Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что спасет телевидение от насилия и жестокости? Гость программы - Олег Попцов


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[08-06-05]

Что спасет телевидение от насилия и жестокости? Гость программы - Олег Попцов

ВедущаяЕлена Рыковцева

Елена Рыковцева: Вчера в Москве руководители шести ведущих телеканалов подписали Хартию телевещателей "Против насилия и жестокости" на экране. Чтобы сразу было понятно, под чем они добровольно подписывались, какие обязательства на себя брали, предлагаем послушать выдержки из текста хартии.

Диктор: Электронные СМИ обращают внимание на недопустимость использования СМИ для распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости, распространения информации с целью опорочить гражданина исключительно по признакам пола, возраста, расовой или национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи с их политическими убеждениями. Электронные СМИ согласились ввести добровольное ограничение при освещении событий и демонстрации материалов, способных причинить серьезный вред умственному и моральному развитию детей. Установить, что подобные материалы могут содержаться лишь в новостийных программах в пределах, обусловленных информационной целью, а также в телевизионных, документальных, художественных фильмах в соответствии с творческим замыслом авторов и сюжетными линиями фильма. Вместе с тем подписавшие стороны отмечают, что возможность причинения серьезного вреда физическому, умственному и моральному развитию детей не должна приводить к ограничению свободы СМИ.

Елена Рыковцева: Сегодня у нас в гостях один из тех руководителей каналов, что согласились подписать хартию, - президент телеканала ТВЦ Олег Попцов. Здравствуйте, Олег Максимович.

Олег Попцов: Здравствуйте.

Елена Рыковцева: И мы задаем вам вопрос, уважаемые слушатели, будет ли толк от подписания хартии? Считаете ли вы, что телевидение способно выполнить взятые на себя обязательства оградить вас от жестокости, насилия и клеветы на телеэкранах?

И, учитывая тот факт, что Олег Максимович у нас не частый гость: Вы когда последний раз на Свободе были?

Олег Попцов: Давно я не был. Просто я имел отношение к тому, что она появилась здесь.

Елена Рыковцева: То есть, учитывая, что вы очень давно не были на Радио Свобода, давайте предоставим слушателям свободный выбор в вопросах для вас. То есть они могут говорить о хартии, а также задавать вам любые вопросы. Предлагаю послушать, как сегодняшние газеты описывали и комментировали вчерашнее мероприятие. Газета "Газета" напомнила, как рождался нынешний документ.

Диктор: Подписывать этот "знаковый документ" руководителям телеканалов пришлось по настоятельному совету руководства Госдумы. "Побольше положительных сюжетов, а негативной информации не более 10%!" - напутствовали депутаты телевизионных начальников.

Напомним: в ноябре прошлого года депутат "Единой России" Андрей Скоч предложил запретить показ по телевидению с 7 утра до 22 часов вечера "сцен убийств, трупов людей, луж крови, нанесения побоев, изнасилований". Госдума приняла эту поправку единогласно. Однако президент России порекомендовал нижней палате снять законопроект с рассмотрения. "Безоговорочные формулировки о запрете сцен убийств и причинения вреда здоровью людей в фильмах и программах создают невозможность полноценного воспитания детей", - отметил Владимир Путин в письме депутатам. Исполнив рекомендацию президента, депутаты согласились на добровольные обязательства медийного сообщества - хартию.

Елена Рыковцева: Как проходила сама процедура подписания Хартии подробно рассказали все газеты. Олег Максимович сам все видел, а слушателям, наверное, будет интересно. Послушаем "Известия":

Диктор: Противостояние руководителей СМИ и фракций Госдумы чувствовалось уже в том, как расселись участники церемонии. По одну сторону стола сидели вице-спикеры Сергей Бабурин ("Родина"), Олег Морозов ("Единая Россия"), Геннадий Зюганов (КПРФ), Владимир Жириновский (ЛДПР) и депутаты Валерий Комиссаров, представлявший возглавляемый им комитет по информационной политике, а также Борис Резник и Александр Крутов, пришедшие по собственной инициативе. Напротив расположились гендиректор "Первого канала" Константин Эрнст, президент ВГТРК Олег Добродеев, гендиректор НТВ Владимир Кулистиков, гендиректор ТВЦ Олег Попцов, гендиректор СТС Александр Роднянский и президент REN TV Ирена Лесневская.

