Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Надо ли усилить политическую цензуру в российских средствах массовой информации?


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[20-05-05]

Надо ли усилить политическую цензуру в российских средствах массовой информации?

ВедущаяЕлена Рыковцева

Виктор Резунков: Из петербургской газеты "Невское время" собираются увольнять журналистов, которые проработали в этой газете не один год. Нет сомнений, что так власти Петербурга борются со свободой слова. Наступление на свободу слова сейчас идет по всем фронтам. Это уже даже не удивительно. О политической цензуре мы поговорим сегодня.

В нашей студии гости - заместитель главного редактора газеты "Невское время" Виктор Николаев и председатель петербургской организации Национал-Большевистской партии, представитель газеты "Генеральная линия" (бывшая "Лимонка") в Санкт-Петербурге Андрей Дмитриев.

Я предлагаю также слушателям ответить на вопрос: надо ли усилить политическую цензуру в российских средствах массовой информации.

Но прежде мы начнем с рубрики о событиях масс-медиа, в данном случае петербургских.

Час прессы. Что происходит?

Татьяна Вольтская: Коллекцию микрофильмов передал в Российскую национальную библиотеку гражданин Франции Александр Эдельман, телережиссер, который изучал русские газеты, готовясь снимать фильм о русской эмиграции. Для своей работы он и заказал эти микрофильмы в Парижской национальной библиотеке, где находятся самые полные годовые комплекты русских газет. В России из-за "железного занавеса" можно найти только случайные экземпляры. С какими же изданиями можно теперь познакомиться и в Санкт-Петербурге? Это газеты: "Дни" за 1922-1925 годы, "Последние новости", "Общее дело", "Парижский вестник" 1910-1914 годов, "Возрождение" 1940 года, подпольная русская периодика, "Иллюстрированная Россия" и множество комплектов "Русской мысли" за период с 1947 по 1981 годы. Говорит заведующий отделом газет Российской национальной библиотеки Александр Сапожников:

Александр Сапожников: Редактором газеты "Последние новости" был Милюков, лидер и основатель Кадетской партии. Она стала центральной газетой русской эмиграции. Именно она формировала общественное мнение, по крайней мере, для тех эмигрантов, которые жили в Париже. Но между ними и между газетой "Дни", которую издавал Александр Федорович Керенский, шла непрекращающаяся борьба. Еще была очень сильная газета "Возрождение", которую редактировал Струве. Пожалуй, вот эта тройка газет и была ведущей. Все эти газеты представлены в этой коллекции.

Татьяна Вольтская: Кроме идей, газеты отражают и повседневную жизнь.

Александр Сапожников: Мы можем посмотреть, кто были русские врачи, парикмахеры. Не говоря уже о публикации некрологов, некрологи иногда представляет небольшой биографический очерк жизни человека. Если мы еще можем проглядеть его жизнь в России до 1917 года, то после для наших исследователей, конечно, это было белое пятно.

Татьяна Вольтская: Теперь многие белые пятна могут быть заполнены. Малоизвестная часть культуры России, хоть и с большим опозданием, может быть введена в научный оборот. Говорит заместитель генерального директора библиотеки Александр Букреев:

Александр Букреев: Газетные издания не являются памятниками печатного искусства. Для нас не актуально, где находится оригинал газеты. Информационная ценность микрофильмов идентична информационной ценности печатного документа, который мог бы быть в виде подшивки.

Татьяна Вольтская: Такие микрофильмы на информационном рынке стоят достаточно дорого. Поэтому дар господина Эдельмана ценен во всех отношениях.

Виктор Резунков: Ситуация в газете "Невское время". Хроника событий в этой газете изложена в обзоре корреспондента Радио Свобода Дмитрия Казнина.

Дмитрий Казнин: В петербургской газете "Невское время" под сокращение попали заместитель главного редактора Виктор Николаев и редактор еженедельного цветного выпуска "Невское время по пятницам" Светлана Гаврилина. Сами пострадавшие уверены, что их сокращают по идеологическим соображениям, а также потому, что они не стали мириться с цензурой, фактически возобновившейся в газете.

Газетой владеет холдинг "Балтийская медиа-группа", куда входит также газета "Смена" и Радио "Балтика". Наличие цензуры журналисты ощутили еще в 2004 году. С трудом удавалось печатать материалы про события на Украине. Вызывали недовольство начальства статьи про Польшу, Белоруссию. Светлана Гаврилина, съездившая в командировку на Украину во время выборов, писала то, что видела. Это вызвало недовольство руководства, полунамеками, вызовами на ковер и другими способами журналистам давали понять, что в материалах отныне надо выдерживать информационную "вертикаль" по типу властной. Это касалось и материалов о Белоруссии. Неформатными становились критические статьи об Александре Лукашенко. Как-то зашел разговор и о том, что неплохо бы написать статью, поддерживающую Слободана Милошевича в застенках Евросоюза.

