Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Только Путин, только "Единая Россия". О последних соцопросах - Борис Дубин и Людмила Телень


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[06-10-05]

Только Путин, только "Единая Россия". О последних соцопросах - Борис Дубин и Людмила Телень

ВедущаяЕлена Рыковцева

Елена Рыковцева: Сегодня мы обсуждаем данные последних опросов общественного мнения, проведенных аналитическим центром Юрия Левады. Согласно этим опросам, лучшим вариантом для России в 2008 году было бы сохранение Владимира Путина на посту президента России, так считает большинство - 44 процента. На 10 процентов меньше тех, кто думает, что для страны было бы лучше, чтобы Путин ушел с поста президента, и предоставил гражданам возможность избрать нового президента без своей подсказки.

Чуть раньше этот же аналитический центр опрашивал москвичей - за какую партию они проголосуют на выборах в Мосгордуму? Оказалось, что целых 46 процентов готовы отдать свой голос "Единой России", только 15 процентов - "Родине", дальше идет ЛДПР с 10 процентами, у "Яблоко" и СПС - по 8.

Сегодня мы задаем вам вопрос, уважаемые слушатели: с чем, на ваш взгляд, связано столь высокое доверие россиян к президенту и партии власти? А цифры говорят о том, что это доверие действительно высокое, нравится это кому-то или нет.

У нас в гостях социолог "Левада-центра" Борис Дубин...

Можно вас спросить, хоть и не совсем корректно, вам самому эти цифры нравятся?

Борис Дубин: Что значит нравятся? Я их вижу такие километры каждый день, что на "нравится" или "не нравится" они не могут делиться.

Елена Рыковцева: Никаких эмоций не вызывают.

Борис Дубин: Нет, в них для нас нет ничего неожиданного.

Елена Рыковцева: У нас также в гостях главный редактор журнала "Большая политика" Людмила Телень.

Борис, я вам тут же адресую первое мнение, которое пришло на пейджер. "Они сами-то верят в эти опросы, социологи? Никогда человек не скажет правду, что он думает на самом деле. Надо из этого исходить. Все опросы просто блеф", - так пишет Владимир из Москвы.

Борис Дубин: Есть социологи, которые придерживаются этой точки зрения. Как правило, они не проводят эмпирических опросов. Эмпирический социолог все-таки исходит из того, что чтобы там люди себе ни крутили, важно, что они реально говорят, важно, что они реально делают. Наше дело, конечно, не взвешивать мнение - столько-то слева, а столько-то справа, а пытаться понять, что за этим стоит. Даже за тем кривым ответом, который люди, наверное, нередко дают в жизни, стоят интересные и важные вещи. Наше дело уметь прочитывать эти кривые ответы. Но в целом мы полагаемся на мнение людей, не считаем, что они сейчас чем-то сильно запуганы, или сильно расположены врать. Не такая обстановка, не такое самочувствие. Мы на эти вещи полагаемся. Уж если говорить о том, что они врут, то: а) врут все и б) врут системно, поскольку мы видим, что есть очень устойчивые вещи. Есть очень явная тенденция, отклоняющаяся от этих устойчивых потоков. Иначе говоря, в этом безумии, как говорил Шекспир, есть система. Наше дело понять, что это за система, что стоит за этими ответами.

Елена Рыковцева: Опять недоверчивое пришло сообщение. "Сам Левада в прямом эфире признавался, что уголовники заставляют его врать, оглашая тот или иной рейтинг". Я не знаю, откуда эта цитата. Какие уголовники, кто может вас заставить, побудить к чему-то, подтолкнуть?! Давайте сразу скажем, что вы совершенно независимая организация, никто на вас не давит, никто не заставляет.

Борис Дубин: Абсолютно, и теперь во всех отношениях независимы.

Елена Рыковцева: А если цифры неприятны для власти, то...

Борис Дубин: Что же делать.

Елена Рыковцева: "Я - бабушка и мама. Я против того, чтобы такой подполковник Путин оставался на третий срок", - пишет нам слушательница из тех 37 процентов, которые все-таки в меньшинстве.

