Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что лучше для России - реформы или иллюзия стабильности?


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[28-10-05]

Что лучше для России - реформы или иллюзия стабильности?

ВедущийВиктор Резунков

Виктор Резунков: Последнее время в российских средствах массовой информации не прекращаются споры на тему: проводятся ли в России реформы, или наступил застой. Последние инициативы президента, четыре приоритетных персональных проекта: жилищное строительство, образование, здравоохранение и сельское хозяйство - журналисты называют началом предвыборной кампании. А сами россияне, судя по данным социологических опросов, разделились почти пополам: 44% - за быстрые и кардинальные реформы в экономике и политике, 48% россиян считают, что Россия нуждается в стабильности. Об этом мы и поговорим сегодня в Петербургской студии Радио Свобода.

У нас в гостях директор Агентства бизнес-новостей Павел Пашнов и политический обозреватель газеты "Петербургский час пик" Дмитрий Мотрич.

Я предлагаю нашим радиослушателям ответить на два вопроса: что лучше для России, что необходимее - реформы или та якобы стабильность, о которой постоянно заявляет Владимир Путин? И вообще, продолжаются ли в стране реформы, если да, то какие, как вы их оцениваете?

У нас уже звонки. Петр из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Я попробую ответить на ваш второй вопрос. Я считаю, что реформы у нас продолжаются, они продолжаются в духе Гайдара, Ясина, Грефа. Я могу процитировать даже материал Центра стратегических разработок Грефа, это 2000 год. Там есть такие положения: "граждане, которые обладают самостоятельными источниками финансирования..." Далее пропускаю, смысл в том, что надо платить дальше населению за все, которое обладает этими источниками, то есть профессиональное образование, значительная часть расходов на медицинское обслуживание, школьное образование. Необходимо упразднить большинство льгот, установленных федеральным законодательством. Вообще, в чем смысл наших либеральных реформ? Вот удвоение ВВП, как правительство, президент хотят этого достигнуть? Есть такая идея "фикс" у наших экономистов, что чем меньше доля государственных расходов, тем выше темпы роста - то, что народ просто крутится. Вот Ясин в своей статье просто пишет: "Доля государственных расходов не более 30% ВВП, а в период, когда необходимы высокие темпы экономического роста, 25% ВВП". Вот этот закон о монетизации прекрасно вписывается во всю эту концепцию. Получится ли что-нибудь из этого? Нет, не получится, потому что если реформы и нужно проводить, то очень детально, скрупулезно.

Я сам работал в оборонной промышленности, на своей шкуре все это прошел. Это было уничтожение нашей "оборонки", нашего сельского хозяйства и так далее. А теперь на этом низком уровне производства пытаются на население еще переложить все расходы. А где же доходы у населения? Где же те 3000 евро, которые зарабатывают в Евросоюзе? Почему мы должны жить на 300 долларов, в отличие от другого мира? У нас что, нет ресурсов? Займитесь своей страной, внутренним рынком, а не внешним.

Виктор Резунков: Спасибо, Петр, за ваше мнение.

Я хотел бы начать нашу беседу с любопытной статьи, которая была помещена недавно в газете "Ведомости", точнее с двух статей. Одна называется "Полоса спокойствия" Сергея Суверова, а вторая - "Слово на букву "Р" Сергея Гуриева. Причем первая статья опубликована с подзаголовком "Реформы идут", а вторая с подзаголовком "Реформы остановлены". Давайте послушаем их краткое изложение, подготовленное корреспондентом Радио Свобода Дмитрием Казниным.

Дмитрий Казнин: В газете "Ведомости" Сергей Суверов, начальник Центра анализа рыночной конъюнктуры "Газпромбанка", пишет, что кажущийся застой в России, о котором много говорят, обманчив. На самом деле, реформы продолжаются, но суть их не революционные потрясения, а эволюционные трансформации. Принят закон "Об особых экономических зонах", "Газпром" объединился с "Сибнефтью", готовится приватизация "Связьинвеста". Реформирование происходит на микроуровне, на уровне компаний. На макроуровне национальные проекты президента - реформы здравоохранения, образования, лечение болевых точек, работа на перспективу. Кроме того, финансовая стабильность и погашение внешних долгов. При этом, пишет Сергей Суверов, должны быть зафиксированы и неукоснительно соблюдаться четыре либеральных постулата: неприкосновенность частной собственности, ориентация на рыночные принципы ценообразования, независимость судебной системы, соблюдение антимонопольного законодательства.

