Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

События недели глазами обозревателя журнала Russia Profile Дмитрия Бабича и председателя фонда "Право матери" Вероники Марченко. О бывших офицерах вооруженных сил


[ Радио Свобода: Программы: Права человека ]
[26-02-05]

Ведущая Кристина Горелик

События недели глазами обозревателя журнала Russia Profile Дмитрия Бабича и председателя фонда "Право матери" Вероники Марченко. О бывших офицерах вооруженных сил

Кристина Горелик: Сегодня в программе: главные события недели глазами гостей Радио Свобода - обозревателя журнала Russia Profile Дмитрия Бабича и председателя фонда "Право матери" Вероники Марченко.

О бывших офицерах вооруженных сил расскажут мои коллеги из российских регионов, а также в программе вы услышите рубрики Алексея Симонова и Олега Панфилова.

Итак, давайте познакомимся с главными политическими и общественными событиями прошедшей недели.

Петр Пархоменко: Встреча глав США и России состоялась в минувший четверг в Братиславе. В ходе саммита в словацкой столице Владимир Путин и Джордж Буш обсудили и проблему демократии в России. "Мы будем привержены демократическим принципам, утвердившимся во всем цивилизованном мире. Разумеется, все основные институты и принципы демократии должны быть адекватны сегодняшнему развитию российского общества, его истории, традициям", - заявил российский президент на итоговой пресс-конференции, состоявшейся после переговоров.

Владимир Путин: Внедрение принципов и норм демократии не должно сопровождаться развалом государства и обнищанием народа. Мы считаем, и я лично считаю, что внедрение и укрепление демократии на российской почве не должно компрометировать само понятие "демократия". Оно должно укреплять государственность и улучшать жизнь людей.

Петр Пархоменко: Почти одновременно с итогами саммита достоянием общественности стало решение федерального суда по банкротствам американского штата Техас, который отказал нефтяной компании ЮКОС в рассмотрении дела о ее банкротстве по американским законам. Как сообщает агентство Bloomberg, судья Летиция Кларк в своем решении, распространенном в ночь на пятницу по московскому времени, заявила, что дело должно рассматриваться в суде, где будет обеспечено участие в процессе российского правительства.

Тем временем ряд деятелей науки и культуры обратился к международному правозащитному сообществу с призывом признать бывшего главу ЮКОСа Михаила Ходорковского политическим заключенным. "На основании наших наблюдений за ходом судебного процесса мы делаем вывод о политическом характере преследования Михаила Ходорковского. Мы обращаемся к международному правозащитному сообществу с призывом признать очевидный факт: Ходорковский является политическим заключенным", - говорится в обращении, которое подписали Лия Ахеджакова, Олег Басилашвили, Борис Стругацкий, Эдуард Успенский, Сергей Юрский и многие другие.

Европейский суд по правам человека в минувший четверг удовлетворил шесть исков жителей Чечни против России. Согласно решению суда действия федеральных сил в изложенных заявителями случаях нарушали Европейскую конвенцию по правам человека. Однако, как заявил уполномоченный России при Европейском суде Павел Лаптев, принятые постановления пока не могут считаться вступившим в законную силу и могут быть обжалованы. По его словам, Европейской конвенцией установлен трехмесячный срок для принесения протеста в Большую палату Страсбургского суда. Тем не менее, по словам Дины Ведерниковой, юриста правозащитного центра "Мемориал", который представлял интересы истцов в суде, решение по этим шести искам является прецедентным, и теперь другие истцы, ожидающие рассмотрения своих исков к России, могут ожидать положительного решения.

Кристина Горелик: Итак, главное событие - это, безусловно, встреча двух президентов, президента России Владимира Путина и американского президента Джорджа Буша.

Американская газета "Вашингтон таймс" написала, что "медовый месяц двух президентов закончился". Позвольте мне процитировать некоторые места из этой газеты: ":Соблюдая дипломатические приличия, президент Буш во вступительном слове сделал нарочито прямолинейное заявление о своей озабоченности тем, что Россия не соблюдает фундаментальные демократические принципы: "Я считаю очень важным, чтобы все страны понимали величие ценностей, присущих демократии", - заявил президент Буш, стоя в трех футах от Путина". И подытоживает далее газета, что "Владимир Путин на саммите в Братиславе пережил самый унизительный момент за время своего президентства".

Дмитрий, у меня такой вопрос. Ощущение, что российский президент очень неуютно себя чувствует, было или же Путин, наоборот, по вашему мнению, выглядел намного достойнее своего американского коллеги?

Дмитрий Бабич: Если судить по тому, что было сказано, для таких выводов о том, что Путин себя чувствовал очень неуютно во время самой пресс-конференции, мне кажется, оснований нет. Путин явно чувствовал себя неуютно перед этой встречей, потому что вал критики и со стороны американской прессы, и особенно со стороны прессы Европы, и особенно Восточной Европы был беспрецедентным. И в России тоже, как мы знаем, очень многие оппозиционные деятели надеялись на то, что Буш будет жестко разговаривать с Путиным. Но это не произошло. Для многих неожиданно. Буш себя вел, так сказать, очень мягко и вполне в рамках дипломатического протокола, поэтому я бы не согласился с наблюдениями газеты "Вашингтон таймс", что вот он напрямую сказал Путину неприятные вещи.