Один из авторов Хартии Константин Эрнст признался, что

телевидение действительно временами "теряет чувство меры", но при этом заметил, что "какие-либо законы не являются выходом, так как они регулируют субъективную зону". Примером того, что телеканалы могут сами вырабатывать правила, по мнению Эрнста, является Антитеррористическая конвенция, подписанная телеканалами два года назад после трагедии мюзикла "Норд-Ост", чтобы избежать принятия жестких законодательных мер против СМИ. По мнению главы "Первого канала", освещение трагедии в Беслане на телевидении доказало жизнеспособность конвенции.

Благостную атмосферу попытался разрушить Жириновский, который заговорил о том, что "на экранах такое количество трупов, что ТВ смотреть не хочется", что "каналы могут показывать только негатив", что его мама умерла оттого, что пересмотрела на 9 мая фильмов о войне (в том числе и советской классики). После этого лидер ЛДПР принялся душить Морозова, демонстрируя пытки, увиденные по ТВ. Зюганов припомнил обиду на "один московский телеканал", критиковавший его накануне выборов и не предоставивший возможность опровергнуть клевету у себя в эфире.

Единственным, кто похвалил СМИ, оказался Сергей Бабурин, который отметил качество кинопоказа СТС - "пусть и американского, но с оптимистическим настроем", а также грамотное программирование "REN-TV", который "если и показывает эротику, то только поздно ночью". Тем не менее, в урегулирование проблемы насилия на ТВ без законов Бабурин не верит и считает Хартию первым шагом на пути к созданию "должного законодательства.

Елена Рыковцева: Олег Максимович, в одной из газет прозвучало мнение, что оба документа - и Антитеррористическая конвенция, и нынешняя Хартия - стали альтернативой топорным попыткам законодательно отрегулировать СМИ. Почему вы принимали эти документы? Чтобы депутаты не лезли в ваши дела?

Олег Попцов: Я думаю, что такой шаг, как Хартия, - это создание, образно говоря, буферной зоны между средствами массовой информации и нашими законодателями. Жизнь СМИ - безусловно, это часть жизни общества. По этому поводу нелепо даже спорить, но всегда надо знать, что специфика средств массовой информации заключается в следующем: средства массовой информации всегда, во все времена находились между властью и обществом. И они существуют для того, если быть совершенно честными, чтобы обществу все рассказывать о власти, а власти все рассказывать об обществе. В этом заключается принцип открытой политики.

Елена Рыковцева: В идеале.

Олег Попцов: Да, в идеале. Но если вы претендуете на демократическое общество, если вы претендуете на гражданское общество, то без компонента открытой политики оно просто существовать не может. Это первое.

Второе, что такое вчерашняя Хартия? Вообще, это в принципе у меня даже вызывает улыбку, потому что надо быть здравым человеком, надо быть ответственным человеком, когда ты занимаешься средствами массовой информации, когда ты - редактор газеты или радиостанции, или телеканала директор или президент. И по нормам этой здравости - не обмани, не навреди и присягай всегда принципу говорить правду и только правду. Но вот здесь существует один такой лукавый момент. Есть понятия "ум" и "разум". Ум дан человеку для того, чтобы знать, что говорить, разум - когда, где и как. Вот это соединение ума и разума в руководстве СМИ крайне необходимо. Конечно, в СМИ работают нормальные люди.

Елена Рыковцева: Что же, без Хартии они не могут это соединить?

