Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Возможна ли революция в России в ближайшие 2-3 года?


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[10-06-05]

Возможна ли революция в России в ближайшие 2-3 года?

ВедущаяАнна Качкаева

Виктор Резунков: В 16-м номере газеты "Московский комсомолец в Питере" за 20 апреля была опубликована статья Владимира Андропова под названием "Где у революции начало?". В статье рассматривались несколько версий развития так называемой "управляемой революции" в России, полигоном для отработки которой может стать Санкт-Петербург. И вот в последнем номере "Московского комсомольца в Питере" Владимир Андропов опубликовал новую статью в продолжение предыдущей "Где у революции начало-2. Питерский гамбит", в которой привел несколько примеров того, как в Санкт-Петербурге идет подготовка к этой управляемой революции. Об этом мы и поговорим сегодня.

У нас в гостях автор статьи, корреспондент газеты "Московский комсомолец в Питере" Владимир Андропов и главный редактор "Петербургских страниц" "Новой газеты" Николай Донсков.

Я предлагаю слушателям ответить на вопрос: возможна ли революция в России в ближайшие 2-3 года?

Чтобы было понятнее, о чем идет речь, я предлагаю вашему вниманию краткое изложение двух статьей Владимира Андропова "Где у революции начало?". Его подготовил корреспондент Радио Свобода Дмитрий Казнин.

Дмитрий Казнин: В статье "Где у революции начало?", опубликованной в "Московском комсомольце в Питере", Владимир Андропов пишет, что после событий в Грузии, на Украине и в Киргизии российские политические круги стали активно обсуждать возможность управляемой революции в России. Большинство экспертов сошлись на мнении, что постановка "оранжевого" сценария в Москве маловероятна. Менталитет у москвичей не тот. А что если, предполагает Владимир Андропов, революция начнется в Санкт-Петербурге?

По мнению автора, возможны два сценария, причем обязательным условием и одного, и другого является отставка Валентины Матвиенко, о которой в последнее время пошла очередная волна слухов. В ситуации политической неопределенности и могут начаться массовые выступления. В первом случае в революции могут быть заинтересованы силы в Кремле, желающие законсервировать нынешнее состояние вещей и после 2008 года. И победоносный разгром, например, рвущихся к власти националистов может послужить веским основанием и внутри страны, и на Западе. Второй вариант: разжигать пожар в Питере будут оставшиеся не у дел политические силы. Они будут раскачивать лодку, демонстрируя полный паралич путинского режима. Именно это, считает Владимир Андропов, и можно было наблюдать во время монетизационных бунтов в начале 2005 года.

Отдельным игроком во всех этих возможных событиях выступит старая региональная элита, у которой достаточно и амбиций, и ресурсов, а также различные партийные и околопартийные структуры. Как считает Владимир Андропов, созданная в городе организация "Петербургское гражданское сопротивление", куда вошли и "яблочники", и "лимоновцы", финансируется и поддерживается какой-то из этих сил. В ближайшее время, по мнению автора статьи, должны появиться политические мученики, которых как знамя используют заговорщики. Также должно возникнуть и соответствующее СМИ, пропагандирующее, например, националистические идеи. И попытки создать и тех, и других уже ведутся в Санкт-Петербурге.

Пока разыгрывающаяся в Санкт-Петербурге борьба федеральных элит носит подковерный характер. Поэтому трудно понять, кто совершает тот или иной ход, и к чему он в итоге приведет. Расчет игроков строится на том, что если все-таки в Санкт-Петербурге начнется что-либо, похожее на "оранжевую" революцию, в регионах страны может последовать цепная реакция, - считает Владимир Андропов.

Виктор Резунков: Я хотел бы предоставить слово слушателям. Александр Иванов из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Во-первых, ответ на вопрос: нет, революции в ближайшее время не прогнозируется просто потому, что экономическая ситуация в стране не предреволюционная. Если вы вспомните, в 1917 году первые лозунги, которые были, были лозунги о хлебе. Пока в огромные гипермаркеты типа "Ашан" ходит народ, и пока там очереди у касс, пока у людей есть деньги, и они способны что-то приобрести, снизу революции не будет. Сверху революция? Это если субсидированная с Запада, направленная на либеральную революцию, она не получится. Потому что если вы вспомните февраль 1917, то лозунги были достаточно либеральные, но потом революция сожрала всех этих либералов, просто поглотила в себе: часть расстреляла, часть отправила в эмиграцию. Поэтому всем либералам, которые стремятся сейчас к революции и говорят, что нужна нелигитимная смена власти, хочется сказать, что на самом деле, если вы об этом говорите, то первых, кого будут вешать на фонарных столбах народ, будете именно вы. Поэтому кому-кому, а либералам о революции надо молчать.

