Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия начала XX века в фотографиях Сергея Прокудина- Горского и цифровые технологии


[ Радио Свобода: Программы: Интернет ]
[11-01-05]

Россия начала XX века в фотографиях Сергея Прокудина- Горского и цифровые технологии

Автор и ведущийАлександр Костинский

Александр Костинский: Библиотека Конгресса Соединенных Штатов выложила на свой сайт сканированные изображения двух тысяч фотографических пластинок русского фотографа начала XX века Сергея Прокудина-Горского. Это самая большая коллекция цветных фотографий того времени. Но получить цветные фотографии из этих изображений можно, только сведя воедино в графическом редакторе три картинки, каждая из которых запечатлела натуру через красный, зеленый или голубой светофильтр. Это сейчас с увлечением делают множество профессионалов и любителей. В студии Радио "Свобода" компьютерный журналист, писатель, фотохудожник Евгений Козловский. Первый вопрос Евгению: "Почему размещение в Интернете фотопластинок Прокудина-Горского стало событием?"

Евгений Козловский: Сто лет назад мало кто делал цветные снимки. То есть сам факт, что до нас вдруг дошло около двух тысяч цветных снимков России столетней давности, например, цветной, роскошный, большой фотопортрет Льва Толстого, и сделал его Сергей Михайлович Прокудин-Горский. Само по себе это уже очень интересно. Мы сегодня вдруг получаем большую библиотеку цветных документальных фотографий столетней давности России. Но второй интерес заключается в том, что фотографии снимались раздельно через светофильтры. Каждый снимок на пластинке в трех видах. Эти пластиночки с очень высоким разрешением до трех тысяч точек по горизонтали отсканированы и выложены в отрытый доступ на сайте библиотеки Конгресса США.

Александр Костинский: Надо сказать, что Прокудин-Горский эмигрировал после революции.

Евгений Козловский: В 1918 году он уехал, потом был в Финляндии и Норвегии, в Англии, остановился во Франции, где 80-и с лишним лет от роду в 1944 году умер. А в 1948 году конгресс Соединенных Штатов приобрел у наследников Прокудина-Горского около двух тысяч фотографий на стеклянных пластинках и положил их в библиотеку Конгресса, где они так лежали и лежали. Потому что с этих снимков сделать цветные фотографии очень сложно, головоломно, трудно. Объясним потом, почему. И все это пролежало до того момента, пока не получила широкое распространение компьютерная обработка изображений.

Александр Костинский: Это очень важный момент. Чуть-чуть надо сказать о получении цветного изображения. Прокудин-Горский был один из пионеров цветной фотографии, он не был первым человеком, который получил цветное изображение, но он был одним из пионеров. И реально, чтобы получить цветное изображение, нужно было получить три изображения в трех цветах. В этом и была трудность, что это не была пластинка, с которой можно было взять и отпечатать фотографию, а на каждую фотографию делалось три изображения. Правильно?

Евгений Козловский: Правильно. Дело в том, что сейчас, когда мы говорим о проекторах или телевизионных мониторах, о LCD-мониторах, о плазменных мониторах, мы везде имеем дело с этими тремя цветными слоями. Физическая идея состоит в том, чтобы соединить вместе изображение трех основных цветов, которые практически покрывают возможности нашего глаза.

Александр Костинский: Он снимал через фильтры, как я понимаю?

Евгений Козловский: Он снимал через три фильтра, они называются основными, потому что мы можем получить любой оттенок, добавляя чуть больше красного, чуть больше синего, желтый с синим дают зеленый - это известно из школьного курса физики. Чуть-чуть другое происходит дело, когда идет печать, то есть накладывается картинка на другую картинку, система в типографиях, там должен получиться черный. А черный просто добавляют, потому что из реальных красок очень трудно при сложении получить полный черный. И вот нынешние, например, проекторы, о которых мы говорили, во всяком случае LCD-проекторы, они устроены подобно проектору Прокудина-Горского. То есть у них три LSD-матрицы, на одну подается синяя составляющая картинки и синий цвет, на другую красная и красный цвет, на третью зеленая и зеленый цвет. Потом они вместе сводятся на экране или в призме перед объективом, который идет на экран и мы получаем полноцветную картину мира.

Александр Костинский: Это должно быть сделано с большой точностью, иначе начнут получаться муары.