Олег Попцов: Это сложно. Вы знаете, образно говоря, есть заповедь "Не убий", но преступления совершаются. Вы также можете сказать, зачем закон? Ведь есть заповедь "Не убий". Почему они ее нарушают, разве нужны для этого законы? Нужны. Поэтому я думаю, эта Хартия определила норматив здравых абсолютно вещей, которых следует придерживаться. И то, что она сделана как шаг, упреждающий эмоциональные инициативы депутатов, ведь о 10 процентах нам, как всегда сообщил Владимир Вольфович, он у нас радикальный во взглядах, и господин Бабурин. Я выступал там и сказал, что с трудом себе представляю (в Хартии есть одно "но"), как бороться с наркотиками - не говоря о наркотиках, как бороться с наркоманией - не говоря, где она сосредоточена, как бороться с попытками введения себе инъекций из каких-то отходов, не рассказывая об этих отходах? И если мы будем говорить: не скажем где они складируются, где они должны быть уничтожены, мы ничего не скажем. И завтра служба по борьбе с наркотиками скажет: "Вы что делаете, вы нас лишили голоса, что вы делаете?". Поэтому я хочу сказать, что во всем должна быть здравость. И Хартия - это норматив здравости во избежание радикализма, не продуманного законом.

Елена Рыковцева: Примерно в связи с тем, о чем вы только что сказали, "Новые известия" обозначили этот документ как малоубедительный и довольно противоречивый. В начале Хартии подписанты обращают внимание друг друга на то, что недопустимо показывать программы, пропагандирующие порнографию, культ насилия и жестокости. Однако, вы тут же заметили, что "если мы хотим воспитать у зрителей неприятие жестокости, мы должны показать, к чему она приводит". Тогда получается замкнутый круг?

Олег Попцов: Нет, это не замкнутый круг. Просто у вас должен присутствовать внутри механизм, который говорит: до этих пределов - да.

Я могу рассказать одну историю, очень любопытную. Я работал тогда руководителем ВГТРК. Сванидзе вел эфир и давал сюжет о событиях в войне в Чечне. Палатка, идет операция, склонился хирург, и Коля говорит: "Вот лежит мальчик, его фамилия такая то, ему 21 год, и никто не знает, что пройдет операция, но через два часа он умрет". Я, совершенно взбешенный, звоню в момент эфира: "Что ты делаешь? Ты соображаешь, что ты сказал?". Это был 1994 год. И первая реакция журналистов была - наше дело сказать правду, а дальше это их проблемы - тех, кто воюет, кто оперирует и так далее.

Мы существуем для того, чтобы всегда себе задавать вопрос: как наше слово отзовется? И никаких разговоров. И если мы вот этот баланс не чувствуем, не соблюдаем: Конечно, общество не может развиваться только в мире отрицательных эмоций, потому что появляется чувство отчаяния, безысходности. Но положительные эмоции нельзя придумывать. Надо делать хорошо дело, чтобы оно рождало положительные эмоции. Нельзя в момент, когда кто-то захватывает склад с оружием, сказать, что они пришли туда на прогулку. Нельзя.

Почему начинается информационный поток с отрицательного сюжета? Потому что он сенсационен.

Елена Рыковцева: Потому что рыночный товар.

Олег Попцов: Не правда. Если сенсационным будет положительный сюжет, информация начнется с положительного.

Елена Рыковцева: Вы помните хоть один сенсационный положительный сюжет?

Олег Попцов: Я мечтаю, чтобы он был, чтобы у нас была сенсация. Тогда мы скажем: сегодня мы открываем новый автомобильный завод.

Елена Рыковцева: В "Вестях" были классические случаи, когда звонит в Москву собственный корреспондент: "У нас открылся новый театр". "Вот если бы он у вас сгорел, - ему отвечают, - тогда - да".

Олег Попцов: Это вы мне рассказываете реплику одного из моих сотрудников, когда я работал на ВГТРК. Она принимала заявку от собкора и сказала: "Ну, что ты мне все говоришь? Причем тут родильный дом и так далее? Вот если бы там эпидемия началась - это было бы интересно". Это извращенное восприятие. Действительно, положительную информацию надо уметь подавать. И как ее подавать? Воспитывает не факт победы, а длительный и изнурительный путь к ней. И если вы даете положительную информацию через коридор тех трудностей и мук, благодаря которым она была добыта, как результат действия, тогда реакция зрителя совершенно другая. Он видит драматизм жизни.

Елена Рыковцева: То есть проблема в том, что журналист не обучен подавать положительную информацию.

Олег Попцов: Я не хочу сказать, что он не обучен. Да, конечно, должен быть профессиональный навык.

