Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гость программы - главный редактор "Российской газеты" Владислав Фронин


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[17-11-05]

Гость программы - главный редактор "Российской газеты" Владислав Фронин

ВедущаяЕлена Рыковцева

Елена Рыковцева: "Российской газете" исполнилось 15 лет, написал еженедельник "Собеседник", - У человека в эти годы трудный переходный возраст, у "Российской газеты" он давно закончился. Сейчас у него время самого расцвета. РГ - бренд, который уже ни с чем не перепутаешь. Мы все помним, что российских газет много, а "Российская газета" - одна". Из сотен поздравлений, что в эти дни получила "Российская газета", лично мне показалось особенно эффектным послание Германа Грефа, министра экономического развития и торговли: "Благодаря вашим публикациям, мы самым внимательным образом следим за теми откликами, которые получают действия правительства у населения. Поддержка "Российской газеты" неоднократно помогала нашей делегации успешно отстаивать интересы страны на торговых переговорах". Вот так - ни больше и не меньше.

Сегодня у нас в гостях главный редактор "Российской газеты" Владислав Фронин. Мы вас тоже от души поздравляем.

Владислав Александрович, идет подписная кампания. Газеты изощряются как могут. Утром я вытащила из почтового ящика пакет с гербовой печатью и с жирной надписью: "Уведомление о подписке о невыезде". А внутри призыв: подписываться на газету "Коммерсант", не выезжая из дома. А как бы уговорили наших слушателей подписаться на свою газету?

Владислав Фронин: Во-первых, подписная кампания уже заканчивается.

Елена Рыковцева: Тем более, надо бежать.

Владислав Фронин: Во-вторых, должен сказать, что "Российская газета" среди качественных изданий лидер. У нас самый большой тираж. Это для нас очень важно, потому что мы не собираемся уговаривать читателей подписать на "Российскую газету" или агитировать их подписаться на "Российскую газету".

Елена Рыковцева: Вы выше этого.

Владислав Фронин: Если их интересуют какие-то сплетни, желтые новости разного рода, такие газеты тоже нужны. Ничего в этом плохого нет, если это правдивая, точная информация. А мы говорим, что "Российская газета" - главная газета страны в силу своего статуса. После публикации в "Российской газете" вступают в силу законы, указы президента. Это нужно знать всем, кто занимается бизнесом, кто занимается управлением. Это нужно всем, кто интересуется, что будет с нашим здравоохранением, что будет с нашими пенсиями завтра, что будет с нашим образованием завтра, что будет с нашим детьми завтра, что будет с нашим домом, с квартирой, с двором. Если вы знаете закон, если вы вооружены, то вы можете противостоять тем же чиновникам. У нас в стране, вы знаете, чиновничий беспредел. Любую справку получить, любую медицинскую услугу получить, что-то отремонтировать и так далее и так далее. Все нужно знать человеку. Все знать невозможно, но надо знать главное. Поэтому мы и говорим, что мы главная газета страны. Мы печатаем главные новости.

Елена Рыковцева: Плюс практическая помощь для читателя.

Владислав Фронин: Конечно. У нас даже рубрика есть "Полезная книжка", где мы даем советы. Например, Павел Крашенинников, один из авторов жилищно-коммунальной реформы, ведет специальную колонку и объясняет, что будет с вашим домом, что будет с вашей квартирой. Почему вы должны стать собственником. Это огромнейшая проблема. Мы пережили приватизацию. Мы потеряли свои заводы, фабрики. Говорю "свои" как государственные в советское время. Получили приватизационные чеки, не знали, что с ними делать, вкладывали их в какие-то фирмы, фирмочки, которые потом прогорели.

А сейчас мы на пороге в прямом смысле серьезнейших изменений, связанных с нашим жильем, с нашей квартирой, с моей личной квартирой, вашей личной квартирой, с вашим личным домом. Кто будет им управлять? Будет управлять государство, как мы привыкли - дэзы, жэки? А может быть, вы все-таки объединились и создали товарищество собственников жилья и решили нанять управляющую компанию? Ведь теперь вам не отремонтируют ни лифт, вам не отремонтируют крышу в вашем доме. Вам никто не покрасит ваш коридор и ваш подъезд. Но если вы станете собственником своего жилья, у вас будет управляющий вашим домом, вы будете нести расходы. Вы можете, коллективно управляя, делать дом лучше, жилье удобнее, комфортнее. Ну, я увлекся:

Елена Рыковцева: Да, я чувствую, что вас эта тема особенно волнует.

Владислав Фронин: Конечно. У каждого есть свой дом, своя квартира. На нашем доме повесили огромную рекламу. 50 метров в длину и 9 метров высоту. Можете себе представить?! Эта реклама стоит огромных денег, это огромный доход. Но поскольку мы не организовались, то все деньги уходят в ДЭЗ. А что делает ДЭЗ? Закатал асфальт, чтобы показать, что он израсходовал деньги. Поставили камеру видеонаблюдения, сейчас она перегорела.