Тоже в "Ведомостях" ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев пишет, что Международный валютный фонд констатирует наличие существенных проблем в российской экономической политике. В отчете фонда за последний год говорится об остановке структурных реформ и об ухудшении инвестиционного климата. В долгосрочной перспективе, пишет Сергей Гуриев, макроэкономическое благополучие России без реформы госаппарата, пенсионной реформы, реформы образования, здравоохранения, ЖКХ, естественных монополий просто невозможно. Когда цены на нефть упадут, в бюджете не хватит денег на финансирование всех обещанных народу благ. Российские власти после монетизации льгот боятся не просто реформ, боятся даже самого этого слова. Без оппозиции в парламенте и независимости СМИ потеряна связь с обществом, а значит, любые реформы приведут к уличным протестам. Некому спрашивать и с самих чиновников, а значит, растет коррупция, ставшая сегодня, по признанию и российских, и международных экспертов, проблемой номер один в России. Нет у власти и желания проводить реформы. На век нынешнего Кабинета нефтяных денег точно хватит, пишет Сергей Гуриев.

Виктор Резунков: Георгий из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Реформы, конечно, нужны, но не те, которые выводят людей на улицы. Вот, например, ипотека. Это как бы барометр социальных успехов. И там, где она очень слаба, там, естественно, испаряется вера во всякое будущее.

Виктор Резунков: Дмитрий Мотрич, мы не экономисты, мы - журналисты, нам гораздо интереснее проследить связь между теми реформами, которые идут, если они идут, и тем, какие последствия они вызывают. По вашему мнению, идут ли сейчас в России реформы, или существует стабильная ситуация, и ничего не надо вообще проводить?

Дмитрий Мотрич: Мне кажется, что на самом деле красивым словом "стабильность" мы подменяем слово "застой", которое более точно описывает нынешнюю ситуацию. А что касается реформ, в принципе авторы этих двух статей в "Ведомостях", о которых сейчас рассказывал ваш корреспондент, написали примерно об одном и том же. Только один из них утверждает, что необходимы неприкосновенность частной собственности, свободный суд и так далее, и так будет. А второй тоже согласился, что это необходимо, и так не будет. То есть разговор в принципе идет об одном и том же. Это какой-то виртуальный мир, в котором происходят какие-то реформы, нам все время про это рассказывают. Но впечатлением о том, что реформы идут, подменяются сами реформы. Это имитация политической жизни, как какой-нибудь референдум об объединении Камчатки и Корякии. Ну, замечательно, у нас осталось еще 83 не облъединенных региона. Можно их объединять достаточно долго, с помпой проводить референдумы, на этом тырить деньги. И будет такое впечатление, что в стране идет политическая жизнь. На самом деле, ничего не происходит.

Виктор Резунков: А ваше мнение, Павел?

Павел Пашнов: Я бы хотел поддержать Дмитрия и задать несколько конструктивный вектор беседе, потому что действительно обе статьи практически об одном. Просто одни оценивают одни события так, другие - иначе. Так вот, чтобы корректно оценивать, нужны корректные критерии оценки. На мой взгляд, мы здесь с вами, простые журналисты, простые, рядовые граждане страны, и эти критерии должны быть понятны рядовым гражданам страны. То, что в стране меняется, должно быть понятно, для чего эти изменения происходят. Оценивая таким образом, надо, наверное, выбрать определенные реперные точки: скажем, здравоохранение, ЖКХ, образование, бюджетная сфера, просто продолжительность жизни. Если остановиться на этих точках и по ним пройтись, то, наверное, тогда и можно говорить о том, насколько реформы успешны, насколько они идут и изменяются.

Вот сегодня у нас в Санкт-Петербурге второй или третий день лежит снег, и уже сегодня провалилась машина ночью на Синопской набережной на 2 метра из-за размыва теплосети. И я думаю, что это только первый день. Впереди еще вся зима. Это как раз и есть те критерии, о которых мы говорим.

Соответственно, опять же поддерживая Дмитрия по поводу объединения Корякии и прочее, впереди выборы, как мы знаем, осталось не так много времени. И, судя по всему, подготовка к этим выборам уже начинается. Задача любой администрации, будь то государство или предприятия даже, в своей семье глава семьи для того, чтобы сохранять первенство и главенство, должен выполнять две задачи: все время показывать положительную динамику, демонстрировать положительную динамику и демонстративно говорить о проблемах стоящих и о том, что он знает, как их решить. Вот, собственно, если эти две задачи решаются, то доверие к руководителю есть, и оно сохраняется в течение долгих лет.