Елена Рыковцева: Нам звонит Алексей из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Олег Максимович, у меня к вам такой вопрос и предложение. В истории нашей страны, нашей России очень много было и крови, и насилия, и смерти. По этому поводу сняты великолепные художественные фильмы, начиная от "Летят журавли" и кончая "Иди и смотри". Так что же, детям их не показывать?

Олег Попцов: Глупости.

Слушатель: Получается, мы растим их в рафинированной обстановочке.

Олег Попцов: Нет, это абсолютная глупость. Все это надо показывать. Это главная тема была моего выступления. Я сказал, что это абсурд: если вы хотите вырастить человека, который борется со злом, вы его никогда не вырастите, не показав лицо зла. Вы правильно сказали, рафинированный человек, увидев зло впервые, впадет в состояние истерики.

Елена Рыковцева: То есть нужна адаптация ко злу.

Олег Попцов: Да. Поэтому все это нужно показывать. Речь идет несколько о другом. Кинематограф, и, прежде всего, американский кинематограф, создал стереотип, когда жестокость становится своеобразным видом зрелища. Я не буду сейчас называть фамилию режиссера, который говорил, что это повышает адреналин в клетках и это способствует здоровью человека. Я не согласен. По-моему, эти слова принадлежат Поллаку. Я не согласен с ним, я считаю, что это не так. Но исключить зло с экрана нельзя.

Елена Рыковцева: Александр из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: У меня вот какой вопрос: зачем выдумывать колесо? Ведь все это давно уже было. Развитые страны, такие как Соединенные Штаты Америки, уже прошли этот путь, и на тех каналах, которые идут в свободном эфире, там вы никогда не увидите тех программ, которые у нас в свободном эфире идут по телевидению. Вы не увидите там сцен насилия, жестокости, ничего подобного "Дорожному патрулю" или "Дом-2" вы не увидите, потому что они не пройдут.

Елена Рыковцева: Я добавлю сюда то, что вычитала сегодня в газете "Новые известия", чтобы Олег Максимович ответил на ваш вопрос: зачем выдумывать колесо. Колесо выглядит так: "Как борются с теленасилием за рубежом? В США в апреле 2005 года президент Джордж Буш подписал законопроект, который позволит ограничивать просмотр детьми телепрограмм и видеофильмов, содержащих сексуальные сцены, насилие и мат. Законопроект дает возможность производить и продавать фильтры, которые помогут родителям настроить ТВ или DVD-плеер таким образом, чтобы автоматически пропускать неприличные сцены или выключать нежелательные для детей звуки. Ранее голливудские киностудии подали несколько исков против производителей таких фильтров, обвиняя их в нарушении авторских прав. Кроме того, в конгрессе находится законопроект, который предполагает увеличение штрафа за нарушения вещателями норм общественной морали до 325 тысяч долларов. Из-за существующего в США запрета на демонстрацию сцен насилия и ненормативную лексику на телевидении с 06.00 утра до 22.00 вечера в ноябре прошлого года в отмечаемый американцами День ветеранов 20 телестанций 18 штатов побоялись ставить в вечернюю сетку вещания фильм Стивена Спилберга "Спасти рядового Райана".

В Германии запрет на показ телепрограмм, не разрешенных для показа детям до 16 лет, действует с 6 до 23 часов. Похожий запрет на показ сцен насилия и секса в дневные часы существует во всех странах Европейского союза".

Итак, вопрос: можно ли перенести этот опыт на российскую почву?

Олег Попцов: Вы уже ответили на вопрос. Я не понимаю, почему в Эстонии сегодня обсуждают вопрос свободы слова в России, а не обсуждают вопрос о свободе слова в Америке. Я вообще предпочитаю правило, когда вопрос о свободе слова в России обсуждается в России, а не в Англии, Эстонии, Голландии и так далее. Это выглядит немножко смешно.

Елена Рыковцева: Но ведь принято обсуждать зарубежный опыт, а как они там?

Олег Попцов: Надо это прежде всего обсуждать у нас. На выезде свобода не делается. Свобода делается по месту пребывания. А если свобода делается на выезде, то она становится экспортом. А вы знаете, что было с экспортом революции. Так что вот, говоря о понятии истории, мне кажется, что это следовало вспомнить. Это первое.