Виктор Резунков: Владимир, у меня к вам такой вопрос. В первой своей статье "Где у революции начало?" вы отмечали, что практически в Санкт-Петербурге нет политических сил, которые из себя могут представлять потенциальных революционеров. У КПРФ большие связи со Смольным, "Единая Россия" не пользуется популярностью у населения. Тогда у меня возникает такой вопрос: если говорить о том, что может произойти так называемая управляемая революция в Санкт-Петербурге, то какие же силы могут стоять за ней?

Владимир Андропов: Собственно говоря, в этом и был смысл статьи, что (первая часть) самостоятельных сил для как таковой революции нет. Именно поэтому и вводится понятие "управляемой революции". То есть должна быть некая сила, которая подтолкнет, направит, если хотите, накачает одну из существующих, а может, создаст новую. Тоже вариант. И тогда уже начнет раскачивать ситуацию. Собственно, описанию, как начинает раскачиваться ситуация, была посвящена вторая статья.

Виктор Резунков: Во второй статье вы обратили внимание на то, что в Санкт-Петербурге существует один из дециметровых телеканалов с недавних пор, который транслирует "агрессивные программы откровенно националистического толка". Какой?

Владимир Андропов: Дело в том, что буквально вчера, перед приходом к вам в студию, я решил проверить, до сих пор идут трансляции или нет. Их нет. Поэтому вот сейчас говорить, что этот канал ведет пропаганду, я не могу, потому что уже нет этих программ. Но они были. Они были длительное время, причем транслировались утром с 8 до 9 и вечером в районе 12, каждый день одно и то же утром и вечером. Что позволило мне сказать в своей статье, что идет подготовка именно истерии, потому что такое вот вдалбливание определенных постулатов, причем незамысловатых: Но сейчас этого нет. Я специально проверил программу, и вчера посидел с пультом в руке, погонял по каналам, поэтому, наверное, не стоит называть.

Виктор Резунков: Коля, а что вы думаете по этому поводу? Насколько, по вашему мнению, напряженная ситуация в политических, околополитических кругах в Санкт-Петербурге? Что действительно в случае отставки Валентины Матвиенко может возникнуть какая-то конфликтная ситуация?

Николай Донсков: Тут, мне кажется, надо различать несколько вопросов. Отставка Валентины Матвиенко никак не входит в компетенцию петербургской оппозиции. То есть она может только озвучивать какие-то лозунги и свои намерения в этом плане. Но исходить эти инициативы, как мы знаем, при нынешнем раскладе могут только сверху, то бишь из Москвы, из Кремля.

Что касается наличия революционной ситуации, то она была спровоцирована в первую очередь решениями федеральных властей, которые были связаны с монетизацией льгот, что происходило как раз зимой. И впоследствии введение Жилищного кодекса, и так далее. Разумеется, это долго еще будет иметь место. И повод для недовольства, разумеется, есть, для недовольства социальной политикой.

Другое дело, что действительно консолидированной политической силы, которая могла бы претворить это недовольство в какие-то четкие политические намерения, нет. Кстати, он начался еще задолго, этот процесс, происходит процесс поиска каких-то точек соприкосновения для консолидации этих сил. Вот то, что мы видим в Санкт-Петербурге. Говорить о том, что революция возможна здесь и сейчас, по-моему, совершенно преждевременно. Все эти действия, естественно, предваряют выборы 2007 и 2008 года, и идет подготовка именно к этим датам. Она идет очень активно в Санкт-Петербурге. Да, действительно, Санкт-Петербург является одним из лидеров в этом смысле на пути возможной консолидации оппозиционных демократических, либеральных сил. Я не буду сейчас говорить о вариантах разворачивания сценариев Бжезинского, всевозможных финансовых потоках из-за рубежа. Это, на мой взгляд, сильно преувеличено все. Но действительно, в Санкт-Петербурге происходит попытка консолидации. Она идет очень сложно, очень непоследовательно. Пока действительно нет ни лидеров, ни силы. Кстати говоря, даже в рамках "Петербургского гражданского сопротивления" практически сразу произошел раскол: КПРФ отделилась, вышла из этой организации. На данный момент ситуация такова. Говорить о том, что мы видим нечто схожее с Украиной или Грузией, довольно сложно, потому что там происходило на фоне выборов. А выборы у нас будут, повторяю, в 2007-2008 году.

