Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Зачем писать президенту? Объясняет Александр Минкин - автор цикла "Письма президенту"


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[24-02-05]

Зачем писать президенту? Объясняет Александр Минкин - автор цикла "Письма президенту"

ВедущаяЕлена Рыковцева

Елена Рыковцева: Газета "Московские новости" обнародовала данные опроса, которые проводила компания "Ромир Мониторинг". Респондентов спрашивали: "В каких формах протеста в случае ущемления ваших гражданских прав вы были бы готовы принять участие?" Большинство ответило "ни в каких", а дальше голоса распределились достаточно любопытным образом. На первом месте среди форм протеста оказалось обращение в суд - 26 процентов. А на втором месте - вовсе не забастовки, не акции протеста, не обращение к профсоюзам, а - письма президенту. 20 процентов россиян готовы протестовать в форме письма президенту. Значит, они видят в этом какой-то смысл. Вот об этом мы будем спрашивать слушателей нашей сегодняшней программы: зачем писать президенту? Может ли это хоть что-то изменить? Гость студии сегодня - обозреватель газеты "Московский комсомолец" Александр Минкин, который ровно таким вот образом протестует с июня прошлого года. Он публикует в своей газете цикл "Письма президенту". На днях Союз Журналистов России назвал этот цикл "Событием года". И я предлагаю вернуться в июнь прошлого года, в первое письмо Александра Минкина, где она объяснил, зачем станет писать.

Диктор: "Что-либо делать (в государственном масштабе), что-либо решать можете лишь вы, Владимир Владимирович. И российскому журналисту, чтобы чего-то добиться, приходится обращаться именно и только к вам. Послать письмо по почте? Вы лучше меня знаете, что оно не дойдет. То есть дойдет в лучшем случае до старшего помощника младшего дворника. И мы получим официальный ответ: "Спасибо, ваше мнение будет учтено". "Учтено" - это что? Записано в книгу учета и сдано в архив?

Письмо, напечатанное в газете, конечно, не обязывает вас к ответу. Ну а вдруг... Ведь нам лично ничего от вас не надо. А раз так - диалог наш будет важен для страны".

Елена Рыковцева: Случился ли диалог, а также темы этого диалога мы обсудим чуть позже. Александр, для начала процитирую несколько концовок ваших писем.

"Надеюсь, удалось вас ободрить. Но интересно, что вы об этом думаете?"

"Не уверен: находится ли у вас время об этом думать. Потому что, когда вас видишь, кажется, будто вы тоже напряженно думаете о чем-то своем. Не о нашем".

"Извините, но, может быть, лучше вам об этом не думать".

"Вот бы узнать, что вы об этом думаете".

"Интересно бы знать: думаете ли вы об этом?".

"Очень было бы интересно узнать, что вы обо всем этом думаете".

"Народу страшно интересно, что вы обо всем этом думаете? (два раза так вы заканчивали), и "Людям интересно, что вы об этом думаете" - три таких концовки я насчитала. Итак, каков был отклик на эти ваши призывы? Знаете ли вы хоть что-что о реакции на свои письма?

Александр Минкин: Вот эти окончания писем, они, конечно, сознательно повторяются. Это такая форма. Как рифма, предположим, в поэзии, у меня есть такая форма "интересно знать, что вы об этом думаете". Я как бы говорю: "Владимир Владимирович, ну, может быть, ответите".

Елена Рыковцева: Типа.

Александр Минкин: Типа, да.

А реакция хорошая. Как видите, даже Союз журналистов решил, что цикл писем президенту - это событие года.

Елена Рыковцева: То есть он ответил вам за Путина.

Александр Минкин: Союз журналистов... Ну, я не думаю, что Путин меня бы наградил за эти письма. А Союз журналистов наградил, так что их реакция, видимо, противоположная.

А еще реакция читателей очень большая. Эти письма занимают в наших внутригазетных рейтингах - это интернетный рейтинг, Интернет автоматически подсчитывает количество читателей того или иного материала, которые читают МК на сайте - вот там эти письма всегда на первом месте. Кроме того, есть письма ручные, по почте которые приходят в конвертах, не от молодых с Интернетом, а от старых с авторучкой. Я считаю, что реакция очень хорошая.

Елена Рыковцева: Все понятно. Смотрите, уже два сообщения пришло. "Писать президенту - это наивно. Могут делать только глупые и необразованные люди".

Александр Минкин: Спасибо.

Елена Рыковцева: "Только забастовки". Вот так.

Александр Минкин: Спасибо.

Елена Рыковцева: "Письма президенту от его избирателей - это, конечно, нонсенс, но по менее глобальным вопросам я постоянно отправляю на пейджер мэра Лужкова или Шанцева. В 99 процентах получаю ответ, иногда письменный, иногда мне звонят из канцелярии". Вот такая удачливая Ирина нам пишет.

Александр Минкин: Видите ли, наверное, она... не будем на личности переходить, но, наверное, есть люди, которые пишут президенту или мэру, когда что-то у них во дворе сломалось, ракушка в песочницу попала, гаража, вода, крыша. Я о личном не пишу, пока удерживаюсь.

