Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Оставаться ли "Коммерсанту" над схваткой? Гость программы - главный редактор газеты "Коммерсант" Владислав Бородулин


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[10-11-05]

Оставаться ли "Коммерсанту" над схваткой? Гость программы - главный редактор газеты "Коммерсант" Владислав Бородулин

ВедущийЕлена Рыковцева

Елена Рыковцева: После смены главного редактора газеты "Известия" поле серьезных ежедневных газет, не зависящих от воли государства, скукожилось до одной-двух. Можно даже сказать, что и до одной, до газеты "Коммерсант", потому что остальные все же уступают "Коммерсанту" в тиражах, известности или влиянии. По совпадению, одновременно с переходом газеты "Известия" в руки "Газпрома" о переменах в своем издании объявил и Борис Березовский. Это было в июне. Тогда было много комментариев по этому поводу: мол, Кремль зачищает "Известия", а Борис Березовский затачивает "Коммерсант". Именно такими намерениями объяснили перемены в газете, когда Андрея Васильева на посту главного редактора сменил Владислав Бородулин. Последующие полгода не случилось особых перемен ни в редакционной политике "Известий", ни в политике газеты "Коммерсант". Однако отставка главного редактора "Известий" изменила политический баланс на рынке печатной прессы. Поэтому мы задаем вам вопрос, уважаемые слушатели: должны ли те немногие газеты, которым по-прежнему удается сохранять независимость от Кремля, усиливать свою идеологическую составляющую? Или вы советуете им по мере сил и возможностей сохранять отстраненность, держаться над схваткой?

Сегодня у нас в гостях шеф-редактор объединенной редакции Издательского дома "Коммерсанть", главный редактор газеты "Коммерсант" Владислав Бородулин, к которому, собственно, и будут обращены ваши советы.

Владислав, я здесь много наговорила о том, что с политикой связана отставка главного редактора газеты "Известия". А может быть вы так не считаете, потому что, например, Николай Сенкевич, председатель "Газпром-медиа", комментируя решение об отставке, сказал, что никакой политики нет, что это рыночный ход и так далее и так далее. Какой версии вы больше верите или тут сплав историй?

Владислав Бородулин: Мне кажется, что здесь сплав историй. Нельзя сказать, что это чистый бизнес или чистая политика. У "Известий" были очень непростые времена. Они не вчера начались и не сегодня они закончатся. Поэтому владельцы предпринимают какие-то усилия. Я не знаю, что они делают по бизнесу, но пытаются манипулировать редакционной политикой, исходя из двойных соображений, поскольку газетный рынок чрезвычайным образом политизирован, поэтому они пытаются манипулировать редакционной политикой, удовлетворяя политические какие-то свои интересы, а также пытаясь заработать на этом деньги.

Елена Рыковцева: Владислав, вы же эту газету видели до смены главного редактора. Вы видели, что они тоже пытались сочетать и политические интересы, и бизнес интересы, и привлекали "гламурных" авторов, и был у них там "толстый" пятничный номер, с уклоном в развлекательность... И еще один шаг был сделан в этом направлении "Газпром-медиа", когда недавно пришел новый генеральный директор Петр Годлевский. И с этим связывал собственник надежды на рыночные показатели. Так чего было не подождать, когда начнет работать генеральный директор, покажет на что он способен, потом усилить редакционную составляющую, если им покажется, что бизнес-составляющей мало?

Владислав Бородулин: Если мы говорим о смеси, то чего больше - политики или бизнеса?

Елена Рыковцева: Да, чего больше?

Владислав Бородулин: Действительно, газетный процесс очень иррационный. Нельзя сегодня прийти, а завтра получить какие-то результаты, тем более в случае с "Известиями". Газета с 90-летней историей, самая старая из издающихся сейчас газет в стране. Такого рода манипуляции должны быть крайне взвешенными и осторожными, поскольку за плечами газеты огромная история и до сих пор сохранившаяся репутация. Часто менять редакторов, часто менять директоров это может свидетельствовать либо о неопытности или, скажем так, несдержанности владельцев, либо, действительно, они пытаются найти какой-то политический компромисс с теми, кто не объявляет себя ни владельцами, ни редакцией, очевидно, это власть.

