Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия глазами иностранного журналиста


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[23-02-05]

Россия глазами иностранного журналиста

ВедущийСергей Корзун

Сергей Корзун: Россия глазами иностранного журналиста тема нашей сегодняшней программы. Что происходит в России на постсоветском пространстве. Сегодня говорим об этом с человеком, который по долгу журналиста это пространство и бороздит, в гостях у нас Марк Франкетти, шеф корпункта британской "Санди Таймс" в Москве.

Трудно было договориться о встрече в эфире. Уже примерно месяц назад начали договариваться, но что ни неделя, то командировка. Какая последняя была? Куда не уехали на этой неделе?

Марк Франкетти: На этой неделе я собирался в Узбекистан, просто не получил визу пока, поэтому я здесь. На прошлой неделе я был в Киргизстане, а до этого в Минске. Были события в Украине - долго там был.

Сергей Корзун: Кроме того, скажу, что Марк очень близко следил за многими чеченскими событиями. Сколько командировок было в Чечню?

Марк Франкетти: Где-то 15.

Сергей Корзун: И фильм снятый.

Марк Франкетти: Уже второй фильм снимаем. Первый был "Норд-Ост", а второй сейчас о Беслане.

Сергей Корзун: Марка Франкетти вы можете помнить по "Норд-Осту". Он участвовал в переговорах с теми, кто захватил заложников в "Норд-Осте".

Марк, я бы хотел начать с сегодняшних событий, вернее с даты. 23 февраля официальный праздник в России, который различные политические силы в России используют по-разному. Боятся ли в Европе усиления российской армии, учитывая, естественно, относительно недавние высказывания президента Путина о том, что Россия обладает новым типом ядерного вооружения или средствами доставки?

Марк Франкетти: Честно говоря, я не думаю, что они этого боятся. Я думаю, что, скорее всего, было бы лучше, если его было меньше, но более эффективное. Как мы знаем, почти 10-15 лет убивают, это страшно. Думаю, что сильная, но профессиональная армия лучше, чем огромная армия, где коррупция, дедовщина, где людей убивают, не хватает средств и так далее и так далее. Я не эксперт, но я был бы удивлен, если кто-то на Западе был бы против, чтобы была в хорошей форме армия, чтобы она стала лучше.

Сергей Корзун: А что касается России как ядерной сверхдержавы? Россия, судя по всему, остается такой, поскольку продолжает работать над новыми вооружениями и средствами доставки в рамках всех международных соглашений. Не страшно, что страна с относительно нестабильной политической системой является таким мощным обладателем ядерного оружия?

Марк Франкетти: Думаю, что нет. На самом деле последние 5 лет есть какая-то политическая стабильность. Это не значит, что мы считаем, что средства, которые были использованы для достижения этой политической стабильности, были правильные, но на самом деле политическая стабильность есть. Я здесь почти 8 лет. Постоянно есть истории, что кто-то мог бы украсть какие-то ядерные материалы, что опасно, потому что там недостаточно безопасно, что какие-то группы террористов могли что-то купить на черном рынке. На самом деле, конечно, риск всегда существует, но мне кажется, что это миф. Не было ни одного конкретного примера, когда действительно человеку удалось что-то купить и продать террористам. Когда были громкие дела, то были всегда какие-то подставки. Например, ФСБ и ЦРУ нашли человека, хотели ему что-то продать, а он покупал. Это они продают. На самом деле, я подчеркну, что риск этот существует, но мне не кажется, что действительно люди против на Западе. Это реальность.

Сергей Корзун: Людмила из Москвы, добрый день.

Слушатель: Какие требования выдвигали боевики? Чего они хотели? Почему эти требования не были выполнены?

Сергей Корзун: Когда? Какой эпизод вы имеете в виду?

Слушатель: В Беслане.

Марк Франкетти: В Беслане те же самые требования, которые были и во время "Норд-Оста", и во время Буденновска, - прекращение войны в Чечне, чтобы русская армия ушла из Чечни.