Давайте сразу звонок послушаем. Татьяна из Тулы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я объясняю высокий рейтинг Путина значительно проще, чем высоколобые политологи. Наше население смотрит все время картинку. Что оно видит? Оно видит довольно симпатичного мужчину, спортивного, хорошо говорящего, умеющего общаться с людьми, с народом. Мало кто умеет связывать эту картинку с жизнью. Поэтому все и говорят: "Смотрите, какой симпатичный Путин. За него я и проголосую". Мне кажется, что СМИ электронные играют важнейшую роль в создании имиджа этого человека.

Елена Рыковцева: Действительно, с одной стороны, люди звонят и жалуются, что не нравится такой закон, другой, третий, с другой стороны, они прекрасно понимают, что за эти законы голосует правящая партия, у которой большинство, а с третьей стороны, согласно вашим опросам, они опять готовы отдать свои голоса за эту правящую партию! Объясните - это противоречие. Борис, ваша ведь это работа объяснять все как-то?

Борис Дубин: Конечно. Вообще говоря, конструкция власти выстроилась таким образом, что кому еще-то могут выказывать доверие сегодня люди, действительно смотрящие 4-5 часов в день телевизионную картинку, где все чаще и чаще за последние годы стал появляться только один человек. По всем нашим рейтингам получается такая конструкция, что Путин как бы плавает в облаках, то есть под ним нет вторых, третьих и так далее и так далее. Безальтернативный президент.

В принципе, сейчас люди не готовы даже думать о том, а кто бы мог быть в этом смысле претендентом? По этому же вопросу 11-12 процентов (в разных группах по-разному) готовы были бы проголосовать за того кандидата, который предложит Путин. В другом нашем опросе этого же времени, он по-другому был повернут: "За кого вы проголосовали скорее - за того, кого предложит Путин, за другого кандидата и так далее?", там получается, что чуть меньше трети все-таки готовы проголосовать за кандидата, предложенного Путиным.

Иначе говоря, люди не видят связи между первым лицом, конструкцией власти и теми решениями, которые затрагивают непосредственно их самих. Ведь большая часть наших респондентов россиян, прекрасно из месяца в месяц дают нам такие ответы, что в принципе они недовольны и внутренней политикой Путина, и экономической политикой, и ситуацией в Чечне, и ситуацией с коррупцией в стране, в высших эшелонах власти, на местах и так далее и так далее. Более или менее довольны и приветствуют они только внешнеполитический курс, а скорее не сам курс, а некоторые жесты, которые делает Путин по отношению к лидерам крупнейших стран на Западе, а они в ответ как бы делают жесты навстречу Путину. В этом смысле он в свое время, когда исследования путинского имиджа только начинались, тогда пошли слова о том, что он президент надежды. Сегодня, вообще говоря, он президент безнадежности в том смысле, что никакой другой кандидатуры сейчас люди не видят. И за тем, что они согласны проголосовать за Путина на третий срок, стоит не высокий уровень доверия (здесь не о доверии речь), а просто нет альтернативы. Они как бы смиряются с этой ситуацией.

Елена Рыковцева: Гипотетически. Я-то предполагаю, что это все-таки доверие. Это мы сейчас пытаемся понять. Вам же не объясняют - почему они хотят Путина? Вы видите только цифру, а почему?

Борис Дубин: В том числе мы задаем вопросы более развернутые.

Елена Рыковцева: И получается, это безнадежность?

Борис Дубин: Да. "Я не вижу никого другого", - самый характерный ответ.

Елена Рыковцева: У вас это тоже было в опросах, что "другого нет"?

Борис Дубин: Конечно.

Елена Рыковцева: Не столько от доверия, сколько от безнадежности.

Борис Дубин: Там довольно сложная конструкция - доверяю или не доверяю, одобряю или не одобряю, поддерживаю или не поддерживаю, нравится или не нравится и так далее. В принципе, если всех через такую воронку пропускать, то группа тех людей, которые одобряли бы и поддерживали, и доверяли, и которым нравился бы Путин, она примерно и сведется к процентам 30, а может быть даже поменьше.

Елена Рыковцева: 30 процентов - это вообще-то много.

Борис Дубин: Немало, но ведь это президент, который уже отработал полтора срока, и другого ничего такого на экране люди, действительно, не видят.

