Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Спартак Мишулин как жертва газетчиков. Народный артист России - в дискуссии о журналистской этике


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[10-03-05]

Спартак Мишулин как жертва газетчиков. Народный артист России - в дискуссии о журналистской этике

ВедущаяЕлена Рыковцева

Елена Рыковцева: "Знаменитому актеру Спартаку Мишулину и эстрадному исполнителю Владу Сташевскому грозит три года за вымогательство", "Главного Карлсона России Спартака Мишулина пытаются обвинить в захвате заложника", "Спартака Мишулина обвиняют в насилии над мирным хабаровчанином", "Лучшему Карлсону всех времен и народов Спартаку Мишулину грозят тюремным заключением" - такие заголовки в конце февраля обошли почти все ведущие российские газеты. А заметки, которые публиковались под этими заголовками, были широко растиражированы в региональной прессе, в газетах стран СНГ и, разумеется, в Интернете. Вся эта история дорого обошлась нервам и здоровью Спартака Васильевича Мишулина. К большому сожалению, у нас есть и другие поводы для разговора о журналистской этике, включая то, как некоторые издания освещают страшную болезнь Николая Караченцова, и то, как некоторые телеканалы показывают тело убитого лидера чеченских сепаратистов.

Я представляю вам гостей нашей сегодняшней программы. Это народный артист России Спартак Мишулин, ведущий специалист по вопросам журналистской этики журфака МГУ Галина Лазутина и ответственный секретарь "Российской газеты" Сусанна Альперина.

И нам очень важно узнать ваше мнение, уважаемые слушатели, вот по какому поводу: действительно ли скандальная публикация с упоминанием знаменитостей гарантирует изданию успех у вас лично? Кстати, газета "Версия" в рубрике "Шепот" в такой последовательности давала всякие скандальные истории: "Говорят, что Земфира увела девушку у Михаила Козырева", "Говорят, что у Майкла Джексона опять отвалился нос", "Говорят, что Спартака Мишулина и Влада Сташевского посадят на 3 года". Вот в каком вы ряду, Спартак Васильевич.

Мы начинаем с рассказа о том, как подавала случай на гастролях одного из московских театров российская пресса. Послушаем газету "Коммерсантъ", материал из которой позже перепечатало великое множество изданий и который назывался "Карлсон разбушевался" с подзаголовком "Спартака Мишулина заподозрили в незаконном лишении свободы".

Диктор: "Прокуратура Центрального района Хабаровска завершила предварительную проверку инцидента с участием артистов московского театра "Русская школа", произошедшего в день завершения их дальневосточных гастролей. Сотрудник компании-организатора гастролей заявил в прокуратуру, что народный артист России Спартак Мишулин и его товарищ по "Русской школе" Влад Сташевский насильно удерживали его до получения ими 100 тысяч рублей.

Как следует из заявления, отыграв последнее представление, Спартак Мишулин и Влад Сташевский потребовали у него выплатить деньги, но получили отказ. В тот момент денег у организатора не было. По версии заявителя, в гневе артисты схватили его, посадили в машину и повезли в Министерство культуры правительства Хабаровского края. Там их также ожидал отказ, поскольку местный Минкульт не имел отношения к гастролям. Тогда, предположительно по инициативе господина Сташевского, артисты снова усадили его в машину, заявив, что не отпустят, пока не получат всей суммы.

Как сообщили "Коммерсанту" в прокуратуре, артисты добрались до аэропорта и перед самым вылетом получили требуемую сумму. После чего они отпустили администратора, который уже на следующий день обратился с заявлением в правоохранительные органы".

Елена Рыковцева: Дальше, вроде как для объективности, следует версия самих подозреваемых - Мишулина и Сташевского, но мы эту часть опускаем, потому что Спартак Васильевич сам нам расскажет, как там было дело. Но заканчивается публикация описанием вполне грозных последствий для обоих артистов.

Диктор: "Прокуратура Центрального района Хабаровска провела предварительную проверку по заявлению администратора. По ее итогам заместитель прокурора Центрального района Алексей Морозов принял решение о передаче материалов дела в городскую транспортную прокуратуру. По его мнению, в действиях господ Сташевского и Мишулина содержатся признаки преступления, предусмотренного статьей 127-й Уголовного кодекса Российской Федерации - "Незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением". Максимальное наказание по данной статье предусматривает три года тюремного заключения".

