Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дикие и бродячие животные в городе


[ Радио Свобода: Программы: Качество жизни ]
[17-12-05]

Дикие и бродячие животные в городе

ВедущаяМарина Катыс

Марина Катыс: Сегодня мы будем говорить об отношениях человека и бродячих животных в городах, а точнее - об отношении человека к бродячим собакам и кошкам.

Рядом со мной в студии - президент Центра защиты прав животных "Вита" Ирина Новожилова, руководитель Службы отлова диких животных в Москве Маритэ Карловна Арент и ветеринарный врач Ольга Жуйкова.

Итак, бездомные животные. Они окружают нас в повседневной жизни, вызывая у кого-то жалость, у кого-то - раздражение, страх и брезгливость. Эти создания, не принадлежащие никому полностью, зависят от нас, хотя являются источником опасности и болезней. Нередко у человека жалость к бродячим животным сменяется жесточайшей ненавистью, вызванной нападениями бродячих собак и заболеваниями, полученными от бездомных кошек.

Так как поступать с бродячими животными - уничтожать, стерилизовать, одомашнивать или пустить дело на самотек? И у меня вопрос к нашим слушателям: как быть с бездомными собаками и кошками, живущими в наших дворах?

А сейчас первый вопрос - к Ирине Новожиловой. По статистике, только 2 процента уличных животных - это животные, выброшенные своими владельцами, а остальные - это так называемая популяция уже одичавших животных. По данным Госсанэпиднадзора Москвы, в столице сегодня от 40 до 70 тысяч бродячих животных.

Кто несет ответственность за судьбу этих кошек и собак в первую очередь - их бывшие владельцы, муниципалитет, общественные организации, - как вы думаете, Ирина?

Ирина Новожилова: Мне кажется, это проблема - комплексная, и решать ее надо со знанием дела. Прежде всего нужно законодательно ввести экономические механизмы, чтобы человек мог быть рублем наказан, если он, допустим, "плодит" животных.

Марина Катыс: Маритэ Карловна, вы представляете государственное учреждение - службу отлова. С вашей точки зрения, кто - в большей степени - должен нести ответственность за наличие бездомных животных в городе - городские власти, частные лица или общественные организации?

Маритэ Арент: Я бы тоже сказала, что эту проблему на одни плечи не возложить. С одной стороны, за порядок на территории всегда отвечает руководитель управы, то есть управа решает все вопросы, связанные с нахождением на ее территории бездомных животных - кошек и собак. Но мы все понимаем, что не управа плодит этих животных, что это все - действия жителей, которые или выбрасывают, или позволяют плодиться, или не принимают стерилизацию, говоря, что она по каким-то странным причинам вредна для животных. То есть я считаю, что в данном случае несут ответственность скорее все-таки жители, нежели кто-либо другой.

Марина Катыс: Ольга Жуйкова, вы - ветеринарный врач, и вам с медицинской точки зрения виднее. Та программа стерилизации, которая принята в Москве, подразумевает, что все бездомные суки, которые сейчас существуют в городской популяции бездомных собак, должны быть стерилизованы, и это позволит стабилизировать численность животных. Как вы считаете, сама эта операция вредна для животного?

Ольга Жуйкова: Как врач я вынуждена согласиться с Маритэ Карловной, что проблему на одни плечи нельзя возложить. Стерилизация сук и стерилизация кобелей позволит в какой-то мере сократить численность бездомных животных путем остановки их размножения в дальнейшем. Но чтобы предотвратить появление новых бездомных животных, надо принимать меры не только по стерилизации и кастрации бездомных, но также вводить ответственность для населения, которое, скажем так, плодит этих животных.

Марина Катыс: Вы сказали о кастрации кобелей. Насколько я знаю, в стае существует иерархия, и если стерилизовать кобеля и потом его вернуть в стаю, это может закончиться тем, что стая его не примет, более того - загрызет. Если к стерилизованным сукам стая относится нормально, то кобели настолько "теряют кураж", что перестают защищать себя, и обычно их либо изгоняют из стаи, либо они просто погибают, потому что их место занимают более авторитетные кобели, которые не кастрированы. Может быть, не стоит говорить о том, что кобелей надо стерилизовать?

Ольга Жуйкова: К этому вопросу надо подходить с двух сторон. По зоопсихологическим мотивам вы правы, но, с другой стороны, наибольший ущерб местному населению наносят именно кобели, которые выясняют отношения в стае, выясняют свои социальные позиции между собой. В это выяснение могут быть втянуты животные, которые принадлежат городским жителям, то есть домашние животные, могут пострадать также сами жители. Поэтому я считаю (это лично мое мнение), что стерилизовать необходимо всех животных - и сук, и кобелей.