Елена Рыковцева: Людмила, почему люди не видят связи? Есть партия власти, есть дела этой партии, а связи нет. Голосуем за партию, хотя за ее дела не голосуем. Как это?

Людмила Телень: Думаю, что ситуация объясняется следующим. К нашему счастью, а может быть и к несчастью, мы находимся в некоей стабильной экономической ситуации, в основном, благодаря сумасшедшим ценам на нефть. Это счастливое совпадение обстоятельств позволяет власти чувствовать себя довольно спокойно. Совершать какие-то ошибки, на которые особенно не обращают внимания, потому что, в общем, уровень жизни достаточно стабильный, я не скажу, что высокий, но, во всяком случае, не пикирующий. Когда людей спрашивают социологи - Как вы оцениваете обстановку в стране? - они говорят, что это плохо, то плохо, а в своей собственной жизни все вроде бы ничего. Ощущение того, что в моей жизни все ничего, позволяет людям абстрагироваться от того, что на самом деле происходит в политике.

Эта политическая система, которую выстроил президент Владимир Путин, рассчитана на очень благополучную ситуацию. Но нельзя делать отвод для воды в расчете на то, что никогда не пойдет дождь. Вся система наша выстроена сейчас так, что дождь не пойдет, что цены на нефть будут высокие, что экономика будет худо-бедно крутиться, все будет ничего. Как только происходит сбой системы, а он может произойти в любую минуту, тут же станет ясно, что система не работоспособна по одной простой причине - в ней не заложен механизм урегулирования разных интересов. А в обществе все равно существуют разные интересы. Как только происходит какой-то дисбаланс, эти интересы сталкиваются. Их надо урегулировать, их надо соизмерять, их надо учитывать. Нет Думы, нет прессы, нет нормальной федеративной системы, нет всей политической системы. Когда этот дождь хлынет, мы просто все в этом потоке начнем, хорошо если плавать, а хуже - тонуть.

Поэтому мне кажется, что этот высокий рейтинг Путина, высокий рейтинг партии власти связан с тем, что хорошая погода. Хорошая погода и нам все нравится. Нам нравится Путин, нам нравится "Единая Россия" и вообще все хорошо.

Елена Рыковцева: А любая другая погода - и будет хуже. В этом тоже объяснение.

Людмила Телень: А любая другая погода, безусловно, будет хуже.

Елена Рыковцева: Либо доверяют, либо, как вы говорите, не видят альтернативы, либо любая альтернатива, как им кажется, будет хуже того, что есть. От добра добра не ищут, как говорят в русском народе.

Борис Дубин: Есть такой момент, когда больной, наконец, находит такое положение тела, при котором боль наименьшая. Комфорт покоя такой. Я бы скорее с этим сравнил, а не с погодой. Наконец, найдено такое положение, при котором наименьший вред.

Елена Рыковцева: Послушаем Владимира Ивановича из Москвы.

Слушатель: Насчет хорошей погоды. Когда расстреливали Верховный Совет тоже солнышко светило. По поводу высокого рейтинга Путина. Хочу привести аналогию на Украине. Там аналогичная партия "Единая Украина" была. Рейтинг Кучмы был заоблачный. Альтернативы ему не было. Но все равно это все развалилось и исчезло в никуда. Пока у нас у каждого не будет личной мотивации, чтобы это было хорошо, оно не будет хорошо. Если 700 тысяч беспризорных детей, 2 миллиона ежегодно умирающих на территории Российской Федерации - это не есть хорошо, это не есть рейтинг. Рейтинг должен быть, когда каждому должно быть хорошо. Вот это рейтинг. А если ему нехорошо, а партии хорошо, какой же это рейтинг?! При таком ангажировании телевидения, радио, прессы!

Елена Рыковцева: Пишет еще один слушатель. "По-моему, эти цифры связаны с зомбированием или обычным человеческим страхом".

Не развернул слушатель свою мысль. Страхом чего?

И второе сообщение. "Единая Россия может получить 46 процентов на выборах, - пишет Николай, - только при фальсификации. Народ ее ненавидит". С фальсификацией на выборах все понятно. Но это же опрос! Это не фальсифицированный опрос независимого центра. Прокомментируйте, Борис, эти два мнения.

