Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Милитаризация российских школ. Людмила Алексеева. Пермь - родина рууского либерализма. Зам главы кремлевской администрации Сурков - о правозащитниках. Русские радикалы. Региональные репортажи о нацболах


[ Радио Свобода: Программы: Права человека ]
[16-07-05]

Ведущая Кристина Горелик

Милитаризация российских школ. Людмила Алексеева. Пермь - родина рууского либерализма. Зам главы кремлевской администрации Сурков - о правозащитниках. Русские радикалы. Региональные репортажи о нацболах

Кристина Горелик: На этой неделе Совет Федерации России одобрил принятые Госдумой поправки, вводящие обязательную военную подготовку в школах. Последнее слово осталось за президентом. Если глава государства подпишет закон, то с 1 сентября этого года в российских школах юноши будут в обязательном порядке обучаться военному делу. Правозащитники заявили, что эта законодательная инициатива противоречит Конституции, Семейному кодексу, международным обязательствам, принятым на себя Россией. Сами учителя говорят об отсутствии педагогов, технического обеспечения и современных методик обучения военному делу школьников. Слово учителю московского лицея №1525 Леониду Перлову.

Леонид Перлов: Школьный курс менее 2 часов в неделю - это не курс. Стало быть, меньше двух часов в неделю не будет. Сегодняшняя нагрузка в старшей школе допустимая недельная 38 часов. Где взять два часа для военной подготовки, я не знаю. Значит: либо в факультативы будут вынесены те предметы, которые еще ухитрились пока уцелеть в курсе средней школы, либо какой-то из этих предметов будет выброшен или радикально сокращен и заменен военной подготовкой. Подозреваю, что это может быть курс основ безопасности жизнедеятельности. Курс, на мой взгляд, необходимейший для ребенка, но не в сегодняшнем виде, поскольку он на три четверти состоит из основ военного дела. А по сути своей: ребенку угрожает не атомный взрыв, а сосулька с крыши или поломанный эскалатор в метро. Но убран-то будет, по всей вероятности, курс как таковой.

Те практические навыки, которые могут быть даже при идеальном раскладе преподаны в школе, в курсе НВП, на мой взгляд, бессмысленны, поскольку до попадания в армию он их прочно забудет. А за две-три недели курса молодого бойца он их получит заново фактически. Учитывая специфику армейских отношений, он их усвоит гораздо лучше, чем в школе.

Что касается теоретических сведений об армии, с той степенью загруженности, которая сегодня существует у старшеклассников, вбивать им в головы основы устава гарнизонной и караульной службы или тактику пехотного взвода в наступление, на мой взгляд, тоже занятие вполне бессмысленное, поскольку он, во-первых, этого не запомнит за ненадобностью в данный конкретный период жизни. Во-вторых, опять-таки, попав в армию, когда он там окажется, он все эти сведения получит и усвоит.

Следующий момент. В сегодняшней школе в принципе плохо с педагогами. Я думаю, что для большинства присутствующих сие не секрет. Речь идет о том, что в школе должен появиться контингент новых преподавателей, которые будут работать с детьми, учителей. Мое глубочайшее убеждение, что к работе с детьми можно и должно допускать только профессионально подготовленных людей. Многократно убеждался в том, что любой дилетантизм в этом деле чреват тяжелейшими последствиями, увы, практика последних лет показывает, что зачастую и последствиями просто фатальными.

Был аргумент в свое время высказан, что курсант военного училища, будущий офицер получает педагогическую подготовку. Да, он получает подготовку определенную педагогическую для работы со взрослыми людьми. Это принципиально иная вещь, и к работе с детьми в возрасте 15-16 лет этот человек не готов.

Вот Сергей Комков, президент фонда "Образование", недавно в "Новой газете" высказал такую мысль: "Все это очень хорошо, потому что у нас масса офицеров, которые с удовольствием придут за хорошую зарплату работать". Давайте подумаем, что это за офицеры, сегодняшние офицеры, свободные от военной службы, в отставке, в запасе, которые придут преподавать. У них есть армейский опыт, только этот опыт они получили в Афганистане и Чечне. Соответствующий и военный образ мыслей, военный менталитет у этих людей. Новый закон начинает действовать с нового учебного года, он начинает действовать без педагогического обеспечения, без кадров как таковых. К тому же программы, планы, методики начальной военной подготовки, по моим сведениям, сегодня просто не существуют. Те, которые существовали 15-20 лет назад, в сегодняшних условиях не применимы. Это новое общество, это новое поколение. Иногда создается впечатление, что сегодняшнее поколение тинэйджеров, если не биологический вид, то, по крайней мере, это новое общество. Работать с ними тогдашними методами просто нельзя. Это люди, которым нельзя приказать. Да 20 лет назад детям хватало пару недель для того, чтобы "съесть" военрука: достаточно, чтобы он ушел в другую школу.

Представьте себе этого несчастного капитана или майора в сегодняшней школе, с сегодняшними свободными относительно и незакомплексованными детьми. Если немножко вспомнить классику, царская гимназия существовала, многократно в классике приведенный образ школьного попа. Наверное, те, кто читал Чуковского или Кассиля, помнят -персонаж гимназических анекдотов. В советской классике аналогичную функцию выполнял образ военрука всегда - персонаж школьных анекдотов. Представьте себе, что в современной школе одновременно встречаются два этих персонажа, со всеми отсюда вытекающими последствиями.

Кристина Горелик: Всеволод Луховицкий, председатель общественной организации "Учителя за свободу убеждений", считает очень опасным процесс милитаризации школ.