Второе. Я считаю, что это совершенно нормальная реакция, когда вы видите, что на телевидении появляется та крайность, которая вами не воспринимается, естественно, и задача прежде всего средств массовой информации обратить на это внимание и сделать упреждающие шаги, чтобы привести состояние к балансу. Просто в данном случае недопустимо, чтобы с водой выплеснули ребенка.

Елена Рыковцева: А вот этого ребенка одинаково понимают в России, в Европе и в Америке?

Олег Попцов: Нет. Я могу сказать, что, на мой взгляд, существует три великих телевидения. Американское телевидение великолепного конвейера, Британское телевидение - это телевидение великолепно как индивидуальное, и есть Русское телевидение - это выдающееся телевидение, потому что по наполнению эмоций ничего рядом стоящего ни в Америке, ни в Европе (а я знаком с телевидением практически всех направлений) вы не увидите. И всегда надо прекрасно понимать, что вы делаете телевидение для той страны, которая создает среду. И если телевидение эту среду не отражает, если оно навязывает российской аудитории американский стандарт, что в громадной степени существует... Вчера, когда говорили, что американское кино ушло из эфира, - не так это. Почему? Потому что американское кино и его воздействие гораздо больше, чем само американское кино, потому что оно рождает подражание. Если мы будем говорить о наших блокбастерах, если мы на это посмотрим, я говорю об определенных блокбастерах, то мы увидим, что это копия американских блокбастеров. И все не так просто. Мы всегда должны помнить, что такое отечественное кино. Были события, когда присуждали премию "Золотого орла", и там был такой момент, когда дали коллаж на 10 минут советского кино. Это было самое лучшее. Нет, есть прекрасные работы: "Папа", другие. Но это было самое лучшее, что было на этой презентации, потому что вы увидели великое кино, не хорошее, а великое. Потому что когда вы видите "Гамлет" со Смоктуновским, вы понимаете: почему весь мир стоял, открыв рот. Или "Летят журавли" - мы понимаем, что это нечто.

Елена Рыковцева: Телевидение, конечно, тоже нечто, но не такое великое.

Олег Попцов: Да.

Елена Рыковцева: Вы бы согласились, если переиначить известную фразу, что каждый народ имеет то телевидение, которое он заслуживает?

Олег Попцов: Конечно. Совершенно правильно. И второе, я хочу сказать, в трудный момент телевидение помогло кино, создав некий стандарт. Но телевидение не смогло его заменить, потому что оно создало ширпортреб, а не искусство.

Елена Рыковцева: Спасибо, Олег Максимович. Я прочитаю пейджерные сообщения. "Насилие перешло все пределы. Одобряю это решение. Только боюсь, что опять будут перегибы. Жалко журналистов", - пишет Людмила из Москвы.

"Олег Максимович, оцените, пожалуйста, в пользу или во вред России действует такое известное СМИ как Радио Свобода. Борис Михайлович". Оцените.

Олег Попцов: В 1991 году во время известных событий я все трое суток провел в штабе Белого дома. Хочу вам сказать, что я был инициатором этой идеи, я беседовал с Борисом Ельциным, Радио Свобода присутствовало тогда также в Белом доме, я шел по этим коридорам, где журналисты спали на полу, там было "Би-Би-Си", там было Радио Свобода, там был "Голос Америки", там были все наши журналисты. Они трудно себе представляли, во что могла превратиться осада Белого дома, защита Белого дома. Но они выполняли свой долг. Я думаю, что и мы выполняли свой долг. Я тогда сказал, что настало время, чтобы Радио Свобода присутствовало в России легально.

Елена Рыковцева: Вы не пожалели о своих словах?

Олег Попцов: Нет, я не пожалел. Более того, я был первым человеком, который ввел "Би-Би-Си" в канал Российского телевидения. Я сказал, что теперь ваша аудитория будет рассчитываться, когда вы соревнуетесь с "Голосом Америки", не 1,2 процента, а у "Голоса Америки" - 1,4, у вас будет аудитория 85 процентов. И это были одни из лучших передач. "Демократия из первых рук" - это делала команда "Би-Би-Си" на "Радио России".

