Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Спорт. Гость в студии - вице-президент Федерации тенниса России Дмитрий Вихарев


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[10-09-05]

Спорт. Гость в студии - вице-президент Федерации тенниса России Дмитрий Вихарев

ВедущиеВалерий Винокуров и Дмитрий Морозов

Валерий Винокуров: В гостях у нас вице-президент Федерации тенниса России Дмитрий Вихарев.

В день открытия чемпионат США по теннису у нас в программе "Прессинг" выступал один из старейших тренеров Борис Сергеевич Лунин и говорил о трудностях, которые связаны с ростом, подготовкой смены, с детско-юношеским теннисом. Вы разделяете эту точку зрения, трудности большие?

Дмитрий Вихарев: Безусловно, это уже стало общим местом - вспоминать о том, что раньше централизованная система подготовки при светлой памяти Госкомспорте СССР функционировала, как часы. Существовала система ведомств и региональных спорткомитетов. То есть по двум вертикалям любые способные дети могли заниматься без мысли о деньгах их родителей, заходя в любую секцию, отобравшись и совершенствуя свое мастерство. С течением времени (все мы знаем, как отразилась на спорте экономическая ситуация в стране) эти две вертикали фактически рухнули. И в итоге мы пришли к тому, что теннис стал уделом богатых родителей, которые в состоянии заплатить от 30 до 40 долларов за теннисный корт, за услуги тренеров и так далее.

Валерий Винокуров: Вы сказали, тренеров. Борис Сергеевич как раз говорил о том, что тренеры многие уехали вообще из страны, работают за рубежом. А здесь с детьми занимаются в основном те, кто теннисистами хорошими не стали, и думают, что они могут при этом учить детей. Вот тренерская проблема как-то Федерацию занимает?

Дмитрий Вихарев: Опять-таки бытие определяет сознание. И как следствие экономической ситуации и свободы, теннис стали преподавать все кому не лень. Поэтому он абсолютно прав, когда говорит о том, что профессиональные тренеры пробуют себя за границей, многие уехали. Каждый ищет место, где лучше найти применение своему профессионализму.

Валерий Винокуров: Но он, видимо, прав и в том, что детский тренер - это специфическая профессия. Мы помним, как работали Мирза, Преображенская, Камельзон именно с детьми, и Рауза Исланова, мы многое помним. Но сейчас профессиональных детских тренеров практически нет?

Дмитрий Вихарев: Дело даже не в этом, есть или нет. Тренер всегда есть, если есть талант тренерский, он все равно будет реализовывать. Дело в той среде, которая сформировалась на этом поле, что тренеры вынуждены в силу экономической зависимости уходить в сферу обслуживания. Для того чтобы выжить, им нужно давать частные уроки любому, кто это попросит, потому что теннис востребован, популярен.

Дмитрий Морозов: У нас есть первый звонок, Владимир из Москвы.

Слушатель: Хочу задать вопрос не по теннису. Я думаю, что футбол все-таки большую часть россиян сейчас беспокоит. Португалия - Россия смотрели большой группой, и общее мнение, что ни технически, ни физически наша команда еще не готова для борьбы на самом высоком уровне. Но после матча президент Федерации футбола Мутко говорил совершенно какие-то странные вещи, что это команда будущего, что сыграли они прекрасно.

Валерий Винокуров: Владимир, поняли, разделяем вашу точку зрения. Удивлялись сегодня и вчера, когда листали газеты, оптимистическому анализу этой игры.

Дмитрий Морозов: Владимир Иванович дозвонился, тоже москвич.

Слушатель: Здравствуйте. Я сам мастер спорта по вольной борьбе. И интересно, что на Радио "Свобода" ведется эта передача по поводу спорта, потому что вы популяризируете спорт. Я хочу гостю задать вопрос: как он смотрит, чтобы часть нашего Стабилизационного фонда была израсходована на строительство спортивных комплексов?