Елена Рыковцева: По той же примерно схеме строились публикации в других московских изданиях. Газета "Труд" называет свою статью "Карлсон "пролетел" с подзаголовком "Спартаку Мишулину грозят тюремным заключением", потом дает слово обеим сторонам конфликта, потом цитирует уже известного нам заместителя прокурора Алексея Морозова, который говорит, что "если вина артистов будет доказана, максимальное наказание - три года", и, наконец, завершает уже от себя: "Как говорят в таких случаях, объективное расследование покажет, что к чему". Однако же понятно, что у читателя складывается четкое ощущение, что какой-то криминал там, конечно, был.

Наконец, я хочу представить вам еще одну весьма выразительную газетную подачу. Газета "Амурский меридиан", которая выходит "по месту преступления", в городе Хабаровске, завершила свою публикацию биографическими справками на обоих участников событий. Послушайте, как выглядят биографии Спартака Мишулина и Владислава Сташевского в изложении хабаровской газеты.

Диктор: "Мишулин Спартак, 1926 г.р. Родился в Москве. Народный артист РСФСР. Главные роли - Саид (к/ф "Белое солнце пустыни"), Пан Директор (т/ф "Кабачок 13 стульев"), Карлсон (спектакль "Малыш и Карлсон"). Имеет судимость, отсидел 5 лет в конце 40-х годов.

Сташевский Влад, 1974 г.р. Родился в Тирасполе. Певец. В сентябре 2003 принял участие в съемках реалити-шоу "Последний герой". Судимостей не имеет".

Елена Рыковцева: Здесь, наверное, без комментариев. Хотя, разумеется, Спартак Васильевич, у вас на комментарии полное право - вам слово. Что вы думаете о самой истории и о роли прессы в этой истории?

Спартак Мишулин: Во-первых, о судимости. Судимость была, но снята давно. Была судимость за то, что я писал свои рассказы на портрете Иосифа Виссарионовича Сталина.

Елена Рыковцева: Когда-то на нашем радио, когда вам было 75 лет, и вы были "Человеком дня" Радио Свобода, рассказывали, что по доносу это случилось.

Спартак Мишулин: По доносу. Я несколько раз выступал по телевидению и показывал этот портрет. Этот портрет у меня сохранился. Но судимость снята. Она никакого отношения к этому не имеет.

Елена Рыковцева: Это вам облик такой создают хулиганский.

Спартак Мишулин: Я понимаю. Меня даже волнует вот что. В футболе судья должен быть одинаков к обеим командам. Здесь же господин Морозов, зам прокурора Центрального района, вдруг обрушился на одного Мишулина. Но он ничего не сказал о том, что если Мишулин будет прав, то эта женщина получит такой-то срок. Мне уже сейчас, видимо, надо просить товарища Морозова возбудить это дело, потому что у меня есть очень много доказательств.

Елена Рыковцева: Спартак Васильевич, давайте начнем с того, что слушатель не очень хорошо понимает, как было дело. Итак, у вас был договор с конкретной фирмой.

Спартак Мишулин: "Русская школа", антреприза, которой руководит Ольга Гавриловна Глубокая, режиссер, пригласила меня в спектакль "Лопе де Вега". Этот "Лопе де Вега" должен был выехать в Южно-Сахалинск и Хабаровск. Также у нас планировалось небольшое представление "Карлсона". Я самолетов боюсь, боюсь летать. Но сказали, что дети Хабаровска и Южно-Сахалинска очень хотят видеть. Я понимаю, что им не доехать до Москвы, и я согласился. Мы сыграли четыре спектакля "Малыш и Карлсон" в постановке Ольги Глубокой.

Мы прилетели в Южно-Сахалинск, было два спектакля "Карлсона" и один "Лопе де Вега". Все прошло очень хорошо. Администратор встретил нас хорошо, посадил на самолет. Мы прилетели в Хабаровск. Когда прилетели в Хабаровск, то час ждали администратора. Потом они пришла, не поздоровалась с нами, не поприветствовала нас, сразу подошла к Ольге Гавриловне, и куда-то они ушли.

Потом повезли нас в гостиницу. Я привык к любым гостиницам. Мне сказали: "У вас люкс". Я пришел в этот люкс. Это 3-4 кровати, плотно прижатые друг к другу. Вы не представляете, какие одеяла, подушки. Не буду хаять, понимаю, на нас экономят, трудно там и так далее. Вторая комната - кухня. Я представляю, что актеры цирка приезжают с семьей, с собаками, там запах и так далее, свои кастрюли, одеяла. Но мы-то приехали безо всего. А там туалетной бумаги нет, мыльца даже маленького нет. Мне нужно лекарства пить, я сердечник, - я не нашел стакана.