Виктор Резунков: Павел, замечательная идея. Мы как раз будем выделять некоторые моменты, вот эти ключевые точки, ключевые слова реформ, проводящихся в России.

У нас звонок, Валерий Петрович из Ставрополя, пожалуйста.

Слушатель: Вот мы уже долгое время обсуждаем вопрос "Кто виноват?" и "Что делать?" По первому вопросу можно долго спорить, а вот по второму вопросу у меня есть вполне конкретное предложение. Сейчас мы вымираем усиленными темпами, миллион в год примерно, это официальная российская статистика. Через 100 лет, если так будет идти, здесь никого не будет. Народ сидит на золоте и ничего с этого не имеет. Мое предложение - продать Сахалин, Аляску, вплоть до Татарстана, деньги отдать людям. Покупатели - Китай, Япония. Деньги разделить между людьми, кто хочет - пускай там остается, а остальных переселить, там инфраструктура, дороги, может тогда гражданское общество появится у нас.

Виктор Резунков: Хорошая идея, забавная. Павел, в вашем Агентстве бизнес-новостей постоянно проходят "круглые столы", и вы являетесь свидетелем наиболее болевых точек тех реформ, если они проводятся в России. Вы могли бы выделить такие ключевые моменты на примере Санкт-Петербурга?

Павел Пашнов: Вы знаете, наверное, таких ключевых моментов достаточно много. Первое, что приходит в голову, говоря о реформах. У нас был "круглый стол", посвященный земельной реформе, Земельному кодексу, всему, что с этим связано. На самом деле, задача государства достаточно проста и понятна. Мы хотим жить в свободном мире, мы хотим общаться на равных с Европой. Европа нам говорит: "Ребята, у вас куча земли, никто не знает, кто владеет, сколько эта земля стоит. Есть паи, есть частная собственность, есть общественные земли, разберитесь у себя". Это как бы посыл. Чем этот посыл оборачивается для простого человека? Принимается закон, по которому обычный пенсионер для того, чтобы свой участок зарегистрировать и приватизировать, должен заплатить 500 долларов кадастровой фирме. Вот это вот результат. У нас выступал председатель Союза садоводов Василий Захарьящев, он просто, грубо говоря, без мата об этом говорить не может, потому что простые люди, которые владеют этим кусочком земли, который им когда-то достался в советские годы, я не говорю о богатых людях, там проблемы этой нет, но таких людей не много. Простые люди не могут ни купить, ни продать, ничего с этой землей не сделать. Приватизация, которая проводилась в ельцинские годы, никакого значения не имеет на сегодняшний день. У нас принимали участие фирмы по недвижимости, никто не знает, как действовать.

Виктор Резунков: То есть механизма нет?

Павел Пашнов: Механизма нет. И это вот результат реформы, один из результатов реформы. Простой маленький пример.

Другой пример - негосударственные пенсионные фонды. Мы говорим долго о пенсионной реформе. Результат -в этих негосударственных пенсионных фондах какие-то жалкие проценты всего населения свои деньги держит. Это тоже результат.

Ипотека. Да, растет ипотека. Я говорил слово "демонстрируется динамика". Да, динамика демонстрируется. В прошлом году было 100, в этом году - 120. Я условные цифры называю.

Виктор Резунков: Но, по-моему, это очень далеко от действительности.

Павел Пашнов: Да, банк выдает там в год, крупнейшие банки выдают в год, я про Санкт-Петербург говорю. На самом деле, это просто демонстрация динамики, не более того. Увы, реальных результатов, когда бы простой человек сказал: да, у меня всю зиму было тепло - это результат реформы, этого нет.

Дмитрий Мотрич: То есть, если я правильно понимаю, ситуация именно как в старом анекдоте как раз еще застойных времен. Задернем шторы, будем раскачивать вагон и делать вид, что едем.

Павел Пашнов: Совершенно верно. Я смотрю телевизор каждый день, интересуюсь, естественно, новостями, слушаю радио, и я вижу выступления президента, вот вчера смотрел министр обороны новое обмундирование, новое приспособление для горных бригад. Каждый день это показывается, демонстрируется динамика того, что в государстве что-то происходит. Реально у меня в доме только вчера дали тепло.

Виктор Резунков: У нас Владимир Иванович из Москвы на связи.