Елена Рыковцева: Спасибо. Продолжаю читать пейджер. Ирина из Москвы: "Моих близких ни от чего не надо ограждать. ТВ смотрим выборочно, в основном "Культуру" и "Ren-TV", новости - по радио. Пусть расцветают все цветы, только чтобы аромат у них был хороший".

"Расскажите, господин Попцов, как вы оболваниваете людей во время выборов президента? Какие программы, слова, ролики находите для доверчивых граждан? Самому-то не противно?", - спрашивает Александр Добрый.

Олег Попцов: Я вам хочу сказать, я просто понимаю, что вы не смотрите ТВЦ. Если бы вы смотрели ТВЦ, ничего подобного по отношению к каналу ТВЦ и его позиции во время предвыборной кампании вы бы не сказали. Но есть еще один момент. Вы должны знать, что в предвыборный период телевидение работает строго по правилам предвыборной кампании. И то, как говорят будущие кандидаты в депутаты, как представляют себя партии, претендующие на места, - это проблема не телевидения, а проблема этих партий.

Елена Рыковцева: Олег Максимович, я тогда сопоставлю один кусочек вчерашней Хартии с пейджерным сообщением от Владимира из Санкт-Петербурга. Вот вы сами подписались под тем, что нельзя использовать СМИ для распространения информации с целью опорочить гражданина исключительно по признакам пола, возраста, расовой, национальной принадлежности и так далее. А Владимир из Санкт-Петербурга пишет: "В одной из передач Андрея Караулова он подсчитывал, сколько русской крови у Чубайса" Это с Хартией как соотносится?

Олег Попцов: Я никогда не видел передачу, где Караулов подсчитывал проценты крови у Чубайса.

Елена Рыковцева: Я тоже не видела, но доверяю Владимиру.

Олег Попцов: Я видел передачу, которая была посвящена полностью Чубайсу. И ровно 52 минуты на экране Караулова был Чубайс. И я сказал Караулову: "Слишком много Чубайса в одной передаче". Но это была такая передача - Караулов критиковал Чубайса, но Караулов и предоставил слово Чубайсу. Но чтобы Караулов подсчитывал проценты крови:Это другое могло быть. Это мог появиться кто-то из персонажей в программе Караулова из числа наших депутатов, который так говорил, но Караулов такого никогда сказать не мог.

Елена Рыковцева: Валентина Петровна из Санкт-Петербурга: "Очень беспокоит как бывшего педагога на пенсии, что делается на телевидении. Сейчас воспитываю внука, боюсь включать телевизор. Умоляю вас, всех родителей, наведите контроль за передачами". Но вы, наверное, все-таки за всеми передачами контроль навести не можете.

"Всем подписантам этой Хартии не лишне было бы вспомнить известную басню Крылова "А вы друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь", - Борис из Санкт-Петербурга не очень верить в действенность Хартии.

"Толк от Хартии мог бы быть, если бы работники СМИ вдруг бы повысили свою нравственность и патриотизм, к земле, например, на которой живут", - Иванова из Санкт-Петербурга.

Олег Попцов: Я думаю, очень правильное утверждение.

Елена Рыковцева: "Никакого толку от Хартии не будет, так как телевидение борется только за рейтинг", - пишет Татьяна Петровна, пенсионерка.

Олег Попцов: Прежде всего, я хочу ответить женщине, которая боится, когда ее внук смотрит телевидение. Знаете, я могу сейчас заняться саморекламой. Я думаю, что на ТВЦ - самый лучший детский блок. Пускай смотрит ваш внук "АБВГДейку", пускай смотрит "Каля-маля", пускай смотрит "Отчего и почему", пускай смотрит программу "Я - мама". Уверяю вас, ваш внук станет умнее, интереснее, любопытнее и добрее. Это первое.

Теперь по поводу рейтинга. Я хочу сказать, что в ваших словах есть момент горькой правды. Что такое рейтинг? Это присутствие или отсутствие на телевидении рекламы. Совершенно недопустимо, когда складывается ситуация, что содержание телевидения определяют рекламодатели. К сожалению, такая опасность сегодня есть. И его величество рейтинг очень часто делает подножку морали и нравственности на телевидении.