Почему? Потому что, как вы знаете, у правительства, у Кремля очень жесткая позиция по поводу переговоров с террористами. Невозможно себе представить, что даже, когда речь идет о жизни детей, что кто-то из правительства или Кремля был бы готов согласиться на такое требование. Я не могу себе это представить, что Путин, человек, который стал очень популярен в России с событий в Чечне, после взрывов в Москве в 1999, что он вдруг согласился, потому что захватили каких-то людей, вывести войска.

Сергей Корзун: Но, тем не менее, поступает информация от журналистов и от некоторых переговорщиков в этих процессах о том, что переговоры с официальными российскими лицами велись. Вы что-нибудь знаете об этом, какие-то подробности?

Марк Франкетти: Во время Беслана вы имеете в виду?

Сергей Корзун: И во время Беслана, также как и во время "Норд-Оста", вообще, этот процесс существует, то есть некоторые официальные лица имеют контакты с чеченской оппозицией.

Марк Франкетти: Конкретных переговоров не было. Естественно, они разговаривали с террористами, которые были в школе по телефону, но только, чтобы найти какое-то решение. На самом деле, никто не мог обещать, что эти требования будут выполнены. Они долго говорили, что там не так много людей, что требований нет, на самом деле это не так. Мы прекрасно знаем, что:

Сергей Корзун: И Руслан Аушев говорил лично.

Марк Франкетти: В первый день они отпустили женщину, а на бумаге написали требования. И как говорил несколько раз Аушев, он там был на второй день, они ему дали письмо, которое якобы от Басаева, где было очень четко написано, что они на самом деле хотят. Другой вопрос, есть вещи, на которые Путин, Кремль, правительство не могут согласиться, но требования конкретные были. То же самое было во время "Норд-Оста".

Официальных переговоров не было. Если взять "Нор-Ост", там много людей было внутри - и Кобзон, и Рошаль, но это не люди, которые представляют Кремль и Путина. Договорились, что приедет Казанцев. Для террористов это было бы большое достижение. Если говорить с заложниками, они все вспоминают, как в тот момент, Бараев, глава террористов, пришел и сказал, что очень рад, что все будет хорошо, завтра Казанцев приедет и так далее. Они думали, что удалось достичь того, что было во время Буденновска. А как мы все знаем, Казанцев прилетел, но они договорились о встрече на третий день рано утром, но на самом деле это был трюк, потому что пустили газ, и не собирались вести никакие переговоры.

Сергей Корзун: Очень много вопросов. Вопросы с пейджера от Ярослава из Москвы: "Каково ваше мнение о предстоящих выборах в Киргизии? Возможно ли там повторение украинских событий?"

Марк Франкетти: В Киргизии я был недавно. Я не писал о политике, я писал о другой теме. Но, тем не менее, мне кажется, что сложно себе представить, что там какие-то события будут. Все зависит от реакции властей. Если там вдруг начинают агрессивно действовать, тогда может что-то случиться. То же самое и в Белоруссии. То, что было в Украине, это очень специфический момент, там много факторов, которых в Киргизии и Белоруссии нет. Я, честно говоря, не ожидаю никаких бурных событий. Но, еще раз повторяю, все зависит от реакции властей.

Сергей Корзун: Ольга из Москвы.

Слушатель: Знаком ли Марк с книгой Елены Трегубовой "Байки кремлевского диггера"? Как он ее оценивает?

Марк Франкетти: Да, читал. Об этом писал, с ней встречался. В принципе, мне кажется, хорошая книга. Для нас там ничего удивительного нет, но подтвердилось то, что на самом деле все давно уже знаем в мире журналистике, что если вы человек, который пишет о политике, то есть определенные правила. Если вы не будете эти правила соблюдать, то это все. Это не только здесь на самом деле. Я знаю, что та же самая ситуация в Лондоне, в Белом доме, конечно, там проще и более свободно, но все равно. Когда человек, журналист зависит в такой степени от информации этих людей, очень сложно вдруг против них писать. Книга интересная.