Борис Дубин: Я не думаю, что здесь страх. Сегодня страхи у населения скорее такие адаптивного характера. Страшно остаться нищим, страшно остаться беспомощным, страшно смерти, войны. В этом смысле, чтобы боялись власти, боялись репрессий - этот страх не слишком высок, но это не значит, что он не может вспыхнуть. Но опрос - это не голосование. Важно те, кто придут реально.

Елена Рыковцева: Вот именно, что опрос - не голосование, административного ресурса тут нет.

Борис Дубин: Но дело в том, что Москва в этом смысле не есть центр потенциала недовольств. Чем дальше от центра, тем больше недовольства.

Елена Рыковцева: Вы считаете, что "Единая Россия" - это партия довольных?

Борис Дубин: Она, скорее, партия центра и партия власти. За центр и власть голосуют, как за условие относительной стабильности, в смысле сохранения примерно нынешнего порядка. Поскольку ничего другого ни один из политиков реально ничего предложить не то что не может, а просто не станет, поскольку не видит никакой альтернативы, не знает, что будет, если он нарушит этот покой, ни у кого нет гарантии, что, если выведут "тело" общества из этого положения, что не будет хуже. Поэтому, поскольку альтернатив нет, то проще всего голосовать за центр. Но наш центр не надо понимать как центр с развитой политикой. У нас в этом смысле даже и политики-то нет. Наша политическая сфера - это не сфера политики, поскольку общество мало проявлено. Наш центр - это то, как в авоське: все падает вниз и в середину, а там все собирается. У нас же не портфель, не кейс, где все разложено по своим местам, а у нас авосечный принцип, и центр у нас такой авосечный. Люди рассматривают это: а) как наименьшее зло, б) как больше всего напоминающее нынешнюю ситуацию, в этом смысле не грозящее ничем неожиданным. Но поскольку эта партия демонстрирует себя, как связанная с властью, то большое количество людей привыкли к тому, что власть их опекает. Как-то выйти совсем из-под опеки власти, стать совсем самостоятельным - да, но оттолкнуться, наконец, от бортика бассейна и нырнуть в середину люди не решаются.

Елена Рыковцева: Так люди не знают, что там в середине.

Борис Дубин: Вот именно.

Елена Рыковцева: И куда же им плыть? Как бы мы ни разубеждали наших слушателей в том, что нет сегодня страха, Надежда нам пишет: "Если бы в 1937 году жителя СССР спросили: оставаться Сталину до конца власти или уходить в отставку, какой был бы ответ? Я думаю, 100 процентов - за. Думаю, что сейчас уровень страха почти такой же, и удивляюсь, что не 100 процентов отдают предпочтение Путину". Вот видите, люди думают, что другие люди боятся.

"Скажите, пожалуйста, что еще нужно сделать государству, Кремлю, чтобы так люто его возненавидеть, особенно с тех пор, как над его подданными воцарился господин Циновер?", - Вербицкий пишет из Москвы.

Армен из Москвы: "Объясняю соцданные центра Левады тем, что народ устал. А называющие себя демократами однажды уже кинули народ и, проворовавшись, профукали Россию надолго. К сожалению, Путин не справляется со своими обязанностями, но, тем не менее, масса людей считает, что было бы хорошо, если бы он остался. Для страны было бы хорошо".

"Могу только повторить по поводу голосования за Путина и "Единую Россию" чьи-то слова?: "Россия, ты сдурела!", - так пишет Галина.

Слушательница по фамилии Ермаметова пишет: "Еще Монтень сказал, что толпа, масса людей склонны к легкомыслию и безумию. Не нужно ориентироваться на толпу, надо ориентироваться на меньшинство, на думающих людей". Но ведь когда парламент собирают, ориентируются все-таки на большинство. Людмила, хотела бы вас спросить, может быть, не совсем по теме нашего разговора. Виктор Шендерович решил идти в Думу сейчас, но при этом говорит, что делать там особо нечего: я туда ходить не буду, кнопки нажимать не буду, потому что там правит большинство, и ничего уже не переделаешь, ни на что не повлияешь. Если меня выберут, я буду как-то помогать людям, потому что у депутата есть возможность помочь, но работать в самой Думе нет никакого смысла. Как вы расцениваете такую позицию?

