Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как обуздать телевидение? Дискутируют Наталия Ростова, Андрей Рихтер и Алексей Митрофанов


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[03-11-05]

Как обуздать телевидение? Дискутируют Наталия Ростова, Андрей Рихтер и Алексей Митрофанов

ВедущаяЕлена Рыковцева

Елена Рыковцева: Сегодня мы возвращаемся к теме, о которой говорили четыре месяца назад. Не вполне добровольно возвращаемся, а вслед за депутатами Государственной Думы. В начале июня мы рассказали вам о том, что руководители ведущих телеканалов подписали Хартию против насилия и жестокости на телеэкранах. Причем подписывать этот документ руководителям каналов пришлось по настоятельному совету руководства Госдумы. "Побольше положительных сюжетов, а негативной информации не более 10 процентов!", - требовали депутаты.

Кроме того, еще в ноябре прошлого года депутат "Единой России" Андрей Скоч предложил запретить показ по телевидению с 7 утра до 22 часов вечера "сцен убийств, трупов людей, луж крови, нанесения побоев, изнасилований". Госдума приняла эту поправку единогласно. Однако президент России порекомендовал нижней палате снять законопроект с рассмотрения. "Безоговорочные формулировки о запрете сцен убийств и причинения вреда здоровью людей в фильмах и программах создают невозможность полноценного воспитания детей", - отметил Владимир Путин в письме депутатам. Исполнив рекомендацию президента, депутаты согласились на добровольные обязательства медийного сообщества - хартию. И вот они ее подписали. И в программу "Час прессы" пришел Олег Попцов, руководитель телеканала ТВЦ, и сказал, что "эта Хартия определила норматив здравых абсолютно вещей, которых следует придерживаться. И она сделана как шаг, упреждающий эмоциональные инициативы депутатов, ведь о 10 процентах нам сообщил и Владимир Вольфович, радикальный во взглядах, и господин Бабурин. И Хартия - это норматив здравости во избежание радикализма, не продуманного законом". Мы спрашивали тогда слушателей, будет ли от Хартии толк? И вот вчера депутаты Госдумы ответили: нет никакого толка. О событиях вчерашнего дня мы рассказываем вам по газете "Газета".

Диктор: "Госдума приняла постановление "К руководителям телевизионных каналов, подписавшим хартию телевещателей "Против насилия и жестокости". Его инициировала первый вице-спикер палаты Любовь Слиска. В тексте документа отмечается, что, несмотря на то, что прошло уже более четырех месяцев после подписания Хартии, по телеканалам по-прежнему показывают криминал, а детских и образовательных программ больше не стало. "Госдума выражает обеспокоенность сложившейся ситуацией и обращается к руководителям телеканалов с требованием соблюдать нормы законодательства и положения Хартии, а также принять действенные меры по ограничению выхода в эфир программ, которые могут причинить вред общественной нравственности". "Это попытка призвать руководителей телеканалов соблюдать обязательства, взятые на себя добровольно", - подчеркнула Слиска. Но в действенности этой попытки многие усомнились. "Неужели вы верите в то, что телевещатели к нам прислушаются? - спросил Слиску Алексей Островский из ЛДПР. - Они плевать хотели на нас с вами и наши решения". "Мы должны показать представителям СМИ желтую карточку, - ответила Слиска. - Если ситуация не изменится, мы примем уже законодательные ограничения по показу насилия на телевидении".

Постановление поддержали 417 депутатов при одном против. Воздержавшихся не было.

Елена Рыковцева: В нашей сегодняшней программе участвуют телевизионный обозреватель "Новой газеты" Наталия Ростова, директор Центра права СМИ Андрей Рихтер и депутат Государственной Думы Алексей Митрофанов. И мы задаем вам вопрос, уважаемые слушатели: будет ли толк от законодательного вмешательства в деятельность телевидения? Если нет, не будет толка, то что за управу можно найти на телевидение, и требуется ли ему вообще эта управа?

Андрей Рихтер, ответьте, пожалуйста, первым на этот вопрос. Вот от Хартии толку не было. Будет ли толк от депутатского вмешательства и правомерно ли такое вмешательство? Может ли, с вашей точки зрения, Дума заниматься делами телевидения?

Андрей Рихтер: Да, на мой взгляд, конечно же, Дума может заниматься делами телевидения. Это связано, прежде всего, с тем, что все эфирные телевизионные программы так или иначе используют тот ресурс, который принадлежит всему обществу. Эфир принадлежит народу. Поэтому Государственная Дума, как представитель народа, безусловно, должна заниматься и тем, как используется принадлежащий всему народу ресурс. Это одно. Второй аргумент связан с тем, что вопросы нравственности населения и защиты нравственности населения прописаны в нашем законодательстве. Если это законодательство не работает, значит, Дума, действительно, должна принимать те меры, которые в сфере ее полномочий для того, чтобы эти нормы работали.

Елена Рыковцева: Вы считаете, что если то жесткое постановление, с каким сейчас Дума обратилась к руководителям каналов, не будет исполнено, то тогда уже Дума имеет право на законодательное регулирование этих сцен насилия, жестокости и так далее?

Андрей Рихтер: Это было бы правомерно.

Елена Рыковцева: Алексей, сегодня газеты сообщили, что руководитель Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия (Росохранкультура) Борис Боярсков не согласен с такой суровой оценкой. Вчера он предложил Госдуме не ужесточать Закон о СМИ для решения этой проблемы, а более точно установить "критерии применения наших полномочий по отношению к СМИ, потому что при существующем положении при желании под статью можно подвести и "9 роту".

Алексей Митрофанов: А что, "9 рота" у нас почти Библия? Да, можно подвести. Слабый фильм абсолютно, прямо вам скажу.