Всеволод Луховицкий: Это нужно с точки зрения политической. Это нужно для насаждения той самой милитаристской идеологии, которой и так постепенно все больше становятся пронизаны все учебные предметы, гуманитарные и, между прочим, основы безопасности жизнедеятельности. И, вероятно, этот курс будущий. Рассчитывать на то, что детей просто будут тихо и мирно учить собирать или разбирать автомат Калашникова, мне кажется, сейчас нельзя. И сравнивать нынешнюю ситуацию с 60-ми, 70-ми годами, когда действительно большая часть детей тихо и мирно смеялась над этими комическими фигурами военруков, сейчас это, я боюсь, будет гораздо серьезнее. Офицеры, оставшиеся без работы, офицеры в отставке, чему они в смысле идеологии могут научить детей? Это, безусловно, будет плач по погибшей великой империи. Это, безусловно, будет образ врага. Это будет идея, что армия не как одна из структур, защищающих безопасность страны, а армия - как идеал жизни. Это будет последовательная проповедь армейского подхода к жизни во всех сферах. Это кажется мне очень и очень опасным.

Кристина Горелик: Правозащитники призывают родителей и самих учеников в письменном виде писать отказы от обучения начальной военной подготовки в школах.

Процесс милитаризации может коснуться и высших учебных заведений, считают представители правозащитных и общественных организаций. По их информации, в Министерстве обороны готовятся поправки, согласно которым с 2008 года планируется отменить отсрочки по учебе, а также по уходу за детьми и частично по уходу за престарелыми родителями.

30 тысяч подписей в адрес российского президента, глав Государственной Думы и Совета Федерации направили на этой неделе активисты молодежного правозащитного движения "Отменим отмену!", выступающие за сохранение отсрочек от армейской службы. К осени молодые люди обещают собрать еще больше подписей против отмены отсрочек и отправить их высшим должностным лицам страны. На акции побывала Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Отмена отсрочек от службы в армии - мечта российского Министерства обороны. Не так давно министр обороны Сергей Иванов заявил, что в России слишком много таких отсрочек - 28 - и пообещал сократить их число. Однако заметил, что отмена отсрочек не коснется студентов и аспирантов. Президент Владимир Путин не раз говорил, что отмена отсрочек не должна быть огульной. Однако российские правозащитники не доверяют заявлениям президента и министра обороны. По словам Людмилы Вахниной из коалиции "За демократическую альтернативную службу", законопроект, который сейчас находится в Государственной Думе, предусматривает, что забирать в армию вскоре начнут всех - и студентов, и аспирантов, и молодых отцов.

Людмила Вахнина: Если студенты будут сорваны со студенческих скамей и отправлены в армию, то им будет очень трудно потом вернуться к обучению. Это известно, такие меры уже были и в советское время и, к сожалению, на этом опыте никто не научился.

Если говорить о других отсрочках, то ведь речь может идти и об отсрочках по семейным обстоятельствам. Если молодой отец уходит в армию, а его жена остается с маленьким ребенком, получая совершенно смехотворное пособие, то, как это отразится на состоянии здоровья детей, на состоянии здоровья вообще нашего народа, который сейчас представляет тоже очень большую проблему.

Любовь Чижова: Андрей Черемных - координатор акции "Отменим отмену!". Ее цель - собрать как можно больше подписей против отмены армейских отсрочек и отправить их российским чиновникам.

Андрей Черемных: Общее количество подписей, по самым последним данным, 32740 подписей. Это количество подписей, которое было собрано фактически за последние шесть месяцев проведения этой большой кампании. Региональный охват по этой кампании составил 43 региона. На этом все действия пока не заканчиваются. Начиная с сентября месяца, мы планируем активизировать нашу деятельность и увеличить масштаб действий.

Любовь Чижова: Но участники акции "Отменим отмену!" протестуют не только против отмены отсрочек, они требуют улучшения состояния современной Российской армии. Говорит Андрей Юров из международного молодежного правозащитного движения.

Андрей Юров: Еще два очень важных момента - это требование либерализовать закон по альтернативной гражданской службе, современной, то есть смягчить его, сделать его европейским. Потому что когда-то Российская Федерация, вступая в Совет Европы, обещала, что закон будет соответствовать европейским стандартам, а потом сама отменила собственные обещания. И вторая вещь, связанная с армией, в свое время, когда только начиналась военная реформа, еще при Ельцине, в середине 90-х годов, нам правительство обещало, что наша армия, в том числе обеспечение социальное солдат и офицеров будет соответствовать лучшим мировым стандартам. И там даже рассказывали, что будет лучше, чем в НАТОвской армии, все будет замечательно и хорошо. А потом наше правительство опять же взяло и отменило свои собственные обещания. И вот мы требуем отменить эту отмену тоже.

Любовь Чижова: В случае отмены отсрочек от службы в армию молодежь готова выйти на улицы. Об этом говорят не только правозащитники, но и социологи. По данным исследований "РОМИР-мониторинга", против отмены отсрочек высказываются 80 процентов российских студентов и большинство из них готовы отстаивать свои права на уличных акциях протеста.

Для Радио Свобода Любовь Чижова, Москва

Кристина Горелик: Возможно, что в Перми родители и учителя, молодые и пожилые люди активнее всего будут препятствовать милитаризации школ и отмене отсрочек от службы в армии. Потому что именно Пермь заслужила у правозащитников звание родины русского либерализма. Слово Людмиле Алексеевой.

Людмила Алексеева: Есть ли уже у нас в России гражданское общество? Чтобы ответить на этот вопрос, прежде всего, следует уточнить, что это такое. Точного, признанного всеми определения этого понятия не существует, но более или менее принятое определение таково.

