Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Комсомольской правде" - 80. Что приобрели и что потеряли?


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[24-05-05]

"Комсомольской правде" - 80. Что приобрели и что потеряли?

ВедущаяЕлена Рыковцева

Диктор: "Мысль о создании ежедневного органа ЦК ВЛКСМ - "Комсомольская правда", встретила самый горячий отклик в широких массах комсомольского актива. Редакцией получены многочисленные приветствия из самых отдаленных уголков Союза ССР. "Рабочая молодежь Донбасса", - говорится в одном из таких приветствий, - в лице печатного органа "Молодой шахтер" приветствует первый выход номера ежедневной "Комсомольской правды". Потребность в создании ежедневного центрального руководящего органа нашего Союза давно назрела. Мы уверены, что "Комсомольская правда" сумеет сплотить вокруг себя широкие массы рабоче-крестьянской молодежи в борьбе за ленинизм, так же, как это делала старая большевистская "Правда".

Елена Рыковцева: Этот замечательный текст - из самого первого номера "Комсомольской правды". Сканированный экземпляр этого номера получили сегодня все подписчики газеты в качестве вкладыша-подарка. К сожалению, тексты можно разобрать с трудом, но чего стоят имена авторов первых поздравлений "Комсомолке" и первых публикаций в первом номере: Михаил Калинин, Григорий Зиновьев, Лев Каменев, Николай Бухарин: Программа "Час прессы" поздравляет "Комсомольскую правду" с большим юбилеем.

Мы обращаемся с вопросом к нашим слушателям. Понятно, что были годы, когда почти все из вас читали "Комсомольскую правду". Точно так же понятно, что сегодня ее читает не самая большая часть наших слушателей - кому-то дорого, кому-то газета может просто не нравиться. Вопрос такой: что потеряли и что приобрели российские издания со знаменитыми названиями в сравнении с теми годами, когда их читала вся страна?

И я представляю вам гостей нашей сегодняшней программы, праздничных гостей, гостей-именинников. Это обозреватель "Комсомольской правды" Галина Сапожникова. Это Ольга Кучкина, обозреватель "Комсомольской правды": Ольга, будете говорить, с какого года?

Ольга Кучкина: Да, поскольку меня называют "бабушкой русской журналистики", то мне уже скрывать нечего. Я пришла в "Комсомолку" в 1957 году, будучи студенткой факультета журналистики Московского университета.

Елена Рыковцева: То есть через два года будет...

Ольга Кучкина: Через два года будет, страшно сказать, полувековой юбилей.

Елена Рыковцева: Будем считать, мы этого не слышали. И с нами на связи из Стокгольма Борис Дмитриевич Панкин. Борис Дмитриевич, вы тоже напомните слушателям годы, когда вы были главным редактором "Комсомольской правды".

Борис Панкин: Я был не только главным редактором. Я начал стажером, так же как и Ольга Кучкина, будучи еще студентом факультета журналистики Московского университета. Это было в январе 1953 года. С 1959 года я был заместителем главного редактора, а с 1965 по 1973 годы - главным редактором "Комсомольской правды".

Елена Рыковцева: Спасибо вам, Борис Дмитриевич, за эту короткую историческую справку. И мы переходим к главной теме нашей сегодняшней программы. Это разговор о том, какой стала "Комсомольская правда", которой сегодня исполняется 80 лет. Мы начинаем с поздравлений газете, которые опубликовали сегодня коллеги из других изданий. Начинаем с "Российской газеты", где работает много бывших журналистов "Комсомольской правды".

Диктор: В "Комсомолке" никогда не писали репортажей, статей, рецензий, обзоров, корреспонденций и - упаси господи - очерков. Человек, который по неопытности мог сморозить, что он написал очерк, попадал в нелегкое положение: к нему относились как к графоману, искренне ожидающему присуждения нобелевки.

В "Комсомольской правде" писали ЗАМЕТКИ. Этим словом, обозначавшим самый скромный и миниатюрный жанр в журналистике, называли в разные времена свои выдающиеся (без преувеличения) произведения блистательные журналисты газеты: Алик Шумский, Ярослав Голованов, Инна Руденко, Геннадий Бочаров, Олег Жадан, Юра Рост, Василий Песков, Валерий Аграновский, Юра Щекочихин, Витя Липатов...

Для тех, кто прошел эту школу скромного и достойного отношения к себе и своей работе, становится понятным, почему лауреат нобелевки Иосиф Бродский, родившийся с "Комсомолкой" в один день, никогда не употреблял по отношению к себе слов "поэт" и "стихи". Он предпочитал называть то, что он писал, стишками.

Заканчивая эту заметку, мы желаем нашей "Комсомолке" долголетия, творческого счастья и хороших заметок. И упаси вас Бог от очерков и статей".