Людмила Телень: Честно говоря, первая оценка моя, когда я узнала, что Виктор Шендерович будет баллотироваться в Университетском округе, была скорее отрицательной, как говорят социологи, чем положительная. Мне казалось, что выборы в Думу, несмотря на все обстоятельства, это вещь серьезная. Чем более серьезно сами избираемые будут к этому относиться, тем серьезнее будут относиться к этому избиратели. Но когда я прочитала и послушала более подробно то, что говорит Виктор Шендерович, я подумала, что есть резон в том, что он говорит. Может быть, это послужит детонатором для того, чтобы люди задумались не только о конкретных кандидатурах, но и о той системе, которая выстроилась в результате таких усилий власти в отдельно взятом маленьком округе с продвинутой интеллигенцией, потому что это Университетский округ. Но когда-то где-то кому-то надо начинать.

Мы говорили с вами о цифрах, которые показали опросы в Москве. Для меня самое интересное не то, что такое большое количество людей собираются голосовать за "Единую Россию", а то, что такое небольшое количество людей собираются голосовать за "Яблоко" и СПС, хотя я полагаю, что этот опрос проводился до того, как они решили идти единым списком.

Борис Дубин: Конечно.

Людмила Телень: Мне кажется, что показатель этой партии "Яблоко" - Объединенные демократы" на московских выборах будет очень существенным, как некий указатель на то, что будет происходить дальше. Мы увидим, сколько людей задумывается о том, что та система, которая сегодня существует, она не приспособлена к жизни нормального общества, она не учитывает интересы общества, она не умеет согласовывать интересы этого общества. Мы увидим потенциал думающих людей.

Если этой партии удастся преодолеть 10 процентов, я думаю, что это будет хороший результат для Москвы, хотя, конечно, не такой хороший, который многим из нас хотелось бы, но он будет хороший, потому что он позволит людям пройти в Московскую городскую думу и хотя бы обозначить какой-то контур, конкуренцию партии власти.

Елена Рыковцева: Людмила, я поэтому и хотела остановиться на позиции Шендеровича. Вы сказали "хотя бы обозначить контур в Мосгордуме". Почему бы депутату, который придет от Университетского округа, не обозначить свой контур в Государственной Думе, не быть каким-то голосом оппозиции? Пусть он и не решит ничего. Но сказать, что я не буду, я отказываюсь принимать участие в обсуждениях и нажимать на кнопки, поскольку это ничего не решает... Получается, нет смысла вообще ни в какой оппозиции, если она не может повлиять на принятие, на прохождение законопроекта.

Людмила Телень: Думаю, что в словах Шендеровича много такого предвыборного эпатажа. Это нормально. Идет избирательная кампания. В том, о чем вы говорите, есть абсолютный резон. Если когда-нибудь Шендеровича в Думу выберут, то он, конечно, пойдет, и будет работать...

Елена Рыковцева: Ага, пойдет!

Людмила Телень: Да, и будет делать то, что соответствует его принципам, его взглядам, которые нам известны. Борис, а вы никогда не пробовали задавать москвичам вопрос такого свойства: "Как вы считаете, когда будут следующие выборы московского мэра?" У меня такое ощущение, что москвичи не знают, что они больше никогда не будут выбирать мэра, они этого до сих пор не поняли.

Елена Рыковцева: Нет, они это понимают, и нам звонят, и пишут, но толку-то что. Не будут больше, и питерцы не будут больше выбирать.

Борис Дубин: Но при этом у них нет другой кандидатуры. Кроме Лужкова они просто никого больше не видят.

Людмила Телень: В том-то и дело. А дальше я убеждена, что в предвыборной кампании в Московскую городскую думу найдутся политики, которые объяснят, что, проголосовав за партию "Единая Россия", они проголосуют за другого мэра Москвы.

Елена Рыковцева: Они не просто проголосуют, они уже проголосовали за другого мэра Москвы, если данные опросов совпадут с результатами выборов. За того, кого будет предлагать победившая на выборах партия президенту страны, согласно новым поправкам в Закон.

Людмила Телень: Но пока они не понимают, что "Единая Россия" не будет предлагать Лужкова, потому что Лужков возглавляет список "Единой России". Если людям удастся объяснить этот механизм, потому что Лужков в Москве самый популярный региональный политик.