Елена Рыковцева: Но на самом деле таковыми являются.

Владислав Бородулин: Да, на самом деле, да. Конечно, столь частая смена и такая нетерпеливость в ожидании результатов говорит о том, что основными мотивами владельцев являются политические мотивы для смены Володи Бородина на Владимира Мамонтова.

Елена Рыковцева: Владимир Мамонтов - это шеф-редактор "Комсомольской правды". Меня тут смущает некоторое логическое противоречие. Приходит новый главный редактор Владимир Мамонтов, который поднял тиражи в "Комсомолке", то есть именно здесь упирают на рыночный аспект всей этой истории со сменой главного редактора. Потому что он поднял тиражи, поэтом мы его приводим, поэтому мы надеемся, что он также поднимет тиражи "Известий". При этом все прекрасно понимают, что тиражи "Комсомольской правды" были подняты за счет изменения формата, за счет пожелтения издания. А это всегда приносит рост тиражей.

В чем я вижу противоречие? Одновременно Владимир Мамонтов официально заявляет коллективу, что "я не буду "желтить" это издание, мы не будем ударяться в развлекаловку, мы будем развивать то лучшее в "Известиях", что есть". Где здесь логика тогда со сменой главного?

Владислав Бородулин: Мне не очень с руки обсуждать другого главного редактора.

Елена Рыковцева: Давайте обсуждать ситуацию.

Владислав Бородулин: Давайте будет обсуждать ситуацию, давайте обсуждать страну. Я за последние три месяца несколько раз ездил в командировки в наши региональные редакции. Я разговаривал с редакторами "Коммерсанта" в Перми, Хабаровске, Екатеринбурге, Владивостоке. Встречался с ними на семинаре. Мне кажется, что спрос на качественную прессу существует в регионах. Он существует. Не нужно думать, что все читатели живут в Москве. Читатели и "Коммерсанта", и "Известий", и "Ведомостей"...

Елена Рыковцева: Мы так не думаем.

Владислав Бородулин: Я вот к чему клоню, что есть резервы увеличения тиража в регионах.

Елена Рыковцева: И что?

Владислав Бородулин: Это задача и редактора, и директора продвигать газету в регионах.

Елена Рыковцева: Вы это к чему? К тому, что может быть Мамонтов сможет региональные выпуски поднять?

Владислав Бородулин: Я это к тому, что и без пожелтения газеты возможно увеличение ее тиражей.

Елена Рыковцева: Именно этим и занималась предыдущая редакция с предыдущим главным редактором во главе - без пожелтения пыталась поднимать тиражи. И что? Давайте зафиксируем, что логики нет.

Владислав Бородулин: Или, скажем так, нам она неизвестна.

Елена Рыковцева: Кстати, может быть, я сделаю комплимент "Коммерсанту", но информация о том, что в "Известиях" сменится главный редактор появилась в газете "Коммерсант" еще до того, как узнала об этом редакция "Известий". Поздно ночью узнала об этом сначала газета "Коммерсант", потом каким-то образом получила официальный комментарий у председателя "Газпром-медиа" Николая Сенкевича по этому поводу. Резонно коллектив газеты "Известия" спрашивал потом на своем собрании у Сенкевича: "Почему вы дали сначала комментарий газете "Коммерсант", а уже потом говорили с нами?" Он ответил, что так уж получилось, что "Коммерсанту все стало известно, они позвонили и так вцепились в горло, что я не смог отказаться.

Владислав Бородулин: Это так и было, но это скорее плохо характеризует менеджмент "Газпром-медиа", а не то, что это хорошо характеризует газету "Коммерсант".

Елена Рыковцева: Отказываетесь от комплиментов в пользу упреков менеджмента "Газпром-медиа".

Владислав, хоть какие-то возможности в таких ситуациях остаются у журналистского коллектива? Приходит главный редактор или новый собственник с какой-то определенной позицией. Неважно: прокремлевской или слишком оппозиционной. И на издании сразу ставят крест, что оно будет таким, какова позиция собственника. Но ведь существуют десятки, иногда даже сотни людей в этой газете. Сразу их не переделаешь. Какие у них есть возможности сохранить профессиональную репутацию, в то время как им не нравится то, что делает главный редактор, а уходить особенно некуда?