Сергей Корзун: Звонок из Петербурга от Натальи. Наталья, добрый день, мы слушаем вас.

Слушатель: Здравствуйте. Марк, у вас, наверное, сложилось все-таки какое-то впечатление свое личное - как вы считаете, почему у нас все так не ладится? В чем причина? Ведь если понять это, то можно какие-то перспективы увидеть. Неужели только в Путине, неужели только когда-то в Ельцине проблемы, может быть, у нас народ такой терпеливый или глупый? Никак не могу понять, почему все не ладиться, в том числе и в Чечне, в том числе и в благосостоянии, с уровнем жизни. Почему топчемся на месте? Спасибо.

Марк Франкетти: Это интересный вопрос, сложный. Если взять Чечню, то здесь определенные причины, если взять экономику, другие и так далее. Если просто так, в общем, то я не думаю, что русский народ глупый.

Сергей Корзун: Русская душа существует, с вашей точки зрения?

Марк Франкетти: Существует, да.

Сергей Корзун: Особенности менталитета?

Марк Франкетти: Думаю, что терпеливый, без сомнения, слишком терпеливый. Самая большая проблема - это надо все время напоминать, что то, что было здесь, мало времени прошло. Надо понять, что после системы Советского Союза, 70 лет, все перестроить очень непросто, нужно много времени. Нужно новое поколение. Есть новое поколение русских, молодые люди, которые говорят по-английски, которые были за границей, которые уже зарабатывают нормальные деньги, которые купили машину, которые не воруют, никого не убивают, - это люди будущего России.

Огромная проблема, что нет общественного мнения. Если взять события на Украине, что было интересно для меня лично, я не сторонник ни Ющенко, ни Януковича, не знаю, что будет лучше для будущей Украины. Но самое интересное - они показали, что на Украине есть общественное мнение, с ним надо считаться. К сожалению, этого России не хватает.

Вот были демонстрации две недели назад, я был на этих демонстрациях. В Москве всего было 5 тысяч человек - это же смешно. А до того как? Кремль, правительство не чувствует, что есть общественное мнение, что с ними надо считаться, они могу делать все, что хотят.

Сергей Корзун: Михаил Михайлович из Москвы.

Слушатель: Террор породила советская власть и российская власть, это Кремль и правительство. Вы представьте, миллионы людей погибли в 1937, 1938, 1948 годах. Вот откуда террор. Я из репрессированных, моих родителей расстреляли. Мне сейчас 67 лет, я пенсионер. Я писал и на Путина, и на Фрадкова, и на произвол, что МВД Васильева, теперь он по безопасности в Думе сидит. Какие наглые отписки! Теперь они преследуют детей за правду. У меня есть материалы с разоблачением.

Сергей Корзун: Спасибо, Михаил Михайлович, свяжитесь с нами по редакционному телефону. Корни террора в сталинских репрессиях. Насколько согласны?

Марк Франкетти: Если мы говорим о терроре в Чечне, то, конечно, это не так, это совсем другая ситуация. Но правда то, что русский народ страдал от собственной руки. Это трагедия. Возьмите - армия. Я не могу точно знать, но вот Комитет матерей говорит, что где-то 2-2,5 тысячи солдат не в Чечне, которые служат в армии, каждый год умирают или от дедовщины, от самоубийства, от аварий и так далее. Если только это взять, то это страшно. Если взять, что женщины умирают каждый год, потому что мужья убили их, - это тоже страшно. Просто удивительно, жизнь ничего не стоит, она меньше стоит здесь, чем на Западе.

Сергей Корзун: Россия скорее Европа или все-таки Восток?