Марина Катыс: Спасибо, Ольга. Сейчас в России в силу многих причин в разных городах обсуждается вопрос роста численности бездомных животных. Но почему в странах Европы нет такой проблемы, во всяком случае - она не стоит столь остро, как вы считаете, Ирина?

Ирина Новожилова: На мой взгляд, потому что там программа стерилизации прошла, прошла успешно, и они получили плоды.

Марина Катыс: То есть вы объясняете все именно программой стерилизации?

Ирина Новожилова: Да. Они пришли к этому раньше, чем мы, и для них установление цивилизованных отношений в первую очередь включает отношение к животным. Они просто к этому пришли раньше, и сейчас у них реальные плоды работы этой программы, а мы - только начинаем. До сих пор мы только усыпляли и уничтожали животных. Это и сейчас, к сожалению, происходит везде, кроме Москвы. Жалоб огромное количество мы получаем из других городов. То есть это пока попытка запустить программу стерилизации в Москве.

Марина Катыс: К тому, что происходит в других городах, мы вернемся чуть позже, а сейчас я хочу процитировать два письма наших слушателей. Одно письмо пришло из Португалии, его написал иеромонах Арсений. "Кошки, в отличие от собак, безобидны. В Риме, где мне довелось когда-то жить, проблему бездомных кошек решают так: римский муниципалитет выделяет деньги волонтёрам, которые согласны кормить бездомных кошек. И они кормят их, эти многотысячные кошачьи колонии, обитающие в римских развалинах, на деньги муниципалитета. Вот уж поистине, "праведник и скотов милует", - пишет иеромонах Арсений. Впрочем, Юрий, живущий в России, возражает: "У нас зарплата - 180 евро, а, например, во Франции - 700 евро. Значит, реально собачками заняться не получается".

И у меня вопрос к гостям студии. Вы согласны с Юрием в том смысле, что отношение человека к бездомным животным определяется уровнем доходов?

Ольга Жуйкова: Да, я согласна, что финансовое благополучие владельца отражает его отношение к бездомному животному и к животному вообще, но только - с точностью до наоборот. Как врач, работающий в государственной ветклинике, я сталкиваюсь с безумно большим количеством людей, финансовое благополучие которых находится за глубокой чертой бедности, и именно эти люди наиболее отзывчиво относятся к нашим "братьям меньшим". То есть именно бабушки-пенсионерки собирают животных, приносят их лечить за собственные деньги, относятся к животным с большей добротой, а не более социально благополучные слои населения.

Марина Катыс: Маритэ Карловна, вы согласны с Ольгой или у вас своя точка зрения?

Маритэ Арент: Нет, я согласна с Ольгой. Работая в этой области профессионально, я сталкивалась именно с тем, что чем у людей меньше денег, тем более отзывчиво они относятся и к проблемам, и к животным, и ко всем окружающим. Но как только у них появляется достаточное количество денег, они сразу как бы меняются.

Марина Катыс: К сожалению, видимо, это так. И Ирина Новожилова, поскольку вы возглавляете общественную организацию, спонсоры вашей организации, люди, которые желали бы оказать финансовую поддержку вашему Центру защиты прав животных, - это люди обеспеченные или люди среднего достатка?

Ирина Новожилова: Если бы такие люди были вообще. Пока нам удается получать деньги только на какие-то целевые проекты от разных крупных организаций, а конкретных от людей - пока нет. Пока мы ментально не доросли до того, чтобы спонсировались проекты по гуманному отношению к животным.

Мне хотелось бы вопрос пошире поставить - это, наверное, тот случай, когда не бытие определяет сознание, а сознание определяет бытие.

Сейчас очень многие говорят: да, Англия - там в 1822 году уже был принят закон по защите животных, потому что они хорошо живут:

Они, может быть, и живут хорошо, потому что они пришли к тому, что закон по защите животных работает на благополучие общества. Может быть, они именно поэтому и хорошо живут.

Почему мы так плохо живем, почему к пенсионерам такое отношение? - Мы не научились сострадательно относиться друг к другу. Потому что мы не научились сострадательно относиться к животным.

Марина Катыс: Спасибо. И я хочу предложить вам материал, подготовленный нашим подмосковным корреспондентом Верой Володиной. Она спрашивала жителей Подмосковья, что они думают о живущих рядом с ними бездомных животных.

- Возле метро хожу, их там 5-6 штук - они подходят, и если у меня что-то есть в руках покушать, то я им дам. И никогда не было таких ситуаций, чтобы кто-то кусал или еще что-то. Если человек боится, он выделяет адреналин - и, конечно, даже домашняя собака нападет. А если человек не боится, на него и бродячая собака не нападет.

- Хозяева просто их бросают. Не понравилась собака, ее били, она какая-то злая - оставили на улице.