Конечно, Буш при желании мог себе это позволить. Но он не стал это делать. И основная, мне кажется, загадка этого саммита - почему Буш, скажем так, разочаровал и восточноевропейских лидеров, которые ему напрямую перед этим говорили, на саммите НАТО в Брюсселе, что нужно надавить на Путина. И значительна часть своего собственного политического истеблишмента, конгрессмены Том Лантес и Джон Маккейн призывали Буша поставить вопрос об исключении России из Большой восьмерки, затруднить вступление России в ВТО. Этого ничего не произошло. Наоборот, на пресс-конференции - это очень важно - Буш сказал, что он поддержит вступление России в ВТО до конца 2005 года. Для России это, можно сказать, прорыв.

Кристина Горелик: То есть вы считаете, что Путин не отступит от построения той жесткой вертикали власти, которую он задумал и которую начал осуществлять? Понятно, что Путин не собирается разрушать само построение вертикали власти.

Дмитрий Бабич: Если Путин от этого отступит, то не под давлением США. Очень большое количество игроков сейчас на международной арене, и на Россию повлиять как-то напрямую даже, мне кажется, у ЕС больше рычагов, чем у Буша. США составляют всего 4 процента внешней торговли России, а ЕС составляет уже около 60. Вот ЕС может повлиять. Но для этого нужно, чтобы ЕС научился вырабатывать и проводить общую внешнюю политику. Пока что Евросоюз это делать, как показали многие события, не умеет. Вот когда он научится, тогда, возможно, Путин будет вынужден что-то менять в своей внутренней политике под влиянием внешних факторов. Сейчас, я думаю, Путин больше, скорее, может быть остановлен какими-то демонстрациями или недовольством элит внутри России, а не каким-то давлением снаружи.

Кристина Горелик: Вероника, мне интересно ваше мнение, как человека, который непосредственно не занимается международными проблемами, международной политикой, поскольку вы со стороны можете посмотреть на эту ситуацию. Скажите, каково ваше мнение о встрече двух президентов в Братиславе?

Вероника Марченко: Не было это для меня настолько интересно в эти дни, видимо, потому что у нас были собственные проблемы.

Кристина Горелик: О которых мы обязательно расскажем чуть позже.

Вероника Марченко: День 23 февраля - особый для нас. Поэтому я поскольку постольку узнала. Единственное, что я посмотрела - обычные новости. Больший интерес у меня вызвали вопросы нашего корреспондента из "Коммерсанта", как мне кажется; там был молодой человек, который задавал какие-то такие вопросы обоим президентам, сказал: "Почему, собственно, вы решили, что в Соединенных Штатах все хорошо с демократией и там все хорошо с верховенством закона?" Как-то так он выразился. Мне кажется, что это было, не знаю, может быть, не совсем привычно для нашего зрителя, когда такие вопросы задают и наши корреспонденты, когда они становятся на позицию корреспондентов западных. Чаще мы слышим такие вопросы, которые задают не наши корреспонденты...

Дмитрий Бабич: :Мое мнение, оба вопроса были очень непрофессиональные. Но это тот случай, когда второй фехтовальщик в мире должен бояться не первого фехтовальщика, а того, кто вообще не умеет фехтовать. Они были настолько непрофессиональные, что поставили в тупик обоих этих опытных лидеров, и было видно, что они пытаются как-то выйти из положения.

Первый вопрос Колесникова был такой, его непрофессионализм выразился в том, что он сказал: "Я считаю, что в обеих этих странах нет демократии". Дальше он перечислил, почему нет: "О России мы и говорить не будем - точно ее там нет. А в Америке, ну, вот, большие полномочия получили спецслужбы. Так не кажется ли вам, что лучше вам пожать друг другу руки и сразу согласиться, что у вас демократии нет?"

Буш был обескуражен, потому что он не привык, что ему говорят, что в США, оказывается, нет демократии. И он тотчас же, сразу стал говорить о прозрачности, о том, что "у нас сильное общественное мнение". (Кстати, не знаю, это мое личное мнение, я не понимаю, почему нынешние политики так любят слово "прозрачность". Если мы вспомним роман Евгения Замятина "Мы" (помните, антиутопия), там как раз люди живут в прозрачных домах, или у Набокова "Приглашение на казнь"; Цинцината казнят за то, что он непрозрачный, не проглядывается. Мне кажется, что человек не должен быть прозрачным.) Так отвечал Буш. После чего уже Путин ему подыграл.

А второй вопрос был, действительно, тоже, мне кажется, очень непрофессиональным, но он был вполне в советской традиции. То есть человек выступил как такой российский консерватор, который еще патриотичнее самого Путина. Он спросил, почему Путин не ставит перед Бушем вопрос об увольнении журналистов "Си-Эн-Эн"? (Если вы помните, один из руководителей "Си-Эн-Эн" недавно был вынужден покинуть свой пост из-за какого-то заявления, которое он сделал на какой-то конференции; никто даже не может процитировать это заявление, вроде там речь шла об американских военнослужащих в Ираке.)

Кристина Горелик: На что, по-моему, Буш сказал, что увольнять должны редакторы, а не президент:

Дмитрий Бабич: На что Буш сказал, что "его уволили его редакторы, а не сам я".