Елена Рыковцева: Не обеспечили вам нормальных бытовых условий.

Спартак Мишулин: Сыграли мы спектакль. Народу много. В Доме офицеров играли "Карлсона". Когда играли последний спектакль, Ольга Гавриловна говорит, что "подождите начинать, не отдают деньги", то есть гонорар, который нам положен. Бывают такие администраторы. Минут на 20 мы задержали спектакль - гонорар принесли. Она говорит: "Начинайте". Мы сыграли спектакль, пришли в гостиницу. Утром нас выгнали из гостиницы, попросили вернее на мороз, холодно. Мне очень трудно мороз переносить. Ни машины, ничего нет. Минут через 40 пришла машина. Мы спросили про билеты, на что водитель сказал: "Я не знаю".

Елена Рыковцева: Обратные билеты должны были обеспечить вам организаторы ваших гастролей, правильно?

Спартак Мишулин: Конечно, так и договаривались. Тем более что мы прилетели за счет другого администратора, то есть этой прилет обошелся бесплатно.

Елена Рыковцева: Вы отправляетесь в аэропорт, а билетов нет?

Спартак Мишулин: Нет билетов. Мы спрашиваем, как быть. Наши звонят помощнику администратора.

Елена Рыковцева: В последствии - заявителю.

Спартак Мишулин: Да, заявителю. Он говорит, что "вы получили гонорар - сами покупайте и улетайте". Когда это, где это?! Столько лет прожил, столько лет выезжаю на гастроли, всегда приглашают. Что же я, за свой счет поеду что ли? Короче, нет билетов.

Елена Рыковцева: А что дальше было?

Спартак Мишулин: Мы поехали в местную администрацию. Я сразу сказал: "Пойдем к губернатору", тем более что губернатора очень хвалили. Не то, что я хвалю, а вот идешь по улице, скажешь о нем что-то, а все говорят: "У нас, наконец-то, нормальный, хороший губернатор. Город стал совершенно другим". Думаю, что он поймет нас. Решили к нему. Подъехал этот администратор. Мы предложили пойти вместе: "И скажите там, что вы не будете нам платить". Он сел в машину.

Елена Рыковцева: Вы предложили заявителю вместе поехать в местную администрацию и разобраться.

Спартак Мишулин: Он сел, мы поехали. Остановились у администрации. Я, Глубокая и две девочки вышли, а они остались сидеть. Дверь была открыта, милиция стояла. У него есть телефон мобильный, "02" мог позвонить и сказать, что он в плену у Мишулина.

Елена Рыковцева: Да, заложником его вряд ли назовешь.

Спартак Мишулин: А Мишулин был на приеме в администрации. Там нас встретил зам губернатора (губернатора не было), очень хорошо встретил, посадил, выпили чайку. Я рассказал ситуацию. Он вызвал министра культуры, и поручил ему разобраться. Министр культуры с нами разобрался, только просил составить акт, потому что ему надо отчитываться за деньги.

Елена Рыковцева: Они купили вам билеты.

Спартак Мишулин: Они купили, билеты есть, я вам сюда их принес, там написано "Крайминкультуры".

Елена Рыковцева: Да, действительно, билеты куплены Министерством культуры.

Спартак Мишулин: Никаких 100 тысяч мы у них не просили. Мы просили оплатить билеты. Почему пишут "100 тысяч" - я не понимаю?!

Елена Рыковцева: А потом что?

Спартак Мишулин: Потом он поехал с нами на аэродром, ходил, извинялся перед нами.

Елена Рыковцева: Все тот же помощник.

Спартак Мишулин: Предлагал выпить и так далее (я не пью). Подходил к кассе. И министр культуры поехал с нами, выкупил билеты, самолет задержался, поэтому мы спокойно вылетели. Но министру культуры я сказал, что "за те деньги, которые вы затратите, я с удовольствием к вам бесплатно приеду, отработаю с группой и так далее". Нам вылететь нужно было. Он сказал: "Не волнуйтесь, мы с них все это взыщем". Не знаю, взыскали или нет, но после этого они придумали эту историю. Но у нас пленка есть, снимали нас. Так повезло, актриса одна снимала: и в машине этот помощник сидит совершенно свободно, гуляет по аэродрому совершенно свободно.

