Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Есть ли у ветроэнергетики шансы в России?


[ Радио Свобода: Программы: Качество жизни ]
[24-12-05]

Есть ли у ветроэнергетики шансы в России?

ВедущаяМарина Катыс

Марина Катыс: Сегодня мы будем говорить о ветре как о возможном альтернативном источнике энергии.

Ветряные мельницы работали на человека веками. Однако время ветряков закончилось, когда пришли уголь и нефть, а с ними - электричество и турбины. Новые источники энергии получили явное преимущество. Ветру осталось одно - быть причиной атмосферных неприятностей. К нему, известно, всегда стараются повернуться спиной.

Но - не все. Доля источников возобновляемой энергии (таких как ветроэнергетика, солнечная энергия или биоэнергия) в общей энергетике США уже составляет 14 процентов, во Франции - 15 процентов, в Дании - 12 процентов, в Китае - 14, в Индии - 22,5, а в Латинской Америке - 35 процентов. Все эти показатели к 2010 году будут увеличены в среднем почти в 1,5 раза.

А как относятся к ветрякам в России?

Есть ли будущее у ветроэнергетики в нашей стране?

На эти вопросы мы попытаемся ответить сегодня вместе с начальником отдела ветроэнергетики Московского Авиационного института, профессором Владимиром Александровичем Добровольским. И по телефону из Санкт-Петербурга в передаче принимает участие президент компании "Электросфера", занимающейся производством ветрогенераторов, - Игорь Михайлович Брызгунов.

Итак, ветроэнергетика - самый древний способ получения энергии. 4 тысячи лет тому назад человек уже использовал примитивные ветроэнергетические установки. В дореволюционной России работали 250 тысяч ветряных мельниц, которые ежегодно перемалывали около 33 миллионов тонн зерна, выросшего на полях империи. В начале прошлого века основоположник современной гидроаэродинамики Николай Жуковский разработал теоретическое обоснование для высокопроизводительных ветродвигателей. И в 1929 году в Курске уже дала ток первая в мире ветроэлектрическая станция мощностью 8 киловатт. Через два года была построена ветряная станция мощностью 100 киловатт для снабжения энергией Севастополя.

В начале 50-х годов в СССР производили по 9 тысяч ветроэнергетических установок в год. Однако чуть позже бурное развитие гидроэнергетики и нефтедобычи дало миру более дешевые и эффективные источники мегаватт. Ветроэнергетические программы в СССР были свернуты.

Сегодня стоимость 1 киловатта "ветряного электричества" с учетом расходов на покупку, установку и эксплуатацию соответствующего оборудования в России колеблется от 3 до 10 рублей. Для сравнения: "МОСЭНЕРГО" продает 1 киловатт за 86 копеек по недавним расценкам, сейчас немного больше.

И у меня вопрос к нашим гостям: все-таки есть перспектива у ветроэнергетики в России? Потому что во всем мире это считается приоритетным направлением развития энергетики.

Владимир Александрович, пожалуйста.

Владимир Добровольский: Она так и называется - ветроэнергетика, значит, это - энергетика, которая, в принципе, может быть составляющей определенных энергетических комплексов.

В настоящее время проблема энергетики является проблемой № 1 в мире, потому что все современные производства - очень энергетически емкие, и необходимо постоянно искать новые методы обеспечения этих производств энергией.

Ветроэнергетика существует чрезвычайно давно, она, в общем-то, пришла на смену мускульной силе животных и людей. И первые парусные лодки, которые пересекали в те времена океан, использовали энергию ветра. Ветроэнергетика в течение последних 30 лет получила очень мощное влияние. То есть сейчас она практически уже перешла из стадии научно-исследовательских работ или опытных конструкций в промышленную стадию. И уже никого не удивишь работающими ветроагрегатами, которых сейчас очень много в мире.

В последнее время появился новый импульс. Во-первых, начинаются разработки по водородной энергетике. Так вот, для получения водорода (которого очень много на земле, но который должен быть каким-то образом извлечен из воды, хотя бы с помощью электролиза) необходимо электричество. И можно ставить мощные ветроагрегаты в тех местах, которые полны ветром, разлагать воду на водород и кислород, и водород транспортировать в места, где он будет использоваться. Это особенно актуально для автомобилей, которые в ближайшее время будут ездить на водороде.

И второй очень актуальный вопрос - в связи с принятыми решениями о телефонизации России будет необходимо обеспечить микроэнергоисточниками очень большое количество телефонов. Причем мощность этих источников - буквально ватты или десятки ватт, но они должны работать там, где стоят телефоны. Эту функцию очень хорошо может выполнять ветроэнергетика.