- Гражданское общество можно понимать как общественный сектор, расположенный между семьей и государством и занятый организациями, отделенными от государства, обладающими автономией по отношению к нему. Эти организации формируют граждане на добровольной основе для защиты и продвижения своих интересов и ценностей. Гражданское общество должно уравновешивать государственную власть, не позволяя ей претендовать на монопольное управление. Гражданское общество способно дополнять государственную власть, частично возлагая на себя его традиционные обязанности и функции.

Людмила Алексеева: Так вот, есть ли уже у нас в России такое гражданское общество? Так как страна наша состоит из 89 регионов, очень неодинаковых во всех отношениях, то на этот вопрос, есть ли у нас гражданское общество, можно ответить: где есть, а где еще совсем нет. Среди российских городов, по общему признанию, в этом лидирует Пермь. Известный российский экономист и общественный деятель Александр Лузан сказал об этом.

- "У нас в Москве популярна формула: если географической столицей России является Москва, культурной - Петербург, то столицей гражданского общества - Пермь".

Людмила Алексеева: С Александром Лузаном согласился пермский журналист Андрей Никитин, написавший книгу "Пермь - родина русского либерализма". Эту книгу выпустила московская школа политических исследований. Никитин пишет:

- "Действительно, то ли вовремя собрались нужные люди в нужном месте, то ли сработала историческая традиция, но так уж вышло, что город Пермь оказался выдвинутым нашей новейшей историей в лидеры гражданских инициатив".

Людмила Алексеева: Вероятно, этому способствовали традиции этого края и этого города. Пермь - это родина знаменитого мецената Сергея Дягилева, одного из родоначальников российского либерализма, и оппонента Ленина Петра Струве, а также писателя Михаила Осоргина, яркого представителя русской либеральной мысли XX века. Здесь, в Перми, развились давние традиции городского управления, пермского купечества и пермского общества вообще, со всеми атрибутами гражданственности, массой свободной и независимой прессы, всяческими неформальными, вплоть до масонов, сообществами. Способствовало укреплению интеллектуального и гражданского потенциала города перемещение сюда во время Великой Отечественной войны ленинградских промышленных предприятий и культурных учреждений.

И еще. Пермская область была местом лагерей, ссылки, а среди политических заключенных пермских лагерей вплоть до 1987 года были весьма замечательные люди. Никитин пишет об этом.

- "Здесь сидели будущий посол Украины в Канаде Левко Лукьяненок, участвовавший в антифашистском подполье и переводивший на литовский язык "Архипелаг ГУЛАГ" Балис Гаяуцкас, нынешний редактор журнала "Москва" Леонид Бородин, выдвигавшийся на Нобелевскую премию украинский поэт Василь Стус.

Людмила Алексеева: От себя добавлю: здесь отбывал семилетний лагерный срок Юрий Орлов, основатель Московской Хельсинской группы, старейшей из ныне действующих в России правозащитных организаций.

Сейчас на месте советских политических лагерей всемирно известный музей, созданный пермским "Мемориалом". Создали этот музей пермяки-энтузиасты - историк Виктор Шныров, журналист Александр Калих и их молодые помощники.

Но отличает Пермь от многих российских городов то, что тогдашний губернатор Пермской области Геннадий Игумнов не только не мешал, помогал "Мемориалу" в создании музея.

- У пермского "Мемориала" появилась своя статья в областном бюджете. И даже не одна. Во-первых, на создание Музея истории политических репрессий. Во-вторых, на выпуск Книги памяти и проведения Дня памяти жертв репрессий, на конкретную финансовую помощь пострадавшим от гулаговского режима. В Пермской области (это тоже единичное явление) действует указ губернатора об оказании материальной помощи репрессированным при покупке жилья.

Людмила Алексеева: "Мемориал" далеко не единственная общественная организация в Перми. Никитин считает, что осознанная работа по развитию гражданского общества началась здесь с появлением в 1994 году Пермского правозащитного центра. Правозащитный центр начинался как бесплатная юридическая консультация для бедных. Они шли сюда со всем ворохом своих бед - жилье, быт, пенсии, низкая зарплата, невыплаченные детские пособия и так далее. Пермский правозащитный центр не ограничился такой работой в черте города.

- Открылись филиалы центра в крупных и не очень крупных городах Прикамья. Правозащитники в Соликамске, находящемся на севере Прикамья, самом что ни на есть ссыльном крае, специализировались на защите прав заключенных. В Краснокамске был открыт антипризывной пункт, объявивший о начале консультаций по вопросам призыва в ряды вооруженных сил. Пермяки, раскинув правозащитные сети в родной области, принялись ездить с миссионерскими целями в соседние регионы, в Киров, Удмуртию, Коми-Пермяцкий автономный округ.

Людмила Алексеева: Через два года после создания Пермского правозащитного центра была создана Пермская гражданская палата, она взяла под свое крыло зарождавшиеся негосударственные и коммерческие, и некоммерческие организации, стала кристаллообразующим центром для создания пермской Ассамблеи - содружества для проведения совместных проектов. В Ассамблею вошел в частности Пермский правозащитный медицинский центр. Его руководитель Евгений Казьминых, врач по образованию, просто в страхе держит своих бывших коллег, допустивших врачебную ошибку. Вошел в Ассамблею и старожил правозащитного и гражданского движения "Мемориал", а также киностудия "Новый курс" во главе с патриархом Пермского неигрового кино Павлом Печенкиным. Пермский городской общественный фонд культуры "Юрятин", возглавляемый профессором-филологом Владимиром Абашевым, и другие НКО. Пермская Общественная палата своими первыми совместными проектами сделала детский проект, внедрение технологий гражданских переговоров между общественными организациями и органами власти. Невозможно в короткой передаче рассказать обо всех проектах Пермской гражданской палаты и правозащитного центра, которые были проведены ими впервые в России и проведены успешно. Назову лишь некоторые.