Кристина Горелик: Вероника, я хочу вернуться к вашей истории, которая произошла на этой неделе. Накануне 23 февраля вы давали пресс-конференцию, где говорили о том, что за последний год в рядах вооруженных сил погибли около 3 тысяч военнослужащих. Главная Военная прокуратура опровергла сведения фонда "Право матери", заявив о том, что не может быть и речи ни о каких 3 тысячах. Процитирую слова представителя Главной Военной прокуратуры: "Что же касается лиц, погибших от неуставных проявлений, то не только в вооруженных силах России, но и во всех войсках и воинских формированиях силовых ведомств в прошедшем году погибли 44 человека. В каждом из этих случаев виновные лица привлечены к уголовной ответственности и осуждены. Это касается и фактов доведения военнослужащих до самоубийства", - отметил представитель Главной Военной прокуратуры.

Что вы можете сказать на эти обвинения?

Вероника Марченко: Проблема в том, что мы называем происшествиями. Они считают, что от преступлений и происшествий у нас погибает значительно меньше людей. Более того, они указывают, что от неуставных отношений погибло 44 человека. Все остальные случаи смертности в армии, как то когда у нас мальчики заболевают и от пневмонии умирают в огромных количествах, потому что их никто не лечит; в случае каких-то происшествий, несчастных случаях, - либо это не считается происшествием, это, может быть норма, по мнению Военной прокуратуры. Для нас это, безусловно, происшествие.

И вторая мысль, которая может здесь возникнуть: если 44 человека погибло от неуставных отношений, надо полагать, что все остальные погибли от отношений уставных, что тоже, так сказать, довольно забавно. Как говорит Военная прокуратура, речь идет о тех делах, которые ей удалось довести до суда, в каждом из этих случаев виновные лица привлечены к уголовной ответственности и осуждены. А как тогда быть с теми случаями, которые им не удалось довести до суда и сделать так, что виновные были осуждены? Это тоже некоторая статистика дел, которые закрыты "за отсутствием событий" или "за отсутствием состава преступления" - есть такая формулировка. При всем том, безусловно, родители погибших хотят найти этих виновных, их не устраивают ответы Военной прокуратуры о том, что этих виновных нет. И именно следствие такого отношения к этим семьям - их обращение к нам, когда они пытаются найти независимых юристов, пытаются самостоятельно расследовать дела о гибели своих сыновей. Все это - следствие неудовлетворительной работы прокуратуры. Потому, что если бы она вела себя иначе и относилась к этим людям немножко по-другому, очевидно, они бы не искали правды на стороне.

Что касается официальных данных самого Минобороны, то даже Минобороны признает, что подсчет погибших идет все-таки на тысячи. Это более тысячи - 1100, 1500, в разные годы у них немножко эта цифра меняется, но примерно где-то держится на этом уровне. Но в эту статистику не входят те люди, которые пропали без вести. И речь идет даже не столько о войне, необъявленной в Чечне, но и о людях, которые пропадают без вести из обычных частей. А потом, когда мы читаем материалы уголовного дела (если мы с ними знакомимся в прокуратуре или впоследствии в суде), выясняется, что тело этого мальчика, который числится пропавшим без вести, а еще хуже - он числится дезертиром, самовольно покинувшим часть, уже давно - год, два, полгода - закопано либо на территории части, либо в ста метрах от забора части, поскольку он убит, и просто спрятан труп. То есть большинство людей, которые числятся пропавшими без вести, также, к сожалению, обнаружатся через какое-то время погибшими. Значит, их военные тоже предпочитают не замечать.

Кристина Горелик: Вероника, а у вас есть фактические доказательства того, что, действительно, за этот год были убиты 3 тысячи военнослужащих?

Вероника Марченко: Безусловно, надо понимать, что это порядковая цифра. Мы исходим из того, какую информацию нам дают, во-первых, сами родители, которые нам звонят, обращаются, что нам рассказывают региональные организации солдатских матерей, когда они знают, что у них в городе погибло или умерло столько-то ребят. Речь даже идет не об этом. Речь идет об отношении к солдатам, об отношении к их жизням, об отношении к их семьям.

Когда армии нужно мальчика призвать в армию, военкоматы, всяческие призывные комиссии готовы за ним бегать с автоматами в руках, рваться в квартиру в 5 утра и так далее, только бы его туда забрать. Но когда приходит из армии гроб, родители остаются совершенно наедине с этим горем - вот тут за ними почему-то никто не бегает, никто не рассказывает им об их правах, никто не пытается узнать, как они теперь живут, не нужно ли им чем-то помочь. И военная прокуратура единственное, что может сделать в этой ситуации или вообще Минобороны, это извиняться перед этими родителями и просить прощения за то, что они не смогли найти виновных в гибели каждого мальчика, которого они призвали в армию.

Кристина Горелик: Дмитрий, вы сами служили в армии?

Дмитрий Бабич: Я лейтенант запаса, то есть можно сказать, служил очень мало и не так серьезно. Я никогда не увиливал от армии, просто я попал в то поколение, счастливое, горбачевское, - мы были слишком старые, чтобы попасть на войну в Чечне, и слишком молоды, чтобы попасть на войну в Афганистане.

Мне кажется, нам нужно посмотреть на наше общество. За последние 15 лет произошло такое расслоение, многие люди стали настолько бедными, и сейчас именно их дети попадают в армию. Потому что те, кто побогаче, как правило, в армию не попадают. То есть ушел вот этот советский средний класс, который давал более-менее нормальных, так сказать, молодых людей, которые попадали и все-таки делали погоду в армии. Сейчас нужно, чтобы армия, наконец, признала этот факт, что оставлять старую систему нельзя. В Америке этого добились очень просто: за каждого убитого солдата само оборонное ведомство платит такие огромные деньги, что ему невыгодно, если угодно, вести войну, используя так называемую живую силу и, конечно, ему невыгодно, чтобы кто-то, не дай бог, погиб во время учений или где-то там еще. Когда, наконец, наши вооруженные силы будут платить за каждого убитого, они сами начнут те самые реформы, на которые их толкает и никак не может подтолкнуть общественность. Потому что сейчас они сохраняют старую систему просто потому, что по старой системе они особенно ни за что не отвечают.