Владислав Бородулин: Всем нам приходилось в жизни решать такого рода проблемы и не только в газетах. Наверняка, многим слушателям приходилось делать такой выбор на работе. Не существует универсальных рецептов. Самым большим разочарованием последних лет для меня, например, стала позиция многих телевизионных журналистов. Это наиболее яркое и заметное проявление того, о чем вы говорите. Комформизм победил. Те люди, которых мы помним по 90-м годам, сейчас говорят совершенно другое или не говорят того, что говорили в 90-е, тем самым, отказавшись от своих убеждений, или спрятав их глубоко. В газетах это менее заметно, хотя тоже бывает такое.

Елена Рыковцева: Потому что зачистка идет медленнее, чем на телевидении.

Владислав Бородулин: Газеты свободнее.

Елена Рыковцева: Пока все еще.

Владислав Бородулин: Конечно, газеты все-таки свободнее, чем телевидение. Газет больше, чем каналов, существует Интернет и все такое прочее. Комформизм пишущих журналистов, а не говорящих на телевидении, в меньших масштабах сейчас представлен. Как сейчас будет себя вести коллектив "Известий" каждый будет решать сам. Это очень тяжелый жизненный и профессиональный выбор.

Елена Рыковцева: Но выбор придется, видимо, делать? Вы как прогнозируете?

Владислав Бородулин: Я, когда сам приходил в "Коммерсант", выслушал такой миллион комментариев! Я бы сейчас не стал делать прогнозов по поводу Мамонтова, которого мы даже не знаем.

Елена Рыковцева: Мы знаем газету "Комсомольская правда". Это очень комфортная для Владимира Путина газета. Я ее так для себя определяю.

Владислав Бородулин: Если он будет делать еще одну комфортную для Владимира Путина газету, печально, что я могу еще сказать.

Елена Рыковцева: Но, тем не менее, как ни цинично звучит, это тоже может считаться рыночным ходом, учитывая, что 70 процентов голосовало за этого президента. А если газета с симпатией к нему относится, то можно говорить, что это не столько лояльность, сколько идти на потребу рынка.

Владислав Бородулин: Не знаю. Но существует спрос на оппозиционность.

Елена Рыковцева: Видимо, в меньшей степени, судя по процентам на выборах.

Владислав Бородулин: Да, но существуют разные аудитории. Например, газета "Труд" или "Гудок могут издаваться 10-миллионными тиражами, но аудитория в рекламном смысле ничего не стоит. А аудитория, наоборот, "Коммерсанта" или "Ведомостей" будет 100-130 тысяч, но зато каждый из них отборный, и денег зарабатывает больше. Поэтому те люди, которые настроены критично по отношению к Путину, как мне представляется, наиболее активны, наиболее деятельны и более успешны.

Елена Рыковцева: Сергей из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Конечно, это весьма актуальная тема, поскольку многие из редакторов наших СМИ, конечно, понимают, что Россия оказалась в довольно шатком положении. Выход из него - это демократическое восприятие вещей. Поэтому такое частое превращение правящей идеи в декларируемую сказку, конечно, чревато в смысле социальной стратегии нестабильности в стране. Хотел бы сказать, что положение как бы над схваткой, может привести к очень негативным исходам.

Елена Рыковцева: Михаил из Москвы, что вы думаете?

Слушатель: Представляете, у нас есть законы, власть, а когда люди обращаются за нарушенными своими правами в суд, то суды, если ответчиком является государство, просто не выполняют свои функции, в частности, в Москве ведут себя просто ужасно. Люди вынуждены обложить Страсбургский суд - было 2 тысячи заявлений, а сейчас 40. Может быть, ваша газета могла бы как-то раз в год, полгода освещать именно результаты дел по Страсбургу из России? Потому что выхода никакого нет. Суды просто нас обманывают и выносят беззаконные решения.

Владислав Бородулин: По второму вопросу ответить очень просто. Мы и пишем регулярно. Россия занимает первое место по количеству исков, поданных в Страсбургский суд. Да, в то же время почти половина этих судебных решений не исполнена. Но мы пишем об этих историях. Сейчас там, по-моему, развивается дело чеченской семьи.