Марк Франкетти: Сложный вопрос. Я думаю, что и Европа, и Восток. Когда я только что приехал, 8 лет назад, я не говорил по-русски, ни разу не был здесь, ничего не знал, и у меня была встреча с человеком, который довольно близко был с Кремлем. Он мне одну вещь сказал, что "если бы у нас цвет кожи был бы другой, все было бы гораздо проще, потом что на самом деле мы люди из Азии, а поскольку мы белые, считаем, что мы из Европы". Это как-то глупо звучит, но я думаю, что и Европа, и Азия.

Как итальянцу мне понять, что происходит в России и систему вообще не так сложно, потому что у нас в Италии:

Сергей Корзун: То есть логике поддается?

Марк Франкетти: Обязательно. Думаю, что человеку из Америки или Англии сложнее понять. Хотя мы разные люди, у нас разная история и так далее и так далее, но у нас та же самая система - и коррупция, и мафия, и связи.

Сергей Корзун: В последнее время модно стало, американцы часто сравнивают Путина с Муссолини. Вопрос к вам как к итальянцу, насколько правомочно такое сравнение?

Марк Франкетти: Конечно, это преувеличение. Я не думаю, что можно сравнивать Путина с Муссолини. Я приехал при Ельцине, и, конечно, атмосфера очень изменилась. Если взять средства массовой информации, вообще осталось очень мало свободы. Если взять "дело ЮКОСа", много есть примеров, довольно известных, режим стал более авторитарный, чем был при Ельцине. Я считаю, что выборы свободные были, хотя понятно, что оппозиция не имеет доступ во время кампании к телевидению, это факт. Но все равно, считаю, что те люди, которые голосовали за Путина, действительно голосовали. Хотели твердой руки, получили, пожалуйста.

Сергей Корзун: Вопрос Сергея Алексеева из города Томска. Вопрос звучит так: "Существуют ли в России специфические источники информации, которых нет на Западе и наоборот? Кто, на ваш взгляд, является сегодня лидерами российской журналистики на телевидении, радио, в прессе и почему?"

Марк Франкетти: Нет, на самом деле, думаю, что все те же самые источники информации. Естественно, для иностранного корреспондента здесь есть какие-то ограничения, доступы, даже если здесь давно и имеешь неплохие связи, есть люди, к которым просто доступа нет. Это понятно, это было бы то же самое и в Англии. У русского корреспондента в Лондоне будет совершенно другой доступ, чем у местного корреспондента.

Сергей Корзун: И второй вопрос. Кто, на ваш взгляд, является лидером российской журналистики на телевидении, радио, в прессе?

Марк Франкетти: Должен признаться, что телевидение я все меньше и меньше смотрю, потому что мне кажется, что там нечего смотреть, честно говоря. Меня интересуют только новости. Если раньше было бы возможно смотреть телевидение и получать какую-то информацию, то сейчас телевидение стало сплошной пропагандой. Я не был здесь во время Советского Союза, но мне кажется, что все ближе и ближе к этому идет. РТР я смотрю, когда хочу узнать, что думают в Кремле. Но это не источник информации.

На счет радио могу сказать, что для меня самый лучший журналист - это Алексей Венедиктов, человек, который это делает ответственно. Я считаю, что радио "Эхо Москвы" и Алексей Венедиктов - это последний российский источник объективной информации. Если закрою радио "Эхо", для меня будет сигнал, что пора уезжать.

Сергей Корзун: Газеты читаете российские?

Марк Франкетти: Я гораздо лучше говорю, чем читаю по-русски. Я читаю, но очень медленно. У меня есть в офисе девушка, которая читает, а потом мне пересказывает. На самом деле, что мы ищем? Мы ищем истории. Мы не аналитики, мы ищем интересные истории, которые потом могут быть интересны для "Санди Таймс". Могу сказать, что "Коммерсантъ" - нормальная газета, "Ведомости". "Новую газету" интересно читать по материалам в Чечне, тоже, конечно, бывает не очень объективна, но все равно это последний источник. Если взять Чечню, то просто никто не пишет об этом. Кроме Политковской, нет русского человека, который едет туда не на официальное мероприятие, а независимо писать.