Елена Рыковцева: И теперь поздравление, как ни странно, написанное от всей души, от классовых противников "Комсомольской правды", как выразились бы в год ее основания. Сегодняшний статья в "Советской России" называется "Орден N1".

Диктор: "Комсомольская правда" была своей повсюду, выполняя основную задачу - мобилизацию миллионов рабочей и крестьянской молодежи для строительства социализма. От работы захватывало дух. Дыбилась страна в лесах новостроек, сладкой музыкой звучало: Магнитка! Днепрогэс! Кузнецкий металлургический комбинат! Турксиб! Сталинградский тракторный!.. Рвались с газетных страниц призывы и лозунги к молодежи: "Комсомольцы, на трактор!", "Комсомольцы, на самолет!", "Комсомольцы, в школу и в институт!", "Даешь социалистическое соревнование!", "Даешь рекорд!", "Даешь!", "Даешь!", "Даешь!". И вставали на Урале домны Магнитки. Вступали в строй Московский и Горьковский автозаводы. Двести тысяч юношей и девушек приехали по комсомольским путевкам на новостройки первой пятилетки. Свыше миллиона молодых крестьян встали во главе Всесоюзного похода за урожай. "Культармейцы", отряды "легкой кавалерии", "ударные отряды ликбеза" несли в массы культуру и знания, боролись с бюрократизмом, вековой отсталостью. Были схватки. В ожесточенной классовой борьбе проходили социалистические преобразования на селе. И везде, где было особенно необходимо, трудно и опасно, сражались за новую жизнь призывным, одухотворяющим, мобилизующим, сатирическим словом "Комсомольская правда" и ее сотрудники.

Елена Рыковцева: В заключение "Советская Россия" приводит обращение постоянного корреспондента "Комсомольской правды" к юношам и девушкам советской страны Владимира Маяковского:

"Битва не кончена,
только смолкла -
готовься, комсомолец
и комсомолка".

И финал у поздравления в газете "Советская Россия" такой:

"Сегодня газете - 80. А битва, действительно, не кончена, и надо готовиться".

У меня к вам вопрос, Ольга Кучкина. На что, как вам кажется, намекают коллеги? Какой они от вас ждут битвы? К чему готовиться?

Ольга Кучкина: Вы знаете, мне довольно трудно было выслушать этот текст, потому что он совсем не в духе заметок тех, которые писали мы, и продолжаем писать в газете. А это как раз из какого-то прошлого, ну, чисто стилистически, я бы так сказала. Ну а сейчас, как вы уже сами сказали, и вы знаете это, мы на разных позициях находимся. Поэтому то, что имеет в виду эта газета, те бои, которые она нам предрекает, мне трудно представить, что "Комсомолка" будет в них участвовать.

Елена Рыковцева: Вы, Галина, как думаете, что бы это могли быть за бои?

Галина Сапожникова: Вы знаете, мне вообще сложно понять и представить людей, которые все время хотят бороться. Когда я читаю какие-то репортажи о межнациональных проблемах или конфликтах, я искренне не понимаю: "Люди, чего вам не живется? Все же хорошо. Живите, получайте удовольствие от жизни, развивайтесь духовно. Зачем вам бои?".

Елена Рыковцева: Борис Дмитриевич, а можно на такой вопрос ответить: за что боролись? Вот за что тогда "Комсомольская правда" боролась, когда вы работали в газете?

Борис Панкин: Ну, я бы сказал так, что у "Комсомольской правды" было два лица. И вопреки принятым, уже ходячим представлениям, что это плохо, это было как раз очень хорошо. Дело в том, что "Комсомольская правда" была официальным органом ЦК ВЛКСМ и, соответственно, работала под руководством Центрального Комитета Коммунистической партии, и обязана была провозглашать вот все те лозунги, о которых сейчас напомнила "Советская Россия", вести все те кампании, которые проводились, и так далее. Но это была такая плакатная, парадная сторона.

И, как говорится, отдав дань этому, журналисты "Комсомольской правды" (так уж случилось, так было практически на протяжении всей ее истории) тут же погружались в реальность. Они смотрели: ага, вот начинается целина, вот с великим энтузиазмом масса молодежи поехала в Казахстан, поехала в Сибирь. Рассказали об этом, песню Ицковского поместили и так далее. А дальше смотрим: а как они живут, а как их встретили, каковы бытовые условия, могут ли они зарабатывать, не угнетает ли их начальство, не спекулируют ли там на энтузиазме молодежи, как идет стройка, и так далее. И дальше - глубже. Вообще ставится вопрос на страницах "Комсомольской правды": а стоило ли начинать целину или не стоило? Идет дискуссия по этому поводу. Первые и хорошие урожаи, за которыми последовали недороды, ураганы, пыльные бури и так далее. Вот это было второе, настоящее лицо "Комсомольской правды". И ему, этому лицу, мы служили верой и правдой, получая за это и восторги читателей, основной массы читателей, и шишки со стороны начальства, иногда очень и очень серьезные.