Это маленький пример я привел. Если бы мы знали Жилищный кодекс:В частности, в "Российской газете" есть комментарии Павла Крашенинникова, который призывает нас, чтобы мы не были инфантильными, чтобы не повторяли опыт приватизации, который провели в начале демократических перемен. Объединяйтесь, владейте, управляйте. Никто не будет за нас сегодня нашим домом управлять.

Все, что происходит в нашей жизни сегодня с нами, в стране - это очень интересно. Это не так уж плохо ни со здоровьем, ни с образованием, ни с пенсиями, ни с жильем. Надо просто знать законы, надо понять, наконец, что зависит от нас, если мы будем эти законы знать, если мы их будем применять, если мы будем сами управлять. В этом смысле наша газета как раз и помогает людям ориентироваться в нашей жизни и выжить каким-то образом. Вот почему я и говорю, что "Российская газета" отличается от всех других тем, что она не просто официальный публикатор, она еще и комментатор.

Елена Рыковцева: Но я верну вас к практической стороне подписки. Как вы прокомментируете такую оценку ситуации, которую сделал журнал "Эксперт": "Новые подписные тарифы Почты России угрожают обрушить рынок подписки. Хуже всего придется толстым центральным изданиям. Они могут лишиться до трети постоянных читателей: Что касается обратной ситуации, когда в некоторых областях газеты и журналы подешевеют, то бума подписки и здесь ожидать не стоит. Во-первых, не факт, что подешевеют. По прогнозам в большинстве населенных пунктов подписка все же подорожает. Так в редакции "Российской газеты" посчитали, что из 85 регионов лишь в 4 газета станет дешевле, а в остальных дороже". Все так?

Владислав Фронин: Все так, к сожалению. Все это связано с той политикой, которую проводит Почта России (есть такое у нас учреждение). Это еще с советских времен. Вот им выгодно пенсию разносить, а газеты разносить не выгодно. В некоторых регионах уже даже почты не осталось. Кто будет доставлять газеты? Мы сейчас печатаем газету в 38 регионах. Например, в Хабаровске мы раньше начинаем печатать, в Калининграде позже, чем в Москве. Но кто из Хабаровска в Магадан донесет газету? Мы в Магадане не печатаем газету. Мы самолетом из Москвы в Магадан доставляем газету. А дальше из Магадана как? Кто понесет ее?

Елена Рыковцева: Отсюда и стоимость подписки.

Владислав Фронин: Отсюда и стоимость подписки. Та подписная цена, которую любая редакция называет, это мизерные расходы. Это одна треть по сравнению с той большой ценой подписки. Это растет с каждым годом. Понятно, что инфляция в стране влияет. Цены на бензин и цены на подписку будут расти и расти.

Маленький пример. Я сегодня утром ехал к вам и купил четыре газеты в киоске - "Российскую газету", "Коммерсантъ", "Независимую газету" и "Известия".

Елена Рыковцева: Представляю, сколько вы заплатили.

Владислав Фронин: 40 рублей заплатил.

Елена Рыковцева: Много.

Владислав Фронин: Фактически - да, но если с другой стороны посмотреть:

Елена Рыковцева: Но это же за один день! А на месяц?

Владислав Фронин: Это одно утро. Но если мы с все эти газеты соберем вместе, то получим одну газету. Если мы отсечем одну тему "Нога" и картины, которые были арестованы, если мы оставим разные темы, которые есть в "Известиях", но нет в "Российской газете", мы с вами получим одну газету. Если мы с вами придем в Париж, в Рим или куда-либо, то мы в любом случае заплатим за газету евро, те же фактически 35 рублей. Наша старая беда - мы идем по ценам в Европу, а по зарплатам остаемся в старых временах.

Елена Рыковцева: Владислав Александрович, вы правительственная газета, а в правительстве произошли перестановки. Кстати, я должна сказать, что наши слушатели с некоторым раздражением относятся к тому, что наше радио все время об этих перестановках говорит. Они как-то не видят связи между своей реальной жизнью и этими перестановками. Как вы подавали это своим читателям? Как вы объясняли, зачем это, к чему это, что это для них?

Владислав Фронин: Смотря каким читателям.

Елена Рыковцева: Своим.

Владислав Фронин: И наши читатели тоже разные. Я уже говорил, что наши читатели - это люди, принимающие решение. А когда люди принимают решение, они должны понимать, что не просто кто-то какое там кресло занял, а, соответственно, будут какие-то изменения, связанные с экономической политикой, с реформами в экономике. Если Медведев пришел из администрации президента в правительство, что это означает? Если он займется национальными проектами, что это означает? У Медведева есть свое представление о том, как должны реализовываться национальные проекты, как лучшим образом выполнить поручение президента. У Фрадкова свое видение, у Грефа - свое, у Кудрина - свое. Насколько это с приходом Медведева будет усилено? В каком направлении пойдет реализация национальных проектов? Какие шаги последуют? Это очень важно.