Елена Рыковцева: ...Примерно о том же 4 месяца назад в нашем эфире говорил Олег Попцов. Он сказал, что запретами на показ насилия и жестокости ситуацию можно довести до абсурда. "А если вы хотите вырастить человека, который борется со злом, вы его никогда не вырастите, не показав лицо зла". Вот как быть со всем этим? Как выработать критерии: что такое хорошо и что такое плохо? Наверное, сначала критерии, а потом уже законодательные инициативы какие-то?

Алексей Митрофанов: И в сфере массовых коммуникаций, и в Думе работают взрослые люди. Как правило, им больше 35-40 лет. Руководители каналов прекрасно понимают, о чем идет речь, и депутаты отлично понимают. Когда запускаются эти разговоры, это типичный бюрократический ход для того, чтобы запутать дело. Это все неправильно, на самом деле. Надо по делу говорить. Они прекрасно понимают, о чем идет речь.

Елена Рыковцева: Они хитрят, с вашей точки зрения.

Алексей Митрофанов: Конечно, они хитрят, они морочат голову. Боярсков помогает им. Он пускает нас в эту тему. Это формальный разговор. Разговор взрослых людей, понимающих о чем идет речь, строится по-другому. Кстати, Дума не очень правильно себя ведет, с моей точки зрения. Но поскольку она контролируется одной партией, они сами принимают решение, это их дело, я к ним не отношусь, поэтому я пошел другим путем. Этот путь предлагали в свое время - бюджетом. Что с ними разговаривать? Первый раз предупредили, потом приняли такое постановление, третий раз - не предупреждать, а просто взять поправку к бюджету. Например, начнем с канала РТР. Урезать ему бюджетное финансирование, и перебросить его, точно зафиксировав, для канала "Культура".

Первый канал не получает бюджетного финансирования...

Наталия Ростова: Но на распространение сигналов все-таки идет.

Алексей Митрофанов: Да, потом же за сигнал можно брать в три раза больше.

Елена Рыковцева: Одним повысить расценки за сигнал, другим сократить бюджет.

Алексей Митрофанов: Вот тогда будет деловой разговор. Тогда никто и про критерии не вспомнит.

Елена Рыковцева: Алексей, а теоретически это как обосновать?

Алексей Митрофанов: Все это прекрасно понимают.

Елена Рыковцева: Мотивировка за кадром остается? Поднять расценки, сократить бюджет. А почему - вы уж сами догадайтесь.

Алексей Митрофанов: Потому что вы не выполняете требования общества.

Елена Рыковцева: Это на словах им объяснить?

Алексей Митрофанов: Конечно, и в открытую. Если у нас с кем-то ухудшаются отношения, почему мы вам должны идти на какие-то льготные условия? Почему мы должны из бюджета финансировать американские фильмы, где каждые 30 секунд убийства, где все взрывается и так далее? Почему мы должны это делать из бюджета? Мы не хотим. Покупайте на деньги спонсоров, ищите этих спонсоров и так далее. Из бюджета мы вам на это не дадим, все на "Культуру" дадим. Будем одну "Культуру" развивать.

Елена Рыковцева: А как ваши коллеги отнеслись к этой идее? Есть ли у нее какая-то законодательная перспектива?

Алексей Митрофанов: Думаю, что так или иначе она пробьет себе дорогу. К сожалению, у нас, я заметил, некоторые наши предложения лет через 8-10 лет воспринимаются.

Елена Рыковцева: Андрей, ваш комментарий сразу по двум вопросам. Действительно ли нет смысла вырабатывать критерии, потому что все прекрасно знают, о чем идет речь? Все это хитрости насчет того, что нужны критерии? Второе. Как вам вот эта идея Алексея Митрофанова? Действительно ли это подействует, когда сократят бюджет государственной компании, а другим компаниям поднимут цены на сигнал, и объяснить на словах товарищам, что это за невыполнение собственной Хартии?

Алексей Митрофанов: И Счетную палату прислать.

Елена Рыковцева: И Счетную палату прислать.

Андрей Рихтер: Все мысли очень правильные.

Елена Рыковцева: Вы какой-то тоже кровожадный.

Андрей Рихтер: По-моему, проблема просто заключается не в том, что нужно что-то определить. Во-первых, такое определение есть. В том же Министерстве культуры, в котором работает господин Боярсков, были разработаны несколько лет назад рекомендации в отношении аудиовизуальных программ. Там четко указано, какие программы можно рекомендовать для какого возрастного уровня.

Елена Рыковцева: То есть это уже все есть.

Андрей Рихтер: Подробно все расписано. Я сейчас не могут по памяти воспроизвести все эти формулировки...

Елена Рыковцева: И что такое хорошо, а что такое плохо прекрасно всем известно?

Андрей Рихтер: Да.

Алексей Митрофанов: Конечно.

Андрей Рихтер: Просто проблема заключается в том, что, может быть, у исполнительной власти нет ресурсов, нет специалистов, нет специальных институтов, которые занимались бы экспертизой подобного рода программ. В этом, действительно, есть проблема. Что касается недофинансирования или повышения расценок за использование частот, к сожалению или к счастью, то эту меру можно применять только в отношении государственных каналов. Частные каналы не пользуются государственным финансированием.

Алексей Митрофанов: Частный можно предупредить и лишать частоты.

Андрей Рихтер: Можно, наверное, поднимать цены на частоты, но и все.

Елена Рыковцева: Частным предупреждения можно давать, говорит Алексей.