Елена Рыковцева: Спасибо, Борис Дмитриевич. Может быть, наши слушатели вспомнят о вас тогдашних. И вот сразу, обозревательницы "Комсомольской правды", пришел к вам вопрос от Николая Антоновича: "Хотелось бы знать, идут ли журналисты нынешней "Комсомольской правды" в одну ногу с "Нашими"?".

Галина Сапожникова: Имеете в виду "с нашими"... с кем?

Елена Рыковцева: Движение "Наши".

Галина Сапожникова: Конечно, нет, это совершенно исключено. У нас достаточно критичное отношение к любым перегибам, в том числе и тем экстремистским действиям, которыми зачастую славятся "Наши". То есть я считаю, что газета тем и хороша, что она достаточно плюралистична. И она, как мне хотелось бы, честно говоря, верить...

Елена Рыковцева: Это мы еще обсудим.

Галина Сапожникова: ... она не встает ни на одну из сторон. Но достаточно эмоционально пишет обо всех явлениях жизни.

Елена Рыковцева: Спасибо, Галина. Борис Дмитриевич, снова к вам обращаюсь. Сегодня журналист газеты "Трибуна" Виктор Андриянов, который работал в "Комсомольской правде" больше двадцати лет, вспомнил, как 1975 году "Комсомолка" провожала вас на новую работу. И отдел пропаганды, в котором тогда работал Андриянов, подарил вам бутылку. Но он оговаривает, что бутылку не крепкого напитка, а "наполненную воздухом нашего Дома". Вот этой бутылке, по идее, уже 30 лет. Храните ли вы до сих пор эту бутылку, и что для вас это значило: "воздух "Комсомольской правды"?

Борис Панкин: Я очень признателен Виктору Андриянову за то, что он напомнил об этом трогательном акте со стороны моих коллег и сослуживцев. Единственное, он маленькую ошибку совершил. Я уходил из "Комсомолки" в 1973 году.

Что касается бутылки, то это действительно была очень трогательная вещь. И стихи звучали так: "Горсть земли берут в дорогу люди, памятью о доме дорожа. Вы вдохните, если трудно будет, воздуха шестого этажа". Я эту бутылку берегу, она путешествует со мной по свету. И обладает таким чудесным свойством, что та частица воздуха с шестого этажа, которая в ней заключена, не убывает.

Елена Рыковцева: Ольга, если можно сравнить воздух той "Комсомольской правды" и воздух этой, атмосферу тех лет, о которой мы говорим, в которой работал Борис Дмитриевич, и атмосферу этих, что изменилось?

Ольга Кучкина: Должна сказать, что самое ценное, что вообще всегда было в этой газете, - это именно вот этот самый воздух шестого этажа и эта атмосфера, в которой мы все жили. И вообще, почти все знаменитые имена и молодых, и не очень молодых людей, которые сейчас рассеяны по всей журналистике - и в "Новой газете", и на телевидении, и в "Московских новостях", и во всех других изданиях, - наши ребята. То есть это вообще был всегда такой "рассадник кадров". Естественно, что газета менялась, и изменилась, но я люблю эту газету так же, как и ту, прошлую. Вот продолжая в ней так долго работать, я вижу, что... знаете, вообще сетовать на что-либо сегодня мне - это было бы то же самое, что думать: "Ах, как много молодых девушек хорошеньких ходит, а я себя лично уже...

Елена Рыковцева: На Сапожникову посмотрела.

Ольга Кучкина: Да, безусловно... а я лично уже не такова". И я признаю совершенно жизнь как таковую, и ее реалии, вот как она меняется, так меняется и газета. Но у нас по-прежнему нет предательства, нет желания вообще друг друга как-то "укусить" или каким-то образом унизить, в общем, ничего этого нет. И атмосфера хорошая. Конечно, у нас стало меньше споров в самой газете, потому что газета стала похожа на стремительно несущийся поезд, потому что мы должны успеть - успеть сегодня все сказать, что именно сегодня произошло. И могут быть какие-то и накладки, и перегибы, и какие-то обиды, но они всегда существовали. Но вообще, в целом газета веселая, серьезная, иногда, на мой вкус, она перегибает палку в смысле откровенностей каких-то. Но я всегда слышу, как проходит какое-то время... Вот мы даем, даем какие-то картинки, картинки, а потом вдруг главный редактор заявляет: "Так, надо немножко прибавить интеллекта". И на этаже меняется парадигма какая-то, и мы прибавляем интеллекта.

Елена Рыковцева: Наверное, за ваш счет, Ольга, я подозреваю.