- Это преступник, кто бросает их. Это - добрые животные, а люди очень жестокие. Кому-то этим надо заниматься - я не могу сказать, но надо дать какой-то им приют. Бедненькие бегают:

- Мужа укусила собака. Заступился за ребенка с женщиной, а его так искусали, что он перестрадал этим. И ребенок боится. Я сама их боюсь до смерти, собак. Я не занимаюсь ими, не люблю - я не беру собак. А есть люди, которые берут - и выбрасывают. Плохо, конечно. Надо что-то делать. На улице, чтобы такими стаями они ходили и люди боялись - это тоже не дело. Если есть в нашей стране деньги, пусть приюты делают.

- Только приюты. Это москвичи сами выбрасывают, некоторые - от бедности, а некоторые - просто побаловались и выбросили. Свора - это очень опасно, особенно если предводитель есть у них настоящий. Я видел, как нападают, - невозможно отбиться, кусают за ноги.

- Мне кажется, лучше стерилизация и в приюты. Можно кого-то оставить, кого-то стерилизовать. Очень много приносят котят или собачек.

- Могут наброситься на тебя ни с того, ни с сего. У меня собачка есть. Если ты ухаживаешь за своими животными, тогда все будет нормально. Если завел, то уж относись хорошо.

- Возможности такой нет, чтобы всех сохранить в приютах. Если бы была возможность, я только двумя руками за это. Я бы, может быть, взял собаку, но у меня просто есть возможность купить собаку нормальную. Большинство просто покупает, я понимаю так, животных не по средствам. Советую не покупать животное, - это уже для людей - если не можешь его содержать. Много бродячих собак, именно хороших собак, которых выбросили. Купили маленького щеночка, когда он ничего еще не ест, и когда вырос уже такой здоровый пес, когда его кормить, а им самим нечем питаться, то эта псина оказывается на улице. Лучше, у кого нет возможности, не держать.

- У нас дома две собаки, мы их очень любим и никогда их, конечно, не выбросим на улицу. А те, кто это уже сделал, чтобы больше они этого не делали. Потому что жалко, жалко: Это же живые существа.

- Если усыпляют или еще что-то, то это жестоко.

- Над ними издеваться не надо никогда, они мирные и нормальные животные.

- У нас кошка была 2,5 года, по болезни умерла. Я ее закапывала - и то плакала. Животное - это же такой же человек.

Марина Катыс: Надо сказать, что далеко не каждый готов сказать о бездомном животном, что "это такой же человек". Хотя думаю, что люди, у которых дома есть кошка или собака, согласны подписаться под этими словами. Тем не менее важно, что многие люди бояться бездомных собак и особенно собак, собирающихся в стаю, особенно - в период течки, когда кобели становятся крайне агрессивными. И бояться люди не без основания. Огромное количество случаев, когда стаи нападали на людей; были совсем чудовищные случаи, когда люди погибали в результате этих нападений.

Но я приведу цитату из публикации в "Новых Известиях".

"Власти Самары предложили горожанам сдавать городским живодерам бродячих собак и кошек и получать за это деньги. Между тем, как выяснили "Новые Известия", животных продолжают уничтожать по всей России. При этом живодеры используют самые изуверские методы: подбрасывают собакам и кошкам отравленную еду, сжигают их, отстреливают на глазах у детей.

Все это довольно странно читать и слышать в начале XXI века, но в Красноярске в сентябре этого года было рекомендовано возобновить отстрел бродячих собак. Заместитель мэра Владимир Мурысин отметил, что в городе полностью прекращена работа по отстрелу бродячих собак, и настоятельно рекомендовал районным службам ее возобновить.

А в подмосковном Пущино, известном как "город биологов", на бездомных животных патронов не расходуют, "братьев наших меньших" там заживо сжигают в местной котельной. В это поверить довольно трудно, но оснований не верить публикации в "Новых Известиях" у меня тоже нет.

В Кургане бездомных животных отлавливают и утилизируют. Этим занимается "Спецавтохозяйство", две спецбригады ежедневно объезжают город в поисках беспризорных животных. На каждое уничтоженное животное существует расценка, так за собаку платят 260 рублей, а за кошку - 52 рубля. Естественно, что служащие заинтересованы в том, чтобы уничтожить как можно больше животных. Умерщвляют животных с помощью инъекций, а трупы потом вывозят на городскую свалку. За месяц в Кургане уничтожают от 150 до 300 собак.

А вот в столице соседней Украины Киеве за уничтожение бродячего животного платят около 450 рублей.

Ваши комментарии, дорогие гости?

Ольга Жуйкова: Я считаю, что это лучше оставить без комментариев, потому что получать деньги за убийство - о чем может быть речь? Надо предлагать какие-то другие методы решения проблемы бездомных животных, но ни в коем случае не усыпление. Потому что "свято место пусто не бывает".