- В результате переговоров между Гражданской палатой, Правозащитным центром, областным обществом инвалидов и областным Комитетом социальной защиты с одной стороны и Департаментом образования, Управления здравоохранения с другой, достигнуто соглашение о постепенном введении на территории Пермской области института общественного контроля интернатных учреждений. Это детские дома, дома ребенка, интернаты для инвалидов и престарелых, психоневрологические интернаты. Общественные объединения получили право посещать интернаты без предварительного уведомления органов власти. За соблюдением соглашения следит специально созданная рабочая группа, состоящая из представителей Пермской ассамблеи и органов государственной власти Пермской области.

Людмила Алексеева: По результатам этого контроля и проведенного на его основе анализа было установлено:

- Лишь 10 процентов тех, кто выходит из системы детских интернатных учреждений, адаптируется к жизни, остальные уходят в преступность, бомжевание, пропадают и выпадают из жизни.

Людмила Алексеева: Властям был предложен план изменения этой губительной системы.

- Превратить детские дома в центры патронатной семьи, в которых семьи будут находить своих детей, проходить обучение, зачисляться в штат, получать деньги на содержание детей, а может быть даже назвать это зарплатой.

Людмила Алексеева: Идея начала претворяться в жизнь.

Еще один проект, тоже уникальный для России:

- О создании правовых гарантий защиты прав участников медицинского процесса - и пациентов, и врачей. Директор Пермского правозащитного медицинского центра и начальник Управления здравоохранения Пермской области, а также депутаты областного парламента договорились о создании областного фонда для страхования гражданской ответственности медицинских учреждений. Если прежде судебные процессы о возмещении морального и материального ущерба медицинскими учреждениями тянулись сколь угодно долго и заканчивались присуждением пострадавшим мизерных сумм, которые бедные медицинские учреждения не знали, откуда брать для этих выплат, то теперь создан механизм, гарантирующий и медикам, и пострадавшим пациентам справедливое рассмотрение таких дел. Фонд планируется создать за счет областного бюджета.

Людмила Алексеева: На этом я и остановлюсь. Чтобы завершить рассказ о гражданском обществе в одном отдельно взятом российском городе Перми цифровыми выкладками из статистической справки правозащитного центра и Гражданской палаты за 9 лет работы.

- Более 22 тысяч посетителей. Более 15 тысяч человек получили различные виды юридической помощи. При непосредственном участии правозащитного центра и Гражданской палаты создано около 20 правозащитных и социально-защитных организаций.

Людмила Алексеева: Закончу эту пермскую сагу словами Андрея Никитина, автора книги "Пермь - родина русского либерализма".

- "Как-то так за повседневностью, будничностью, суетой абсолютное большинство пермского гражданского населения и абсолютное большинство местного чиновничества не поняли, не заметили, что в Перми происходит нечто действительно очень важное. Правозащитники окрестили это нечто гражданским прорывом".

Кристина Горелик: О "столице гражданского общества" - Перми - рассказала Людмила Алексеева.

Не успели правозащитники прийти в себя после прошлогодних обвинений президента России в том, что они, правозащитники, обслуживают интересы американских и европейских организаций, которые их финансируют, как последовали новые нападки со стороны представителей высших ветвей власти. Как следует из текста выступления замглавы администрации президента России Владислава Суркова на закрытой встрече с Генеральным советом "Деловой России", правозащитники все сплошь горлопаны и проходимцы. Что же именно говорил кремлевский чиновник?

- "Я помню, как мы делали гражданский форум несколько лет назад. Собрали гражданское общество, как они себя называли, "вот, нас не пускают в прокуратуру". Итогом форума стало поручение президента всем установить регулярность таких встреч. Я их потом палкой загонял к Устинову. Зачем же вы горлопанили на каждом углу? Я два раза лично загонял некие группы туда ходить. Потом все закончилось. У них цель-то другая, не к министру ходить и за людей там болеть, а за гранты, по известному сценарию.

Я как-то поехал к ним встречаться, там куча людей, диссиденты. Я сам имел сложный взгляд на советскую систему, у меня был трепет в душе. Потом оказалось, что это были такие проходимцы сплошь и рядом. Ужас".

Кристина Горелик: Полный текст выступления Владислава Суркова на закрытой встрече с Генеральным советом "Деловой России" вы можете прочесть на сайте Радио Свобода.

Реакция на заявление кремлевского чиновника последовала. Рядом со мной в студии Евгений Ихлов, журналист, член редколлегии газеты "За права человека".

Евгений Ихлов: Установилась такая хорошая традиция. Каждый год в мае правители и властители, и чиновники как-то вот нападают особо оскорбительно на правозащитников. В прошлом мае замначальника тогда ГУИНа Краев, с которым правозащитники судятся до сих пор, сказал, что правозащитники защищают заключенных, потому что им помогают олигархи, Березовский и организованная преступность одновременно.

Прошло три недели и 26 мая прошлого года Путин выступает с посланием к Федеральному собранию и говорит свои знаменитые слова, что: "Могут ли правозащитники укусить руку, которая их кормит, с Запада?"