Ольга Кучкина: Ну, благодарю, так сказать, за невольный комплимент. Но, в общем, там есть кому проявить интеллект, потому что от мала до велика довольно неглупая публика там работает.

Елена Рыковцева: Ну, это, безусловно, да. Но публика приспосабливается к требованиям рынка. И именно потому, что неглупая - ведь на это тоже нужно иметь мозги.

Ольга Кучкина: Да, знаете, надо иметь мозги еще и для того, чтобы в этом очень сложном мире вывести газету на такие, в общем... Нас очень читают, у нас очень хорошие тиражи. У нас, конечно, когда-то был пик, мы были самой крупной ежедневной газетой в мире по тиражам - у нас было до 24 миллионов. Сейчас, конечно, в 10 раз меньше, но все равно это очень крупная, большая цифра. И, в общем, вести этот корабль среди всяких рифов... я отдаю должное, в общем, нашему начальству. Хотя при этом я лично с ним всегда конфликтую. И я должна вам сказать, кроме того, что я работаю в газете, я пишу прозу. И я впервые написала прозу, она называется "Этаж".

Елена Рыковцева: Шестой, да?

Ольга Кучкина: Нет, у меня седьмой. Этот роман "Этаж, или Сомкнулись воды", он напечатан в 4-5-ом номерах "Дружбы народов", там нет прототипов прямых, вы не узнаете там никого, но, в общем, вся вот эта болячка, которая у меня сегодня сидит, по поводу вообще жизни и которая проецируется и на жизнь в газете, в общем, там это есть, там это звучит.

Елена Рыковцева: Спасибо, Ольга. Передаем слово слушателям. Сергей из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Газета "Комсомольская правда", в принципе, издается очень давно, и, конечно, это ее юбилей. Но мне, как экономисту, хотелось бы прежде всего отметить одно, что она - при прежнем стилистическом недостатке своего языка и все-таки большом тираже - единственнейшая изменила свою цену по отношению к зарплатам. В ней мало правды, из этих двух слов осталось одно называние. В частности, совершенно нет таких материалов, что у нас увеличилось число бездомных детей. Вот я, например, в этой газете мало что про это читал, хотя в других изданиях этого достаточно.

Елена Рыковцева: Сергей, пока вы говорили, я видела, что Галина Сапожникова с вами не согласна.

Галина Сапожникова: Знаете, мне просто смешно. Сергею очень не повезло, потому что он привел пример крайне неудачный. Он сказал, в частности, о том, что "Комсомольская правда" не пишет о проблеме бездомных детей. Вот, пожалуйста, откройте... это было в мае, примерно дней 10, наверное, назад...

Ольга Кучкина: Да-да.

Галина Сапожникова: ...замечательное расследование в двух частях Николая Варсегова о бездомных детях, просто потрясающее совершенно, с бурными откликами, с невероятным, очень тщательно и четко сделанным срезом, анализом ситуации. То есть если слушатель хотел сделать нам больно, ему это не удалось, потому что это смешно.

Что касается серьезных публикаций, то, честно говоря, я специализируюсь на журналистском расследовании, и я мало знаю изданий, которые бы представляли такого рода качественный продукт. И я уже тоже... ну, не "мамонт", как Ольга Андреевна, а "мамонтеныш" - 16 лет я работаю в "Комсомольской правде" - тем не менее, я ни разу не сталкивалась с ситуацией, чтобы мне запретили, например, какую-то серьезную тему взять.

Елена Рыковцева: А как вы все-таки серьезные темы приспосабливаете к требованиям рыночной газеты? Все равно же есть какие-то условия, формат...

Галина Сапожникова: Это тот прокол, который сделал читатель, который хотел нас "укусить", сказав о том, что мы очень слабы в стилистическом плане. "Комсомольская правда" всегда была школой для журналистов страны. И вопрос о стиле и выковыривание блох из готового текста у нас занимает массу времени и внимания. Как мы приспосабливаем? Ну, есть какие-то секреты. Следование ритму времени, вероятно - это самый простой ответ на вопрос.

Ольга Кучкина: Я хочу продолжить. Мы стараемся писать хорошо. Мы стараемся писать интересно. Мы стараемся писать увлекательно. И, скажем, та же Галя Сапожникова, которую я всегда читаю с большим интересом, серьезный журналист, который умеет построить композицию, вытащить самое интересное, самое "вкусное" в начало, раскрыть какую-то тайну, то есть сделать это... это все входит в мастерство. И никуда оно из "Комсомолки" не делось.

Елена Рыковцева: Борис Дмитриевич, нам пришел на пейджер то ли вопрос, то ли предложение от Натальи: "Не кажется ли вам, что покаяние в прошлом ужасе коммунистического режима, который бы следовало судить как фашизм, надо начинать с изменения названий газет?". Что вы думаете об этом?