Андрей Рихтер: Предупреждения можно давать, только основываясь на экспертизе. Боярсков не может сказать "Я вам даю предупреждение, потому что мне не понравилась эта программа". Он должен показать текст экспертизы. С художественными фильмами тоже, по-моему, все достаточно ясно. Например, в той же Западной Германии в Уголовном кодексе есть статья, которая карает тех, кто распространяет и передает материалы, которые демонстрируют жестокое или бесчеловечное насилие над людьми или животными. Но состав преступления отсутствует, если в этих действиях, в этом распространении есть цель информирования о текущих или исторических событиях. Если вы рассказываете об Афганистане, о Второй мировой войне или о том, что вчера произошло в Нальчике, вы можете показывать сцены насилия над людьми. Но если вы выдумываете сюжет, вы этого делать не можете, у вас будет за это уголовная ответственность.

Елена Рыковцева: Наталия, как вам кажется, понимают ли каналы о чем идет речь, или они притворяются?

Наталия Ростова: Конечно, каналы понимают и, наверное, вряд ли Владимир Кулистиков сам испытывал восторг от того фильма, который продемонстрировал канал НТВ в воскресенье.

Елена Рыковцева: Я вам объясню логическую цепочку, которую нам приводил Олег Попцов. Он говорит "Я показываю фильмы или программы о наркоманах. Потом я подпаду под такое-то законодательство, что я пропагандирую наркотики. Получается, что меня законодательно ограничат в этом, в этом и в этом. А человек никогда не узнает, насколько вредны наркотики, потому что я не покажу, как наркоман заболел, скатился в такое дно и умер такой страшной смертью". С этим как быть?

Наталия Ростова: Мне кажется, что долгое время телеканалы имели возможность договориться с Думой. Когда Дума в очередной раз пыталась принять какие-то поправки, ограничивающие свободу выражения мнений, распространение информации, то каналы, может быть, при помощи активных лоббистов отражали этот удар. Подобные примеры, которые нам сейчас демонстрирует тот же НТВ, это просто красная тряпка для быка. Видя это, невозможно не возбудиться. Хотя с другой стороны, мне кажется, это не дело Думы вмешиваться в Хартию телевещателей. Это абсолютно этический вопрос. Телеканалы должны договариваться между собой о правилах игры.

Елена Рыковцева: Так вот они договорились и не соблюдают четыре месяца.

Наталия Ростова: Должны воздействовать Олег Добродеев, Константин Эрнст.

Елена Рыковцева: На кого?

Наталия Ростова: На Владимира Кулистикова.

Елена Рыковцева: А они святые при этом и Добродеев, и...? Вы считаете, что они не нарушают эту Хартию?

Наталия Ростова: Должны быть внутрицеховые правила. А когда Дума вмешивается в Хартию, подписанную телевещателем, то есть в этическую сторону, это абсолютно неправильно. Потому что Дума призвана издавать Законы.

Алексей Митрофанов: Нет, нет, вы неправильно понимаете. Дума представительная власть. Она не только законодательная. Это собрание от народа. Собрание жильцов нашего дома - Россия. Мы имеем право вмешиваться во все.

Елена Рыковцева: Если народ попросит.

Алексей Митрофанов: Да, конечно. Кстати, просят часто. Есть несколько вопросов, которые постоянно задают на всех встречах - когда вы посадите Чубайса?

Наталия Ростова: Но это же не дело Думы сажать Чубайса, согласитесь?

Алексей Митрофанов: Нет, нет. Вопрос задается власти как таковой. Что с детскими пособиями? И обязательно спрашивают что-то про телевидение. Когда все это закончится? Такую ерунду показывают и так далее. Про телевидение задают на каждой второй встрече.

Наталия Ростова: Вы бы тогда с пособиями сначала разобрались.

Алексей Митрофанов: Почему сначала? Мы одновременно должны разбираться.

Наталия Ростова: Но если чаще задают вопрос про пособия?

Алексей Митрофанов: Разбираемся во всем. Нельзя говорить, что вы сначала этим займитесь, а потом тем. Мы всем занимаемся.

Елена Рыковцева: Я бы хотела уточнить, что имела в виду Наташа, когда говорила, что они сами себя должны как-то регулировать. Давайте разберемся. Они принимают Хартию. Вы почему-то считаете, что только один из каналов нарушал. Вы-то, Алексей, не считаете, что только один канал нарушал Хартию, как я понимаю, да?

Алексей Митрофанов: Конечно. Вообще, политика программных каналов является антинациональной.

Елена Рыковцева: Наташа, я хочу вас спросить, каким образом Константин Эрнст будет воспитывать Владимира Кулистикова, если у самого Константина Эрнста есть по этой части грехи?

Наталия Ростова: В конце концов, Константин Эрнст возглавляет Индустриальный комитет, о котором почему-то все забыли.

Елена Рыковцева: Много о чем забыли.

Наталия Ростова: Константин Эрнст не отстранен от этой должности. Вроде как комитет не ликвидирован. Есть такой Индустриальный комитет, есть "Медиа-Союз" Александра Любимова, есть Эдуард Сагалаев.

Елена Рыковцева: Вы это абсолютно серьезно говорите?

Наталия Ростова: Абсолютно серьезно.

Алексей Митрофанов: Пусть они в своем профсоюзе...

Наталия Ростова: Это внутреннее дело телевещателей.

Алексей Митрофанов: Как внутреннее дело? Они существуют на бюджетные деньги.

Наталия Ростова: Кто?

Алексей Митрофанов: Все.

Елена Рыковцева: В той или иной степени.

Алексей Митрофанов: Потому что НТВ принадлежит госхолдингу "Газпром", начнем с этого. 51 процент Первого канала у государства, вы это знаете. Второй канал полностью финансируется государством, помимо рекламы. Кроме, может быть, REN ТВ и помельче каналов. Почему мы не имеем право спросить - куда идут эти деньги и государственные активы?

Елена Рыковцева: Это один вопрос.

Алексей Митрофанов: Они нанятые нами люди, они не частные люди.