Дмитрий Вихарев: Безусловно, смотрю крайне позитивно на строительство национальных теннисных центров во всех регионах из любого источника финансирования. Но, к сожалению, это находится в ведомстве Вячеслава Александровича Фетисова. И только от него зависит государственное финансирование такого рода программ.

Дмитрий Морозов: Нам дозвонился Николай из Смоленской области.

Слушатель: Я знаю только один корт в Смоленске, он большую часть времени пустует. Я не согласен с тем, что бывшие чемпионы могут быть хорошими тренерами. В любом единоборстве, к которому относится и теннис, все-таки, чтобы быть чемпионом, надо быть до некоторой степени садистом, то есть получать удовольствие от победы, от того, что ты кого-то бьешь или загонял по корту и так далее. И передать это детям вряд ли возможно. А кто-то, может быть, понимает, как и что нужно делать.

Валерий Винокуров: Николай, ну, тут вы ломитесь вообще, я бы сказал, в открытую дверь. По-моему, в этой студии никто не говорил, что чемпион обязательно должен стать хорошим тренером. Это естественно. Например, в футболе за всю историю очень мало великих игроков становилось хорошими тренерами, в теннисе и так, и так бывает. Предположим, я упоминал Преображенскую, она была одной из сильнейших теннисисток Советского Союза тогда и стала хорошим детским тренером. Очень хорошо я помню, как играл Мирза, тоже один из сильнейших теннисистов страны. Но при этом и тогда были теннисисты, которые сами, может быть, не были звездами, но становились хорошими тренерами. А сейчас как?

Дмитрий Вихарев: Я это поддерживаю, потому что не обязательно быть даже профессиональным теннисистом, чтобы потом стать тренером. И живой пример - это Борис Собкин, который по образованию математик, проявил свой талант на этом поприще и, как все видим, успешно.

Дмитрий Морозов: Раз уж мы заговорили о том, как культивируется российский теннис в провинции, я знаю, что проходит несколько мелких соревнований в Саранске, в Тольятти. А где еще проводятся соревнования такого уровня в России, кроме Санкт-Петербург Open, кроме Кубка Кремля?

Дмитрий Вихарев: Ну, если посмотреть карту российского теннисного тура, то благодаря усилиям нашего другого вице-президента Владимира Лазарева, сейчас в этом туре насчитывается более тысячи официальных турниров, и география этих турниров настолько обширна, что можно только радоваться.

Дмитрий Морозов: Это фьючерсы, сателлиты и так далее?

Дмитрий Вихарев: Что касается фьючерсов, сателлитов, то это, так скажем, высший эшелон теннисных соревнований. Они требуют достаточно серьезных капиталовложений при организации. И все это зависит уже от энтузиастов, от каких-то финансовых ресурсов.

Дмитрий Морозов: Местных.

Дмитрий Вихарев: Совершенно верно. Если в регионе есть так называемые дополнительные средства, помимо каких-то бюджетных источников, тогда там будет хороший теннисный турнир. Если нет, то сами понимаете.

Дмитрий Морозов: Сразу два слушателя дозвонились нам. Послушаем сначала Константина из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Я сам профессионально занимался спортом, заканчивал Ленинградское училище олимпийского резерва, занимался академической греблей. И на соревнованиях мы выиграли лодку тогда, нам ее подарили, она стоила пять тысяч долларов. Мы на сборы ездили. Сейчас ребенок хочет играть в большой теннис, привел его в школу, мне там такие выкатили ценники, у меня просто глаза вылезли на лоб: "Ребята, вам, кроме ракетки и корта, ничего не надо. Откуда же такие деньги?". Не мотивировано абсолютно.

Дмитрий Морозов: И слово Сергею Алексеевичу, москвичу.

Слушатель: Тут хорошим словом вспоминали, даже светлой памяти Госкомспорт.

Валерий Винокуров: Ну, это же с иронией. Человек же с иронией сказал.

Слушатель: Ирония, не ирония, но если мы вспомним, я теннисом интересуюсь лет 30, если вспомнить с года 1959 по 1989, то кроме Томаса Леуса, Морозовой и Дмитриевой... это хорошие, но только средние теннисисты.