Сергей Корзун: Виктор из Омска, добрый день.

Слушатель: Марк, вы были на Кавказе, как вы оцениваете ситуацию политическую, экономическую? Я имею в виду Чечню, Ингушетию.

Джордж Буш находится сейчас в Европе. Как вы думаете, они сумеют договориться по вопросам Ирака, России?

Марк Франкетти: Насчет Кавказа, мне кажется, что стало хуже. Если взять события, которые были в Ингушетии, потом в Беслане - это что показывает? Что в Чечне, даже если взять на бытовом уровне, стало намного спокойнее. В Грозном сейчас ситуация не та, что была 3-4 года назад, когда бомбили и так далее. Сейчас гораздо спокойнее. Все равно страшное место, все равно есть преступление, но люди пытаются как-то нормально там жить. Но все равно все события, которые были на Кавказе последние два года, показывают, что конфликт за пределами Чечни уже.

Я считаю, что убрать Аушева было ошибкой. Потому что понятно, что у него были связи в Чечне, понятно, что он там с людьми договорился. Но это всегда так: когда идет конфликт, когда идет война, соседние страны должны как-то найти способ договориться, чтобы этот конфликт не перешел границу. А после того, как его убрали, потому что у него слишком близкие отношения были с чеченцами, с боевиками, поставили бывшего человека ФСБ, вы видели, что нападения начались в Ингушетии, эти страшные события год назад. Ситуация тупиковая, просто не вижу выхода, потому что не знаю, с кем можно договориться.

Конечно, не Путин начал войну в Чечне, начал Ельцин. У Путина была сложная ситуация, когда он пришел к власти, потому что там была бандитская республика, и все равно, мне кажется, ситуация стала хуже. Того терроризма, который есть сейчас, не было при Ельцине, не было чеченских женщин, готовых себя взорвать в самолете, в метро в Москве и так далее и так далее, не было Беслана, не было "Норд-Оста".

Единственное хорошее, что во всех заявления, которые Козак, по-моему, сделал, говорится, что надо понять, что есть там определенные проблемы очень глубокие - и социальные, и в образовании, и в экономике. В принципе корни терроризма оттуда, и это умно и правильно понять, что там есть работа, которую надо делать, но это надолго.

Второй вопрос - насчет Буша. Договориться, не договориться - у нас разные позиции. Например, для меня, как итальянца, как европейца, просто загадка, как они после событий в Ираке могли голосовать за Буша. Мне понятно, что мир стал менее безопасен, чем был до войны в Ираке. Я в Ираке был, работал до, во время и после, и могу сказать, что через 5-10 лет, может быть, им лучше будет, они будут лучше жить, чем они жили при Саддаме, но все равно я был против войны. Считаю, что это был просто обман. Разные позиции есть и дальше будут, какую-то договоренность всегда найдут. Ему очень важно сейчас как-то улучшать отношения с Францией, с Россией и так далее.

Сергей Корзун: Встреча в Братиславе Буша и Путина на уровне заявлений об охлаждении отношений и претензий к России, призывы, раздающиеся о том, чтобы исключить Россию из Большой восьмерки:

Марк Франкетти: Я это просто исключаю.

Сергей Корзун: Буш и Путин останутся друзьями? Будут жать друг другу руки?

Марк Франкетти: Конечно. Эти встречи полезны, чтобы улучшать отношения. Думаю, что все будет очень красиво смотреться. Будут какие-то заявления. Но факт бесспорный, что отношения стали хуже за последние два года. Почему? Есть много примеров. Кампания против свободной прессы в России. Есть Ходорковский, которого просто взяли и посадили, - там масса нарушений, мы же знаем. Это политическое дело. Очень важные события в Украине - там конфликт был более откровенный.