Так что, с моей точки зрения, у ветроэнергетики есть очень хорошие перспективы не только во всем мире, но и в нашей стране.

Марина Катыс: Спасибо, Владимир Александрович. Игорь Михайлович, вы занимаетесь производством и реализацией ветроэнергетических установок. Насколько покупатель сейчас заинтересован в том, чтобы приобретать собственные автономные ветроэнергетические установки?

Игорь Брызгунов: С тех пор, как мы занялись производством ветрогенераторов, очень многое изменилось. Первые системы мы выпустили три года назад, но когда наша компания вообще занялась ветроэнергетикой, на нас смотрели немного как на банду сумасшедших, и статьи такие появлялись в печати под общими заголовками "Деньги на ветер".

Тем не менее, деньги не были выброшены на ветер, и сегодня наши системы локального энергоснабжения покупаются довольно неплохо. Уже немало установлено в России систем локального энергоснабжения. Мы также занялись (два года назад) продвижением больших, сетевых систем энергоснабжения. И тут я готов присоединиться к мнению Владимира Александровича - будущее ветроэнергетики в России велико.

Допустим, возьмем дату начала войны в Ираке и резкий рост цен на нефть на бирже. Спрос на ветроэнергетические системы растет параллельно. То есть наш потенциальный потребитель почувствовал, что в будущем цены на нефть вниз уже не пойдут и ветроэнергетические системы как относительно недорогие... Бесплатной ветроэнергетику назвать нельзя, поскольку оборудование стоит довольно недешево, но все-таки это - альтернатива не только в местах, где нет подключения к централизованным сетям, но и там, где электроэнергия из сетей достается довольно дорого.

Марина Катыс: Какова стоимость установки для автономного энергоснабжения, насколько она доступна российскому потребителю? Сколько стоит такой ветроагрегат?

Игорь Брызгунов: Российский потребитель - понятие довольно широкое. Если говорить о конкретных ценах, то ветроэнергетическая система для локального энергоснабжения отдельного коттеджа стоит порядка 15 тысяч евро. Это система, которая будет обеспечивать этот коттедж полностью, без подключения к сетям.

Марина Катыс: Спасибо. Россия - большая страна, обладающая действительно гигантскими и малонаселенными территориями, и при этом 70 процентов территории России и 30 процентов населения страны сегодня не имеют центрального энергоснабжения. В этих районах проблема решается за счет дизельных электростанций, доставка топлива на которые обходится достаточно дорого. На Таймыре 1 кВт/час стоит 6,5 рублей - это вдвое больше, чем цены на мировом рынке на электроэнергию. А ржавой тарой из-под топлива уже давно завалена вся тундра.

И у меня вопрос к Владимиру Александровичу. Может быть, все-таки автономные ветрогенераторы - это выход для российского Севера?

Владимир Добровольский: В какой-то степени это может быть, конечно, выходом.

Сейчас мы платим 15 рублей за литр бензина, а если цены будут, предположим, 100 рублей за литр - все равно будем ездить. Не потащишь же, например, на себе груз в какое-то Домодедово. То есть всегда нужно относительно смотреть на цены и на происходящие события. Ветроэнергетика будет развиваться в нашей стране только после того, как будут приняты определенные законодательные, правительственные решения. Во всем мире ветроэнергетика является дотационной, то есть она существует только за счет правительственных вливаний, правительственных субсидий и льгот, которые получает. Если этого не будет сделано - мы все равно будем развиваться, но - чрезвычайно медленно.

Марина Катыс: Раз уж мы заговорили о зарубежном опыте, то сейчас я предлагаю послушать материал из Германии, который подготовил наш корреспондент в Берлине Юрий Векслер. К 2015 году не менее 20 процентов всего электричества в Германии планируется получать из возобновляемых источников энергии.

Юрий Векслер: В 2000 году в Германии был принят новый закон - о возобновляемых источниках энергии. Его цель - в духе рекомендаций Киотского протокола - довести в Германии к 2015 году долю электроэнергии, полученной от возобновляемых источников, до 15 процентов от общего потребления энергии. Уже сегодня понятно, что эта цель будет достигнута.

Самой перспективной показывает себя энергия, полученная при помощи ветряных генераторов. Я обратился к спикеру Объединения производителей ветряной энергии Германии Матиасу Хохштеттеру с вопросом: "Как финансируется производство ветряной электроэнергии и каковы ее перспективы?"