Затем ситуацию еще более ухудшилась. Поводом стало интервью с рок-музыкантом Сергеем Калугиным, раскритиковавшим политический режим Владимира Путина и засилье попсы на радио и телевидении. Перед 9 мая была снята целая полоса "Планета" из материала о праздновании Дня Победы в Киеве. Причем исполнительный директор газеты Юрий Вороненков прямо заявил, что не будет объяснять причины такой прямой цензуры. Затем с формулировкой "противоречащая линии МИДа" была снята статья про Израиль. А еще до этих событий отдел, выпускавший полосу, был расформирован. И Светлана Гаврилина, и Виктор Николаев прямо называют происходящее в газете возвращением государственной цензуры. Остальные журналисты "Невского времени" молчат, а если и поддерживают своих коллег, то только неофициально: в курилках и коридорах редакции.

Виктор Резунков: Виктор Николаев, скажите, действительно это политическая цензура? Я вообще в принципе выбрал эту тему специально, потому что на самом деле то, что происходит сейчас в Петербурге с газетами, со свободой слова, - это на самом деле вызывает уже даже не разочарование, а просто немое ощущение безысходности происходящего.

Виктор Николаев: Вы знаете, это происходит не только в Санкт-Петербурге. Было бы странно предположить, что Петербург, который был всегда оплотом демократии, свободы, неожиданно стал самым реакционным городом в стране. Это не так. Дело в том, что эта тенденция характерна для всех практически без исключения регионов Российской Федерации и отражает выстраивание единой федеральной вертикали. То есть везде газеты перекупают какие-то структуры федеральные либо аффилированные с федеральными фондами, и увольняются наиболее свободомыслящие, наиболее свободные, демократические журналисты. Происходит это еще и потому, что те, кого увольняют, просто не хотят мириться с происходящим, потому что многое на самом деле строится еще сейчас в средствах массовой информации, и не только в них, по принципу личной преданности. То есть если журналист демонстрирует личную преданность руководству, в принципе он даже может что-то такое чуть-чуть под контролем и пошутить по поводу, допустим, Федерации.

Что касается нашей газеты и нас конкретно, большое спасибо, что вы нас позвали в эфир, но я хотел бы сказать радиослушателям, что речь не идет о том, что мы обратились с просьбой, потому что увольнение лишит нас средств к существованию. Без работы мы не останемся. В конце концов, хоть и говорят, что Санкт-Петербург - город маленький, четыре с половиной миллиона, и достаточно много не только средств массовой информации, но и других предприятий, где можно работать и заработать кусок хлеба. Речь идет о происходящем в нашей газете и о том, как это отражается как в капле воды. Тут был упомянут сюжет о снятии полосы "Планета" из-за материала про Израиль. Это был материал нашего автора, внештатного корреспондента в Иерусалиме, который написал материал, в том числе отразил свою точку зрения на вывод израильских войск из Сектора Газа. В Новостях как раз говорили об очередном инциденте. И есть у нас в редакции тоже заместитель главного редактора, фактически назначенный холдингом, некто Ян Свидор - это, в общем-то, комиссар или особист от холдинга "Балтийская медиа-группа", который просматривает материалы, статьи, заголовки на предмет соответствия. И насколько я понимаю, под его контролем находится и главный редактор. И вот он этот материал увидел, поднял скандал, что статья, направленная против вывода войск из Сектора Газа, противоречит взгляду на это российского МИДа, российского государства, а следовательно, антироссийская, антигосударственная. На этом основании статья была снята.

Виктор Резунков: Мы послушали мнение заместителя главного редактора газеты "Невское время" Виктора Николаева. Другой журналист, которого собираются увольнять, Светлана Гаврилина (она стояла вообще у истоков создания газеты) сейчас находится в Латвии и Литве. Но мы попросили, чтобы она дала свой комментарий. Ее комментарий зачитает Ольга Писпанен.

Ольга Писпанен: "Я сейчас нахожусь в поездке по Латвии и Литве. Это отдельная тема. Но я лишний раз убедилась: у нас не приветствуется просто нейтралитет, просто объективная позиция по отношению к Риге, Вильнюсу, а также Варшаве и Киеву. Журналист должен писать, как велено, и про проблему русскоязычных, и про День Победы. Можно добавить что-нибудь вроде "все, конечно, сложно и неоднозначно". Это будет типа отражение разных точек зрения. Но вот такая деталь. Мы ехали в автобусе с одной встречи на другую. И я позволила себе не слишком почтительные шутки в адрес "Единой России", на что ребята пошутили: "Надо же какие смелые наши журналисты вдали от Родины". Шутка не очень смешной мне показалась.

То, что случилось с нами, случилось в Петербурге - большом городе, где я не останусь без куска хлеба. Подумаешь, сокращают, подумаешь, фактически отстранили от работы. Такое происходит на тысячах российских предприятий. Но что творится в райцентрах, в областях, где газеты прямо, а не завуалированно подконтрольны властям? Это еще и вопрос защиты прав потребителей, читателей. Они выписывают демократическую, интеллигентную газету, а не рупор Путина и попсы. Скажите прямо: мы - рупор, читатель будет волен отказаться от подписки, а журналист - решить вопрос со своей совестью. Так что дело отнюдь не корпоративное, а общественное".

Виктор Резунков: У меня вопрос к другому участнику нашей беседы Андрею Дмитриеву. Вы возглавляете петербургскую организацию Национал-Большевистской партии. На самом деле вы представляете в Санкт-Петербурге "Лимонку", это известная газета, которая сейчас называется "Генеральная линия". Почему произошла смена названия? И каким образом власти борются с вашей газетой?