Ирина Новожилова: Мне кажется, надо с людей начинать, чтобы снизить агрессивный фон. Людям нужно просто биологический ликбез устраивать, надо объяснить, что это - иллюзия, что мы будем жить в каком-то заасфальтированном вакууме в городе, где не будет ни животных, ни птиц, ни собак, ни кошек, - этого не будет никогда, потому что мы живем на одном земном шарике, и мы все равно подчиняемся биологическим законам.

Маритэ Арент: Я могу сказать, что мы только усугубляем проблему, начиная ее решать такими способами, потому что это делается не где-то в пустыне - ловят этих несчастных животных на глазах у наших детей. Кем вырастает наше подрастающее поколение? Предположим, мы сейчас разделились на агрессивных и любящих - и получается, что подрастающее поколение, которое на это все смотрит, оно скорее будет со знаком "минус", чем со знаком "плюс", оно будет агрессивно. Если мы говорим о том, что компьютерные игры воспитывают детей в агрессии, то когда они увидят это реально в жизни - кем вырастут наши дети? Они будут вдвойне агрессивными. То есть мы провоцируем вокруг себя взрыв агрессии, и ни к чему хорошему это не приведет.

Мы должны человека воспитывать, убирая из него агрессивность, а мы ему показываем, как мы решаем эти проблемы. Даже введенная стерилизация в городе Москве сейчас для многих - как красная тряпка для быка. Основная масса людей говорит, что стерилизация не поможет, мы не ходим думать вперед. Кем же мы будем, если мы откажемся от методов гуманного регулирования численности животных в данном случае? И к чему мы придем?

Марина Катыс: Довольно распространенный способ - это отрава, когда вроде бы нет виноватых, раскидали отраву, собаки и кошки погибли, и погибли при этом еще и хозяйские собаки, которые случайно отравы наелись. Кто несет ответственность в этом случае и как можно отследить, кто раскидал отраву, какая государственная служба это сделала?

Маритэ Арент: В Москве практически исключено, чтобы этим занималась государственная служба. В Москве приняты законодательные акты, по которым сам департамент отслеживает подачу судебного иска к исполнителям, и уже доведено несколько судебных дел до логического завершения. То есть этими делами занимается адвокат, естественно - не за деньги, а просто из любви к животным, но она очень серьезный адвокат, который очень умно и грамотно строит свою политику в суде. И если раньше такие заявления в судах не принимались, то сейчас это вменено им в обязанность, то есть УВД не имеют права отказать, за этим очень жестко следят. По факту агрессивного отношения к животному обязательно возбуждается уголовное дело, которое стараются довести до логического завершения. Государственные службы, попав в два таких судебных разбирательства, уже этим не занимаются (или - если и занимаются - то без фирменных знаков, как раньше, когда на фургонах были телефоны, куда обращаться и кто этим занимается).

Если сейчас, предположим, этим кто-то и занимается, то у меня большая просьба - фотографируйте (сейчас на всех мобильных телефонах есть такая функция), записывайте номера - дайте нам способ их поймать.

Марина Катыс: Спасибо. Я хочу привести пример из зарубежной практики. Первое место в Европе (не считая стран СНГ) по количеству бродячих собак занимает Португалия: при плотности одна собака на восемь жителей в этой стране на улицах оказывается ежегодно более 500 тысяч животных. Во Франции, занимающей первое место в европейском сообществе по количеству собак на одного жителя (одна собака на пять жителей) - более 300 тысяч особей оказываются на улице каждый год.

Как же борются с этим явлением на Западе? - В Португалии специалисты для решения этой проблемы предлагают прибегнуть к старому способу - налогообложению владельцев собак. Отмечено, что в тех странах, где введен налог на домашних животных, по улицам городов их бегает значительно меньше.

И у меня вопрос к Ирине Новожиловой - может быть, действительно, увеличить налог на содержание домашних животных, а полученные таким образом средства направить на строительство приютов для бездомных собак и кошек?

Ирина Новожилова: Я бы в первую очередь налогом облагала людей, но это не относилось бы, наверное, к бабушкам, которые не в состоянии платить такие налоги. То есть нужно это делать избирательно, очень грамотно к этому подойти.

Марина Катыс: Ольга, вы, кроме всего прочего, еще и заводчик - у вас большой питомник овчарок. Как бы вы отнеслись к налогообложению и кого, с вашей точки зрения, нужно наказывать рублем за выброшенное на улицу животное?