Матиас Хохштеттер: У нас, согласно закону, используется модель фиксированной цены за потребленный киловатт/час электроэнергии. В эту цену входит и покрытие расходов на производство той части, которую дают ветряные генераторы. Никаких других специальных источников финансирования не предусмотрено, в том числе - и на исследования, и на разработку новой техники. Все расходы учтены в цене, которую платит потребитель. В среднем это дополнительно 1 евро в месяц на семью. Производство киловатта ветряной энергии пока обходится вдвое дороже, чем киловатт атомной или тепловой энергетики. Цена производства ветряной энергии ежегодно снижается, и мы предполагаем, что к 2015 году эта цена будет ниже, чем за единицу энергии атомных и тепловых электростанций. Если цены на нефть и на газ будут продолжать расти, как в последние месяцы, то ветряная энергия может стать дешевле тепловой еще раньше.

Юрий Векслер: Может ли немецкий фермер, например, для нужд собственного хозяйства приобрести генератор ветряной энергии?

Матиас Хохштеттер: Да, но, во-первых, одного ветряного генератора недостаточно, так ветер бывает не всегда. Поэтому имеет смысл сочетать этот способ энергообеспечения с солнечными батареями и использованием биоэнергетики. К Германии более 60 процентов ветряной энергии производят как раз сельские жители, крестьяне, для многих из которых эта сфера стала более важным источником дохода, чем само хозяйство. Это нуждается в пояснении. Цена на генератор находится в пропорции: 1 мегаватт - 1 миллион евро. Если крестьянин устанавливает генератор среднего по сегодняшним понятия размера в 2 мегаватта, то за него надо заплатить 2 миллиона. Но так как цены на электроэнергию в Германии фиксированы и можно прогнозировать количество производимой электроэнергии, то на основе ясной калькуляции банки дают выгодные кредиты на финансирование подобных инвестиций. Это делает приобретение генераторов возможным и для тех, у кого таких денег на счете нет.

Юрий Векслер: Существуют ли генераторы меньшей мощности?

Матиас Хохштеттер: Конечно. Но за последние 15-20 лет технологическое развитие этой сферы сделало несколько огромных прыжков, и генераторы, скажем, на 200 киловатт просто вышли из моды.

Юрий Векслер: По оценке специалистов Объединения производителей ветряной энергии, к 2020 году только энергия ветра будет на 20 процентов обеспечивать потребности Германии в электроэнергии. В условиях высокой безработицы в Германии число занятых в производстве ветряной энергии (ныне это 60 тысяч человек), постоянно растет и имеет явную тенденцию к дальнейшему увеличению. А немецкие технологии ветряной энергетики находят все больший спрос в других странах.

Марина Катыс: Как мы только что слышали, ветрогенератор мощностью 2 мегаватта стоит в Германии 2 миллиона евро. Цена для российского потребителя просто заоблачная. А сколько стоит аналогичный ветрогенератор в России? Игорь Михайлович Брызгунов, пожалуйста.

Игорь Брызгунов: Если говорить о больших ветроэнергетических системах, то они стоят примерно столько же. Но частному лицу совсем не обязательно покупать такой большой ветрогенератор. А что касается тех областей, где нет сетевого энергоснабжения, а есть энергоснабжения только от дизель-генераторов, то сегодня наше подразделение (которое занимается этими большими проектами) очень востребовано в этих зонах. Так что, наверное, будущее ветроэнергетики за такими большими, локальными системами.

Марина Катыс: Спасибо, Игорь Михайлович. Северный завоз - это как "битва за урожай" в советское время, мероприятие в России ежегодное и убыточное, как я понимаю. В то же время в Хабаровском крае завоз энергоносителей в места, где живут и трудятся люди, стоит безумно дорого. Похоже, что это - деньги, выброшенные на ветер в самом прямом смысле слова. Может, разумнее было бы использовать ветер для получения денег? Ведь Хабаровский край - территория и с высокой солнечной активностью (до 300 дней в году), и с достаточной среднегодовой скоростью ветра. Владимир Александрович, как вы думаете, может быть, более реальная перспектива - это комбинированные системы, солнечные батареи и ветроагрегаты?

Владимир Добровольский: Ветроэнергетика - это сугубо стратегическая область энергетики. Потому что она может работать практически независимо от каких-то внешних событий или внешних факторов. Но в связи с тем, что мы живем в государстве, необходимо срочно принять государственные законодательные акты для того, чтобы ветроэнергетика получила свое законное место в энергетике нашей страны. Я считаю, что у нас есть хорошие советские разработки, еще со старых времен, когда ветроэнергетика финансировалась достаточно хорошо. У нас есть сейчас и новые разработки. В конце концов, мы можем закупать ветроагрегаты за рубежом, либо открывать лицензионное производство, либо брать их в лизинг. Но обязательно нужно решение о политической воле. Как только наше государство перестанет накапливать бесполезную денежную массу, а обратит свое внимание на энергетику (даже такую маленькую, как ветроэнергетика), многие вопросы, связанные с Северным завозом и вообще с передвижением энергетических веществ по стране могут быть очень сильно пересмотрены.