Кристина Горелик: На очереди - рубрика Алексея Симонова, которую автор ведет из приемной Фонда защиты гласности.

Алексей Симонов: В Москву для консультаций приехал Игорь Макаревич, адвокат арестованного в Саратове по обвинению в клевете Эдуарда Абросимова, арестованного 20 января, то есть уже больше месяца сидит. Естественно, что спрашиваешь у человека, приходящего к тебе с поля боя? Спрашиваешь: как дела, что нового в этом деле?

Игорь Макаревич: За то время, когда было принято решение об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу Волжским судом, дело было рассмотрено кассационной инстанцией - мера пресечения оставлена та же самая. И ни до этого, ни после этого момента каких-либо следственных действий с моим подзащитным проведено не было до настоящего момента.

Алексей Симонов: Пока из того, что я знаю, из того, что выплыло из этого процесса, это выглядит чудовищно, потому что обвинения не имеют под собой никакой почвы, а если и имеют, то почва просто взвывает к Конституционному суду.

Игорь Макаревич: Мне сложно, и моему подзащитному сложно делать пока какой-либо анализ тех доказательств. По крайней мере, со слов Эдуарда Абросимова, он просто не дает показания до настоящего момента, так как он сам не разобрался в той ситуации, в тех доказательствах, которые имеются в деле. И ни мне, ни ему пока еще, до настоящего момента, не известно, какими доказательствами владеют органы следствия, и какой окончательный состав преступлений будет вменен моему подзащитному.

Алексей Симонов: Но ведь ему уже вменили два обвинения. Первое обвинение - что он автор некой статьи, напечатанной в московской газете и подписанной псевдонимом (открытие псевдонима отнюдь не завершено). И второе - на основании этого у него учинили обыск и его обвинили в том, что он выкинул абзац, обвиняющий прокуроров во взятке, из статьи, которая была опубликована. За неопубликованный абзац его посадили под замок, притом, что, простите, в редакционной практике это абсолютно нормально, когда редактор читает написанное журналистом и выкидывает из него то, за что он не может поручиться, он или журналист.

Игорь Макаревич: Согласен с вашей точкой зрения, что в настоящий момент доказательств, подтверждающих то, что в статье, которая вышла (назовем первый эпизод по этому делу), авторство моего подзащитного еще не доказано. И то обстоятельство, что до настоящего момента это нигде не звучит, когда была пресс-конференция представителей прокуратуры, какими доказательствами располагает следствие, пока, до настоящего момента, мы говорить об этом не можем.

Что же касается той неопубликованной части в этой опубликованной статье, которая содержит, на взгляд следствия, информацию об обвинении человека в совершении тяжкого преступления, то, да, действительно, эта часть статьи была (причем совершенно ответственно я вам заявляю, - как мне, по крайней мере, сказали и мой подзащитный, и редактор газеты, где была эта статья опубликована, - все это было по добровольному согласию), но данный факт является преждевременным. И даже опубликование вот этой фразы - было достигнуто соглашение, чтобы просто убрать ее из данной статьи. Да, действительно, имела место редакция статьи, в ходе которой лицо, ответственное за выпуск и за характер сведений, содержащихся в этой статье, убрал эту фразу, которая, в общем-то, носит двусмысленный, скажем так, характер, но она носит именно предположительный характер, а не утверждение. Я считаю, что обвинения лица именно в совершении преступления в данной статье не было.

Алексей Симонов: Более того, у меня ощущение - и я на этом настаиваю в напечатанной колонке и просто, - это же разрушает нормальную редакционную практику. Я пишу, отправляю редактору, редактор читает - оказывается, я распространяю сведения. Так можно закрыть все редакции страны. Под этим предлогом можно на сегодняшний день засудить любого журналиста, если у него выкинул редактор из статьи хоть какой-нибудь кусок. Ведь это так!

Игорь Макаревич: Да, я, пожалуй, соглашусь с вашей точкой зрения по той простой причине, что варианты статей и различная информация, действительно, переходит от одного лица к другому, эти факты и эпизоды обсуждаются между двумя лицами - и получится, что даже сам факт обсуждения какой-либо проблемы, которая, скажем так, может быть (я не говорю по данному делу, но может быть), носит незаконный характер, то есть даже по самому факту, что я сообщил кому-то, предполагая, что эти сведения достоверны, - уже это даст основания для того, чтобы в настоящий момент была возбуждена целая масса уголовных дел по данному составу преступления.

Кристина Горелик: Мы продолжаем рассказывать вам о главных событиях на правозащитную тему.

Если судить об армии по тому, как она относится к своим бывшим солдатам, невольно становишься сторонником кардинальных военных реформ. Я попросила моих коллег из регионов подготовить серию репортажей о бывших офицерах вооруженных сил. Не сговариваясь, корреспонденты Радио Свобода прислали мне истории людей, отдавших армии по 25-30 лет, которые вынуждены сегодня с боями отстаивать свое право на достойную пенсию, на возможность жить в нормальных условиях и на уважительное отношение к себе со стороны государства.