Евгений Козловский: Должно быть сделано с абсолютной точностью. Опять же поговорим про проекторы. Есть проекторы, которые представляют из себя три обычных электронно-лучевых трубки, перед каждой из которых стоит свой фильтр цвета. Так вот точное сведение лучей на экране- это специальная наука, есть очень дорогие специалисты, которые в течение долгого времени с помощью микронной техники это все сводят. В недорогих переносных проекторах все сделано внутри, там все внутри призмы сводится, и выходит уже сведенный луч. Прокудин-Горский, сколько известно, потому что известно про все его картинки из-за революции, гражданской войны не очень много, но вроде бы он при проекции использовал более прогрессивный метод, то есть сводил изображение внутри призмы. Сначала он брал одну лампу, от нее призмой расщеплял свет на три пучка разного цвета, а другой призмой сводил и уже потом посылал на экран через объектив.

Александр Костинский: Потому что сведение нужно получить в конкретной точке экрана, а так он сводил внутри своего аппарата, который мог точно отъюстировать.

Евгений Козловский: Один раз отъюстировал, потом уже более-менее все это держится.

Александр Костинский: Он не печатал фотографии? Он, сняв Льва Толстого, показывал ему цветное изображение фактически в проекции.

Евгений Козловский: Прокунин-Горский получил возможность сделать больше двух тысяч снимков благодаря тому, что Николай Второй сам был фотографом-любителем. Какой-то великий князь, его дядюшка или брат устроил Прокудину-Горскому демонстрацию императорской семье своих кадров. Императрица, император были изумлены, потрясены. И Прокудин-Горский мало того, что получил специальный вагон с лабораторией, автомобиль, специальный катер, - он получил две важнейших бумажки. По одной ему разрешалось снимать, что называется, секретные объекты, что-то вроде тогдашнего Байконура, мосты, металлургическое производство на Урале. По второй ему содействовать обязывались начальники, губернаторы, городничие. И все это было подписано Николаем Вторым.

Александр Костинский: Он ездил по всей стране на своем вагоне.

Евгений Козловский: Всю страну он не успел объехать, начались проблемы, началась война в 1914 году. Но он объехал, по-моему, 15 районов. Сейчас я могу прочесть, как эти темы разделены в библиотеке Конгресса США. Виды Оки и Суздаля, виды Верхней Волги от Калязина до Макарьева, виды Урала и Западной Сибири, виды Верхней Волги от истока до Валдайской возвышенности, до Калязина, виды Кавказа, виды Средней Азии, виды памятных мест войны с Наполеоном, виды уральского промышленного региона, виды Мурманской железной дороги и виды Мариинской водной системы. Есть еще альбом "Церковная утварь", где кроме утвари есть еще целый ряд интересных церквей.

Александр Костинский: Он же еще снимал царскую фамилию?

Евгений Козловский: Да, конечно, он очень много снимал царскую фамилию. Но когда он уезжал из России, эмигрировал, такая близость к царскому дому не приветствовалась, он старался уехать как можно скорее, и ему разрешили вывезти только эти пластинки. Огромное количество архивов осталось в России, и то ли они до сих пор лежат в подвалах Лубянки, то ли их побили, они же были на стеклянных пластинках. Во всяком случае, например, цветоделенные пластинки с портретами Льва Толстого до сих пор хранятся в Пушкинском доме. С Львом Толстым, это 1908 год, там особая история. У Прокунина-Горского было два фотоаппарата. Один маленький, на нем использовались длинные пластинки, семь с половиной сантиметров шириной и 22 сантиметра в длину. То есть это очень близкий размер к размеру шесть на шесть, нынешняя широкая пленка. И он продвигал во время съемки пластинку с интервалом примерно в одну секунду. Там, наверное, были какие-то приводы, какие-то устройства, которые позволили продвинуть пластинку, зафиксировать и одновременно заменить фильтр. Таким образом, снимок получался с общей выдержкой не меньше трех секунд, если не больше, и поэтому снимать движущиеся объекты он не мог. Остались у него несколько снимков, где он, например, сидит на камне у берега довольно быстрой кавказской речки. Он, не двигался, а речка двигалась, и вода получилась художественно размытая, размазанная. Он потом получал тройную пластинку, обрабатывал ее и прямо ее вставлял в проектор, о котором мы уже говорили. Ничего другого с этим не делал. Он, кстати, много ездил по России с просветительской миссией. Он показывал виды России. Отчасти это была почти цирковая демонстрация. Это очень действовало. Кроме того, сам предмет изображения - Россия, храмы, церковная утварь. И второе - у него был стационарный, большой аппарат. И он к Толстому приезжал дважды, один раз с большим аппаратом и, судя по всему, его замучил, потому что написал письмо с позволением еще раз приехать. Сказал, что я вас больше мучить не буду, приеду с маленьким аппаратом. Большой аппарат, какой он был - непонятно. Но, вероятно, у него, как у тогдашних, до сих пор мы видим иногда в кино, как приходят в фотографию, снимают крышечку с объектива, деревянный ящик. То есть с большими очень пластинами, чтобы качество изображения было, разрешение было очень большое. И вот эти пластинки он использовал для изготовления цветных изображений типографским способом. Он потом делал с них клише и сам стоял около типографской машины, дозировал краску, потому что не было стандартов краски.