Борис Панкин: Я думаю, что тот факт, что сегодняшняя "Комсомольская правда" выходит под этим названием, говорит как раз об уважении ее сегодняшней команды, ее сотрудников к тому, что делала газета, независимо от того, как она называлась. И потеря этого названия может повлечь за собой и потерю читателей. Это никакого отношения не имеет к покаянию, которое, на мой взгляд, не должно быть каким-то коллективным. Каждый человек должен обдумать свою жизнь, должен для себя сам решить, в чем он прав, в чем он не прав, какие он совершил ошибки, может быть, даже преступления, и сделать из этого соответствующие выводы.

Елена Рыковцева: Спасибо, Борис Дмитриевич.

Сразу два слушателя из Санкт-Петербурга нам звонят. Начнем с Сергея. Здравствуйте, Сергей.

Слушатель: Добрый день, господа. Мне никак не хочется сделать сейчас в очередной раз больно сотрудникам "Комсомолки", бывшим и прошлым. Вспомним известного персонажа: "Надо, Федя, надо". Ведь мы сейчас с вами занимаемся политикой. Так вот, меня потрясло - нельзя такие употреблять слова неосмотрительно, - что "Комсомолка" была в прошлые годы, в прошлый наш исторический период "газетой с двумя лицами". Скажу вам, господа, с этими двумя лицами вы могли бы не построить коммунизм. Но меня беспокоит другое. Вы потеряли лица, потеряли.

Елена Рыковцева: Оба?

Слушатель: И, к сожалению, да, вы сейчас безличные. И, к сожалению, это "поможет" всем нам не построить ничего. Подумайте, пожалуйста.

Елена Рыковцева: Сергей, вы все-таки скажите, вы ее читаете, газету?

Слушатель: Советская "Комсомолка" - нечто очень...

Елена Рыковцева: Я в этом не сомневаюсь. А вот сейчас вы ее читаете?

Слушатель: Да, читаю поневоле. По моей работе я иногда захожу в раздевалки рабочих. Лежит... ну, рабочие читают. Но для меня это бульварная газета, уж простите.

Елена Рыковцева: То есть вы должны знать, чем дышат люди, с которыми вы работаете, так я понимаю ваш интерес к "Комсомольской правде"? Читаю пейджер: "Я желаю нынешней "Комсомольской правде", - пишет Александр Иконников, - больше поддерживать нашего президента и наше государство, на которое вы и работаете". И в этом как раз мой вопрос Ольге Кучкиной. Ольга, можно с достаточно большой долей уверенности сказать, что президент Путин хорошо относится к "Комсомольской правде", он комфортно себя чувствует, читая газету, потому что так же чувствуется, что газета к нему относится хорошо. Но в то же время так же чувствуется, что в редакции есть журналисты, которые не так уж лояльны к президенту Путину. Вот простой критерий: они за него вряд ли голосовали на выборах. Вопрос состоит в том, как чувствуют себя такие журналисты в редакции? Они там работают потому, что надо работать, или они там работают потому, что им дают возможность выражать свое мнение, отличное, может быть, от общей позиции газеты, достаточно лояльной позиции?

Ольга Кучкина: Дают возможность высказаться, да. И это бывает по-разному. Частотность, с которой дают, скажем, может быть, не слишком велика. Но если у вас есть готовый текст, то есть вы пришли потому, что вас что-то волнует, и вы о чем-то хотите высказаться, то, как правило, это печатается. И, допустим, у нас есть люди, которые, скажем, привержены СПС больше, чем "Единой России", и персонажи СПС у нас присутствуют, и диалоги с ними присутствуют. Но в то же время я не могу скрыть от вас, что, скажем, некоторые публикации людей со стороны меня довольно часто огорчают. Но всегда радует, когда тут же, следом...

Елена Рыковцева: Вроде Ципко, например, да? Я сразу пример привожу яркий.

Ольга Кучкина: Совершенно верно.

Елена Рыковцева: Попала, наверное?

Ольга Кучкина: Да. Вы просто провидица.

Но что меня радует, что почти сразу же печатаются, даже из интернета, отклики читателей, где видно, что вообще нашего читателя на мякине не проведешь, потому что он все отслеживает. И я должна сказать как бы противникам "Комсомолки": наш тираж, наш читатель, он голосует рублем. Это самая реальная картина. Если бы ему не нужно это было, он бы не покупал эту газету, не подписывался бы на нее, не читал бы ее.

Елена Рыковцева: Спасибо, Ольга. Читаю пейджерные сообщения. Их много приходит. Ну, может быть, даже без комментариев пока мы читаем. Хотя вы, наверное, будете не со всем соглашаться.

"Журналисты сегодня откровенно пишут и говорят, что думают. То, что они писали 70 лет назад, было лукавством и лизоблюдством. Такова национальная сущность большинства журналистов", - читатель "Комсомольской правды" Аристарх Петрович пишет.