Что касается первого слушателя, который позвонил и сказал, что если газеты останутся над схваткой, то все мы проиграем. Как я для себя формулирую позицию? Она, разумеется, применительна к "Коммерсанту", но, мне кажется, может быть применена и к другой газете. Скажем так, если газета имеет свою позицию, это не означает, что она необъективна. Можно иметь свою четкую и ясную позицию, но при этом быть объективным. А вот обратное не действует. Если мы не имеем никакой позиции, это не означает, что мы необъективны. Это несвязанные между собой вещи.

Елена Рыковцева: Владислав, вы уже четыре месяца работаете, возглавляете газету. Соглашаетесь ли вы с теми критики, которые считают, что за четыре месяца вашего руководства "Коммерсант" уже дал крен в сторону идеологизации? Причем это именно критики, потому что им не нравится, что "Коммерсант" из такого ироничного, скептичного наблюдателя, остающегося над схваткой, превращается в наблюдателя заинтересованного и одностороннего?

Владислав Бородулин: Во-первых, не вижу того, что "Коммерсант" превращается в заинтересованного наблюдателя.

Елена Рыковцева: Вы не согласны с этим? Если существует такое мнение, то вы с ним не согласны.

Владислав Бородулин: Понимаете в чем дело. Ожидание формирует представление. Если кто-то что-то ждет, то обязательно это увидит. На 16-й полосе, на 24-й, на любой полосе он увидит и скажет: "А, я же говорил!". Поэтому мне не кажется, что газета сейчас стала необъективной.

Елена Рыковцева: Или она изменилась в сторону необъективности за это время. Поскольку я не люблю общих разговоров, специально посмотрела по разным писаниям в Интернете, что же именно вам инкриминируют. Вы это слышали, это для вас не новость. Итак, вот три вещи, которые я все-таки наскребла. Во-первых, это приглашение на пост заместителя главного редактора Александра Шадрина, пресс-секретаря "ЮКОСа" (при чем тут пресс-секретарь "ЮКОСа?"). Во-вторых, педалирование некое темы "ЮКОСа, большее количество материалов по сравнению с другими изданиями о "ЮКОСе". А также главным образом вы даете слово адвокатам "ЮКОСа", нежели стороне обвинения. Хотя от себя добавлю, что стороны обвинения хватает на госканалах, а стороны адвокатов не хватает. Может быть, так вы восстанавливаете баланс.

Владислав Бородулин: Давайте начнем с того, что Александр Шадрин, прежде чем стать пресс-секретарем "Юкоса", он работал в "Коммерсанте" и был редактором отдела "Бизнес". Сейчас он вернулся в "Коммерсант", откуда и вышел.

Елена Рыковцева: Куда ему еще деваться, когда весь "ЮКОС" закончился?

Владислав Бородулин: Да, не в том дело. Я его лично пригласил, поскольку помню, каким он был редактором в газете. Сейчас он руководит деловым блоком.

Елена Рыковцева: Дальше. Слишком много "ЮКОСа".

Владислав Бородулин: Я не проводил частотного анализа: больше "Юкоса" стало или меньше, хотя, если сравнить с периодом пика, когда был суд над Ходорковским и Лебедевым и все такое прочее, было на голову больше. Сейчас "ЮКОС" остался только в деловой части. Все репортажи из колонии читались "на ура"...

Елена Рыковцева: Да, все газеты считали делом чести отправить корреспондентов в Краснокаменск...

Владислав Бородулин: И в поселок Харп, где сидит Лебедев. А процесс над Светланой Бахминой делом "ЮКОСа" я не считаю, поскольку с человеческой точки зрения это переходит все разумные границы.

Елена Рыковцева: Я как раз хотела сказать об этой заметке в сегодняшнем "Коммерсанте". Когда читаешь об этом процессе, просто волосы дыбом на голове встают. Ладно, снимаем обвинения по поводу ЮКОСа. Георгий из Санкт-Петербурга, слушаем вас.

Слушатель: Как ни странно, но в советское время я успешно защитил некоторых людей в разных ситуациях и несколько раз через газету как раз "Известия". Там была колонка "Работа с письмами трудящихся" и вовсе не формальная, как некоторые думают. А в наше время роль газет упала. Поэтому нужно смотреть практически - стоит ли игра свеч? Если игра стоит свеч, то надо предпринимать что-то, возиться. А если не стоит, то, наверное, лучше не суетиться под клиентом, а оставаться на своих рабочих местах.