Вслед за пенсионерами и инвалидами они выходят на улицы. Закон 122 ухудшил и без того бедственное положение офицеров запаса. Компенсация за проезд в городском транспорте и повышение пенсии на 240 рублей - вот что получили ветераны военной службы в Ставропольском крае взамен льгот. Они решили разделить прибавку к пенсии на две части и послать по 120 рублей президенту России Владимиру Путину и министру обороны России Сергею Иванову. С подробностями - Лада Леденева.

Лада Леденева, Ставропольский край: Ставропольская краевая организация офицеров запаса насчитывает порядка 15 тысяч человек. Ранее ветераны военной службы пользовались правом на бесплатный проезд в пригородном транспорте, льготами на земельные участки и лекарства.

Говорит директор филиала Всероссийского центра социальной адаптации военнослужащих Валерий Зоболев.

Валерий Зоболев: Особенно пострадали ветераны военной службы. Если они не были в горячих точках и так далее, то их очень здорово, так сказать, обошли. Сегодня простой солдат, который прослужил полгода в Чечне, имеет федеральные льготы, а ветераны военной службы, которые прослужили по 25, 30 лет в армии и так далее, этого не имеют.

Лада Леденева: На днях в Ставрополе около 2 тысяч офицеров запаса, ветеранов и представителей казачества, поддержавших военнослужащих, вышли на улицу, чтобы требовать индексации пенсий в связи с инфляцией, возвращения льгот их семьям, возврата звания Ветерана Вооруженных Сил.

Житель Ставрополя: Сегодня, действительно, назрела проблема необходимости защиты человека, защиты его интересов. Сегодня подменяется рыночная экономика рыночными отношениями, которые абсолютно неуправляемы, которые, на мой взгляд, безнравственны.

Житель Ставрополя: Если проводить монетизацию льгот, то государство должно, прежде всего, обеспечить нулевую инфляцию. Вот мне дали 250 рублей, и я должен знать, что и через 10 лет эти 250 рублей будут обеспечивать мне именно эту льготу.

Лада Леденева: Одним из требований участников акции протеста стала отставка президента Владимира Путина и министра обороны Сергея Иванова. Мизерную прибавку к пенсии предлагали разделить на 2 части и отправить в Москву в адрес президента и министра обороны России. По словам военнослужащих, они крайне обеспокоены состоянием армии. Звучали призывы провести переподготовку офицерских кадров в России.

Кристина Горелик: Не только закон 122 оказывается препятствием к реализации офицерами запаса их прав на достойную жизнь. Была бы земля - можно было бы и себя, и семью свою прокормить. Однако и земельные участки, положенные по закону бывшим военным, власти не спешат отдавать в законные руки.

В Чебоксарах Дмитрий Лишнев встретился с подполковником запаса, в прошлом замполитом Алексеем Скворцовым.

Дмитрий Лишнев: Вот уже почти 7 лет как вступил в силу федеральный закон о статусе военнослужащих, согласно которому уволенным в запас или вышедшим в отставку военным, прослужившим 15 лет и более, по их желанию, бесплатно, в собственность предоставляются земельные участки для индивидуального жилищного строительства, ведения подсобного или же фермерского хозяйства. Вот как комментирует сложившуюся ситуацию в столице Чувашии председатель Союза военнослужащих запаса и в отставке Чувашской республики Алексей Скворцов.

Алексей Скворцов: Что касается получения земельных участков на строительство жилья или садовых участков, это вообще стыдно просто мне сказать! Потому что нам просто эти земельные участки не давали и не дают по сегодняшний день. Первоначально мы давали список на 25 или 30 человек. Администрация города Чебоксары мне ответила: "Не можем", - и не выделили.

Дмитрий Лишнев: Свои слова подполковник запаса Скворцов подтверждает множеством примеров. Вот лишь два из них.

Алексей Скворцов: Майор Янышев Василий Васильевич хотел получить земельный участок. Ему предложили, но в том месте, где ему предложили, он просто физически не мог выкупить эту землю, потому что ему предложили земельный участок с уже построенным фундаментом дома, а чистый земельный участок ему не дали. Мы хотели сделать поселок офицерский, я обратился в администрацию города Чебоксары, мы даже подготовили проект, согласования все прошли, мы заплатили деньги за то, чтобы эту землю отчуждать для офицеров запаса. Все согласования прошли, разрешения получили - и в конечном итоге нам так ничего и не выделили. Потому что эти земли лучше было продать за большие деньги тем, кто желает, но только не нам. И я так думаю на сегодняшний день, что мы в Чебоксарах вообще не получим земельные участки на строительство жилья для офицеров запаса.

Кристина Горелик: Остается надеяться на помощь Соединенных Штатов Америки, что и делают бывшие ракетчики из закрытого поселка Кедровый. Дивизия ракетных войск стратегического назначения была расформирована по договору Об ограничении стратегических наступательных вооружений, подписанному между Россией и США. Тогда же обещали выделить бывшим офицерам и квартиры. Однако квартир ракетчики ждут до сих пор. С подробностями - Наталья Бурмистрова, Красноярск.