"При "совке" среди казенных слов мы чувствовали, что журналисты - наши тайные разведчики. Теперь совсем не тайное поклонение желтому дьяволу и любоначалие. Печатают Михаила Юрьева. Что можно построить на страхе, разделяя на наших..." А кто это - Михаил Юрьев?

Ольга Кучкина: Это такой бизнесмен и человек, который стремится войти в политику, который пишет, типа, о пятой колонне и так далее.

Елена Рыковцева: Понятно.

Галина Сапожникова: Скандальная публикация о поиске внутреннего врага.

Ольга Кучкина: Да, о поиске внутреннего врага. Это было напечатано в "Комсомольской правде".

Елена Рыковцева: Да-да. Спасибо, что напомнили. ":Что можно построить на страхе, разделяя на наших и не наших? Но все равно поздравляем "Комсомольскую правду!", - пишет слушатель Дмитрий.

"Я бы не стал очаровываться высокими тиражами "Комсомолки", - пишет Николай, - ибо в нашей стране, к сожалению, это признак стремящихся к "пожелтению" таблоидов".

"От "Комсомолки" остался перекупленный от жадности, как все хорошее, бренд, который тихо умрет, как душа гулящей женщины (я тут слово заменяю, которое написано), достоинство которой заплевано", - так думает Владимир из Санкт-Петербурга.

"В названии газеты - существительное, которое подменяет истину Божью, и прилагательное, которое напоминает о почившей в бозе политической организации, самые слепые воспитанники которой ныне уверенно ведут народ России к погибельной пропасти", - пишет Борис из Санкт-Петербурга.

"Ну, кто может читать газету "Комсомольская правда, когда в газете нет ни только комсомольского, но и правды? Вы сказали: "газета, несущаяся, как поезд". Но куда? В пропасть потребительства", - так думает Маша.

Вот всякий раз мне интересно: читают ли газету люди, которые пишут "ну, как же можно ее читать?". То есть такой замкнутый круг все время получается. И теперь, Галина, я хочу напомнить одну из ваших публикаций, которую мы с нашими слушателями обсуждали весной, когда начиналась эта история вокруг стран Балтии. Вы написали статью "Почему прибалты носят эсэсовские кресты", где вы пытались разобраться, "как получилось, что эстонцам и латышам фашистское прошлое дороже советского". Интересное очень было обсуждение у нас, вам тоже приходила масса откликов в газету, как я понимаю. И вот вчера в редакции вашей газеты был президент России Владимир Путин. Он встречался с коллективом. Как вы оцениваете, уже как специалист по странам Балтии, его высказывание о том, что, возможно, Россия все-таки предъявит встречный счет к этим странам. Ну, я не знаю, будете ли вы комментировать фразу по поводу ослиных ушей...

Галина Сапожникова: Ну, "ослиные уши" - это наш ответ на "воблу". Это 1:1. То есть "вы нам про воблу и сухари на газете "Правда", а мы вам уши...

Елена Рыковцева: Вообще, он до "ушей" еще много чего на "воблу", по-моему, наотвечал. Так что там счет уже больше, чем 1:1.

Галина Сапожникова: Главной сенсацией вчерашнего дня я, как специалист по Балтике, тоже считаю ту фразу, которую лично я поняла так, что "мы готовы к пересчетам". То есть разговор о том, что Прибалтика хочет выставить счета за оккупацию, идет аж с 1989 года, как раз в те годы, когда я работала там собственным корреспондентом, и Россия действовала достаточно интеллигентно. Ну, может быть, интеллигентность эта была связана с тем, что у нее не оставалось времени, то есть эти претензии она не считала серьезными. Когда же об этом стали говорить в Евросоюзе, и стала очевидной серьезность этой ситуации... Насколько я поняла из высказывания президента, расчеты уже произведены. И мы можем все эти расчеты предъявить. И, честно говоря, по его реакции стало понятно, что это нам будут должны, а не мы должны. И это, действительно, настоящая сенсация, поскольку это было сказано в первый раз за 15 лет наших дрязг.

Ольга Кучкина: Елена, я хочу добавить следующее, что это один из тех редких случаев, когда Путин высказался на эту тему, быть может, опираясь на высказывания довольно-таки либеральных и демократически настроенных специалистов, публицистов, политологов и так далее. Потому что я сама читала в совершенно радикальных изданиях: да, мы тоже можем предъявить такой счет. То есть это на самом деле нечестная позиция Латвии по отношению к нам. И в данном случае я на стороне Путина вполне. Это первое.

Елена Рыковцева: Кстати, если почитать в странах Балтии русскоязычную прессу, там постоянно пишут, что "вот же Советский Союз тут понастроил сколько...", они считают объекты и так далее. То есть эта тема, конечно, и там тоже звучит.