Елена Рыковцева: А хочется.

Александр Минкин: Хочется. Я не пишу о личном - раз. Второе: мне кажется, что не так уж это глупо, у меня есть предшественники. Например, чтобы никого не обижать, помните роман Булгакова "Мастер и Маргарита", там Иисус Христос выведен под именем Иешуа...

Я сейчас не записываюсь, поверьте, ни в мессии, никуда. Но я хочу вам сказать, что Евангелие - это, безусловно, высокий пример, и нас призывают следовать Евангелию. При этом никто же не говорит, что вы тем самым превратитесь во Христа, но следовать заповедям рекомендуют. Это насчет того, чтобы вы не думали, что я возомнил о себе бог знает что.

Так вот, Иешуа, оказавшись во дворце прокуратора Иудеи... Разве Иешуа отказался с ним разговаривать? Наоборот. Можно было говорить, ну, вот его на допрос доставили, все. Но он предлагает Пилату пойти прогуляться и побеседовать. Он говорит: "У меня есть некоторые мысли, которыми хотелось бы с вами поделиться, тем более что вы производите впечатление не очень глупого человека". Там все падают окружающие от наглости... Вот все, я сказал.

Елена Рыковцева: Да, понятно. Александр, сообщаю нашим слушателям, что специально для нашего эфира я попросила вас составить не письмо, потому что это долго, я не могу вас попросить о таком одолжении, целое письмо для нас писать, а телеграмму или даже радиограмму Владимиру Путину, которую мы сегодня условно направляем в Братиславу, где состоится саммит. Пожалуйста.

Александр Минкин: Вы сказали, придумать ему телеграмму. Я ее придумал. Меня, к сожалению, поймут только жители Москвы, и только те, кто ездит на машине, за рулем.

"Владимир Владимирович, мы очень рады, когда вы ездите за границу. Потому что количество пробок немыслимое, создаваемое вами каждый день, резко уменьшается. Мы так рады, когда вы отправляетесь куда-нибудь далеко-далеко, на несколько дней, на какие-нибудь важные переговоры. Вы себе даже не представляете, как нам легче становится ездить. При том, что нас радует не только, что нам легче ездить, но и что в это время решаются важные и полезные для нашей родины дела".

Елена Рыковцева: И теперь уже совершенно экспромтом, пожалуйста, к господину Бушу, с каким коротким телеграфным текстом вы обратились накануне сегодняшней их встрече?

Александр Минкин: Ваша радиостанция принадлежит, по-моему, Конгрессу США. Я не хотел бы, чтобы вас закрыли, наказали.

Елена Рыковцева: Не закроют, не накажут.

Александр Минкин: Не накажут.

Елена Рыковцева: Абсолютно свободны наши гости во мнениях.

Александр Минкин: Мне нечего ему уже пожелать, потому что он уже попал на второй срок. По закону США третьего ему не светит и поэтому, в общем-то, мне ему желать нечего. Если по закону США было возможно избираться в третий раз, я бы ему пожелал проиграть. Он сильно портит жизнь на планете Земля.

Елена Рыковцева: Александр, а смотрите, вчера помощник президента по международным делам Сергей Приходько заявил буквально следующее: "Россия в диалоге с США не будет реагировать на вопли слабонервных, которые выпячивают объективные сложности". Вопрос: не относите ли вы себя к разряду слабонервных выпячивателей?

Александр Минкин: Нет. Во-первых, у нас тут о разном. Наверное, этот человек, которого вы сейчас процитировали, имеет в виду, что Буш выскажет претензии по поводу состояния нашей законности. Я уж не говорю о демократии, этим уже и не пахнет особенно. Но эти претензии не лично Буш высказывает. Буш их высказывает совершенно справедливо как функционер, как западный лидер, как делегат западной демократии. Он говорит, что здесь не так. Любой на его месте сказал бы тоже самое и, возможно, даже резче, чем Буш, потому что Буша, наверное, сдерживают какие-то более-менее... Не знаю, я дружескими эти отношения назвать не могу, хотя они пытаются выдавать свои отношения именно за дружбу. Но вот эти выдаваемые за дружбу отношения Буша с Путиным, наверное, мешают ему высказывать это достаточно жестко и публично. Я бы предпочел, чтобы во главе Америки стоял не такой дружный с Путиным человек. Но претензии к состоянию нашей законности, при чем тут слабонервные? Страна стонет от беззакония в судах. Стонет просто. Это с чего вдруг тысячи исков куда-то в Страсбург? Это что, все сумасшедшие написали или люди, доведенные до отчаяния?

Елена Рыковцева: Я прочитаю вам сейчас прогноз окончания этой встречи, который дал сегодня в газете "Коммерсант" Михаил Зыгарь: "Российское руководство очень довольно тем, что Владимир Путин и Джордж Буш встретятся, попозируют перед камерами. Потом закроются в отдельной комнате, и будут там говорить. И все заявления Москвы о том, что отношения двух стран, вопреки всему, носили, носят и будут носить стратегический характер, это будто бы злорадство в адрес американских сенаторов, да примкнувших к ним журналистов. Они де строили свои козни против России, пытались настроить Джорджа Буша против Владимира Путина, но ничего не вышло". Так и будет?