Валерий Винокуров: Какулия.

Слушатель: Ну, что они добились? Кто-то был один раз в финале, кто-то был в полуфинале.

Валерий Винокуров: Сергей Алексеевич, поняли ваш вопрос. Просто в данном случае это было сказано, насколько я понял, с юмором. Потому что тогда, действительно, теннису внимание уделялось минимальное, поскольку он был не олимпийским видом спорта. Правильно я говорю?

Дмитрий Вихарев: Совершенно верно. Здесь надо вернуться к первому вопросу о том, откуда такие цифры появляются? К сожалению, мы все - заложники экономической ситуации. И те самые теннисные сооружения, куда мы все приводим своих детей, находятся в частных руках. И, к сожалению, наше законодательство не позволяет такого рода спортивным объектам рассчитывать на какие-то льготы. И та арендная плата: от 30 до 40, а то и 50 долларов в час - позволяет директорам спортивных объектов просто выживать. А что касается оплаты тренеров, не забывайте, что система ведомств и региональных спорткомитетов либо рухнула, либо дает зарплату тренерам формально две тысячи рублей в месяц. Дальше надо комментировать?

Валерий Винокуров: Нет, не надо. Константин, так что вы понимаете, откуда берутся эти цены. Но тогда у меня вопрос Дмитрию Вихареву, а что-то вообще делается, ведь так можно убить вид спорта? Если дети перестанут ходить из-за того, что нечем платить. Есть какая-нибудь программа развития в России?

Дмитрий Вихарев: Что касается массового тенниса, то здесь целиком и полностью финансирование детей легло на плечи родителей и каких-то региональных финансовых ресурсов. Допустим, где-то какая-то школа за счет бюджета предприятия может существовать, за счет спонсоров. Что касается воспроизводства теннисных талантом, теннисных звезд, то сейчас мы предлагаем такой проект, который имеет название Team Russia.

Дмитрий Морозов: То есть российская команда.

Дмитрий Вихарев: Ну да, команда России. В общем, это уровень сборной команды России. Суть этого проекта заключается в том, чтобы привлечь внебюджетные ресурсы для воспроизводства теннисных звезд. И здесь финансовая составляющая на первом месте. Посоветовавшись с маркетологами и финансистами, мы обращаемся за финансовыми вливаниями к фирмам, которые впервые выходят на международную биржу с размещением своих акций. И, как выяснилось, для положительного влияния на котировки наличие социального проекта в пакете параметров, которые рассматриваются при появлении на международной бирже, необходимо. Это и есть участие в проекте Team Russia.

Дмитрий Морозов: Слушаем Алексея петербуржца.

Слушатель: Вы сказали, что занимаетесь развитием спорта, детского тенниса в частности. У нас в Московском районе Санкт-Петербурга есть два парка, парк Победы и менее известный парк. Сейчас у нас обсуждается проект построить в этом парке огромную международную академию тенниса.

Валерий Винокуров: Дмитрий, вы что-нибудь слышали об этом?

Дмитрий Вихарев: Я слышал, такие планы есть, хочется надеяться, что этот проект будет реализован. Тем более, что не так давно новым президентом Федерации тенниса Санкт-Петербурга выбрали губернатора госпожу Матвиенко. Так что хочется верить, что при ее поддержке мы скоро будем проводить международные соревнования и обучать детей в новой академии.

Валерий Винокуров: Вообще губернаторов надо выбирать президентами федераций по всем видам спорта. Ее надо и по футболу, чтобы "Зенит" стал чемпионом, по баскетболу, чтобы "Динамо"...

Дмитрий Вихарев: Чтобы хотя бы стадион построить новый.

Валерий Винокуров: Значит, все-таки связываете надежды.

Дмитрий Вихарев: Безусловно, поскольку это характерно для России, если руководство поддерживает в регионах конкретно какую-то программу, то большой шанс у этой программы быть реализованной.

Дмитрий Морозов: Давайте пообщаемся с Дианой, москвичкой.