Виктор Резунков: У нас звонок, Александр Осипович из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Я два слова о прорицаниях и предостережениях в адрес либералов. Нельзя события столетней давности накладывать на современную ситуацию. Дело в том, что так называемая "оранжевые" революции названы революциями условно. Это просто вспышка гражданской активности, когда граждане отстояли свое право на свободу выбора. Поэтому называть это революцией в переводе с латинского "переворот" - это такой оборот журналистский. И поэтому все эти политологические высказывания звонящих не имеют никакого значения. Перемены грядут, перемены неизбежны, но вопрос только в том, когда они случатся. Даже наше пассивное общество, где нет даже зачатков гражданского сознания, тоже подвержено переменам. Вот все, что можно сказать. Все остальное - просто демонстрация собственных интеллектуальных возможностей.

Виктор Резунков: Владимир, я хотел у вас спросить: все-таки говорят, что отставка Валентины Матвиенко должна пройти буквально в июне, уже говорят о том, что была ее беседа с Владимиром Путиным, на которой он обозначил четко, что она должна занять место вице-премьера Зурабова. И она сказала, приводятся ее слова, это было опубликовано в газете "Жизнь", что "я еще нужна городу". И она отказывалась ехать в Москву. Вы знаете, кто обсуждался в качестве кандидатур на пост Матвиенко в случае ее ухода в Москву. Могли бы вы сказать, как вообще обстоит с этим ситуация? И какие силы, какие группировки представляют те люди, которые обсуждались на пост нового губернатора Санкт-Петербурга?

Владимир Андропов: На мой взгляд, не стоит здорово обращать внимание на те кандидатуры, которые приводятся до отставки. Потому что вряд ли кто-то мог в том же 1999 году сказать, что преемником Ельцина будет Владимир Владимирович Путин. Эта фигура не рассматривалась никем. Кто угодно - только не он. Фигура появилась в последний момент, быстренько премьер-министр и так далее. Думаю, что сейчас реальный претендент пока тоже находится в тени. Именно поэтому я и указал, что кто заменит Валентину Ивановну, это будет первым сигналом того, какая же из группировок, разыгрывающих "петербургский гамбит", реально сейчас ближе к победе или сделала первый шаг. Потому что я более чем уверен, что шагов будет много, шаги будут использоваться так же как в январе.

Если вернуться к январским событиям, на мой взгляд, ситуация была довольно интересная. Ведь поначалу, в самой середине января, было не понятно, кто, собственно говоря, организовывает очаги протеста. Практически все оппозиционные структуры перезванивались между собой и спрашивали: это ваших рук дело? Тем не менее, маленькие группы стали собираться сначала у Смольного, потом на Московском проспекте, потом на Невском проспекте. И вот в этот момент (не важно, кто это организовывал), на мой взгляд, это было организовано по принципу десанта перед выборами, когда высаживается определенная команда, организовывает расклейку листовок, обзвон и так далее. Кем это было сделано, сложно сказать. Но то, что это была не местная структура, не питерская, я более чем уверен. Но воспользовалась этим, на мой взгляд, лучше всего администрация города. Когда длительное время практически потакая протесту, кто был на улице, тот помнит, как милиция не препятствовала ни перекрытию Невского, ни сбору огромных толп по 8 тысяч и шествию от Смольного до Гостиного: Они практически перегораживали на несколько часов, а то и на весь световой день весь город. И, тем не менее, никто не препятствовал. До определенного момента. И этот момент был очень показателен. Когда упоминавшийся министр Зурабов фактически прилетел на "ковер" к Валентине Ивановне Матвиенко, отчитался, почему он провел такие плохие реформы. Валентина Ивановна стребовала с министра, с федерального министра (!) у себя в кабинете дополнительное финансирование компенсаций и льгот, и тут же милиция стала вести себя другим образом абсолютно, не допуская ни перекрытий, ни массовых сборищ. И, кстати, массовые сборища как-то быстренько рассосались. То есть вот кто реально предпринял первый шаг, сказать сложно. Кто больше выиграл? На мой взгляд, Смольный.

Виктор Резунков: Николай Лобов из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Когда я услышал о том, как думается сменить Матвиенко и на кого сменить, у меня была в свое время публикация о том, что на Матвиенко сейчас отрабатывается процедура прихода к власти Путина после выборов кого-то в 2008 году на пост президента. Точно так же сейчас на Матвиенко отрабатывается эта процедура. Потому что у нас в Конституции записано слово "подряд", то есть не подряд, через выборы кого-то уже человек снова может претендовать на место того же губернатора в Санкт-Петербурге или президента в России. В Уставе города и в Конституции именно это слово определяет, что не подряд может быть человек снова выбран президентом.

Виктор Резунков: Николай, а ваше мнение? Я не могу согласиться с Владимиром. Мне кажется, что, во-первых, митинги возникали стихийно. Я не могу согласиться с тем, что эти митинги координировались откуда-то извне конкретно. Это просто был такой сетевой обзвон. А что вы думаете?