Александр Минкин: Может, так и будет. Буш не особенно умен, так что Путин его, конечно, может обыграть в личной беседе. Тут ничего не сделаешь, это факт медицинский.

Елена Рыковцева: Продолжаю цитировать сообщения, которые приходят на вопрос нашей программы. "Я живу в районе метро "Юго-Западная". Кругом идет несанкционированная торговля. Неоднократно обращался с письмом к президенту. Местные власти вообще не принимают никаких мер. Перед Новым годом сам ходил в приемную президента, после этого меры были приняты, но на один-два дня". Вот такой безысходный ответ.

Александр Минкин: А за кого голосовал, не написал?

Елена Рыковцева: Не написал.

Александр Минкин: Жалко.

Елена Рыковцева: Может, еще раз напишет. Его зовут Сергей Владимирович Коновалов. Вот мы сейчас к нему обращаемся, узнать, за кого он голосовал. Пусть еще раз пришлет сообщение.

Александр Минкин: На самом деле Сергей или Василий, или Иван - совершенно не имеет значения для сути поставленного вопроса. А вот для того, чтобы понимать, кто спрашивает, лучше бы знать, за кого он голосовал.

Елена Рыковцева: Александр, в следующей части нашей программы процитируем ваши письма президенту, расскажем, о чем вы уже писали. О чем вы еще не написали президенту?

Александр Минкин: О самом важном не написал пока. Знаете, останавливают всякие вещи, всякие соображения. Есть письма, которые я написал и не отправил, то есть не напечатал в газете. Иногда это происходит по моим собственным соображениям. Вот представьте, что вы написали какое-то письмо, в той или иной степени ироничное, и только собрались его напечатать, вот вы его написали и понесли в редакцию, а по радио говорят, взорвались два самолета. И понимаешь, что твои шуточки и твои хохмочки сейчас совершенно неуместны, что людям сейчас не до этого, не до чего.

Или Новый год. У людей праздник, они где-то с 24-го числа, с Рождества католического, начинают уже упаковываться, пить, гулять, салаты готовить, радоваться жизни, наряжать елку. Вот зачем сейчас им какая-то политика. Я замолкаю не потому, что политики уехали кататься на лыжах.

Елена Рыковцева: Вы введите отдельную рубрику "Несвоевременные письма".

Александр Минкин: Нет, я же хочу, чтобы их прочитали и прочитали в правильном состоянии. А если у вас похороны, что вы можете читать? Если у вас праздник, вам вообще ни до чего, вы не хотите этого. И я буду дураком, если в такой момент полезу со своими заметками. Я их откладываю. Иногда они устаревают, иногда нет, иногда, наоборот, пока она лежит, успеваешь чего-то додумать. Знаете, это очень полезно, когда заметка лежит, и чего-то успеваешь додумать. Я же не новости сообщаю, я же не новостник. А о том, что происходит в нашей стране на самом деле - это вековые проблемы. Вот пока мы готовились к эфиру, посмотрел рейтинг на восьмой полосе "Коммерсанта" - "Десять самых популярных программ по телевидению". В России на первом месте "Кривое зеркало".

Елена Рыковцева: Не уберегла я "Коммерсант" от Минкина, потому что это у него больная тема.

Александр Минкин: "Кривое зеркало" на первом месте. Все. Значит, нация, которая из всех телепрограмм предпочитает "Кривое зеркало", это такой народ специальный, Путин может быть доволен.

Елена Рыковцева: Александр, вы об этом пишете всегда, не только президенту.

Александр Минкин: Молчу.

Елена Рыковцева: "Как вы себе представляете, - спрашивает вас Александр из Санкт-Петербурга, - как доходит письмо до президента?" Имеется в виду, наверное, просто письмо рядового человека.

Александр Минкин: Физически это очень просто. Приходит группа людей, не знаю, наверное, в 5-6 утра, может в 7 утра, какие-то специфические люди, каким-то образом отобранные, достаточно молодые, радостные, что они в Кремле работают, просматривают газеты сегодняшние, доставленные еще раньше спецкурьерами, вырезают то, что им кажется существенным, может быть ножницами, может еще как-нибудь, складывают в папку. Потом приходит к девяти следующий чин, уже рангом повыше, просматривает, выбрасывает то, что считает неважным, ненужным, вредным и обидным. Потом, наверное, опять еще кто-нибудь. И, наконец, приходит генерал, который оставляет от этих заметок, если что-то оставляет, то, наверное, что-нибудь такое замечательное или же пропускает под очи президента то, что должно вызвать точно направленный гнев.

Елена Рыковцева: Между прочим, уточнил слушатель Коновалов по пейджеру, что он голосовал за Явлинского. И еще читаю сообщения, которые пришли уже на наш эфир, а потом передаем слово слушателям. "В советское время достаточно было обратиться в газету "Известия", так пишет Георгий. То есть не надо было писать никакому президенту или генсеку. В общем, что-то в этом есть, конечно, такое было: "газета выступила, что сделано?".