Сусанна Альперина: Спартак Васильевич, а как вы узнали, что на вас подают в суд?

Спартак Мишулин: Мне стали звонить очень много. Вот, что обидно. Ладно там - написали, ошиблись и так далее. Но причем Карлсон-то? Карлсон в сознании детей лучший друг в мире. Если хотите - Мишулина посадите, Мишулина сажайте.

Сусанна Альперина: Это типично газетный образ, чтобы привлечь внимание.

Спартак Мишулин: Карлсон - трогательный образ, который детям принес много добра. За 35 лет я сыграл две тысячи с лишним этих Карлсонов.

Елена Рыковцева: Спартак Васильевич, одна из газет - "Мир новостей" - уже по следам этой истории пишет, что вас приглашают для дачи показаний в Хабаровск. Вы летите в Хабаровск давать показания?

Спартак Мишулин: Я не могу, мне врачи не позволят. Пусть они приезжают сюда.

Елена Рыковцева: Но, похоже, опять же об этом вы узнали не из повестки, как я понимаю, а только из газет, вернее от меня, потому что я цитирую газету "Мир новостей".

Спартак Мишулин: Действительно, я этого не знал. Знаю только одно, что он подаст на меня за потерю чести. Думаю, что я тоже должен возбудить дело. Мне адвоката найти надо.

Сусанна Альперина: Вы узнали это все именно из газет?

Спартак Мишулин: Из "Коммерсанта". Там большой портрет Карлсона, "Карлсон разбушевался". Уж если кто разбушевался, так Мишулин, тогда сажайте Мишулина. Причем здесь Карлсон? Зачем убивать такой образ в сознании детей?

Елена Рыковцева: Вот, нашла цитату из "Мира новостей": "Спустя несколько дней после известий из Хабаровской прокуратуры, актеры узнали - дело открываться не будет. Однако через пару недель "Малышу и Карлсону" из Театра Сатиры все же придется приехать на место событий, чтобы дать показания. Дело, в общем-то, житейское, вот только тянуло на 3 года". Вот такие перспективы обрисовывает вам газета.

Спартак Мишулин: Пусть лучше они приезжают в Москву.

Елена Рыковцева: Сусанна Альперина, обращаюсь к вам. Ваша газета тоже писала об этой истории. Но любопытно, что, возможно, из уважения к Спартаку Васильевичу, вы все стрелки перевела на Влада Сташевского. Назвали материал "Сташевский примеряет роль злодея". В материале есть фраза: "Против Влада Сташевского, главного подозреваемого, возможно, будет заведено уголовное дело по статье 127 УК РФ "Незаконное лишение свободы", то есть даже публикация в вашем сбалансированном издании оставляет ощущение, что что-то там не так.

Сусанна Альперина: Я бы так не сказала. Я не считаю, что есть ощущение "что-то там не так". У нас действительно вышла публикация. Как вообще принято в нашей газете, это качественная газета, мы по любому случаю стараемся давать максимально объективную информацию. А уж домыслы и все остальное пусть остаются читателям. Так получилось и с этой заметкой. Но, во-первых, нам ее передавал корреспондент не из Москвы, который явно не мог объективно осветить суть событий. Передавал наш собкор в Хабаровске. В этой заметке приведены точки зрения всех действующих лиц - и прокурора, и официальных органов, - чтобы читатель мог сделать свой вывод.

Я абсолютно понимаю, почему не вынесен в заголовок Спартак Мишулин в нашей газете.

Елена Рыковцева: Потому что это Спартак Мишулин.

Сусанна Альперина: Нет, не потому, что это Спартак Мишулин. Если бы Спартак Мишулин пришел к нам на "Деловой завтрак", или был бы какой-то новый спектакль, мы бы это вынесли. Поскольку ситуация очень скользкая, зачем зря трепать имя известного артиста, скажем так? Поэтому у нас это не вынесено.

Когда я ехала на передачу, то думала, что, может, там все-таки произошло что-то, связанное с Владом Сташевским, а Спартак Мишулин оказался косвенно замешанным. Но Спартак Васильевич мне сказал, что Сташевский вел себя тоже очень прилично, очень достойно. Ситуация просто требует разбирательства.

Елена Рыковцева: Сусанна, я все газеты прочитала. Вы правильно говорите: объективно, дают всем сторонам высказаться. Но все равно, осадок остался.