Слушатель: Я хотела бы сказать о наших комментаторах не только тенниса, но и других видов спорта. Играют в теннис, наша теннисистка выигрывает, потому что она великолепно играет, а не потому, что другая делает какие-то промахи. Совершенно необъективный комментарий, вот мы смотрим иногда, мы просто отключаем звук и смотрим игру. Меня безумно возмущает особенно Губерниев. Настолько бездарно ведет, настолько возмутительно. Не знаю вообще, кто его выпускает в эфир. Безграмотно, эти крики просто невозможно слушать. Ну, что это такое?

Валерий Винокуров: Поняли вас, я уже не раз в этой студии говорю, что всегда смотрю без звука. Но иногда на какие-то минуты включаю. Вот, например, вчера, когда я смотрел первый день легкоатлетического гран-при из Монако, это уже завершающий турнир, и я включил как раз нарочно, чтобы послушать комментаторов, когда шел забег на 1500 метров. Выиграла его как раз та самая Джамаль из Бахрейна, которую российские легкоатлетки на чемпионате мира сбили. Что говорили комментаторы, мы возвращаться к этому не будем. Но в этот момент, когда она выигрывала, комментатор Василий Парников, это на канале "НТВ Плюс Спорт", вдруг говорит: "Я уже столько раз говорю о том, какая радость была, когда эту Джамаль на чемпионате мира с нарушением правил сбили с дистанции, потому что, видите, как она здесь выиграла у всех у наших". Вот, Диана, я думаю, что из-за таких комментаторов действительно невозможно слушать. Что касается тенниса, то там больше всего меня возмущает одно: подает соперник или соперница российского теннисиста или российской теннисистки, в это время комментатор говорит: "Да, сейчас бы двойная не помешала". Теннис всегда считался благородным видом спорта, в котором все доброжелательно друг к другу относятся. Как вы относитесь вообще к подобным комментариям?

Дмитрий Вихарев: Здесь что сказать? Что как таковой, насколько я понимаю, школы спортивных комментаторов не существует в природе. Сам факт комментирования является субъективным, поэтому каждый в силу своего образования, эмоционального уровня, культуры, настроения, вкуса комментирует то, что видит.

Дмитрий Морозов: Слово Владимиру.

Слушатель: Скажите мне, пожалуйста, неужели так сложно собрать по нашей России десять девчонок, десять мальчишек талантливых из провинции и как-то создать им условия, профинансировать?

Валерий Винокуров: Я этим вопросом занимался с первых вообще дней работы в спорте, в спортивной журналистике, примерно тому уже более полувека я готовился, чтобы ответить на этот ваш вопрос. Самое сложное вообще в тренерской деятельности, в спортивной деятельности - это определить, есть ли у человека талант. Вы говорите: собрать 10 талантливых. Если можно было бы придти и посмотреть, сейчас Дмитрий Вихарев хочет мне возразить, но вот если можно было бы проехать, посмотреть. Вот играют везде мальчишки в футбол, и выбрать 10 или 20 самых талантливых и потом их пестовать. Это огромная сложность. А что хочет мне возразить Дмитрий Вихарев, сейчас послушаем.

Дмитрий Вихарев: Я не хочу возразить, хочу просто вернуться к той теме, что мы сейчас впервые за современную историю российского тенниса пытаемся наладить взаимодействие с современной бизнес-средой на каком-то системном уровне благодаря проекту Team Russia. И, к сожалению, не так все это быстро и не так все это эффективно происходит, потому что, должен критиковать сам себя в том числе, за последние десять лет на таком гребне успеха российского тенниса совершенно не уделяли внимания подготовке кадров. А если смотреть на динамику присутствия какой-либо нации в теннисе мировом, то всегда волнообразная какая-то картина. Сначала американцы, потом испанцы, вот сейчас просто наступило время русской волны.

Валерий Винокуров: Ну, не совсем.

Дмитрий Морозов: У женщин русской волны.