Проходит год и 17 мая идеолог либерального полюса Кремля, потому что у Кремля же, нам рассказывают, есть еще и консервативный полюс, так вот либеральный полюс, Сурков, позволяет себе назвать правозащитников, с которыми он контактировал в период подготовки Гражданского форума, проходимцами. И рассказывает, как он якобы "гнал палками" на встречу с генеральным прокурором. В тоне, достойном комсомольских идеологов, поливавших Пастернака, прошелся по правозащитникам. Вот этот стиль времен Хрущева, гонений на интеллигенцию, он как-то очень хорошо воссоздался. Когда Путин сравнил правозащитников с собаками, то правозащитники многие подписали заявление, эпиграфом которого были слова Хрущева, что сравнение Пастернака со свиньей оскорбительно для свиньи. Вот теперь я не знаю, Путин повысил правозащитников или понизил.

Теперь по поводу палок. Я знаю какие-то реальные подробности похода правозащитников в высокие кабинеты. То, что он там кого-то гнал, это на его кремлевской совести.

Реально было так. Действительно был визит статусных правозащитников к генеральному прокурору. Было, в принципе, очень много вопросов о Чечне, о грубейших нарушениях прав и так далее. В том числе сказали, что губернатор Краснодарского края Ткачев проводит настоящие этнические чистки в адрес турок-месхетинцев. Ну, вы знаете, что эти чистки завершились успехом, власти Соединенных Штатов предоставили им всем статус политических беженцев и принимают на территории Соединенных Штатов.

Так вот генеральный прокурор Устинов сказал: "Да, вот я Сашку скажу, что вот как-то он не очень:" Действительно, в такой форме была реакция генерального прокурора на то, что руководитель региона проводит расистскую политику. Ну а потом и перестали принимать. Вот такова изнанка вот этих отношений.

Правозащитники как-то постоянно с сидельцами контактируют. Все знают вот этот самый принцип: не бегать к куму. Воровской закон - это на самом деле народное обычное право, архаическое, приспособленное к современным условиям. И в том числе среди многого отрицательного, как и в любых архаических нормах, есть алгоритм отношений между человеком и деспотической властью. И вот репликой Суркова, видимо, положен конец просительной стадии отношения правозащитников с властью. И если этот диалог возобновится, то власть должна быть другой и разговор должен быть в другом ключе. Потому что просителей не любят, это понятно, но их еще и оскорбительно не уважают, как тоже стало понятно.

Кристина Горелик: Это был комментарий журналиста, члена редколлегии газеты "За права человека" Евгения Ихлова.

В отличие от правозащитников, требующих через суд привлечь к ответственности чиновников, обвиняющих их в преступлениях, "лимоновцы" избрали приемлемыми радикальные способы протеста.

Приемная администрации президента России была захвачена активистами Национал-большевистской партии в декабре прошлого года. Нацболы протестовали таким образом против политики Владимира Путина. 14 июля Тверской суд Москвы приступил к рассмотрению уголовного дела в отношении 40 активистов НБП, обвиняемых в организации массовых беспорядков.

В это же время у здания Генеральной прокуратуры проходила акция радикалов, пришедших поддержать заключенных в СИЗО членов НБП.

Митингующие: Свободу политзаключенным! Свободу политзаключенным! Свободу политзаключенным!

Кристина Горелик: Шесть человек из организаций "Белый фронт" и "Авангард красной молодежи" были задержаны ОМОНом и милицией. Правоохранительным органом участники акции сдались без драки.

Без драк и беспорядков обошлась и другая, более многочисленная, уличная акция протеста. В Томске на днях прошел Сибирский социальный форум, на который съехались сторонники ультралевых взглядов со всей Сибири. Самые радикально настроенные - анархисты и национал-большевики - вышли на акцию протеста на главную площадь города.

Однако радикалы не скрывают, что их мирные акции вполне могут перерасти в нечто большее. На семинарах участники Сибирского Социального Форума в числе прочего обсуждали, и то, как нужно срывать официальные мероприятия, как прорываться через милицейские кордоны. На Форуме радикалов побывала Мелани Бачина.

Мелани Бачина: Черные флаги анархистов-социалистов, лозунги национал-большевиков, закрытые лица и порванные джинсы - на главной площади Томска митингуют радикалы. Они съехались со всей Сибири, чтобы сказать "нет полицейскому государству", "Россия без Путина", "свободу политическим заключенным". Все требования демонстрантов сводились к одному - запрещено запрещать.

Митингующие: Долой ФСБ! Долой ФСБ!

Мелани Бачина: Практические навыки противостояния милиции национал-большевики обещали использовать в Томске в дни проведения российско-германского саммита. Выступая на Совете безопасности, губернатор Томской области заметил: "Для нас политический экстремизм наиболее явная угроза, чем далекий терроризм, и нужно быть готовым, чтобы обеспечить безопасность саммита".

Виктор Кресс: Важно соблюсти все возможные меры безопасности, сделать так, чтобы Томск предстал перед гостями очень гостеприимным и мирным городом. Как известно, взгляды различного рода радикалов притягиваются именно общественно и политически значимыми событиями. Вопрос о противодействии различного рода неуравновешенным местным радикалам стоит, может быть, даже более остро, чем вопрос о противодействии далеким террористам.

Мелани Бачина: В рамках социального форума радикалы выходят на тренировку, пытаются перекрыть дорогу и пройти по главной улице. Милиция немногочисленных демонстрантов останавливает.

- Так, перекрывайте дорогу. Перекрывайте дорогу.

Мелани Бачина: Владимир Губа, общественный деятель.

Владимир Губа: Приехали люди из Москвы, из Твери, с Кузбасса, из Новосибирска, не буду перечислять. Даже вплоть до того, что из Иркутска, из Омска приехали. И сегодня мы сделали именно практический выход. То есть вчера у нас был семинар, сегодня мы провели практику и еще раз убедились в том, что государство направлено против нас.