Александр Костинский: Все-таки часть изображений были тогда отпечатаны в типографии?

Евгений Козловский: Да, им самим при жизни. Большой портрет Льва Толстого можно найти в августовском номере за 1908 год "Записок русского технического общества".

Когда мы говорим, что все нынешнее цветовоспроизведение пошло по этому принципу, отчасти так. Но, когда речь идет о фотографиях, это не совсем так. Потому что Прокудин-Горский использовал, грубо говоря, три матрицы. Сейчас есть очень дорогие и очень редкие студийные цифровые фотоаппараты, в основном для съемки неподвижных объектов, каких-нибудь бутылочек с духами, тканей, может быть даже для моделей, которые замирают, которые работают так же. Там пьезо-элементом сдвигается матрица и снимается сперва синий, потом красный. В остальном случае снимается все на одну матрицу, цвет разделяется с помощью светофильтров и так далее. На цветных фотопленках, которые уходят в прошлое, но еще не ушли, там пошли по другому пути. Там пошли по пути наложения слоя на слой. Там свет отфильтровывается так, что на одном слое он оставляет красный, синий и зеленый цвет. Это было во времена Прокудина-Горского, эта идея уже начинала разрабатываться, но он пошел этим цветоделенным путем. И во всяком случае нам, я думаю, с этим очень повезло, потому что трехслойные фотографии до наших времен в таких количествах, объемах и качествах не дошли, особенно в качестве. И почему вдруг Прокудин-Горский кроме исторического интереса, почему приобрел большую популярность? Потому что каждый из вас может зайти на сайт библиотеки Конгресса США, выбрать фотографии, которые его интересуют, скачать сначала привъюшечки, потом оригиналы. Это файлы хорошего разрешения, то есть 70-80 мегабайт каждая картинка.

Александр Костинский: Выкачать это может только тот, у кого очень хороший канал.

Евгений Козловский: Потому что по дайлапу это можно, но это безумно.

Александр Костинский: Но главное, существует эта возможность. И человек, который живет в крупном городе или если он журналист, ему хочется увидеть, как выглядела Россия сто лет назад, причем такие классные изображения сейчас-то трудно получать. Поэтому можно придти в какое-нибудь интернет-кафе, где хороший трафик и скачать один раз снимки своего региона.

Евгений Козловский: Вообще говоря, так уже давно делают. Например, есть огромный сайт с огромным количеством снимков Осташкова. В ярославском институте программы написали для сведения. Потому что вручную это не так просто. То есть, если вы берете привьюшечки маленькие, то там все легко. Вы берете Фотошоп, создаете три слоя, в каждый слой помещаете свой негатив, соединяете их вместе, приводите это в хороший вид, кто в Фотошопе работал, для того это не вопрос и не проблема, и вы получаете фотографию. Если вы хотите получить полного размера фотографию, то появляется целый ряд мелких неприятностей.

Александр Костинский: Даже сейчас, имея такую мощнейшую программу как Фотошоп, имея высококлассно отсканированные картинки, проблема сведения довольно сложна?

Евгений Козловский: Проблема сведения сложна, потому что эти пластинки лежали почти сто лет. Эмульсия где-то подсохла, где-то покоробилась, где-то поцарапалась. Во время съемки не всегда точно может зафиксироваться кадр, что-то еще могло случиться. И поэтому, когда вы сводите большое отсканированное изображение, у вас могут появляться цветные радуги по краям. Все это правится на том же Фотошопе, вы увеличиваете этот кусочек и начинаете негеометрически искажать, сжимать в виде трапеции, как-то подгоняете.

Александр Костинский: Самое удивительное, что тут может быть разная художественная обработка одной и той же фотографии. Есть исходники, каждый может их обрабатывать. То есть развивается искусство обработки.

Евгений Козловский: Это искусство обработки, это сотворчество и это удивительным образом создает связь времен, сопричастность. Это головокружительное хобби. Кто-то это сделал профессией, выкладывает. Можно в Интернет зайти, набрать поиск по Прокудин-Горский и получить массу выложенных, сведенных фотографий, в разных размерах. Но самому этим заниматься очень интересно. И это, с одной стороны, причастность к истории страны, а с другой - причастность к истории техники.