Ольга Жуйкова: Я считаю, что само налогообложение не решит эту проблему. Налогообложение в первую очередь ударит по незащищенным слоям населения, по тем же бабушкам, которые, наиболее хорошо относятся к бездомным животным, собирают их, кормят, на свои средства стерилизуют, лечат и так далее. Поэтому я считаю, что стоит проводить какую-то иную политику. Может быть, поднимать звание заводчика-профессионала, который занимается разведением животных, чтобы количество производимых животных не превышало спроса на этих животных. То есть надо это звание поднять на такую высоту, чтобы не каждый человек мог себе позволить называться заводчиком. Надо отличать тех людей, которые занимаются этим ради породы (как заводчики обычно этим занимаются) от тех людей, которые стремятся нажиться на воспроизводстве животных. Тогда, количество производимых животных будет гораздо меньше, и человек, приобретая животное, вынужден будет заплатить хорошую сумму денег, то есть каждое конкретное животное будет приобретаться осознанно, поэтому оно не будет выбрасываться с такой легкостью, как это происходит сейчас.

Марина Катыс: Спасибо, Ольга. А мы слушаем Андрея из Подмосковья. Пожалуйста, ваш вопрос?

Слушатель: Здравствуйте. В нашем городе - естественный отбор. У нас живут китайцы и вьетнамцы, они этих собак ловят и питаются ими. Вот такая проблема.

Марина Катыс: И вы это естественным отбором называете?

Слушатель: Нет, я, конечно, против этого, но такое у нас в городе есть.

Марина Катыс: А как ваш город называется?

Слушатель: Голицыно.

Марина Катыс: Спасибо, Андрей. Маритэ Карловна, я вас попрошу прокомментировать.

Маритэ Арент: Вы знаете, я слышала об этом. Но сама я, если честно, с данным фактом не сталкивалась. Могу сказать, что это останется безнаказанным, если не найдутся свидетели, которые дадут свои показания в суде. Китайцы живут не в космосе, они живут среди нас, их столовые, их кухни, их рестораны находятся на нашей территории - значит, кто-то мимо проходит. Свидетели всегда найдутся. Если человек не считает возможным потратить свое время на выступление в суде, мы не сможем их наказать, и это перступление будет безнаказанным.

Марина Катыс: Ирина Новожилова, но, может быть, здесь надо вернуться к вопросу о федеральном законе о жестоком обращении с животными, который до сих пор не принят?

Ирина Новожилова: Я бы очень многое отдала за то, чтобы этот закон был принят. Просто нет сил больше получать такой потом жалоб, это Сизифов труд - по каждой жалобе бегать. Это должно решаться централизованно. К сожалению, тот закон, который пять лет назад не был принят (хотя он прошел два чтения, почему-то президент его не подписал, отправил на доработку), он, на наш взгляд, необходим как воздух. Потому что проблемы Москвы - не решаются, стонут регионы. Этот закон регулирует отношения с животными вообще по разным сферам, это не только животные-компаньоны, это - все сферы. Это и животные в индустрии развлечений, и пушные животные, и экспериментальные, подопытные:

Марина Катыс: Президент наложил вето в свое время на этот закон, но ведь наверняка за этим стоят определенные лоббистские группы. Вы представляете, кому мог в первую очередь помешать тот закон?

Ирина Новожилова: Да, я это очень хорошо представляю. Я знаю, что в те дни, когда решалась судьба закона, к президенту обратились губернаторы двух областей, связанных с производством мехов, и обратились вивисекторы, то есть экспериментаторы, работающие с подопытными животными, это - биофак МГУ, - им мешал этот закон. Они не хотят по цивилизованным нормам работать, к сожалению. И не помогло даже обращение год назад 106 народных артистов к президенту с просьбой все-таки принять этот закон. Вот сейчас будем смотреть на Украину - в начале 2006 года должна решиться судьба аналогичного закона на Украине.

Марина Катыс: Спасибо, Ирина. Нам прислал письмо Руслан Бровкин, он пишет, говоря о программе стерилизации: "Это нарушение законов и плохое обращение с животными. Нельзя кастрировать бездомных животных". Ольга, я прошу вас это прокомментировать, почему нельзя кастрировать бездомных животных?

Ольга Жуйкова: Я хотела бы спросить того, кто прислал это письмо, почему, собственно, нельзя кастрировать бездомных животных? И почему нельзя кастрировать домашних животных? Откуда вообще среди обывателей бытует мнение, что кастрация и стерилизация наносят непоправимый вред здоровью животного, откуда? Сравнения с человеком здесь совершенно не уместны. Хотя во многих странах, в России и за рубежом женщины сейчас добровольно идут на эту операцию. Так почему мы именно ради здоровья животного, ради его социальной безопасности и ради решения проблемы бездомных животных не можем пойти на такое мероприятие?