Марина Катыс: Спасибо. Действительно, трудно представить, чтобы жители Москвы собирали деньги на строительство новой ТЭЦ, но при этом почему-то считается вполне естественным, что жители удаленного поселка должны самостоятельно искать средства на приобретение источника энергоснабжения в виде ветроустановки. Хотя логично, чтобы подобное предприятие финансировалось из федерального бюджета. Но, к сожалению, в энергетической стратегии развития России на период до 2020 года ни слова не сказано о ветроэнергетике.

Игорь Михайлович, как вы думаете, действительно именно отсутствие законодательной базы тормозит развитие ветроэнергетики в России?

Игорь Брызгунов: Безусловно, ветроэнергетика развивалась бы быстрее, если бы была законодательная база и поддержка государства. Но, тем не менее, не надо так сильно уповать на государство, как на источник бесплатных средств. Этот бизнес в нашей стране только-только зарождается, и я уверяю вас - есть пути развития и пути применения сил бизнесменов в этой области в России. Хотя поддержка государства, конечно, необходима - хотя бы в той части, где прописывается подключение вновь вводимых источников энергии в сеть.

Марина Катыс: А обязательно ли государство должно заниматься только централизованным подключением? Может быть, государственные структуры должны обратить внимание и на обеспечение локальных сетей в удаленных поселках?

Игорь Брызгунов: Я как раз и говорил о тех системах, которые могут и скоро начнут работать в удаленных сетях. И государство уже обратило свое внимание на ветроэнергетические системы в этих областях. Как я уже говорил, именно государственные органы являются нашими заказчиками в северных регионах.

Марина Катыс: А вы ощущаете давление со стороны нефтяного лобби? Все-таки северный завоз - это деньги, которые идут впрямую нефтяникам.

Игорь Брызгунов: Понимаете ли, мухе тяжело ощущать давление со стороны слона. Нефтяное лобби занято другими цифрами, чем те, с которыми сегодня способна работать ветроэнергетика. Но, например, компания "Шелл" имеет довольно сильный пакет акций в одном из предприятий, производящих ветроэнергетические системы.

Марина Катыс: Спасибо, Игорь Михайлович. И я предлагаю послушать опрос, который подготовила наш корреспондент Марьяна Торочешникова. Она спрашивала москвичей, что они думают о возможностях ветроэнергетики и надо ли ее развивать в России?

- Я думаю - надо, но пока рано еще. У нас же не всегда ветер есть. Можно, наверное, еще солнечную энергию использовать, если на то пошло.

- Ветряки... по-моему, эрозия почвы идет от них. Гидроэнергетика - это опять же рыбное хозяйство страдает, и поймы рек страдают. То есть как дополнительный источник это - нормально, а как основной - не пойдет.

- Обязательно, потому что не хватает мощностей. Это, наверное, экологически безопасно.

- Возможно, это и надо делать, но у нас, насколько я знаю, не совсем хорошие условия для этого. Для этого нужен постоянно дующий ветер. Это в Голландии - у них постоянно ветер то с моря, то на море, поэтому у них это работает. А у нас я не знаю, как это будет работать. У нас же сегодня - штиль, завтра - ветер. Это может быть не рентабельно просто.

- Почему бы нет? Можно, конечно. Это же экологически чисто. Только средства нужно выделять большие на это. В Германии, например, это очень хорошо и широко используется. Хотя учитывая, что здесь немножко побольше пространства... У нас сейчас из сел-то всех повыгнали, кто там будет следить за этим? А там ведь у них что деревня, что город - все близко и рядом. А здесь в городе не поставишь, в мегаполисе, а деревни - никого нет фактически.

- Никоим образом нельзя делать уклон в какую-то одну сторону, это будет неправильно. В отношении эффективности - это должны сказать те люди, которые хорошо знают затраты на ветроэнергию, на другие виды энергии. А однозначно можно сказать, что в отдельных местах, может быть, самым лучшим видом является ветровая электростанция, нежели другие, - там, где нельзя построить гидроэлектростанцию, где нельзя построить другие электростанции.

- Во всем мире это делают, что же мы, дурнее всех что ли? Что, у нас ветров меньше что ли? Бесплатная энергия дана от Бога, почему же ею не воспользоваться?

- Если это делается во всем мире, то это нужно делать и в России. Потому что это даровая энергия, так же как и нефть. Но нефть надо добывать, а с ветровой энергией нужно сидеть, положив руки на живот, что очень нравится всем.