Елена Рыковцева: Наташа, почему бы не вмешаться государству, которое в той или иной степени имеет вклад в каждом канале?

Наталия Ростова: Нет, я абсолютно согласна, что подобные вещи вынуждают государство вмешиваться. Я говорю о ситуации, когда этические моменты, которые не соблюдаются телеканалами, должны саморегулироваться.

Елена Рыковцева: Тогда еще раз уточняю. Вот сидит человек во главе Индустриального комитета - Константин Эрнст. Каким образом он кого-то саморегулирует, если он сам нарушает? Причем априори нарушает. Как они могут саморегулироваться, если они все поставлены в такие условия, что они должны нарушать - ради рейтинга, и все с удовольствием нарушают?

Наталия Ростова: Тогда должна другая система телевидения существовать.

Елена Рыковцева: А кто ее должен сделать другой?

Наталия Ростова: Сейчас господин Митрофанов признает, что все каналы государственные.

Алексей Митрофанов: Абсолютно.

Наталия Ростова: А что говорят вещатели? Говорят, что каналы коммерческие, что они вынуждены зарабатывать на рейтинге. Потому что, говорит Константин Эрнст: "Мы не получаем ни копейки бюджетных денег". Уточняя, правда, что на распространение сигнала они получают.

Алексей Митрофанов: Мы дадим. Приходите к нам, и мы вам дадим деньги бюджетные. Почему он ни разу не обращался в Думу с просьбой получить бюджетное финансирование? Это все игра. Естественно, Эрнст использует тот факт, что он не получает бюджетное финансирование для того, чтобы свободно распоряжаться теми средствами, которые идут от рекламы у него. Но он забывает, что 51 процент у государства! Не он владелец канала. Это очень важно. Поэтому в любой момент мы имеем право влезть. Это так называемый государственный актив. Нам не безразлично, что там показывают.

Наталия Ростова: Все органы власти имеют право влезть.

Алексей Митрофанов: Как понять - все органы власти? Федеральные органы власти.

Наталия Ростова: Все федеральные органы власти могут влезть.

Алексей Митрофанов: Министерство атомной промышленности не может. Оно подчиняется премьеру.

Елена Рыковцева: Оно очень специализированное.

Наталия Ростова: Как вы считаете, кто имеет право?

Елена Рыковцева: Будем считать, что органы власти общего профиля.

Алексей Митрофанов: Имеет право Государственная Дума, как представительный орган власти, наверное, правительство, в лице руководителя правительства, и президент, который может давать определенные...

Елена Рыковцева: Андрей, существует ли список организаций, имеющих право вмешательства в дела телевидения?

Андрей Рихтер: Конечно, такого списка нет. Просто, я считаю, что Алексей Митрофанов прав в том смысле, что Государственная Дума не занимается только тем, что издает законы. Подобного рода принуждения к саморегулированию вполне привычная вещь, которая существует и в западных странах. Можно говорить и о принудительном саморегулировании, когда сами вещатели либо другие субъекты не хотят заниматься саморегулированием.

Елена Рыковцева: Андрей, вслед за Наталией Ростовой, вы верите, что эти каналы в их сегодняшнем виде способны саморегулироваться?

Андрей Рихтер: Только под угрозой палки.

Наталия Ростова: Я абсолютно согласна с Андреем.

Елена Рыковцева: Тогда это уже не саморегулирование.

Наталия Ростова: В дальнейшем они будут саморегулироваться, если почувствуют реальную угрозу вмешательства всех тех органов, о которых сказал Алексей.

Елена Рыковцева: Но все-таки саморегулированием я бы это уже не назвала.

Алексей Митрофанов: Конечно.

Елена Рыковцева: Это уже, конечно, регулирование. И теперь перейдем к более конкретным вещам, которые спровоцировали вот такую острую реакцию депутатов. Тот же руководитель Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия Борис Боярсков, который, напомню, не согласился с постановлением, отметил, что солидарен с позицией депутатов по поводу показа в минувшее воскресенье фильма "Людоед", трансляция которого и возмутила депутатов. "Я как телезритель и гражданин разделяю оценку этого фильма, хотя для применения мер, предусмотренных законом, здесь нет возможности. Это аспект морально-нравственного вкусового регулирования. Но уже сейчас могу сказать, что вряд ли это послужит поводом даже для вынесения предупреждения", - отметил Боярсков.

Свое возмущение продукцией такого рода выразил сегодня и телекритик газеты "Труд" Анри Вартанов. Он сказал, что когда руководители каналов подписывали Хартию, и не первую. Первая была еще в 1999 году, но о ней блистательно давно все забыли. Я ходила. Было безумно торжественно. "Все понимали, - говорит Вартанов, - как трудно в одночасье остановить производство и показ в эфире великого множества отечественных сериалов криминального жанра, построенных на мордобое и крови. Догадывались также, что зарубежные боевики, на покупку которых были потрачены немалые деньги, не лягут на полку. Предполагали разное, но, как принято говорить, действительность превзошла все ожидания". И вот послушайте, как Анри Вартанов описал эту действительность в сегодняшней газете "Труд".

Диктор: "Я уже отмечал как-то "кровожадность" новой ежесубботней "Программы максимум" Глеба Пьяных, имеющей подзаголовок: "Скандалы. Интриги. Расследования". К этому перечню можно смело добавить еще: "Ужасы. Кровь. Убийства". В минувшую субботу Пьяных в подробностях рассказал о матерях, которые убивают своих детей или продают их "на органы". Апофеозом сюжета стала ночная сцена, где следователи выкапывают из земли похороненного там младенца. Ребенок провел в могиле восемь часов и чудом остался жив, но и при таком счастливом, можно сказать, итоге этой истории она производит шокирующее впечатление...