С точки зрения медицины стерилизация и кастрация не наносит вреда животному. Происходит перераспределение интересов животного. Известно, что самый сильный интерес у животного - это половой инстинкт. На нем строится, в принципе, вся жизнь, все конфликты, которые происходят в стае среди бездомных животных. Если мы кастрируем или стерилизуем животное, мы убираем этот половой инстинкт. Второй по силе инстинкт в жизни животного - это пищевой. То есть мы производим переориентацию инстинктов, животное становится более спокойным, оно более социально безопасно, это с одной точки зрения, а с другой - это позволяет в какой-то мере решать проблему в дальнейшем бездомных животных.

В Европе принято при продаже породистого животного в возрасте 6 месяцев проводить его стерилизацию, если это животное не предназначено для дальнейших племенных целей.

Марина Катыс: Спасибо. И у нас звонок из Санкт-Петербурга. Раиса Ивановна, пожалуйста, мы вас слушаем.

Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, я всю жизнь собирают беспризорных собак, и всю жизнь у меня живут собаки. Я ненавижу тех людей, которые выкидывают собак. У меня они живут до 12-13 лет, а потом с такими слезами я их усыпляю, когда они заболеют у меня. Я сама - инвалид второй группы третьей степени, сын у меня инвалид второй группы второй степени, живем на пенсию. Сейчас у меня щенок бегал, маленький щенок - выросла среднеазиатская овчарка, большущая. Бегал маленький пудель, никому не был нужен - взяла и эту. Теперь у меня две собаки, и я не могу их выкинуть, я сама не доем, а собакам покупаю. Я ненавижу тех людей, которые выбрасывают собак, которые обижают собак, которые уничтожают собак!

Марина Катыс: Спасибо, Раиса Ивановна. Вот такой звонок от нашей слушательницы, но я хочу привести письмо, написанное в совершенно иной тональности. Пишет человек, подписавшийся "Булгарин": "Примерно 20 лет назад меня искусали бездомные собаки, когда я ехал на велосипеде. Мое мнение - их надо отлавливать и уничтожать. Что касается кошек, то они выполняют работа: во дворах, где они есть, не видно крыс". Вот такое мнение у человека, которого искусали собаки. Маритэ Карловна, пожалуйста.

Маритэ Арент: Что я могу сказать - у меня тоже разорвана рука; в свое время, когда мне было 11 лет, на меня напала собака, как потом выяснилось, это была полу-овчарка-полуволк (как он появилась в Подмосковье - это отдельная тема). До этого я бросалась целоваться к каждому собаке, которая мимо меня проходила. После этого я, наверное, года два шарахалась от всех собак, причем даже если на меня лаяла маленькая собачка, карманного размера, это тоже был для меня достаточно сильный стресс. После этого еще через два года один хозяин овчарки, когда я вечером (я училась в вечернем институте) бежала домой, он решил на мне проверить, как собака усвоила команду "фас". Как выяснилось команда была усвоена на "отлично".

Но все это не вызвало во мне злобы к животным. В первом случае это была именно агрессивная собака в полном смысле этого слова, это был полу-волк, у которого были совершенно другие инстинкты; во втором случае это была вина человека, поэтому у меня никакой ненависти или жестокости по отношению к животным не появилось. Я взяла с улицы собаку, я взяла из приюта кота в однокомнатную квартиру. Понимаете, если человек любит животных, он их любит. Если он не любит животных, то он ищет оправдания этой нелюбви. На моего сына, когда он катился с горки, напала овчарка, которую выгуливал девятилетний мальчик. Вы понимаете, это проблемы не животного, это проблемы воспитания животного. И это все зависит от нас, от жителей Москвы, от жителей мегаполиса - как мы воспитаем наших животных, то мы и получим.

Марина Катыс: Спасибо. И мы слушаем Сергея из Москвы. Пожалуйста, Сергей.

Слушатель: Здравствуйте. Этот закон о животных, конечно, должен определять интересы и тех, кто за животных, кто их любит (как Раиса Ивановна, что вам звонила), и тех, кто настроен против, потому что они были жертвой агрессии, укусов, инфекций (собаки несут с собой бешенство и так далее). И сами собаки - мы все их любим - бывают домашние, которых выводят на овчарнях, (кстати, очень ценные породы, умные собачки), и огромная масса - бездомные животные. И те люди, которых их любят, подчас просто не понимают, что огромное собачье племя, которое бродит по улицам, (да и кошки - тоже), является разносчиком очень страшных инфекций, особенно - для детей.

Научно доказано, что кошки, например, в силу строения шерсти, ворсинок в воздухе, даже способствуют замедлению мышления у детей до 12 лет. И даже любя животных, надо исходить из того, что - правильно наши медики говорят - мирное животное, не несущее бешенство, очень часто является (и не только для детей) источником очень серьезных заболеваний. Это доказано во многих странах, почему и проводится отнюдь не безопасная стерилизация, но она не приносит боли животным. И конечно, этот вопрос нужно решать цивилизованно, в демократических рамках, именно - культурных, на современном этапе. Увеличение числа таких животных несет, конечно, массу жалоб со стороны прохожих, и в этом воочию можно убедить ежедневно. Благодарю.