Марина Катыс: Мы послушали мнения москвичей. Владимир Александрович, можно, обладая ветровой энергоустановкой, сидеть, положа руки на живот и ничего не делать?

Владимир Добровольский: Это, конечно, крайне желательно. Ветроэнергетика - достаточно сложная вещь : во-первых, должен быть определенный комплекс. Ветроэнергетика как таковая должна работать только на энергосбережение. То есть, например, никто сейчас не будет использовать ветроэнергетику без аккумуляторов. Роль аккумулятора заключается в том, что если ветер - он постоянно заряжается, а когда ветра нет и когда нам необходимо какое-то количество энергии, вы берете его с аккумулятора. Этим обеспечивается практически бесперебойное электроснабжение вашего объекта, и это очень удобно. На самом деле можно, конечно, сделать эти системы автоматическими, тогда у вас никаких особенных забот не будет.

Все вопросы, связанные с этим, хорошо проработаны во всем мире. Поэтому наша цель, конечно, брать и переносить лучшее, что сейчас находится в мировой ветроэнергетической копилке.

Люди, конечно, выражают сомнения, потому вещь это - достаточно новая, которая требует определенного понимания, но все вопросы - решаемые. Весь мир работает так. Поэтому я думаю, что мы действительно не глупее, чем все остальные в этом мире.

Марина Катыс: Спасибо. И звонок из Санкт-Петербурга. Георгий, пожалуйста, ваш вопрос?

Слушатель: Здравствуйте. Прошу прощения, я, конечно, дилетант, но я видел серию фильмов "Охотники за ураганами", и там речь шла о США, где достаточно часто они бывают. У меня возник вопрос: теоретически хотя бы можно рассчитать, чтобы использовать эти сверхсильные ветры, или это безнадежная область? Спасибо.

Марина Катыс: Видимо, это вопрос к вам, Владимир Александрович.

Владимир Добровольский: Ветер при всей его ласковости и нежности обладает совершенно дикой энергией. Вы видели последние события, когда ветер уносил дома, крыши, деревья. Сейчас существуют достаточно четкие принципы - ветроагрегаты при скорости ветра больше 25 метров должны отключаться, потому что иначе они могут быть сильно повреждены. И вряд ли целесообразно использовать торнадо или ураганные ситуации. Просто стоимость ветроагрегата, который сможет работать в этих условиях, будет очень сильно завышена. Поэтому целесообразно идти тем путем, который сейчас принят: больше 25 метров - лучше отключить.

Марина Катыс: Спасибо. И звонок из Санкт-Петербурга, Сергей, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Меня удивляет то, что в 70-е годы это была очень распространенная вещь - ветродвигатель. Например, на Неве плавали баржи, и каждая баржа была оснащена таким ветряным колесом, отсасывалась трюмная вода, какие-то умельцы ставили генераторы. И я тоже экспериментировал с такими вещами, я даже как-то пробовал заряжать ветрогенератором аккумулятор, и потом в течение нескольких часов я мог плавать по озеру на электродвигателе. Меня удивляет, почему это так мало распространено? Во-первых, малые генераторы доступны сейчас, не так уж они и дороги. И при отключениях сети, при постоянных авариях на электролиниях почему-то сейчас я практически нигде не вижу таких генераторов.

Марина Катыс: Спасибо, Сергей. Игорь Михайлович, видимо, вам надо отвечать вашему коллеге из Санкт-Петербурга.

Игорь Брызгунов: Я не согласен с мнением Сергея, что эти системы и вообще ветрогенераторы сегодня мало распространены. Статистика говорит сегодня обратное, что эти системы все более и более распространены, как в стране, так и в мире. Если сказать просто про прирост, то уровень ветроэнергетических мощностей, которые каждый год прирастают сегодня в мире на 25-29 процентов. Так что системы эти и более доступны сегодня, он правильно сказал, но они и применяются очень широко. Хотя нельзя увидеть на Неве баржи с ветрогенераторами, зато в яхтенных магазинах, где продается оборудование для яхт и малых судов, есть ветрогенераторы, выпускаемые серийно.

Марина Катыс: Спасибо. И мы слушаем Олега из Москвы.

Слушатель: У меня вопрос к участникам передачи. У меня есть, например, свои разработки, я пытаюсь уже несколько лет их продвигать, как энергию ветра можно совмещать с энергией воды, как можно сократить стоимость ветрогенераторов в несколько раз. Но я ни разу не видел, чтобы кто-то в России был заинтересован в этом!

Марина Катыс: Олег, понятны ваши эмоции, и Владимир Александрович вам сейчас ответит.

