоит - значит, она будет искать какой-то путь ее решения. Может быть, действительно, стоит сходить на консультацию к психологу и какие-то свои ошибки увидеть, может быть, психолог что-то подскажет. Борис, прошу.

Борис Новодержкин: Я хотел сказать о том, что, может быть, дочка выросла, и сейчас она взрослый, самостоятельный человек, а рассуждает наша радиослушательница о том, "какую ошибку я совершила". Вот в этом, мне кажется, как раз содержится корень во многом проблемы: я что-то делают с ней, я совершаю какие-то ошибки, я что-то делаю не так, а все, что происходит с ребенком, даже уже во взрослом возрасте, является последствием моих действий. В какой-то момент все-таки надо понять, что это самостоятельный человек, который тоже совершает ошибки, который тоже:

Татьяна Ткачук: Процесс взаимный уже идет.

Борис Новодержкин: Абсолютно взаимный процесс уже взрослых людей. И сейчас надо перестроиться и понять, что все-таки это общение взрослых людей, и, несмотря на то, что вы мама и дочка, все-таки основы этого общения уже не те, как в детстве, когда дети полностью зависят от нас. Кстати, еще хотел бы сказать по поводу дружбы. Вот это тоже такая каверзная вещь, когда говорят: "Я дружу со своими детьми". В этом есть большой обман, потому что если мы окажемся одни, мы можем выжить без детей, а дети не могут выжить без нас. Это так же, как дружба с большим начальником, у которого я работаю.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Борис. Еще звонок примем. Москва, Марина, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У меня такой вопрос. У меня ребенок, сын. До 7 лет мы его воспитывали, он был очень хорошим мальчиком, а мы наказывали его за детские шалости, как любой родитель. Хотели, наверное, сделать его идеальным. В 7 лет он погиб, и теперь я не могу себе простить, я постоянно прошу у него прощения. 15 лет уже прошло, и я себя чувствую виноватой за то, что я его наказывала. Я не знаю, что мне делать, как мне жить. Я просто не знаю:

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за звонок. Марина, мы вам очень сочувствуем. Галина, вот это чувство вины, с которым живем мать, от него как-то можно избавиться? Есть какие-то приемы? Невозможно же жить, чувствуя себя все время виноватой.

Галина Бурменская: Возникновение такого чувства абсолютно закономерно, оно происходит всегда, когда мы сталкиваемся с утратой кого-то очень близкого, тем более утратой своего ребенка. И есть, наверное, только один выход из этой крайне болезненной ситуации - стать нужным кому-то еще.

Татьяна Ткачук: Спасибо. Петербург, Сергей на связи с нами. Сергей, мы слушаем вас.

Слушатель: Добрый день. Мне кажется, картина будет неполной, если не упомянуть еще то, что ребенок ведь общается не только с родителями. Ведь есть еще и теща, и свекор, и прочие, бабушки, дедушки, соседи, любовники мамы: Обычно это какой-то предмет сведения каких-то счетов. Представляете, если какую-то неприязнь кто-то сохранил и пытается задаривать - я очень часто это вижу - ребенка, он дезориентируется, и получается черте что. Спасибо большое.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Сергей. Вы очень важную, на самом деле, тему подняли, в числе родственников вы назвали и бабушку. Мне кажется, что бабушкина любовь - это вообще страшная штука, потому что она никаких границ не знает и никакой меры, ничего. Кто из моих экспертов готов несколько слов сказать? Все готовы! Борис, прошу.

Борис Новодержкин: Таков реальный мир. Начинается жизнь ребенка с того, что два человека: ну, сначала один человек - мама, потом папа, потом круг расширяется, расширяется и расширяется. И потом, когда, действительно, человек входит уже во взрослую жизнь, там существует масса самых разных хитросплетений, самых разных взаимоотношений, самых разных интриг, заманивания, приманиваний, наказаний и так далее. Еще раз хотел бы подчеркнуть, что в первую очередь, конечно же, ребенок - как на некоторый эталон и образец - ориентируется на поведение родителей. Вот если родители могут, я употребил бы такое жаргонное слово, "разруливать" эту ситуацию тем или иным образом, то, глядя на то, как это делают родители, чувствуя, как это делают родители, ребенок постепенно таким образом входит в эту взрослую жизнь. Чем дольше мы изолируем ребенка от проблем такого рода, тем труднее ему будет потом, и тогда он, пытаясь уже вести себя так же, как он вел с родителями, манипулирует ими.