Николай Донсков: Я, наверное, придержусь такого же мнения. На мой взгляд, это не было какой-то заранее спланированной политической комбинацией, каким-то неким сценарием, который разыгрывали федеральные политтехнологи. Безусловно, впоследствии к этим митингам примкнули определенные политические силы, но вот те люди, которые перекрывали Невский и Московский проспекты, я тоже общался с ними, и очень многие говорили, что мы просто каждый день выходим, и нас становится больше. Людей просто поставили перед таким выбором: либо молчать и принимать все, что им спускают сверху, либо возмутиться, выразить свое конституционное право для того, чтобы оспорить решение федеральных властей. И они воспользовались этим правом. И это не было заранее спланированной акцией. И "Петербургское гражданское сопротивление", изначально предпосылки для его возникновения возникали еще до этого, когда возникло "Петербургское демократическое совещание", когда очень долго обсуждались возможности для консолидации между разными политическими силами: "Яблоко", СПС, коммунисты и социал-демократы. Просто эти события позволили этому протесту принять более организованные формы. Еще раз повторяю, вряд ли это было кем-то оплачено. Во всяком случае, у меня таких данных нет. И собственно, и Владимир это в качестве версии предполагал. Что будет дальше? Опять-таки я уже говорил, что пока говорить рано, что будет дальше.

Виктор Резунков: Ольга Юрьевна из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Ведущий, я считаю, более прав, говоря о том, как возникало наше стихийное противостояние по 122-му закону. Мы летом еще собирались с ветеранскими организациями. Дело в том, что все возникает действительно очень стихийно. Не надо никаких московских десантов. Также возникают, видимо, и все революции, совершенно стихийно. Посылались сначала письма губернатору, никакого эффекта. Я говорила старикам: "Не надо это делать, вы ничего не добьетесь". Потом, когда в декабре ничего действительно не добились, а закон 122-й над нами навис, и нас долбануло, в январе уже ничего не оставалось, как стали созваниваться и пошли выходить. Мы выходили на Невский, после этого мы три недели лежали в лежку, после этих стояний. И вот говорят: старики поддерживают КПРФ, да давно она всех обманула. И все все поняли. Старики не идиоты, это самое образованное поколение, может быть. Действительно, вот так может возникнуть революция, потому что народ довели. Посылали телеграммы Путину, но эффекта не было. Пока мы не вышли. Вышли - капельку нам дали. Но мы замолчали не потому что мы удовлетворились этими 24 рублями, а потому что сил больше не хватило. Сейчас народ опять собирается. Доведут ведь.

Виктор Резунков: Я хотел бы зачитать несколько пейджинговых сообщений. Ирина пишет: "У нас все возможно. Но Россия слишком велика, разобщена и пассивна. К тому же мало сознательных. Мои дети уже 40 лет живут в Эстонии и за них я спокойна. Надеюсь до революции не дожить".

Дима пишет: "Если революцию считать реакцией, то более подходящего места для нее, чем Санкт-Петербург, нет. Отсюда и Путин. Но сейчас революция возможна только сверху, что Путин и делает. Народ ставку делает на диктатуру закона, Путин это уловил".

Сергей пишет: "В Российской Федерации стабильная социально-экономическая обстановка. Политический процесс будет развиваться в рамках Конституции".

Дмитрий пишет: "Революция возможна только там, где пошатнется закон. В России вера в закон еще сильна. Идут показательные процессы, граждане верят в результаты. Фашизм пока силен. Путин и проводит эту революцию".

Дмитрий пишет: "Нельзя бунт назвать революцией, так как прерывает государственность. А революция сейчас возможна только в рамках государственности. Например, на Украине именно Ющенко проводит революцию после бунта, а Путин у нас - после Ельцина".

Роберт из Санкт-Петербурга, пожалуйста, мы вас слушаем.

Слушатель: Виктор Юрьевич, я хотел вашим кабинетным ученым сказать, что на самом деле было. Я был на первом же митинге, и с места событий гораздо лучше видно, чем из окна кабинета. Это чистая стихия была. Людей достали, то есть у них отняли последнее. Хоть как-то помогали им выживать транспортные льготы, их отняли. Вот это самое главное было. Теперь относительно Матвиенко. Милиция поначалу была сугубо с этими митингующими, потому что и они в таком же положении примерно были. А после того, как им добавили денег, положение изменилось. Вот и все.

Виктор Резунков: У меня вопрос к Николаю. Николай, вот вы хотели сказать несколько слов по поводу отставки Матвиенко. Звонил слушатель, который сказал, что сейчас проводится предварительная разработка, чтобы Владимир Путин вернулся в Санкт-Петербург и стал губернатором. Что вы думаете по этому поводу?