Наталья Бурмистрова: Около 70 офицеров и прапорщиков поселка Кедровый, уволенных в запас по организационно-штатным мероприятиям, более двух лет добиваются предоставления им новых квартир. Бывшие военнослужащие, большинство из которых несли службу на установках, предназначенных для транспортировки, хранения и запуска межконтинентальных баллистических ракет, решили обратиться за помощью к Соединенным Штатам Америки. Бывшие красноярские военные уверены, что деньги на строительство жилья и переселение выделялись правительством США в рамках договора об ограничении стратегических наступательных вооружений, и теперь российские военные хотят, чтобы США помогли разобраться. Один из них - майор Сергей Зуев.

Сергей Зуев: Должны были предусматриваться деньги, вплоть до отселения из этого закрытого городка. Ни у кого из нашего командования мы узнать не можем об этом договоре между Россией и США, конкретно выделялись ли эти деньги и куда они ушли. Именно поэтому мы приняли решение обратиться в Госдепартамент США, чтобы нам этот вопрос популярно объяснили. А если выделялись эти деньги, то почему наше командование, наше правительство не идет нам навстречу в этом вопросе, и почему нарушаются наши законные права.

Наталья Бурмистрова: Желание бывших офицеров переехать из поселка Кедровый продиктовано тем, что населенный пункт, расположенный под Красноярском, разваливается. По словам майора Зуева, найти достойную работу в сибирском поселке, в котором живет 5 тысяч человек, очень сложно. Правда, ожидается, что в бывшем ракетном поселке появится психоневрологический диспансер и именно там будет предложено работать бывшим офицерам Российской армии.

По словам майора Сергея Зуева, многим после расформирования дивизии пришлось получать новые специальности.

Сергей Зуев: Мне в 38 лет, лично мне, майору запаса Зуеву, пришлось сейчас осваивать новую специальность. Отучился на охранника. Я просто вынужден был освоить эту специальность, чтобы здесь у меня была работа.

Наталья Бурмистрова: Положение бывших ракетчиков усугубляется еще и тем, что буквально через год сибирский поселок Кедровый лишится статуса закрытого и перейдет в муниципальную собственность, и тогда уволенные офицеры не смогут претендовать на жилье в другом месте.

Кристина Горелик: Я попрошу прокомментировать эти три ситуации Эдуарда Воробьева, генерал-полковника запаса, депутата Государственной думы второго и третьего созывов.

Эдуард Воробьев: Первый факт, на мой взгляд, он напрямую связан с отсутствием механизма реализации закона 122 о монетизации льгот. Ибо идея - это мои слова - может быть божественной, а исполнение может быть убогим. Что и случилось, что и произошло.

Создается такое впечатление, что когда определяли механизм реализации этих льгот, то хотели пополнить доходную часть бюджета. Вот я далек от этой мысли, но она как-то напрашивается сама по себе. А с учетом того, что Государственная Дума нынешнего состава может проголосовать, поддержать, в том числе, и не юридический или механически неадаптированный к реальности закон, вот это и получилось.

Я могу привести один пример. Я езжу к себе на дачный участок, выхожу из электрички под Солнечное, сажусь на 29-й автобус и еду небольшое расстояние к своему дачному участку. Автобус не новый, скрипит, еле двигается и так далее. Автобус битком набит, в том числе и я там. Есть кондуктор, но билет берут 1-2 человека, а все остальные показывают документы различного образца. За счет чего можно оборудовать стоянки или остановки для автобуса от дождя? За счет чего купить новый автобус и так далее? Вот это должно было бы в результате монетизации произойти - произойти перераспределение вот этих средств. Этого не произошло. Это было одним из поводов для того, чтобы военнослужащие стали высказываться в защиту, если хотите, своего достоинства, человеческого достоинства.

Кристина Горелик: Что касается ветеранов военной службы, которые не могут получить земельные участки, которые им по закону положены.

Эдуард Воробьев: В отношении земельных участков, да, действительно, статья 17-ая закона "О статусе военнослужащих" определяла, что военнослужащие, уволенные в запас, имеют право бесплатно получить в городах и поселках городского типа не менее 10 соток, то есть 0,1 гектара, а в сельской местности не менее 0,25 га. Если, как сказано было в репортаже, более 7 лет эти военнослужащие добиваются и ничего не получают, и им предлагают за плату, с какими-то еще фундаментами, - это просто издевательство и над законом, и над людьми. А в этом же законе "О статусе военнослужащих" 7-ая статья определяет, что соблюдение законности в плане социальной защиты военнослужащих возлагается на органы государственной власти субъектов Российской Федерации. Поэтому вот этот субъект несет персональную ответственность. Это дело прокуратуры, это дело суда. Нарушается закон.

Что же касается сегодняшнего положения, то, если я не ошибаюсь, закон номер 122 о монетизации льгот отменил эту статью, связанную с бесплатной выдачей офицерам, прослужившим 15 и более лет, вот этих земельных участков. Вот такова вторая ситуация.

Кристина Горелик: Эдуард Аркадьевич, а как вы можете прокомментировать скандал, который разгорелся в закрытом поселке Кедровый, когда ракетчики собираются обращаться за помощью к Америке?

Эдуард Воробьев: Я думаю, что это крик души, когда люди потеряли всякую надежду на то, что есть такие инстанции, которые способны решать эту задачу. Это не стихийное бедствие, это не цунами. О том, что эта воинская часть готовилась к расформированию, об этом знали далеко загодя, когда еще начинали готовить это соглашение о взаимном сокращении или уничтожении соответствующего количества ракет и ликвидации таких военных городской. Поэтому здесь правительство и Министерство обороны и министр, как член правительства, должны были заблаговременно предусмотреть все возможное, предоставить возможность людям переучиться и получить специальность, сделать все положенные в этом случае выплаты, на первом этапе обеспечить людей работой, конечно же, обеспечить людей жильем.