Я люблю приводить такой пример. Когда едет машина, если я поплачу достаточно сильно, если даже упаду в истерике, то уменьшится ее тормозной путь или нет? Скорее всего, нет. То есть существуют некоторые объективные вещи, есть некоторые объективные законы, и ребенка важно, будучи последовательным в своих действиях, приучить, показать, научить тому, что потом, когда он выйдет во взрослую жизнь, там будут свои законы, в том числе и законы человеческого общения.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Борис. Галина, как часто становится маленький ребенок предметом (тоже жаргонное слово употреблю) "разборок" между взрослыми? Наверное, особенно в семьях, где отец ушел, - по-моему, довольно распространенная ситуация, когда ушедший отец начинает задаривать ребенка какими-то дорогими вещами. Что происходит с психикой ребенка, и что делать с такими ситуациями?

Галина Бурменская: Да, ситуация, к сожалению, очень частая. И она однозначно патологически влияет на личность ребенка. Корень вот этой патологии состоит в наличии противоречий требований, в отсутствии единства требований к ребенку. Это однозначно вредит, и тут у родителей, разумных родителей, просто нет другого выхода, как договариваться.

Татьяна Ткачук: Но это если они еще способны говорить друг с другом.

Галина Бурменская: В любом случае нужно искать конкретный выход, все-таки обходить это резкое различие, резкие противоречия между родителями. Но есть еще один аспект в этой ситуации, когда на одного ребенка приходится по 5-6, а то и больше любящих взрослых. Сейчас мало внуков, но много бабушек, дедушек, тетушек, и эта ситуация чревата эмоциональной эксплуатацией, когда на ребенка изливается слишком много любви, ласки, каждый хочет пообщаться, и в результате у ребенка происходит пресыщение, в результате психологической защиты от такого эмоционального истощения происходит обесценивание взрослых. Такие дети неприятны, потому что они неуважительно относятся к взрослым, и это тоже реальная проблема.

Но мне хотелось бы заступиться за бабушек тоже, потому что не менее частой является ситуация, когда бабушка, дедушка заменяют родителей, они додают ребенку то, что не могут дать занятые родители.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Галина. И вот все время сегодня звучит в студии такая идея некоторого самоограничения родителей в проявлениях любви и баловства, которое все-таки у разумных людей должно присутствовать. Но в то же время мы чаще всего себе говорим: "Я-то уж сделаю все, чтобы мой ребенок ни в чем не нуждался". И получается так, что мы делаем ребенка центром жизни семьи, это практически становится неизбежно, особенно если ребенок один. Выясняется, что он должен вовремя поесть, и качественно желательно, вовремя лечь спать, прочесть нужные книги: Психологи однажды подсчитали, что в день мы даем ребенку около ста указаний. За один-единственный день! Представляете, что было бы с нами, взрослыми, если бы кто-то с нами проделал то же самое, - мы бы, наверное, к вечеру вообще не реагировали ни на какие слова. И вот настает момент, когда в ответ на наши упреки подросток говорит: "А я тебя просил об этом?! Зачем все это было сделано?"

Елена, я понимаю, что вопрос очень сложный, не решим мы его в течение эфирного часа, но все-таки, какая-то ваша личная точка зрения - как не обделить ребенка вниманием и в то же время не вырастить из него к 15-16 годам чудовищного эгоцентрика, который считаете, что вокруг него крутится весь мир? Или это неизбежно?

Елена Белинская: Нет, все бывает, что называется. Наверное, когда мы говорим о том, что баловать нужно в меру, вопрос этой меры всегда связан с наличием других людей просто-напросто. В начале эфира, когда был опрос на улицах, там очень забавно звучало, что эта мера определялась или через возраст, или через количество подарков. Но вообще-то, мера определяется наличием других людей и интересов других людей в жизни ребенка. В этом смысле вот это внимание, которое мы даем ребенку, оно должно быть все-таки в тех границах, в которых оно не в ущерб другим людям. Если в семье есть больной человек, то все внимание ребенку, которое дается, должно быть все-таки подчинено и интересам другого - допустим, больной бабушки или больного дедушки.

Татьяна Ткачук: Или пожилого человека просто.

Елена Белинская: Да. Если в семье есть какие-то проблемы, объективные, серьезные проблемы, то это тоже должно быть: Ну, я не говорю, что ребенка нужно "грузить" взрослыми проблемами, но, по крайней мере, закрывать на это его глаза тоже не стоит.

Татьяна Ткачук: Ребенок должен видеть, что эти проблемы существуют.

Елена Белинская: Что они существуют. И в этом смысле, если мы его чем-то вкусненьким, даже маленького, пичкаем, он должен понимать, что кому-то в этот момент, возможно, не досталось, и смочь поделиться этой шоколадкой с той же мамой, с тем же папой, бабушкой, дедушкой и так далее. Пусть они потом тихо ему этот кусочек вернут обратно, но он должен видеть другого человека.