Знаете, есть репутация у "Московского комсомольца" среди наших слушателей такой скандальной газеты, которая все раздувает. Как ни странно, все случилось ровно наоборот в этой истории: единственная газета "Московский комсомолец" постаралась сбить этот ажиотаж. Она постаралась дать такой материал, в котором видно, что чепуха все это на постном масле. С сочувствием газета отнеслась к Спартаку Васильевичу Мишулину. Она завершает свой материал вот такими словами: "Паскудная история. Здесь дело не только в том, что за любое напоминание о ней Мишулин, как и все другие, платят своими нервами, а то, что у всего Хабаровска теперь дурная репутация. Этого одним днем не расхлебаешь. Пятно, простите". Вот так пишет "Московский комсомолец", показав всем газетам, как к этому нужно было относиться. Нужно было просто с сочувствием выслушать людей, которые оказались жертвами во всей этой истории. Так мне кажется, может быть, я ошибаюсь.

Галина Викторовна, как вы оцениваете эту историю, которая случилась со Спартаком Мишулиным?

Галина Лазутина: Я не очень хорошо знаю материалы, я в пересказе их знаю. Но считаю, что эта ситуация достаточно типичная для сегодняшнего дня. Очень часто наш народ, я имею в виду наших журналистов, когда он получает возможность каким-то образом привлечь интерес аудитории к публичным персонам, прежде всего, персонам, известным по шоу-бизнесу, не очень считается с тем, что это живые люди.

Правда, тут есть один момент, который, мне кажется, подстегивает эту негативную тенденцию. Иногда люди сами бывают заинтересованы в том, чтобы привлечь к себе внимание, даже готовясь к скандалу, идя на скандал. Но это не тот случай.

Мне думается, что, во-первых, я от лица нашей журналистской братии хочу принести извинения Спартаку Васильевичу.

Сусанна Альперина: Присоединяюсь от имени коллег, если вам станет от этого легче.

Спартак Мишулин: Легче не станет. Дело не в этом. Дело в том, что вот с Караченцовым такая беда. А что я читаю в газете? Что "если он выздоровеет, то он заплатит штраф 50 рублей за превышение скорости". Как это можно?!

В одном журнале я рассказал ситуацию, как в молодости я спас одну девушку. На нее налетел бандит, я спас, но не видел, что в темноте стояли еще двое, и они меня пырнули ножом сюда. Я это рассказал. Вдруг заголовок: "Мишулина зарезали".

Елена Рыковцева: Сообщение из Санкт-Петербурга от Владимира: "Свободная пресса охотно откликается на естественную потребность узнать что-нибудь грязненького для души, чтобы она, бедная, избавилась от психодиссонанса, что есть дерьмо и почище". Вот так.

Слушаем Романа из Ленинградской области.

Слушатель: Хотел бы отвлечься от уважаемого господина Мишулина. Я считаю, что, действительно, многие газеты публикуют такие грязные истории. Это неправильное понимание ситуации некоторыми редакторами газет, их консультантами, в частности, некоторыми психологами, которые специализируются на средствах массовой информации, которые ложно ориентируют менеджеров, управляющих.

Есть и политическая составляющая. Хотел бы сказать, как сейчас освещается история с убийством Аслана Масхадова, когда все это раздувается, недостаточно объективно освещается. Никто не говорит, что надо выступать за чеченских сепаратистов, но ведь совершенно необъективно освещается.

Сусанна Альперина: Вы сказали про психологов, которые консультируют главных редакторов. Это вы что имели в виду?

Слушатель: Я имею в виду совершенно определенные вещи. Существуют такие психологи, которые специализируются на работе со средствами массовой информации, которые консультируют и говорят, что это пойдет, это будет читаться.

Сусанна Альперина: Мне кажется, у вас немножко неверное представление. Потому что, когда главным редактором принимается решение, он вряд ли пойдет за консультацией к психологу.

Елена Рыковцева: Александр из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Что касается шоуменов, звезд, артистов и прочих деятелей публичной жизни, то меня в первую очередь интересует то творчество, что они хотят до нас донести. Если я вижу фальшивку, вижу, что они плохо играют, то, поверьте, никакие показы, где они спят, с кем они спят, что у них в холодильнике, какие у них наряды, "голубой" или "оранжевый" он, его не спасут и не прикроют его бездарность. Газеты его тоже не спасут. Людей становится все меньше и меньше, которые хотят поковыряться в грязном белье.

Елена Рыковцева: Слушаем Наталью из Уфы.