В минувшее воскресенье ведущий итоговой программы НТВ Кирилл Поздняков, будто соревнуясь с коллегами из "Программы максимум", решил потрясти зрителей. Он рассказал в подробностях о саратовской выставке... трупов, которые препарированы по методике скандально известного немецкого анатома Гюнтера фон Хаггенса. Материал для своих "скульптур", называемых им "пластинатами", он находит, в том числе и в нашей стране: некоторые бомжи из Новосибирска завещали ему свои тела.

Но руководству канала НТВ этот сюжет показался, видимо, недостаточным ударом по психике зрителей. Сразу же за воскресной программой "Сегодня" оно поставило в эфир выпуск цикла "Чистосердечное признание", названный бесхитростно: "Людоеды". Часовая передача и в самом деле была посвящена исключительно этим выдающимся персонам. Их показывали крупным планом, давали возможность пространно высказаться о совершенных преступлениях, поведать о своих гастрономических предпочтениях... Кому пельмени, а кому - манты. В сюжете множество натуралистических подробностей, которые даже в словесном изложении выглядят отвратительно. Ряды трехлитровых банок с тушенкой из человечины. Квартира, превращенная в мясоперерабатывающий цех. Признания людоеда, съевшего сокамерника, который хотел сожрать его".

Елена Рыковцева: Ну, там много еще деталей у Анри Вартанова, возмутительных с его точки зрения, и полагаю, не только с его. Но вот на что я хотела бы обратить ваше внимание. Накануне в газете "Коммерсантъ" исследовательница телерейтингов Арина Бородина отметила, что эти людоеды как раз очень заинтересовали телезрителей. Вот что она написала:

Диктор: "Поставить каналам в вину то, что они ударились в откровенную желтизну, довольно сложно. Как известно, массового зрителя это привлекает и, соответственно, дает высокий рейтинг. Например, канал НТВ, показатели которого в последние три недели несколько снизились, на этой неделе вышел на уровень своей средней доли. И сделал себе рейтинги в буквальном смысле на крови. Потому что самыми рейтинговыми стали криминальные программы "Особо опасен" и "Чрезвычайное происшествие", а также примкнувшие к ним "Программа Максимум" и фильм Александра Зиненко из цикла "Профессия - репортер". Кровь, трупы, растерзанные младенцы и днем, и вечером в выходные дни во всех проектах НТВ были представлены в широком ассортименте. Кульминацией стал очередной выпуск "Чистосердечного признания", в котором во всех подробностях и со всей сердечностью рассказали о тяжелой судьбе людоедов.

Показ каннибалов возмутил ряд депутатов Госдумы, но общественное мнение категорически не способно что-то изменить в программной политике любого канала. Ведь каналу НТВ даже не нужно предъявлять каких-либо аргументов в свою защиту (чем на НТВ, кстати, и не стали себя утруждать), а достаточно лишь предъявить цифры рейтингов, которые более чем весомо подтверждают, что зрителю истории о людоедах смотреть нравится. Фильм о людоедах стал самым популярным проектом в воскресный день на НТВ - доля в столице более 20 процентов и почти столько же по стране при рейтинге 10 процентов что у проектов НТВ бывает нечасто. "Чистосердечному признанию" совсем немного не хватило, чтобы попасть в десятку самых популярных проектов. И раз есть высокий рейтинг, то трудно представить, чтобы канал прекратил подобную практику в эфире. Людоеды в столице отобрали аудиторию у "Вестей недели" Сергея Брилева и практически поровну поделили зрителей с популярным фильмом "Роман с камнем" с Майклом Дугласом в главной роли".

Елена Рыковцева: Вот пожалуйста, наш слушатель Дима пишет на пейджер: "Я смотрел фильм про людоедов. Очень хороший показатель с социальной точки зрения, а думать можно, что угодно. Каждый свободен".

Четыре месяца назад, когда, напомню, мы спрашивали слушателей будет ли толк от Хартии "Против жестокости и насилия", одна из слушательниц по имени Татьяна Петровна написала нам на пейджер: "Никакого толку от Хартии не будет, так как телевидение борется только за рейтинг". И в этом, конечно, вся сложность. Бородина пишет: "Общественное мнение категорически не способно что-то изменить в программной политике любого канала". Так ведь потому и не может, что рейтинг - это тоже общественное мнение, общественный интерес! Кто "правее" - те, кто ругает, или те, кто смотрит, кому интересно? Я уж не говорю о том, что ругатели тоже смотрят. Как с этим быть? Как найти компромисс между ними? Как быть с этим рейтингом?

Алексей Митрофанов: Я хочу взять под защиту Кулистикова. Ничего такого особенного в том, что было показано, нет.

Елена Рыковцева: Хотя это спровоцировало депутатов к обсуждению, это был толчок.

Алексей Митрофанов: Депутатов определенного плана, типа Слиски. Нужно смотреть политически. Она наш политик, а не просто домохозяйка, которая увидела расчлененку и - о! какой ужас. Она должна как политик смотреть. Меня больше беспокоит другое, что годами все федеральные каналы рекламируют западный образ жизни, рекламируют Запад по полной программе - и через фильмы, и через новостные программы. У нас гепатит, у нас сбежал солдат, у нас что-то произошло, а в конце - принц Чарльз с Камиллой на приеме в Америке. Не так надо делать. Все по-другому надо. Надо сегодня в прямом эфире и постоянно показывать, как громят Париж, какие бесчинства там идут. Париж горит. Вот такие новости должны быть.

Елена Рыковцева: Вам мало информации из Парижа? А я смотрю, это первая новость на всех каналах.

Алексей Митрофанов: Показали чуть-чуть и все. Нужны прямые включения, как CNN показывала как стреляют в наш парламент.

Елена Рыковцева: К чему вы все это?