Андрей Дмитриев: Смена названия произошла два года назад в силу того, что газета была закрыта Министерством печати после того, как было вынесено два предупреждения, и теперь газета выходит под названием "Генеральная линия". Хотя логотип "лимонка" по-прежнему на первой полосе там размещается. Но это уже не "Лимонка", а другое издание. Министерство по печати не оставляет, естественно, нас в покое. Газете было вынесено за два года, пока она выходит, четыре предупреждения. В принципе после двух предупреждений уже можно закрывать, но пока что по каким-то причинам газета не закрыта. Может быть, просто не хотят делать нам дополнительную рекламу, потому что "Лимонка" пользовалась большой популярностью, и в результате борьбы с ней, и в результате закрытия. Естественно, в том числе, это был и нам на руку, потому что нам стала сочувствовать и интеллигенция, и те люди, которые никогда ее раньше не читали, не сочувствовали по взглядам, просто из солидарности стали нас поддерживать. Видимо, они не хотят громких эксцессов, поэтому пока что газету не закрывают, но держат нас на крючке.

Борьба сейчас пошла несколько другими методами, в частности, в Санкт-Петербурге. Газета - это только часть того, что происходит. На самом деле сейчас Смольный после событий бурных этой зимы, в которых мы активно участвовали, после создания Петербургского гражданского сопротивления - союза левой и либеральной оппозиции - видимо, они чувствуют опасность серьезную с этой стороны, что это серьезная альтернатива им. Они начали настоящее наступление против нас по всем фронтам. Первое, нам не согласовывают проведение никаких акций и пикетов, митингов. Если подается заявка от Национал-Большевистской партии, нам запрещают это на основании того, что деятельность партии якобы приостановлена. Хотя это было решение Министерства юстиции, вынесенное в 2003 году на полгода. Срок прошел, но, тем не менее, Смольный руководствуется этим постановлением. То есть нам запрещают проводить свои акции и пикеты. Более того, под запретом находится наша символика, то есть сотрудникам милиции дано указание пресекать появление людей с флагами "НБП", с повязками "НБП" даже на санкционированных акциях. Они пытаются это делать. 1 мая на Первомайской демонстрации нам пришлось в буквальном смысле физически прорывать омоновские кордоны на Невском, и мы два раза прорвавшись, все-таки дошли до Дворцовой площади.

И третий фронт наступления на НБП в Санкт-Петербурге - это газета. Сотрудники милиции работают с распространителями газеты, с теми бабушками, которые продают ее в традиционном месте продажи патриотической прессы, оппозиционной около Гостиного двора. Они подошли к ним и сказали, что газета под запретом, продавать ее нельзя, иначе возбудим уголовные дела против вас. Они перестали ее продавать с 15 мая. Когда члены нашей партии выходят сами, для того чтобы ее продавать, они тут же задерживаются сотрудниками 27-го отделения милиции. Что им предъявить, толком не знают милиционеры. Один раз в протоколе появилась надпись "состав преступления отсутствует". Но тем не менее, факт остается фактом: ведется целенаправленная борьба.

Смольный делает вид, что такой партии, как НБП, в городе нет, такой газеты не существует. Хотя на самом деле партия уже достигла (мы - выросшая снизу, а не сверху создававшаяся партия) за 8 лет существования в Санкт-Петербурге серьезного уровня, у нас и численность - больше тысячи человек, 1200 с копейками. Это даже выше, чем у таких парламентских партий, как ЛДПР, выше, чем у СПС. Мы вплотную приблизились к "Яблоку" сейчас и по численности, а по уличной активности мы и превосходим многие партии. Но, тем не менее, даны такие указания нас пытаться уничтожить. Я, пользуясь случаем, хочу сказать, что это не получится. Даже если будут применяться более жесткие меры, все равно мы будем отстаивать свои конституционные права, мы будем участвовать в акциях протеста, будем распространять свою газету и будем бороться за то, чтобы быть представленными в органах власти, чтобы сменить тех людей, которые сейчас там находятся.

Виктор Резунков: Я бы хотел добавить, что как раз "Лимонка" распространяется в том месте, где распространяются национал-патриотические издания самого разного и даже антисемитского толка. При этом эти газеты не изымаются, насколько я знаю.

Андрей Дмитриев: Да. К ним как бы никаких претензий нет. Там, где про жидо-масонский заговор, - это можно. А вот "Лимонка", которая никогда об этом не писала, но газета опасная для режима, вот она подвергается запрету, причем незаконному, потому что, как я уже сказал, она не запрещена Министерством по печати. То есть эти действия Смольного - чистый произвол.

Виктор Резунков: У меня вопрос к Виктору. Виктор, скажите, вот сейчас в Госдуме создан Совет по взаимодействию со средствами массовой информации. В принципе, сейчас вносятся поправки, постоянно пытаются внести поправки самые разнообразные в закон о средствах массовой информации. Последняя поправка, которую приняли депутаты Госдумы, касается цитирования информации.