Слушатель: Хотела бы выразить свое почтение Спартаку Мишулину как актеру. Я никогда не покупаю ни газет, не открываю ссылки в Интернете, чем скандальнее, тем больше меня отторгает эта тема. Для меня важно, прежде всего, творчество. Если выходка касается: как с Филиппом Киркоровым - я бы обратила на это внимание. А вещи из личной жизни - меня это абсолютно не касается.

Хотела бы задать вопрос: как вы считаете, где граница в этике журналиста? До сих пор вспоминаю как на 6-м канале Черкизов после того, как Солженицын высказался за применение смертной казни, назвал его в прямом эфире "выжившим из ума маразматиком". Должно ли это быть предметом обсуждения в журналистской среде?

Елена Рыковцева: Видимо, это вопрос к Галине Викторовне, которая написала несколько книг по этому поводу, учит студентов журналистской этике.

Галина Лазутина: Журналистское сообщество, конечно, реагирует на такие вещи. Для этого сегодня разрабатывается целая система средств саморегулирования жизни сообщества нашего, в частности, действует большое жюри, которое призвано рассматривать ситуации, подобные этой. Но большое жюри рассматривает эти ситуации, когда к нему обращаются с этой просьбой.

Елена Рыковцева: Пострадавшие?

Галина Лазутина: Пострадавшие. Я полагаю, что чем активнее люди будут реагировать на такие вещи сами, тем больше будет делать и журналистское сообщество для оздоровления атмосферы.

Елена Рыковцева: Как только что сказал Спартак Васильевич, не только он за последние дни стал объектом охоты прессы. В пятницу в "Российской газете" вышла ваша, Сусанна, публикация, в которой были такие слова: "Горько осознавать, что среди наших коллег по профессии нашлись люди, которые в погоне за дешевой сенсационностью преступили нравственную черту, причинили боль близким Николая Петровича Караченцова. Именно так и никак иначе я могу расценить поступок фотокора одной из московских газет, который обманным путем пробрался в больницу, чтобы сделать шокирующий снимок лежащего в коме артиста".

Ну, "Российская газета" не назвала издание, где появился снимок из соображений корпоративной этики, однако рядовые читатели прекрасно помнят цветную обложку "Комсомольской правды" с огромным снимком Николая Караченцова, в бинтах, без сознания, в реанимации.

Сусанна, расскажите, как появился этот снимок?

Сусанна Альперина: Дело в том, что я в первую очередь имела в виду снимок не только на обложке "Комсомольской правды". Он раньше появился в другой газете, но не будут называть ее опять-таки из соображений корпоративной этики.

Дело в том, что мы готовили просто публикацию в поддержку. Не в правилах нашей газеты раздувать дешевый какой-то ажиотаж. Мы готовили публикацию, просто поддерживающую Николая Петровича. Я позвонила в театр Ленинского Комсомола. Когда разговаривала с Юлией Владимировной Косыревой, которая отвечает за связи с общественностью, она мне сказала: "Сусанна, добывайте информацию, где хотите, как хотите, потому что у нас под театром стоят журналисты, хватают за руку всех, кто проходит сейчас в редакцию. Наши артисты не могут играть". У них с трудом прошел спектакль "Ва-банк".

Я звонила Ане Большовой, актрисе. У нее на меня была просто истерическая реакция. Она сказала: "Если о Караченцове, я говорить не будут". Я сказала ей: "Аня, просто поддерживающие слова". Но получилось так, что (и я это считаю журналистской удачей) с нами на связь вышел (добрые люди, добрые друзья) сын Караченцова, который согласился с нами говорить.

Елена Рыковцева: Что же он рассказал?

Сусанна Альперина: Он рассказал про эту фотографию. Что в тот день, когда Николая Петровича перевезли в Институт Склифосовского, позвонил какой-то неизвестный, представился сыном. Главврач ему поверил, охрана не проверила документы, он прошел и сфотографировал Караченцова в бинтах, в коме. Я понимаю, конечно, что журналист заработал на этом снимке. "Комсомольская правда", наверное, купила этот снимок. Мне рассказывали коллеги, что потом главному редактору "Комсомольской правды" было очень большое количество звонков: "Как вы могли это поместить?!"

Андрей, сын Николая Петровича, сказал, что "нам очень больно; мало того, что мы в жизни видим папу в таком состоянии, нам бы не хотелось, и он бы сам не хотел, чтобы его видели в таком виде, да еще и на обложках центральных газет".