Александр Костинский: Тем более, что это не тренировочные картинки, которые к Фотошопу прилагаются, а это настоящие памятники истории.

Евгений Козловский: Настоящие живые картинки. И если говорить о художественной стороне фотографий Прокудина-Горского, понятно, что он был императорский фотограф.

Александр Костинский: То есть немножко лакировал действитетльность?

Евгений Козловский: Красиво, залакировано, какие-то хорошо умытые крестьяне, роскошный бухарский эмир сидит на подушках.

Александр Костинский: Это знаменитая фотография бухарского эмира.

Евгений Козловский: Какие-то мосты, которые по тем временам казались чудом техники. Паровозы, литейные цеха на Урале. Много церквей, каких-то часовен, колоколен. Но все это, тем не менее, правда.

Александр Костинский: Можно сказать, что это та Россия, которую хотела видеть ее власть. Это тот пик российской империи, который можно увидеть собственными глазами и отчасти воссоздать. Вопрос о том, что, безусловно, была и другая Россия, и через несколько лет все рухнуло. Но вот он взгляд на страну со стороны державного идеала. Наверное, Сергей Прокудин-Горский не столько снимал, сколько создавал идеальный образ России.

Евгений Козловский: Просто в те времена, когда он снимал, в России приезжали какие-то американские, французские фотографы. Вы знаете, их не выпустили из России с их снимками, все изымалось.

Александр Костинский: Чтобы не клеветали на нашу русскую действительность своими фотографиями.

Евгений Козловский: А тут клевета была в очень дозированном виде, плюс протекторат со стороны Его императорского величества, и в результате мы получили очень интересное явление. Вообще Прокудин-Горский, правда, не в цвете, довольно много снимал русско-японскую войну. Он учился у Менделеева.

Александр Костинский: Надо сказать, что тот, кто видел эти фотографии, поражается тому, как каждый листочек был прописан. Они не желали серебра, у них были огромные фотопластинки.

Евгений Козловский: Конечно, и сейчас еще существует, мне самому приходилось снимать, когда ставится пластиночка 18 на 24 сантиметра, это качество, конечно, потрясет. Когда ты снимаешь какой-нибудь виноградник и до километра в глубину, виден каждый листочек на каждом кусте.

А вообще вся эта история с Прокудиным-Горским всплыла так. Я не помню, кто был президентом в Америке? Буш-старший, кажется. Он привез в качестве презента на встречу с Горбачевым одну из цветных фотографий Прокудина-Горского. И подарил.

Александр Костинский: Удивительное слияние истории, пионерских технологий столетней давности и уже типичных современных технологий.

Евгений Козловский: И сегодняшней востребованности.

Александр Костинский: Вот что значит качественно человек сделал. Прошло сто лет и просто огромный интерес к его работам.

Евгений Козловский: При том, что он в сущности технических изобретений не совершил. У него чуть ли всего не один патент был и тот на цветное кино.

Александр Костинский: Все-таки он поставил цветную фотографию на поток, но его метод не масштабировался. Его не мог взять другой человек и пользоваться. Однако такого количества высококлассных снимков (тысячи) того времени больше не осталось.

Евгений Козловский: Их вообще больше нет в таком количестве, а тут наследники хранили и дождались американского дядюшку. Причем две тысячи пластинок были куплены за пять тысяч долларов. Два с половиной доллара за штучку.

Александр Костинский: Но если учесть, что это было после войны, это раз в десять больше, чем сейчас.

Евгений Козловский: Все равно по 25 долларов. Сегодня идет человек с цифровой камерой и продает в простой журнал свой снимок за 25 долларов, а то и за 50. То есть это было выгодное приобретение для Конгресса США. Но спасибо, что приобрели.

Александр Костинский: Хорошо, что снимки теперь уже в цифровом виде вернулись в Россию.

Евгений Козловский: Вернулись в Россию, в мир. Самое главное, что я хотел бы еще раз сказать - попробуйте. Выберите какой-нибудь снимочек, хотя бы в среднем разрешении, попробуйте свести. Это такое удовольствие - создать, свести, получить цветное фото столетней давности - это огромное удовольствие.

Все ссылки в тексте программ ведут на страницы лиц и организаций, не связанных с радио "Свобода"; редакция не несет ответственности за содержание этих страниц.

XS
SM
MD
LG