Конечно, учителю, врачу, студенту, пенсионеру особенно в далекой глубинке кто пришел в правительство по большому счету все равно. Но ведь то, какие решения эти люди будут принимать, все потом аукнется. С этой точки зрения мы и рассказываем о тех перестановках, которые происходят в правительстве.

Елена Рыковцева: Одна из газет с большим упреком в адрес теперь уже бывшего губернатора Сергея Собянина написала, что он практически не общается с прессой. Газета "Московский комсомолец" добавила, что Собянин думает о прессе вообще, вот такую цитату дала: "Я не считаю, что журналист может быть свободным по определению. Пресса не может быть у нас свободной". А вот в вашу газету и Собянин приходил, и Камиль Исхаков, новый полпред по Дальнему Востоку. Вы об этом своим читателям напомнили так:

Диктор: "Администрацию Кремля возглавил теперь уже бывший губернатор Тюменской области Сергей Собянин. Вместо Константина Пуликовского на Дальнем Востоке ждут экс-мэра Казани Камиля Исхакова.

В разное время и Камиль Исхаков, и Сергей Собянин были гостями "Российской газеты", участвовали в традиционных "деловых завтраках", отвечая на вопросы редакции и читателей, комментировали ситуацию в своих регионах и высказывали свой взгляд на то, как Россию надо обустраивать, развивать и от чего оберегать. Сейчас, когда пролистываешь те публикации, бросается в глаза нечто общее: наши собеседники упорно не желали говорить о собственных политических амбициях. Каждый, наоборот, демонстрировал верность тому месту и той работе, которую выполнял.

Слова Сергея Собянина, сказанные им совсем недавно, летом 2005 года, на таком же "деловом завтраке" в "Российской газете", ему наверняка припомнят еще не раз и не два на новой должности:

"Я хочу, чтобы все реформы в России шли не ради реформ, а ради человека, чтобы и в начале этой реформы, и в середине, и в ее конце человек чувствовал заботу о нем. И понимал, что эта реформа делается не для улучшения макроэкономических показателей, а для того, чтобы он жил лучше. Тогда все реформы у нас будут проходить безболезненно и приветствоваться населением".

Характерный ответ Камиля Исхакова на вопрос о том, кем он себя ощущает - градоначальником, хозяйственником, кем-то еще?

"Казанцем. Именно казанцем. Я несу огромное бремя ответственности за то, как живется жителям моего города. Я считаю его самым красивым в мире и хочу, чтобы все в нем изменилось только к лучшему.

Так или иначе, приход на важные московские посты "людей из регионов"- это факт "знаковый" и крайне значимый. Тут даже не надо читать между строк и рыться в пухлых досье. Совершенно очевидно, что та самая региональная политика, о которой в последние годы много говорили, но которая никак не желала обрастать реальной плотью и наполняться живой кровью, наконец-то обретает вполне реальные черты и, главное, человеческие лица".

Елена Рыковцева: Все это вы, как я понимаю, оцениваете позитивно - приход региональных политиков в большую власть.

Владислав Фронин: Да, конечно. Это очень важный вектор. Об этом, кстати, в сегодняшнем номере мы тоже пишем. Когда говорят о будущем возможном президенте, почему-то говорят о тех, кто в правительство пришел, но и Собянина наши комментаторы в "Российской газете" ставят даже на первые роли кандидатов! Было бы очень неплохо, если бы в России, например, президентами становились из губернаторов. Сегодня - губернатор, а завтра - президент. Почему нет? Это очень хорошо.

Елена Рыковцева: Из Архангельской области к нам дозвонилась Любовь Геннадьевна.

Слушатель: Я хочу обратиться к главному редактору. У меня пенсия небольшая, хотелось бы выписывать "Российскую газету". Хоть я и старенькая, но все равно должна знать законы. А как бы мне мимо почты получать вашу газету? Есть ли какая-то экспедиционная точка в городе Архангельске? Может быть, как-то через нее я буду, извиняюсь, клянчить эту газету подешевле. Что вы скажете?

Владислав Фронин: Любовь Геннадьевна, если вы оставите свои координаты, то мы можем связаться с вами дополнительно, но я хочу всем радиослушателям, кто слушает нас в Архангельске и Архангельской области, сказать, что в день 15-летия "Российской газеты" руководство Архангельской области, вице-губернатор приезжал в "Российскую газету" и мы подписали договор. С этого момента мы являемся официальным публикатором не только указов и законов президента, но и тех решений, которые принимает ваша власть архангельская, ваш губернатор, ваше Законодательное собрание. Таким образом, мы постараемся вместе с органами власти архангельской увеличить объем продаж "Российской газеты" в киосках по нормальной цене. Конечно, она, может быть, будет не всем по карману, но подешевле. Я сейчас не могу точно сказать, какая она будет по цене. Но мы увеличим объем продажи газеты в Архангельской области и в розницу. Если не с этого года, то с нового года новый этап у нас тут начнется, также как и в Калининградской области, и в ряде других регионов России, где мы становимся официальными публикаторами не только кремлевских документов, не только московских, но и местных.