Елена Рыковцева: Действительно, Владислав, как бы вы сами ответили на вопрос, который мы задаем слушателям? Должна ли политика газеты меняться под воздействием внешних обстоятельств? Я бы в форме газетного заголовка так сформулировала свой вопрос "Один в поле. Воин?"

Владислав Бородулин: В конце 80-х этот процесс начался, начале 90-х этот процесс полностью оформился и стал явным. Все газеты поменяли свои позиции или большинство газет. От этого мы сейчас получили какую-то разноголосицу, которая создает ощущение свободы слова в стране. Должна ли газета, без перерывов живя, менять в какой-то момент свою позицию? Не знаю. Все-таки это дело владельцев. Если вчера газетой владел Потанин, сегодня - "Газпром", а послезавтра - неизвестно кто, в общем, это дело...

Елена Рыковцева: Вы думаете, это так по жизни?

Владислав Бородулин: Я говорю о том, как это складывается.

Елена Рыковцева: Услышит вас сейчас Борис Березовский и скажет: "Владислав, я никогда не вмешивался в политику своих изданий! Что значит - дело владельцев? Газета сама решает, как ей быть в данной ситуации".

Владислав Бородулин: Владелец реализует свое право, назначая главного редактора, директора.

Елена Рыковцева: Ну и вычеркнули тут же владельца. Поэтому я к вам и обращаю этот вопрос. Вы уже решаете.

Владислав Бородулин: Вот после этого, разумеется, владелец не имеет права вмешиваться в редакционную политику.

Елена Рыковцева: Вы уже ее и определяете.

Владислав Бородулин: Да.

Елена Рыковцева: Как вы ее определяете?

Владислав Бородулин: Но мы же сейчас не об этом говорим. Мы говорим о том, может ли газета менять свою позицию?

Елена Рыковцева: Должна ли?

Владислав Бородулин: Должна или может?

Елена Рыковцева: Вот ситуация изменилась. Отпала одна газета. Мы понимаем, что на какой-то большой процент изменяется политика газеты "Известия". Вы остаетесь одни в этом поле, не зависящие от воли государства, от его инструкций, от его кадровых перестановок и так далее. В этой ситуации вы должны изменить свою позицию в сторону оппозиционности? Конечно же, вы можете это сделать, это ваше право, вы частная газета, вы свободны. Но должны ли вы это сделать?

Владислав Бородулин: Единственная модальность, которую я могу приметить, - это мои читатели. Я знаю их с большей или меньшей точностью.

Елена Рыковцева: То есть если вы почувствуете волю читателя, если они захотят, чтобы газета уклонилась в сторону "дубинизации", боевого листка, вы пойдете им навстречу, так?

Владислав Бородулин: Скорее так - я буду внимательно их слушать. Единственная группа людей, которую я очень внимательно готов слушать, выслушивать и бесконечно тратить время, это читатели газеты "Коммерсант".

Елена Рыковцева: Значит, мы правильно сегодня ставим свой вопрос слушателям. Людмила Михайловна, говорите, пожалуйста.

Слушатель: Я не читаю "Коммерсант" - для меня это очень дорого. Я читаю "Новую газету". Хотела бы сказать, что нам как читателям хотелось бы видеть в журналистов эдаких Матросовых. Но, к сожалению, не всегда так получается. Может быть, некоторым журналистам придется стать Пришвиными, который ушел в описание природы, и что-то из подполья вещать.

Елена Рыковцева: Владимир Иванович из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Газета как средства массовой информации должна нести факты, которые совершаются. А комментировать факты - это не цель газеты. Это первый вопрос.

Второе. Сейчас идет призывная кампания в Вооруженные Силы. Наш главнокомандующий Владимир Путин получает оклад. Солдаты же, служа в армии, не получают никакого оклада. Я думаю, что газета должна показывать этот момент: как живут они, а как живем мы. Я говорю о системе халявы. Куда ни кинешь, государство везде хочет иметь все - в образовании, не доплачивая учителям, солдат, не платя им ничего.