Александр Минкин: Это было.

Елена Рыковцева: Галина Георгиевна из Москвы пишет очень интересно: "Я была на первом Гражданском форуме, на котором были Путин и Касьянов. Так как наш президент называл нас постоянно населением, я обратилась к нему с запиской, что по Конституции мы не население, а граждане. С тех пор я не слышу, чтобы он нас называл населением. К сожалению, это все. Ничего более демократичного я не вижу".

И мы слушаем Дмитрия из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, Дмитрий.

Слушатель: Здравствуйте. Я лично не вижу оснований обращаться, так как я в другом правовом поле. Путин представляет нечто целое в государстве и это целое надо мной, в виде закона этого целого. Поэтому как субъект права я исчезаю для Путина.

Александр Минкин: Ну, хорошо. Не видите и не надо. Зачем мучиться, вас же никто не заставляет. Это свободно совершенно, можно не обращаться.

Елена Рыковцева: Собственно говоря, об этом и спросили, стоит ли обращаться или не стоит, и слушатели ответили на наш вопрос. "Смысл имеет писать только открыто. Судя по опросу, народ наш хочет испить горькую чашу до самого дна". Это нам напоминает другой Дмитрий о том, что мы приводили опрос, где люди, 20 процентов, выбирают форму протеста в виде письма президенту. И по Библии опять же пишут: "Мельница господня мелет медленно, зато верно. Что построено на обмане, будет разрушено рано или поздно".

Александр Минкин: Точно. Кто это написал?

Елена Рыковцева: Это написал слушатель по имени Дмитрий.

Александр Минкин: Молодец.

Елена Рыковцева: "При обращении к президенту по прямой линии о непорядках в нашем доме работы были проведены". Вот так.

Владимир из Зеленограда: "Уважаю Минкина. Спасибо ему за те письма, которые он направляет. Нам писать эти письма толку мало, голосуй, не голосуй - все равно проиграешь. Что толку голосовать?"

Александр Минкин: Я уже испугался, что он в рифму написал.

Елена Рыковцева: "Как мог ваш слушатель голосовать за Явлинского, если на последних выборах он не выдвигался в президенты?". Это спрашивает Татьяна. Видимо, имеется в виду, что наш слушатель Коновалов голосовал за "Яблоко" на выборах в Думу.

Теперь Александр, как я обещала, по ходу программы мы будем цитировать отрывки из ваших писем, в том числе для тех слушателей, которые по каким-то причинам - я даже не могу их представить - "Московский комсомолец" не читают. Давайте послушаем письмо на тему "Путин и партии".

Диктор: "Помните, став премьер-министром, наследником престола, вы пришли на коллегию ФСБ (КГБ). Вас встретили аплодисменты. А вы, будучи среди своих, расслабились, забыли про телекамеры и объявили: мол, внедрение завершено! Грянула овация, радость без предела... Это очень честно вы сказали. Очень откровенно. (Хотя наивные думали, что вы шутите.) Внедрение - слово архиважное. Оно говорит о проникновении в самую сердцевину врага с помощью притворства. Внедрился - это прикинулся, чтобы сочли своим, допустили к руководству.

Штирлиц внедрился в СС по самое не могу. Он талантливо прикинулся фашистом, но фашистом он же не стал. Он сохранил верность (до слез) Кремлю и Лубянке. То есть Сталину и Берии.

Так и вы. То, что вы сохранили верность Лубянке, видно из того, что именно своих сослуживцев вы расставили всюду: они командуют Министерством обороны, МВД, контролем над наркотиками, губерниями и республиками... Но все они - ваши товарищи не только по КГБ, но и по КПСС. Это ведь почти синонимы были во времена Брежнева-Андропова. Сохранить верность КГБ - значит, остаться настоящим советским коммунистом.

Потом вы внедрились к Собчаку, наверное, стали членом его какой-то демократической партии. Быть вице-мэром Питера при крайне политизированном Собчаке и не изображать политическое единомыслие было невозможно.

Потом вас взяли в Москву - в партию приватизации, тенниса и залоговых аукционов. Она тогда называлась "Наш дом - Россия". Но вы - человек цельный. И, значит, всё это были разные внедрения, разные маски. Вы - один, а занимаетесь созданием двух партий, а то и трех. "ЕдРо" - ваше, "Родина" - ваша (и сделана в Кремле, и поддержала вас, своего создателя-кормильца). Теперь, говорят, создаете что-то либерально-правое.

Уважаемый Владимир Владимирович, как может один человек создавать несколько партий? Это же не фирмы.

Создавая разные партии, вы, выходит, действуете как финансовый игрок, биржевик - по принципу не держать все свои яйца в одной корзине. Но этот циничный принцип (правильный в бизнесе) не годен для политики. (Наши олигархи на том и погорели: путали партии с банками. Давали и "Яблоку", и коммунистам, и СПС, и черт его знает кому.) Вряд ли есть американский бизнесмен, субсидирующий и Буша, и Керри.