Владимир Добровольский: Если вам не трудно, приходите к нам в МАИ. Мы с удовольствием с вами обменяемся мнениями. Может быть, ваши разработки уже были известны 4 тысячи лет тому назад, а может быть, они являются абсолютно новыми, так что нужно при встрече эти вопросы обсудить.

Марина Катыс: И мы слушаем Алексея из Санкт-Петербурга. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. Лет 15 или 20 назад была такая разработка - вертикальный столб, двух-трехлопастной, то есть типа буквы S. Электрогенератор внизу, не надо наверх лазить, и не убивает перелетных птиц. Есть ли сейчас практическое применение для такого типа ветрогенератора или нет?

Марина Катыс: Спасибо, Алексей. Игорь Михайлович, вы готовы ответить?

Игорь Брызгунов: Да, конечно. Алексей имел в виду ветрогенераторы с вертикальной осью. Но, как показала практика, производство этих ветрогенераторов, а, следовательно, и их использование обходится гораздо дороже, чем традиционная система с горизонтальной осью. Так что эта система на сегодня в большой ветроэнергетике не прижилась. Хотя есть довольно неплохие маленькие системы для питания метеорологических приборов, они производятся в Финляндии, в Канаде, в Норвегии. В России, кстати, тоже есть производители таких малых систем.

Марина Катыс: Спасибо. И снова Санкт-Петербург у нас на линии. Вениамин Петрович, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. В 1948 году мне приходилось самому заниматься ветродвигателями, и я видел много различных конструкций, которые успешно работали. Исходя из того, что я об этом знаю, я считаю, что, безусловно, этим нужно заниматься. Но - не как основным направлением в энергетике. На сегодняшний день у нас есть много возможностей. Кроме самих ветродвигателей, они потянут за собой разработку новых видов аккумуляторов для хранения электрической энергии, что на сегодня тоже немаловажно. И виды ветродвигателей весьма различны, поэтому в России, на наших равнинах можно, конечно, безбедно жить, особенно мелким хозяйствам.

Марина Катыс: Спасибо, Вениамин Петрович. И нам пришло сообщение на пейджер, к сожалению, не подписался человек, он пишет: "Ветроустановки для стационарных условий - пожалуй, выход. Для транспорта в Швеции применяется биотопливо. Из одной тонны опилок получаются 250 литров этанола, а к нему добавляется 15 процентов бензина, чтобы не пили (ну, все-таки в Швеции, видимо, не очень распространено питье этанола) - и используют все это в качестве топлива. К 2010 году в Швеции половина бензозаправок и 30 процентов машин будут ориентированы на эту смесь Е-85. Вот это и есть замена нефти и газа, которыми мы гордимся". Не совсем по теме программы, но - тем не менее.

И еще одно сообщение. Это пишет Константин: "Власть никогда не пойдет на массовое внедрение ветровых установок. Люди, которых нельзя отключить от сети, независимы. Они не станут голосовать, как прикажет начальник, и терпеть наглость начальников".

Константин, с вами трудно не согласиться, но все-таки хотелось бы, чтобы энергетическая независимость у людей все же была. Профессор Добровольский тоже согласно кивает головой.

И мы слушаем Андрея из Московской области.

Слушатель: Здравствуйте, уважаемые. Я так и не понял, можно ли ураганами "Катрина" или "Рита" как-то управлять?

Марина Катыс: Андрей, к сожалению, профессор Добровольский уже ответил, что это приведет к уничтожению ветроагрегата, поймать такой большой ветер человечеству пока не под силу. И мы слушаем Светлану Александровну из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Мне уже много лет, но на моем веку много было всяких прожектов. И принимались те прожекты, где власть может что-то украсть. А вот что предлагают люди, - у нас много талантливых людей - проекты, которые принесут людям пользу, они, конечно, приживаются очень трудно или совсем исчезают. Мне очень жаль, что наша власть хотела реки вспять повернуть. А вот то, о чем люди говорят, это - огромная польза, это здорово, это хорошо, но почему-то я думаю, что вряд ли власти пойдут на это.

Марина Катыс: Очень жалко, что у наших слушателей такое пессимистичное настроение. Я имею в виду и Светлану Александровну, и Константина, который нам прислал критику в адрес правительства Российской Федерации. Тем не менее, мы слушаем Николая из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотел сказать вам, что эффективно и надежно электроэнергия будет доставаться тогда, когда будут использованы все факторы и способы ее получения на данной конкретной местности - и гидроэнергетика, и ветроэнергетика, и солнечная, и тепловая, и аккумуляция этой энергии. Вот тогда она не будет дорогой.