Но все равно будущее - это вместе, дружба, что надо вместе работать и так далее. Есть какое-то разочарование, есть какие-то претензии, но я думаю, что все равно отношения будут продолжаться. Нет опасений, что исключать из Большой восьмерки. Это было бы глупо. Бушу надо дальше сотрудничать с Россией.

Сергей Корзун: Посмотрим, как пройдет встреча. Звонок от Александра из Петербурга.

Слушатель: На телевидении все-таки еще кое-что осталось. Например, на этой неделе у Караулова должен быть Зурабов, ему будут задавать вопросы. Было бы интересно это посмотреть.

А вопрос вот какой. Предположим, что вы сейчас находитесь на пресс-конференции Путина, какой бы вопрос прозвучал от вас? Только прошу о собачках и его дочках не задавать, считайте, что они уже прозвучали. Спасибо.

Сергей Корзун: Вам наказ от Александра из Петербурга - не о собачках и не о дочках. О чем спросить Путина?

Марк Франкетти: Вопросов много было бы. Может быть, это глупо, но я бы спросил: чего вам бояться? Когда посадили Ходорковского, когда был захват на НТВ, когда он не хочет вести переговоры в Чечне, чего ему бояться? Я просто не понимаю.

Сергей Корзун: Вы, Марк, считаете, что власть и президент России боятся чего-то?

Марк Франкетти: Есть какой-то комплекс. Я просто не понимаю. Реально нет оппозиции. Немцов, Хакамада, Каспаров, пожалуйста, но это смешно. Это не оппозиция. В прессе нет оппозиции, в Думе нет оппозиции, в Совете Федерации. Если завтра он решил бы и сказал, что "хочу быть президентом еще 20 лет", - все сказали бы: "Здорово, здорово, здорово:" Я считаю, что он может делать все, что он хочет.

Сергей Корзун: Вы на самом деле так думаете? Про Лукашенко, да, вы даже писали: "Железный человек из Минска продлевает полномочия".

Марк Франкетти: Да. Лукашенко другой человек. Я считаю, что Путин гораздо более серьезный человек. Я не думаю, что Путин диктатор в этом плане. Думаю, что Путин хочет, чтобы в России стало лучше, чтобы стало стабильно, чтобы люди лучше жили и так далее. Я просто не понимаю, зачем этот авторитаризм? Если человек работал в "Санди Таймс" 16 лет, то у него есть определенный стиль, если он работал в рекламе 16 лет, то у него есть тоже; а если он работал 16 лет в КГБ, думаю, что есть определенные методы, особенный менталитет, который для меня сложно понять. Везде какие-то заговоры. Запад хочет, чтобы Россия была обязательно слабая, что все против России работают. Мне не кажется, что это так. Естественно, есть конфликт интересов. Если взять Украину, то Запад хотел, чтобы был Ющенко, Москва - нет. Имеют право. Конечно, они хотят влиять на события, там есть интересы.

Я просто не понимаю, почему везде видятся постоянные заговоры. Недавно человек, которого я довольно хорошо знаю, из спецслужб, у нас хорошие отношения, он как-то пытался мне доказать, как первая война в Чечне началась, потому что там какие-то иностранные спецслужбы: Это смешно! Считаю, что очень хорошо для России быть сильной и стабильной страной. Не вижу, почему кто-то на Западе должен мечтать о слабой России. Слабая Россия - это гораздо опаснее для Европы, для Америки, чем сильное государство. Просто методы я не понимаю.

Сергей Корзун: С вами в части вашего ответа по поводу прошлого президента согласна госпожа Савельева из Москвы. Хотя вопрос риторический, а вопрос такой "Ответьте, как можно вразумить наш народ насчет того, что выбираемый президент не должен быть из органов КГБ, которые всегда насаждали насилие над людьми?". Об этой теме мы уже говорили.