Елена Рыковцева: Александр, как вы считаете, по своим реальным взглядам, тем, которые более-менее на виду, сам Путин какой из существующих в России партий ближе?

Александр Минкин: Не знаю. Знаете, я сейчас слушал эту цитату из давно уже забытого письма.

Елена Рыковцева: Оно уж не такое страшно давнее.

Александр Минкин: Не помню. Я вообще отказываюсь от него категорически. Шутка.

Елена Рыковцева: Вот это да. Объясните. Я-то видела, что когда вы слушали, вы охали, ахали. Вы сами своей смелости поражаетесь, что ли, тогдашней?

Александр Минкин: Дело в том, что когда пишешь, то у тебя одно настроение, а вот сейчас слушаю и думаю, это очень нахально, конечно. Безусловно, это очень резко. Я такие письма советуют никому не писать.

Елена Рыковцева: Очень интересная реакция Александра Минкина на свои собственные письма.

Мы послушаем Людмилу Викторовну из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, Людмила Викторовна.

Слушатель: Здравствуйте. Я на письма ответы никогда не получала. Тут я решила дать телеграмму. 30 января я направила на имя президента телеграмму с содержанием: "Приближается 60-летие Победы. Когда труженики тыла, ветераны войны получат статус участника войны?" Пока ответа нет никакого. Так вот этот запрос я отправила на имя Миронова в Совет Федерации. Получила ответ, что мое письмо направлено на рассмотрение в правительство Санкт-Петербурга. При чем тут правительство Санкт-Петербурга, если это решает федеральное законодательство? Так что считаю, что это все бесполезно, мы никому не нужны абсолютно.

Александр Минкин: Давайте я сейчас скажу нашей слушательнице, в чем разница между ее письмом Миронову, который вообще так, пустое место, просто должность какая-то, и моими письмами президенту. Разница в том, что мои письма печатаются тиражом в 2 миллиона экземпляров. И люди, которые их читают, они видят, что они не одиноки, что их мысли высказаны, что это звучит. Им становится легче хотя бы от того (я это от них получаю в письмах, в ответах), что они убеждаются, что их взгляды высказываются - раз и что, читая эти письма, они убеждаются в том, что они не сумасшедшие, что и другие люди так думают. Это им моральная поддержка. Конечно, никто им батарею не починит.

Елена Рыковцева: Продолжаю читать все, что нам пишут слушатели. "Не согласна с заявлениями Минкина о Буше. Считаю, что человек искренний, прямолинейный и неискушенный, в отличие от нашего Путина-демагога". Так пишет Ольга.

"Не беспокоит ли вас непрерывное "желтение" промэрской газеты МК?" - спрашивает вас Василий.

Александр Минкин: Да это чепуха. Что она желтоватая, тут никто не спорит. К сожалению, больше, чем мне бы хотелось. Но Лужкова там критикую ежедневно.

Елена Рыковцева: Телеграмму в Братиславу Бушу пишет слушатель, подписавшийся "Ванька Жуков". "Милый дедушка, увези с собой своего друга, научи его любить свободу и демократию". Вот так.

Александр Минкин: Молодец.

Елена Рыковцева: Николай Ломов: "Когда говорят о том, что мы за законность, за главенство закона, то забывают, что законы 1932 года, 1934 года и 5 декабря 1936 года определяли, что всякий выступающий против социалистической общественной собственности является врагом народа, статья 131". И Александр, мы продолжаем слушать ваши письма. Еще один фрагмент, пожалуйста.

Александр Минкин: Повежливей что-нибудь.

Диктор: "Владимир Владимирович, вы добрый или жестокий? Добрые всех прощают. Жестокие наказывают. Вы министров не наказываете. Почему вы к ним так добры? Не министры выбрали президента. Люди выбрали вас, чтобы жить лучше. Этого не произошло.

Катастрофические провалы:

- ваших силовиков - Беслан;

- ваших политтехнологов (политсантехников) - Украина, Абхазия;

- ваших министров - льготы и последствия.

Раз никто не наказан, значит, все прощены.

Не умеете наказывать? Но Ходорковский в тюрьме. Яндарбиев взорвался. За что - не спрашиваю, вам виднее. Итак, наказывать умеете. Министры устроили всероссийскую аварию. Их следовало бы выгнать всех. А вы с ними встречаетесь, и мы по телевизору видим, как вы им поручаете исправить положение. Но они теперь станут судорожно себя спасать, а не ситуацию исправлять. Это на спасение себя они сейчас тратят безумные деньги.

Наши деньги. Вы на экране ТВ очень убедительны в роли отца народа. Министр вам говорит: "Поднимем с сентября на 10 процентов".