Елена Рыковцева: Владимир Петрович из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Обсуждать личности - это пустое дело. Как вы не садитесь, в музыканты не годитесь. Нужно обсуждать программу, что они будут делать. Нет программы в правительстве, вы в газете не обсуждаете, Стабилизационный фонд где-то лежит. Страна бедствует. Программа нужна. Это нужно обсуждать, а не людей.

Елена Рыковцева: Какое удивительное совпадение, Владислав. Я сейчас процитирую журнал "Журналист" за июнь - это просто один в один: "Правительственная "Российская газета" ведет себя на удивление смело, не уставая повторять, что у кабинета Фрадкова по-прежнему нет четкой программы действий, но никак не может сделать простую вещь, казалось бы, естественную для официоза - добиться встречи с премьером, замом или главой экономического блока для обстоятельной беседы на животрепещущую тему. Помилуйте, если с программой такие проблемы, куда же мы идем? Куда нас ведут? За кого нас, вообще держат власть и ее газеты, чуть ли не каждый день расписываясь как бы нечаянно в собственной импотенции? Месяцы, годы проходят, а программы все нет".

Владислав Фронин: Мы надеемся, что у нас в одном из ближайших "Деловых завтраков" будет как раз и Михаил Ефимович Фрадков.

Елена Рыковцева: Все-таки договорились?

Владислав Фронин: Да. Мы давно приглашаем и надеемся, что как только будет такая возможность он придет. Он уже давал согласие устное.

Елена Рыковцева: А чем мотивирует, что не приходит?

Владислав Фронин: Во-первых, он был в редакции "Российской газеты", если уж так говорить. Он приходил на "Деловой завтра" и отвечал на вопросы. Ведь наш "Деловой завтрак" это та же самая форма как на Радио Свобода, где уважаемые читатели могут задавать вопросы гостям. У нас есть даже рубрика "Письма власти", где мы публикуем письма читателей, которые говорят о конкретных вещах.

Елена Рыковцева: То есть этот упрек вы отводите?

Владислав Фронин: Да, я не приемлю таких упреков, что непонятно куда идем, какая программа. Давайте говорить конкретнее, так лучше будет. Возьмем серьезнейшую проблему - миграционная амнистия. Что делать с мигрантами? 1,5 миллиона подпольно сейчас существуют, 5 миллионов хотели бы стать гражданами. Или, например, тема жилищной реформы, тема медицинская. Сейчас в эти минуты правительство обсуждает серьезнейшую проблему. Речь идет о том, как вывести из тени платные услуги в медицине.

Елена Рыковцева: В государственной медицине?

Владислав Фронин: Да, мы приходим в государственную медицину, и все равно платим врачу деньги. Как сделать фактическое юридическим, чтобы мы знали с вами расценки, сколько нужно заплатить участковому, хирургу за ту или иную услугу. Как государственные больницы сделать коммерческими?

Елена Рыковцева: Для тех, кто хочет заплатить.

Владислав Фронин: Для тех, кто хочет заплатить, но при этом все гарантировано бесплатное. Слово "программа" разбивается на массу конкретных вещей - здравоохранение, образование и так далее. Вообще говорить о программах очень сложно. Я против того, когда наши министры разговаривают на языке своих миллиардных цифр - на социалку, на здравоохранение даем столько миллиардов, увеличим на столько-то миллиардов. Это читателю будет не очень понятно, как непонятно мне, что вот сегодня увеличили пенсии на столько-то миллиардов, а завтра на столько-то. Вы мне скажите, на сколько пенсия моей тещи и моего тестя увеличится: на 100 рублей или на 200? Вот это мне понятно.

Елена Рыковцева: Ольга Ланская из Санкт-Петербурга, слушаем вас.

Слушатель: В начале 90-х Союз журналистов был разделен на части. Союз журналистов России - это вся периферийная Россия и отдельно существующие анклавы Союз журналистов Москвы и Союз журналистов Санкт-Петербурга. После того, как мы были членами Союза журналистов СССР, мы стали членами Союза журналистов одного города. Я очень долго отсутствовала в России. Скажите, изменилась ли ситуация?

Второй вопрос. Меня буквально осаждают вопросами, на которые я совершенно не могу ответить. Наши ветераны потеряли при введении в действие 122-го Закона право получать крохотную добавку за звание "ветеран труда". Вы собираетесь встречаться с Фрадковым, спросите - за что такое наказание?