Алексей Митрофанов: Если у нас есть политика, надо делать так - надо показывать, что своя страна супер, да, есть людоеды...

Елена Рыковцева: По-моему, с удовольствием воспользовались Парижем в этом смысле.

Алексей Митрофанов: Ничего они не воспользовались. Вечером показывали французский фильм, и все опять - ой, какие виды! Надо показывать все дерьмо, которое есть, тогда есть политика. Тогда я понимаю, ради чего я буду наказывать Эрнста, Добродеева. Я должен вызвать его и сказать: "Если ты еще раз покажешь фильмы, в которых рекламируется Запад, начиная с интерьеров, ты будешь иметь неприятности. Ты понял меня? Ты должен показывать фильмы об американских бомжах, о лесбиянках и проститутках, о том как горит Париж, о том как сожгли город Толедо в Калифорнии. Показывай каждый день".

Елена Рыковцева: Алексей, я скажу сейчас очевидную вещь. Мы это все уже прошли.

Алексей Митрофанов: Как прошли?

Елена Рыковцева: При Советском Союзе мы насмотрелись на бомжей в Америке.

Алексей Митрофанов: Все делалось формально и глупо, а надо показывать красиво, творчески.

Елена Рыковцева: Лучшие умы были брошены на творческий показ бомжей в Америке в свое время.

Алексей Митрофанов: Да, что эти умы, но и финал какой? Эти умы мечтали поехать в эту Америку.

Наталия Ростова: Вы просто не понимаете. Это диссидентствующий Митрофанов. Он против Путина на первом месте в новостях. Он хочет сюжеты о жизни за границей.

Алексей Митрофанов: Нет, Путин это особый разговор.

Елена Рыковцева: Вы уводите наш разговор...

Алексей Митрофанов: Нет, я вам говорю. Когда целенаправленная, ясная политика, тогда мне понятно, почему надо ругать кого-то. А если этой политики нет, если даму Слиску, которая вечером жарила пирожки дома мужу, возмутил сюжет о людоедах, я не хочу это обсуждать. Мне это не интересно.

Наталия Ростова: Потому что на канале НТВ у вас дружественные отношения, как я понимаю.

Алексей Митрофанов: Нет, у меня везде дружественные отношения. Я хочу политики. Я хочу целенаправленной линии, чтобы я включил и понял. А пока политика одна. Мы показываем начальника, это наше обязательство перед Кремлем, а во всем остальном мы свободны, делаем, что хотим, показываем церемонию Оскар, как лучшее событие года! Везде идет один Запад.

Елена Рыковцева: Алексей, чего вы хотите, я поняла. Спорить мы тут не будем. Это личное дело каждого, что он хочет смотреть по телевидению.

Алексей Митрофанов: Я политик. У меня есть линия.

Елена Рыковцева: Алексей, так вас не интересует эта история с показом насилия и жестокости? Я поняла, чего вы хотите от политического телевидения. Это мы не обсуждаем. А что касается насилия и жестокости, чего вы вчера всего напринимали, вас это не очень беспокоит?

Алексей Митрофанов: Вообще, не беспокоит. Почему? Я вижу проблему каналов не в этом, а в том, что я вам сказал. Они уничтожают свою страну и приподнимают Запад через фильмы.

Елена Рыковцева: Поняли.

Наталия Ростова: Я даже не знаю, кто лучше - Глеб Павловский в роли телеаналитика или Алексей Митрофанов, который должен был занять эту роль.

Елена Рыковцева: Проверим, беспокоит ли это наших слушателей. Андрей из Подмосковья, слушаем вас.

Слушатель: Я отвечу на вопрос. Толк от госвмешательства в политику телеканалов, безусловно, будет, но от всякого лекарства бывают побочные действия. Не бывает лекарств без этого.

Теперь маленький комментарий. Откройте, пожалуйста, Книгу жалоб и запишите туда следующее. Когда вы готовите такую передачу по такому сложному вопросу как насилие и прочее, пожалуйста, пригласите эксперта, который рассказал бы, как этот вопрос решается в 5-10 ведущих развитых странах мира. Это раз. Второе. Такая подготовка передачи поможет щелкнуть по носу очень многим политикам, которые с истерическими нотками говорят, что ни в одной стране мира...И дальше начинается рассказ про то, как в России плохо.

Елена Рыковцева: Андрей, мы это все уже прошли с Олегом Попцовым в июне. Мы очень долго и много обсуждали, как в мире это делается, какой есть опыт. Мне просто не хочется повторяться. Что ж я буду второй раз одну и ту же программу повторять. Это неправильно, по-моему.

Алексей Митрофанов: Вот видите, комплекс неполноценности: давайте посмотрим, как это делается в мире. Да неинтересно, как это делается в мире.

Наталия Ростова: Почему неинтересно?

Алексей Митрофанов: Мне неинтересно. Я должен создавать эту реальность. Этому должно учить наше телевидение.

Елена Рыковцева: Алексей, оказалось, что вам неинтересно и как здесь, в России это делается.

Алексей Митрофанов: Поймите, мы воспитали вторичных людей, которые всегда ориентируются на Запад. Это должны быть люди, которые говорят по фигу. Главное - как я делаю! Вот, что интересно.

Наталия Ростова: Потому что 70 лет не было никакого доступа. Наконец, мы хотим увидеть, как это делается в мире.

Алексей Митрофанов: 70 лет при советской власти и сейчас воспитывают вторичных людей. Людей, которые уверены, что где-то лучше, чем у них, что они рабы, что они никто.

Елена Рыковцева: Алексей, эту мысль мы тоже поняли.

Олег из Санкт-Петербурга, слушаем вас.