У нас звонок. Константин из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Я бы хотел напомнить радиослушателям о том, что цензура бывает скрытая и явная. Скрытая цензура заключается в чем? Смотришь РТР, Новости, говорят: "В результате спецоперации в Чечне уничтожена группа боевиков, потерь среди российских военнослужащих нет". Слушаешь информацию по Радио Свобода: "В результате зачистки в селении убита группа вооруженных людей. О потерях среди российских военнослужащих не сообщается". То есть говорится одно и то же, но разным языком. И как в вашем слогане есть такая фраза, что "выводы вы делайте сами", и РТР, и вы наталкиваете людей делать определенные выводы. Цензура не должна искажать информацию, это главное. И нельзя говорить, что у вас нет цензуры. У вас просто своя цензура, на РТР - другая цензура. И это совершенно понятно человеку, который слушает.

Виктор Резунков: Константин, а вы довольны той цензурой, которая существует в российских средствах массовой информации?

Слушатель: Цензурой нельзя быть довольным, но без нее жить тоже нельзя. Точно так же, как нельзя жить без милиционера.

Виктор Резунков: Виктор, я продолжу свой вопрос относительно поправок в закон о средствах массовой информации. Была введена поправка относительно запрета цитирования информации из других источников без предварительной ее проверки. Главный редактор газеты "Ведомости" Татьяна Лысова сказала, что это фактически отрубит российские средства массовой информации от международной прессы. И, кроме того, обязанность проверять информацию лишает смысла подписку на продукцию информационных агентств. Что вы думаете?

Виктор Николаев: Я так думаю, что та информация, которая будет находиться в струе линии партии правящей и правительства, разумеется, не будет подвергаться никаким гонениям, и не нужно будет ее перепроверять. Но зато этот закон, эта поправка дает механизм действия против средств массовой информации, которые используют статьи и сообщения информагентств, отклоняющихся от этой линии партии. Например, в той же Америке, в той же Европе газеты свободные и пишут на разные темы, и предлагают своим читателям разные точки зрения. Одна и та же газета может на двух полосах или даже на одной полосе поместить два материала буквально противоположных. В результате в российской прессе будет цитироваться только та, чья позиция отвечает позиции "вертикали" средств массовой информации, позиции поддержки Кремля, а критическая будет просто игнорирована. Это создаст однобокую информацию и дезинформирует население.

Виктор Резунков: У нас звонок, Владимир Павлович из Саратовской области, пожалуйста.

Слушатель: В ответ на ваш вопрос я только хотел сказать, что лично я с 2000 года, ощутив новую генеральную линию, не пользуюсь российскими СМИ. И хотел бы спросить вас, скажите, пожалуйста, те газеты, которые под давлением политкомиссаров уже изменили свое лицо, продолжают пользоваться тем же спросом, в частности, у петербуржцев, как и раньше? Или все-таки читатели уже голосуют своим способом, их не покупая, не выписывая, игнорируя?

Виктор Резунков: Спасибо, хороший вопрос. Виктор?

Виктор Николаев: Вы знаете, достаточно сложно ответить, потому что буквально до конца прошлого года и даже в начале этого года наша газета писала, может быть, не обо всех сторонах нашей жизни, но позволяла себе критические высказывания. В конце прошлого года все-таки прошли репортажи с Украины, хотя они были излишне политкорректны, как я считаю, по отношению к тому же Януковичу, но мы были вынуждены так писать, тем не менее, мы писали и о подтасовках на выборах, и о том, что народ вышел на улицы в поддержку. Что касается ситуации, которая сейчас, сейчас идет подписка на следующее полугодие, и я думаю, та ситуация, которая в "Невском времени", отразится ли она и как отразится, мы увидим достаточно скоро. Но это процесс не мгновенный. Это несколько инерционный процесс.

Виктор Резунков: Сергей Викторович из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: У меня такой вопрос к вашим гостям. Такое впечатление, что существует некое табу официальных властей. Нигде ни газеты, ни официальные деятели, включая президента в своем послании, не говорят о том, что в России если раньше в год миллион умирало невоспроизводимых, то сейчас уже миллион семьсот.

Виктор Резунков: Андрей, ваше мнение, почему об этом действительно не говорится властями?

Андрей Дмитриев: Дело в том, что им невыгодно, естественно, об этом говорить. Нам преподносятся действия официальных властей, действия Кремля так, что в России все в порядке, удваивается ВВП, страна живет якобы все лучше и лучше. Вот эта картинка, которая существует на центральных телеканалах, в газетах, абсолютно не соответствует реальной жизни страны, где люди вымирают, где куча социальных огромных проблем, которые вызвали взрыв после монетизации льгот, которая вылилась в банальное ограбление людей. Даже в таком благополучном городе, как Санкт-Петербург, мы видим огромное количество проблем, та же уплотнительная застройка, разрушение исторического центра города, потому что сейчас проводится целенаправленное разрушение новоделом исторического центра Санкт-Петербурга, и мы его сейчас потеряем как объект охраны ЮНЕСКО, потому что нарушили мы те правила, которые подписывали, когда ратифицировали конвенцию ЮНЕСКО. Масса проблем, огромный клубок, который никак не рассматривается в официозных СМИ. И кончится все это тем, что рано или поздно если крышку котла завинчивают до предела, то это вызовет социальный взрыв. Потому что проблемы копятся, обсуждать их можно только в независимых СМИ, которых становится все меньше. Это все не к добру. Зря нынешняя власть так поступает. Это против них же обернется и приведет к тому же, что произошло на Украине, в Киргизии, в Грузии.