Дмитрий Вихарев: И в то же время мы не можем похвастаться какими-то проектами, которые помогали бы нам привлекать эти деньги. В общем-то, я согласен с этим звонком, что страшный парадокс, что на тех самых талантливых 20-30 теннисных звезд нужно всего 2 миллиона долларов в год. На фоне тех цифр, которые тратятся на наш футбол и хоккей и все остальное, где уже за сотню миллионов долларов.

Валерий Винокуров: Два миллиона - это зарплата двух игроков.

Дмитрий Вихарев: Вот это все, к сожалению, наши недоработки, которые мы сейчас пытаемся исправить.

Дмитрий Морозов: На связи москвич Виктор.

Слушатель: Несколько вопросов у меня, касающихся большого тенниса. Как известно, скоро обе наши сборные будут играть в Кубке федераций и в Кубке Дэвиса. Не беспокоит ли форма наших игроков перед предстоящими матчами? Какое сейчас состояние у Сафина? Можно ли как-то на него рассчитывать в Хорватии? И проясните ситуацию с Петровой. Недавно на пресс-конференции после матча с Шараповой она сказала, что очень жалко, что меня не пригласили, я бы могла хотя бы поболеть, побыть там, если даже и не буду играть. А Шамиль Тарпищев перед этим говорил, что якобы Петрова находит причины все время отказываться. Как с этим?

Дмитрий Вихарев: Насколько я знаю из разговоров с нашим президентом Федерации и одновременно капитаном нашей сборной Тарпищевым, его выбор нынешнего состава на финал Кубка федераций опирается на то, что этот состав дошел до финала. И поэтому сложился, пусть на короткий период времени в этом году, такой слаженный коллектив. Наверное, исходя из этого, он решил его не менять. Хотя, конечно, вопрос архисложный для капитана каждый раз, поскольку теннисисты все перемещаются по земному шару сами знаете, как часто. И сейчас вот это традиционная головная боль, потому что календарь сформирован таким образом, что из одного часового пояса, из Америки, нужно будет вернуться в Европу.

Дмитрий Морозов: Да на другие покрытия еще.

Дмитрий Вихарев: На другие покрытия. И тут на первом месте уже возникает чисто физиология организма, как кто приспособится, кто быстрее.

Валерий Винокуров: Вообще, Виктору можно ответить очень коротко, что вообще комплектование состава любого - это полностью находится в компетенции тренера. Как тренер видит, как тренер считает, так он и поступает. А, соответственно, дальше уже по результату работы тренера можно судить о том, правильно он поступал или нет. Так во всех видах спорта ведь, правильно? Другое дело, что здесь вопрос у меня другой. Президент Федерации тенниса, он же тренер сборной мужской, он же тренер сборной женской, он же не может себя сам снимать, сам себя назначать, он же должен свою работу оценивать как тренера. Предположим, тренер работает неудовлетворительно, тогда президент Федерации может с ним разбираться. А тут, когда это все в одном лице, конечно, странно. Не знаю, вы согласны или нет, не знаю. Если вам неудобно, не отвечайте.

Дмитрий Вихарев: Мне в силу внутрикорпоративной этики тяжело комментировать эти вопросы. Единственный аргумент, действующий до сих пор, что Шамиль Тарпищев - талантливый тренер, гениальный психолог, и ему удается выводить команды на хороший уровень, на тот уровень, где они выступают с хорошим результатом.

Дмитрий Морозов: Виктор еще интересовался здоровьем Сафина.

Дмитрий Вихарев: Насколько я знаю, у него травма, и поэтому тяжело отвечать на этот вопрос. В каком виде он будет через несколько дней, через несколько месяцев? Хочется надеяться на лучшее.

Валерий Винокуров: Создание академии -это проект крупный, там же должно быть много кортов.