Елена Рыковцева: Мы слушаем Бориса из Санкт-Петербурга, здравствуйте, Борис.

Слушатель: У меня обращение к Олегу Максимовичу. Олег Максимович, несмотря на Хартии, ведь чувствуется, когда корреспондент говорит о том, что он хочет, чтобы мы слышали. Я рассуждаю с точки зрения зрителя. Меня это ощущение на большинстве каналов не отпускает: ни на РТР, ни на ОРТ, в меньшей степени на региональном телевидении. Когда вы принимаете корреспондентов на работу, как вы это оцениваете? Где грань между творчеством и социальным успехом?

Олег Попцов: Безусловно, я это оцениваю. Я на это смотрю. И могу вам сказать, что у меня достаточно серьезная практика. И каждый человек несет свой крест. В виду того, что я был одним из основателей нового российского телевидения, нового демократического телевидения, я всегда говорил, что самым свободным, с моей точки зрения, должно быть государственное телевидение. Если свободным является коммерческое телевидение, то свобода - это товар. А если свободным является государственное телевидение, то свобода - это политика. Это мой принцип. Мне всегда говорили, что я - романтик, но я, видимо, таким и остался. Поэтому и естественно, что большая сложность в работе с моими коллегами, потому что я их принимал в свое время на РТР, многие со мной работают на ТВЦ, и они прошли эту школу, они отравлены демократическими воззрениями и свободой творчества. Но я всегда им говорю свою притчу об уме и разуме. И поэтому, я никогда не вмешиваюсь в материалы до того, пока они не вышли в эфир, потому что я не хочу, чтобы эфиры были не то, что говорит журналист, а то, что я ему сказал. Когда я вижу, что говорит журналист, я могу знать, в чем он силен и в чем он ошибается. Но после того, когда он делает ошибки, и если он это делает некачественно, я бываю совершенно беспощадным человеком. Это совершенно правильно. Это справедливо. Поэтому, когда мы подбираем людей, учитываем вот эти составляющие способности написать и сделать, но есть еще одна составляющая - способность увидеть и почувствовать. Если у журналиста способности увидеть и почувствовать нет, он не может работать на телевидении.

Елена Рыковцева: Я из вашего монолога вычленяю слова о "свободном государственном телевидении"...

Олег Попцов: Это моя точка зрения. С моей точкой зрения могут не согласиться.

Елена Рыковцева: :И цитирую сегодняшнюю редакционную колонку в газете "Известия", которая высказала свое мнение по поводу Хартии: "Этическое саморегулирование медиа-сообщества может быть эффективно только тогда, когда грамотно выстроено регулирование государственное. В России нет по существу и государственного телевидения, а есть телевидение президентское. Кремль контролирует информацию и аналитику, в остальном же телевидение живет по принципам сугубо коммерческого ТВ. И тем самым вступает в недобросовестную конкуренцию с телевидением частным. А отсюда борьба на рынке без правил, производное от которой и является "безнравственность".

Согласны?

Олег Попцов: Я не хочу сказать, что тут все неправда. Это не так. Такая проблема есть, но я возглавляю канал ТВЦ, где главным акционером является правительство Москвы. Я отвечаю за свои слова. Никогда правительство Москвы не вмешивается в то, что я делаю.

Елена Рыковцева: Все заметили, что вам как-то большую свободу дают в последнее время.

Олег Попцов: Нет, не так. Я поставил это условие, когда пришел. Но значит ли это, что вмешательства нет? Да нет, конечно. Почему?

Елена Рыковцева: Правительство Москвы тоже зависимо от Кремля.

Олег Попцов: Нет, я могу сказать, почему. Во-первых, я разделяю мнение правительства Москвы, я разделяю точку зрения Лужкова. В этом смысле я разделяю точку зрения реформатора-государственника. Понимаете, я разделяю эту точку зрения. Я не люблю пенной демократии. Я люблю осмысленную демократию и уважаю ее. Я не люблю визга демократического. Я приветствую демократическую жесткость, потому что одна из главных проблем, что мы построили демократию, которая не способна себя защитить. Раз это так - значит, ей нужно сделать подпорки. Может быть, эти подпорки авторитарного начала. Может быть. Но мы должны защитить демократию, только чтобы она дала плоды. Вот это первое и самое главное лично для меня.