Елена Рыковцева: Послушаем звонки. Михаил из Москвы.

Слушатель: Мне кажется, в "Левада-Центре" люди умеют работать. Поэтому фальсификации я никакой не подразумеваю. Гипотеза о боязни более худшей погоды кажется вполне правдоподобной, но мне лично ближе другая точка зрения, ее не так давно озвучила наша Валерия Ильинична Новодворская. Народ и президент, она сказала, нашли друг друга. Сам для себя я гораздо более злым образом это интерпретирую. Представьте себе - пьяница и бутылка водки. Тут о каком-то доверии речь не идет. Он просто без нее не может, он просто запойный. Вот таким образом и наш народ выбирает нашего подполковника.

Елена Рыковцева: Спасибо, Михаил. Много сегодня образов у нас в программе. Михаил из Тульской области.

Слушатель: Я тоже не согласен, что это дело связано с погодой. Мне кажется, что рейтинг Путина - это запрос общества на безответственность и безнравственность. Рейтинг мы видим очень высокий и довольно устойчивый. Кончится все это для страны, мне кажется, очень плохо.

Елена Рыковцева: А вот Вера Ивановна пишет на пейджер: "Только Путина!"

"Думаю, что политика нонсенс. Как были две беды на Руси, так и остались. Только стаж у них еще больше стал", - обреченно пишет Владимир из Санкт-Петербурга.

"Народ оболванен дезинформацией. Поэтому и выдает такие цифры", - Тамара из Санкт-Петербурга. Возвращают нас, видимо, к мнению первой слушательницы: что видим, о том и поем.

Слушатель Добрый пишет: "Павловский сказал в передаче "Реальная политика", что 60 процентов людей поддерживают политику Путина и только 22 - нет. А у меня такие сведения: 80 - в нем сомневаются или ненавидят, только 20 - одобряют. Верьте мне". Очень хорошо. Берите к себе на работу в "Левада-центр" нашего слушателя.

Борис Дубин: Мы профессионалов берем, а не слушателей.

Елена Рыковцева: Татьяна пишет: "Господа, одна из причин популярности Путина - наши правые силы себя полностью дискредитировали. Они занимались не демократией, а своим обогащением". Света: "Против третьего срока Путина. Все программы телевидения говорят одну новость. За два года экран в мозги людям вотрет еще больше обожания. Погибшие дети в Чечне, в армии, умирающие от голода, разруха и хаос. Его надо привлечь к ответу". Наталья из Москвы, говорите, пожалуйста.

Слушатель: Я очень рада, что мой звонок идет после предыдущего, потому что, действительно, все происходит от безответственности. Только у нас эта форма реализации этой безответственности в нежелании знать. Когда смотришь какие-то телевизионные программы, например, про Францию. Вся Франция бастует, потому что они добиваются улучшения условий жизни. Когда у нас тонул "Курск", я была в Польше. Мне говорили, что "мы совершенно другие, мы бы этого не позволили". Или ситуация в армии. Никого это не волнует, что там люди гибнут. Меня это не касается, и глаза закрываются абсолютно на все. Мне кажется, как раз рейтинг поэтому и возрастает.

Елена Рыковцева: Людмила, что скажете по этому поводу?

Людмила Телень: Печальная оценка ситуации, хотя я думаю, что в ней есть резон. Потому что, действительно, не только российские, а вообще есть люди, склонные отгораживаться от неприятностей. У россиян тяжелая история. Они такое долгое количество времени жили в условиях неприятностей, войн, крови, нищеты, бедности, что они соскучились по хорошим новостям. Срабатывает некий такой психологический механизм, защитный рефлекс - не знаю и не хочу знать плохого, хочу знать про хорошее. Да, наверное, это есть, да, наверное, это можно расценивать как нашу общую беду, хотя я думаю, что укор друг друга в безответственности тоже имеет право на существование. Иногда надо это говорить вслух.

Елена Рыковцева: Ольга нам пишет: "Результаты опросов - ложь. Ни один порядочный человек сейчас не проголосует за Путина и "Единую Россию". Среди моих знакомых нет ни одного путинофила". Вот нет среди знакомых, значит, не проголосуют.