Мелани Бачина: Участников митинга было около 80 человек, их охраняло примерно 100 милиционеров. Митингующих представители органов правопорядка не трогали, и приезжие из других городов такому факту удивлялись. Например, в Омске подобные собрания сразу разгоняются.

- Мне кажется, Омск: Вообще, знаете, такая поговорка у нас ходит: Омск - ментовской город. То есть у нас как бы приучили народ, что, выходя на акции, мы должны стоять просто с флажками мирно и тихо. Были инциденты, например: НБП, мы как бы к ним не относились, они вышли, просто акция такая, перформанс, противогазы одели. Их уже забрали просто, без основания. Хотя работает комитет по правам человека, мы протестуем против этого, но, в общем-то, например: Ну, "Лимонка", понятно: Ну, листовки мы можем еще раздавать. Но, в общем-то, когда кричать и что-то еще, они могли просто элементарно подгонять машины с огромными колонками и заглушать нас.

Мелани Бачина: Тем не менее, для организаторов Сибирского социального форума в Томске акция не прошла гладко. Спустя несколько дней был задержан один из инициаторов акции, член оргкомитета форума Александр Маркин. Ему предъявили обвинение в нарушение правил проведения митингов и шествий. Но господин Маркин уверяет, что акция радикалов была санкционированной, провокаций во время митинга замечено не было. Сейчас идет разбирательство.

Кристина Горелик: Насколько активны нацболы в регионах? Как к ним относятся местные жители, и почему молодежь идет в подобные организации? Об этом я попросила рассказать корреспондентов Радио Свобода.

В Красноярске национал-большевики одна из самых активных политических партий. И самая малочисленная. С подробностями - Наталья Бурмистрова.

Наталья Бурмистрова: Красноярское отделение Национал-большевистской партии вновь в центре скандала. "То, что партию запретили, ровным счетом ничего не значит, мы будем продолжать работать", - заявил лидер красноярских нацболов Андрей Сковородников. Теперь каждую неделю в самом центре Красноярска активисты партии проводят агитационные пикеты, национал-большевики раздают прохожим газету "Лимонка", местную оппозиционную "Красноярскую газету" и другую печатную продукцию.

Андрей Сковородников: Будет вестись агитация о вступлении в Национал-большевистскую партию, сбор средств в поддержку политзаключенных. Подобные пикеты уже давно успешно действуют в Москве, Питере.

Наталья Бурмистрова: Однако уже первый из них, организованный на пешеходном мосту у стен администрации Красноярска, закончился быстро. Шестеро участников акции были доставлены в отделение милиции, где им предъявили обвинение в организации несанкционированного митинга. Активисты партии не согласны с предъявленными им обвинениями. В милиции задержание национал-большевиков объясняют тем, что деятельность партии запрещена Московским областным судом, и они не имеют права агитировать за свою организацию.

Андрей Сковородников: Нам эти запреты побоку. Мы как действовали, так действовать и продолжаем, и продолжать будем сейчас.

Наталья Бурмистрова: Местные "лимоновцы" являются одной из самых активных политических партий, но в то же время одной из самых малочисленных. Основной костяк отделения составляют радикально настроенные студенты. И хотя без национал-большевиков не обходится ни одна общественная акция, красноярцы, как показал опрос, деятельность партии не одобряют и мало что о них знают.

- Я думаю, что многие красноярцы вообще не знают о такой партии. У меня отношение к ним сдержанное, у меня несколько университетских товарищей были в этой партии. Вздорные люди, но весьма умные, начитанные ребята.

- Конечно, национал-большевики - это очень малочисленная сила и вряд ли они могут оказать какое-то серьезное влияние на политическую ситуацию. В чем их опасность для власти? У власти партии искусственные, туда люди вступают за чем-то. А в национал-большевики идут действительно люди, искренне верящие в эту идею.

- Отношусь я к ним отрицательно крайне. Бандиты это. Обыкновенные.

Наталья Бурмистрова: На всю Россию красноярские национал-большевики прославились после того, как в марте этого года закидали сырыми яйцами министра образования Андрея Фурсенко. Все произошло во время встречи московского чиновника с местными студентами. Таким радикальным способом "лимоновцы" выразили свой протест против предстоящей реформы образования. Скандал получился большой. Милиция обещала привлечь авторов яичной акции Романа Бурлака и Максима Фирсова к уголовной ответственности. Но в итоге все ограничилось 10 сутками административного ареста.

Кристина Горелик: Об акциях "лимоновцев" в Челябинске рассказывает Александр Валиев.

Александр Валиев: Несмотря на свою сравнительно малую численность, челябинские национал-большевики довольно часто попадают в центр внимания средств массовой информации. Добиваются они этого, прямо скажем, весьма экстравагантными и не всегда законными методами. Год назад они забросали яйцами приехавшего на открытие американо-российского делового форума американского посла Вершбоу, за полгода до этого предприняли попытку захватить здание управления Минюста по Челябинской области. В октябре нацболы пытались сорвать праздник КВН. 7 ноября "лимоновцы" публично жгли и топтали флаг "Единой России". А после майских праздников распространили информацию о том, что милиция избивала участников праздничных шествий, а особенно досталось национал-большевикам. 15 июня челябинские нацболы пикетом поддержали всероссийскую акцию протеста "Свободу политзаключенным", а 1 июля местное отделение НБП провело пикет в защиту участника захвата кабинета Михаила Зурабова Максима Громова. Громов осужден на 3 года и отбывает наказание в одной из тюрем Башкирии. О том, почему молодежь идет в национал-большевики, рассуждает преподаватель кафедры этнополитологии Челябинского госуниверситета Алексей Ширинкин.