Слушатель: У меня есть следующее предложение. Если мы строим рыночное государство, рыночные отношения, мы должны иметь цену каждый как гражданин. У нас есть от нефти, от газа, природных ресурсов сумма, которая ложится мертвым грузом в Стабфонд. Мы возьмем этот фонд, разделим на 145 миллионов частей и персонально каждому гражданину положим на его счет, и дадим документ, условно назовем его финансовый паспорт. Каждый человек будет иметь деньги, это будет его персональный Стабилизационный фонд. Скажем, он не может забирать эти деньги на протяжении десяти лет, но зато он может контролировать, как эти деньги будут использоваться. Будут строить дороги - персонально будет его дорога. Не будет государство аморфным понятием, а будет персонально Иванов, Сидоров. Я посмотрел бы тогда, экспортировалась бы нефть за границу? Экспортировался бы готовый продукт - бензин. Я бы посмотрел, закупалась бы машина "Мерседес" за границей, или бы наш производитель производил "Волгу" лучше "Мерседеса", потому что у него была бы мотивация, у него есть документ, который подтверждает и регулирует все эти экономические отношения.

Виктор Резунков: Павел, совершенно замечательная идея, по-моему, - разделить Стабилизационный фонд в виде счетов на 145 миллионов россиян, чтобы каждый знал, на что тратятся эти деньги. Что вы думаете по этому поводу?

Павел Пашнов: Стабилизационный фонд - это уже, по-моему, притча во языцех, как анекдот уже скоро будет. Потому что не было нефтедолларов - было плохо, есть нефтедоллары - на самом деле, нисколько не лучше, как выясняется. Деньги складываются в фонд, они не работают, погашен государственный долг непонятно зачем. Потому что на самом деле все страны живут в долг, и в этом ничего страшного нет. Наоборот, любое предприятие только и желает привлечь кредиты, и государственный долг - это не что иное, как кредиты для того, чтобы страна работала. Для чего с ними расплачиваться, не совсем очевидно, но тем не менее, возвращаясь к Стабилизационному фонду, опасность одна, о которой говорят наши руководители, что если деньги вбросить в страну, то это вызовет рост инфляции и ни к чему хорошему не приведет. Согласен, это оценка верная, но копить эти деньги и складывать их для чего? Тоже не понятно. Как бы государство на этом ничего не выигрывает. Разные, наверное, есть подходы. Может быть, Дмитрий со своей стороны что-то скажет.

Я давным-давно задумался о простых вещах. Если боитесь вбросить деньги в страну, сделайте это иначе. Но в стране не хватает поликлиник, больниц, оборудования, которым можно пользоваться обычным людям. Сейчас в больницы все реже и реже обращаешься, там ничего нет практически. Правоохранительные органы не оснащены. В конце концов, просто дорог нет приличных. Москва тремя кольцами окружила себя, а в Санкт-Петербурге все еще неизвестно, когда достроят дамбы и прочее. Есть государственные проекты, которые принесут пользу простым людям, не будет наводнений. В других городах такие же проблемы существуют. Если вы боитесь потратить деньги внутри страны, наймите зарубежные компании, которые просто придут, построят дорогу и уйдут, и эти деньги в стране не окажутся, стране останется дорога, стране останется дамба, стране останется оборудование, которым будут пользоваться рядовые граждане. Вот мое предложение, куда потратить деньги Стабилизационного фонда.

Дмитрий Мотрич: Когда начинаешь это излагать таким простым, нормальным языком, как вы говорите, Павел, то почему-то всегда власть имущие начинают как-то выкручиваться, говорить "ну, это же невозможно, вы же понимаете". Вот такие простые методы у нас как-то не проходят. Идея, на самом деле, как предлагал Шариков, взять и поделить, она, в общем, хорошая, но вряд ли осуществимая, потому что для этого нужно, чтобы чиновники, власть имущие захотели, чтобы народ жил лучше, захотели бы поделиться своими деньгами. А с какой, собственно говоря, стати? Совершенно не понятно. То есть вот недавно я вернулся из командировки в Украину, как раз описывали, как живет страна через год после "оранжевой революции". Есть такое замечательное украинское словечко, которое не очень любят употреблять, "дерибан". Это такое отглагольное существительное, происходящее от глагола "дербанить, раздербанивать" - то, чем, собственно говоря, занимается чиновничество - раздербанивает экономику себе в карман. И это, в общем, мне кажется, очень точное описание того, что происходит у нас под видом реформ, просто тихо, спокойно тырятся деньги. Вот и все.

Виктор Резунков: У нас звонок. Николай из Курска, пожалуйста.