Виктор Резунков: Виктор, а ваше мнение?

Виктор Николаев: В принципе, я поддерживаю такую точку зрения. Просто еще хотел бы сказать, что власти, наверняка, понимают, знают и каким-то образом чувствуют развитие ситуации. Поэтому они и стараются сделать так, чтобы средства массовой информации не сообщали народу правду. И поэтому, кстати, еще происходит вот что: сейчас по большому счету народ им не нужен вообще. Им нужно что? Нефтяной кран и те структуры, которые находятся в Москве и которые занимаются торговлей нефтью и газом. И все, больше им ничего не нужно. Чем меньше будет народа, чем больше он вымрет - тем проще будет с ним управляться.

Виктор Резунков: Давайте послушаем, что говорят о нынешней ситуации со свободой слова в России известные политики, политологи и журналисты в обзоре корреспондента Радио Свобода Дмитрия Казнина.

Дмитрий Казнин: Григорий Явлинский в статье, опубликованной в "Новой газете" 19 мая, пишет, что на всех главных телеканалах страны существует запрет из Кремля на обсуждение самых серьезных и болезненных проблем страны. Существует также запретные списки политиков и экспертов. Российская журналистика уже стала инструментом оболванивания, разобщения граждан. Россиянам так и не сказали, что случилось с "Курском", на Дубровке, в Беслане. Телеканалы врали о событиях на Украине, в Молдове, в Абхазии. Нужна массовая кампания против государственной цензуры за свободу слова", - считает Григорий Явлинский.

Нью-йоркский сайт Организации защиты репортеров опубликовал пятерку стран, где убивают больше всего журналистов. Россия - на пятом месте. Эта же организация включила Владимира Путина в десятку мировых политиков, являющихся главными врагами свободной прессы.

"Недавно на встрече с лидерами думских партий Владимир Путин пообещал оппозиции провести работу с представителями государственных СМИ, чтобы те больше освещали взгляды оппозиции, - пишет газета "Ведомости". Лидера "Яблока" и СПС считают эти обещания пустыми словами, продолжением имитационной политики. Это тактический союз до 2008 года", - приводит газета слова политолога Андрея Пионтковского.

"Путин добивается гарантий того, что на следующих выборах во время операции "преемник" оппозиция не будет применять деструктивных методов", - считает политолог Алексей Макаркин.

Анна Политковская в "Новой газете" приводит приказ руководителя оперативного штаба Отдела внутренних дел Благовещенска на случай начала беспорядков в городе. "В случае оказания сопротивления группа захвата уничтожает преступников". Под преступниками имеются в виду люди, недовольные, например, действиями местных властей. Также приводится приложение номер 1 к приказу МВД России еще от 2002 года, где говорится о действиях милиции в случае чрезвычайных обстоятельств, например, массовых беспорядков, и о создании так называемых фильтрационных пунктов для сбора туда нарушителей порядка.

Виктор Резунков: К последней статье Анны Политковской мы еще вернемся в нашей беседе. Это очень интересно.

Я хотел бы зачитать несколько сообщений по пейджинговой связи.

"Газета "Невское время" - это пример того, - пишет Любовь, - как передовое издание стало подметным листком Матвиенко и ее администрации. В газете нечего читать. Если сравнить тех, кто писал в газете, и тех, кто пишет сейчас, то даже рядом их не поставить".

Ветеран пишет: "То, что делает Путин не очень нравится, а то, что делают журналисты и публика, которая пытается опорочить его действия, мне очень не нравится".

Станислав Павлович пишет: "Политической цензуры в средствах массовой информации быть не должно. О рекламной цензуре следовало бы подумать. Музыку лучше классическую, а не попсу".

Геннадий Федорович из Хабаровска, пожалуйста.

Слушатель: Я хотел бы к вам обратиться. У меня складывается такое мнение по поводу нашего руководства страны. Все люди, которые дорвались до власти, завладели большими капиталами за счет приватизации, и теперь они ждут, когда народ весь вымрет, создают такие условия, и останутся только владельцы этого государства, которые захватили все материальные экономические рычаги, и потом только будет сюда привозиться иностранные силы для работы, наемные рабочие. А основная часть населения должна вымереть. Только они боятся сознаться перед народом, что они ведут такую политику.

Виктор Резунков: Скажите, пожалуйста, у вас в Хабаровске точно так же газеты пишут только то, что отвечает интересам властей?

Слушатель: Естественно, власть всегда свои интересы преследует. Только она об этом не пишет, она говорит абстрактно, говорит об одном - делает совсем другое.

Виктор Резунков: Я хотел возвратиться к статье в последнем номере "Новой газеты" Анны Политковской "В случае сопротивления - уничтожать". Эта статья о неком приказе 874 Министерства внутренних дел, в котором разработаны планы подавления массовых акций протеста. И, судя по этим приказам, вариант каримовский абсолютно полностью идентичен и может развиваться в России, если этот приказ будет выполняться. Здесь вопрос встает такой: можно ли было ожидать от этой власти какого-то иного отношения к действиям оппозиции, чем насильственное? Что вы думаете, Андрей? Вы постоянно участвуете в таких акциях, как это может происходить?