А вы ему строго: "Нет! Надо значительно раньше и вдвое больше! Минимум на 20 процентов"! Интересно, верит ли народ, что эти сцены не отрепетированы; что они вот так просто рождаются, от души. Вы всегда строги, они - смущены, вы требуете, они обещают... Ну и сколько это будет продолжаться? Уволить мало, Владимир Владимирович. Увольнение - не наказание. Министры - люди с очень высоким благосостоянием и деньгосостоянием, и прочим состоянием. Если они берут взятки, то чемоданами долларов. Уволить такого - а он уже и себе, и внукам-правнукам обеспечил безбедную жизнь. Увольнять таких надо с конфискацией и подпиской о невыезде. Пусть живет с нами, сажает редиску. Убедим западных друзей арестовать все счета этих типов, на которые поступали деньги за время, пока они трудились в правительстве.

Елена Рыковцева: Итак, Александр, все-таки всех выгнать или кого-то оставить?

Александр Минкин: На самом деле я считаю, что власть в России дискредитировала себя полностью, вся. Я не буду сейчас разбираться поименно, это не в моих силах, я и не помню их имен. Но мне кажется, что вся власть, вся вертикаль полностью дискредитировала себя. Это совершенно ясно. Если говорить серьезно, то настоящих выборов они бы не выиграли, если бы им не помогал их административный ресурс и телевидение государственное, которое вытворяет невесть что. Вот Украина была настолько запредельным примером всего, что творит наше телевидение, когда даже украинские журналисты говорили нашим государственным каналам "ну, ребят, совесть то есть у вас хоть чуть-чуть, ну что же вы показываете, ну ведь совсем неправда". Чего сейчас говорить? Мы же не исправим сейчас положение за время этого эфира ни на йоту. Но понимать, где живешь, надо, и понимать, в какое время живешь, надо. И шутки в "Кривом зеркале" мне поэтому глубоко неприятны.

Елена Рыковцева: Очень глубоко. Кстати, я заметила, пока мы читали это письмо, вы уже за голову не хватались, то есть не думали, что вы такое понаписывали.

Александр Минкин: Это помягче. Это все-таки говорится об увольнении министров, а не самого президента. Тут как-то отпустило немножко.

Елена Рыковцева: Николай Александрович из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, мы вас слушаем очень внимательно.

Слушатель: Здравствуйте. Я отправлял президенту послание и через газету, и через Интернет. Ответа я не получил. В нем я указал, что наша Конституции и наши основные законы имеют преступное начало. Я предлагал президенту собрать своим указом учредительное собрание и учредить конституционные основы.

Александр Минкин: Я понял вас. Спасибо.

Елена Рыковцева: Он общественную палату собрал.

Александр Минкин: Да. Я вам хочу сказать. Греф, есть такой министр, когда он был назначен министром экономики, по-моему, или что-то в этом роде, через некоторое время Греф предложил программу, вот так она и называлась "Программа Грефа". И мне кто-то принес ее почитать. Она была еще совсем свежая, в газете ненапечатанная, а может она так и не напечатана, ну, не важно. Читаю первую страницу, на второй странице натыкаюсь на фразу "для борьбы с бюрократизмом создать комиссию". Дальше я читать не стал, все мне стало ясно. Для борьбы с бюрократизмом создать комиссию - все, до свидания, спасибо большое. Для борьбы с этим чиновничьим произволом создать новую чиновничью структуру и назвать ее красиво, не знаю, там "императорское человеколюбивое общество". Давайте соберем какую-нибудь структуру и назовем ее "человеколюбивое общество". Туда пригласим академиков, общественных деятелей, половину назначит президент. Это просто смешно, даже совестно слушать. Я бы, если бы была такая рубрика, если бы директором был я, то в настоящий момент все силы сконцентрировал бы на попытке вырастить совсем маленькое поколение, которое еще не отравлено ни "Кривым зеркалом", ни наркотиками, ни этой дрянью всякой, глянцевой шелухой, гламуром. Попытаться вырастить тех, кто, может быть, через несколько лет, как говорится, нам уже не придется это увидеть, попробует что-то сделать. Потому что рассчитывать на тех, кому сейчас 20 и которые выросли вот в этой заразе, непрерывной, сплошной всех достающей, я боюсь, не очень приходится.

Кстати, студенчество же не вышло. Старики вышли, вы заметьте. 2005 год. Все говорят, вот, смотрите, 1905 год - люди вышли на улицы (имеется в виду революция 1905 года) и 2005 год - люди вышли на улицы. И начинают усматривать в этом что-то замечательное таинственное, совпадения многозначительные. А самое главное несовпадение - что тогда вышли молодые, крепкие работяги, а сейчас вышли старики, пенсионеры, ветераны. А молодые работяги и студенты не вышли или были, так сказать, в микроскопическом количестве.

Елена Рыковцева: Вы знаете, когда все это начиналось со льготами, нам такие письма присылали на пейджер, звонили слушатели пожилого возраста, они говорили: "Не выйдут, не поддержат нас, мы одни будем, потому что их это не касается". Вот так писали.

Александр Минкин: Потому что кривое зеркало работает.