Марк Франкетти: Могу только сказать, что голосовали, они это знали. Это интересно, потому что это только для нас на Западе тема, очень много об этом писали - страшно, что он из КГБ и так далее и так далее. Сам КГБ не страшен, это не значит, что он преступник. Спецслужбы есть везде. Но интересен тот факт, что это только для нас тема. Если взять, например, Германию. Невозможно себе представить, что человек, который служил в "Штази", что он стал канцлером. Даже если вы имели какие-то отношения со "Штази", уже сложно найти работу.

Более важный вопрос. Если взять Германию. За последние 50 лет они очень много говорили о прошлом, о своей собственной истории, о тех страшных преступлениях, которые были совершены.

Сергей Корзун: В России тоже много говорили, другое дело, что решения не было принято. Разговоров-то здесь хватало, с 1985 года все странички были приоткрыты.

Марк Франкетти: Да. Мне кажется, что сейчас, когда будет 60-летие, что хотят вспомнить Сталина, есть книги о Сталине, есть очень интересные заявления, которые даже Грызлов сделал о Сталине и так далее: Сталин - как генерал; Сталин во время войны: Хорошо, но мы же не можем забыть, что Сталин другие вещи сделал.

Сергей Корзун: Вам это кажется опасным?

Марк Франкетти: Просто неправильно. Зачем это надо, я просто не понимаю.

Сергей Корзун: Продолжают поступать вопросы. Из Свердловской области ждет нас Владимир Анатольевич, добрый день.

Слушатель: Известно ли журналистам или общественности, какой сейчас образовательный, интеллектуальный уровень руководителей так называемого сопротивления и участников его?

Второй вопрос. Как вы считаете, имели ли право организаторы вот этой вооруженной борьбы за независимость на это, зная наперед, что значительная часть людей, а именно цвет нации, погибнет, будет нанесен большой урон генофонду народу, который много понес потерь?

Сергей Корзун: Владимир Анатольевич, уточните свой вопрос.

Марк Франкетти: О Чечне?

Сергей Корзун: Сопротивлением каким, в Чечне?

Слушатель: Естественно.

Сергей Корзун: Мы поняли, спасибо. Марк, с кем лично вы общались?

Марк Франкетти: Я брал интервью у Басаева в 1998, когда он стал премьер-министром. С тех пор мне не удалось с ним встретиться, поэтому не могут сейчас судить. Сейчас, мне кажется, он совсем другой человек. Интересно, что корни Басаева в Советском Союзе. Этот человек прекрасно говорит по-русски, без ошибок и так далее, человек, который работал в Москве, учился в Москве, даже пытался какой-то бизнес в Москве сделать. У него есть связи. Он неглупый человек, человек, который имеет образование. Гораздо страшнее новое поколение. Новое поколение, которым сейчас 20-22 года, они 10 лет видели только войну. Они гораздо страшнее. Они не говорят по-русски, они только это видели, у них нет связи. Басаев вырос в другой стране.

Имели ли право? Если бы мог с ним встречаться, меня бы не лишили аккредитации, у меня для него был бы один вопрос: зачем в 1999 он решил поехать в Дагестан? Когда я с ним встречался, он был влиятельным человеком в Чечне, потому что это было после Хасавюрта. Он был национальным героем, потому что ему удались какие-то переговоры во время Буденновска, все это известно. У него была власть и очень много людей. Почему он и другие допустили, что в течение трех лет в Чечне стало страшно? Когда я поехал туда в первый раз на встречу с ним, пришлось каждый день ночевать в разных квартирах из-за похищений. За мной была постоянная группа вооруженных людей, чтобы меня не похитили. Почему человек, который имел и власть, и влияние, и уважение, поехал в Дагестан и дал повод для начала боевых действий в Чечне? Почему он не пытался что-то строить в Чечне? Для меня это было бы лично интересно, это вопрос, который я бы хотел ему задать.