Андрей Дмитриев: К сожалению, наверное, ваш прогноз правилен. То есть действительно, Андижан - это то, на что они будут ориентироваться. И мы видели, что президент Путин позвонил президенту Каримову и чуть ли не поздравил его с тем, что успешно подавлены волнения, горы трупов. Конечно, сложно сказать, что там происходило, насколько там клубок противоречий: и ислам, и социальное положение.

Виктор Резунков: Мы не говорим о причинах.

Андрей Дмитриев: Тем не менее, следствие - это гора трупов гражданского населения. Мы знаем, что такое режим Каримова. И вот Путин его поздравляет. То есть, видимо, действительно, российское руководство будет смещаться в эту сторону. Мне кажется, что окончательно они выбрали этот вектор после, конечно, событий на Украине, которая страшным образом их напугала. И видно, что применяются силовые методы, что ужесточают они ситуацию, закручиваются гайки. Но я думаю, что, тем не менее, трон под Путиным зашатался. Опять же два события этому способствовали, после которых стало это ясно. Это та же самая революция на Украине и волнения льготников, волнения пенсионеров. Они сделали уже много ошибок, дальше их будет еще больше. Мы знаем, что антисоциальные реформы прекращаться не собираются. Поэтому неизбежен рост негодования, рост недоверия к этой власти среди населения. И рано или поздно нужен будет какой-то общенациональный еще раз раздражитель типа монетизации, чтобы люди вышли на улицу. И когда выйдет уже большое количество людей, может быть, это будет в ходе выборной кампании 2007-2008 годов, может быть, раньше, но когда выйдут на улицы массы, им насилие не поможет. Когда выйдут в Санкт-Петербурге десятки тысяч людей, когда выйдут на улицы, не поможет это. Я не уверен, что будет еще милиция там стрелять в народ, если им будет отдан такой приказ. Потому что тот ОМОН, который 1 мая стоял на Невском проспекте, мы видели, что они чувствовали себя достаточно неуверенно. Когда мы остановились перед омоновским кордоном, мы скандировали: "Это наш город! Пустите нас. Невский - наш майдан", то один из омоновцев, мы видели, снял каску и сказал, что "я ухожу из органов, я не для того сюда пришел, чтобы стоять против своих людей". Я думаю, что возможно, что "бархатная" революция в России не будет кровавой. А если они начнут в нас стрелять, то им же хуже, значит, народ должен будет ответить насилием на насилие. Все равно смена власти должна произойти.

Виктор Резунков: Виктор, а вы что думаете?

Виктор Николаев: Я напомнил бы нашим властям, пользуясь случаем, поскольку в моей газете я не могу сейчас это напомнить, уроки истории. Ровно 100 лет прошло с 1905 года, когда была расстреляна мирная демонстрация рабочих, которая шла с церковными хоругвями просить воли у царя-батюшки. Я хотел бы напомнить, что если не происходит "оранжевая" революция, если начинается насилие, революция будет красной, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И 1917 год после 1905 был логическим продолжением. Если власть проливает кровь, сама ставит себя вне закона, и поэтому подвал в Екатеринбурге - это логическое продолжение Дворцовой площади.

Виктор Резунков: Я попросил корреспондента Радио Свобода Александра Дядина выйти на улицы Санкт-Петербурга и задать горожанам вопрос: надо ли усилить политическую цензуру в российских средствах массовой информации? Давайте послушаем, что ему отвечали горожане.

- Я не знаю, я смотрю в основном новости. Но я считаю, что, например, нас лишили передачи "Страна и мир" на НТВ, так я так рада, у них более обширный обзор, интереснее съемки, что-то новенькое.

- Нужно убрать цензуру. Чтобы знать всю правду, на самом деле, потому что слишком много сейчас у нас информации, которую преподают нам так, как нужно тем людям, которые руководят, а не то, что есть на самом деле.

- У нас однобокая идет информация. А что-то, то что надо, скрывается, возможно. А с другой стороны, вроде и нужна цензура. Но тогда нужное мы не узнаем. А может, у меня привычка с тех старых времен застойных, что все было в общем-то и неплохо. Вроде бы и я счастлива была, что я жила тогда в Советском Союзе.

- В принципе, я нахожу все. Я знаю точно, что эту информацию обрезают, не всегда полностью, она проходит цензуру. В нашей стране уже такого нет, чтобы не проходила цензуру информация. Цензура сейчас должна создаваться только для того, чтобы люди могли безбоязненно давать журнал прочитать своим детям, чтобы они всегда находили ту информацию, которая их сознание не нарушала.

- Думаю, что больше, потому что то, что сейчас в средствах массовой информации происходит, угнетает. Просто необходимо вводить какие-то ограничения, прежде всего недостойных вещей. Моральная позиция должна отстаиваться государством. Это наше будущее, это наши дети, воспитание нашего поколения, нас самих, в конце концов. Как мы будем жить, если мы так нравственно будем падать?