Марина Катыс: Спасибо, Сергей, за ваш звонок. И мы слушаем Николая Васильевича из Петербурга.

Слушатель: Я вам вот что посоветую. Вы скоро собак вообще не найдете в Санкт-Петербурге!

Марина Катыс: Почему?

Слушатель: Понимаете, будут всех в питомниках выращивать. Вот Китай-город когда будут строить, китайцы их даже со всех областей свезут туда, там будут рестораны. Так что за это вы можете быть спокойны. Ведь немножко ждать осталось.

Марина Катыс: Спасибо, Николай Васильевич, за ваш звонок. Судя по всему, Николай Васильевич - большой противник архитектурного проекта в виде Китай-города, и заодно он объяснил, почему из Санкт-Петербурга исчезнут собаки. Что касается звонка Сергея, мне кажется сомнительным его утверждение о том, что шерсть кошек замедляет умственное развитие у детей до 12 лет, что-то я с такими фактами не сталкивалась.

Ирина Новожилова: Здесь ситуация с точность наоборот. Европа победила бешенство благодаря вакцинации диких животных и стерилизации бездомных животных, всего два момента было сделано. И проблема настолько решена проблема в корне, что уже вводится понятие своеобразной Шенгенской зоны для животных, то есть их свободного перемещения внутри стран Евросоюза - они не боятся бешенства.

Чем хороша стерилизация? - При стерилизации животное вакцинируется против бешенства, это - раз. Стабильная популяция внутри города таких животных создает барьер для прихода животных из области, которые с собой могут принести бешенство.

Марина Катыс: Спасибо, Ирина. И Михаил Георгиевич из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Я просто коротко свое мнение выскажу. Во-первых - о налоге на домашних животных. Я убежден, что если такой налог появится, то очень многие животные окажутся на улице, во-первых. А во-вторых, женщина звонила и со слезами говорила, что со слезами усыпляет, - вы знаете, я не могу таких людей понять, потому что если человек может своего друга усыпить вместо того, чтобы облегчить ему последние минуты жизни, я таких людей не уважаю и слезам эти не верю. А что касается вопроса "что делать?" - только повышать культуру наших людей. Нужны приюты и добровольные спонсоры, больше никакого у нас нет выхода.

Марина Катыс: Спасибо, Михаил Георгиевич. И Анна Яковлевна из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Я буду максимально конкретной. Речь идет о Северном лесопарке, о дорожке, которая ведет к школе №1250. Здесь развелась стая, более 20 бездомных собак, и есть много случае их нападения на детей и взрослых. Мы обращались в специальные службы, с письмом к директору школы, чтобы освободить территорию от бездомных животных - никакого результата. А ведь это - разносчики болезней и источники огромных бед. Так что мы очень просим - не просто я, а все родители школы - помочь нам ликвидировать эту опасность.

Марина Катыс: Спасибо, Анна Яковлевна. Маритэ Карловна сейчас вам ответит.

Маритэ Арент: Изъять стаю оттуда будет достаточно проблематично по одной простой причине. Приюты в Москве созданы не для бездомных животных, туда поступают животные от умерших хозяев. Когда умирает человек, у него не остается родственников, квартира отходит государству - и именно в этот момент вступает в силу то самое выделение бюджетного финансирования и устройство животного в приют. То есть бездомных животных мы не помещаем в приюты. Если эта стая там бродит и если она размножается, значит, никого не волнует стерилизация "девочек" из этой стаи и стая будет увеличиваться. Дальше, если стая не уходит никуда - значит, их там кто-то кормит. Животные никогда не уйдут, если у них нормальный источник питания, если у них есть где-то логово и тому подобное.

В данном случае я могу посоветовать следующее: не писать заявление директору или кому-то еще. На каждой территории есть Дирекция единого заказчика, куда вы должны обратиться для того, чтобы оформить заявку. У них есть форма, вы там пишите свои координаты и что вы хотите.

Говорю сразу, что стаю мы забирать не будем - нам ее некуда помещать. И кроме того, это не имеет смысла, потому что на это место, где есть источник еды, сразу же придет другая стая из близлежащего леса (я так понимаю, что это все-таки лесополоса какая-то). И мы будем каждый раз изымать - и каждый раз снова она будет там появляться. Надо устранять источник, где их кормят. Надо стерилизовать "девочек", чтобы они не плодились.

Так что - пишите заявку на стерилизацию "девочек" из этой стаи и на отлов агрессивных особей из этой стаи. Мы будем проверять стаю на агрессию и забирать из нее агрессивных собак, чтобы стая стала безопасной.

Марина Катыс: Спасибо, Маритэ Карловна. И слушаем Константина из Москвы.