Марина Катыс: Спасибо, Николай. Игорь МИхайлович...

Игорь Брызгунов: Это настолько очевидно, что вряд ли что-то можно добавить. Чем шире спектр используемых энергосистем - тем эффективнее результат. Никогда не надо отбрасывать что-либо. Можно использовать очень большой спектр гибридных систем, когда ветроагрегаты идут, например, в гибриде с солнечными батареями или с какими-то моторными генераторами - либо с карбюраторными двигателями, либо с дизельными. Только применение гибридных энергетических систем действительно позволит людям улучшить свой уровень жизни, повысить комфортность. Это, в общем-то, и есть тема этой передачи - как можно улучшить комфортность жизни людей с помощью применения энергетических систем.

Марина Катыс: Николай, который с уважением относится к участникам передачи, пишет нам: "В Голландии повсеместно теплицы обогреваются энергией от ветрогенераторов". Что бы мешало - это я уже добавлю от себя - в России, в совхозе, допустим, занимающемся выращиванием овощей и зелени, поставить такой ветрогенератор и не тратить деньги на оплату электоэнергии, получаемой от РАО ЕЭС России?

Владимир Добровольский: Я думаю, что главным препятствием у нас в стране является кредитно-финансовая система. Вряд ли кто-нибудь будет давать кредиты на такую работу. А у людей, которые непосредственно могут этим делом заниматься, таких денег нет. Поэтому необходима, я подчеркиваю, государственная политика - льготные кредиты, определенная работа с банками, и тогда это будет решено. Хитрости технической здесь нет, все это уже давно решено.

Марина Катыс: Спасибо. И мы слушаем Георгия Борисовича из Москвы.

Слушатель: Здравствуйте. Я обращаюсь к вашим уважаемым профессорам, которые находятся в студии. Я в свое время немножко занимался авиационной приборостроительной техникой, и мне известно об аэродинамике, в частности - трубка Лаваля. Нельзя ли использовать этот эффект, когда перед ветряной мельницей или ветроколесом стоит устройство типа конуса, куда заходит ветер, и этот ветер, даже слабый, начинает на выходе получать ускорение, с тем чтобы увеличивать энергию ветра, которая крутит ветроколесо? И если это устройство трудно крутить по направлению ветра, может быть, целесообразно построить несколько таких труб, будем так говорить, и усиливать ветер в тех районах России, где ветра мало?

Марина Катыс: Спасибо, Георгий Борисович. Это вопрос прямо к вам, Владимир Александрович.

Владимир Добровольский: Я просто скажу - умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. Чего это вдруг ветер полезет в эту трубу? Он спокойно ее обойдет снаружи. И в результате - полное давление, которое будет на выходе из этой трубки, будет меньше полного давления свободного потока. Все эти системы, о которых вы говорите, проверялись много раз на практике, существовало большое количество конструкций с этим делом. Но это всегда приводило к удорожанию системы, а эффективность ее от этого практически не возрастала. Можно, конечно, другие способы приводить - организацию какого-нибудь вихревого течения и все остальное, но все разработки, которые есть, они в мире сейчас не прижились. Можно работать и дальше.

Марина Катыс: Спасибо. И у меня вопрос к Игорю Михайловичу Брызгунову. Ветроэнергетическими установками в России занимаются около трех десятков предприятий. Но не все эти предприятия торгуют реальным оборудованием. Кто-то пытается найти производителя для своей ветроэнергетической установки, существующей пока только в чертежах. Есть ли вообще конкуренция на этом рынке, я имею в виду российский рынок?

Игорь Брызгунов: Россия - страна громадная. Конечно, некая конкуренция на этом рынке есть, но она неощутима, места еще очень много. Сегодня нам известны 4 компании, которые занимаются производством такого оборудования. И пока мы воспринимаем друг друга как коллеги, когда встречаемся, как партнеры. Конкуренции пока незаметно, слишком велика страна.

Марина Катыс: Тем не менее, все-таки это бизнес, который приносит доход. Я говорю с вами как с руководителем фирмы.

Игорь Брызгунов: Пока это предмет инвестиций. Скажем так, есть иные, более выгодные сферы приложения денег, а этой сферой надо очень хотеть заниматься сегодня.

Марина Катыс: То есть все-таки это занятие для энтузиастов.

Игорь Брызгунов: Нет, уже нет. Это - занятие для бизнесменов, которые видят далекую перспективу. Это длительное вложение средств с возможностью получить очень хорошую прибыль, но не завтра, а послезавтра.

Марина Катыс: И каковы, с вашей точки зрения, достоинства ветроэнергетических установок, если достаточно кратко их сформулировать?