Татьяна Ткачук: Правило существования другого человека. Понятно, спасибо, Елена.

Москва, Наталья Сергеевна с нами на связи. Мы слушаем вас.

Слушатель: Здравствуйте. Очень интересная сегодня у вас тема. Я мать, у меня два взрослых сына - 30 и 27 лет. И, в общем, все было, разное было в жизни, но у меня очень мудрый, очень умный муж. И сейчас, когда я общаюсь со своими уже взрослыми сыновьями, он дает мне всегда, по-моему, очень хороший совет. Главное - это то, что любой человек в любом возрасте стремится к положительным эмоциям и избегает отрицательных. И вот это всегда надо помнить, когда общаешься со своими детьми. То есть мы, родители, должны вызывать у детей положительные эмоции:

Татьяна Ткачук: Наталья Сергеевна, любой ценой?

Слушатель: Нет, не любой ценой. Я считаю так: если есть за что похвалить, надо всегда хвалить. Что касается покритиковать, поругать, то тут нужно делать это очень деликатно вообще с любыми детьми, но с взрослыми - особенно (это я имею в виду ту женщину, у которой взрослая дочь). Когда, например, общаешься с человеком, с ребенком, мне муж говорит: "Понимаешь, они не твоя собственность, они уже взрослые люди. И надо с ними говорить так, как бы ты говорила с посторонним молодым человеком. Ты могла бы в такой форме это сказать постороннему? Вот и своему не говори". В общем, грубо говоря, "фильтруй базар", как говорят, то есть нужно выбирать выражения, нужно быть мудрыми. Это главный закон природы: человек стремится к положительным эмоциям - вот это надо помнить.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за звонок, Наталья Сергеевна. Есть еще одно такое замечательное правило, с которым, наверное, никто не будет спорить: что ребенка нельзя избаловать вниманием, его можно избаловать потаканием. Теоретически мы все это понимаем, мы все разумные люди. Галина, как все-таки эту формулу, имея дело еще с маленьким ребенком (скажем, до первого класса, когда, как те же японцы считают, еще что-то можно закладывать кардинальное и менять), как это совместить с пониманием того, о чем много говорят и наши слушатели сегодня, что ребенок - всегда, при любых обстоятельствах, как бы он себя ни вел и что бы он ни совершал, - должен помнить и понимать, что он любим родителями?

Галина Бурменская: Теоретически ответ достаточно прост. Нужно уметь разводить в общении с ребенком оценку конкретных поступков и его личности в целом, недовольство конкретными действиями и безусловное принятие его личности в целом.

Татьяна Ткачук: То есть ругать за что-то конкретное, не обобщая, не выходя на обобщение?

Галина Бурменская: Да. Например, никогда не говорить "скверный мальчишка" или "плохая девчонка". Нужно говорить: "Ну, как же так, ты же хорошая девочка, давай посмотрим, почему так получилось, почему ты так поступила?" И вообще, нужно не перебарщивать. У нас слишком много аффективности у родителей. Когда ребенок поступает не так, вместо того, чтобы понять, разобраться, попытаться помочь ребенку выразить свои чувства, объяснить, почему он так поступил, сразу - окрик, команда. И конечно, это замыкает ребенка, а в результате все это чревато разрывом отношений в перспективе.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Галина. Я обращу внимание наших слушателей, что то, о чем сейчас говорила Галина Бурменская, - нужно не обобщать, а обращать внимание на конкретику - на мой взгляд, впрямую работает и в отношении взрослых людей, в отношении мужчины и женщины. То есть существует такое золотое правило: при возникновении конфликтных ситуаций стараться не обобщать и не выходить на широкий уровень конфликта, а обсуждать всегда конкретную ситуацию, которая сейчас, сегодня явилась причиной вспышки какой-то.

И, наверное, нужно немножко поговорить о баловстве в чисто материальном плане. Мы живем в большом городе, в мегаполисе, и здесь очень много обеспеченных людей. И балуют зачастую своих детей, задаривая их очень дорогостоящими вещами. Есть три, как мне кажется, негативных последствия баловства детей именно в материальном плане. Первое: мы получаем в результате ребенка с так называемым зависимым поведением, то есть ребенка, у которого эмоции зависят от подарков (во взрослом состоянии это часто проявляется в абсолютно не нужном шоппинге, которым люди лечат любую хандру). Второе: мы растим эгоиста, до конца жизни полагающего, что проблемы других выеденного яйца не стоят по сравнению с его собственными (Елена Белинская говорила сегодня об этом). И третий момент: ребенок становится крайне зависим от чужой оценки, от оценки его внешнего вида, игрушек, велосипеда, в последствии - мотоцикла, еще чуть позже - машины, и далее до бесконечности.