Борис Дубин: Значит, вы к другой половине принадлежите.

Елена Рыковцева: "Если придет другой президент, - пишет Иванов Петр Васильевич, - то 44 процента мошенников, подлецов, жуликов и тому подобные лишатся своих перспектив".

"Причина в инерционности мышления российского народа. Прекрасный пример: обращения в парторганизацию или профсоюзы с просьбой вернуть негодяя (о пьющем муже). Об этом писал еще Шекспир - мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому".

Мы слушаем Сергея из Дубны.

Слушатель: Я по поводу рейтинга. Я прожил за границей 5 лет, так получилось не в качестве бизнесмена, а в качестве беженца. Так я там встретил две семьи, которые убежали из Петербурга во время работы товарища Путина вместе с Собчаком. Они там их рэкетировали, деньги выбивали, страшные вещи были. Так вот, они говорят, что даже если он уйдет с президентского поста, они все равно сюда не вернутся. Вот это и есть высочайший рейтинг президента.

Елена Рыковцева: Хочу обратить внимание еще на одну строчку в этом опросе, который проводил "Левада-центр" по поводу доверия-недоверия к президенту: "Что было бы лучше для страны?" Ведь там было три варианта ответов. Давайте послушаем газету "Ведомости". Как они комментировали эту третью строчку.

Диктор: "Что было бы лучше для России в 2008 году?" - поинтересовались у россиян социологи "Левада-центра". Большинство россиян разделились на сторонников сохранения поста для Путина (44%) и сторонников его ухода, но с предоставлением россиянам "возможности избрать нового президента без подсказки" Путина (34%).И лишь 12% опрошенных сочли, что лучшим выходом было бы, "чтобы Путин предложил гражданам России избрать своего "преемника" (близкого ему человека)". Социологи объясняют такое небольшое число готовых поддержать путинского преемника неконкретностью этой идеи. Юрий Левада, президент "Левада-центра", говорит, что "россияне с небольшой симпатией" воспринимают политиков из путинского окружения. "Он является для них каким-то выделенным и особенным, а его окружение они, во-первых, плохо знают, а во-вторых, не слишком окружению доверяют", - подчеркивает социолог.

Преемник для россиян пока кот в мешке, соглашается гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров, и говорить всерьез о кандидате в президенты, даже фамилия которого неизвестна, мало кто из россиян станет. Но одного "указания" Путина, кого именно он хотел бы видеть следующим президентом, этому человеку для избрания будет недостаточно. "Президентами у нас по доверенности не становятся, и право выбрать себе царя россияне никому доверять не хотят", - говорит Федоров.

Елена Рыковцева: Хочу также кратко рассказать о статье в австрийской газете "Дер Штандарт", она тоже называется "Народ доверяет президенту". Речь идет об экономике. Происходят странные вещи, вроде поглощения "Сибнефти" государственным "Газпромом", "Силовых машин" - государственным РАО ЕЭС и т.д.. Министры-рыночники такие как Алексей Кудрин, Герман Греф, Виктор Христенко возмущаются этими сделками, называют это каменным веком и так далее. При этом государство продолжает это делать. И народ такому государству доверяет, доверяет политике государственной монополии, как бы ни разубеждали либеральные министры, что таким образом страна откатывается назад. Вот это как объяснить?

Людмила Телень: Мне кажется, что отчасти это объяснили наши слушатели, которые говорили о том, что за предшествующие 10 лет народ разочаровался в демократических ценностях, в либеральных ценностях и в рыночной экономике тоже. Хотя уже большая часть населения к этому приспособилась и вполне в этом существует, негативная оценка тех реформ существует. Поэтому, когда так называемые либеральные министры говорят, что это вопреки представлениям о рынке, о либеральных правилах, это до избирателей не доходит.

Елена Рыковцева: Пустой звук, да.

Людмила Телень: Они не понимают о чем речь. Потому что объяснять нужно, видимо, с помощью со всем других аргументов. Аргументы нужно искать другие. Вот в чем важная задача для тех политиков, которые хотят быть избранными в Государственную Думу, скажем.

Елена Рыковцева: А пока Греф просто констатирует: идеология неандертальцев.