До сих пор еще не осознана вот эта истина, что вооруженные силы требуют особого внимания, ибо являются особой структурой нашего государства и нашего общества. И если это не будет делаться, то тогда мы будем попадать в такие ситуации.

Кристина Горелик: Из рубрики Олега Панфилова "Власть и пресса" вы узнаете о том, почему в митингах протеста против цензуры на государственных каналах участвуют почти одни коммунисты.

Олег Панфилов: За последние несколько недель в российских регионах прокатилась волна акций протеста, объектом которых становились государственные телекомпании: в Ярославле, Ставрополе, Ростове-на-Дону, Вологде, Саратове, Владимире, Белгороде. Начало положила акция в Санкт-Петербурге, но этот город стал не только первым в протестном порыве оппозиционных политических сил добиться отмены цензуры на государственном телевидении. Петербург был единственным, где пикетирование "Пятого канала" было организовано, в том числе, и партией "Яблоко", а также несколькими партиями, в том числе и левыми, и общественными организациями. Во Владимире организацией пикета занимались активисты партии "Родина". Но во всех других городах главной силой стали коммунисты. Возмущение было реакцией на то, как государственные телеканалы освещали многочисленные митинги против монетизации льгот, и многие чиновники не скрывали того, что не хотели бы видеть репортажи о митингах, а тем более, чтобы о них знало население.

Председатель Комитета по средствам массовой информации Псковской областной администрации Максим Костиков так прокомментировал причины отказа показывать в новостях митинги протеста. "Администрация области не имеет права вмешиваться в редакционную политику любого средства массовой информации, - сказал Костиков. - Я никаких поручений ГТРК "Псков" не давал и давать не буду. Я просто не имею на это права. Администрация области может только посодействовать и взаимодействовать со средствами массовой информации. Все, что касается передач, транслируемых ГТРК "Псков", то это их внутреннее дело, определяемое политикой государственного телевидения".

Судя по всему, речь может идти о существовании российских темников - указаний вышестоящих чиновников, возможно даже из Кремля, о запрете показывать митинги пенсионеров. Прежде, чем я задам вопрос нашему гостю, председателю "Партии экономической свободы" Константину Боровому, послушайте репортажи наших корреспондентов.

Григорий Бочкарев, Ростов-на-Дону: В Ростове-на-Дону пикет у здания Государственной телерадиокомпании "Дон-ТР" прошел 19 февраля. В нем приняли участие около 20 человек, которыми руководил первый секретарь горкома КПРФ Николай Коломийцев. Основными требованиями пикетчиков были следующие лозунги: "СМИ народу!", "Прекратить очернение России!", "Хватит лжи и запугивания!", "Предоставить слово оппозиции!" и некоторые другие. К пикетчикам, которых не остановил даже весьма приличный по местным меркам мороз, вышли генеральный директор "Дон-ТР" Николай Чеботарев, руководитель службы информации Сергей Морозов и журналист Вера Горбатова. Поговорив с журналистами примерно с полчаса, участники пикета спокойно разошлись. Тем не менее, двое из них были задержаны и доставлены в районное отделение милиции. Свои действия сотрудники МВД объяснили тем, что, несмотря на своевременное поданное организаторами уведомление о проведении, администрация Железнодорожного района приняла решение о запрете пикета.

В числе других лозунги в защиту свободы слова представители КПРФ озвучили и на митинге 23 февраля, который они провели на главной площади областного центра прямо под окнами региональной телерадиокомпании "Южный регион".

Алексей Завьялов, Вологда: 17 февраля вологодские коммунисты пикетировали здание местного отделения Гостелерадиокомпании. Причина в том, что за несколько дней до этого из эфира областного телевидения изъяли выступления членов фракции КПРФ областного парламента. Лидер вологодских коммунистов Николай Жаравин обвинил председателя Вологодской ГТРК Куреша Касиева в цензуре и ущемлении прав депутатов законодательного собрания.

Николай Жаравин: Все же у нас государственная телерадиокомпания. Телевидение областное и радио областное - это часть государственных средств массовой информации страны. Объективно должна освещаться вся социально-экономическая и политическая жизнь нашей области, и никакого самоуправства.

Алексей Завьялов: В ответ председатель Вологодской гостелерадиокомпании Куреш Касиев заявил, что, кроме кассеты с выступлениями, коммунисты должны были заранее прислать еще и заявку, которой как раз и не было.

Любопытно, что вологодские аграрии отказались поддержать коммунистов в их акции протеста, хотя Аграрную фракцию областного парламента уже дважды лишали эфира на вологодском областном ТВ. В стороне от конфликта осталось и местное отделение СПС: правые считают, что выяснять отношения с помощью акций протеста бессмысленно.

Ольга Бакуткина, Саратов: Местные коммунисты 18 февраля в течение двух часов пикетировали здание телерадиокомпании "Саратов". Затем письмо с требованием предоставить эфирное время лидерам саратовского отделения КПРФ руководство компании передала депутат областной думы Ольга Алимова. За три дня до этого на встрече сторонников коммунистов с губернатором области Дмитрием Аяцковым этот вопрос поднимался наряду с требованием отмены закона о монетизации льгот. Дмитрий Аяцков обещал предоставить часть эфирного времени ежемесячной программы "Час губернатора" коммунистам и "единороссам" на паритетных началах, однако председатель ГТРК "Саратов" Андрей Россошанский реализовать идею губернатора отказался, сославшись на федеральное подчинение телерадиокомпании. Саратовские коммунисты намерены продолжить борьбу. Новые акции протеста пройдут в ближайшее время.