Николай Донсков: На сегодня просто нет необходимости такой сценарий отрабатывать в Санкт-Петербурге по поводу смены Владимира Путина и операции "преемник", поскольку губернаторы уже не избираются, а назначаются. Да и вообще, нет необходимости в регионе опробовать федеральный сценарий. Так что говорить об этом, по-моему, достаточно странно, что Матвиенко - это предшественник смены Путина. К тому же слухи об отставке Матвиенко ходят очень давно, с момента фактически ее появления в Санкт-Петербурге. Точно так же было и по отношению к предыдущему губернатору. Видимо, это просто такое свойство профессии.

Я хотел бы ответить последнему звонившему человеку. Видимо, он имел в виду меня в качестве кабинетного ученого, поскольку нас тут двое, помимо Виктора. Во-первых, я не ученый, а журналист. Во-вторых, я сказал, что я там был. В-третьих, я сказал, что я наблюдал то, что эти явления были стихийными. Так что просто призываю внимательнее слушать то, что говориться в студии.

Виктор Резунков: Екатерина Изотова из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Этот митинг фактически организовывала я. У меня лопнуло терпение, и я напечатала листовочки: "Внимание! 15 января в 15 часов угол Бассейной и Московского проспекта состоится митинг протеста против отмены льгот на бесплатный проезд для пенсионеров". Пошла гулять с собакой, раздала по штуке и говорила: скажите соседям. Вот и все. Терпение народа не беспредельно. Если они у нас отнимут льготы ЖКХ, наверное, мне не придется печатать эти листовки - народ выйдет сам.

Виктор Резунков: Я бы хотел предложить вашему вниманию обзор корреспондента Радио Свобода Дмитрия Казнина о том, что говорят политологи о возможной революции в России.

Дмитрий Казнин: Российский эксперт Александр Шубин в очерке "Россия-2020. Будущее страны в условиях глобальных перемен" предлагает три возможных сценария развития России. Первый - конец истории. Бескризисное развитие, глобализация и интеграция России в эту систему в качестве периферии. Население России, состоящее из нескольких анклавов, которые управляют зонами добычи ресурсов и сборочными цехами мировой фабрики, управляется с помощью виртуальных средств манипулирования сознанием и выборочных репрессий.

Второй сценарий - великие потрясения. Мир революций и этноконфликтов. Россия теряет территории на востоке и юге. Часть бывшего Советского Союза тяготеет к России. Российская правящая элита сметена.

Третий сценарий - идеальный мир. В России сознательно созданы предпосылки для постиндустриального перехода. Россия успевает принять участие в третьей волне научно-технической революции во втором эшелоне стран после США, Евросоюза и Японии, причем учтя их негативный опыт.

Тот же Александр Шубин в статье "Россия в мировой игре. Третья сила или третья слабость" пишет, что в условиях глобальной империи за мир борются не страны, а идеологии. Мировые партии с разными взглядами на проблему исчерпания ресурсов, - неоконсерваторы и социал-либералы. Первые пытаются подморозить ситуацию, найти новые рычаги, новые резервы. Вторые - хотят постепенно спускать на тормозах достигшую пределов глобальную экономику. Россия, так и не предложившая миру третьей, отличной от либеральной стратегии и выбравшая при Путине идеология большого отступления, будет и дальше оставаться провинцией глобальной империи, получать пинки на постсоветском пространстве и вечно сидеть в приемных разных стран.

Политолог Станислав Белковский в интервью газете "Время новостей" заявил, что "Россия - одна из постсоветских стран, которые ждет революция".

Политолог Глеб Павловский считает, что революционные технологии, подобные грузинским и украинским, уже действуют в России, и что революцию в России попытаются ввезти извне, правда, не без внутреннего запроса неких сил.

Виктор Резунков: Георгий из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Конечно, самым важным событием были реформы: одна гаже другой. Но это не значит, что они приведут к революции. Тут, как в шахматах, длинные или короткие рокировки. Революция была при Ельцине. Я думаю, сейчас не будет революции.

Виктор Резунков: У меня вопрос к Владимиру. Во второй статье вы пишете: "Если регионы увидят, что Кремль утратил контроль над второй столицей, то явление может получить цепную реакцию". У меня сразу такой вопрос по этому поводу: как вы считаете, вы допускаете возможность того, что Владимир Путин настолько слаб, что не способен навести порядок во взбунтовавшемся Санкт-Петербурге?