Елена Рыковцева: Может, сформулируем так? Если вы видите явные недостатки в социальной политике государства, как газета, считающая себя объективной, должна это отразить, чтобы было понятно, что вы это считаете недостатком? Но вы не можете себе позволить в лоб написать, что это недостаток.

Владислав Бородулин: Я все больше размышляю над вашим предыдущим вопросом. Мне приходит в голову эволюция журнала "Эксперт". Последние 2-3 года мы видели, что они очень сильно дрейфовали.

Елена Рыковцева: Так они в кабинеты прямо так и отдрейфовали. Там известная история.

Владислав Бородулин: Нет, там сложнее. Мы говорим о взаимоотношениях читателя и редакции. Мы анализировали позиции наших еженедельников в отношении других, и я в какой-то момент увидел очень резкий всплеск у "Эксперта" по тиражам.

Елена Рыковцева: Было такое года 2-3 назад.

Владислав Бородулин: Совершенно верно. Так это то время, когда они решительно изменили свой лексикон, свою риторику. Они сделали более явным такой либерально-патриотический уклон журнала. Это вызвало мгновенную реакцию со стороны читателя. И они начали читать больше. Но это моя гипотеза.

Елена Рыковцева: Я в нее поверю, может быть, не в смысле этого журнала, а в смысле прессы вообще. Чего ищет читатель? Чего хочет газета? Информацию-то читатель получит по радио и телевизору. Конечно, он хочет оценок.

Владислав Бородулин: Да, он ищет оценок. Но дело еще и в употребляемой лексике. Нельзя сейчас быть успешным в России, говоря, что все у нас не так, все не эдак. "Эксперт" это очень четко уловил, а отсюда патриотизм, государственность и все такое прочее. Люди это воспринимают.

Елена Рыковцева: Но при этом люди все-таки хотят, чтобы вы показывали, что что-то не так, что-то не эдак. Они этого тоже хотят.

Владислав Бородулин: Что страна не та?

Елена Рыковцева: Да.

Владислав Бородулин: А "Эксперт" что говорит, что страна та.

Но промышленной политики не хватает, какие-то с финансами проблемы, при этом употребляя лексику, которая в середине 90-х годах была скорее свойственна коммунистически левым.

И это то изменение, которое произошло с ним два года назад. Мы все понимаем, что они стали гораздо более ближе к государственной политике. Это моя гипотеза.

Елена Рыковцева: И к первым лицам государства. Причем буквально. Но при этом они как-то не связывают негативные изменения в обществе, которые происходят, с этими конкретными лицами, к которым они стали ближе.

Владислав Бородулин: Правильно.

Елена Рыковцева: Вы считаете, что это находит отклик в сердцах? Так это же та же история, что и с "Комсомольской правдой", разве нет?

Владислав Бородулин: Я вижу у них рост тиража.

Елена Рыковцева: В "Комсомольской правде" разве не то же самое? Газета острая, броская, и нищие есть, и социальные проблемы есть, а Путин хороший.

Давайте почитаю сообщения на пейджер.

"Резкую критику криминально-олигархического режима Путина ведут газеты "Советская Россия" - тираж 300 тысяч, "Правда" - 100 тысяч, "Правда России" - 86 тысяч. Однако они никогда не упоминаются в обзорах на вашем радио. Почему? Где же ваша хваленая демократичность?" - спрашивает Иван Алексеевич. Иван Алексеевич, ровно поэтому в обзорах их нет. Поскольку эти газеты носят резко критическую направленность, в них очень немного информации. А обзоры прессы на нашем радио посвящены газетам, которые все-таки информируют, а не только комментируют. А что касается журналистов этих изданий, я часто слушателям жалуюсь, что мне тяжело их приглашать. Они не любят к нам ходить.

Владислав Бородулин: А почему они не любят?

Елена Рыковцева: А кто их разберет! Попробуйте из "Советской России" зазвать человека?! Я сколько раз пыталась, и каждый раз подробно отчитывалась перед нашими слушателями. Газета "Завтра" к нам хорошо ходит, а эти нет.

Владислав Бородулин: Странно, что в стране объективно существует огромный спрос на левую прессу, объективно существует масса избирателей, которые голосуют за "Родину", которые голосуют за коммунистов, а качественной левой прессы не существует. Феномен такой.