Слушатель: Мне нравится, как вы критикуете Украину, а посмотрите, как прошли последние торги. Или вы считаете, что торги, когда "Байкалфинансгрупп" - это более цивилизованные? Я хочу сказать раз затронули Украину, что там на рождение ребенка любой национальности, ему на счет кладут около 2000 тысяч долларов, и каждый месяц по сотне долларов на питание дают. И представьте, что делается у нас. Вот эти долги, которые лежат в Сбербанке, я считаю, что нужно их превратить в какие-то векселя, что-то сделать, разрешить под них брать ипотеку или землю выкупать. На Украине, кстати, сделали такое, что те, у кого в Сбербанке деньги лежат, на них можно будет выкупать землю. У нас вообще ничего не делается. Я хочу сказать, что мне очень понравилось, что американцы не отказались выплачивать даже самые маленькие деньги за аренду аэропорта. Если у нас что-нибудь случится, а у нас уже случается, если взять этот Стабилизационный фонд, возьмут нам и не отдадут, а многих наших чиновников объявят в федеральный розыск. Это было бы здорово.

Виктор Резунков: Да, существует такое мнение, что как только цена на нефть будет падать, так сразу Стабилизационный фонд исчезнет в неизвестном направлении, и определенная группа чиновников просто тоже уедет куда-то с деньгами.

Дмитрий Мотрич: Думаю, что он и сейчас существует в какой-то степени в воображении. Я думаю, что этот процесс уже идет, и что Стабилизационный фонд на самом деле значительно меньше, чем хотелось бы. А что касается Украины, да, действительно, там достаточно большие выплаты на ребенка, не знаю, как насчет покупки земли, но там существует, например, система, при которой вот этими старыми долгами, о которых уже мы забыли, старыми счетами в Сбербанке люди, например, могут расплачиваться по ЖКХ. То есть это реализуется. И нам, если говорить о каких-то реальных реформах, то давайте сделаем что-нибудь одно конкретное, например, взять и реструктуризировать эти долги. Почему маленькая Украина может себе это позволить? А мы со своей нефтью, огромным Стабилизационным фондом не можем себе позволить расплатиться с этими советскими долгами?

Виктор Резунков: Да, спикер Совета Федерации Сергей Миронов предложил выделять на каждого ребенка, который родился, по 10 тысяч долларов.

Виктор из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Я слушаю вашу передачу, люди в основном говорят о том, что надо все поделить. Вот я работаю в строительном бизнесе, у нас люди не хотят работать вообще, они хотят только получать. И хочется спросить этих людей: ваш труд что-то стоит, конкуренция с кем-то у вас есть? Только поделить, разделить, дайте мне, и все. А чтобы что-то сделать, чтобы товар был конкурентоспособен, мы не можем. Вот приходят рабочие, я говорю: "Что ты можешь?" "Я хочу столько денег". "Хорошо". Он делает свою продукцию, но она этих денег вообще не стоит, она половину этого не стоит.

Виктор Резунков: А скажите, у вас в строительной отрасли все хорошо? Вы чувствуете какие-то реформы?

Слушатель: Реформы идут, но они с таким скрежетом идут. Много препятствий всему этому.

Виктор Резунков: А кто вам препятствует?

Слушатель: Чиновники, землеотвод, взятки. Но с этим боремся мы. Но я хочу обратиться к гражданам, граждане, работайте, пусть будет ваш товар конкурентоспособен, не обязательно в строительстве. Вот про медицину говорят, повышение зарплаты, повысят зарплату, а какое отношение будет? Такое же, как и было? Так и будут лечить, как раньше лечили? Что-то все наши чиновники никто не лечится здесь, все уезжают лечиться за рубеж.

Дмитрий Мотрич: То есть речь шла о людях, которые хотя бы что-то делают. Да, пусть делают плохо, но производят какие-то материальные ценности. Вся эта огромная разрастающаяся армия чиновников вообще же ничего не делает, но получает больше, чем любой строительный рабочий, хоть халтурщик, хоть качественно работающий.

Виктор Резунков: То есть направить всех чиновников в государственные поликлиники.

Павел Пашнов: Возвращаясь к реформам. Административная реформа, я боюсь, что как раз любая реформа, которая касается госаппарата, приводит только к его разрастанию и увеличению. По-моему, на нашем опыте последних лет, по крайней мере, это заметно даже по Санкт-Петербургу. Сменилась администрация города, количество чиновников выросло.

Виктор Резунков: Вчера буквально на заседании правительства глава Минрегионразвития Владимир Яковлев заявил, что в результате реформы местного самоуправления число чиновников увеличится на 150 тысяч. А в настоящее время в муниципалитетах насчитывается 324 тысячи различных чиновников. Вы чувствуете, коллеги, какое-то влияние вообще муниципальных органов на вашу жизнь? Видно это, какие-то существуют мнения по этому поводу?