Владислав Фронин: Первый вопрос очень простой. Есть Союз журналистов России и есть Союз журналистов Москвы и Санкт-Петербурга. Право журналиста выбирать, где ему состоять. Это профессиональная тема, не хочу углубляться. Я не ощущаю себя членом какого-то серьезного, большого, основательного журналистского сообщества, которое бы защищало и отстаивало профессиональные и творческие свободы журналистов. Мы распались в свое время не только на Союз журналистов России, Москвы и Санкт-Петербурга, но, мне кажется, у нас даже появлялись "Союз журналистов Гусинского", "Союз журналистов Березовского", когда они отстаивали интересы своих медийных групп или своих журналистов. Я думаю, что рано или поздно мы придем к профессиональному союзу, профсоюзу, который будет как реальный, нормальный профессиональный союз защищать правовыми методами права и свободы журналистов.

Второй вопрос, я думаю, что нужно задать не самому Фрадкову. Оля, мне кажется, что вы не совсем точны в своей формулировке, я не смогу вам как Зурабов, как специалист ответить. Мы можем сейчас ветеранов только запутать, сказав, какие у них там надбавки. Знаю только главное, что 122 Закон предполагал монетизацию, то есть замену льгот денежными выплатами или правом воспользоваться той или другой формой. В каждом конкретном случае требуется конкретный ответ. Сейчас мы не будем наших слушателей вводить в заблуждение.

Елена Рыковцева: Владимир Иванович из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Как вы думаете, какова цена гражданина Российской Федерации? Как вы смотрите на то, чтобы Стабилизационный фонд, который есть в стране, был бы распределен между гражданами?

Владислав Фронин: Владимир Иванович, уже однажды был такой государственный стабилизационный фонд, то есть вся экономика Советского Союза. Мы ее взяли, разделили по ваучерам каждому по 10 тысяч рублей. Что из этого получилось? То же самое будет, на мой взгляд, и со Стабилизационным фондом. Наш корреспондент в ближайшее время расскажет об опыте Норвегии, где тоже есть Стабилизационный фонд, там он называется Фонд будущих поколений. Мне кажется, это очень интересный будет материал. Когда я узнал об этом опыте, то был, честно говоря, потрясен. Меня потряс такой факт, что благодаря этому фонду, например, вы устали, приходите и говорите: "Я еще до пенсии не дожил, у меня еще возраст не вышел, но я уже устал, хочу уйти на пенсию". Вам говорят, пожалуйста, можете уйти пораньше. Так живет гражданское норвежское общество.

К сожалению, у нас в России другая еще проблема, связанная с тем, что мы не чувствуем себя гражданами, членами гражданского общества, что мы не должны зависеть от некого политбюро или даже правительства, президента. Мы с вами избрали президента. Мы его наняли на работу. От нас зависит не только, как мы избираем, но и за что мы будем выступать совместно.

Елена Рыковцева: И как спрашивать с этого президента.

Владислав Фронин: И как спрашивать с этого президента, с этой власти, со своего губернатора, с ближайшего своего начальника, которого мы тоже выбрали. Как мы сами себя будем вести, как граждане этого общества. Тогда и Стабилизационный фонд не будет нас так нервировать.

Елена Рыковцева: Дмитрий вас спрашивает: "Российской газете", судя по названию, не должны быть безразличны судьбы Российской Федерации. Освещает ли газета новую крупную угрозу? Государственные предприятия активно занимают деньги за границей. Сейчас их общий долг превысил задолженность всей страны. Не придется ли потом нам оплачивать долги их эффективных менеджеров?"

Владислав Фронин: Не придется. Истоки нынешнего конфликта с фирмой "Нога", о котором все сегодня пишут: картины наши могли пострадать из-за того, что в свое время российские чиновники в 1990-1991 годах отступили от правила. Государство не должно отвечать по обязательствам фирмы, которая ведет свои дела с зарубежными фирмами. В случае с "Ногой" государство отступило от этого правила и написало, что несет ответственность.

Елена Рыковцева: Одалживала фирма, а должником выступило государство.

Владислав Фронин: Да, в этих отношениях между "Ногой" и частной фирмой гарантом выступило государство. Вот, что из этого получилось. Это было исключение, это было отступление. Этого не должно быть.

Елена Рыковцева: "Скажите, пожалуйста, - пишет Артур Шайтер, - можно ли познакомиться в вашей газете с материалами пенсионерки Лидии Праведновой, которая выиграла международный суд о пенсиях, чтобы научиться другим пенсионерам на ее опыте?"

Владислав Фронин: Я сейчас не могу сказать конкретно в каком номере (это было где-то месяца полтора назад), но если вы зайдете на сайт "Российской газеты", то в приложении "Неделя" есть материал, посвященный этому факту.

Елена Рыковцева: Армен из Москвы спрашивает: "О каком усилении правительства можно говорить, если министром атомной промышленности становится человек, который не может отличить ускоритель от циклотрона?!"