Слушатель: Добрый вечер. Я хотел задать вопрос по поводу процентов, которые прозвучали в самом начале, - 2 процента среди бродячих - якобы выброшенных владельцами. Мне кажется, это очень сомнительно, потому что все приюты в Москве заполнены именно породистыми собаками, в первую очередь бойцовыми - стаффами и питбулями. Спасибо.

Марина Катыс: Ну, это вопрос, видимо, к Маритэ Карловне.

Маритэ Арент: Могу сказать, что, видимо, действительно прошла мода на бойцовых собак, и если раньше всех бойцовых собак из приютов забирали, сейчас, когда люди столкнулись с тем, что бойцовая собака - это не просто плюшевая игрушка, которую посадил - и она сидит и приносит радость. Произошла переориентация. Сейчас в моде совершенно другие собаки - терьеры, а с бойцовой собакой нужно постоянно заниматься, нужно нести ответственность за ее агрессивное поведение, нужен постоянный контроль за собакой. Видимо, некоторые хозяева это обеспечить не могут, им это неинтересно, им важна собака как игрушка, жажда обладания, - и они стали сейчас выбрасывать собак бойцовых пород. И мы постоянно сталкиваемся с тем, что в приюте оказывается или стаффорд, или питбуль:

Причем выбрасывают именно пометами, то есть щенки совершенно одинаковой масти и в одном и том же месте. Наверное, это те самые противники стерилизации. Выбрасывают как взрослых собак, так и щенков.

В данном случае, я считаю, в первую очередь надо наладить законодательный контроль за заводчиками и за теми, кто покупает таких собак, чтобы продавались животные только стерилизованные - это позволит хотя бы исключить появление на улице щенков. Потому что когда бойцовая собака испорчена плохим воспитанием, ее уже практически невозможно пристроить в хорошие руки. У нас очень серьезно поставлено пристройство животных через Интернет, через прессу, поэтому когда к нам попадают нормально воспитанные животные - им всегда можно помочь, мы можем найти им семью, которая возьмем, и в дальнейшем у собаки все будет нормально. Потому что мы проверяем, мы не даем выбрасывать собак, которых мы пристраиваем, на улицу, мы отдаем их только с этим условием. А этих собак пристроить невозможно. Более того, собака сидит в отдельном вольере, потому что она агрессивна сама по себе, ее невозможно поселить с какой-то другой собакой, то есть устроить им нормальное сосуществование.

Ирина Новожилова: Надо менять сознание людей, чтобы понятие моды не распространялось на живых существ, чтобы люди подбирали животных не "под цвет обоев", не выбирали именно породистых собак, а делали бы это, допустим, как сейчас на Западе, когда люди приходят в приют и стараются выбрать животное из приюта. Там в моде, если так можно сказать, более гуманный подход. К сожалению, пока мы далеки от этого.

Марина Катыс: Ольга, вы работает в ветеринарной клинике, и к вам в клинику тоже часто подбрасывают животных.

Ольга Жуйкова: Да, конечно.

Марина Катыс: И подбрасывают кого в основном?

Ольга Жуйкова: На самом деле чаще всего подбрасывают либо породистых животных - так я стала обладательницей двух такс, причем очень качественных такс, как оказалось потом. И второй контингент подбрасываемых - это бабушки, которые пожалели маленького щеночка на улице. Взяли, а потом щеночек заболел, они пришли к нам его лечить, и хоть лично я стараюсь оказывать ветеринарные услуги таким людям бесплатно, но все равно животным требуется уход, а бабушка не может его предоставить, - и она привязывает песика к двери нашей клиники и уходит.

Марина Катыс: И что вы делаете с этими животными?

Ольга Жуйкова: Может быть, мы неправильно поступаем, а может быть, и правильно. Мы стараемся - это лично мы, врачи, наш коллектив - помочь этим животным, то есть найти им какие-то руки все-таки, предварительно вылечив. Потому что больное животное вообще никому не нужно.

Марина Катыс: Спасибо. И, Маритэ Карловна, вы хотели что-то сказать?

Маритэ Арент: В самом начале нашей передачи в одном из интервью прозвучало, что бездомные собаки - это не нормальные животные, а нормальные - это породистые собаки. Поймите, что каждое животное - это глаза, это душа, которая смотрит на нас, они все - нормальные. Нельзя допускать такое деление.

Марина Катыс: Ольга, пожалуйста.

Ольга Жуйкова: Изначально не было такой породы, как "дворняжка", изначально все животные были породистые, а потом путем метизации произошла отдельная порода - дворняжка. Поэтому, конечно же, надо регулировать продажу животных и ответственность владельцев, которые покупают породистых животных.

Марина Катыс: Спасибо.

XS
SM
MD
LG