Елена Рыковцева: Удается?

Олег Попцов: Не всегда. И когда мне говорят: вы - неисправимый романтик, я говорю: "Вы знаете, что отличает романтика от прагматика? Романтик - это человек, который живет с большим доверием к надеждам общества. А для прагматика они не существуют".

Елена Рыковцева: А еще романтиков исправляют. Александр Петрович из Калининграда, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте, я хотел сказать, что вы правы, когда говорите, что наш народ заслуживает такое телевидение, какое он имеет. Но дело в том, что многие вещи народ только воспринимает, а многие вещи навязывают народу: те же сцены насилия в новостях. Попробуйте увидеть сцену насилия в английском или немецком телевидении, просто их нет и не может быть, потому что сразу же этот труп убирается и упаковывается, его никто из корреспондентов не снимет. А наша культура, конечно, отличается от европейской.

Елена Рыковцева: Вот в чем рецепт.

Слушатель: Я хотел сказать, что мы сам виноваты во многом.

Елена Рыковцева: Геннадий из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Олег Максимович, я не буду говорить о Хартии. Настораживает и неприятный осадок оставляет только то, где вы ее подписали и с какими одиозными фигурами. Это первое. Второе, я смотрю ваши передачи. Меня очень возмущает то, что говорит иногда Пушков. Я могу вам привести примеры просто подтасовки фактов. Статья в "Комсомольской правде" Марка Дейча по поводу ЮКОСа, где он говорил, что ЮКОС снабжал деньгами Чечню. Это все у Марка Дейча было в статье. А в конце он говорит, что все это было до прихода Ходорковского в ЮКОС, и Ходорковский положил этому конец. Пушков приводит два примера из начальной части статьи, и остается осадок, что ЮКОС снабжал деньгами Чечню. Ну, что это такое?

Второй пример. Кого он приводит в качестве экспертов? По поводу того шума с оперой Сорокина. Сидит человек и говорит: "Сорокину надо голову оторвать, надо смотреть Чайковского, МусоргскОго". Я думаю, кто такой МусоргскОй? Потом я догадался, что это Мусоргский.

Олег Попцов: Вообще, я вам должен сказать, что программа Пушкова - одна из самых популярных на ТВЦ. И, безусловно, Пушков - отличный аналитик, профессиональный аналитик. Бывают случаи, когда Пушкова захлестывает, очень часто. Мы каждый раз по этому поводу:

Елена Рыковцева: А его случайно захлестывает или после каких-то визитов куда-то?

Олег Попцов: Вы знаете, я могу вам сказать, что его захлестывает не после визитов, его захлестывает в силу его натуры. У Пушкова есть своя позиция. Она отличается от позиции, скажем, того же Леонтьева, она отличается от позиции Познера. Она отличается от позиции очень многих. Это может нравиться или не нравится. Но это позиция. Другое дело, конкретный пример. Я считаю, что это нехорошо, это некорректно. Это, видимо, прошло недавно, потому что я был в отпуске 2 недели, потому что я ничего подобного не видел. Но если это так, то я могу вам сказать, что я Пушкову об этом скажу. Мы очень часто перед передачей с ним беседуем и после передачи беседуем. Но когда человек начинает сбиваться и теряет чувство меры, ему надо об этом говорить.

Елена Рыковцева: Геннадий Васильевич пишет так: "Боюсь, что этот запрет коснется в первую очередь новостных информационных программ о реальной ситуации в Чечне, Узбекистане, Южной Осетии и просто о служебной работе нашей милиции". Будем надеяться, что не коснется.

И хорошее я вам читаю под конец. "Канал ТВЦ - единственный канал на телевидении, который, на мой взгляд, выражает особую задачу телевидения информировать, развлекать и познавать, за что руководителю канала, сотрудникам огромное спасибо".

XS
SM
MD
LG