- НТВ чересчур грубо лезло куда не надо. Государство взяло и прижало. Конечно, так не должно быть, если мы боремся за демократическое государство. Но пока есть. Просто мы пока реформируемся, потихонечку становимся на ноги, не без этого.

- Очень трудно сказать, потому что каждый человек выбирает себе, что ему нужно, а остальное отметает. Поэтому мне цензура, я считаю, что и не нужна. Я читаю "Православный Санкт-Петербург" в основном, "Знахарь", "Вести" областную, "Аргументы и факты" читаю, но теперь там уже трудно что-либо взять, потому что там половина рекламы. "Желтую" прессу я не люблю.

- Я считаю, что меньше надо цензуры.

- Какая-то цензура должна быть, но тут жесткие границы устанавливать достаточно сложно. А вообще, средств массовой информации достаточно много, и эзопов язык - тоже в традициях нашего самосознания, чтобы узнать то, что меня интересует.

- Я считаю, что цензуры надо больше, потому что много проходит в средствах массовой информации отрицательной информации. От всего этого идет такой негатив, такая озлобленность. Ругаете советские времена, все говорят, что там был сплошной запрет, но тем не менее, в нас воспитывали патриотизм, а сейчас этого нет. Я считаю, что это нужно возрождать как можно больше, чтобы нынешнее поколение не было потерянным. Оно уже потерянное. Иначе русскому народу, России будет очень плохо.

Виктор Резунков: Давайте прокомментируем. Что вы слышали, Виктор?

Виктор Николаев: Я бы хотел сказать, что есть патриотизм и есть патриотизм, и нельзя, как говорил классик, путать Отечество и Ваше превосходительство, это все-таки вещи разные. Что в Советском Союзе было что-то хорошее: Наверное, что-то было, потому что всегда есть энтузиасты, которые идут против общего течения или поперек. Что касается официальной пропаганды в советское время, я ее помню прекрасно. Я помню, как глушили то же Радио Свободы, я помню все эти ужасные программы "Время" с шамкающими вождями. Я помню андроповские облавы по кинотеатрам и баням. Все это было. Другое дело, когда люди вспоминают прошлое, вспоминают только хорошее. Буквально вчера мы встречались с друзьями, сидели, вспоминали свои студенческие времена, борьбу с пьянством и алкоголизмом, о том, как самогон гнали подпольно на кухне, - это все было очень смешно. И молодые ребята, которые присутствовали, они сказали: "О, как классно, как весело вы жили, не то что мы сейчас". Просто мы вспоминали только лучшее.

Виктор Резунков: Андрей, пожалуйста.

Андрей Дмитриев: По-моему, в основном те люди, которые выступали за цензуру, за какое-то ужесточение, они говорили о каких-то моральных вещах, не о политической цензуре. То есть позиция общества все-таки здесь ясная, что действительно, противно смотреть Первый канал, противно смотреть РТР, потому что эти новости не имеют никакого отношения к жизни. Это абсолютно разные плоскости - то, что происходит в реальности в стране и то, что нам показывают на Первом и Втором канале. А когда говорят о воспитании патриотизма, каких-то положительных ценностях, любви к Родине, это все хорошо, конечно, но я не понимаю, как может воспитывать патриотизм нынешняя власть, нынешний режим. Патриотами чего мы должны быть? Патриотами нефтяной трубы, которую у нас отобрали, и которую приватизировали те люди, которые сидят наверху?

При Советском Союзе существовало мощное государство, мировая держава. Вот люди об этом вспоминают с ностальгией, и это понятно. А сейчас чего патриотами мы должны быть? Поэтому здесь есть некое противоречие. Воспитывать патриотизм в этих условиях просто невозможно. Это все превращается в фарс.

Виктор Резунков: Там было такое мнение очень любопытное о том, что государство строится сейчас, вот оно должно, пока оно строится, ввести цензуру, давайте пока цензура пусть будет. А вот когда мы построимся, тогда уже будет цензура отменена.

Андрей Дмитриев: Строится не государство, закрепляется система вот этого олигархического капитализма, которая была в ельцинские времена, с одним отличием: что еще отнимают те небольшие политические свободы, которые существовали у нас в 90-е годы - единственное отличие от ельцинской России. Как можно быть патриотом вот этого? Действительно, надо разделять государство и государство, патриотизм и патриотизм. Как можно быть патриотом вот этого, я не понимаю.

Виктор Резунков: У нас Николай из Санкт-Петербурга, пожалуйста

Слушатель: Еще в 1993 году я выступал с публикацией о том, чем ударит данная Конституция. И в первую голову прописывал там о том, что у нас нет в Конституции, в 29 статье положения свобода слова и свобода средств массовой информации. А потому и не может никак у нас быть бесцензурной прессы. А также понятно, что будет точно такое же давление на средства массовой информации и прихватизация их государством.

Виктор Резунков: Я зачитаю несколько сообщений.

"Говорить о цензуре и фашизме, - пишет Дима, - несколько нелепо. Фашизм - это ограничение прав, шаманство в области закона, а цензура - это просьба людей об ограничении духа, который естественно ограничивается при фашизме".

Николай Ломов из Санкт-Петербурга: "Власть действует жестко, согласно Конституции, которую вы не знаете. Там записано то преступление, которое с нами творят и еще более планируется, преступление по типу Благовещенска, если кто-нибудь возвысит голос против".