Ольга Кучкина: Да. И второе, что я хотела бы сказать, передав привет Борису Дмитриевичу, наконец, что одна шведская редактор, взяла в обиход такой термин "кволоид". Кволоид - это смесь таблоида с качественной ("quality") прессой. И мне кажется, этот термин можно отнести к "Комсомольской правде". В ней есть соединение того и этого. Но опять-таки, когда мы говорим, какой она должна быть, и какой она не может быть, все-таки есть живая жизнь - самый мой любимый постулат. И в этой живой жизни есть молодые люди, которые хотят читать такую газету. А то, что там есть серьезные вещи, помимо легкомысленных, веселых и, может быть, дерзких, хулиганских, есть серьезные вещи, которые они тоже съедят в этом пирожке, об этом не стоит забывать.

Борис Панкин: Что касается взаимоотношений с президентом газеты, то я напомнил бы бессмертного Грибоедова, известная героиня которого говорила: "Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь". Оля, наверное, помнит (спасибо ей за приветствие), что мы придерживались именно такой линии: чем дальше от начальства, даже в условиях той жизни, которой мы жили, тем лучше, тем больше у тебя руки развязаны, и тем больше ты можешь сделать и совершить в интересах правды, справедливости, прежде чем тебя кто-то остановит.

Елена Рыковцева: А вы считаете, Борис Дмитриевич, развязаны руки у сегодняшней "Комсомольской правды" в этом смысле?

Борис Панкин: Понимаете, в чем дело. По идее, развязаны. Конечно, такого цензурного пресса, который висел над нами, и в лице непосредственно цензурного учреждения - Главлита, и ЦК комсомола, и ЦК партии, и так далее, такого пресса над сегодняшними средствами массовой информации, в том числе и над "Комсомолкой", не существует. Но вошла в моду самоцензура, и с этим, наверное, трудно спорить, вошло в моду заявление, что надо следовать интересам читателя и захватывать его как можно больше, как говорится, невзирая на те средства, которые ты используешь. В этом плане я бы на месте моих коллег, или коллежанок, не стал бы так уж критически наотмашь относиться к тем суровым замечаниям и соображениям, которые прозвучали со стороны слушателей. Надо извлекать рациональное зерно из всего. Я вот тоже думаю, что...

Елена Рыковцева: Вот чувствуется главный редактор-то, как он своих журналисток...

Борис Панкин: Ну, наверное, это в крови, да. Вот это чрезмерное влияние к нижней половине человеческого тела, которое очень чувствуется в "Комсомольской правде", все-таки вряд ли идет на пользу газете, и вряд ли оно интересует лучшую часть читающей публики. И в этом смысле изобретение шведской журналистки, о которой говорила Оля Кучкина, кволоид, по-моему...

Ольга Кучкина: Да-да, кволоид.

Борис Панкин: В общем, здесь, к сожалению, весь период перестройки, и особенно после 1991 года, мы идем в прессе в нашей, в средствах массовой информации по стопам Запада, без разбора забирая и хорошее, и плохое, а иногда утрируя то, что там есть. На Западе... вот каждый из нас, в общем, имеет этот опыт, но мне пришлось работать послом и в Швеции, и в Англии, четкое разделение: вот таблоиды, так называемая "желтая пресса", и вот серьезная, квалифицированная, качественная пресса.

Ольга Кучкина: А наше ноу-хау - смесь.

Борис Панкин: И читатель прекрасно знает, как ему относиться к тому, что написано и напечатано в том или ином органе. У нас же все это перепутано. И поэтому и те сплетни, те слухи и так далее...

Елена Рыковцева: А это, может быть, от жадности: вот все ниши хочет покрыть "Комсомольская правда".

Борис Панкин: ...которые печатаются в нашей среднестатистической газете, все это принимается всерьез. Это то, что никогда не будет делать читатель на Западе.

Елена Рыковцева: Спасибо, Борис Дмитриевич. Звонки послушаем. Иван Адамович из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Во-первых, уважаемые дамы, разрешите поздравить "Комсомольскую правду" с юбилеем!

Ольга Кучкина: Спасибо.

Слушатель: Пожелать их коллективу здоровья, творческих успехов и всего самого-самого-самого...

Галина Сапожникова: Не прошло и часа, как нас поздравили.

Слушатель: Да. Это одна из самых читаемых газет, и самая правильная газета, грамотная газета. Я вам скажу так, что я каждый день ее покупаю и зачитываю от корки до корки. И на все вопросы, которые меня интересуют, я нахожу ответы в этой газете, где-то, может быть, между строк и так далее. Но это самая грамотная газета. Максим Горький говорил так, что "человек, подобен руде, и должен закаляться при определенной идеологической температуре". Вот эту температуру, я считаю, какую-то для России "Комсомолка" создает. И спасибо вам за это.