Игорь Брызгунов: Повышение качества жизни, как вы сказали. Это - еще одна из сфер получения энергии, наряду с другими.

Марина Катыс: Я бы добавила от себя, что, во-первых, эксплуатация ветроэнергетических установок не требует топлива, следовательно, нет вредных выбросов в атмосферу.

Игорь Брызгунов: Правильно.

Марина Катыс: И эти установки, в отличие от ТЭЦ, не требуют большого количества воды.

Игорь Брызгунов: Вот это как раз и есть повышение качества жизни.

Марина Катыс: Да. Эти установки не требуют значительного отчуждения земель, поскольку не нужны водохранилища, не нужно затапливать многие миллионы гектаров для того, чтобы построить одну ГЭС. И, наконец, современные ветроэнергетические установки полностью автоматизированы и не требуют дежурного персонала, во всяком случае - в таком количестве, как другие энергетические установки, будь то ТЭЦ или ГЭС. И монтируются они довольно быстро. Сколько вы тратите на установку одного ветрогенератора?

Игорь Брызгунов: Малая система монтируется в течение 6-7 часов, а большая система - в течение 10 часов одного рабочего дня.

Марина Катыс: Спасибо, Игорь Михайлович. Владимир Александрович, мы говорим о ветроэнергетике уже почти 50 минут, и огромное количество звонков было именно от мужчин, хотя и все женщины (не очень вдаваясь в подробности проблемы) тоже говорили, что это - важно. Мы прослушали опрос - москвичи тоже отвечали, что это - очень важно и что мы - не дурнее других.

Почему же при этом в правительстве не возникает интереса к этой области для того, чтобы законодательно сформулировать приоритеты и дать, действительно, какие-то льготные возможности, чтобы развити этой области стартовало?

Владимир Добровольский: Я могу высказать только собственное мнение. По-видимому, правительство очень сильно занято чем-то другим, и на такую мелочь, как ветроэнергетика, у него просто не хватает времени.

Кстати говоря, я согласен с тем, что у нас очень много неразработанных направлений нашей жизни, и просто, может быть, не доходят руки.

Но мы надеемся, что (рано или поздно) этот вопрос будет решен. Со временем правительство переключится на более разумный, приземленный график работы, который может привести к тому, что ветроэнергетика для нас будет не экзотикой, а нормальным явлением.

Марина Катыс: Спасибо. И мы слушаем Вячеслава Александровича из Московской области.

Слушатель: Здесь еще одна проблема есть. Вы сказали, и это понятно, что использоваться должны аккумуляторы. Во-первых, какие аккумуляторы? Если кислотные, то это целая проблема. Эксплуатация аккумуляторов - это очень непростое дело. Тот, кто имеет автомобиль, постоянно с этим сталкивается, понимает, что это далеко не простая проблема.

Марина Катыс: Спасибо. Владимир Александрович, как быть с аккумуляторами?

Владимир Добровольский: Я хочу сказать, что раньше это была совершенно дикая проблема, а сейчас все магазины завалены этими аккумуляторами. Возьмите и поставьте себе на ветроустановку "камазовский" аккумулятор, 120 ампер/часов, и вам хватит его на 10 лет работы.

Кроме всего прочего, для ветроагрегатов рекомендуются щелочные аккумуляторы. Они, правда, очень дорогие, и конечно, лучше купить несколько свинцовых и по мере эксплуатации их менять. Кроме того, сейчас разработана новая система аккумулирования энергии - суперконденсаторы так называемые. То есть вопрос, который вы задали, не имеет жизненной важности, чтобы это могло как-то повлиять на развитие ветряных энергосистем.

Марина Катыс: Спасибо. Игорь Михайлович, к вам приходит покупатель, он хочет приобрести локальную, автономную ветроустановку для своего, условно говоря, загородного дома. Что он должен понимать, то есть - когда это для него действительно выгодно, а когда это будут деньги, выброшенные на ветер?

Игорь Брызгунов: Выгодно это для него в первую очередь тогда, когда стоимость подключения его дома к сетям дороже, чем покупка нашей системы.

Марина Катыс: Да, но ведь есть еще и природные условия, все-таки неплохо, чтобы там еще и ветер был.

Игорь Брызгунов: Да. Но ветер - такая штука, что возможный для коммерческого использования ветер, например, на высоте 100 метров есть везде. Мы не можем забраться сейчас с маленькими системами на такую высоту, хотя большие системы, которыми занимается другое наше подразделение, могут. Но, тем не менее, Россия - не самая безветренная страна, особенно - северо-западная часть, где мы живем.

Марина Катыс: Спасибо.

XS
SM
MD
LG