Дмитрий Вихарев: Я вынужден еще раз повторить то, что я говорил несколько минут назад, что мы все - заложники экономической ситуации. Надо совершенно четко понимать, что голые теннисные корты, открытые или закрытые, экономически не выгодны, они не могут выжить сами по себе. Потому что большое пространство, его нужно содержать, а законодательство не позволяет иметь никаких льгот. Поэтому что коммерческое предприятие, завод, что угодно делятся на квадратные метры. И исходя из этого рассчитывается экономическая составляющая того или иного объекта. Поэтому сейчас для того, чтобы теннисный стадион выжил, то он волей-неволей должен обрастать коммерческими наполняющими типа боулинга, какими-то торговыми центрами, то есть тем, что можно сдавать в аренду. А это большой объем строительства, большой объем - большие инвестиции.

Валерий Винокуров: Но трибуны же тоже для теннисного стадиона необходимы. При зрителях же играть.

Дмитрий Вихарев: Совершенно верно. Трибуны - это еще квадратные метры, которые никак нельзя сдать в аренду. Их нужно содержать и все. Поэтому это достаточно сложный вопрос.

Дмитрий Морозов: Есть еще один звонок из российской глубинки. Это Николай из Курской области.

Слушатель: В нашей стране в недавнем прошлом большой теннис - не только большой спорт, но и большая политика была. Но, конечно, можно сказать спасибо Борису Николаевичу, что возродил этот спорт. Я хочу сказать, что очень много анекдотов породил. "Борис Николаевич идет, видит - старушка с протянутой рукой: "Борис Николаевич, подайте!". Он говорит: "Ну, как же я тебе подам, у меня и ракетки нет с собой".

Валерий Винокуров: Что касается Бориса Николаевича, то анекдоты, конечно, сочинять, наверное, трудно, приятно. Мне лично они не нравятся, потому что на переломном этапе Борис Николаевич Ельцин очень много пользы принес спорту, и не только теннису. Как-то я разговаривал с Шамилем Тарпищевым, и он говорил, что они с Борисом Николаевичем недавно беседовали, и тот сказал: "Может быть, нам надо вернуть футбол, хоккей в государственное управление, потому что успехи куда-то исчезли". Тарпищев говорит: "Я всю жизнь боролся за то, чтобы федерации были свободные, чтобы они могли сами все делать, без государственного четкого контроля, без партийно-государственного аппарата, как раньше это было, когда отдел пропаганды ЦК КПСС давил на все виды спорта". И Борис Николаевич, выслушав его все аргументы, с ним согласился, и именно тогда поставил задачу, чтобы был закон о спорте, закон о спортивных организациях, закон о профессиональном виде спорта. Другое дело, что президент еще не может сам сидеть, законы писать. Но его подход к развитию спорта был абсолютно правильным и современным. Поэтому анекдоты сочинять, это, конечно, гораздо легче, чем спорт развивать.

Дмитрий Вихарев: В добавление могу сказать, что на данный момент времени Борис Николаевич Ельцин является единственным частным спонсором российской талантливой молодежи. Он уже на протяжении двух лет из своего фонда выделяет больше 300 тысяч долларов для поддержки молодежи, молодых наших теннисных талантов уровня сборной России.

Валерий Винокуров: И, между прочим, еще более существенные средства на волейбольный турнир, который в Екатеринбурге проходит на приз первого президента России, потому что сам был волейболистом.

Дмитрий Морозов: Послушаем Юрия из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Страна, в которой допускают к микрофону таких бездарных, квасных комментаторов, как Губерниев, плохая страна. Я уже больше не болею ни за наших теннисистов, ни за нашу сборную. И не один я. Только потому, что комментаторы.

Дмитрий Морозов: Губерниев до тенниса пока еще не добрался, к счастью.

Валерий Винокуров: Юрий, понимаете, в чем дело. Ведь не виноваты спортсмены и сборные. Вы лучше просто выключайте звук. Ну почему же не болеть за спортсменов, которые сами ведь не слышат этого идиотского комментария Губерниева? Так что, Юрий, не болейте за комментаторов.

Дмитрий Морозов: Болейте за спортсменов. Слово Валерию, москвичу.

Слушатель: Приветствую самую лучшую спортивную программу в мире.

Валерий Винокуров: Спасибо.