Сергей Корзун: Звонок из Москвы от Людмилы Сергеевны. Добрый день, мы слушаем вас.

Слушатель: Я считаю, что терроризм на уровне государства - это гораздо более страшно, чем терроризм от одного отдельного боевика. Хочу спросить вас, народ России и народ Италии: может быть, нам пришла пора объединиться против терроризма американцев? Посмотрите - Болгарию разбомбили, Ирак разбомбили:

Сергей Корзун: Югославию вы имеете в виду?

Слушатель: Югославию, конечно. Это идет терроризм, интервенция на уровне государства, а государства гораздо страшнее. У государства армия, самолеты, танки и все такое.

Сергей Корзун: Людмила Сергеевна, поняли ваш вопрос.

Марк Франкетти: Если взять, например, позицию Италии, правительства, потому что Берлускони хочет иметь очень хорошие отношения с Бушем, он, естественно, поддерживает.

Сергей Корзун: С Путиным тоже, кстати.

Марк Франкетти: Да, и с Путиным тоже. Я все время говорю на счет этих близких отношений, дружбой между Берлускони и Путиным, мне это очень странно и очень смешно. Знаете почему? Берлускони - это наш Ходорковский, это наш Березовский и это наш Гусинский. А если бы он был русский и здесь жил бы, он при Путине давно бы сидел. Они такие разные люди, что эта дружба, конечно, интересная. Правительство Италии, конечно, поддерживало войну в Ираке. Но вы прекрасно знаете, что большинство народа в Италии, во Франции и вообще в Европе абсолютно против войны в Ираке. Я тоже, потому что считаю, что Саддам страшный человек был и так далее, но это их внутренние проблемы, не считаю, что после 1991 года (в первой кампании), что он действительно представлял какую-то угрозу для Америки, для Европы и так далее. Оружия массового поражения не было, связи с бен Ладаном и с "Аль-Каидой" не было и так далее. Думаю, что большинство людей Европы не поддерживают то, что произошло в Ираке, особенно, они просто в ужасе были, когда Буш выиграл выборы во второй раз.

Сергей Корзун: Давайте коротко попробуем ответить на вопросы с пейджера. "Может ли Европа что-нибудь сделать, чтобы помочь демократии в России?" Спрашивает Лариса Дмитриева.

Марк Франкетти: Не знаю. Но, честно говоря, отсюда должен прийти - либо ты демократ, либо нет.

Сергей Корзун: То есть изнутри, из России, а не из Европы?

Марк Франкетти: Да, конечно.

Сергей Корзун: "Какое у вас мнение по поводу того, что Путин передал острова Китаю вдоль берегов реки Амур?" Больная тема для россиян.

Марк Франкетти: Честно говоря, у меня нет мнения.

Сергей Корзун: От Владимира вопрос: "Марк, моя дочь скоро выходит замуж за вашего соотечественника, уроженца Сицилии. Чтобы вы подарили из России родителям жениха?"

Марк Франкетти: Не знаю.

Сергей Корзун: Что принято дарить родителям жениха?

Марк Франкетти: Икру.

Сергей Корзун: Красную?

Марк Франкетти: Черную, конечно.

Сергей Корзун: Красная не так интересна?

Марк Франкетти: Черную, потому что у нас она гораздо больше стоит.

Сергей Корзун: Вопрос от Бориса: "В чем отличие первой чеченской войны от второй?" Есть ли отличия?

Марк Франкетти: Есть отличия. Думаю, что первая кампания была для большинства в Чечне борьбой за независимость. Сейчас гораздо сложнее стало понять, что там происходит, потому что там без сомнения есть связи с арабским миром, есть наемники, есть большие интересы, есть люди, которые финансируют все операции и так далее. Думаю, что первая кампания была романтичная. А сейчас совсем другая ситуация.

Сергей Корзун: Спасибо всем.

XS
SM
MD
LG