Елена Рыковцева: Да. Наш постоянный слушатель Смарчевский ругает вас, Александр Минкин. Он пишет: "Уважаемые дамы и господа, вопрос сегодня очень интересный. Письма Минкина - это письма на деревню дедушке. Он давно уже себя поставил в рамки одиозного и неактуального журналиста страны. Никто не позволит ни Минкину, ни иже с ним компании обижать нашего любимого президента". "Судя по высказываниям Минкина, наш ВВП - этакий паяц, которого дергают за ниточку. Какой тогда смысл к нему обращаться", - спрашивает Олег. Телеграмма в Братиславу Путину, похожая, кстати, на то, что вы составили для него. "Без вас в Москве хорошая погода, ярко светит солнце. Уезжайте подальше и наподольше", - так пишет Людмила.

Александр Минкин: Знаете, Державин написал знаменитое стихотворение "Властителям и судьям". Помните?

"Воскресни Боже, Боже правых,
Приди, суди, карай лукавых"
И будь лидером.

Это стихотворение называется "Властителям и судьям", но читают его все люди грамотные. Несмотря на то, что адресовано оно не врачам, не дворникам и не продавщицам, а читают все. И, может быть, как раз все, кроме властителей, читают.

Елена Рыковцева: Продолжаю читать пейджерные сообщения. Очень много их сегодня приходит. "Над Путиным тоже есть закон, но он другой и позволяет ему больше и дает основания на меня не реагировать. Так зачем попусту бумагу марать?" - пишет Дима. "Минкину. Спасибо за ваши письма. Полезно было бы издать их книгой", - так думает Владимир. "Я предложил Путину, что готов организовать выпуск газеты "Обратная связь с народом". Армен из Москвы".

Что вы так смеетесь?

Александр Минкин: Ничего. А еще чего предложил?

Елена Рыковцева: "Александру Минкину. Предлагаю вам вот что. Купите мегафон, благо, вы живете в Москве, ехать вам никуда не нужно. Выйдите на Красную площадь и прочитайте все свои письма вслух - может, вас услышат и ответят", советует вам Александр из Санкт-Петербурга.

Александр Минкин: То есть докричаться. Впрямую докричаться.

Елена Рыковцева: Кричите. "Минкин, я вас уважаю. Ваше мнение о том, что, несмотря на трагические ошибки по монетизации, никто не отправлен в отставку, в отличие от Ельцина...", Галина из Москвы.

"Президенту надо писать о том, чтобы он скорее уходил в отставку вместе со всем своим ГКБ, кабинетом. Александру Минкину спасибо за все его публикации", Киселев и Кузнецова из Санкт-Петербурга. Давайте послушаем звонки. Виталий Валентинович, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Александр, я вас глубоко уважаю как честного, порядочного журналиста.

Александр Минкин: Спасибо.

Слушатель: Самый настоящий журналист из плеяды очевидно Гиляровского.

Но к делу. Наверное, вы не помните, я тоже, хоть я и пенсионер, чтобы кто-то из нас, россиян, или наших отцов, дедов обращался к Берии с какими-то обращениями, просьбами. Не уверен, что кто-то обращался к Андропову, который является образцом для нашего президента. Поэтому я считаю, что любые обращения к палачам бесполезны. Спасибо.

Александр Минкин: Я вам на это отвечу, что, наверное, к Андропову обращались миллионы людей.

Елена Рыковцева: Но никто об этом не узнал.

Александр Минкин: Узнали. В частности, к нему совершенно справедливо и правильно обращался Юрий Петрович Любимов и, насколько мне известно, пару раз Андропов что-то такое проронил, что театр на Таганке спасало до определенного времени. Это раз.

Второе. Я не помню, конечно, имен этих древнегреческих сатрапов, но когда одного философа упрекнули, что он все время ползает перед этим тираном, а философ там пытался заступиться за кого-то, за своих друзей, за каких-то несправедливо обиженных, вот его упрекнули, что он ползает перед тираном, он ответил: "Я что ли виноват, что у него уши на коленях".

Елена Рыковцева: Светлана из Москвы нам отвечает. Здравствуйте, Светлана.

Слушатель: Добрый день. Спасибо, Александр, вам за ваши письма. Это, конечно, известное мужество вы проявляете, как журналист.

Елена Рыковцева: Даже сам испугался.

Слушатель: Да. Но вместе с тем хотелось бы вам задать два вопроса коротко. Мне кажется, что ваша газета "Московский комсомолец", поскольку она несет в заглавии слово "Московский", должна больше отражать жизнь Москвы, как было уже вам сказано. И вот эта жизнь Москвы, она, мне кажется, могла бы быть и в письмах Лужкову, в острых письмах, но не в письмах-размышлениях, а в письмах-расследованиях.

И второй вопрос по поводу вашего выступления на бале прессы. Вы единственный из всех присутствующих на бале прессы возвысили свой голос возмущения присутствием там Зурабова.

Елена Рыковцева: Тем, что он вручал награды ветеранам.

Александр Минкин: Не тем, что он там присутствовал, а тем, что он вышел на сцену и вручал награды ветеранам Великой Отечественной войны. Вот это было верхом цинизма, конечно, запредел.

Елена Рыковцева: Так, и что, Светлана?