Слушатель: Алексей Валентинович, например, найти управу на Константина Эрнста довольно легко. Надо просто Константина Эрнста снять с работы. Потому что он по специальности биолог, кандидат биологических наук. В эстетике совершенно не разбирается. У него нет эстетического вкуса. Вместо того, чтобы он культивировал жестокость и насилие на телевидении, его надо отправить культивировать кукурузу, в чем он специалист как кандидат биологических наук.

Алексей Митрофанов: Эрнст, в принципе, серьезный специалист в области телевидения. Он с самого первого дня нового телевидения в России. Так что, образование его не имеет значение. Имеет значение другое. Я чувствую, что у него тоже есть попытки сделать чуть-чуть более патриотичным телевидение. Он находится в определенной системе. Ведь сложилась система. Он ведь не один правит на телевидении. Там десятки людей со своими взглядами.

Елена Рыковцева: Давайте коротко скажем, что нет никакого смысла снимать Эрнста с работы, потому что он хороший специалист и знаток своего дела.

Алексей Митрофанов: Нет, вопрос другой. Политическая воля должна быть. Да не Эрнст формирует эту политику. Она идет сверху из Кремля, что вы не понимаете?!

Наталия Ростова: Справедливости ради сказала бы, что и остальных руководителей телевидения тоже назначает у нас государство.

Алексей Митрофанов: Да, конечно.

Елена Рыковцева: И снимает, и назначает.

Алексей Митрофанов: Да, Кремль назначает. А поскольку Кремль не формулирует никакую политику, так и плаваем, как можем.

Наталия Ростова: А от Министерства культуры, которое должно заниматься проблемой, в том числе и СМИ, не можем уже в течение полутора лет дождаться никакой политики.

Алексей Митрофанов: Политика Кремля понятна - не трогайте начальника.

Елена Рыковцева: Олег, вот этот ваш вопрос не к Митрофанову, а к в Владимиру Путину, который, действительно, занимается кадровыми назначениями с подачи Суркова, Сечина - это уже их компания, их дела.

Мы восстанавливаем справедливость по отношению к слушателям, которые пишут на пейджер. "Какие там хартии. Все время крутят рекламу - гражданин в хоккейном прикиде с бензопилой набрасывается на гражданина похожего, от картошки летят стружки, предлагают купить", - пишет Александр. Я не видела этой рекламы.

"Если заменять сцены насилия на телевидении, то уж тогда на прямой эфир или репортаж из Думы, - пишет Игорь. - Вот уж где и насилие, и коррупция, и предательство. И продажи можно наблюдать втрое больше. Вот и выбирайте - либо правда в новостях, либо убожество из Думы".

Алексей Митрофанов: Вот результат работы нашего телевидения.

Наталия Ростова: Политическая расчлененка.

Алексей Митрофанов: Потому что все, что показывается из Думы, все негатив сплошной. Вот результат. А надо показывать позитивное, потому что надо уважать национальный парламент. Надо воспитывать другие чувства у людей совершенно. Если все время ха-ха, да хи-хи. Единственное, что выключили из этого списка одного человека. А раньше еще и этот человек был.

Елена Рыковцева: А кого?

Алексей Митрофанов: Путина я имею в виду. А раньше Ельцина закидывали всем остальным. И все думали, что же это за страна - этот пьяница, этот еще кто-то.

Елена Рыковцева: Алексей, вчера вы высказали такое возмущение, что каналы, грубо говоря, пиарят партию "Единая Россия", почти не показывают другие партии, включая вашу, видимо.

Алексей Митрофанов: Нет, нет. Наоборот, я взял под защиту "Единую Россию".

Елена Рыковцева: Да?

Алексей Митрофанов: Выступил Рогозин. Сказал, что нас не показывают, показывают "Единую Россию". Я выступил и сказал: "Послушай, "Вести недели" с Брилевым показали рейтинг партии "Родина" на московских выборах - 16 процентов. Зная, как строится наше телевидение, что без команды из Кремля никакой рейтинг нигде не показывают, ты помолчи лучше. Ты запасной эскадрон, который создан в Кремле. Ты будет еще их и критиковать! Ты сам такой же, а сейчас нам рассказываешь истории". Он сразу затрясся, потому что понятно, что это кухонный спор.

Елена Рыковцева: Алексей, так вот "Единую Россию" тоже неуважительно показывают госканалы, как вы считаете? Какой они ей создают имидж?

Алексей Митрофанов: Они показывают так стерильно, что лучше бы они их не показывали. Надо же показывать динамику, борьбу, тогда интересно.

Елена Рыковцева: Продолжают писать наши слушатели, что не будет толку от законодательного вмешательства, потому что сомневаются в интеллектуальном уровне депутатов. Это Владимир из Санкт-Петербурга.

"У меня дома стоит спутниковая антенна, которая принимает более ста каналов. И что вы будете делать с этими спутниками? Сбивать ракетами?", - пишет Денис.

"Нашу семью от 12 до 72 лет ящик вообще мало волнует. Новости смотрим на REN ТВ, а так Культура и хорошие фильмы. Никаких чрезвычайных происшествий, спецрасследований. Лучше узнать о происходящем из радионовостей. Зато много читаем", - пишет Ирина. Абсолютно разумный подход.

Алексей Митрофанов: Абсолютно разумный, только пусть наш товарищ знает, что до 70 процентов нашей страны имеет две программы.

Наталия Ростова: Около 90 процентов.

Елена Рыковцева: Это вы товарищу, у которого много каналов?

Алексей Митрофанов: У меня тоже сто тысяч тарелок стоит, и 500 каналов принимаю, но это не значит, что...

Елена Рыковцева: Это единицы, это не массовое явление.

Наталия Ростова: Россию покрывают два канала.

Елена Рыковцева: "Поскольку Дума не решилась ограничить распространение негативной информации в СМИ через закон, толку будет мало. Все остается по-прежнему, на усмотрение руководителя телевидения, радио, газет. Ничего не поменялось, господа. Не верите, включите телевизор", - советует слушатель Добрый.