Борис, упустила я что-то важное? Еще раз подчеркну, мы сейчас говорим о чисто материальном аспекте вопроса.

Борис Новодержкин: Я скорее сказал бы не о последствиях дополнительно возможных, может быть, есть еще какие-то последствия, но главное - понимать сам механизм. Ведь фактически это такой способ откупиться от ребенка. Вот представьте себе такую ситуацию. Почему говорят, что нельзя делать слишком дорогие подарки? Потому что когда мы делаем дорогой подарок, то человек оказывается в безвыходной ситуации, когда он не может с нами рассчитаться. И отсюда берется то самое чувство вины, о котором я сегодня так много говорил. И одна из таких очень проблематичных ситуаций, самых, пожалуй, проблематичных ситуаций - это когда один человек спас жизнь другому человеку, - как тот может с ним рассчитаться? То есть фактически оказывается, что он должен оказаться сам в какой-то такой столь тяжелой ситуации, тогда у другого будет шанс.

Вот что касается отношений родителей и детей, родители изначально сделали самый дорогой и, я сказал бы, материальный подарок - они подарили своему ребенку эту самую материальную жизнь. И любые идеи, и любые попытки рассчитаться как бы с родителями - фактически это такое суицидальное направление. Поэтому когда мы что-то делаем для ребенка, надо понимать, что так или иначе у него в какой-то момент возникает естественное желание нас отблагодарить. А когда человек не может нас отблагодарить: Типичная ситуация: дети выросли, у них самостоятельная семья, и они отлично понимают маму с папой, что маме с папой как раз на пенсии не достает того самого внимания, но объективно физически они не могут сейчас проводить со своими родителями так много времени - и у них возникает чувство вины. Чувство вины - что это такое? Это агрессия, направленная на себя. И оказавшись в этой ситуации, часто безвыходной, - понятно, что они уделяют какое-то внимание, но чувствуют, что должны больше, - они начинают:

Татьяна Ткачук: : откупаться точно так же.

Борис Новодержкин: Они откупаются, а родителям-то не это нужно, и вот это чувство вины остается. И когда переворачивается внутренняя агрессия в виде чувства вины во внешнюю, тогда и возникают вот эти самые конфликты. Поэтому отношения детей и родителей в плане подарков изначально несимметричны, и не надо это усугублять.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Борис. Примем еще звонки. Москва, Виктор, здравствуйте.

Слушатель: У меня внучке сейчас 4,5 года. Когда ей было 3-4 годика, она старалась помочь бабушке, маме, мне в уборке комнаты, бралась помогать, а сейчас эта тенденция не только уменьшилась, а практически сократилась до нуля, и начинается даже отлынивание. С одной стороны, хочется побаловать ее, а с другой стороны, когда видишь такое потребительское отношение, то задумываешься, как это лучше сделать.

Татьяна Ткачук: Поняли, Виктор, вопрос. Галина, ребенок маленький - вопрос к вам.

Галина Бурменская: Я бы поостереглась говорить о потребительском отношении. А ключ здесь достаточно известный: нужно сделать так, чтобы совместная деятельность ребенка и взрослого приносила радость обоим. И тогда отпадет необходимость в каких-то подарках, поощрениях.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за ответ. Я вижу, что остальные мои гости, психологи, согласно кивают головой - видимо, общая точка зрения. Еще один звонок. Петербург, Вера Ивановна, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Мне кажется, надо детей не баловать, а любить. Баловством можно испортить и собаку, и кошку. А вот то, что в детях нужно воспитывать с самого раннего детства, - готовить их к жизни, прививать ответственность за то, чтобы убрал игрушечки, кроме того, анализировать любой их поступок, почему ты поступил сегодня так, хорошо ли это или плохо, на примере его же друзей. И третье - это не отталкивать и не отодвигать ребенка от решения каких-то семейных проблем, а спрашивать, как ты думаешь, как надо нам поступить, как решить эту проблему, тем самым готовить его к жизни. И если ребенок с детства будет правильно решать вот эти все задачи, он и в дальнейшем будет их разрешать.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за ваше мнение, Вера Ивановна. Оно немножко спорное, но мы уже не успеваем его прокомментировать. К сожалению, наше эфирное время подошло к концу.

Не потакать капризам, быть разумными в удовлетворении желаний своего ребенка или внука, всегда обосновывать свой отказ и научить заботиться о других - правила эти нехитрые, но, увы, так трудно выполнимые в повседневной жизни. Однако ничто не мешает нам стремиться к идеалу, будем пытаться:

XS
SM
MD
LG