Слушатель: Хотел бы вам сказать, что при той ситуации, которая творится в телевизионном эфире, мы так теннис и не увидим. Антитеннисное правительство блокировало показы тенниса. US Open и все замечательные вещи, которые происходят в теннисе, совершенно нам не показываются. Мы лишены всякой возможности видеть теннис. Может быть, организовать какую-то общественную акцию, блокировать телевидение, какие-то акции против них организовать, потому что они, отняв у "жадного" Гусинского телевидение, будучи людьми менее жадными, совсем нам не показывают ни футбол, ни теннис?

Валерий Винокуров: Да, Валерий, теннис действительно сейчас убрали с общедоступных каналов.

Дмитрий Вихарев: Единственная отдушина, насколько я знаю, это НТВ Плюс.

Валерий Винокуров: Платный канал, в этом и смысл. Валерий про это и говорил. На платных каналах все виды спорта есть, и футбол, и все. А вот на канале "Спорт", где властвует Губернриев и иже с ним, теннис совершенно не показывают. Вообще теннис исчез. А Федерация на это никак не обращает внимания?

Дмитрий Вихарев: Вот обратная сторона независимости.

Валерий Винокуров: Независимости в данном случае телевидения.

Дмитрий Вихарев: И независимости Федерации тенниса, от которого не зависит решение этих вопросов.

Дмитрий Морозов: Послушаем Илью, москвича.

Слушатель: Сейчас проходит US Open, и я бы хотел попросить гостя поделиться своими впечатлениями от этого турнира. Потому что я имею возможность смотреть этот турнир, и должен сказать, что просто восхищен тем, как Пьерс возродилась из пепла после всех травм, болезней и проблем с весом. Смотрел матч Блэйк - Агасси.

Валерий Винокуров: Ну, это потрясающе было.

Слушатель: Во втором часу там 20 тысяч зрителей не уходили вообще с корта. Просто потрясающий турнир. Я бы хотел попросить, чтобы гость поделился тоже своими впечатлениями, что ему больше понравилось на этом турнире? И если можно отдельно о Марии Кириленко.

Дмитрий Вихарев: Я не знаю, какие впечатления у Ильи, но Кириленко - наша молодая теннисистка, которая дошла до второго круга и проиграла не кому-нибудь, а Вильямс. Будем надеяться, что перспективы у нее радужные, потому что он вошла в высший эшелон. Я считаю, это те, кто входит в сотню.

Дмитрий Морозов: Она даже в 50, по-моему, вошла уже.

Валерий Винокуров: А мне нравится еще, помимо всего прочего, стиль ее игры, потому что он очень активный. Она сзади не качает, как раньше говорили.

Валерий Винокуров: А вот у Ильи еще вопрос, я его немного модифицирую. Он упомянул про Мари Пьерс и про Андре Агасси, что люди в таком возрасте возрождаются. И Агасси играет, как молодой. Чем все-таки это вызвано? Как вы думаете, почему век Кафельникова оказался все-таки значительно короче, чем, предположим, Сампраса, а уж тем более Агасси? С чем это связано?

Дмитрий Вихарев: Я думаю, что здесь нет никаких правил. Здесь все зависит от человека, тем более, это вид спорта индивидуальный, насколько хорошо себя человек чувствует на корте, насколько он мотивированно получает удовольствие. История знает и более возрастные достижения. В то же время надо понимать, что теннис стал быстрее, Розуолл играл в финале Уимблдона в 39 лет деревянной ракеткой. Сейчас скорости и мощность настолько возросли, что тут уже все индивидуально.

Валерий Винокуров: И соперничества такого тогда, конечно, не было, как сейчас.

Дмитрий Морозов: Звонит Юрий из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Какими техническими средствами пользуются для развития тенниса у молодежи?

Дмитрий Вихарев: Кроме пушек, тяжело что-либо выдумать, потому что самая эффективная пушка - это спарринг-партнер и рядом стоящий профессиональный тренер. Здесь, к сожалению, ничего не выдумаешь.

Валерий Винокуров: Главное, что была когда-то стенка, и она и сейчас остается.

XS
SM
MD
LG