"О сокращении передач, которые совращают молодежь. Самое главное, что помимо того, что эти передачи вредно действуют на психику и сознание молодежи, в школе нет предмета науки логики, мышления человека, этики, морали и культуры. В магазинах - музей бутылок, не говоря уже о рекламе. Показывают футбол и тут же реклама пива", - пишет Александр Сергеевич.

"Уважаемые господа! На телевидении немало низкопробных программ. Наши телевизионщики заботятся только о своей прибыли", - пишет Татьяна. Об этом мы говорили.

Наташа,еще вы не ответили на вопрос, как быть с рейтингом? Как с ним бороться? Одни ругают этих людоедов, а вторые их смотрят, да еще в таком огромном количестве, что дает каналу НТВ выход на его среднюю долю, которой он давно лишился. Как с этим быть?

Наталия Ростова: Я не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос. Это должна быть смена системы телевидения.

Елена Рыковцева: Давайте Татьяну из Тулы послушаем.

Слушатель: Я считаю, что никакого влияния вмешательства Думы в дела телевизионные не будет, как мне кажется, и не должно быть. Потому что это не дело думцев этим заниматься.

Елена Рыковцева: А чье?

Слушатель: Это дело вкуса, образованности и понимания самих тех людей, которые делают программу. Тогда ведь можно выбросить всю мировую литературу. Ведь Шекспир полон этими сценами убийства, кровавых сражений. Вспомните нашу русскую литературу, Толстого, где тоже много этого и так далее и так далее. Что они с этим будут делать?

Елена Рыковцева: Татьяна, спасибо за звонок. Вы примерно повторяете слова руководителей каналов, которые говорят, где критерии, а Алексей Митрофанов говорил, что они прекрасно знают, где эти критерии. Не будем повторяться. Екатерина Ивановна из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Насчет рейтингов это просто обман. Никаких рейтингов нет. Все мои знакомые, интеллигентные, культурные люди не смотрят эти каналы, где убийства, которые развращают наших детей и внуков. Нужно как в Финляндии. Мы заплатили за какой-то канал, мы его смотрим. Только так можно спасти наших детей.

Алексей Митрофанов: Правильная, кстати, мысль. Замечательный разговор. Впервые коснулись темы рейтингов, которые непонятно кем делаются. Вернее, понятно кем.

Наталия Ростова: Понятно кем.

Алексей Митрофанов: Это машина, сделанная Мишей Лесиным, Михаилом Юрьевичем Лесиным, выстроенная под него, под получение рекламных денег, очень тонко работающая. Но я тоже им не доверяю, потому что они полностью встроены в систему рекламного бизнеса, а за этим бизнесом сотни миллионов долларов. Молодец наша слушательница. Она поняла эту тонкость, не имея информации, она поняла, что все это выдумки.

Елена Рыковцева: Мне кажется, это спорно.

Алексей Митрофанов: История с людоедами - это уход в сторону. Большая политика - это другое.

Елена Рыковцева: Нет, Алексей, это тема отдельной программы. Я не могу в одной программе обсудить все.

Алексей Митрофанов: Допустим, вышла книга Доренко "2008 год". Там излагается сценарий госпереворота. Причем, Доренко не писатель.

Елена Рыковцева: Посмотрите, еще одну тему он нам вбрасывает за 4 минуты до конца программы!

Наталия Ростова: Чтобы увести разговор.

Алексей Митрофанов: Почему увести? Этим Дума не занимается. Она занимается расчлененкой. Она будет заниматься расчлененкой, а в это время по сценарию, описанному Доренко, будет то, что будет. Надо серьезными вещами заниматься.

Елена Рыковцева: Корректирую ваши высказывания, Алексей, сделанные в первой части. Итак, вы считаете, что Дума должна этим заниматься, но она не так этим занимается, как следовало бы.

Алексей Митрофанов: Должна заниматься серьезной государственной политикой в области, а не тыканьем - о, не та передача.

Елена Рыковцева: Алексей, я правильно поняла, что не тем вы заняты? Телевидением должны заниматься, но не так.

Алексей Митрофанов: Обязательно должны, но не так.

Елена Рыковцева: Светлана Ивановна пишет: "Господа, я думаю, если телеканалам, нарушающим Хартию, урезать финансирование, то они для зарабатывания денег на рекламе будут больше пускать рейтинговых программ - это больше насилия, больше расчленения и так далее". Вот вам и замкнутый круг.

Алексей Митрофанов: Тогда можно внести поправки в Закон о рекламе, и определенные продукты запретить рекламировать и все. Они также повесятся и прибегут к нам. Была бы политическая воля так с ними разговаривать. Воли нет. В стране нет воли, нет полового процесса между Кремлем и страной. Есть такие братские отношения, как между братом и сестрой, к сожалению.

Елена Рыковцева: "Мы иногда включаем какой-нибудь сериал минут на 5,чтобы посмотреть, что это такое. Людоедов и растерзанных младенцев там нет, но обязательно есть главные "редиски" кавказцы", - пишут нам слушатели.

"У руководства ТВ, наверное, есть дети, престарелые члены семьи, которым не показывают сцены насилия", - пишет Савельева.

"Произвести рейтинг ничего не стоит, - пишет Марина. - Любой современный учебник политсоциологии рассказывает, как это делается. Я сама сделаю любой рейтинг, сидя дома и не произведя ни одного звонка. Чудные те, кто эти фильмы предлагает".

Вот и еще одна тема для разговора: доверяете ли вы рейтингам? Насколько качественно они делаются?

Алексей Митрофанов: Это тема, действительно, отдельного разговора.

XS
SM
MD
LG