Павел Пашнов: Боюсь, что я не смогу оптимистично ответить на этот вопрос, но это только говорит о том, что само государство демонстрирует неэффективность управления, неэффективность работы. Вот сейчас звонил представитель строительной компании, со всеми плюсами и минусами, которые мы знаем, там нелегалы работают, они плохо строят, и компании ни за что не отвечают, в Санкт-Петербурге были обрушения домов, со всеми этими минусами этой отрасли, но тем не менее, там что-то делают, там что-то производят. И компании стараются заработать свой имидж, заработать денег. Чиновники не заинтересованы ни в том, ни в другом, в хорошем смысле заработать денег для страны, для государства. Каждый работает на свой карман, и, кстати, это получается неплохо.

Виктор Резунков: Вячеслав Михайлович из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: У меня вопрос такой, может быть, детский. Нам всегда объясняли, что если мы напечатаем просто пустые бумажки, не обеспеченные материальными ресурсами, то это будет инфляция. Но если эти доллары, которые имеют вес во всем мире, если их пустить в оборот, то это разве не то, что нужно в экономике? У нас везде не хватает денег, много проектов, которые не оплачены. И как понимать вот эти опасения инфляции? Объясните, пожалуйста, мне.

Виктор Резунков: Павел, может быть, вы объясните?

Павел Пашнов: Я продолжаю говорить, что я говорил. Это неэффективность управления. На самом деле, простой человек, россиянин доверил свои деньги, свою страну в управление определенным людям, это губернаторы, это президент, это Совет Федерации, это депутаты. В результате эти структуры работают на себя, то, о чем мы много раз говорили. Гражданского общества нет, ответа спросить некому. Соответственно, все решения по Стабилизационному фонду, сколько бы мы с вами тут ни обсуждали и ни предлагали какие-то меры, если это невыгодно чиновникам, как подчеркнул Дмитрий, зачем им это нужно? Вот простой вопрос: для чего что-то делать? Все хорошо, Стабфонд есть, деньги капают, эти деньги можно прокручивать, можно пускать на свои проекты, никто не потребует ответа за это.

Виктор Резунков: Я зачитаю несколько сообщений на пейджинг. Дмитрий пишет: "В России сейчас имеет смысл только обманывать, воровать и придуриваться. Другого не надо, иначе не выдержать конкуренции в этом диком рынке, что подтверждает и жизнь. Откройте глаза, все это делается кругом".

Без подписи: "Реформы есть ограбление населения, которое не касается чиновников. Стабильность, критикуемая так назыавемыми демократами, - необходимое условие для проведения настоящих реформ. Реформы нужны пятой колонне для расшатывания государственности".

Дмитрий пишет: "Проводить реформы власть не может по причине отсутствия самодеятельных сил, из-за бесправия граждан. Всем и властью управляет стихия рынка, а реформы - это болтовня, авантюра, идеология, и не более того".

Давайте еще послушаем, что пишут журналисты и эксперты о реформах и стабильности в стране. Обзор подготовил корреспондент Радио Свобода Дмитрий Казнин.

Дмитрий Казнин: Егор Гайдар считает, что осмысленные структурные реформы остановились в России весной 2003 года, - пишет петербургская газета "Час пик".

В большинстве российских газет рассказывается о докладе Международного валютного фонда, который опубликован по результатам работы миссии фонда в России. "Структурные реформы в России полностью остановлены, - говорится в докладе, - а высокие цены на нефть способствуют прекращению структурных преобразований в экономике". "Кремлевские чиновники согласны с тем, что реформы остановились", - подчеркивается в докладе.

Об остановке судебной, административной, налоговой, пенсионной реформ говорят многие эксперты. В частности, Михаил Касьянов в предисловии к исследованию "План действия для России" Британского центра внешней политики утверждает, что реформы в России остановились, а экономический рост замедлился.

Россия переместилась с 90-го на 128-е место в рейтинге восприятия коррупции, подготовленном организацией "Трансперенси Интернешнл". Россия теперь находится в одной группе с такими странами, как Албания, Нигерия и Сьерра-Леоне. Директор "Трансперенси Интернешнл - Россия" Елена Панфилова объяснила резкое ухудшение позиций России в рейтинге огромным зазором между антикоррупционной риторикой на верхах и реальным положением бизнеса на местах.