Владислав Фронин: Я не знаю, может ли Кириенко что-то там отличить, я знаю, что Сергей Владиленович был не просто полпредом, и не просто премьер-министром, он еще курировал такой серьезный вопрос, связанный с химическим разоружением. Одно из интервью он нам давал по дороге из Америки, он летел в Японию, где проводил переговоры по вопросам как раз химического разоружения. Он именно этой комиссией занимался. Думаю, что для него не сюрприз это назначение. Он знает эти проблемы. В конце концов, есть еще одно такое правило. Я не хочу обидеть наших атомщиков, наших специалистов. Но есть одно расхожее правило, которое мне очень нравится, что нельзя лягушкам поручать осушение болота. Реформирование некоторых отраслей нельзя поручать и профессионалам, которые очень хорошо знают свое дело, но не могут подняться. Я никоим образом не хочу обидеть профессионалов и специалистов в атомной энергетике. Думаю, что новый руководитель тоже будет опираться, я так думаю, на их профессионализм. Реформы там предстоят очень серьезные. Будем надеяться, что новый руководитель с ними справится вместе с профессионалами в этой отрасли.

Елена Рыковцева: Слушатель Добрый спрашивает: "В чем заключается ваша оппозиционность к власти? По каким вопросам вы с ней спорите? Или вы просто информируете, разъясняете нам, что нас ждет в будущем?"

Владислав Фронин: Беда наша журналистская особенно последние 10-летия заключается в том, что мы в глухой такой оппозиции зачастую находимся к действиям власти, считая, что там вообще нет разумных людей. Мы можем быть партнерами, мы должны быть самостоятельными, мы должны быть независимыми в своих суждениях, а главное не столько журналисты, главное, чтобы читатель имел возможность со страниц газеты высказать свою точку зрения по поводу того или иного шага, который собирается предпринять власть. Я уже говорил, что у нас есть такая рубрика "Письма власти".

До тех пор, пока закон является проектом, думаю, что мы не просто вправе, мы обязаны на стадии проекта давать самые разные точки зрения на будущее этого закона. Но если закон принят, тут, мне кажется, всякая оппозиционность, в том числе и читателей "Российской газеты" просто будет вредить делу. Хотя если этот закон, действительно, окажется или недееспособным, или приходит в противоречие с какими-то реалиями развития экономики, общества, я вполне допускаю, что могут быть возвращения к обсуждению данной проблемы , как это было с Законом "О гражданстве". После принятия Закона "О гражданстве" у нас были серии публикаций, в том числе и наших правозащитников, которые говорили, что у них есть серьезные претензии к этому закону. Вы знаете, что к нему были потом поправки.

Я не ставлю оппозиционность как самоцель. Оппозиционность - это форма. В советское время у нас были журналисты, которых называли подручные партии. Конечно, это очень скверно и плохо. Мы не расцениваем себя рупором или печатным органом правительства Российской Федерации. Но мы не можем быть в оппозиции к своему учредителю. Вас приняли на работу, а вы говорите, что будете в оппозиции к взявшему вас на работу?

Елена Рыковцева: В оппозиции априори.

Владислав Фронин: Априори я сразу буду в оппозиции. Чтобы вы ни сказали, я буду критиковать все это дело. Это нонсенс.

Елена Рыковцева: Судя по пейджерным сообщениям, есть слушатели, которые не знают, как вы финансируетесь.

Владислав Фронин: Мы федеральное государственное учреждение, которое имеет право заниматься коммерческой деятельностью. Минимальные расходы, связанные с приобретением бумаги, и то не в полном объеме, финансируются из бюджета.

Елена Рыковцева: Хоть что-то.

Владислав Фронин: Да, хоть что-то, а в остальном благодаря нашим коммерческим структурам, мы занимаемся коммерческой деятельностью. Мы же не только газету выпускаем каждый день, мы выпускаем еженедельник "Деловой", мы выпускаем книги. Причем книги, самые читаемые в стране. Вряд ли кто знает, что самой продаваемой книгой, самый большой тираж был у Трудового кодекса, который был опубликован в "Российской газете". Мы входим в нормальное правовое государство. Мы должны иметь Трудовой кодекс дома.

Елена Рыковцева: И вы его издали?

Владислав Фронин: И мы его издали самыми первыми. Семейный кодекс, Уголовный кодекс, Уголовно-Процессуальный кодекс и так далее. Юридическая литература, которую мы издаем, пользуется большим спросом и приносит нам хорошую прибыль, а читателям знания.

Елена Рыковцева: Еще одно пейджерное сообщение. Слушатели Майоровы реагируют на первую часть вашего выступления, где вы говорили об управлении своей собственностью. Ставят они вопрос так: "Как защитить свой дом, в котором живем около 40 лет? Центр. Из 250 квартир 70 процентов сдается, причем квартиросъемщики пересдают друг другу. Кто может управлять таким домом?"

Владислав Фронин: Там, где вы живете, есть органы власти, например, мэрия. В этой мэрии есть специальные службы, есть специальные люди и есть специальные телефоны. Мы не могли напечатать в "Российской газете" телефоны всех городов, но мы напечатали телефон Москвы, по которому любой желающий может позвонить и задать вопрос, в том числе и этот, и получить конкретный ответ. Еще раз повторяю, в органах местной власти существуют специальные службы, у этих служб есть телефоны. Если вы не можете найти телефон, просто обратитесь к руководителям своего региона, города, района, и там вы должны получить справку. Не получите, пишите в "Российскую газету".