Елена Рыковцева: Обращаюсь к Галине Викторовне. Что там говорить о газетах - все телеканалы, наперебой, без остановки первой новостью подавали количество и качество операций и сводки о состоянии здоровья пострадавшего в аварии актера. С одной стороны, вроде как заботу проявляют, всех это интересует. С другой стороны, тут же упоминают о том, что родственники просили прекратить эту заботу, которая уже отдает кампанией. Родственники просят не сообщать всех этих подробностей.

Наталья из Уфы спрашивала о грани. Где грань? Галина Викторовна, вы как специалист, скажите, где грань между заботой и тем, что называют "рейтинги на крови"? Как эту грань соблюсти?

Галина Лазутина: Я позволю себе начать с эпизода летнего. Мне летом случилось лежать в больнице, когда произошла история с Гундаревой. На какое-то время вдруг пропала о ней информация - у больных поднялось давление. Нужна была информация о состоянии здоровья. Потребность знать в каком состоянии человек, есть. Но от журналистов в этой ситуации требуется и ответственность. Дело в том, что есть нормы, регулирующие поведение журналиста, но ведь это же область морали, область этики. Здесь решающую роль играет моральный выбор журналиста в той или иной ситуации.

То, что сделал журналист, прикрывшийся именем сына, это во всех смыслах безнравственно. Это и по общей этике безнравственно, и безнравственно с точки зрения профессиональной этики.

Елена Рыковцева: А должен был главный редактор газеты узнать, как был сделан этот снимок? Главному редактору приносят снимок - он должен узнать происхождение?

Галина Лазутина: В принципе, доверие к сотрудникам - это залог нормальных отношений в коллективе, нормального нравственного климата. Но в таких острых ситуациях не мешает поинтересоваться. Ответственность общая.

Спартак Мишулин: Если вы посмотрите на фотографию во всю страницу в "Коммерсанте", они сняли меня в новой премьере, где я выхожу с детьми и грущу о том, что уже возраст не тот. Ведь они специально подобрали, потому что при черно-белом изображении я там суровый, как бандит какой-то, а я просто грущу. Они же, фотографы, не взяли такого веселого Карлсона, а взяли того грустного, ожесточили его.

Про Караченцова. Всенародно любимый актер. Выпускайте бюллетень как при Сталине: температура такая-то, сегодня пожал руку:

Если бы не написали, что Мишулина зарезали, журнал бы до конца не раскупили. Сенсации, конечно, они ищут.

Вот в моей ситуации они говорят: 5 лет. Откуда они взяли, что я сидел 5 лет?

Старшее поколение, которое пережило войну, пережили трудности: Я что, в свои 80 пойду душить этого администратора? У меня сердце заходится, я на грани шунтирования. Вы знаете, что это такое? Только моя сила воли заставляет меня работать. Как я могу на кого-то кинуться? Меня утром вывели на мороз из гостиницы - у меня схватило сердце, а не какой ни насморк. Какие 100 тысяч? Почему прокурор меня не спросил? Почему ее-то, администратора, не разбирают?

Когда совершается преступление, в исток заглядывают - откуда что началось. Но у меня, слава богу, есть кинопленка, где ее помощник свободно гуляет и ходит. Правда, я боюсь, что они сейчас услышат, узнают и придумают новый ход.

Елена Рыковцева: Будем надеяться, что не придумают.

Спартак Мишулин: Я актером поехал. Просто мою фамилию, как флаг на ветру, треплют.

Елена Рыковцева: Вижу по пейджеру большое сочувствие наших слушателей. Но по порядку читаю:

"Очень и очень уважаю скандальные статьи в газетах. Обожаю за границей читать "желтую" прессу. Очень жду от Радио Свобода скандальных статей", - пишет Владимир из Санкт-Петербурга. Радио Свобода статей не пишет. Это радио, а не газета.

Юрий пишет так: "Возмущен в большинстве случаев поведением богемы. Их нахальством, алчностью, нескромностью, невоспитанностью. Может быть, это не имеет отношение к Спартаку, но к другим уж имеет всегда".

"Спартак Васильевич, мы ни на минуту не усомнились в вашей честности и порядочности. Желаем вам мужества и терпения, чтобы вынести еще одну провокацию журналистов. Преподаватель литературы госуниверситета Григорьева Нина Павловна".