По результатам исследования международного рейтингового агентства "Стандарт энд Пурс", российские банки в целом вдвое менее прозрачны, чем иностранные, - пишет газета "Коммерсант". Их уровень раскрываемости информации - 36% - даже меньше, чем у российских компаний - 50%. И намного ниже, чем у иностранных банков - 85%. И это результат исследования только крупнейших банков России. В среднем же цифра будет еще меньше, пишет "Коммерсант". "Реальные собственники банков зачастую вообще неизвестны", - приводит газета слова директора Департамента финансовой политики Минфина России Алексея Саватюгина.

"По данным ВЦИОМ, - пишет интернет-газета "Томикс", - 48% россиян считают, что Россия нуждается в стабильности, 44% - сторонники быстрых и кардинальных реформ в экономике и политике. При этом более половины граждан не смогли назвать какое-либо конкретное событие или процесс, которые бы положительно сказывались на жизни страны. Зато большая часть опрошенных легко называла отрицательные явления, мешающие развитию России: война в Чечне, терроризм, рост цен и инфляция, маленькие зарплаты, неэффективность власти, коррупция, бюрократия, преступность и безработица".

Виктор Резунков: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, Светлана Петровна из Москвы, вы в эфире.

Слушатель: У меня реплика и вопрос. Реплика по поводу чиновничества. Им сейчас определена такая зарплата, им будет обеспечена такая пенсия, что, естественно, те, кто не любит работать, но любит жить хорошо, туда рванулись. Оттуда такой рост в этом подклассе. Объясните мне, зачем нам нужны инвестиции, про которые мы все время кричим, если у нас есть такой безумный Стабилизационный фонд? Почему мы не тратим его на развитие того, на что мы просим инвестиции? Мне это непонятно.

Виктор Резунков: Кто желает объяснить?

Дмитрий Мотрич: Спасибо большое, Светлана Петровна. На самом деле, мне этот вопрос совсем не кажется глупым, потому что я часто его задаю сам себе и тоже ответа не нахожу. Что касается чиновничества, да, огромный конкурс в Институт управления, сейчас это наиболее популярная специальность. Никто не хочет работать, грубо говоря, все хотят управлять. Очень хочется на самом деле, чтобы было сделано конкретно хотя бы что-нибудь. Шесть лет вот этой самой стабильности, ну, что-нибудь, кроме Константиновского дворца, покажите, достройте, наконец, дамбу, постройте хотя бы одну приличную дорогу. И все журналисты как один первыми согласятся, что да, молодцы. Сделали хотя бы что-то, не знаю, из Стабилизационного фонда ли, из каких-то других денег, но хотя бы один какой-то показательный, приоритетный национальный проект. Нет, ничего не делается, все - только слова.

Павел Пашнов: Зачем же один? Надо, наверное, не один. На самом деле, возвращаясь к предмету разговора, хотел бы остановиться на следующем, что отсутствие реформы, о которой мы сейчас говорим, - это тоже реформа. На самом деле, десять лет назад мы говорили о том, что стране нужны реформы, потом они пошли не так, как хотелось, и народ отверг эти реформы и сказал, что нам не нужны эти реформы. Теперь мы опять говорим, что нам нужны реформы. Просто надо договориться о понятиях. Может быть, на тот период, в котором мы сейчас находимся, пришла пора остановиться и подумать: вот эта череда реформ, пенсионная, административная, нужна ли в том виде, в каком их планировалось делать, и так, как они заложены? Я говорил о реформе земельной, она привела совсем не к тем результатам. По крайней мере, есть острые проблемы, которые эта реформа ставит. Может быть, есть еще время остановиться, подумать, определить приоритеты и после этого уже какие-то реформы проводить. Я надеюсь, что сейчас та заминка с реформами, которая есть, она как раз связана с тем, что приоритеты меняются. Я надеюсь, что корректировки будут такие, которые позволят все-таки, говоря об оценках реформ простыми людьми, чтобы они были понятны, они приводили все-таки к реальным результатам, о которых говорит Дмитрий. Да, нужны проекты, которые будут заметны, которые дадут просто основания людям верить в то, что что-то делается для рядовых граждан.

Виктор Резунков: Павел, а вы не думаете, что на самом деле отсутствует механизм? Референдумы не проводятся. Та же самая монетизация. Вместо того, чтобы узнать мнение льготников о том, надо ли им отменять льготы, государство провело такую реформу. Может быть, какой-то механизм необходим, надо подумать о механизме связи общества и государства?