Елена Рыковцева: И вам, Иван Адамович, большое спасибо (я от имени журналистов говорю) за этот теплый отклик. Вот вы открыто говорите о том, что читаете "Комсомольскую правду", а у меня есть знакомый, который работает в очень серьезном издании, обожает "Комсомольскую правду", но читает ее тайно. Он говорит: "Не дай Бог кому-то сказать, что я читаю "Комсомольскую правду", в моей-то газете...". Ну, вот такое тоже бывает.

Борис Васильевич из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Спасибо. Ольге Кучкиной низкий поклон. "Комсомольцы-добровольцы, надо верить, любить беззаветно. Видеть солнце порой предрассветной. Только так можно счастье найти!". И я, уже пенсионер... Вы знаете, более десятка миллионов человек прижали... И на ваших страницах Лидия Праведная из Новосибирска вышла в Страсбург, в суд по правам человека - и выиграла. И вы дали целую страничку о ней. Но тень Зурабова, "зурабовщины", "починковщины" встали на нашем пути. Ольга, я прошу вас, помогите, Оля. Мы вас очень любим. Целуем вас! Поздравляем! Здоровья вам!

Ольга Кучкина: Спасибо. Напишите письмо в "Комсомолку".

Елена Рыковцева: "Чем журналисты объяснили бы приверженность к вашей газете некоторых деятелей кремлевской администрации?", - спрашивает нас слушатель. Ольга Кучкина? Вот любят вас некоторые деятели кремлевской администрации. Почему? За что?

Ольга Кучкина: Ну, я думаю, потому что они встречают лояльность по отношению к себе. Но, на самом деле, мы печатаем их так же, как мы печатаем защитников Ходорковского. Это тоже надо отдать должное. То есть газета все-таки старается быть объективной и показывать все линии, все течения.

Елена Рыковцева: Вот это я подтверждаю по поводу Ходорковского, что тут политика "Комсомольской правды" совпадает с линией других газет.

Ольга Кучкина: А потом, вспомните, как мы вели "Курск", как мы вели Беслан, как мы вели "Норд-Ост".

Елена Рыковцева: Это да.

Ольга Кучкина: Это всегда была честная журналистика.

Елена Рыковцева: Хотя вот пишет

Слушатель: "Прежде всего, отвечаю на ваш вопрос. Вы потеряли свое лицо, но приобрели уважение власти. Это называется конформизмом". Ну, этот момент, наверное, тоже присутствует все-таки. "Уверен, что Ольга Кучкина честно ответит на вопрос: есть ли в газете цензура? И если да, то как с ней бороться?", - Василий Львович спрашивает вас.

Ольга Кучкина: Вы знаете, ведь всегда есть редактура. Вообще, очень трудно, честно говоря, говорить о цензуре, о редактуре и так далее. На самом деле, в нашей стране принят закон (закон от 1991 года о средствах массовой информации), который никто не отменял, и мы все следуем ему. Где черным по белому написано, что цензура у нас отменена. И она действительно отменена. Но дальше начинаются нюансы: как вы относитесь к власти, лояльны вы к ней или нет, насколько вы умеете четко выразить свои мысли, и так далее. То есть на все это есть свой редактор, вы сами редактор себе, потому что иногда вы чувствуете, что надо сказать и как надо сказать именно в эту минуту. И это не означает конформизма, а это означает просто разумное поведение. Вы же находитесь среди людей, вы должны думать о том, как принести максимум пользы, а не максимум вреда.

Елена Рыковцева: Вот, тем не менее, Тамара Александровна пишет: "Здравствуйте. Выписываю "Комсомольскую правду" 26 лет. Последние пять лет ее можно назвать "полезные советы" или "любите Путина".

"Сапожниковой. А почему вы, собственно, не довольны "Нашими"? По прибалтийской позиции вы целиком "Наши". Приняли бы без кандидатского стажа. Ваш Якеменко".

Галина Сапожникова: Вот уж абсолютно неправда. Вот уж по прибалтийской позиции... Я человек, абсолютно интегрированный в обе культуры, как в эстонскую, так и в российскую. И до сих пор я, кстати, неплохо владею языком. И беру сведения из первоисточников, поскольку читаю эстонские газеты. И мне кажется, человек тоже не читает нашу газету, и не читал ту статью, которую мы сегодня уже затрагивали, о том, почему прибалты носят кресты.

Елена Рыковцева: Заканчиваю сообщением от Александра Доброго: "Наткнулся на "Комсомольскую правду", валявшуюся в груде мусора. Она мне стала очень интересна. Этой номеру газеты больше 20 лет. А вот в чем отличие и в чем интерес - не хватает места и времени писать". Все правильно. Программа заканчивается.

XS
SM
MD
LG