Алексей Ширинкин: Национал-большевистская партия - проект писателя Лимонова. Он эксплуатирует, безусловно, свойственный молодому поколению некоторый так называемый юношеский максимализм. Если молодой человек видит нечто, что не соответствует его понятию о справедливости, он стремится каким-то образом исправить это досадное упущение. Пока, к сожалению, мы не видим у НБП ни какой-то серьезной идеологической конструкции, которая могла бы быть предложена, допустим, населению, ни политического какого-то реноме. Так же нет обращения к каким-то конкретным серьезным, значимым социальным группам. Что, можно сказать, в большей степени интересует людей, особенно молодежь в НБП - очень простые ответы на наиболее актуальные вопросы: почему так, почему мы плохо живем, что нам делать теперь, как нам реализовывать свое политическое "я". И не случайно в числе сотрудников и участников НБП -студенческая молодежь. Это люди, которые начинают интересоваться политикой в какой-то степени, которые задаются вопросами более высокого уровня, чем вопросы текущего бытия, и они получают такие, достаточно простые ответы на свои вопросы.

Александр Валиев: Что из себя представляют национал-большевики Челябинска при ближайшем рассмотрении, знает Екатерина Горина, глава комиссии по правам человека при губернаторе Челябинской области.

Екатерина Горина: Был организован матч среди политических молодежных организаций по футболу, и они все проиграли мужчинам, которые не собраны были в команду, которым за 40, которые в школе еще социалистической изучали соцреализм, они их на голову разбили! То есть несостоятельность, слабость какая-то, но вот в чем-то надо себя проявить. Кому можно внушить, что ты самый-самый лучший? Наверное, не очень умным людям, недостаточно образованным.

Александр Валиев: Между тем, сами нацболы предпочитают вербовать сторонников в вузах. Вербовка проводится по окончании лекций, очередная волна начнется после каникул.

Кристина Горелик: У калининградских национал-большевиков ввиду специфического расположения региона и задачи весьма специфические. Например, празднование юбилея города нацболы считают грубой ошибкой российского руководства, непростительной в условиях "тотального наступления Запада" на Россию.

Калининград - это новый русский город, возникший на руинах Кенигсберга, и его связывает с Кенигсбергом только месторасположение, считают местные нацболы. Также, "лимоновцы" призывают запретить проживание и строго ограничить временное нахождение иностранных граждан на территории Калининградской области. О первоочередных задачах Калининградских нацболов - Алексей Крячков.

Алексей Крячков: Ленин жив. И даже если за его спиной будет возвышаться православный храм, а сам он будет стоять на площади, олицетворяющей торжество капитализма, окруженный бизнес-центрами, огромными экранами и учебными заведениями, которые готовят менеджеров, маркетологов и прочих поклонников золотого тельца. Это мнение калининградских нацболов, которые в перерывах между борьбой за сохранение целостности государства, за передачу литовского города Клайпеда в состав России и за размещение на территории области ядерного оружия, решили поддержать местных коммунистов и выступить за возвращение памятника вождю мирового пролетариата на главную площадь города - Площадь Победы. Надо сказать, что от старой площади, которая когда-то была гостеприимна к передовикам села и физкультурникам, ничего не осталось. Бетонные плиты исчезли, их место заняли бесконечные скамейки из полированного гранита, почти пушкинские фонари, цветники и поющие фонтаны. Аккурат между этим великолепием и подведенным к празднику под купола православным храмом и должен был, по мнению нацболов, остаться на своем месте монумент, который местные власти под предлогом реконструкции демонтировали в разгар строительных работ на площади весной этого года. Андрей Блинов, пресс-секретарь калининградских национал-большевиков, уверен, что дело, за которое они борются, правое. В смысле, благое.

Андрей Блинов: Мы считаем, что именно памятник Ленину является символом русского присутствия в этом регионе. То есть не храм, который построили на площади, ведь можно сказать, что не вместо немецких кирх, которых очень много в Калининграде, а немцев здесь, как мы видим, нет.

Алексей Крячков: Вот так, памятник Ленину, как символ российского присутствия. А на интернет-сайте калининградских нацболов среди наиболее уважаемых фигур партийцев: Берия, Калинин и Сталин. Именно здесь пересеклись интересы коммунистов и их молодых соратников. И последняя акция в поддержку Ильича на этой неделе прошла на площади при непосредственном участии коммунистов.

Андрей Блинов: С нашей стороны в пикете участвовало всего лишь четверо представителей нашей партии, со стороны коммунистов пришло значительно больше, где-то человек 15, может даже 20.

Алексей Крячков: Расслабленные жарой и свежим дыханием фонтанов, отдыхающие на площади калининградцы не сильно-то жаждали общаться с пикетчиками. Все-таки естественные желания среди калининградской публики преобладают. Хотя с другой стороны, главная площадь Калининграда сейчас приобрела вполне европейский вид, а вождь мирового пролетариата, помнится, европейских столиц не чурался.

Кристина Горелик: О том, нужно ли запрещать деятельность нацболов в России, я беседую с публицистом, журналистом Александром Архангельским.

Как бы то ни было, но, в принципе, многим людям свойственно оправдывать действия молодых нацболов таким нереализованным порывом сделать для России что-нибудь полезное, что-нибудь нужное. Как вы считаете, действительно может быть: помните: кто не был революционером в молодости, у того нет сердца, кто к старости не стал консерватором, у того нет ума. За точность цитаты не могу поручиться.