Павел Пашнов: Я как раз сказал, что нет обратной связи. То, что власть себя практически обезопасила от оппозиции какой-либо возможной и действует совершенно открыто на свой страх и риск и не испытывает никакого противодействия, по большому счету она вредит сама себе. Вот вышел 122-й закон, все нормально, все про него говорили, все было хорошо. Когда реально люди вдруг увидели в своих кошельках, к чему это приводит, и начались перекрытия проспектов, выходы пенсионеров, после этого власть резко отыграла и сделала вид, что это были перекосы на местах, а на самом деле, все было продумано совершенно правильно, и опять стабилизировала ситуацию. Но вот этот всплеск народного протеста, который был, естественно, его власть очень хорошо почувствовала. Но на самом деле, это не цивилизованная форма. Государство должно создавать вот эти механизмы цивилизованной обратной связи, оно этого почему-то не делает. Вот об этом надо задумываться. Это невыгодно чиновникам, это впрямую невыгодно государству, но это перспективно и это так, как живет весь мир.

Дмитрий Мотрич: Отсутствие обратной связи - это то, что власть делает абсолютно сознательно. То есть так до сих пор никто не смог внятно объяснить, как связаны чудовищные события в Беслане и отмена губернаторских выборов? И опять же все подменяется виртуальностью. В том же референдуме по поводу объединения регионов людям, отняв у людей право выбирать губернатора, задают вопрос о том, а какого бы вы хотели, чтобы президент назначил губернатором объединенного региона? Это не безумие?

Виктор Резунков: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, Александр Васильевич из Ленинградской области, вы в эфире.

Слушатель: Я хотел бы напомнить, что лозунг "отнять и поделить" появился в 1917-1918 годах прошлого века, но уже в 20-х годах он был заменен на другой "Все вокруг народное, все вокруг мое", и благодаря этому государство поднялось из пепла, можно сказать. А вновь этот лозунг "отнять и поделить" появился только в конце 80-х годов для того, чтобы отнять у народа и все разделить. И в результате у нас отнимают предприятия, которые давали и дают доход в бюджет, после этого доходы эти делят между собой те, кто отнял и поделил. И в результате мы ничего не имеем. И нам упорно навязывают жажду наживы для того, чтобы самим же всем этим пользоваться. Для того, чтобы все это изменить, надо понять, как все это произошло, откуда взялись деньги на ту же самую приватизацию. Вот создали "пирамиды", деньги из "пирамид" куда-то делись. Эти деньги делись как раз на покупку всей этой собственности. То есть взяли у нас деньги, купили нашу же собственность, после этого деньги, которые были 1991 года, уже ничем не обеспечиваются, потому что именно на те деньги вся собственность строилась. И мы дважды были ограблены.

Виктор Резунков: В целом понятно. Я предлагаю подвести итоги. Дмитрий Мотрич, пожалуйста.

Дмитрий Мотрич: Традиционно, по-моему, остается только надеяться на то, что что-нибудь у нас все-таки начнет происходить, что эта серая, бессмысленная, унылая виртуальность хотя бы в преддверии выборов, в преддверии каких-то изменений уйдет и заменится просто реальной какой-то жизнью, и что-то начнет делаться не только внутри телевизора, а и в реальности.

Виктор Резунков: Павел Пашнов, пожалуйста.

Павел Пашнов: Я напомню старую китайскую мудрость, которая гласила: не дай вам Бог жить в эпоху перемен. Я не знаю, как в Древнем Китае, но, по-моему, сегодняшняя жизнь невозможна без перемен. Мы обречены жить в эпоху перемен. И в эту эпоху, если граждане имеют свое мнение, имеют свой голос, они должны его реализовывать это право, добиваться его, потому что, как известно, право завоевывается, никто просто так его не дает. Надо быть смелыми, выступать, больше говорить, чаще высказывать свое мнение, показывать властям, что мы - люди, что мы имеем свое мнение, мы готовы спросить.

Виктор Резунков: Вы надеетесь, что власть может услышать все-таки голос граждан?

Дмитрий Мотрич: А у нее нет другого выхода. Иначе она просто падет, как уже бывало тысячи раз в мировой истории.

Виктор Резунков: Ну, почему? Советский Союз показывает, что это может продолжаться и 80 лет.

Дмитрий Мотрич: 80 лет - да, 80 лет, я думаю, может продолжаться и наша нынешняя стабильность.

Павел Пашнов: Для истории 80 лет - это не срок.

Дмитрий Мотрич: Да, что такое 80 лет?

XS
SM
MD
LG