"Подобные публикации пользуются успехом у людей недалеких, склонных верить сплетням. Таких у нас, увы, немало. Я им не верю. Библия учит: не верь ложному слуху, не оказывай поддержки нечестивому, чтобы не стать лжесвидетелем", - пишет Борис из Санкт-Петербурга.

"Как говаривал Гегель, сплетни - это отдых ума. Поверьте на слово гениальному старику Гегелю. С уважением, Владимир из Санкт-Петербурга".

Вячеслав из Петербурга пишет: "Хамство, невежество, ограниченность, увы, вошли в нашу жизнь. Отсутствие совести есть отсутствие слуха. Не обижайтесь на музыканта и бессовестного журналиста - они поют и играют, как могут. А что могут больные люди?"

Мы слушаем Александра из Москвы. Здравствуйте, Александр.

Слушатель: Правильно там сказали, что пришло хамство, но, по-моему, оно никогда из России и не уходило. Мы еще недоцивилизованная страна. Поэтому, Спартак Васильевич, вы на них не обижайтесь. Этот стеб, который выработался в этой части прессы, ну стебанутые они. И власть наша, она живет не по законам, а по понятиям. Вот в такой стране приходится жить, по таким правилам.

Елена Рыковцева: Утешили немножечко, надеюсь Спартака Васильевича. Николай Александрович из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я только хотел сказать: простите нас, Спартак Васильевич. Хочу высказаться насчет того, чем же средства массовой информации могут привлечь читателя. Если на то пошло, они могли бы привлечь только правдой. Но нам эту правду они не могут донести, потому что нет у нас свободы слова, нет свободы средств массовой информации. Когда они не могут донести до нас правду, правду о наших власть имущих, правду о тех, кто заказывает музыку, так они тогда выискивают все, что только возможно, прикрываясь любыми именами, проникая под простыни, хотя там и творится самое человеческое. Все это они преподносят только из-за того, что у нас нет в законе свободы слова.

Елена Рыковцева: Интересная версия. Лариса Александровна из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Хочу сказать, что у нас каждая газета имеет своих читателей. Если я вижу заголовок, что кто-то без трусов, или Пугачева с Галкиным, я не куплю эту газету. Я читаю "Новую газету" или "Коммерсантъ", если хочу что-то узнать. Очень простой способ завоевать читателя - это как раз писать правду, а не вот эти все сплетни.

Что касается Спартака Васильевича, я лично не стала ни в Интернете открывать эту информацию, ни в газетах, потому что изначально было понятно, что это за информация. У нас, к сожалению, "желтая" пресса сейчас превалирует. Видимо, так выгодно нашей власти.

Елена Рыковцева: В завершение программы, поскольку много комментариев слушателей у нас по этому поводу на пейджер приходит, я хотела бы узнать ваше отношение к кадрам, которые мы видим все последние дни, - это кадры тела убитого Аслана Масхадова.

Галина Викторовна, ведь были же дискуссии в прессе, после этих терактов, когда, вроде бы, договаривались не показывать тел убитых. Но, наверное, речь шла о мирных жителях, а об убитых сепаратистах не договорились, или не оговаривалось это. И теперь мы видим то, что видим. Что вы думаете об этом?

Галина Лазутина: Меня шокируют эти кадры, так же как любого человека. Дело в том, что при всем при том, во-первых, мы имеем дело с погибшим человеком, во-вторых, мы имеем дело с родственниками, которые тоже, пусть даже на той стороне, но они все равно живые люди. Этого нельзя не ощущать, не чувствовать, не думать об этом.

Кроме того, есть опыт мировой прессы. Считается дурным тоном показывать погибшего человека, убитого человека таким крупным планом, в таком ракурсе. Есть необходимость удостовериться, что это Масхадов, но есть и мастерство журналиста, которое подсказывает, как найти решение этой проблемы. Драма в том, что у нас этого мастерства не хватает.

Елена Рыковцева: Спартак Васильевич, как вы отнеслись к этим кадрам?

Спартак Мишулин: Когда погибла Диана, то же самое было. Но на это был запрет в цивилизованной стране. Конечно, это неэтично, это как смертная казнь, пожизненное заключение и так далее.

Елена Рыковцева: Сусанна:

Сусанна Альперина: Вспоминаю 11 сентября, как достойно освещали эту трагедию американские СМИ, после чего прошло немало круглых столов.

Еще хотелось сказать, как пострадали врачи Николая Караченцова. От их имени появилось тоже очень много неверной информации - это очень стыдно. Меня это просто просил передать сын Николая Петровича.

XS
SM
MD
LG