Владимир Андропов: Наводить порядок можно разными способами. На что готова власть пойти, - в этом вопрос. Сложно сказать. Я сейчас не готов прогнозировать ситуацию настолько далеко, учитывая то обстоятельство, что одним из вариантов, который я рассматривал, был: те силы, которые хотят законсервировать ситуацию, могут разыгрывать этот сценарий. И в этом плане, на мой взгляд, то что сейчас по звонкам было заметно, люди говорят, что это было стихийно, абсолютно согласен, потому что любой из сценариев, который я описал, предусматривает одну единственную составляющую и общую для всех. Это недовольство граждан. Без этого никуда. А вот кто пытается оседлать это недовольство, как он пытается его оседлать, - вот это уже гораздо интереснее. И как раз весь призыв был мой к тому, чтобы внимательнее осмотреться по сторонам, кто пытается оседлать недовольство граждан. То, что оно есть, - это естественно, это понятно. Люди вышли на улицу, но для того, чтобы люди собрались в одно время в одном месте, уже должен быть организатор. То, что упоминавшееся ПГС возникло позже и потом попыталось возглавить этот процесс, подмять его под себя, говорит о том, что истинный организатор, на мой взгляд, (а я отслеживал процесс чуть раньше 14-15 числа, чуть раньше появились листовки по всему городу), - это не один человек, призывающий придти сначала к Смольному, но там появилось 10 человек, это было мало. Причем в этих листовках указывался конкретный контактный телефон, я - человек любопытный, я отзвонился. Достаточно молодой мужской голос сказал, что он по просьбе некой инициативной группы всем сообщает место сбора и время. Все. Кто такая инициативная группа, откуда она и какие цели преследует, он не мог сказать, просто его попросили отвечать на телефонные звонки. Достаточно стандартная схема, которая даже в детективных фильмах обыгрывается.

Но еще раз призываю присмотреться, кто пытается оседлать, кто попытался оседлать протест? Это была первая проба пера, что называется. И я думаю, уже можно какие-то первоначальные выводы делать.

ПГС - союз, на мой взгляд, который до возникновения ситуации даже не обсуждал, упоминалось, что шли обсуждения, с кем сотрудничать, с кем объединяться, вообще надо сплотить силы. Но союз либералов с НБП, по-моему, не предполагал никто. Это было невозможно, и, на мой взгляд, это от бессилия существующих лидеров. Не имея возможности как-то мобилизовать собственные силы, привлечь новые силы, они пытаются вербовать, грубо говоря, наемников со стороны. И реально кто может вести себя активно на улице, нашлись нацболы. Но давайте присмотримся тогда, а что же это за структура? Откровенно маргинальная группа, которая в принципе меняет лозунги, соответствуя моменту. Но, тем не менее, остается верна своим откровенно националистическим взглядам. Вот в самом начале упоминался Юрий Беляев. Давайте вспомним, кто длительное время руководил здесь Питерским отделением нацболов. Андрей Гребнев, который в свое время сел в тюрьму, по слухам, за участие в избиении как раз иностранного студента. Выйдя на свободу, места в руководстве НБП ему не осталось, потому что пришли новые, дерзкие, молодые, сильные. Он подался в Партию свободы, к Юрию Беляеву. То есть вот она кузница кадров. Они действуют как скинхеды, позиционируют себя как скинхеды и участвуют в одних акциях по избиению иностранных студентов со скинхедами. Вот этот вот союз, на мой взгляд, просто никто не прогнозировал. И это еще раз подтверждает то, что это элементарная попытка оседлать народное недовольство.

Виктор Резунков: Николай?

Николай Донсков: Боюсь, что то, что сказал Владимир, это либо его неосведомленность, либо, может быть, какие-то иные цели по поводу того, что национал-большевики действуют совместно со скинхедами. Ни одного доказательства этого Владимир представить не сможет, потому что это не так. Иностранцев они не избивают. Я не знаю, откуда эти данные.

Владимир Андропов: Я сразу оговариваюсь, я не держал приговор Гребнева в руках.

Николай Донсков: А причем здесь Гребнев?

Владимир Андропов: Лидер НБП.

Николай Донсков: Так, извините, он был лидером НБП много лет тому назад, во-первых.

Владимир Андропов: В момент осуждения.