Елена Рыковцева: Юрий из Санкт-Петербурга, слушаем вас.

Слушатель: Не кажется ли вам, что перестановки в путинской колоде это всего-навсего ускорение курса на возвращение тоталитарного режима? Здесь вам, пожалуйста, и Общественная палата - в одном стакане Союз советских женщин и Союз советских писателей, это вам "Единая Россия" - как замена единой КПСС, это вам и "Наши" как замена комсомола, это и ваша газета, которая не газетой является, а агитационный листок, который служит интересам власти не более того. Никакие вы не журналисты, никто вас читать не будет совсем.

Елена Рыковцева: У меня только одно уточнение: читаете ли вы "Российскую газету"?

Слушатель: Конечно, нет. Я пробовал читать, там ничего интересного нет.

Владислав Фронин: Думаю, что это ваше право, Юрий. Если не нравится "Российская газета", вам нравится какая-то другая, вы читаете ее и получаете ту информацию, которая вам кажется более объективной и справедливой. Вы правы на 100 процентов. Если "Российская газета" будет пропагандистским листком, если она будет врать, если она будет защищать, как вы сказали, путинскую колоду, то, конечно же, дни ее сочтены. Почему я все время говорю "если", потому что я с вами не согласен. Тогда бы "Российская газет" не была бы единственной в России качественной газетой, имеющий самый большой тираж, при этом находящаяся в равных условиях со всеми независимыми СМИ.

Я считаю, что чем больше в России независимых СМИ, тем будет лучше. Конечно, государственных СМИ должен быть минимум - один канал, одно агентство, одна газета. Этого достаточно, а дальше гражданин должен иметь возможность читать другую, частную газету, слушать частное радио, смотреть телеканал частный, сравнивать и делать для себя выводы. А самое главное сделать этот выбор на избирательном участке, на который вы придете голосовать.

Елена Рыковцева: Это все совершенно замечательно вы говорите, но вот Марина очень ехидно вас поздравляет. Она пишет так: "С 15-летием! За это время Россия совершила прыжок в пропасть, а вы освещали эти "достижения". Пусть ваша газета пожелает долго жить всем остальным СМИ". Вы сказали о желаемом, что хорошо бы. А на самом деле, что с прессой происходит? Зачистка на газетном поле есть или ее нет, с вашей точки зрения? Возникает ли ощущение, что газеты начинают поджимают?

Владислав Фронин: Я не думаю, что происходит какая-то зачистка на газетном поле. Надо оставить в покое государственную газету. Есть же у нас другие газеты. У них есть хозяева. У этих хозяев есть средства.

Елена Рыковцева: И у этих хозяев есть Кремль, от которого эти хозяева зависят все и боятся.

Владислав Фронин: У нас с вами есть Кремль, от которого мы с вами зависим в той самой степени, каким мы его сделали на выборах.

Елена Рыковцева: А они напрямую зависят - их посадить могут.

Владислав Фронин: Да, но этот Кремль сделали мы сами.

Елена Рыковцева: В этом смысле, да, это правильно.

Владислав Фронин: Мы говорим про "Единую Россию". Я не голосовал за "Единую Россию", к примеру.

Елена Рыковцева: И уж тем более не член партии.

Владислав Фронин: Я не член партии "Единая Россия". В данном случае не хочу ее ни критиковать, ни защищать. Но кто-то же за нее голосовал. Ведь большой процент голосовал. Конечно же, в этом смысле проблем много, в том числе и на рынке средств массовой информации. Это во многом связано с поведением самих владельцев. Они иногда сами не понимают, зачем покупают газету - для того, чтобы прибыль получать, для того, чтобы влиять?

Елена Рыковцева: Вы верите, что "Газпром-медиа" купил газету "Известия", потому что он ужасно этого захотел? Вчера руководитель "Газпрома" дает интервью и говорит: "Мы избавимся от этих непрофильных активов". 1 июня они покупают. 16 ноября они говорят, что избавятся. Тогда зачем они покупали? Они что, сами захотели?

Владислав Фронин: Давайте спросим у них.

Елена Рыковцева: Так они вам и скажут.

Владислав Фронин: Мы же с вами говорим, что есть тайна бизнеса. Мы с вами можем высказывать свое мнение по этому. Есть ваша точка зрения, есть мое мнение.

Елена Рыковцева: Доказать ничего нельзя, это точно.

Галина Петровна из Подмосковья, слушаем вас.

Слушатель: Насколько законно, по вашему мнению, брать коммунальные услуги 100 процентов, когда в Москве и Подмосковье неизвестно, сколько нелегальных иммигрантов живет, не говоря уже о том, сколько снимают квартиры жители чуть ли не всех городов России? Никто это не учитывает, никто не знает, а все расходы по воде, по газу раскладывают на остальных и считают проценты.