Людмила Телень: А о чем это говорит? Ни о чем.

Елена Рыковцева: Ни о чем не говорит. Аргументы, видимо, должны быть вроде тех, что приводит та же самая австрийская газета, что "Газпром" хуже управляет своими компаниями, чем частники. Как еще объяснять?

Людмила Телень: Можно по-разному объяснять. Можно задать простой вопрос: "Кому принадлежит "Сибнефть"?" Мы, налогоплательщики, знаем кому принадлежит "Сибнефть"? А мы не знаем. Она принадлежит четырем офшорным компаниям. Мы не знаем, кто реальный владелец. Говорят Абрамович. А говорят, что Абрамович у нас губернатор Чукотки. А как он может быть владельцем? Полная путаница.

Елена Рыковцева: Какая же путаница? Покупает же...

Людмила Телень: А покупает государственная компания "Газпром".

Елена Рыковцева: И платит Абрамовичу 12 миллиардов.

Людмила Телень: Как одно с другим согласуется? Куда, в конечном счете, уйдут деньги налогоплательщика? Почему 12 миллиардов, хотя мы знаем, что против "Сибнефти" возбуждены несколько процессов на Западе, которые могут обойтись довольно дорого будущему владельцу.

Елена Рыковцева: Проще было Грефу объяснить, что те 12 миллиардов, которые официально "Газпром" заплатил Абрамовичу (никто этого не опроверг, это все совершенно официально) из вашего, уважаемые господа, кармана.

Людмила Телень: Пока еще не заплатил.

Елена Рыковцева: Но собирается.

Людмила Телень: Собирается.

Елена Рыковцева: "Основная причина рейтинга Путина, - указывает нам Ирина из Санкт-Петербурга, - это первое, что оппозиция неконструктивна. Основывается на осуждении власти. Ничего конкретного не предлагает народу. Второе - опасение передела собственности. Третье - нестабильность государства.

Мы слушаем Сергея из Москвы.

Слушатель: Я хотел бы уточнить, что власть всегда соответствует социальному заказу и желанию масс, иначе ее сносят. Если общество хочет жить и живет по понятиям типа "грабь награбленное", то власть лишь материализует эти народные позывы. Путина выбирали, в первую очередь, чисто подсознательно по причине, что он был в глазах большинства людей небогатым человеком. А у нас есть такая ненависть к богатеям в течение последних многих лет. Поэтому до тех пор пока он будет выглядеть вроде бы из простых людей, то этот рейтинг и будет держаться вполне успешно.

Елена Рыковцева: Очень интересное объяснение. К тому же не произошло ничего такого, что доказывало бы, что он разбогател на своем посту. Никаких там вилл, ничего такого, вроде замков, которые якобы покупала Дьяченко, как рассказывали по телевизору в 99-м году...

Борис Дубин: Разве в этом дело.

Елена Рыковцева: Слушатель говорит, что в этом.

Борис Дубин: Насчет того, что Путин простой человек.

Елена Рыковцева: И небогатый.

Борис Дубин: Небогатый, наверное, но полковник спецслужб. Это совсем другая вещь. Тут можно сказать и богатства не нужно. Он другими ресурсами работает. Я хотел бы вернуться немножко назад, к тому, с чего мы начинали - к реплике Людмилы Олеговны насчет того, что власть чувствует себя спокойно. По правде сказать, у нас нет таких данных, что она чувствует себя спокойно. Скорее опрос, который мы недавно провели (он как раз затрагивал людей власти разного уровня), говорит о том, что власть нервничает. Надо сказать, во многом это видно по внешним реакциям. Такие как бы сказать асимметричные ответы (как принято сейчас выражаться в прессе) на казалось бы незначительные вещи...

Елена Рыковцева: А почему она нервничает, хотя ведь такие хорошие цифры? Почему ее эти цифры не успокаивают?

Борис Дубин: Потому что не чувствует опоры. Вся конструкция выстроена так, что она плавает в облаках. Малейший признак того, что надо менять человека номер 1, повергает в ужас.

Елена Рыковцева: Елена Николаевна пишет: "Люди, которые согласны с третьим сроком, есть всегда. Потому что всегда перемены во власти в России идут во вред народу".

XS
SM
MD
LG