Дима пишет: "Дух свободен, а цензура проводится в области духа. Власть пользуется оскудением духа, но исток оскудения не в ней".

Станислав пишет: "Благополучный Петербург - это бандитский Петербург, поэтому и цензура в средствах массовой информации".

Николай Ломов пишет: "Смешно слышать примеры из цивилизованных стран о том, что в их газетах можно увидеть свободное мнение разных сторон, в отличие от нашей прессы. Вы возьмите 29-ю статью Конституции России, никакой свободы средств массовой информации там нет".

Анна Петровна из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Я бы хотела высказать свое мнение, что мне не нравится. Дело в том, что мне кажется, журналисты должны преподносить факты, но не высказывать свое мнение. Меня не интересует их анализ. Их мнение меня не интересует. А факты меня интересуют.

Виктор Резунков: Как раз сразу это вызвало оживление журналистов.

Виктор Николаев: Я сразу хотел бы ответить. Дело в том, что кому-то нужны факты, кому-то - интерпретация. Но мы давно уже боролись в нашей газете, в "Невском времени" за факты. После 9 мая в нашей газете не был поставлен репортаж о праздновании 9 мая в городе-герое Киеве, где содержались только факты, безоценочно. Там не было абсолютно никакого анализа, мы просто писали о том, что не разгоняли тучи, о том, что ветераны шли колонной, что во главе колонны шли президент, премьер, глава парламента, что школьники вручали ветеранам цветы. Не обошли стороной вопрос о том, что действительно было предложено примириться ветеранам и бойцам УПА, и что это примирение не состоялось. Это были объективные факты, абсолютно безоценочные. Материал был снят из номера без объяснений.

Виктор Резунков: Андрей?

Андрей Дмитриев: Я просто хотел сказать, что, наверное, существуют действительно факты и существует аналитика. Это просто разные жанры журналистики, не надо их смешивать.

Виктор Резунков: Наша передача подходит к концу. Я бы хотел, чтобы вы подвели итоги нашей передачи и сказали свое слово о том, что происходит в стране со свободой слова. Как вы считаете, к каким последствиям это может привести?

Виктор Николаев: Отсутствие свободы слова на самом деле - это то, что есть в нашей стране и то, что усугубляется. Последние островки этой свободы сейчас затапливает мутный вал государственной пропаганды, о которой Геббельсу можно было бы просто мечтать. Для того, чтобы в ложь поверили, она должна быть чудовищной. И я зачастую это вижу на государственных каналах. К чему это приведет? Сейчас те, кто хочет, информацию все-таки получит. Существует интернет, существуют свободные радиостанции, которые, во всяком случае, пока не глушат.

Но произойдет вот еще что, о чем не задумываются власти: средства массовой информации - это еще и обратная связь. Аналитики и их политтехнологи никогда не сообщат им необходимую информацию, им сообщат информацию только СМИ. Если этих СМИ не будет, то система государственной власти, как и вся система, лишенная обратной связи, пойдет вразнос. К чему это приведет? Я думаю, что к развалу страны, к развалу экономики, к развалу государства. Возможно, государство распадется на несколько частей, возможно, будет захвачена власть кем-то, но, в общем, это приведет к катаклизмам.

Виктор Резунков: А как, по вашему мнению, сколько это может продолжаться вообще? Когда это все может произойти?

Виктор Николаев: Я думаю, до 2008 года.

Виктор Резунков: Почему вы так считаете?

Виктор Николаев: Эти процессы слишком быстро идут. Я это наблюдаю, и как журналист я владею информацией. К сожалению, я не обо всем могу писать и не все могу сообщать в своей газете.

Виктор Резунков: Спасибо, Виктор. Андрей Дмитриев, пожалуйста.

Андрей Дмитриев: Я хочу сказать, что эти слова об удушении свободы слова, которые постоянно произносятся, это не просто слова. Реально действительно это происходит каждый день здесь и сейчас, на примере Петербурга, города достаточно свободного и более европейского, чем большая часть Российской Федерации, где еще более драконовские методы. В городе сейчас осталось две оппозиционных газеты. Это "Новая газета", ее "Петербургские страницы", газета "Новый Петербург". Против газеты "Новый Петербург" осуществляется очень серьезное давление сейчас. Небезызвестный сенатор Людмила Борисовна Нарусова, которая предлагала еще ввести цензуру в интернете, тоже ноу-хау наших властей, пытается засудить сейчас редактора за то, что он опубликовал в свое время плакат предвыборный одного из кандидатов в депутаты Законодательного собрания, где была карикатура на Людмилу Борисовну Нарусову. То есть судят за карикатуру, за сатиру, хотя Россия подписала конвенцию Евросоюза о свободе СМИ, где сказано, что за гротеск и сатиру журналистов судить не должны. Это происходит, и газета, в общем, находится на грани закрытия. То есть это происходит постоянно, происходит здесь и сейчас.

Но я власти не завидую, потому что люди уже почувствовали вкус свободы, и они его не забудут, и приведет это только к озлоблению, к росту протестных настроений, и в итоге - к революционным переменам в стране.

XS
SM
MD
LG