Александр Архангельский: Но между революционером и просто левым есть некоторая разница. На самом деле национал-большевики, они и не революционеры, и не левые, это, скорее, такая маргинальная декадентская партия, и можно было бы на них вообще не обращать никакого внимания. Естественно журналисты обращали бы внимание, потому что им удобнее рассказывать о клоунах, даже если этих клоунов немного. А в репортажах, которые мы слышали, в одном случае в Калининграде вышло 4 человека защищать памятник Ленину, в Красноярске тоже немногочисленные были манифестации. Но: Журналистам удобнее рассказывать о малочисленных, но клоунских ярких выходках, нежели о чем-то более серьезном, хотя и более многочисленном. Но по существу, конечно, это маргинальная сила, и можно было бы не обращать внимания, если бы не отсылка к большевистскому опыту в стране, где большевизм вычеркнул практически целое столетие из нашего нормального исторического развития. И второе, конечно, это установка на хулиганство, вполне себе наказуемая при любом политическом режиме. Однако мы находимся в ненормальной политической ситуации, политика у нас сегодня (публичная политика), по существу остановлена, политический процесс в известном смысле можно сказать, что прекращен. Начался политико-бюрократический процесс. И когда запрещается на этом фоне партия национал-большевиков, то запрещается не она, а подается сигнал обществу и политической системе: мы и дальше не дадим развиваться ничему, что не вписывается в установленные нами рамки.

Я бы на самом деле был бы рад, например, нулевому варианту: запрещаются как национал-большевики, так, например, и прокремлевская партия "Наши", потому что она тоже грозит нам хулиганскими выходками против своих оппонентов, она наследует хулиганским вполне маргиналам из "Идущих вместе", которые сжигали книжки на площади, напоминаю нам об аутодафе. Лидер этой партии господин Якименко только что в "Коммерсанте" наговорил 40 бочек арестантов, начиная с того, что: если партия будет развиваться такими темпами, то Кремль будет рано или поздно зависеть от нее. Высоко оценил туристическую программу "Гитлер-югенда". Правда, оговорив, что дальше начинаются идеологические разногласия. И сказал, что если в России будет "оранжевая революция", то он, господин Якименко, окажется в Гааге рядом с Милошевичем. Я, правда, не знаю, что он такого готовит, чтобы оказаться в Гааге рядом с Милошевичем, который обвиняется в геноциде, но это уже отдельный разговор.

Нормальная политическая ситуация отторгает все маргинальное, все хулиганское, все, что выходит за пределы свободного волеизъявления. К сожалению, мы живем в ненормальной политической ситуации. Поэтому я на сегодняшний день против запрета "лимоновцев", а вот завтра, когда политический процесс возобновится, я буду "за".

Кристина Горелик: Это был комментарий публициста, журналиста Александра Архангельского.

Нацболы заявляют, что они защищают людей русской национальности. Алмаз Чолоян из курдов-езидов. Помогает не только своим соотечественникам, а вынужденным переселенцам и беженцам из конфликтных регионов в Россию самых разных национальностей. И именно она - герой нашей рубрики "Персона". Слово Олегу Родину. Нижний Новгород.

Олег Родин: Алмаз Чолоян сегодня возглавляет в Нижнем Новгороде общественную организацию "Центр помощи мигрантам". По национальности она из курдов-езидов, в 90-х годах была вынуждена покинуть Армению, где раньше жила, и перебраться в Центральную Россию. Здесь ей пришлось испытать массу трудностей, типичных для переселенцев. Помощи ждать было неоткуда, пришлось самостоятельно помогать и себе, а так же и тем, кто, как и она, были беженцами из проблемных территорий и, вопреки возникающим проблемам, осваивались на новом месте проживания. Так она пришла к правозащитной деятельности.

В конце 90-х годов из Княгининского района Нижегородской области, где она тогда жила со своей семьей, местная администрация готовила выселение 17 семей курдов - вынужденных переселенцев, которые обратились за помощью к ней, поскольку Алмаз Чолоян уже имела опыт ассимиляции в новой среде. Имела также образование, некоторую юридическую подготовку и знакомства в обществе нижегородских журналистов. Это был первый опыт защиты прав мигрантов. Рассказывает Алмаз Чолоян.

Алмаз Чолоян: И это получилось удачно. Рано утром, в 9 часов, около администрации Княгининского района и милиции была огромная толпа журналистов. Звонили даже из Москвы, звонили иностранные журналисты, звонила из газеты "New York Times" Соня Кишковская и после этого шума, конечно, удалось нам приостановить выдворение. Потом у нас пошли судебные процессы, об этом потом много писали. Этим семьям готовы были статус, политическое убежище дать. Вот мы начали этим заниматься и дальше пошло, поехало. И большинство, кто хотел, они уже получили гражданство.

Олег Родин: За помощью к Чолоян обращались представители и других национальностей, прибывающие в Нижегородскую область. Возникла необходимость создания Центра помощи мигрантам, что и было сделано при помощи нижегородских правозащитников. Центр получал помощь от посольства США, от Европейской комиссии по правам человека, однако сегодня имеются финансовые трудности.

Алмаз Чолоян: Сейчас очень трудно, но я уверена, что мы выживем, надеюсь, что у нас не закроется организация. У нас есть планы более расширяется, по области создать свои группы, создать своих добровольцев и открыть общественную приемную по области.

Олег Родин: К тому же проблема миграционной политики сейчас все более актуальна ввиду продолжающегося демографического кризиса как в России в целом, так и в Нижегородской области, где население сокращается ежегодно почти на 30 тысяч человек.

Кристина Горелик: На этом мы завершаем программу "Дорога Свободы". Всего вам доброго.

XS
SM
MD
LG