Николай Донсков: Во-вторых, насколько я помню, он не за это сел. Сейчас его вообще нет в живых, поэтому спросить, к сожалению, у него мы не можем. Так вот, я бы не стал разбрасываться такими обвинениями все-таки, не имея в руках доказательств. Доказательств, к сожалению, у вас нет по поводу того, что нацболы и скинхеды - это одно целое. Это не одно целое. Более того, национал-большевики (я на самом деле не сторонник ни одного из двух слов "национал" и "большевики", но приходится сейчас выступать, фактически защищая их, поскольку обвинения в их адрес беспочвенны) очень сильно изменили свою идеологию. Причем меняют они не так, как вы выразились, день ото дня. А происходило это недавно, произошло это дважды. И они сейчас придерживаются социал-демократической идеологии. Именно поэтому произошел союз, тот немыслимый, действительно, союз либералов и национал-большевиков, причем союз тактический, естественно. Никакие это не наемники, как вы выражаетесь. И обсуждение возможности совместных действий происходило задолго до создания ПГС. Я сам был свидетелем этого. Поэтому здесь тоже, боюсь, у вас неверные факты. Не знаю, откуда вы их берете. Это происходило еще прошлым летом, вот эти разговоры по поводу того, какие силы могут участвовать в этой коалиции. Да, тогда не было структуры вот этой "Петербургское гражданское сопротивление", но, еще раз повторяю, поиски возможных союзников, подчеркиваю, тактических, были.

Кстати говоря, очень многое изменилось за то время и в самих партиях либеральной направленности. Создались очень активные молодежные отделения, которых тоже раньше не существовало, например молодежное "Яблоко" или возникшая своеобразная организация, как "Идущие без Путина". Этих молодежных организаций тоже не было. Они тоже очень активны, тоже очень активно участвуют в уличных акциях и не имеют ничего общего с национал-большевиками по своей окраске. Вместе с тем, они проводят те же акции протеста. Так что просто ситуация меняется, надо следить, тем более внимательно отслеживать, что действительно представляют из себя этих люди. Не стоит так вот обвинять огульно.

Виктор Резунков: Анатолий из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Присоединяясь к вашему выступлению, я хочу сказать, что подогревают всю ситуацию из Смольного, в частности губернатор. Сейчас происходит обсуждение повышения тарифов по ЖКХ, а также повышения тарифов на телефонные переговоры и на энергию. И поэтому я считаю, что прежде всего провокация идет из Смольного.

Виктор Резунков: Я хотел бы зачитать несколько сообщений. "Рассуждать о силах, которые приведут к революции, бессмысленно. Все произойдет стихийно. Явится не какой-то там революцией, а типичным для России погромом. Александр".

Дмитрий пишет: "Не надо ждать и искать революцию, она придет, и проводит ее Путин сверху. Любые реформы расшатывают права, что вызывает реакцию всех слоев населения. И тут важно, кто сумеет правильно подсуетиться и возглавить революцию. Путин справился".

Добрый пишет: "Революция идет внутри общества. Бедные мстят богатым, богатые - бедным".

Николай, вы говорили, как все меняется последнее время. Действительно, хотелось бы обратить внимание на одно явление, которое было несвойственно раньше. Я имею в виду годам "перестройки". Это политический сыск, который возник в последнее время. Вы бы могли как-то прокомментировать это? Потому что я знаю, насколько вы информированы в этом плане, и мне бы хотелось самому услышать от вас, насколько действительно реальны факты, подтверждающие наличие политического сыска?

Николай Донсков: Собственно, сам этот термин возник, так получилось, что на страницах нашей газеты в последнее время и возник он под влиянием момента. Действительно, это то, чего не было в последние годы. Это то, что во время проведения разнообразных акций протеста на улицах Санкт-Петербурга инициаторов, активистов этих движений задерживают уже не на самих акциях, что в принципе может быть обусловлено какими-то нормами действующего законодательства, если эти акции не санкционированы, не согласованы с властями. Но их задерживают заранее, еще при выходе из дома или перед входом в метро, как вот было во время празднования Дня города. Это, безусловно, свидетельство того, что этих людей уже заведомо ведут, известно кто это делает. Это ведут сотрудники Управления по борьбе с организованной преступностью. У меня были контакты с некоторыми сотрудниками данного управления, естественно, я не буду называть фамилии и должности. И из их слова однозначно стало очевидно, кого они считают своими клиентами, теми, за кем они обязаны следить наиболее пристально. Это люди, которые угрожают режиму. Соответственно, те деятели оппозиции, которые проводят акции протеста, в их понимании являются их клиентами. Это и есть политический сыск, поскольку в данном случае речь идет о выражении своих политических убеждений. Действительно, это очень специфическое явление, которое появилось буквально в последнее время, его не было раньше. Это очень тревожно на фоне того, что происходит со средствами массовой информации, с политическими партиями, со свободой выборов и так далее. К сожалению, пока мы еще не сумели и не успели в должной мере оценить это явление. Но оно требует очень пристальной оценки.