Олег Панфилов: Константин Натанович, ваши политические противники перехватывают лозунг о свободе слова. Что скажите?

Константин Боровой: Главным все-таки там не был лозунг о свободе слова. Главным был лозунг об отказе от реформ, о приостановке реформ, об отказе от реформы ЖКХ, ну и самое главное, конечно, отказ от монетизации льгот. Такой лозунг поддержать демократическая партия, сколько-нибудь принципиальная, не может. Конечно, "Яблоко", присоединившись к этому движению, к этим выступлениям, вместе с коммунистами в некотором смысле нанесло себе ущерб, потому что продемонстрировало, что не принципы важны, не идеология важна, а участие в акциях протеста.

Олег Панфилов: Простите, Константин Натанович, но я должен вас все-таки поправить. Речь идет о тех пикетах, которые устраивали коммунисты у зданий государственных телерадиокомпаний и они держали в руках плакаты, лозунги "Долой цензуру". Речь идет именно об этих митингах, когда коммунисты протестовали против того, что государственные телерадиокомпании не показывали митинги против монетизации.

Константин Боровой: Я очень хорошо знаю, что там происходило, поверьте, Олег. К сожалению, кроме лозунгов, требующих отмены цензуры, там было очень много лозунгов, требующих передачи вот этих телеканалов в пользование русскому народу. Это совершенно националистические лозунги были. Участвовать в таких митингах, по существу антисемитских там иногда, никакая демократическая партия не могла. Стоять рядом с красными флагами, рядом с коричневыми флагами или красными флагами со свастикой, если говорить о партии Лимонова, никакая демократическая партия, никакой лидер демократической партии или даже член такой партии не может.

Олег Панфилов: Значит ли это, что правые партии удовлетворены тем, как работает государственное телевидение? Почему же тогда если не вместе с коммунистамм, почему самостоятельно не проводятся акции против цензуры, за свободу слова?

Константин Боровой: Вы знаете, это тоже удивительный вопрос. Власть не боится показывать лозунги, акции коммунистов, фашистов. Иногда такое впечатление возникает, что она их раскручивает. Но любая акция протеста демократических партий, даже малочисленная, никогда не показывается. 23 февраля были акции около Соловецкого камня - даже намека на то, чтобы показать эти акции, не было. И я понимаю, что это очень жесткие указания о том, что показывать, а что не показывать. И поскольку представители власти - все-таки это люди часто демократических убеждений, они и борются в основном, так сказать, со своими коллегами что ли. Как-то странно это выглядит, но это так.

Кристина Горелик: Это была рубрика Олега Панфилова "Власть и пресса".

На очереди -репортаж о человеке, бескорыстно помогающем другим людям. На этот раз героем нашей рубрики "Персона" стал американец Вильям Вуд.

Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних открылся в Сыктывкаре в 1998 году. За эти годы здесь побывало более 2 тысяч детей и подростков от 3 до 17 лет. В основном это сироты, дети, чьих мам и пап лишили родительских прав, бродяжки. В течение нескольких месяцев они живут и учатся в центре, ожидая, как решится их дальнейшая судьба. Центр, как и большинство подобных учреждений в Сыктывкаре, живет трудно: очень не хватает средств на самое элементарное - на питание, на одежду, на мебель. К счастью, находятся люди, готовые помочь. Об одном из них рассказывает заместитель директора Центра Наталья Васютова.

Наталья Васютова: На наши просьбы откликаются разные люди. Среди них - Вильям Вуд, родом он из Америки. А когда он в первый раз появился в центре, я даже уже и не помню. Мне так кажется, что он с самого открытия центра периодически к нам приезжает, общается с детишками. Он с каждым персонально знакомится и запоминает их имена. В следующий приезд он помнит каждого ребенка по имени. По нашему звонку обычно Вильям всегда готов помочь и преодолевает при этом довольно дальнее расстояние, где-то в пределах 200 километров, с удовольствием приобретает то, что мы ему заказываем, потому что знает, что это нужно не нам, взрослым, а детям, которые живут в нашем центре.

Самая первая его помощь: Я помню, это был предновогодний месяц, декабрь, нам нужно было сшить новогодние костюмы для ребятишек, - и он нам помог. Мы тогда сшили очень красивые, шикарные костюмы для танцев на четыре пары - девочка и мальчик. И, конечно, когда приходит время летнего косметического ремонта, Вильям всегда оказывается рядом с нами.

В прошлом у него были проблемы, и он прекрасно понимает, что значит человек, который находится в беде, и каково ему. У Вильяма не сложилась личная жизнь. В свое время он был участником вьетнамской войны. Вернувшись с войны домой, он запил, начал принимать наркотики. Но в какой-то один из дней он, видимо, резко принял такое решение, что нужно со всем этим покончить, и он решил приехать в Россию. Начинал он с Москвы, а после Москвы он оказался в нашей республике. Он знает, что любому человеку, находящемуся в подобной ситуации, нужна посторонняя помощь, иначе человеку не справиться со своими проблемами.

Кристина Горелик: На этом мы завершаем программу "Дорога Свободы". Всего вам доброго.

XS
SM
MD
LG