Елена Рыковцева: "Не хотелось бы потерять на рынке газет независимую прессу. Пусть она лучше исчезнет, чем будет пританцовывать любой власти. Если умереть, то достойно", - пишет слушатель Добрый.

"Аркадий Гайдамак, по крайней мере, откровенно заявил, что вольный дух "Московских новостей" он уничтожит. Даже не скрывает своих планов. Мамонтов же более аккуратен - сделать "Известия" цветной, но не в смысле "оранжевой", а желтой газетой", - так думает Игорь.

"Никому не нужны эти независимые СМИ, потому что в них идет борьба не за интересы людей, а за интересы олигархов. В основном печатают всякие сплетни. Чем меньше народ будет знать, тем спокойнее будет в стране", - пишет Светлана Михайловна из Санкт-Петербурга, которая точно не читает газету "Коммерсант". Я это чувствую по ее сообщению.

Слушатели Майоровы пишут: "К сожалению, мы можем позволить себе роскошь выписывать только одну газету "Новую". Иногда, когда слышим о каких-то статьях, покупаем другие. Но "Новая" и две радиостанции заменяют нам все. Спасибо Муратову".

"Все СМИ, включая провертикальные и самые вертикальные, служат крупному капиталу и страшно боятся задеть даже потенциальных рекламодателей", - пишет Владимир из Санкт-Петербурга. Своих точно не задевают, а вот потенциальных... Хороший вопрос. Александр пишет: "Честный журналист, если не согласен, уходит и ищет подходящую газету или сам ее создает, но можно и помучиться, сговориться и начать саботировать, писать суконным языком. Газета станет неинтересной, тиражи упадут, а главный редактор получит под зад. Собственник изменит политику или избавиться от нее". Этот совет, видимо к нашему разговору в той части, где мы говорили о том, как вести себя журналистам в такой ситуации.

Давайте Федора Давыдовича из Москвы послушаем.

Слушатель: Почему в вашей газете нет преступлений по постановлению Генеральной прокуратуры Березовского и Гусинского? Почему в вашей газете никогда не было секретных материалов Сталина о расстрелах? Как, по вашему мнению, почему судебные органы за тысячу рублей украденных дают 8 лет и за миллиарды рублей - тоже самое 8 лет?

Владислав Бородулин: По поводу преступных деяний Березовского и Гусинского. Про Гусинского ничего не могу сказать.

Елена Рыковцева: Гусинский выиграл Европейский суд - это по поводу его преступных деяний.

Владислав Бородулин: Собственно говоря, и Березовский, по-моему, не проиграл еще ни одного суда. А то, что его периодически лишают возможности передвигаться, например, в Латвии, мы широко освещали. Что касается Сталина. Я считают, что это не газетный формат. У нас в журнале "Власть" в каждом номере есть огромный исторический раздел. Он не посвящен исключительно Сталину, хотя этот период 30-е - 50-е годы представлены.

Елена Рыковцева: Если поискать, то можно найти.

Владислав Бородулин: Да, можно найти. Какой третий вопрос?

Елена Рыковцева: Третий вопрос по поводу украденного, очень сильно намекая, как я понимаю, на Ходорковского. Типа мало дали.

Владислав Бородулин: Я не совсем согласен с тем, что мало дали. Я не очень готов обсуждать в такой постановке вопроса.

Елена Рыковцева: Павел из Ивановской области, слушаем вас.

Слушатель: Какой тираж у газеты "Коммерсант"?

Владислав Бородулин: Без малого 130 тысяч.

Слушатель: Вы считаете, что это на Россию очень много?

Владислав Бородулин: Нет, я считаю, что это очень мало.

Слушатель: Приведу вам официальные данные. Город Родники Ивановской области, где населения порядка 35 тысяч человек. Выписано на этот подписной период: одна газета "Известия", две "Советских России", а остальное все региональная пресса желтого цвета.

У нас издается районка. Она имеет тираж для района около 6 тысяч экземпляров. Вполне солидная газета на такой район. Учредителем является администрация. Дотацию она получает их госбюджета. Даже в советские времена не было такой чуши, как сейчас пишут. Не буду называть эту газетенку, чтобы не создавать ей рекламу. Ваша газета имеет свое действие в пределах Садового кольца.