Виктор Резунков: Спасибо, Николай. Когда я готовился к нашей передаче, я попросил корреспондента Радио Свобода Александра Дядина выйти на улицы Санкт-Петербурга и задать горожанам вопрос: что, на ваш взгляд, ожидает Россию в ближайшие 2-3 года? Давайте послушаем, что ему отвечали петербуржцы.

- Я думаю, что все, что ни делается, все к лучшему. И все будет хорошо. Наверное, все-таки увеличение зарплат бюджетникам, забастовок полно по этому поводу было. Хотя и не такое высокое, как могло быть.

- Вот лично я не буду жить лучше. Потому что я работаю в бюджетной сфере, а так плохо прибавляют и мало прибавляют денег, что я не думаю, что бы свободно жила материально. Дай бог, чтобы я жила так, как сейчас живу. Я ровно живу, но ни на грамм лучше.

- Думаю, что сохранится преемственность власти. Каких-то резких колебаний, маловероятно, чтобы они были. Я думаю, что нет предпосылок для разговоров о кризисе. Может быть, в каких-то отраслях развитие будет менее удачно, в каких-то - более удачно. Но тенденций каких-то угрожающих нет. И инвестирование капитала в российскую экономику тоже увеличивается по сравнению с тем, что было раньше. Я думаю, что президент будущий сейчас в когорте тех высокопоставленных чиновников, которые окружают президента.

- Конкретно для себя я ничего не жду. Наверное, потому что я несколько независима от этого всего. А вот для своих родителей, для бабушек, дедушек, мне жаль, что сегодня политика государства настолько недоброжелательно, чуть ли не с презрением относится к этим людям. В политическом смысле все-таки закрепощение идет страны. Мы становимся полицейским государством с сегодняшним президентом. А то, что наверняка после Путина будет его преемник или человек, придерживающийся этой же политики, я думаю, что это будет так.

- Мало верится во все хорошее, хотя что-то постепенно налаживается. Стабильности нет сейчас, непонятность какая-то. Другое дело, что политика - это такое неблагодарное действо, что даже трудно разобраться во вчерашнем дне, плохо понятен сегодняшний. А на завтрашний - как будет, так будет. И я не чувствую себя участником в этом преобразовании.

- Я, честно говоря, ничего хорошего не жду. Думаю, что будет так или еще хуже. Нет никакого строительства, чтобы какие-то стройки были, заводы, как в советское время. А сейчас просто эксплуатация того, что есть, и распродажа. Мне кажется, это не тот путь. Мне кажется, этот путь не приведет ни к чему хорошему.

- Хотелось бы хорошее, конечно, предвидеть, но просто оппозиция такая, что борьба сейчас идет между правыми и левыми, и центристами. Не знаю, кто победит. Отсюда, наверное, ничего хорошего не будет. Хоть в борьбе рождается истина, но, тем не менее, все равно, сейчас если выборы начнутся, все равно будут какие-то потрясения. Не зря же кризис энергетический. Это или специально делает кто-то для того, чтобы пробить себе дорогу. И какие силы сейчас работают, никто ничего не знает.

- До тех пор, пока не изменится что-то у нас в сознании, до тех пор мы будем жить так же, как жили раньше. Не думаю, что что-то переменится в нас. Потому что народ уже практически ни во что не верит.

- Перспективы никакой не вижу. Улучшений никаких, в экономике тем более, хоть и говорят, что повышается ВВП у нас и прочее, но сомневаюсь я во всем этом. И надежд, что найдутся какие-то лидеры, которые выведут из этого положения, я не вижу. Хуже, может, не будет, но лучше не предвидится.

Виктор Резунков: Вот так отвечали петербуржцы корреспонденту Александру Дядину. У нас Татьяна из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Я хочу отметить два момента. Говорят, Питер - вторая столица, но дело в том, что Питер - такой же мегаполис, как Москва, и здесь никуда на одном транспорте не приедешь. И то, что в Москве сохранились льготы на проезд, в Питере этого нет. Ни одни пенсионеры так не зажаты, как в Санкт-Петербурге. Почему на этот вопрос нигде нет ответа?

Виктор Резунков: Я хотел бы зачитать несколько сообщений, которые пришли по пейджинговой связи.

Олег Борисович пишет: "О каких сценариях революции вы рассуждаете? Наиболее пассионарная часть прессы и общественной информации неплохо подкармливается, если не нарушает правила игры. Российская империя тихо умирает, это неизбежный исторический процесс".

"Революция в России в настоящее время невозможна, а страшный бунт - вполне", - пишет Маргарита.

"Понимаем, как питерцам жить под Матвиенко, но ее переход в федеральное правительство, да еще рядом с Зурабовым, - это страшно для всех", - Плоткины пишут.

XS
SM
MD
LG