Владислав Фронин: Что касается горячей воды и воды вообще. Как-то мы привыкли лить воду. Мы думаем, что если мы поставим счетчик, то будем платить больше. Ничего подобного. Если вы поставите в своей квартире счетчик, вы заметите, насколько меньше вы будете платить за воду. Мы привыкли, что за нас все время считают. У нас есть дом - наша крепость. Никакие иммигранты не должны влиять на тот объем коммунальных платежей, который положен вам. Сколько вы израсходовали горячей воды, по электричеству, столько и заплатили.

Елена Рыковцева: Два слушателя заинтересовались заседанием правительства по здравоохранению. Один слушатель написал, что нужно сначала зарплату поднять, а потом уже вводить платные услуги в поликлиниках. Но речь, как я понимаю, не идет 100-процентных платных услугах, речь идет о частичной оплате по желанию.

Владислав Фронин: Это очень важно подчеркнуть.

Елена Рыковцева: Второй вопрос от Владимира из Санкт-Петербурга: "Не понимаю, как в одной и той же поликлинике одни и те же услуги могут уживаться бесплатно и за деньги? Зурабов - специалист?"

Владислав Фронин: Обсуждаются критерии, по которым то или иное медицинское учреждение, поликлиника или больница может получать право вести коммерческую деятельность. Мы с вами сегодня видим, хотя это и теневое, но каждый из нас с этим сталкивается. Мы с вами уже не просто коробки конфет и букет цветов несем. Мы начинаем спрашивать, а сколько за эту операцию надо врачу заплатить, а сколько нужно за эту услугу врачу заплатить? Лучше будет, если это будет не теневой оборот. Лучше пусть это будет легальный, нормальный процесс, когда вы будете знать, что эта медицинская услуга стоит столько-то. Вы можете воспользоваться и бесплатной услугой. Она будет ниже качеством, но если у вас есть возможность заплатить, вы имеете право выбора. При этом ни вы глаза не отводите, ни врач не отводит глаза. Вы прямо смотрите друг другу в глаза, потому что один делает свою работу и получает за это деньги. Вы получаете услугу, вы за это платите.

Елена Рыковцева: Анатолий из Подмосковья к нам дозвонился.

Слушатель: Как вы относитесь к тому, что по всей Москве висит такая реклама: "Есенин. История убийства", и вообще к этому сериалу?

Владислав Фронин: Мне фильм этот очень не нравится, как зрителю. Он растянут, на мой взгляд. Я не буду сейчас вдаваться в его подробности. В последнее время и не только на телевидении, в основном, пошел крен в сторону коммерции. Высокий рейтинг у этого фильма, этого спектакля или у этой передачи - значит туда пойдет рекламодатель, значит, мы получим прибыль. А как там на самом деле было, насколько это художественное произведение, творчески сделано хорошо это меньше всего, мне кажется, волнует тех, кто сегодня занят не только телепроизводством. Честно говоря, я смотрю только "В мире животных", путешествия и новостные программы. Все остальное на меня производит впечатление удручающее, в том числе и фильм "Есенин".

Елена Рыковцева: Анна Ивановна из Санкт-Петербурга, слушаем вас.

Слушатель: Я совершенно не согласна с журналистом в том, что непрофессионалы могут заниматься тем, в чем они ничего не понимают. У нас строитель занимается здравоохранением, теперь опять непрофессионала назначают над атомной энергетикой. Вы, наверное, знаете, что Кириенко в народе называют "киндер-сюрприз" за дефолт. Я вас уверяю, что он такой же сюрприз устроит и в атомной энергетике. Я в этом совершенно уверена, потому что непрофессионалы не должны заниматься тем, в чем они абсолютно ничего не понимают.

Владислав Фронин: Согласен с вами на 100 процентов, что непрофессионал не должен заниматься тем, в чем он никак не разбирается и ничего не понимает. В конкретном случае с Кириенко речь не идет о том, что он будет непосредственно заниматься атомной станцией, как-то ею управлять. Речь идет о том, что он будет опираться на профессионалов, которые его окружают, которые сегодня работают в атомной промышленности. Давайте посмотрим, давайте не будем спешить с выводами.

Елена Рыковцева: Сразу два слушателя критикуют вас за счетчик. "Насчет установки счетчиков вы погорячились. Столько документов нужно оформить. Мы его поставим, а ЖЭК его не примет. Вы оптимист. Я пытался поставить счетчик, но бросил эту затею".

Владислав Фронин: Это другой вопрос.

Елена Рыковцева: "Вы знаете, сколько стоит поставить тепловой счетчик в квартире. Все это не бесплатно. Это огромные деньги", - пишет Александр из Москвы.

Владислав Фронин: Бесплатно ничего не может быть.

Елена Рыковцева: Все правильные и хорошие вещи, о которых вы говорите, упираются в:

Владислав Фронин: Рано или поздно у нас будут счетчики.

Елена Рыковцева: На этом и закончим.

XS
SM
MD
LG