Слушатель: Мне в данном случае показалось неуважительно со стороны аудитории, что никто абсолютно, я понимаю ветеранов, они люди зависимые, но почему никто из аудитории не поднял свой голос протеста против руководства Союза журналистов, которой пригласило Зурабова и унизило ветеранов журналистики тем, что предоставило возможность этой одиозной фигуре вручать...

Александр Минкин: Спасибо. Отвечаю со второго. Я, когда вышли на сцену ветераны в орденах, ветераны Великой Отечественной, не какой-нибудь другой, у нас еще много же войн есть, и когда Зурабова пригласили на сцену вручать им награды, я понадеялся на стариков, но, к сожалению, ошибся. Никто из них руки за спину не убрал. Это раз.

Что касается руководства Союза журналистов, которое пригласило Зурабова. Знаете, Союз журналистов России - организация гонимая. Вы думаете, случайно, что ли, это мероприятие не показали ни по одному телеканалу? Ведь Союз журналистов России вручал самые главные ежегодные премии. И телеканалы, которые свои статуэтки показывают 150 раз во всех ракурсах, когда сами себя они награждают, то награждение лучших журналистов России не показали совсем. Не то, что показали бы, сказали, вот этот оболтус, глупо, неправильно, все не так. Могли бы показать и критиковать. Нет, они вообще не показали, этого события не было.

Теперь по первому вопросу, насчет МК, Лужкова.

Елена Рыковцева: Письма Лужкову острые, такие же, как президенту.

Александр Минкин: МК, на мой взгляд, ежедневно и с избытком публикует бесконечные расследования московских всяких дел - и дороги, и коррупция, и торговля, и все, что хочешь.

Елена Рыковцева: Александр, я бы на это возразила вместо Светланы, по поводу тематики, на которую вы в своих письмах пишете президенту, ведь она в "МК" тоже вся отслежена.

Александр Минкин: Теперь что касается лично Лужкова. Вот если бы он выдвигался сегодня на мэра Москвы, я бы голосовал "за". Я просто не представляю себе, чтобы с его уходом жизнь в Москве улучшилась. Вот коррупция, грязь - вот это все, что все говорят. Теперь вы мне скажите, с новым мэром, я не знаю, кто это будет, но он будет когда-то, улучшится положение? Лужков, безусловно, сделал колоссально много для Москвы.

Елена Рыковцева: Понятен ваш ответ. Реагирует слушатель Андрей на фразу из вашего "Письма" - "Вряд ли есть американский бизнесмен, субсидирующий и Буша, и Керри". Андрей приводит нам в пример материал на нашем же Радио Свобода, он пишет, что во время американской предвыборной кампании мы передавали материал о тех, кто финансирует партии, и многие фирмы и частные лица делали взносы в оба лагеря.

"Власть у нас тупая и бездарная, это видно невооруженным взглядом. К сожалению, в ближайшие три года на лучшее надеяться не приходится. Пресса является единственным оружием, способным повлиять на нее. Спасибо Минкину за его публикации. Давить, давить, давить", Владимир Георгиевич из Москвы призывает.

"Всем здоровья. Открывайте новый цикл "Письма дискредитированному", тоже Павел.

"Александр, берегите себя", Артур из Санкт-Петербурга. Вот какие мысли наш разговор навеяли на Артура.

"Вся ваша журналистская деятельность напоминает мышиную возню. Неужели вы не видите, что к власти идут националисты, очки набирают монархисты на волне антисемитизма, чему вы способствуете своей деятельностью", так пишет Михаил. Отвечать будете коротко?

Александр Минкин: Буду коротко. Если вы считаете мою работу мышиной возней, дай вам Бог здоровья.

Елена Рыковцева: Александр Иванович из Москвы, здравствуйте, говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Я, в отличие от других, работу Минкина не считаю мышиной возней. Он очень остро ставит те вопросы, которые и меня волнует.

Я пенсионер, работал крупным руководителем, всесоюзное объединение возглавлял, на атомных электростанциях работал с 1966 года, на всех почти, кроме трех старых. И получил пенсию 2300 рублей, из них у меня за автомобиль обязательное страхование забирает 53 процента, потом транспортный налог, за квартиру плачу 50 процентов, как пенсионер, и за электроэнергию 3 тысячи рублей.

Александр Минкин: Можно спросить-то...

Слушатель: Получаю 2 рубля 21 копейку на день.

Александр Минкин: Значит, вы должны идти на улицу и не на улицу в переулок, а окружить, вот вы и такие же люди, как вы, окружить мэрию свою.

Елена Рыковцева: Александр Иванович, коротко, вы согласны окружать?

Слушатель: Да.

Елена Рыковцева: Завершаю программу мнением слушательницы Савельевой: "У нас не Америка, права людей совершенно не соблюдаются, что видно по обращениям в Страсбургский суд, где Россия на первом месте. Президенту так же, как и в мэрию Лужкову, по поводу созданного ими чиновничьего беспредела и в управах, и в префектурах писать бесполезно".

XS
SM
MD
LG