Владислав Бородулин: Это очень верно поставленная проблема. Что касается "Коммерсанта", то половина тиража у нас продается не в Москве, чем мы очень гордимся и считаем, что только в регионах может быть дальнейшее развитие. А что касается субсидирования газет местными администрациями, и вообще качества местной прессы, которое ниже всякой критики, это так. Это самая фундаментальная проблема российской журналистики.

Действительно, когда мы говорим о сохраняющейся многоголосице в газетах, то речь идет о Москве.

Елена Рыковцева: Петр Дмитриевич из Петропавловска-Камчатского, слушаем вас.

Слушатель: Кстати, товарищу, который не успел задать четвертый вопрос, я ему сейчас отвечу. Если СПС поставить соответствующим образом, будет ПСС, добавить только букву К и будет КПСС.

Наша аналитическая группа занимается соответствующим анализом. Предварительные результаты мы уже разослали лидерам этих партий, в том числе "Яблоко", СПС и "Родина". Получается интересный факт. Химический состав этих анализов идентичен. Это значит, что они питаются с определенной кормушки, которая имеет определенный углеводный состав.

Елена Рыковцева: Татьяна пишет: "Для меня сомнителен успех Мамонтова в "Комсомольской правде", так как по правилам киоскеры сдают назад не распроданные газеты. Больше всего не распродается "Комсомольская правда". Татьяна, все-таки небесспорно ваше мнение. Потому что где-то ее, может, и не продали, но тиражи у нее честно большие, и у нее большой коммерческий успех.

Владислав Бородулин: Возврат не свидетельствует о том, что газета плохая. Возврат свидетельствует о том, что газета присутствуют во всех точках. Нельзя не иметь возврата вообще. Это технология продажи. Не стоит по этим фактам делать далеко идущих выводов.

Елена Рыковцева: "По-моему, поздно держаться над схваткой. Впору подумать о другом лозунге "Погибаю, но не сдаюсь". По крайней мере, честь сохраните в глазах сторонников", - Валентин Сергеевич советует.

"Главному редактору. Ваш хозяин - враг нынешнего режима. Это факт. А вы разве нет? В чем тогда ваше предназначение для собственника?" - пишет Виктор Андреевич.

Владислав Бородулин: Враг ли собственник режиму или нет, это собственника дело. Мне это неинтересно. Мне интересно - враг ли я режиму, враг ли режиму в газете. Газета и я лично придерживаемся такой простой формулы. Действительно, за эти годы мы упустили массу волшебных возможностей. К сожалению, потерянного времени уже не вернуть. Те возможности, которые открывались перед страной в начале этого века, они во многом были упущены. Вторая позиция, которой придерживаюсь я и газета, которая была создана как первая газета для нарождающихся капиталистов, которая остается газетой, выражающей интересы определенного слоя граждан России, то есть частных предпринимателей, - только свобода может привести страну к процветанию. Если применять это практически, приземлять наши насущные проблемы, в политической части только честные и прозрачные выборы 2008 года создают шансы для страны. В этом смысле назначение Путиным какого-то преемника автоматически делает эти выборы несвободными, непрозрачными и недемократичными. Поэтому мы оппоненты режима. Так получается.

Елена Рыковцева: Не враги, но оппоненты.

Владислав Бородулин: Мы оппонируем вполне конкретным вещам, которые приводят к уменьшению свободы в стране. К сожалению, таких очень много. За эти 5 лет было очень много вещей, которые ограничили свободу в стране.

Елена Рыковцева: Наталья Ивановна пишет: "Коммерсант" справедливо поднимает тему о "Юкосе", так как ясно, что на бизнес идет наступление власти, которая отнимает и присваивает конечный продукт и результаты трудов бизнесменов".

Вы, Владислав, сразу продекларировали полосу мнений в газете, что совсем нетипично для "Коммерсанта", но типично для мировой прессы. Почему до сих пор нет этой полосы?

Владислав Бородулин: Это очень долгий процесс. Мы сейчас уже подошли к ее созданию. Очень тяжело найти людей.

Елена Рыковцева: Хотя вы пригласили Кирилла Рогова заведовать этой полосой.

Владислав Бородулин: Да.

XS
SM
MD
LG